Дело № (2-1201/2021; 2-5407/2020)
УИД № копия
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Центральный районный суд в составе: председательствующего судьи Ижболдиной Т.П.,
при секретаре Зеленцовой В.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в ДД.ММ.ГГГГ дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения недействительным.
Требования мотивированы тем, что ФИО1 является дочерью ФИО3, умершему ДД.ММ.ГГГГ., является наследником по закону после смерти ФИО3 При жизни отцу ФИО3 на праве собственности принадлежало имущество: квартира, расположенная по адресу: , земельный участок, общей площадью 689 кв.м., №, находящийся в ПАО «Сбербанк» №, № №; подразделение банка № №, № №. 02.10.2018г. после продолжительной болезни отец истца умер. После смерти наследодателя истец обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства, однако документы, подтверждающие право собственности предоставить не смогла, в связи с тем, что ответчик, являющаяся женой умершего ФИО3, их не предоставила истец. Истец указывает, что она обратилась с запросом в Федеральную кадастровую палату по , в ответе было сообщено, что собственником квартиры, расположенной по адресу: , является ФИО2 Заключение договора дарения не соответствовало действительной воли умершего ФИО3, в связи с тем, что по состоянию здоровья он не мог осуществлять каких-либо сделок, он был прикован к постели в связи с ампутацией ноги, также у ФИО3 была опухоль № №, он перенес №, принимал №.
Просит признать договор дарения от 04.12.2017г., заключенный между ФИО3 и ФИО2 недействительным, признать недействительным № № № собственности от 04.12.2017г. на недвижимое имущество, квартиру, расположенную по адресу: .
Определением суда от 03.03.2021г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования привлечено: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по .
Определением суда от 06.04.2021г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования привлечен: ФИО4
ФИО1 в суд не явилась, о дате и времени извещена надлежащим образом, причину неявки суду не сообщила. Ранее суду поясняла, что отец при жизни спорную сделку договора дарения квартиры не мог заключить в виду состояния здоровья, который имел ряд №, являлся №, перенес операции по ампутации ноги и по удалению желчного пузыря, после перенесенной операции на ноге пребывал в лежачем состоянии, не передвигался, для уменьшения болевых ощущений принимал сильнодействующие препараты, после применения которых его психическое состояния изменилось. Считает, что в результате применения медикаментов, отдавать отчет своим действиям, отец не мог.
Представитель истца ФИО5, действующая на основании ордера, настаивала на требованиях в полном объеме.
Представитель ответчика ФИО6, действующая на основании доверенности, возражала против удовлетворения требований, поскольку экспертным заключением доказано, что умерший ФИО3 каким-либо психическим № не страдал, в период заключения договора дарения понимал значения своих действий.
Ответчик ФИО2, в суд не явилась, о дате и времени извещена надлежащим образом, причину неявки суду не сообщила.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, ФИО4 в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного заседания извещен, причины неявки не сообщил. Ранее суду пояснял, что является собственником квартиры по , которую приобрел в мае 2018г. у ФИО2, сделка была оформлена и зарегистрирована надлежащим образом.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, Управление Росреестра по в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного заседания извещен, причины неявки не сообщил, ранее суду представлял письменный отзыв, просил рассмотреть дело в своё отсутствие.
Выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, суд полагает требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.
К договору дарения в силу положений ст. 153 ГК РФ применимы общие положения о недействительности сделок, указанные в § 2 гл. 9 ГК РФ.
В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В силу п.3 ст. 574 ГК РФ, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.
В соответствии со ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. Сделка, совершенная гражданином, впоследствии ограниченным в дееспособности вследствие психического расстройства, может быть признана судом недействительной по иску его попечителя, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими и другая сторона сделки знала или должна была знать об этом.
Судом установлено, 28.12.2001г. ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ, заключил брак с ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ, после заключения брака присвоена фамилия жене «Маркелова», что следует из № о заключении брака от 28.12.2001г.
Из договора дарения от 22.11.2017г. следует, что ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ (Даритель) и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ (Одаряемый), заключили договор о нижеследующем: Даритель безвозмездно передает Одаряемому в собственность квартиру, общей площадью 57,9 кв.м., в том числе 37,3 кв.м., расположенную на пятом этаже девятиэтажного жилого дома, находящегося по адресу: .(п. 1 Договора).
Отчуждаемая квартира принадлежит дарителю на основании договора, удостоверенного нотариусом ., ДД.ММ.ГГГГ., реестровый №, зарегистрированный в Администрации за № от 02.07.197г., № № № на наследство по завещанию от ДД.ММ.ГГГГ., выданное нотариусом . по наследственному делу № зарегистрированное в реестре за №. (п. 2 Договора).
