КИРОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 33-3014/2023 от 12 июля 2023 г.

Судья Вострикова Е.В. Дело №2-665/2023 (2-6380/2022)

43RS0001-01-2022-009746-93

Судебная коллегия по гражданским делам Кировского областного суда в составе председательствующего судьи Дубровиной И.Л.,

судей Маркина В.А., Митяниной И.Л.,

при секретаре Страбыкине Д.И.,

рассмотрев в судебном заседании в городе Кирове дело по апелляционной жалобе и дополнению к ней представителя ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк» по доверенности ФИО1 на решение Ленинского районного суда г. Кирова от 13 февраля 2023 года по иску ФИО2 <данные изъяты> к обществу с ограниченной ответственностью «Хоум Кредит энд Финанс Банк» о признании недействительной (ничтожной) сделки, которым постановлено:

исковое заявление ФИО2 <данные изъяты> удовлетворить;

признать недействительной (ничтожной) сделкой кредитный договор № от 17.05.2022 между обществом с ограниченной ответственностью «Хоум Кредит энд Финанс Банк» и ФИО2 <данные изъяты>;

заслушав доклад судьи Кировского областного суда Дубровиной И.Л.,

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО2 (далее – ФИО2, Истец) обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Хоум Кредит энд Финанс Банк» (далее – ООО «ХКФ Банк», ответчик, Общество) о признании недействительной (ничтожной) сделкой кредитный договор № от 17.05.2022. В обосновании заявленных требований указано, что 05.07.2022 из телефонного звонка ООО «ХКФ Банк» истец узнала, что за ней числится задолженность по платежу в размере 13131 руб. по кредитному договору № от 17.05.2022. В ходе разговора с представителем банка истцу сообщили, что на ее имя 17.05.202 оформлен кредит в сумме 461993 руб. Данный кредит истец не оформляла, денежные средства не получала. 05.07.2022 истец обратилась в УМВД России по г. Кирову с заявлением о возбуждении уголовного дела по факту мошенничества. 15.07.2022 С.Е.ДБ. признана потерпевшей по данному уголовному делу, в связи с чем истец просит признать недействительной (ничтожной) сделкой кредитный договор №№ от 17.05.2022.

Судом постановлено решение, резолютивная часть которого приведена выше.

С решением суда не согласился представитель ответчика ФИО1, в апелляционной жалобе и дополнении к ней указал, что между банком и ответчиком заключено соглашение о дистанционном банковском обслуживании, 17.05.2022 посредством информационного сервиса между банком и истцом заключен кредитный договор, который подписан простой электронной подписью, путем направления смс-кода на номер телефона истца. Об изменении контактного номера телефона, утере телефона либо иных обстоятельствах, которые могут повлиять на исполнение договора, истец банк не уведомлял. При оформлении договора у банка отсутствовали основания полагать, что данные действия происходят без согласия ФИО2, либо совершаются третьими лицами, поскольку каждая операция подтверждалась одноразовым паролем, указанным в смс-сообщении, которые направлялись на номер мобильного телефона истца. Вопреки выводам суда, порядок заключения кредитного договора и его обязательная форма соблюдены в полном соответствия с нормами действующего законодательства РФ, в связи с чем, законных оснований для признания договора недействительным у суда не имелось. Банк исполнил свои обязательства и предоставил истцу кредитные денежные средства, путем зачисления их на счет ФИО2, открытый в банке. Кроме того, по распоряжению заемщика, содержащегося на листе 2 индивидуальных условий договора, банк перечислил сумму кредита в ООО «ХКФ Банк» для зачисления на счет дебетовой карты ФИО2 в Банке ООО «ХКФ Банк». Заключенный с истцом кредитный договор содержит элементы договора потребительского кредита и договора банковского счета, соответственно, к отношениям сторон применим п. 1 ст.845 ГК РФ, согласно которому банк обязан исполнять распоряжения клиента и получив распоряжение о перечислении денег был обязан его исполнить. Таким образом, банк действовал в строгом соответствии с условиями договора и требованиями норм действующего законодательством РФ. Подписание кредитного договора электронной подписью, путем указания соответствующего смс-кода, являющегося аналогом личной подписи клиента, соответствует требованиям закона о форме и способе заключения кредитного договора. Банк незаконных действий при заключений договора и предоставлении по нему кредитных средств не совершал, руководствовался и исходил из соответствующего волеизъявления истца, подтвердившего действительность своих намерений. Считает, что довод представителя истца о том, что ФИО2 сообщила код из смс-сообщения с целью отключить платную услугу оператора мобильной связи Теле2 ие соответствует действительности, полагает что ФИО2 из переговоров с неустановленным лицом стало известно что, с использованием ее данных происходят какие-либо операции с денежными средствами («транзакции») однако, ФИО2 проявив не осмотрительность, самостоятельно сообщила конфиденциальную информацию, содержащуюся в CMC-сообщениях и в отношении нее были совершены мошеннические действия. Вопреки выводам суда перевод кредитных денежных средств на неустановленный счет в ПАО «Сбербанк» произведен не в рамках подписания кредитного договора распоряжения указанного в п. 1.2. Индивидуальных условий, а являлись самостоятельными действиями истца, либо третьих лиц, которым истец в нарушении Общих условий договора сообщил данные. Считает, что судом не дана оценка тому, что ответчик самостоятельно предоставил третьим лицам код доступа к личному кабинету клиента банка, тем самым самостоятельно нарушил конфиденциальность получаемых от банка сведений. Несоблюдение ответчиком конфиденциальности не влечет признание оспариваемого договора ничтожным. Факт возбуждения уголовного дела, не означает установление юридического факта отсутствие воли истца на заключение договора, как и сам факт мошеннических действий в отношении истца. На основании изложенного, просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

