Решение по делу № 2-1393/2022 от 25.11.2022 - о признании недействительным договора дарения объекта недвижимости, применении последствий недействительности сделки, истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Дело № 2-1393/2022

УИД: 66RS0028-01-2022-001712-73

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Ирбит 25 ноября 2022 года

Ирбитский районный суд Свердловской области в составе: председательствующего судьи Гаевой Л.В., при секретаре судебного заседания Петровой С.В., с участием истца ФИО5, ответчика ФИО6, представителя ответчика ФИО7, третьего лица ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО5 к ФИО6 о признании недействительным договора дарения объекта недвижимости, применении последствий недействительности сделки, истребовании имущества из чужого незаконного владения,

установил:

ФИО5 обратился с уточненным иском к ФИО6 о признании недействительным договора дарения объекта недвижимости, применении последствий недействительности сделки, истребовании имущества из чужого незаконного владения.

В качестве основания иска истец указал, что в период брака с ответчиком приватизировал квартиру по адресу: <адрес>12. В июне 2022 сотрудников МФЦ он узнал, что по соглашению от 10.11.2010 года он передал ? долю в праве общей долевой собственности бывшей супруге ФИО6, а дальнейшем, по договору от 04.02.2011 года подарил ей свою ? долю в праве собственности на данную квартиру. Тем самым ответчик в настоящее время является единоличным собственником спорной квартиры. Данные документы он никогда не видел, свои подписи в них не ставил, согласие на отчуждение квартиры никогда не давал, а его подписи являются поддельными. С учетом уточненных требований просил: признать недействительным договор дарения от 04.02.2011, признать ? дарственной незаконной и вернуть ему право единоличной собственности на спорную квартиру; обязать ответчика вернуть ему фотоаппарат ФЭТ-3, семейные пленки, прибор для печатанья, широкий шарф из собачей шерсти, свадебное кольцо (л.д. 7-8, 94,95).

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, были привлечены Управление Росреестра по Свердловской области, а также ФИО8, исполняющий обязанности государственного регистратора Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Свердловской области, на момент оформления оспариваемого договора.

Дело в порядке ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрено без участия представителя Управления Росреестра по Свердловской области, надлежащим образом извещенного о дате и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на сайте Ирбитского районного суда, не представившего ходатайства об отложении дела (л.д.80).

При рассмотрении дела истец ФИО5 поддержал заявленные требования, пояснив, что после развода жена его выгнала из квартиры и без него оформила соглашение о разделе совместно нажитого имущества от 10.11.2010, а потом договор дарения от 04.02.2011. Дарить квартиру бывшей жене он никогда не собирался, подписи в документах не ставил, никуда не ездил, согласие не давал. Оформить квартиру на себя ответчику помогла дочь Екатерина, которая на тот момент работала в недвижимости и имела доступ ко всем документам и печатям. Также просил вернуть его личные вещи, аппарат для печати фотографий, находящийся в сарае, обручальное кольцо, которое лежит в серванте и другие вещи, незаконно удерживаемые ответчиком.

Ответчик ФИО6 не признала исковые требования, пояснив, что состояла в браке с ответчиком с 11.03.1978 по 14.06.2011. примерно в 1986 году колхоз им предоставил квартиру по адресу: <адрес>12, куда они заехали всей семьей. В 1994 году муж приватизировал эту квартиру на себя, но прожив около года, выехал из квартиры с намерением создать новую семью. В 2010 году они разделили квартиру, а в 2011 году ФИО5 сказал, чтобы она забирала квартиру и через Росреестр они оформили договор дарения ? доли. При этом они вместе с ФИО5 ездили в Росреестр на <адрес>, он лично ставил свою подпись в договоре дарения, а потом они вместе с ним забирали документы, каждый – свой документ. Их дочь ФИО4 не оказывали им никакой помощи, она начинала еще работать в этой организации. Где находятся личные вещи ответчика и как они выглядят, она не знает, так как прошло более 30 лет, как они не живут вместе. Когда ФИО5 выезжал из квартиры, он забрал все свои вещи.

Представитель ответчика ФИО7 просил отказать в удовлетворении иска, поскольку расторгнуть договор дарения не возможно, так как он исполнен. Недействительным данный договор тоже не может быть признан, поскольку истцом не доказан факт фальсификации его подписи в документе. Справкой об исследовании № 3962 от 27.08.2022, проведенного по материалам проверки КУСП № 3203 от 02.04.2021 по факту незаконного оформления ФИО6 в личную собственность спорной квартиры, установлена вероятность подписи ФИО5 в договоре дарения от 04.02.2011. Также просил учесть, что истцом пропущен срок исковой давности.