Даритель дарит Одаряемому квартиру свободную от любых имущественных прав и претензий третьих лиц, о которых в момент заключения настоящего договора Даритель и Одаряемый не могут знать. Со слов Дарителя до заключения настоящего договора отчуждаемый объект недвижимого имущества никому не продан, не подарен, не обременен, не заложен, в споре и под запрещением (арестом) не состоит. (п.п. 3,4 Договора).
Даритель передает право собственности на квартиру Одаряемому в момент подписания настоящего договора. Одаряемый приобретает право собственности на квартиру с момента государственной регистрации перехода права собственности дарения на данный объект недвижимого имущества. (п.п. 5, 6 Договора).
Согласно выписки из ЕГРН от 04.12.2017г., № № № №, следует, что ФИО2 является собственником квартиры по адресу: , на основании договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ
Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3, умер, что подтверждается № о смерти от ДД.ММ.ГГГГ
Истец в заявленных доводах указывает, что она приходится родной дочерью ФИО8, умершего ДД.ММ.ГГГГ., и является наследником по закону после смерти отца. Однако, приняла наследство только в части земельного участка и . Принять наследство в виде квартиры, расположенной по адресу: , она не смогла в виду того, что отец при жизни подарил ФИО2, данную квартиру. Совершенную отцом сделку дарения считает недействительной.
Из материалов дела следует, что ФИО1 приняла наследство после смерти умершего ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3, в виде ? доли в праве собственности на земельный участок, по адресу: , , СНТ «Механизатор-2», участок №, в виде ? доли в праве собственности на № с причитающимися процентами, находящимися на счетах ПАО Сбербанк подразделение №.
Истец и её представитель в судебных заседаниях утверждали, что при жизни ФИО3 совершил сделку дарения ФИО2, которую по их мнению он не мог заключить, в виду перенесенной операции по ампутации ноги, в последующем по удалению желчного пузыря, и при наличии ряда №, в том числе №. После ампутации ноги не мог самостоятельно передвигаться, находился в лежачем состоянии, период восстановления был очень долгим, приехать к нотариусу и совершить сделку договора дарения никак не мог, подпись в договоре дарения не принадлежит умершему ФИО3, как и в доверенности о переходе прав собственности жилого помещения. Также утверждали, что в результате тяжелого состояния здоровья постоянно находился под воздействием тяжелых медикаментов (обезболивающее), в связи с чем, его психическое состояние изменилось, совершить сделку осознанно не мог. Утверждали, что на дату совершения сделки был недееспособным.
В материалы дела представлены медицинские документы, выписки из истории , протоколы исследований, в отношении умершего ФИО3
Представитель ответчика ФИО6 суду поясняла, что ответчик ФИО2 состояла в браке с ФИО3, который при жизни подарил ей квартиру по в . При подписании договора дарения умерший находился в адекватном состоянии. Действительно ФИО9 перенес операцию по ампутации ноги, но передвигался в коляске и на костылях, вел привычный образ жизни, находился в здравом уме, психическим расстройством не страдал. Вопрос о его недееспособности не ставился, на учете ни в психиатрическом, ни в наркологических диспансерах не состоял. С 2019г. собственником спорной квартиры является ФИО10, который приобрел квартиру у ФИО2
Из ответа нотариуса городского округа №., которой была удостоверена доверенность № от 22.11.2017г. от имени ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ проживающего по адресу: , на представление интересов по вопросу регистрации перехода права собственности на квартиру, расположенную по адресу: к ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ., по договору дарения и зарегистрирована запись в реестре за №. ФИО3, предъявлен паспорт серии № № выданный РОВД УВД от 26.02.2002г. ФИО3 подписал доверенность лично, в присутствии нотариуса, о чем указано в удостоверительной надписи к вышеуказанной доверенности. Видеозапись удостоверения доверенности не велась. Доверенность составлена нотариусом в одном экземпляре, который выдан заявителю, о чем в реестре регистрации нотариальных действий имеется подпись заявителя. Образ доверенности хранится в электронном реестре Единой Информационной системы №.
Из договора купли-продажи № от 30.04.2019г. следует, что ФИО2 (продавец) продала ФИО4 (покупатель) квартиру, по адресу: , стоимостью 1 950 000 руб. Продавец ФИО2 является собственником квартиры по адресу: , на основании договора дарения квартиры от 22.11.2017г., согласно выписки из ЕГРН от 04.12.2017г., № № регистрации №.
Статьей 56 ГПК РФ установлено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений.
