Дело № 2-431/2022 (59RS0002-01-2021-006995-20)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 июня 2022 г. г. Пермь

Индустриальный районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи Ждановой О.В.,

с участием прокурора Лозовой Е.Г.,

истца гр. СГ,

представителя ответчика ФСИН России ФИО1,

представителя третьего лица ФКУ Следственный изолятор № 5 ГУФСИН России по Пермскому краю ФИО2,

при секретаре Ковальковой О.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда материалы гражданского дела по иску гр. СГ к ФСИН России, ГУ Отделению Пенсионного фонда РФ по Пермскому краю о восстановлении трудовых, пенсионных прав и компенсации морального вреда,

установил:

Истец обратилась в суд с исковым заявлением к ФСИН России, ГУ – Отделение Пенсионного фонда РФ по Пермскому краю о восстановлении трудовых, пенсионных прав и компенсации морального вреда, мотивировав следующими доводами и обстоятельствами.

Приговором Чернушинского районного суда Пермского края 26 октября 2017 г. истец была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту - УК РФ), назначено наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Согласно определения СК по УД ПКС от 27.12.2017 г. приговор вступил в законную силу. Вступившим в законную силу приговором истец осуждена к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Однако, истца не отправили в исправительную колонию общего режима, а на основании постановления следователя, а далее суда оставили в ФКУ СИЗО-5 для проведения следственных действий по второму головному делу. Условия, определенные приговором суда в период с 27.12.2017 г. по 12.11.2019 г. ФКУ СИЗО-5 фактически истцу обеспечены не были, истец содержалась в камере для следственно-арестованных № 31,34,41 и в указанный период была лишена возможности трудиться и получать вознаграждение за труд. Кроме того, условия содержания в камерах не соответствуют условиям отбывания наказания, определенных приговором суда (ИК-28), чем истцу причинен моральный вред. В период незаконного привлечения к уголовной ответственности с 27.12.2017 г. по 12.11.2019 г. и неисполнением требований ст. 77.1. п. 3 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее по тексту – УИК РФ) СИЗО-5 имело место длящееся нарушение трудовых и пенсионных прав истца в связи с лишением возможности трудиться, а потому по условиям реабилитации указанный период подлежит включению в трудовой и страховой стаж. Законом установлено, что лицу, необоснованно привлеченному к уголовной ответственности, производится возмещение имущественного вреда в виде неполученного заработка за период содержания под стражей в том же размере, который он получил бы в случае отсутствия незаконного или необоснованного уголовного преследования, то есть в одинарном размере. На основании изложенного истец полагает, что неполученная ею заработная плата составляет 240 60 руб. Также истце просит взыскать компенсацию морального вреда, мотивировав причинением нравственных и физических страданий, выразившихся в нарушении режима содержания, нарушении семейной жизни, в возникновении серьезных заболеваний в период незаконного содержания под стражей, по поводу которых истец неоднократно проходила амбулаторное лечение. Фактически истце содержала под стражей в камере для следственно-арестованных (запираемое помещение камерного типа) и были лишена возможности отбывать наказание, определенное приговором суда в исправительной колонии общего режима, лишена возможности трудиться, содержать себя и членов своей семьи. Условия содержания под стражей в следственном изоляторе являлись ужасающими: холод, грибок и плесень на стенах камеры, отсутствие санобработки матрацев, подушек и одеял, плохое питание, часовая прогулка в день в прогулочном дворике, сам факт содержания в камере для следственно-арестованных (фактически под стражей) был незаконным и чрезмерно длительным. В связи с содержанием в СИЗО-5 истец была лишена возможности просить о смягчении наказания, определенного приговором суда, так как была лишена возможности трудиться.