В качестве дополнения к апелляционной жалобе суду второй инстанции также был представлен USB – флеш- накопитель с записью телефонного разговора и стенограмма данной записи с ходатайством о приобщении их к материалам дела в качестве доказательств заключения договора с истцом.

Заслушав представителя ответчика ФИО1, истца и её представителя адвоката Новикова А.А., проверив законность и обоснованность решения, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что 17.05.2022 ООО «ХКФ Банк» посредством дистанционного банковского обслуживания после авторизации с вводом логина, пароля и кода подтверждения перечислил на счет ФИО2 денежные средства в сумме 328000 руб., полагая заключенным кредитный договор № от 17.05.2022 с ФИО2 на общую сумму 461993 руб., из которых сумма к перечислению составляла 328000 руб., для оплаты страхового взноса на личное страхование – 78889 руб.

При этом, в этот же день кредитные денежные средства по договору № от 17.05..2022 с использованием абонентских устройств были переведены со счета ФИО2 на счета третьих лиц.

Указывая на отсутствии воли истца, как на заключение кредитного договора № от 17.05.2022 и получение денежных средств, так и на последующее распоряжение ими путем перечисления средств третьим лицам, ФИО2 обратилась в правоохранительные органы, которыми возбуждено уголовное дело по ч.3 ст.159 Уголовного кодекса РФ, в рамках которого ФИО2 признана потерпевшей.

Полагая, что отсутствие воли и желания на заключение сделки свидетельствует о недействительности кредитного договора № от 17.05.2022, а его действие возлагает на заемщика необоснованные обязательства по возврату денежных средств, ФИО2 обратилась с настоящим иском в суд.

Суд первой инстанции, рассматривая заявленные требования, установив, что взаимного волеизъявление сторон в части согласия по всем условиям, которые считаются существенными применительно к их договору, отсутствуют, признал кредитный договор № от 17.05.2022, между ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк» и ФИО2 недействительным.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда перовой инстанции в виду нижеследующего.

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).

Согласно статье 153 названного выше кодекса сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

Так, в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума N 25) разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной, как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума N 25).

Статьей 8 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите прав потребителей) предусмотрено право потребителя на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах).

Обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора, предусмотрена также статьей 10 Закона о защите прав потребителей.

В пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснено, что суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги). При дистанционных способах продажи товаров (работ, услуг) информация должна предоставляться потребителю продавцом (исполнителем) на таких же условиях с учетом технических особенностей определенных носителей.

Обязанность доказать надлежащее выполнение данных требований по общему правилу возлагается на исполнителя (продавца, изготовителя).

