Апелляционное определение по делу № 2-1113/2023 от 28.09.2023

Судья Мельникова Я.С. № 2-1113/2023

№ 33-3-7480/2023

УИД 26RS0023-01-2023-000977-67

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Ставрополь 28 сентября 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ставропольского краевого суда в составе: председательствующего Мясникова А.А..

судей Загорской О.В., Мирошниченко Д.С.,

при секретаре судебного заседания Апариной Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании, проведённом посредством видеоконференц-связи между Ставропольским краевым судом и Энгельсским районным судом Саратовской области, апелляционную жалобу представителя ответчиков ФИО1, ООО «Предприятие Спецработ» - ФИО2, апелляционному представлению Минераловодского межрайонного прокурора Козловцева А.А. на решение Минераловодского городского суда Ставропольского края от 30.05.2023 по гражданскому делу по иску ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних ФИО7 и ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО14, ФИО15, ФИО16 к ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» о взыскании компенсации морального вреда, возмещении расходов на погребение, судебных расходов,

заслушав доклад судьи Загорской О.В.,

установила:

Истцы ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетних ФИО7 и ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО16, ФИО15, ФИО13, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО14 (далее – истцы) обратились в суд с иском, впоследствии уточнённым, к ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» (далее – ответчики) о взыскании компенсации морального вреда, возмещении расходов на погребение, судебных расходов.

Истец ФИО3 просила:

взыскать солидарно с ответчиков ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 2000000 руб.; расходы на погребение в размере 345618,10 руб.;

взыскать с ответчика ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 3478 руб.;

взыскать с ответчика ООО «Предприятие спецработ» расходы по оплате государственной пошлины в размере 3478 руб.

Истец ФИО4 просил взыскать солидарно с ответчиков ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 2000000 руб., убытки, понесённые в связи с подготовкой экспертного психологического заключения, в размере 6000 руб.

Истец ФИО5 просил взыскать солидарно с ответчиков ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 2000000 руб., убытки, понесённые в связи с подготовкой экспертного психологического заключения, в размере 6000 руб.

Истец ФИО6 просила:

взыскать солидарно с ответчиков ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» в её пользу компенсацию морального вреда в размере 2000000 руб., расходы на погребение в размере 80381 руб.;

взыскать солидарно с ответчиков ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» в пользу истца ФИО6, действующей в интересах, как законный представитель ФИО7, <…> г.р, и ФИО8, <…> г.р., компенсацию морального вреда в размере по 2000000 руб. каждому;

взыскать с ответчика ФИО1 в пользу истца - ФИО6 расходы по оплате государственной пошлины в размере 1013 руб.;

взыскать с ответчика ООО «Предприятие спецработ» в пользу истца - ФИО6, действующей в интересах, как законный представитель ФИО7, <…> г.р., расходы по оплате государственной пошлины в размере 1013 руб.;

Истец ФИО9 просил взыскать солидарно с ответчиков ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 2000000 руб.

Истец ФИО10 просила:

взыскать солидарно с ответчиков ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» в её пользу компенсацию морального вреда в размере 2000000 рублей, расходы на погребение, в размере 7850 руб.;

взыскать с ответчика ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 350 руб.;

взыскать с ответчика ООО «Предприятие спецработ» расходы по оплате государственной пошлины в размере 350 руб..

Истец ФИО11 просила взыскать солидарно с ответчиков ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб.

Истец ФИО12 просила взыскать солидарно с ответчиков ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб.

Истец ФИО17, действующая в интересах, как законный представитель ФИО14, <…> г.р., просила:

взыскать солидарно с ответчиков ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб.;

взыскать солидарно с ответчиков ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» в пользу истца – ФИО17 компенсацию морального вреда в размере 600000 руб.

Истец ФИО16 просила взыскать солидарно с ответчиков ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» в её пользу компенсацию морального вреда в размере 600000 руб.

Истец ФИО15 просил взыскать солидарно с ответчиков ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 600000 руб.

Иск мотивирован тем, что 09.03.2018 в многоквартирном жилом доме по адресу <...> «б» произошла утечка угарного газа, в результате чего наступила смерть двоих жильцов квартир № 6 и № 10 указанного дома <…> В.Н. и <…> Л.М.

Кроме того, в результате утечки угарного газа, пострадали жители указанного дома: ФИО11, <…> г.р., ФИО12, <…> г.р., ФИО14, <…> г.р.