На основании изложенного истце просит взыскать компенсацию морального вреда за период нарушенного права с 27.12.2017 г. по 12.11.2019 г. с ФСИН России в размере 1 376 000 руб., утраченную заработную плату за период лишения истца возможности трудиться с 27.12.2017 г. по 12.11.2019 г. в размере 240 060 руб., обязать ФСИН России перечислить в Пенсионный фонд РФ для зачисления на индивидуальный лицевой счет гр. СГ денежные средства в порядке исполнения за страхователя обязанности по перечислению Пенсионному фонду Российской Федерации страховых взносов за период с 27.12.2017 г. по 12.11.2019 г. в сумме 52 813,20 руб., обязать Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Пермскому краю включить в страховой стаж гр. СГ период с 27.12.2017 г. по 12.11.2019 г.

Истец в судебном заседании на исковых требованиях настаивала по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчики – ГУ Отделение Пенсионного фонда РФ по Пермскому краю, ФСИН России о дате, времени и месте рассмотрения дела извещался по последнему известному адресу места жительства надлежащим образом, своевременно и в соответствии со ст.ст. 113, 115, 116 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ), в том числе путем размещения соответствующей информации на сайте суда industry.perm.sudrf.ru.

Представитель ответчика ГУ ОПФР по Пермскому краю участия в судебном заседании не принимал. Согласно письменным возражениям ответчик требования не признает по следующим основаниям. Из ответа прокуратуры Пермского края от 22 октября 2019 г. содержание гр. СГ в СИЗО-5 на основании постановлений следователя являлось законным и обоснованным. Пенсионный фонд считает, что доказательств необоснованного привлечения гр. СГ к уголовной ответственности и содержание её под стражей либо необоснованного отбывания наказания в местах лишения свободы в период с 27.12.2017 г. по 12.11.2019 г., а равно как и отстранения от должности (работы) в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации за тот же период, истцом суду не представлено. Кроме того, постановлением Ординского районного суда Пермского края от 21 апреля 2021 г., вступившим в законную силу 01 июля 2021 г8., подтверждено, что в период с 27.12.2017 г. по 12.11.2019 г. гр. СГ отбывала реальное наказание в виде лишения свободы по приговору Чернушинского районного суда Пермского края от 26 октября 2017 г.

Представитель ответчика ФСИН России в судебном заседании настаивал на доводах, указанных в письменных возражениях, представленных ранее. Согласно данным возражениям ответчик не согласен с предъявленными исковыми требованиями в силу следующего. Надлежащим ответчиком по взысканию морального вреда, связанного с незаконным уголовным преследованием, является Российская Федерация в лице министерства финансов Российской Федерации. Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН России) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных и другие функции. В нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено каких-либо доказательств вины ФСИН России в причинении морального вреда. Истец содержался в ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Пермскому краю на законных основаниях в соответствии с постановление следователя, вынесенным на основании ч.1 ст.77.1 УИК РФ для обеспечения участия в следственных действиях, в соответствии с постановлением Ординского районного суда Пермского края от 30 октября 2018 г. на основании ч. 2 ст. 77 УИК РФ для обеспечения участия в судебном заседании по уголовному делу в качестве обвиняемой. В соответствии с приговором Чернушинского районного суда Пермского края от 26 октября 2017 г. ситец признана виновной в совершении преступлений и осуждена к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с назначением дополнительного наказания в виде штрафа в размере 40 000 руб. До вступления приговора в законную силу в отношении истца избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Судебный акт Пермским краевым судом изменен в части дополнительного наказания, в остальной части оставлен без изменения. В спорный период истец находилась в учреждении на основании ст. 77.1 УИК РФ. В связи с чем, согласно ст. 77.1 УИК РФ истец содержалась в следственном изоляторе в порядке, установленном ФЗ от 15.07.1995 № 103-ФЗ. Таким образом, заключение под стражу истца являлось мерой исполнения наказания в виде лишения свободы, которое назначено приговором суда. Каких-либо нарушений условий содержания истца в ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Пермскому краю не имеется. В связи с тем, что в период с января 2018 г. по 28.10.2018 г. гр. СГ находилась в СИЗО-5 на основании ч. 1 ст. 77.1 УИК РФ, то есть для обеспечения участия в следственных действиях, а также с 16.11.2018 г. по 12.11.2019 на основании ч. 2 ст. 77.1 УИК РФ для обеспечения участия в судебном заседании по уголовному делу в качестве обвиняемой, она содержалась в камерах. Исходя из вышеизложенного, в незапираемых общих камерах содержатся осужденные, оставленные в СИЗО для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию. При наличии соответствующих условий подозреваемые и обвиняемые по их желанию привлекаются к труду на территории следственных изоляторов и тюрем. В связи с тем, что в СИЗО-5 отсутствует собственная производственная деятельность, создать соответствующие условия для привлечения к оплачиваемому труду не представляется возможным. Требования об возложении на ФСИН обязанности перечислить страховые взносы являются производными от основного требования и удовлетворению не подлежат.

