Дело № 2-1182/2023

УИД: 36RS0022-01-2023-000896-16

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Новая Усмань 18 декабря 2023 года

Новоусманский районный суд Воронежской области в составе:

председательствующей судьи Н.Г. Чевычаловой,

при секретаре М.О. Теплинской,

с участием представителя истца по ордеру – адвоката Сорокиной Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения и применении последствий недействительности сделки, в соответствии с требованиями которого просит признать недействительным договора дарения от 18.12.2015, заключенный между истцом и ответчиком, признать недействительным свидетельство о праве собственности на земельный участок и восстановить права собственности на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, уч. 20.

В обоснование доводов заявленного иска указано, что 18 декабря 2015 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор дарения земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, уч. 20 с кадастровым номером №

ФИО1 считает, что заблуждался, заключая данный договор дарения, и считал, что сохраняет право. Однако этого не произошло, он лишился земельного участка ничего не получив взамен.

В силу своего возраста, на момент заключения договора ФИО1 было почти 80 лет. Заключая договор дарения он считал, что заключает договор пожизненного содержания с иждивением. Поскольку ему тяжело вести хозяйство он считал, что заключив договор за ним будет осуществляться уход, ему будут помогать оплачивать коммунальные платежи. Так же он считал, что ФИО2 является мужем его дочери ФИО4, однако позднее он узнал, что это не так и ФИО2 является посторонним человеком.

31.12.2022 истец узнал о том, что между ним и ФИО2 был заключен договор дарения, и земельный участок он подарил совершенно постороннему человеку.

ФИО1 обратился к ФИО2 с требованием об аннулировании сделки, однако получил отказ, что явилось основанием для обращения с настоящим иском в суд (л.д. 4-5).

В судебном заседании представитель истца по ордеру – адвокат Сорокина Е.В. поддержала исковые требования, просила удовлетворить в полном объеме.

Стороны и другие лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом, в связи с чем суд, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав, представителя истца, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) договоры являются основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, помимо прочего, путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Статьей 153 ГК РФ установлено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно части 3 статьи 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (ч. 1 ст. 432 ГК РФ).

В соответствии с частью 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Частью 2 указанной статьи предусмотрено, что обещание безвозмездно передать кому-либо вещь или имущественное право либо освободить кого-либо от имущественной обязанности (обещание дарения) признается договором дарения и связывает обещавшего, если обещание сделано в надлежащей форме (пункт 2 статьи 574) и содержит ясно выраженное намерение совершить в будущем безвозмездную передачу вещи или права конкретному лицу либо освободить его от имущественной обязанности.

Согласно части 2 ст. 574 ГК РФ договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме в случаях, когда дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает три тысячи рублей.

В соответствии с частью 3 той же статьи договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

На основании части 1 статьи 166 настоящего Кодекса сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Частями 1 и 2 ст. 167 ГК РФ определено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу требований пунктов 1 - 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт 2).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3).

В соответствии с пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Согласно разъяснений, содержащихся в пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Согласно требованиям части первой статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 18 декабря 2015 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор дарения, в соответствии с условиями которого ФИО1 передал в дар ФИО2 земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, уч. 20 с кадастровым номером № (л.д. 8).

По условиям данного договора Даритель, ФИО1, безвозмездно передал в собственность Одаряемому - ФИО2, земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, уч. 20 с кадастровым номером №

Право собственности ФИО2 зарегистрировано 28.12.2015, о чем сделана запись № ( л.д. 9).

Обращаясь в суд с настоящими исковыми требованиями, ФИО1 указывает, что заключая данный договор дарения, он заблуждался, считая, что заключает договор пожизненного содержания с иждивением. Поскольку ему тяжело вести хозяйство он считал, что заключив договор, за ним будет осуществляться уход, ему будут помогать оплачивать коммунальные платежи. В том числе истцом оспаривается указанная сделка и по основаниям ст. 177 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ).