Согласно справке № 3968, выданной ГБУЗ СК «Минераловодская районная больница», ФИО11, <…> г.р., доставлена в приемное отделение Минераловодской РБ 09.03.2018 в 22 часа 20 минут, диагноз: <…>, рекомендовано лечение амбулаторно.

Согласно выписке из истории болезни, выданной ГБУЗ СК «Краевой центр специализированных видов медицинской помощи №1», ФИО12, <…> г.р., поставлен заключительный клинический диагноз: <…>, находилась на лечении в отделении с 21.03.2018 по 24.03.2018 выписана с улучшением под наблюдение участкового терапевта, выдан листок нетрудоспособности с 21.03.2018 по 24.03.2018.

Согласно справке, выданной ГБУЗ СК «Минераловодская районная больница», ФИО14, <…> г.р. доставлена в инфекционное отделение Минераловодской ЦРБ, 10.03.2018 в 09 часов 50 минут, диагноз: <…>.

20.08.2018 следственным отделом по г. Минеральные Воды следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю, возбуждено уголовное дело № 11802070009010104, по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 238 УК РФ (далее – уголовное дело № 11802070009010104 от 20.08.2018).

Поводом для возбуждения уголовного дела послужило сообщение о преступлении - заявление ФИО3 о смерти <…>Л.М.

26.03.2019 следственным отделом по г. Минеральные Воды следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю возбуждено уголовное дело № 11902070009010031 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 238 УК РФ (далее – уголовное дело № 11902070009010031 от 26.03.2019).

29.03.2019 постановлением старшего следователя следственного отдела по г. Минеральные Воды, капитаном юстиции <…> Н.А., уголовное дело № 11902070009010031 от 26.03.2019 в отношении ФИО1 прекращено по основанию п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования подозреваемого, так как общественно-опасные деяния, а именно: строительство ФИО1 дома с дымоходами и вентиляционными каналами, не соответствующими нормативным требованиям по безопасности, а также нарушение требований ст. 48 Градостроительного кодекса РФ от 29.12.2004 № 190-ФЗ при разработке и обеспечении проектной документации, были совершены подозреваемым в период с июля 2007 до 17.03.2008, то есть со дня совершения прошло более 10 лет (далее – постановление следователя от 29.03.2019).

25.10.2021 постановлением руководителя следственного отдела по г. Минеральные Воды следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю <…> Д.И. постановление следователя от 29.03.2019 отменено, производство по уголовному делу в отношении ФИО1 возобновлено (далее – постановление руководителя следственного отдела от 25.10.2021).

Постановлением Минераловодского городского суда Ставропольского края по материалу № 3/10- 65/2021 от 30.11.2021 жалоба представителя потерпевших по уголовному делу удовлетворена, постановление руководителя следственного отдела от 25.10.2021 отменено.

Постановлением Минераловодского городского суда Ставропольского края от 02.03.2022, не обжалованным и вступившим в законную силу 15.03.2022, в удовлетворении ходатайства руководителя следственного отдела по г. Минеральные Воды следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю <…> Д.И. о разрешении отмены постановления следователя от 29.03.2019 – отказано.

Таким образом, постановлением Минераловодского городского суда Ставропольского края от 02.03.2022 окончательно разрешён вопрос о законности постановления следователя от 29.03.2019 о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 238 УК РФ ФИО1, по п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 238 УК РФ.

Также 20.08.2019 следственным отделом по г. Минеральные Воды следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю, возбуждено уголовное дело № 11802070009010104, по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 238 УК РФ (далее – уголовное дело № 11802070009010104 от 20.08.2019).

20.03.2019 постановлением старшего следователя следственного отдела по г. Минеральные Воды, капитаном юстиции <…> Н.А., уголовное дело № 11802070009010104 от 20.08.2019 в отношении ФИО18 прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования подозреваемого, так как общественно-опасные деяния ФИО18, как печника-контролера ООО «Предприятие Спецработ», были совершены подозреваемым в 2008, то есть со дня совершения прошло более 10 лет (далее – постановление следователя от 20.03.2019).

Поскольку истечение срока давности привлечения к уголовной ответственности не является реабилитирующим обстоятельством, истцы посчитали, что смерть <…> В.Н. и <…> Л.М., а также <…> ФИО11, ФИО12, ФИО14 наступили от виновных действий ФИО1, как застройщика, и ФИО18, как печника контролера ООО «Предприятие Спецработ», допустившего оказание услуг, не отвечающих требованиями безопасности жизни и здоровья потребителей, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц, и обратились с гражданским иском к причинителям вреда, основывая свои требования на постановлении следователя от 29.03.2019 в отношении ФИО1, вынесенном в рамках уголовного дела № 11902070009010031 от 26.03.2019, и на постановлении следователя от 20.03.2019 в отношении ФИО18, вынесенном в рамках уголовного дела № 11802070009010104 от 20.08.2019.