Представитель третьего лица ФКУ Следственный изолятор № 5 ГУ ФСИН в судебном заседании пояснила, что с исковыми требованиями не согласны по доводам, изложенным в письменных возражениях. гр. СГ содержалась в ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Пермскому краю в период с 02 ноября 2017 г. по 28 октября 2018 г. и в период с 16 ноября 2018 г. по 12 ноября 2019 г. в камерах №№ 9,34,31,22,41,26,33. Камеры СИЗО-5 находятся в удовлетворительном санитарном состоянии и ежедневно контролируются медицинскими работниками. Дезинфекционная обработка постельных принадлежностей (подушки, одеяла, матрацы) в учреждении проводится не менее двух раз в год, по медицинским показателям – незамедлительно. Подозреваемые, обвиняемые и осужденные обеспечиваются ежедневно бесплатным трехразовым горячим питанием. В связи с тем, что в период с января 2018 г. по 28.10.2018 г. гр. СГ находилась в СИЗО-5 на основании ч. 1 ст. 77.1 УИК РФ, то есть для обеспечения участия в следственных действиях, а также с 16.11.2018 г. по 12.11.2019 на основании ч. 2 ст. 77.1 УИК РФ для обеспечения участия в судебном заседании по уголовному делу в качестве обвиняемой, она содержалась в камерах. В незапираемых общих камерах содержатся осужденные, оставленные в СИЗО для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию. В связи с тем, что в СИЗО-5 отсутствует собственная производственная деятельность, создать соответствующие условия для привлечения к оплачиваемому труду не представляется возможным.

Прокурор в судебном заседании дал заключение о том, что с ответчика в пользу истца следует взыскать компенсацию морального вреда лишь в связи с нарушением порядка и сроков содержания осужденных в следственных изоляторах, предусмотренных ч. 1 ст. 77.1 УИК РФ, в удовлетворении остальной части исковых требований следует отказать.

Свидетель гр. МВ суду пояснила, что содержалась в СИЗО-5 с гр. СГ в одной камере №41 в 2019 году. Камера не соответствует требованиям, поскольку температура в помещении ниже допустимой нормы, сырость, на стенах наблюдалась плесень. Не было условий для сушки белья, постельное белье не обрабатывалось. Генеральная уборка при ней проводилась однажды. Право на труд, содержащихся в СИЗО нарушалось. Ей известно, что истица неоднократно обращалась с заявлением трудоустроить ее, но получала отказы.

Свидетель гр. ИВ дала суда аналогичные пояснения.

Заслушав объяснения истца, представителя ответчика, представителя третьего лица, заключение прокурора, исследовав письменные доказательства по делу, медицинскую карту амбулаторного больного гр. СГ, суд приходит к следующим выводам.

В Российской Федерации в силу статьи 17 Конституции признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (статья 21 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Обязанность по доказыванию факта причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам возлагается на истца. Именно истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями, бездействием государственного органа и имеющимся у истца имущественным и моральным вредом.

Материалами дела подтверждается, что 31 августа 2017 г. постановлением следователя Октябрьского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Пермскому краю (далее по тексту - ОМСО СУ СК РФ по Пермскому краю) возбуждено уголовное дело в отношении гр. СГ по признакам состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ.