Также судом была допрошена в качестве свидетеля №., пояснившая, что умерший ФИО3 приходился ей отчимом, которому при жизни была ампутирована нога. После операции отчим передвигался на коляске, костылях, продолжал вести прежний образ жизни, помогал на дачном участке, вырезал поделки из дерева, семья матери и ее семья собирались вместе на праздники. После операции у ФИО3 каких-либо отклонений в состоянии здоровья не наблюдалось, вся семья старалась его мотивировать. Свидетелю известно, что до операции к отчиму приезжала его дочь №., привозила внуков, к которым отчим очень хорошо относился, однако после операции дочь перестала его навещать. Также свидетель подтвердила, что при жизни ФИО3 подарил квартиру ее матери ФИО2 о чем она знала со слов обоих.
Аналогичные показания дал свидетель №., который приходится зятем ответчику ФИО2
Допрошенная в качестве свидетеля №. суду показала, что приходится соседкой по дачному участку рядом с ФИО2 и её умершим супругом ФИО3 Свидетель подтвердила, что ФИО3 была проведена операция по ампутации ноги, при помощи коляски и на костылях он передвигался. В послеоперационном периоде ФИО3 также продолжал посильные работы по дачному участку, занимался резьбой по дереву, отгадывал кроссворды. Каких-либо изменений в состоянии здоровья ФИО3 не наблюдала, с памятью у него было все в порядке. Свидетелю известно, что у ФИО3 была дочь, которую свидетель на протяжении долгого периода времени не видела.
Суд доверяет показаниям свидетелей, поскольку они последовательны, не противоречат иным исследованным в судебном заседании доказательствами.
В судебных заседаниях истец и представитель истца ставили под сомнение подпись умершего ФИО3 в нотариально удостоверенной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ на представление интересов по вопросу регистрации перехода права собственности до договору дарения гр. ФИО2, квартиры, по адресу: , а также в договоре дарения квартиры от 22.11.2017г., заключенного между ФИО3 и ФИО2
Определением суда от 06.04.2021г. по ходатайству истца судом была назначена судебная почерковедческая экспертиза, производство поручено экспертам Кемеровской лаборатории судебных экспертиз.
Перед экспертами поставлены следующие вопросы: 1. Кем выполнена подпись в информированном добровольном согласии пациента от ДД.ММ.ГГГГ от имени ФИО3: им самим или ФИО2 либо иным лицом? 2. Принадлежит ли ФИО3 подпись в договоре дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ и в копии доверенности от ДД.ММ.ГГГГ?
Заключение эксперта Кемеровской лаборатории судебных экспертиз от 20.10.2021г. содержит следующие выводы:
Рукописные записи «ФИО3» и подписи от его имени, расположенные в договоре дарения от 22.11.2017г. в строке «даритель», а также в электрофотографической копии доверенности от 22.11.2017г. на имя №., №., № строке «доверитель», выполнены самим ФИО3.
Ответить на вопрос, кем, ФИО3 или ФИО2 выполнена подпись в информированном добровольном согласии пациента от 12.04.2017г., не представляется возможным по причинам, указанным в п. 2 исследовательской части заключения.
У суда нет оснований сомневаться в выводах эксперта Кемеровской лаборатории судебных экспертиз, поскольку экспертизу провел эксперт, который имеет значительный экспертный стаж, обладает необходимой квалификацией и значительным опытом работы, выводы эксперта мотивированы, непротиворечивы, подкреплены ссылками на нормативные документы, основаны на изучении медицинской и иной документации, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Экспертом даны ответы на все поставленные судом вопросы, в распоряжение эксперта были предоставлены материалы дела, медицинские документы.
Сторонами доказательств, опровергающих это заключение, не представлено. Данное заключение представляет собой полные и последовательные ответы на поставленные перед экспертами вопросы, неясностей и противоречий не содержит.
Впоследствии истец и её представитель высказали свое не доверие эксперту №., относительно проведенной экспертизы, поскольку вопросы, на которые эксперт дала ответ, истец считает неполными.
Данный довод стороны суд считает необоснованным, не свидетельствующим о недопустимости данного заключения в качестве доказательства по данному делу, так как указанный довод на обоснованность выводов эксперта не влияет.
Впоследствии представителем истца было заявлено ходатайство о проведении по делу судебно-психиатрической экспертизы в отношении ФИО3, для оценки состояния здоровья умершего, который в силу своего принимал , и не понимал значение своих действий, при совершении сделки.
Определением суда от 21.02.2022г. по ходатайству представителя истца судом была назначена судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУЗ «Новокузнецкая клиническая психиатрическая больница».