В связи с этим истцы считают, что ФИО1 и ООО «Предприятие Спецработ» (работодатель ФИО18) должны возместить причинённый моральный вред.

Так, истцы ФИО3, ФИО4 по вине ФИО1 и ФИО18 лишились родной сестры – <…> Л.М., что явилось огромной невосполнимой потерей для них и всей их семьи, так как <…> Л.М. была хорошей сестрой, дочерью, заботилась о пожилых родителях, всегда протягивала руку помощи сестре, брату, между ними были теплые родственные отношения. До замужества истца ФИО3 с сестрой <…> Л.М. у неё были теплые отношения, они долгое время жили одной семьей и были очень привязаны друг к другу, а после замужества истец продолжала близко общаться с сестрой. Будучи старше сестры на 12 лет, ФИО3 фактически относилась к младшей сестре <…> Л.М., как к дочери, вынянчила ее, и наравне с их родителями, осуществляла родительскую заботу. Брат погибшей – ФИО4 испытывает до сих пор нравственные страдания от этой потери, и от того, что понимают, какую страшную боль, испытывают их родители от нанесенной душевной травмы. Их боль от потери сестры и от осознания того, что это утрата невосполнима, не только не становится меньше, а, наоборот, со временем только нарастает, поскольку гибель ФИО4 сильно усугубила состояние их родителей. Мать - <…> В.В. длительное время находилась на стационарном лечении в больнице и, не дождавшись справедливого решения по делу о компенсации морального вреда и привлечению виновников смерти ее дочери к ответственности, <…> умерла. Отец - <…> М.В. потерял интерес к жизни, длительное время находился на стационарном лечении в больнице с симптомами обострившихся хронических заболеваний. Ввиду тяжелого, подавленного, стрессового, болезненного состояния родителей истец ФИО4 был вынужден переехать к родителям, чтобы поддерживать их, помогать справляться с эмоциональными переживаниями. Он до сих пор проживает с отцом, ухаживает за ним, страдает бессонницей по ночам. Пережить это горе отцу очень трудно, смерть дочки подорвала его здоровье и интерес к жизни. Тяжелое моральное и физическое состояние близких родственников <…> Л.М., сестры, брата, отца, усугубило поведение виновника ФИО1, после случившегося события, следствия. Он ни разу не выразил сожаление о случившемся, не посочувствовал и не пособолезновал никому из членов их семьи, не присутствовал на похоронах, будучи человеком «далеко не бедным» даже не предложил помощь в организации похорон, ни физическую, ни материальную поддержку. ФИО3, со своим мужем <…>И.А., и ФИО4, потрясенные гибелью сестры, находясь в крайне тяжелом психоэмоциональном, болезненном состоянии, вынуждены были сами заниматься организацией похорон и поиском необходимых денежных средств, что в тот момент оказало огромное стрессовое воздействие и непосильные нагрузки на них, так как они балансировали на грани нервного срыва. Кроме того <…> М.В. является <…>. ФИО18, как и его работодатель ООО «Предприятие Спецработ» также устранились от помощи пострадавшим.

Истцы ФИО6 и ФИО10 по вине ФИО1, ФИО18 лишились родного отца - <…> В.Н. Это огромная невосполнимая потеря для них и всей их семьи. Дети ФИО6, ФИО7, ФИО8, совершеннолетний ФИО9 потеряли любимого дедушку.