Приговором Чернушинского районного суда Пермского края от 26 октября 2017 г. гр. СГ признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, ч.3 ст.159 УУК РФ, ей назначено наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Ранее избранная мера пресечения под залог изменена на заключение под стражу /том 1 л.д.130-167/.

Апелляционным определением Пермского краевого суда от 27 декабря 2017 г. приговор Чернушинского районного суда Пермского края от 26 октября 2017 г. изменен в части дополнительного наказания, в остальной части оставлен без изменений /том 1 л.д.115-129/.

09 января 2018 г. постановлением ОМСО СУ СК РФ по Пермскому краю осужденная гр. СГ оставлена в ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Пермскому краю на срок до 02 месяца 00 суток для производства следственных и иных процессуальных действий.

Далее, постановлениями следователя от 02 апреля 2018 г. и от 25 июня 2018 г. нахождение гр. СГ в ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Пермскому краю продлевалось на срок два месяца по каждому из постановлений.

28 октября 2018 г. гр. СГ убыла в ФКУ ИК-28 ГУФСИН России по Пермскому краю для отбывания наказания в виде лишения свободы по приговору Чернушинского районного суда Пермского края от 26 октября 2017 г.

На основании постановления Ординского районного суда от 30 октября 2018 г. гр. СГ была переведена из ИК-28 в СИЗО-5 для обеспечения участия в судебных заседаниях по уголовному делу в отношении гр. СГ, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, ч.4 ст.159, ч.1 ст.286 УК РФ.

25 сентября 2020 г. гр. СГ была освобождена из мест лишения свободы в связи с заменой неотбытой части наказания более мягким видом наказания.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика ФСИН России компенсации морального вреда за нарушение прав, связанных с содержанием истца в камере для следственно-арестованных ФКУ СИЗО-5 в период с 27 декабря 2017 г. по 12 ноября 2019 г., суд исходит из следующего.

В силу статьи 16 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, наказание в виде лишения свободы исполняется колонией-поселением, воспитательной колонией, лечебным исправительным учреждением, исправительной колонией общего, строгого или особого режима либо тюрьмой, а в отношении лиц, указанных в статье 77 настоящего Кодекса, следственным изолятором.

В соответствии со статьей 74 настоящего Кодекса исправительными учреждениями являются, в частности, исправительные колонии. Следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденных, перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном статьей 77.1 настоящего Кодекса. Исправительные колонии предназначены для отбывания осужденными, достигшими совершеннолетия, лишения свободы. Они подразделяются на колонии-поселения, исправительные колонии общего режима, исправительные колонии строгого режима, исправительные колонии особого режима. В исправительных колониях общего режима отбывают наказание осужденные мужчины, кроме перечисленных в частях пятой, шестой и седьмой настоящей статьи, а также осужденные женщины.

В силу части 1 статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при необходимости участия в следственных действиях в качестве свидетеля, потерпевшего, подозреваемого (обвиняемого) осужденные к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьме могут быть оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из указанных исправительных учреждений на основании мотивированного постановления следователя с согласия руководителя следственного органа Следственного комитета Российской Федерации по субъекту Российской Федерации или его заместителя либо приравненного к нему руководителя специализированного следственного органа или его заместителя, руководителя территориального следственного органа по субъекту Российской Федерации следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при соответствующем федеральном органе исполнительной власти) или его заместителя - на срок, не превышающий двух месяцев, с согласия Председателя Следственного комитета Российской Федерации или его заместителя, руководителя следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при соответствующем федеральном органе исполнительной власти) - на срок до трех месяцев, а также постановления дознавателя с согласия прокурора субъекта Российской Федерации или его заместителя либо приравненного к нему прокурора или его заместителя - на срок, не превышающий двух месяцев, а с согласия Генерального прокурора Российской Федерации или его заместителя - на срок до трех месяцев.

Согласно части 2 статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при необходимости участия в судебном разбирательстве в качестве свидетеля, потерпевшего, обвиняемого осужденные могут быть по определению суда или постановлению судьи оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьмы.

