Решение по делу № 2-1587/2022 от 28.09.2022 - о признании завещания недействительным.

УИД 78RS0015-01-2021-009488-10

Дело № 2-1587/2022 28 сентября 2022 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Невский районный суд г. Санкт-Петербурга

в составе председательствующего судьи Хабик И.В.,

при ведении протокола секретарем Суколенко Е.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным,

установил:

ФИО1 обратилась в Невский районный суд города Санкт-Петербурга с исковым заявлением к ФИО2 о признании завещания недействительным.

В обосновании заявленных требований ФИО1 указала, что является дочерью ФИО3, умершего ДД.ММ.ГГГГ. При жизни ФИО3 было оставлено завещание на имя ФИО2, однако, полагая данное завещание недействительным, поскольку отец, по мнению истца, не мог осознавать значение своих действий и их последствий, а кроме того ФИО1 являлась близким родственником и единственным наследником первой очереди, истец обратилась в суд с настоящими требованиями.

Истец, а также представляющая её интересы ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебное заседание явились, требование поддержали.

Представители ответчика – ФИО5, действующая на основании доверенности, а также ФИО6, действующая на основании доверенности и ордера, явилась в судебное заседание, против удовлетворения требований возражали, указывая, что не имеется оснований полагать, что наследодатель на момент составления завещания 06.05.2015 г. не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Третье лицо нотариус ФИО7 не явилась в судебное заседание, извещена.

Изучив материалы дела, приобщенные медицинские документы ФИО3, выслушав стороны, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО3. После его смерти нотариусом заведено наследственное дело № 223/2021.

С заявлением о принятии наследства по закону 31.08.2021 г. обратилась дочь умершего ФИО1 (л.д. 38).

09.09.2021 г. с заявлением о принятии наследства по завещанию обратился ФИО2 (л.д. 37), представив завещание от 06 мая 2015 года, которым ФИО3 завещал ему все имущество, которое окажется принадлежащим ему ко дню смерти.

Как пояснили стороны, ФИО2 являлся пасынком ФИО3. – сыном его супруги ФИО8, умершей ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 41), с которой они жили около 40 лет, ФИО3 его фактически воспитал.

Истец полагает, что завещание является недействительным, так как по её мнению, отец не мог понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку последние годы жизни он перенес несколько инсультов, последние годы жизни был лежачим больным.

В ходе рассмотрения дела истец пояснила, что около 10 лет она отца не видела, с ним не общалась даже по телефону, поскольку они не хотели поддерживать отношения, а предполагает она о столь плохом состоянии здоровья отца только со слов его сестры Валентины И..

Согласно ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

На момент смерти ФИО3 завещание отменено или изменено не было.

Завещание может быть оспорено по основаниям, предусмотренным законом для признания сделок недействительными.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права и охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Какие-либо медицинские документы, позволяющие усомниться в способности завещателя понимать значение своих действий в момент составления завещания, суду не представлены.

Согласно ответу ГБУЗ «ПНД № 9 Невского района», ФИО3 под наблюдением диспансера не находился. Однократно осматривался врачом-психиатром на дому 29.04.2019 г. для оформления индивидуальной программы реабилитации по инвалидности, выставлен диагноз: органическое заболевание головного мозга сосудистого генеза. Умеренный психоорганический синдром, астено-амнестический вариант с нарушением контроля функции тазовых органов (л.д. 81).

То есть психиатром ФИО3 был осмотрен единственный раз, спустя 4 года после составления завещания; до указанного момента из записей в медкарте поликлиники не следует, что ему осмотр психиатра был рекомендован.

Свидетель ФИО3 – сестра умершего, допрошенная в судебном заседании 17.03.2022 г., пояснила, что не часто общалась с умершим пока была жива его жена, после её смерти общались чаще, вплоть до его смерти. В марте 2015 г. ему вызывали скорую помощь, он отказался от госпитализации, и на дом приходил терапевт. Примерно с этого периода он стал лежачим больным, ей рассказывал, что подписал бумагу, которой распорядился квартирой, так как боялся, что за ним не будут ухаживать (л.д. 161).

Таким образом, из показаний данного свидетеля не следует такого состояния ФИО3, которое бы говорило о его неспособности понимать значение своих действий. В частности, из показаний свидетеля следует, что ФИО3 осознанно отказался от госпитализации в марте 2015 года, рассказывал свидетелю, что квартирой распорядился, при этом мотивы этого решения не имеют правового значения.