Смерть отца и дедушки стала сильнейшим психологическим ударом для них, причинила нравственные и моральные страдания в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя. Они потеряли близкого человека, утрата которого ничем не может быть восполнена. ФИО6 и ФИО10 потеряли отца – их жизненного ориентира, их надежной опоры, дети ФИО6 - ФИО7, ФИО8, совершеннолетний ФИО9, лишились возможности участия дедушки в их воспитании, в столь небольшом возрасте они испытали огромный стресс от потери близкого им человека. Они потеряли любящего дедушку, который всегда их поддерживал и помогал советом. Дети часто на каникулах жили и воспитывались с дедушкой и бабушкой, были у них на выходных, любили и уважали дедушку. Истцы лишились главы семьи, остро почувствовали утрату близкого человека, чувство опустошения усилило горе. Характер нравственных страданий заключался в непрекращающихся чувствах тревоги, беспокойстве, неуверенности, которые сохраняются длительное время, невозможности вести привычный образ жизни, вследствие чего у них существенно ухудшилось здоровье. Дети стали менее общительными, жизнерадостными, замкнутыми, часто с грустью на глазах вспоминают дедушку. ФИО6 и ФИО10 на фоне переживаний стали мучать головные боли, повысилось давление, появилось головокружение. ФИО10 из-за постоянных переживаний потеряла аппетит, подолгу не ела, на этом фоне у нее обострились боли в животе, стал тянуть низ живота, и вновь дал о себе знать хронический гастрит. Согласно выписке из медицинской карты стационарного больного № 32326 ФИО10 находилась на лечении в больнице с 21.11.2018 по 22.11.2018 ФИО10, со своей сестрой ФИО6, потрясенные гибелью отца, находясь в крайне тяжелом психоэмоциональном, болезненном состоянии, вынуждены были сами заниматься организацией похорон и поиском необходимых денежных средств, что в тот момент оказало огромное стрессовое воздействие и непосильные нагрузки на них, так как они балансировали на грани нервного срыва.

Истец ФИО11 по вине ФИО1 и ФИО18 лишилась бывшего супруга (16.04.1976 по 23.03.2010 в зарегистрированном браке), отца их совместных детей - ФИО6 и ФИО10 Фактически супруги продолжали вместе проживать и вести совместное хозяйство и после официального расторжения брака, вплоть до трагических событий 09.03.2018. Истец ФИО11 любила бывшего супруга <…> В.Н. На данный момент ФИО11 страдает провалами в памяти, смутно помнит события того дня. В приемном отделении Минераловодской РБ она видела только одно зеленое пятно (халат докторов). Ее долго приводили в чувства, сказали, что необходимо лечь в больницу, но из-за смерти супруга – <…> В.Н., она не могла, так как чувствовала обязанность участия в процессе и организации похорон, поэтому отказалась от госпитализации, и уехала к дочке ФИО6, где последняя ухаживала за матерью. После похорон супруга, ФИО11 три раза теряла сознание и падала, с тех пор, до сегодняшнего дня, она вынуждена принимать уколы, у нее кружится голова. На фоне перенесенного стресса у нее произошло <…>, необходима операция. Правый глаз <…>, зрение стало <…>. Согласно справке, выданной ООО «Медицинский центр «Три-З» 18.01.2019. ФИО11 поставлен офтальмологический диагноз: <…>. Ввиду неправомерных действий ответчиков, ФИО11 не только потеряла близкого ей человека, что само по себе отразилось на ее психоэмоциональном состоянии, но и ей самой был причинен вред здоровью, она была доставлена в больницу, где ей был поставлен диагноз <…>. Из-за <…>ФИО11 претерпевала нравственные страдания, переживала о состоянии своего здоровья, боялась, что и ее мог постигнуть летальный исход, как ее бывшего супруга <…> В.Н. Она испытывает <…>. В результате этого, у истца ухудшилось состояние здоровья, она почувствовала себя плохо, резко повысилось <…>, <…>, она <…>. Из-за <…> уже как полтора года ее мучает <…> на почве <…> развилась <…>, до сих пор претерпевает негативные последствия <…>, <…>.

И без того плачевное состояние истцов - внуков, дочерей <…> В.Н. усугубило также поведение виновников ФИО1, ФИО18 после случившегося события, на следствии. Они ни разу не выразили сожаление о случившемся, не посочувствовали и не пособолезновали никому из членов их семьи, не присутствовали на похоронах. Как ФИО1, так и работодатель ФИО18 ООО «Предприятие Спецработ» не предложили помощь в организации похорон, ни физическую, ни материальную поддержку не оказывали.

Истцу ФИО12 неправомерными действиями ответчиков был причинен моральный вред, который выразился в перенесенной, в связи с <…>, физической боли, негативных последствиях <…>, невозможности восстановления утраченного здоровья, необходимостью стационарного лечения, невозможности вести нормальный, привычный для неё образ жизни. Ввиду переживаний, ФИО12 потеряла <…>, из-за стресса пережитой ситуации долгое время страдала <…>, также последствия <…> явились продолжающиеся до сих пор <…>.