В соответствии с частью 3 статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных частями первой и второй настоящей статьи, осужденные содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда.

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела установлено и не оспаривается сторонами, что Приговором Чернушинского районного суда Пермского края от 26 октября 2017 г. гр. СГ признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, ч.3 ст.159 УУК РФ, ей назначено наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Ранее избранная мера пресечения под залог изменена на заключение под стражу /том 1 л.д.130-167/.

В дальнейшем истцу гр. СГ на основании постановлений следователя ОМСО СУ СК РФ по Пермскому краю 09 января 2018 г., 02 апреля 2018 г., 25 июня 2018 г. неоднократно продлевался срок содержания под стражей в условиях ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Пермскому краю с целью производства следственных действий по иному, возбужденному в отношении гр. СГ, уголовному делу.

28 октября 2018 г. истец гр. СГ убыла в ФКУ ИК-28 для отбывания наказания по приговору Чернушинского районного суда Пермского края.

30 октября 2018 г. Ординским районным судом вынесено постановление о переводе гр. СГ из ИК-28 в СИЗО-5 для обеспечения участия в судебных заседаниях по уголовному делу в отношении гр. СГ, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, ч.4 ст.159, ч.1 ст.286 УК РФ.

16 ноября 2018 г. гр. СГ этапирована в ФКУ СИЗО-5, где находилась вплоть до 25 сентября 2020 г.

25 сентября 2020 г. постановлением судьи Березниковского городского суда Пермского края оставшаяся неотбытая часть наказания в виде лишения свободы, назначенного по приговору Ординского районного суда Пермского края от 12 сентября 2019 г. заменена на наказание в виде ограничения свободы на срок один месяц пять дней /том 2 л.д.58-59/.

Кассационным определением судебной коллегией по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 19 января 2021 г. приговор Ординского районного суда Пермского края от 12 сентября 2019 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 31 октября 2019 г. в отношении гр. СГ отменены, производство по делу прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – УПК РФ) за отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, за гр. СГ признано право на реабилитацию /том 1л.д.174-179/.

В период нахождения в ФКУ СИЗО-5 истцом гр. СГ было направлено обращение в Прокуратуру Пермского края о нарушении требований уголовно-исполнительного законодательства.

Проверкой установлено, что в период с 18 марта 2018 г. по 08 апреля 2018 г., с 10 июня 2018 г. по 01 июля 2018 г. и с 13 сентября 2018 г. по 28 октября 2018 г. гр. СГ содержалась в СИЗО-5 в нарушение требований ст. 77.1 УИК РФ /том 1 л.д. 54-56/.

По данному факту в адрес ГУФСИН России по Пермскому краю вынесено представление от 25 октября 2019 г., согласно которому в указанные выше периоды гр. СГ на следственные действия не вывозилась, вопрос о направлении ее для отбывания наказания в исправительную колонию в десятидневный срок решен не был. Причинами и условиями, способствовавшими указанным нарушениям законодательства Российской Федерации явилось ненадлежащее исполнение служебных обязанностей должностными лицами ФКУ СИЗО-5, а также отсутствие должного контроля со стороны руководства учреждения.

Исходя из установленных по делу и приведенных выше обстоятельств дела, суд приходит к выводу о доказанности факта нарушения ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Пермскому краю законных прав и интересов гр. СГ, выразившееся в нарушение сроков содержания осужденной гр. СГ в следственном изоляторе, предусмотренных ч.1 ст.77.1 УИК РФ.

При этом довод истца о том, что ФКУ СИЗО-5 условия отбывания наказания, определенные Чернушимнским районным судом Пермского края, не были ей обеспечены, поскольку она содержалась в камере для следственно-арестованных (запираемого типа), чем ей был причинен моральный вред, наступивший в результате повреждения здоровья, обострения хронических заболеваний, а также в результате лишения права на труд, отклоняется судом как необоснованный в силу следующего.