Специальные требования к предоставлению потребителю полной, достоверной и понятной информации, а также к выявлению действительного волеизъявления потребителя при заключении договора установлены Федеральным законом от 21 декабря 2013 г. N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" (далее - Закон о потребительском кредите), в соответствии с которым договор потребительского кредита состоит из общих условий, устанавливаемых кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения и размещаемых в том числе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" (части 1, 3, 4 статьи 5), а также из индивидуальных условий, которые согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально, включают в себя сумму кредита; порядок, способы и срок его возврата; процентную ставку; обязанность заемщика заключить иные договоры; услуги, оказываемые кредитором за отдельную плату, и т.д. (части 1 и 9 статьи 5).

Индивидуальные условия договора отражаются в виде таблицы, форма которой установлена нормативным актом Банка России, начиная с первой страницы договора потребительского кредита (займа) четким, хорошо читаемым шрифтом (часть 12 статьи 5).

Согласно статье 7 Закона о потребительском кредите договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных данным федеральным законом (часть 1).

Если при предоставлении потребительского кредита (займа) заемщику за отдельную плату предлагаются дополнительные услуги, оказываемые кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, должно быть оформлено заявление о предоставлении потребительского кредита (займа) по установленной кредитором форме, содержащее согласие заемщика на оказание ему таких услуг, в том числе на заключение иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа). Проставление кредитором отметок о согласии заемщика на оказание ему дополнительных услуг не допускается (часть 2).

Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (часть 6).

Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с данной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет". При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным федеральным законом (часть 14).

Из приведенных положений закона следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Распоряжение предоставленными и зачисленными на счет заемщика денежными средствами осуществляется в соответствии со статьями 847 и 854 Гражданского кодекса Российской Федерации на основании распоряжения клиента, в том числе с использованием аналога собственноручной подписи.

В ходе судебного разбирательства установлено, что лично ФИО2 с индивидуальными условиями перед заключением кредитного договора не знакомилась, индивидуальные условия договора не согласовывала, денежными средствами не распоряжалась, следовательно, не выражала и не могла выразить волю как на согласование индивидуальных условий, так и на его заключение.

С учетом того, что зачисление денежных средств на счет, открытый в банке на имя ФИО2 при заключении кредитного договора, и перечисление их в другой банк на неустановленный счет произведены банком практически в течение 3-х минут (л.д.103), суд первой инстанции правомерно указал на то, что данный факт указывает на совершение таких поспешных не логичных операций по выводу денежных средств со счетов в банке ответчика помимо воли истца.

Доводы апелляционной жалобы в данной части судебная коллегия полагает несостоятельными, поскольку согласно п.1 ст.8 Федерального закона о национальной платежной системе» от 27.06.2011 года №161-ФЗ, оператор при переводе денежных средств при выявлении им операции с соответствующими признаками осуществления перевода без согласия клиента, обязан до списания денежных средств с банковского счета клиента на срок не более 2 дней, обязан приостановить исполнение такого распоряжения.

Такие Признаки осуществления перевода денежных средств без согласия клиента утверждены приказом Банка России от 27.09.2018 №ОД-2525 и обязательны для исполнения, но, к сожалению, сотрудниками банка не были замечены.

Указание автора жалобы на отсутствие оценки суда действиям ФИО2, самостоятельно предоставившей третьим лицам код доступа к личному кабинету, тем самым нарушив конфиденциальность, равно как и ссылка на неосмотрительность истца, судебной коллегией отклоняются как бездоказательные.

При перечислении банком денежных средств третьим лицам их формальное зачисление на открытый в рамках кредитного договора счет с одновременным списанием на счет других лиц само по себе не означает, что денежные средства были предоставлены именно заемщику.

Доводы представителя банка о том, что смс-коды-подтверждения направлены с телефонного номера, принадлежащего ФИО2, также не могут однозначно свидетельствовать о заключении договора с истцом, т.к. такой упрощенный порядок предоставления потребительского кредита и распоряжения кредитными средствами противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, подробно урегулированному приведенными выше положениями Закона о потребительском кредите, и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные как этим федеральным законом, так и Законом о защите прав потребителей. Кроме того, введение данных с телефона истца не опровергают имеющиеся доказательства использования переадресации и заключения третьими лицами договора в отсутствие воли ФИО2, а также в последующем завладения ими денежными средствами, перечисленными банком, также в отсутствие воли ФИО2

Доводы апеллянта относительно совершения истцом 4-х действий для заключения спорного договора также отклоняются судебной коллегией, поскольку достоверных доказательств совершения данных действий непосредственно истцом не представлено.