Для малолетней ФИО14 <…> стало трагедией, тяжелейшим событием в жизни ребенка, неоспоримо причинившим ему нравственные страдания. Ребенок испытал психические страдания, потерял <…>. В результате указанных событий родители ребенка - ФИО14, ФИО15, и сестра малолетней ФИО14, - ФИО16, испытали физические и нравственные страдания, переживания. Неправомерными действиями ответчика им был причинен моральный вред, выразившийся в переживаниях за жизнь и здоровье дочери и сестры. Все они непрерывно следили за состоянием здоровья одного из самых близких членов их семьи, несли ответственность за ее здоровье, осуществляли уход. Случившиеся нарушило их неимущественные права на благополучную семейную жизнь, устойчивые семейные связи. На сегодняшний день ребенка по-прежнему беспокоят неприятные ощущения. В течение долгого времени, после <…>, все они осуществляли за ФИО14 уход, так как состояние девочки требовало пристального внимания и заботы родственников, которые также испытывали стресс и переживания из-за случившегося и были лишены возможности вести обычный образ жизни. Родители думали, что их ребенок теперь не сможет полноценно развиваться. После случившегося <…> ребенка, ее родным были причинены нравственные страдания, вызванные тяжелой травмой близкого человека. Ответчик после случившегося не проявил инициативы по заглаживанию причиненного вреда, не извинился перед ними.

Кроме того, в связи с гибелью <…> Л.М., ее сестра - ФИО3 понесла следующие материальные затраты: на подготовку тела к захоронению, по просьбе своей жены ФИО3, ФИО19 оплатил ГБУЗ СК Краевое БСМЭ, преданные ему женой денежные средства в размере 7495 рублей, о чем имеется квитанция № 014511, от 12.03.2018, покупка принадлежностей для погребения, непосредственно погребение, поминальный обед на 150 человек, покупка продуктов для траурного обеда, изготовление памятника и расходы на его установку.

В связи с гибелью <…> В.Н., его дочери - ФИО6 и ФИО20 понесли материальные затраты. Так, ФИО6 понесла расходы на следующее: покупка принадлежностей для погребения, катафалк, поминальный обед. ФИО10 понесла расходы на следующее: оформление документов МУП «РИТУАЛ», подготовка тела к захоронению ГБУЗ СК Краевое БСМЭ.

Решением Минераловодского городского суда Ставропольского края от 30.05.2023 иск удовлетворён частично, судом постановлено:

взыскать солидарно с ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.; расходы на погребение в размере 55043,10 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 2151,29 руб. В остальной части заявленных требований ФИО3 отказано;

взыскать солидарно с ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» в пользу истца - ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 500000 руб., расходы по оплате услуг эксперта в размере 6000 руб. В остальной части заявленных требований ФИО4 отказано;

взыскать солидарно с ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» в пользу истца ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 800000 руб., расходы по оплате услуг эксперта в размере 6000 руб. В остальной части заявленных требований ФИО5 отказано;

взыскать солидарно с ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 700000 руб., расходы на погребение в размере 92111 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 2026 руб.;

взыскать солидарно с ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» в пользу несовершеннолетнего ФИО7, <…> года рождения, в лице его законного представителя ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.;

взыскать солидарно с ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» в пользу несовершеннолетней ФИО8, <…> года рождения, в лице её законного представителя ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 100000 руб., в остальной части заявленных требований ФИО6, действующей как в своих интересах так и в интересах несовершеннолетних ФИО7, <…>г.р, ФИО8, <…>г.р. – отказано;

взыскать солидарно с ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» в пользу ФИО9 компенсацию морального вреда в размере 100000 руб., в остальной части заявленных требований ФИО9 отказано;

взыскать солидарно с ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» в пользу ФИО10 компенсацию морального вреда в размере 700000 руб.; расходы на погребение, в размере 7495 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 700 руб., в остальной части заявленных требований ФИО10 отказано;

взыскать солидарно с ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» в пользу ФИО11 компенсацию морального вреда в размере 150000 руб., в остальной части заявленных требований ФИО11 отказано;

взыскать солидарно с ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» в пользу ФИО12 компенсацию морального вреда в размере 150000 руб. В остальной части заявленных требований ФИО12 отказано;

взыскать солидарно с ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» в пользу несовершеннолетней ФИО14, <…> года рождения, в лице ее законного представителя ФИО13 компенсацию морального вреда в размере 150000 руб.;

взыскать солидарно с ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» в пользу ФИО13 компенсацию морального вреда в размере 80000 руб., в остальной части заявленных требований ФИО13, действующей как в своих интересах так в интересах несовершеннолетней ФИО14, <…> г.р. – отказано;

взыскать солидарно с ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» в пользу ФИО15 компенсацию морального вреда в размере 80000 руб., в остальной части заявленных требований ФИО15 отказано;

взыскать солидарно с ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» в пользу ФИО16 компенсацию морального вреда в размере 50000 руб., в остальной части заявленных требований ФИО16 - отказано.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ФИО1 по доверенности ФИО2 считает решение суда от 30.05.2023 незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права.