Согласно частям 1,2 статьи 74 УИК РФ исправительными учреждениями являются исправительные колонии, воспитательные колонии, тюрьмы, лечебные исправительные учреждения. Следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденных, перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном статьей 77.1 настоящего Кодекса, а также в отношении осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в следственных изоляторах с их согласия.

Исправительные колонии предназначены для отбывания осужденными, достигшими совершеннолетия, лишения свободы. Они подразделяются на колонии-поселения, исправительные колонии общего режима, исправительные колонии строгого режима, исправительные колонии особого режима. В исправительных колониях могут создаваться изолированные участки с различными видами режима, а также изолированные участки, функционирующие как тюрьма. Порядок создания, функционирования и ликвидации указанных участков определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

В исправительных колониях общего режима отбывают наказание осужденные мужчины, кроме перечисленных в частях пятой, шестой и седьмой настоящей статьи, а также осужденные женщины.

В соответствии с частями 1,2,3 статьи 77 УИК РФ в исключительных случаях лица, осужденные к лишению свободы, ранее не отбывавшие лишение свободы, которым отбывание наказания назначено в исправительной колонии общего режима, могут быть с их согласия оставлены в следственном изоляторе или тюрьме для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию.

Осужденные оставляются для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию решением начальника следственного изолятора или тюрьмы при наличии согласия осужденного в письменной форме.

Осужденные, оставленные в следственном изоляторе или тюрьме для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, содержатся в незапираемых общих камерах отдельно от иных лиц на условиях, предусмотренных настоящим Кодексом для исправительных колоний общего режима, и пользуются правом ежедневной прогулки продолжительностью два часа.

Как установлено в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела, гр. СГ после постановления в отношении неё Чернушинским районным судом Пермского края приговора, на основании мотивированного постановления следователя Октябрьского МСО СУ СК России по Пермскому краю гр. СГ была оставлена в СИЗО-5 для обеспечения её участия в следственных действиях по уголовному делу, возбужденному в отношении неё.

При этом приговор Чернушинского районного суда Пермского края в тот период в законную силу еще не вступил.

Таким образом, гр. СГ находилась в ФКУ СИЗО-5 в качестве подозреваемой в совершении преступления, с целью участия в следственных действиях по расследованию уголовного дела, возбужденного в отношении неё, следовательно, гр. СГ правомерно содержалась в камере запираемого типа для следственно-арестованных.

Довод истца о том, что санитарные условия в камере следственного изолятора, где она содержалась, не соответствовали установленным нормам, поскольку в помещении было холодно, на стенах имелась плесень и грибок, кроме того, не производилась санитарная обработка матрацев, подушек и одеял, имело место быть плохое питание, также подлежит отклонению судом, поскольку опровергается представленными в дело письменными доказательствами.

Согласно положениям статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации

Условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы, в том числе требования к этим помещениям, регламентированы Федеральным законом от 15 июля 1995 года N 103 "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

Согласно статье 4 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Статьей 15 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" предусмотрено, что в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В период со 02 ноября 2017 г. по 28 октября 2018 г. и с 16 ноября 2018 г. по 12 ноября 2019 г. истец гр. СГ содержалась в ФКУ СИЗО-5, в камерах №№ 9,34,31,22,41,26,33.

Согласно представленной справке Врио ГГСВ – начальника ЦГСЭН филиала «Центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора» ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России майора внутренней службы гр. НП в период с ноября 2017 г. по ноябрь 2019 г. филиалом ЦГСЭН ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России проведено 12 (двенадцать) проверок соблюдения требований санитарного законодательства Российской Федерации на объектах ФКУ СИЗО-5.

В ходе проверок (внеплановых и плановых) от 15 ноября 2017 г., 16 января 2018 г., 23 мая 2018 г., 03 декабря 2018 г., 14 декабря 2018 г., 19 марта 2019 г., 25 апреля 2019 г., 24 мая 2019 г., 04 июля 2019 г., 08 августа 2019 г., 29 ноября 2019 г. и 03 декабря 2019 г. нарушений санитарного законодательства в камерах, где содержалась истец, выявлено не было.