Для разрешения вопроса о психическом состоянии ФИО1 в момент заключения оспариваемой сделки, по ходатайству стороны истца по делу была назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Из заключения комиссии экспертов № 2783 от 25 октября 2023 года следует, что ФИО1 страдает другими психотическими расстройствами в связи с другими заболеваниями (парафренный синдром) (шифр по МКБ-10 F 06.817). Об этом свидетельствуют данные настоящего клинического психолого психиатрического исследования о наличии у него бредовых идей величия и изобретательства, декларировании своего выдающегося значения для судеб человечества, которые очевидно абсурдны по содержанию; а также некритичность и некорректируемость выявленных бредовых идей. При настоящем амбулаторном обследовании ФИО1 решить поставленный перед экспертами вопрос не представляется возможным, в виду отсутствия достоверных и точных сведений в материалах гражданского дела о его психическом состоянии на момент подписания договора дарения от 18.12.2015.

Поименованное экспертное заключение является допустимым доказательством по делу, поскольку она проводилась в рамках гражданского дела, эксперты предупреждались об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, экспертиза выполнена экспертами, имеющими соответствующее образование, подготовку и стаж работы по специальности.

Выводы, к которым пришли эксперты в ходе исследования, достаточно аргументированы, не противоречат исследовательской части экспертного заключения. В представленном экспертном заключении даны полные, конкретные и достаточно ясные ответы на поставленные вопросы, не допускающие противоречивых выводов или неоднозначного толкования.

Содержащиеся в экспертном заключении выводы стороной истца не оспорены, заслуживающих внимания аргументированных доводов о несогласии с экспертными выводами также не представлено.

Доводы стороны истца о том, что ФИО1 никогда не выражал волю на дарение земельного участка, так как заблуждался, считая, что заключает договор пожизненного содержания с иждивением, судом отклоняются как ничем неподтвержденные, поскольку наличие воли дарителя на совершение сделки подтверждено письменно договором дарения земельного участка, который подписан дарителем ФИО1

Подписанный истцом договор дарения изложен четким, ясным и понятным языком, не дающим возможность не отличить письменную сделку, направленную на отчуждение земельного участка, от документов, связанных с пожизненным иждивением.

Как уже указывалось, заключением комиссии экспертов № 2783 от 25 октября 2023 года не подтвержден факт того, что на момент совершения сделки ФИО1 находился в таком состоянии, при котором он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Доказательств, опровергающих выводы указанного экспертного заключения, стороной истца не представлено. Само по себе наличии у него бредовых идей величия и изобретательства, декларировании своего выдающегося значения для судеб человечества, которые очевидно абсурдны по содержанию; а также некритичность и некорректируемость выявленных бредовых идей на момент проведения экспертизы не подтверждает наличие такого состояния на момент совершения сделки.

Иные доводы стороны истца, в том числе, что о договоре дарения ему стало известно 31.12.2022, суд не принимает во внимание, поскольку о факте отчуждения недвижимого имущества истцу было известно с момента регистрации сделки в Росреестре, где он присутствовал.

В связи с этим, а также учитывая отсутствие каких-либо объективных доказательств, подтверждающих обоснованность доводов истца о введении дарителя в заблуждение, устанавливающих не абстрактные и возможные, а конкретные обстоятельства, подтверждающие эти доводы, суд лишен возможности прийти к выводу о нахождении истца в момент подписания договора дарения под влиянием заблуждения или обмана ввиду возраста, состояния здоровья или грамотности истца.

Стороной истца, обязанной в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, не представлено ни одного доказательства в подтверждение своих доводов о наличии обмана, существенного заблуждения, состояния здоровья дарителя, в силу которого он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, а заключение экспертизы, назначенное по инициативе истца, не подтвердили доводы ФИО1, а напротив опровергли их.

С учетом вышеизложенного, установив, что истцом, заявившим требования о признании недействительным договора дарения земельного участка, не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие воли дарителя на совершение сделки, совершение им договора под влиянием заблуждения, обмана, а также нахождение дарителя в момент совершения сделки в таком состоянии, при котором он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований о признании недействительным договора дарения и применении последствий недействительности сделки.

Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 67, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения и применении последствий недействительности сделки, отказать.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через районный суд в течение 1 месяца с момента его изготовления в окончательной форме.

Судья: Н.Г. Чевычалова

Мотивированное решение изготовлено 25 декабря 2023 года.