Свидетель ФИО9 пояснила, что её супруг является племянником жены В.И., часто с ним общался, никогда сомнений в его способности понимать значение своих действий не возникало, он был умный человек, муж часто звонил ему и советовался по документам, по налогообложению, В.И. рассказывал о своей жизни – о том, что сестра приезжала, о том, что жена приготовила покушать (л.д. 162).

То есть показания и данного свидетеля не свидетельствуют о невозможности лица понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления завещания, как впрочем, и в дальнейшем.

Для характеристики состояния ФИО3 на момент составления завещания определением суда от 20.04.2022 г. по делу было назначено проведение посмертной судебно-психиатрической экспертизы для решения вопроса о способности наследодателя понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления завещания.

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6» от 28.06.2022 г. № 3388.1946.2, у ФИО3 в период составления оспариваемого завещания от 06.05.2015г. имелось психическое расстройство, квалифицируемое как органическое неуточненное психическое расстройство в связи со смешанными заболеваниями (шифр по МКБ-10 F 06.99). На это указывают данные медицинской документации, материалов гражданского дела, согласно которым подэкспертный длительно страдал сосудистой и неврологической патологией (ишемическая болезнь сердца, атеросклеротический кардиосклероз, гипертоническая болезнь с артериальной гипертензией, цереброваскулярная болезнь), с формированием после перенесенных повторных ОНМК (2005, 2014 гг.) признаков дисциркуляторной энцефалопатии, проявляющейся характерной церебрастенической симптоматикой (с головокружением, головными болями, общей слабостью); после перенесенного ОНМК в марте 2015г. отмечалось утяжеление состояния, при осмотре неврологом диагностировался тетрапарез с выраженными нарушениями в левых конечностях, с утратой способности к самостоятельному передвижению, самообслуживанию, контролю функций тазовых органов; в психической сфере изменения личности по органическому типу, с раздражительностью, интеллектуально-мнестическими нарушениями. В дальнейшем у подэкспертного отмечалось усиление психоорганических нарушений, прогрессирование когнитивных расстройств: в апреле, в мае 2019г. при осмотре врачом - неврологом отмечались умеренные когнитивные нарушения, снижение памяти на текущие события, малодоступность контакту, утрата способности к самообслуживанию и необходимость в постоянном постороннем уходе; при осмотре врачом-психиатром был дезориентирован во времени, выявлял конкретное, замедленное по темпу мышление, снижение памяти, состояние было расценено как органическое заболевание головного мозга сосудистого генеза, с умеренно выраженным психоорганическим синдромом, астено-амнестическим вариантом. В показаниях свидетелей по настоящему гражданскому делу указаний на значимые нарушения памяти, снижение интеллекта, эмоциональноволевые расстройства у испытуемого в интересующий суд период не имеется. Учитывая отсутствие развернутого описания психического состояния подэкспертного в юридически значимую дату (в период составления оспариваемого завещания от 06.05.2015г.), дифференцированно оценить степень имевшихся у ФИО3 изменений психики в интересующий суд период и решить вопрос о его способности понимать значение своих действий и руководить ими на момент подписания завещания от 06.05.2015 г., не представляется возможным (л.д. 190-194).

Экспертиза проведена в соответствии со статьей 79 ГПК РФ на основании определения суда, заключение комиссии экспертов полностью соответствует требованиям статьи 86 ГПК РФ, статьи 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", дано в письменной форме, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные судом вопросы. Эксперты имеют соответствующую квалификацию, были предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 УК РФ. Заключение экспертов мотивированное, является последовательным. Оснований не доверять выводам экспертизы не имеется. Экспертами изучена вся представленная на экспертизу медицинская документация и ей дана надлежащая экспертная оценка.

Определением суда от 28 сентября 2022 г. стороне истца было отказано в проведении повторной экспертизы по делу, поскольку оснований, для этого предусмотренных ч. 2 ст. 87 ГПК РФ, суд не усматривает: при производстве экспертизы экспертами ГПБ № 6 исследовались в совокупности не только медицинские документы, также эксперты учитывали все материалы дела, в том числе показания свидетелей и иные содержащиеся в деле документы, сомнений в правильности или обоснованности заключения экспертизы у суда не имеется.