Кроме того, согласно журналу камерной дезинфекции дезинфекция подушек, одеял и матрацев проводилась регулярно.

Достоверных и достаточных доказательств, опровергающих вышеуказанные факты, стороной истца суду не представлено. К показаниям свидетелей гр. ИВ, гр. МВ, допрошенных судом ранее в судебных заседаниях, суд относится критически, поскольку они опровергаются представленными в дело письменными доказательствами, отвечающим требованиям процессуального законодательства.

Довод истца о том, что в результате нахождения её в камере с антисанитарными условиями у неё ухудшилось состояние здоровья, отклоняется судом.

Согласно сведениям, содержащимся в медицинской карте амбулаторного больного гр. СГ, 02 ноября 2017 г. истец прибыла в ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Пермскому краю и с этого момента находилась под наблюдением медицинских работников филиала «Мециниская часть № 14» ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России.

При поступлении в следственный изолятор истец была осмотрена медицинскими сотрудниками СИЗО, о чем сделаны записи в медицинской карте.

В дальнейшем истец неоднократно осматривалась разними врачами в соответствии с предъявляемыми жалобами на состояние здоровья, у истца производился забор анализов, проводились ультразвуковые исследования, по результатам которых устанавливался диагноз и проводилось лечение.

Каких-либо сведений об ухудшении состояния здоровья в медицинской карте истца не зафиксировано, достоверных доказательств данному факту истцом суду не представлено.

При этом, поскольку судом установлен факт нарушения прав и законных интересов истца в связи с нарушением сроков содержания в следственном изоляторе, предусмотренных ч.1 ст.77.1 УИК РФ, в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу истца, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с частью 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

В соответствии с п. 2 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. 8 Пленума Верховного Суда Российской Федерации Постановления от 20 декабря 1994 года N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В соответствии со статьями 1069, 1070, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит возмещению.

Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

В силу пп. 3 п. 1 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

В силу абзаца 6 пункта 7 Положения о ФСИН России, утвержденного Указом Президента РФ от 13 октября 2004 г. N 1314, функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренные на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций, осуществляет ФСИН России.

Принимая во внимание, что в результате неправомерных действий ФКУ СИЗО-5, связанных с нарушением сроков содержания осужденных в следственных изоляторах, предусмотренных ч.1 ст.77.1 УИК РФ, нарушены законные права и интересы истца, с учетом характера нарушения прав истца, степени нравственных страданий истца, требований разумности и справедливости, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащей выплате в пользу гр. СГ в сумме 10 000 рублей. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере судом не усматривается.

Заявляя исковые требования о взыскании с ответчика утраченного заработка в период нахождения в следственном изоляторе № 5 истец ссылается на то, что ей было отказано в трудоустройстве в условиях СИЗО, что привело к лишению её заработка и утрате страхового пенсионного стажа.

Данные требования истца не подлежат удовлетворения в силу следующего.

В указанный истцом период с 27 декабря 2017 г. по 12 ноября 2019 г. истец содержалась в ФКУ СИЗО-5, как подозреваемая на основании мотивированного постановления следователя об оставлении её в следственном изоляторе для обеспечения участия в следственных действиях по возбужденному уголовному делу.

Согласно ст. 27 Федеральный закон от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" при наличии соответствующих условий подозреваемые и обвиняемые по их желанию привлекаются к труду на территории следственных изоляторов и тюрем.

Условия труда подозреваемых и обвиняемых должны отвечать требованиям безопасности, санитарии и гигиены. Подозреваемые и обвиняемые вправе получать за свой труд соответствующее вознаграждение.

Заработная плата подозреваемых и обвиняемых после удержаний, предусмотренных законом, перечисляется на их лицевые счета.

В целях привлечения подозреваемых и обвиняемых к труду следственные изоляторы могут осуществлять собственную производственную деятельность в порядке, предусмотренном действующим законодательством.