Третье лицо ФИО8 пояснил, что он как государственный регистратор Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Свердловской области, регистрировал оспариваемый договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ. Соглашение о разделе совместно нажитого имущества не подлежит регистрации, поскольку не является сделкой по отчуждению имущества. Без участия ФИО5 сделка не могла осуществиться, так как документы подаются лично сторонами договора, что подразумевает их добровольное волеизъявление. Процедура принятия документов осуществлялась на тот момент в органах Росреестра, где заявители сдавали документы, идентифицировалась их личность по паспорту, после этого они непосредственно сами в присутствии должностного лица, принимающего документы, ставили свои подписи в договорах. После того, как договор пройдет государственную регистрацию, документы о праве собственности выдавались лично сторонам договора: одаряемому – свидетельство о праве собственности и договор дарения; дарителю – договор дарения, который составлялся в трех экземплярах. Дочь заявителей ФИО4 на тот момент работала в их организации, но доступа к документам и печатям у нее не было, от родственников принять документы без их участия было невозможно.

Заслушав доводы сторон, показания свидетелей, исследовав представленные доказательства, обозрев материалы проверки КУСП № 3203 от 02.04.2021, оценив их в совокупности, суд приходит к следующему.

На основании пункта 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Если договор исполнен в соответствии с его условиями, требованиями закона и иных правовых актов либо обычаями или другими обычно предъявляемыми требованиями, обязательство прекращается (ст. 390, п.1 ст. 408 ГК РФ). Поскольку прекратить обязательство, уже ранее прекращенное надлежащим исполнением, нельзя, такой договор не может быть расторгнут.

Как установлено судом, на основании договора приватизации от 21.09.1994 истцу ФИО5 принадлежала трехкомнатная квартира общей площадью 66,9 кв.м. по адресу: <адрес>

Соглашением о разделе совместно нажитого имущества от 10.11.2010 года право собственности на указанную квартиру между ФИО5 и его супругой ФИО6 было определено по ? доле каждому (л.д.17).

04.02.2011 между ФИО5 (даритель) и ФИО6 (одаряемый) заключен договор дарения 1/2 доли в праве общей собственности на спорную квартиру, по условиям которого ФИО5 подарил ФИО6 1/2 долю в праве общей собственности на указанную квартиру, а ФИО6 указанную долю в праве общей собственности на квартиру в дар приняла (л.д.20-21).

Право единоличной собственности на спорную квартиру зарегистрировано за ФИО6 в установленном законом порядке (л.д.75-78).

Настаивая на расторжении договора дарения ввиду подложности подписи истца, ФИО5 фактически оспаривает данный договор.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п.2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п.1 ст. 167 ГК РФ).

По общему правилу срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет 3 года (п.1 ст. 181 ГК РФ). При этом срок начинает течь со дня, когда началось ее исполнение. Это день, когда одна сторона приступила к фактическому исполнению, а другая - к его принятию (п.101 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25).

В соответствии с п. 3 ст. 9 Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (действующим в момент возникновения спорных отношений) к компетенции федерального органа в области государственной регистрации входило: проверка действительности подачи заявителями документов и наличие соответствующих прав у подготовившего документы лица или органа власти; проверка наличия ранее зарегистрированных прав; государственная регистрация прав; выдача документов, подтверждающих государственную регистрацию прав; выдача информации о зарегистрированных правах.

Таким образом, при проведении государственной регистрации прав сотрудники Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Свердловской области обязаны были проверить не только документы о праве собственности, но и убедиться в действительности намерений заявителей в совершении сделки в отношении недвижимого имущества.

Как установлено со слов ФИО8, исполняющего обязанности государственного регистратора в момент регистрации оспариваемого договора дарения, должностное лицо обязано было идентифицировать личности всех заявителей, удостовериться в их намерении заключить сделку по передаче имущества, в связи с чем, росписи лиц в регистрируемых договорах, осуществлялись в присутствии сотрудника, принимавшего документы. Прием документов в отсутствии какого-либо лица, участвующего в сделке, недопустим, как и недопустимо было принятие документов от родственников.

О том, что ФИО5 участвовал при оформлении сделки, подтвердили свидетели. Так свидетель ФИО1 показала, что с рождения знакома с ФИО6, так как проживали в соседях. Знает со слов ФИО6, что ее бывший муж подарил ей квартиру и зимой 2011 года они вместе с ним ездили в Росреестр оформлять квартиру.