Судом перед экспертами поставлены следующие вопросы: 1. Страдал ли ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ., умерший ДД.ММ.ГГГГ., каким-либо психическим ? 2. Мог ли ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ., умерший ДД.ММ.ГГГГ., в силу своего психического состояния на 22.11.2017г. понимать значение своих действий и руководить ими при заключении договора дарения с ФИО2?
Согласно заключения судебно-психиатрического эксперта № от 31.05.2022г. комиссия экспертов пришла к следующему заключению, что ФИО3 каким-либо психическим расстройством не страдал (в том числе и на момент заключения дарения – 22.11.2017г.). На учете у № и нарколога не состоял (презумпция психического здоровья). Сам ФИО3 либо его родственники или знакомые по поводу него к № либо наркологам не обращались. Осматривавшие ФИО3 медицинские специалисты соматического профиля консультаций № или нарколога не назначали. Поэтому ФИО3, как не страдавший каким-либо психическим расстройством, мог в период заключения дарения (22.11.2017г.) понимать значение своих действий и руководить ими.
У суда нет оснований сомневаться в выводах экспертов ГБУЗ « клиническая психиатрическая больница», поскольку экспертизу провели три эксперта, которые имеют значительный врачебный и экспертный стаж, обладают необходимой квалификацией и значительным опытом работы, выводы экспертов мотивированы, непротиворечивы, подкреплены ссылками на нормативные документы, основаны на изучении медицинской и иной документации, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Экспертами даны ответы на все поставленные судом вопросы, в распоряжение экспертов были предоставлены материалы дела, медицинские документы.
В данном судебном заседании представителем истца ФИО5, было заявлено ходатайство о назначении по делу повторной почерковедческой экспертизы, поскольку умерший ФИО11 не мог подписать договор дарения квартиры. В связи с чем, для проверки экспертного заключения от 31.05.2022г. проведенного экспертами ГБУЗ « клиническая психиатрическая больница», истец обратилась к специалисту №, которым дано заключение о том, что подпись выполнена не ФИО3, а другим лицом с подражанием почерку.
Суд не может согласиться с данными доводами представителя истца, поскольку они сводятся к несогласию с выводами экспертного заключения, которое у суда не вызывает сомнений в квалификации экспертов, которыми дано заключение представляющее собой полные и последовательные ответы на поставленные судом перед экспертами вопросы, неясностей и противоречий данные ответы не содержат.
Оснований к назначению повторной почерковедческой экспертизы судом не установлено, поскольку экспертными заключениями лабораторией судебных экспертиз, ГБУЗ «№ клиническая психиатрическая больница» подтверждается, что рукописные записи и подписи произведены в договоре дарения от 22.11.2017г. ФИО3, который на дату подписания договора дарения от 22.11.2017г. понимал значение своих действий, руководил ими, каким-либо психическим расстройством не страдал.
Таким образом, суд принимает данные выводы судебных экспертиз в качестве доказательств для отказа истцу в удовлетворении исковых требований о признании договора дарения, о признании № № собственности недействительными.
На основании изложенного, суд отказывает в удовлетворении требований ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным.
Помимо указанного, истцом заявлено требование о признании недействительным № № № собственности, которое суд считает не соответствует ст. 12 ГК РФ, то есть стороной выбран неверный способ защиты. Указанное обстоятельство свидетельствует также о необоснованности данного требования, в связи с чем, в удовлетворении такового также необходимо отказать.
С учетом перечисленного, суд считает, что в удовлетворении исковых требований истца должно быть отказано в полном объеме.
В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Судом установлено, что в ходе судебного разбирательства определением районного суда от 06.04.2021г. по ходатайству истца ФИО1 по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза. Проведение экспертизы поручено экспертам ФБУ Кемеровская лаборатория судебной экспертизы. Расходы по проведению экспертизы возложены судом на истца ФИО1
Экспертиза была проведена экспертами Федерального бюджетного учреждения лаборатория судебной экспертизы, ее стоимость составила 28 100 руб., что подтверждается материалами дела.
Таким образом, с ФИО1 в пользу Федерального бюджетного учреждения лаборатория судебной экспертизы подлежат взысканию расходы за проведение экспертизы в размере 28 100 руб., поскольку принятым решением в удовлетворении заявленных требований ФИО1 судом отказано в полном объеме.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, признании недействительным № № собственности отказать в полном объеме.
Взыскать с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, уроженки , паспорт № № выдан 18.11.2016г. Отделом УФМС России по в в пользу Федерального бюджетного учреждения лаборатория судебной экспертизы (№) расходы, связанные с производством экспертизы, в размере 28100 руб.
Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в течение месяца с момента изготовления в окончательной форме.
Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ
Судья (подпись) Ижболдина Т.П.
Подлинник документа находится в Центральном районном суде в деле №