Заключения специалистов (рецензии на экспертное заключение) НП «СРО судебных экспертов», а также «Санкт-Петербургского института независимой экспертизы и оценки», которые представлены стороной истца, судом изучены, но расценены как не позволяющие прийти к выводу о недостоверности или незаконности полученного экспертного заключения. Так, доводы о том, что заключение комиссии экспертов имеет недостатки, в том числе в части оформления, поскольку подписка экспертов об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения содержится в тексте, а не является самостоятельной, по мнению суда, не существенны, главным является сам факт разъяснения экспертам их прав и обязанностей, ответственности, до начала проведения экспертизы; довод о том, что выводы экспертов не обоснованы и недостоверны, а также о необходимости включить в состав комиссии экспертов специалиста-невролога, является только мнением специалиста, подготовившего рецензию; состав комиссии определяет руководитель экспертного учреждения, который не посчитал включение в состав комиссии подобного специалиста необходимым.

Эксперты указали о невозможности дать однозначное заключение, с учетом всей имеющейся у них медицинской документации, иных материалов, обосновав причину, по которой невозможно дать однозначное заключение.

По смыслу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Судом также была изучена медицинская документация ФИО3, установлено, что в близкий к юридически значимому период ФИО3 наблюдался на дому. В частности, 07.03.2015 г. вызывалась бригада скорой помощи, отказ от госпитализации, назначена терапия. Следующий осмотр терапевта 19.03.2015 г., отмечено, что чувствует себя лучше.

Завещание составлено 06.05.2015 г.

Ближайший осмотр врача после этой даты - 21.09.2015 г., то есть более чем через четыре месяца с момента подписания завещания, отмечено ухудшение состояния.

В медицинской документации нет данных о том, что состояние ФИО3 в мае 2015 года было таким, что не позволяло ему понимать значение своих действий и руководить ими.

О распоряжении имуществом на случай смерти ФИО3 помнил, что следует из показаний свидетеля ФИО3, которой он рассказывал о совершенном действии.

В силу п. 7, 8 "Методических рекомендаций по удостоверению завещаний, принятию нотариусом закрытого завещания, вскрытию и оглашению закрытого завещания" (утв. Решением Правления ФНП от 01-02.07.2004, Протокол N 04/04), не допускается удостоверение завещаний от имени совершеннолетних граждан, если они признаны судом недееспособными, ограничены судом в дееспособности или если они не отдают отчет в своих действиях. Дееспособность завещателя определяется нотариусом путем проверки документов, подтверждающих приобретение дееспособности в полном объеме (п. 5 настоящих Методических рекомендаций). Способность завещателя отдавать отчет в своих действиях проверяется путем проведения нотариусом беседы с завещателем. В ходе беседы нотариус выясняет адекватность ответов завещателя на задаваемые вопросы, на основании чего нотариусом делается вывод о возможности гражданина понимать сущность своих действий.

Не подлежит удостоверению завещание от имени гражданина, хотя и не признанного судом недееспособным, но находящегося в момент обращения к нотариусу в состоянии, препятствующем его способности понимать значение своих действий или руководить ими (например, вследствие болезни, наркотического или алкогольного опьянения и т.п.), что делает невозможным выполнение нотариусом возложенной на него законом обязанности - проверить соответствие содержания завещания действительному намерению завещателя, а также разъяснить завещателю смысл и значение содержания завещания (ст. 54 Основ). В этом случае нотариус отказывает в совершении нотариального действия, а гражданину разъясняется его право обратиться за удостоверением завещания после прекращения обстоятельств, препятствующих совершению завещания.

Очевидно, нотариус при удостоверении завещания не усомнился в способности ФИО3 понимать значение своих действий при удостоверении завещания, не отказав в совершении указанного нотариального действия.

В материалах дела имеется копия доверенности от имени ФИО3 на имя ответчика ФИО2, выданной 20.01.2016 г., на право совершения действий от его имени в различных органах и организациях (л.д. 65), доверенность от 15.07.2017 г., выданной ФИО3 на имя ФИО5 (л.д. 66), доверенности удостоверены на дому, разными нотариусами, но очевидно, ни у одного из них не возникло сомнений в способности ФИО3 понимать значение своих действий и в указанные периоды, близкие к юридически значимому периоду.

В материалах дела не имеется ни одного документа, свидетельствующего о таком состоянии здоровья ФИО3 на момент составления завещания, которое не позволяло бы последнему понимать значение своих действий и руководить ими.

Предположения истца, которая с отцом не общалась около 10 лет, не видела его в юридически значимый период, основывается только на субъективном мнении ФИО3, не обладающей специальными познаниями, ничем объективно не подтверждены.

Таким образом, суд исходит из того, что неспособность ФИО3 понимать значение своих действий или руководить ими в момент составления завещания не доказана, поэтому принимает решение об отказе в удовлетворении требований истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путём подачи апелляционной жалобы через Невский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья

В окончательной форме изготовлено 03.10.2022