Свидетель ФИО2 пояснила, что знает ответчика с августа 1974 года. Когда ему дали квартиру в <адрес>, он заехал вместе с семьей и немного пожив, уехал. ФИО6 осталась одна с дочерями. Знает, что ФИО5 был инициатором, чтобы оформить квартиру на жену, так как у него появилась другая женщина. Однажды зимой 2011 года, когда ФИО6 ждала автобус, она зашла к ней в гости и пояснила, что приехали в город вместе с мужем, чтобы оформить договор дарения на квартиру. Претензии по поводу квартиры ФИО5 начал предъявлять лет 5-6 назад.

Со слов свидетеля ФИО3 установлено, что она является соседкой ФИО6 и знает, что ФИО5 подарил ей квартиру. Когда зимой 2011 года ФИО6 с мужем ездили в город оформлять квартиру, она приходила к ним домой, чтобы покормить бабушку.

Таким образом, судом установлено, что ФИО5 лично присутствовал при регистрации оспариваемого договора, при заключении которого стороны пришли к соглашению по всем его существенным условиям. Волеизъявление сторон при подписании договора было удостоверено сотрудниками Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии, которое было добровольным и достаточным образом выражено, смысл и содержание заключаемого договора дарения, его безвозмездность ФИО5 были понятны.

При этом, доказательств наличия порока воли дарителя при совершении сделки, равно как и подложности подписи ФИО5 в нем, в материалы дела не представлено.

По факту незаконного оформления ФИО6 в личную собственность квартиры ФИО5 обращался в МО МВД России «Ирбитский», оспаривая свою подпись в договоре дарения. В рамках материала проверки КУСП № 3203 от 02.04.2021 была проведена почерковедческая экспертиза на предмет подлинности росписи ФИО5 в договоре. Согласно справке об исследовании № 3962 от 27.08.2022, подпись дарителя в договоре дарения от 04.02.2011 выполнена, вероятно, ФИО5 Ответить на вопрос с категорической форме не представляется возможным ввиду краткости и простоты строения подписи, подлежащей исследованию, а также значительной вариационности признаков и образцов подписи ФИО5 (л.д.68-69).

По результатам проверки на обращение ФИО5 каких-либо противоправных деяний со стороны ФИО6 выявлено не было, в связи с чем, постановлением УУП МО МВД России «Ирбитский» от 02.09.2022 было отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО6 (л.д. 66-67).

С учетом установленных обстоятельств, суд приходит к выводу, о заключенности ФИО5 оспариваемого договора дарения. При таких обстоятельствах, поскольку со дня заключения договора и его регистрации прошло белее 10 лет, истцом пропущен срок исковой давности о признании недействительности ничтожной сделки, предусмотренный пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Доводы ФИО5 о фальсификации документов представленных на регистрацию, неправомерных действий государственного регистратора и ФИО4 надлежащими доказательствами не подтверждены, регистрация оспариваемого договора дарения от 04.02.2011 была произведена в соответствии с Федеральным законом "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд, в связи с чем, суд не находит оснований для удовлетворения иска в части оспаривания договора дарения.

В отношении требований об истребовании из незаконного владения ФИО6 имущества, принадлежащего истцу, суд приходит к следующему.

В силу статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Как следует из разъяснений, изложенных в постановлении Пленума № 10/22 лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика, факт выбытия имущества из его владения помимо его воли и незаконность такого владения.

Применяя статью 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Иск об истребовании имущества, предъявленный к лицу, в незаконном владении которого это имущество находилось, но у которого оно к моменту рассмотрения дела в суде отсутствует, не может быть удовлетворен.

Вместе с тем, истцом в нарушение требований части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств наличия у ответчика истребуемого имущества в виде фотоаппарата ФЭТ-3, семейных пленок, прибора для печатанья фотографий, шарфа из собачьей шерсти, свадебного кольца, находящегося в жилом помещении по адресу: <адрес>.

Как установлено со слов свидетеля ФИО4, являющейся дочерью сторон, в жилое помещение по указанному адресу они заехали с родителями в 1986 году, на тот период родители уже не проживали совместно, отец жил у своих родителей в <адрес>, где находятся все его вещи. Она часто навещает свою мать, имеет доступ в сарай, но вещей, принадлежащих ФИО5, она не видела.

При таких обстоятельствах, в отсутствие доказательств того, что у ответчика находится принадлежащее истцу имущество, который неправомерно удерживает его, суд отказывает в удовлетворении исковых требований об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО5 к ФИО6 о признании недействительным договора дарения объекта недвижимости, применении последствий недействительности сделки, истребовании имущества из чужого незаконного владения, - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме, путем подачи жалобы через Ирбитский районный суд Свердловской области.

.

.