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В пункте 1 постановления Пленума N 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. N 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Вопреки доводам жалобы, судебная коллегия считает, что банк, являясь профессиональным участником кредитных правоотношений, с точки зрения добросовестности, разумности и осмотрительности при заключении договора и исполнении обязательств не принял исчерпывающих мер по установлению действительной воли предполагаемого заемщика на заключение кредитного договора, в отсутствие которой договор нельзя признать заключенным. Повышенные меры предосторожности при заключении кредитного договора дистанционным способом с учетом сложившихся реалий не предпринимал.

Судебная коллегия также отклоняет доводы жалобы относительно необходимости возложения ответственности на истца, поскольку данная позиция не основана на законе, вину истца либо злоупотребление ФИО2 своими правами не подтверждает и не учитывает негативные последствия дистанционного кредитования и уязвимости при этом любого лица от действий телефонных мошенников, информационно и технически грамотных.

Заключение договора в результате мошеннических действий, противоречит положениям действующего законодательства о сделках, как о волевых действиях сторон, направленных на установление, изменение либо прекращение гражданских прав и обязанностей.

Кроме того, доводы банка о согласованном сторонами способе аутентификации клиента не основаны на каких-либо установленных обстоятельствах и материалах дела.

Так, имеющееся в материалах дела соглашение о дистанционном банковском обслуживании таких сведений не содержит, а иных материалов об этом в деле не имеется.

Переданные суду апелляционной инстанции представителем банка, с ходатайством о приобщении к материалам гражданского дела, на USB-флеш-накопителе аудиозапись телефонного разговора по номеру №, якобы состоявшегося 17.05.2022 года между истцом и представителем банка, продолжительностью 05 мин.23 сек., со стенограммой записи, приобщены судебной коллегией к материалам гражданского дела, но в качестве надлежащего доказательства реальности произошедшего разговора именно с истцом, подтверждающим факт заключения кредитного договора дистанционным способом на основании выраженной воли истца, рассмотрена быть не может, исходя из требований законодателя к доказательствам подобного рода, к их относимости и допустимости.

Безусловно, в силу ст.185 ГПК РФ, представленная банком аудиозапись разговора была прослушана в судебном заседании.

Так, в соответствии со ст.77 ГПК РФ, лицо, представляющее аудиозапись на электронном или ином носителе, обязано указать, когда, кем и в каких условиях данная запись осуществлялась.

Представитель ответчика на вопросы суда, кем конкретно и в каком месте осуществлялась данная запись, однозначного ответа не дал.

Истец категорически отрицала принадлежность ей голоса на аудиозаписи, более того указала, что на аудио записи клиенткой банка, назвавшейся ФИО2, неверно указано место работы истца и название организации, ударение в её фамилии проставлено (произнесено) неверно - на последнем слоге.

Несмотря на невозможность определения принадлежности истцу голоса на аудиозаписи и отрицания истцом как самого факта подобного разговора с представителем банка, так и принадлежности ей голоса, на вопрос суда о том, имеются ли у участников процесса ходатайства в связи с прослушанной аудиозаписью и заслушанными мнениями участников процесса, ходатайств о назначении фоноскопической экспертизы со стороны ответчика не последовало.

Оценивая представленную суду аудиозапись, отмечая её полное совпадение с текстом стенограммы, заверенной представителем банка, судебная коллегия между тем отмечает, что имеющаяся в материалах дела распечатка телефонных соединений с ФИО2 указывает на отсутствие такого телефонного разговора в названное время.

При этом, судебная коллегия не может обойти вниманием содержание телефонного разговора с клиентом банка на аудиозаписи и в тексте стенограммы, которые не содержат данных о заключении кредитного договора, а лишь свидетельствуют о намерении созвониться в другое время.

Продолжение диалога суду не представлено.

При изложенных обстоятельствах, судебная коллегия исключает возможность отнесения флеш-карты с названной аудиозаписью и стенограммы к числу надлежащих доказательств, способных оказать влияние на итог рассмотрения жалобы.

В целом доводы жалобы, сводятся к переоценке доказательств, были предметом проверки в суде первой инстанции, результаты отражены в обжалуемом судебном акте, с которыми соглашается судебная коллегия и оснований для отмены его по доводам жалобы не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 328-329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А :

Решение Ленинского районного суда г. Кирова от 13 февраля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий: Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 14.07.2023.