Однако, как пояснил представитель ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Пермскому краю в следственном изоляторе отсутствует собственная производственная деятельность, в связи с чем, условий для привлечения истца к оплачиваемому труду не имелось.

Доказательств обратного стороной истца в материалы дела не представлено, оснований не доверять показаниям представителя ответчика у суда не имеется.

На основании изложенного учитывая, что истцом не представлено достаточных доказательств с достоверностью подтверждающих неправомерность действий сотрудников изолятора № 5 в не привлечении к оплачиваемому труду в условиях следственного изолятора, оснований для удовлетворения требований истца о взыскании утраченного заработка за период нахождения под стражей в связи с лишением обязанности трудиться в период с 27.12.2017 г. по 12.11.2019 г., о возложении обязанности перечислить в Пенсионный фонд РФ страховых взносов за период с 27.12.2017 г. по 12.11.2019 г. судом не усматривается.

Согласно ч.1 ст.11 Федеральный закон от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" (далее по тексту Закон № 400-ФЗ) в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в части 1 статьи 4 настоящего Федерального закона, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.

В соответствии с подп. 5,10 ч.1, ч.2 ст.12 Федеральный закон от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" в страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены статьей 11 настоящего Федерального закона, засчитываются: период содержания под стражей лиц, необоснованно привлеченных к уголовной ответственности, необоснованно репрессированных и впоследствии реабилитированных, и период отбывания наказания этими лицами в местах лишения свободы и ссылке; период, в течение которого лица, необоснованно привлеченные к уголовной ответственности и впоследствии реабилитированные, были временно отстранены от должности (работы) в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации.

Периоды, предусмотренные частью 1 настоящей статьи, засчитываются в страховой стаж в том случае, если им предшествовали и (или) за ними следовали периоды работы и (или) иной деятельности (независимо от их продолжительности), указанные в статье 11 настоящего Федерального закона.

Согласно частям 1,2 статьи 14 Федеральный закон от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" при подсчете страхового стажа периоды, которые предусмотрены статьями 11 и 12 настоящего Федерального закона, до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом от 1 апреля 1996 года N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования" подтверждаются на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета за указанный период и (или) документов, выдаваемых работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

При подсчете страхового стажа периоды, которые предусмотрены статьями 11 и 12 настоящего Федерального закона, после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом от 1 апреля 1996 года N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования" подтверждаются на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета.

Частью 1 статьи 12 Федеральный закон от 01.04.1996 N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования" установлено, что зарегистрированные лица, имеющие право на зачет в страховой стаж иных периодов в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", могут обращаться в органы Пенсионного фонда Российской Федерации для включения этих периодов в свой индивидуальный лицевой счет.

На основании изложенного, учитывая, что в указанный истцом спорный период гр. СГ находилась в ФКУ СИЗО-5 в качестве подозреваемой по уголовному делу, в связи с отсутствием в СИЗО-5 собственной производственной деятельности, и, следовательно, отсутствием условий для привлечения истца к оплачиваемому труду, принимая во внимание то обстоятельство, что факт содержания гр. СГ под стражей как лица необоснованно привлеченного к уголовной ответственности либо как лица, необоснованно привлеченного к уголовной ответственности и впоследствии реабилитированного и временно отстраненного от должности (работы) в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для возложения на Пенсионный фонд обязанности по включению в страховой стаж указанного истцом периода.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания России за счет казны Российской Федерации в пользу гр. СГ компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

В удовлетворении требований о взыскании утраченного заработка за период нахождения под стражей в связи с лишением обязанности трудиться в период с 27.12.2017 г. по 12.11.2019 г., о возложении обязанности перечислить в Пенсионный фонд РФ страховых взносов за период с 27.12.2017 г. по 12.11.2019 г., включении в страховой стаж период с 27.12.2017 г. по 12.11.2019 г. – отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Пермский краевой суд через Индустриальный районный суд г. Перми со дня вынесения решения суда в окончательной форме.

Судья О.В. Жданова