Ссылается на апелляционное определение Ставропольского краевого суда от 19.10.2021 по делу № 33-3-130/2021 с участием тех же лиц, которым установлены следующие обстоятельства.

Постановление следователя содержит указания о признании за ФИО1 права на реабилитацию и разъяснения ему порядка возмещения вреда в связи с уголовным преследованием, что противоречит собственному выводу следователя о совершенном ответчиком преступлении.

Заключение экспертизы, проведённой в период следствия в отношении ответчика, на которое ссылается представитель истца, также не может быть признано достаточным и достоверным доказательством наличия правонарушения (преступления) повлекшего причинение вреда истцам, поскольку является лишь заключением специалиста. Более того, согласно приобщенному к материалам дела иному заключению по результатам рецензирования в отношении заключения эксперта № 02354/10-5 от 19.02.2019 от 14.09.2020 № 09-09СТ/20, в экспертном заключении отсутствует необходимая глубина и всесторонность исследования, свойственная инженерно-техническим и строительно-техническим исследованиям.

Выводы, сделанные экспертами по результатам проведенного исследования, основаны на ряде не действовавших на период проведения экспертизы документах, применены статьи законодательства, не имеющие отношения к объекту экспертизы, указан отсутствующий раздел проектной документации, не являющейся обязательным при разработке проекта индивидуального жилого дома, не применено постановление о проведении обязательных периодических работ на исследованном экспертами объекте.

Список причин, явившихся следствием накопления угарного газа на объекте экспертизы, является неполным, в том числе: отсутствие договора между ООО «Управдом» и специализированной организацией на периодические проверки дымовых и вентиляционных каналов с 2008 по 2018, что не позволило своевременно выявить нарушения, вплоть до несчастного случая 09.03.2018, отсутствие периодической (не менее 3 раза в год) проверки дымовых и вентиляционных каналов в течение 10 лет эксплуатации с 2008 по 2018, что не позволило своевременно выявить нарушения, вплоть до несчастного случая 09.03.2018, отсутствие подтверждения исправности газоиспользующего оборудования в объекте экспертизы, пренебрежение ответственностью, возложенной на пользователей помещений, за эксплуатируемое ими внутриквартирное газовое оборудование, пренебрежение ответственностью, возложенной на пользователей исследованных помещений, за содержание помещений, в которых находится газовое оборудование.

Как эксперты, так и специалист, составивший рецензию, имеют компетенцию в области исследования строительных объектов и проектной документации.

При таких противоречивых данных, отсутствии достоверных сведений о совершении ответчиком преступления, причинившего вред истцам, причинной связи между вредом и действиями ответчика как правонарушителя, неподтверждении вины в этих действиях ответчика, коллегия пришла к выводу о том, что иск по заявленным основаниям и представленным доказательствам не подлежит удовлетворению.

Полагает, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу апелляционным определением Ставропольского краевого суда от 19.10.2021 по делу № 33-3-130/2021, были обязательны для Минераловодского городского суда при разрешении настоящего дела. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении настоящего дела, в котором участвуют те же лица.

Какие-либо новые доказательства, истцами не представлены.

Считает, что в отношении ФИО1 производство по делу подлежит прекращению.

Отмечает, что решение суда не содержит мотивированных выводов относительно второго ответчика - ООО «Предприятие Спецработ».

Таким образом, в отношении второго ответчика - ООО «Предприятие Спецработ» в иске надлежит отказать в связи с отсутствием доказательств виновности второго ответчика, причинной связи между вредом и действиями ответчика.

Просит решение Минераловодского городского суда от 30.05.2023 отменить, вынести новое решение по делу, которым в отношении ФИО1 производство по делу прекратить, в отношении ООО «Предприятие Спецработ» - в иске отказать.

В апелляционном представлении Минераловодский межрайонный прокурор Козловцев А.А. считает решение суда от 30.05.2023 незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права.

Указывает, что в подтверждение вины ответчиков суд сослался на заключение экспертов от 19.02.2019 № 02354/10-5, согласно которому ФИО1 возвел многоквартирный жилой дом, в котором дымоходы и вентиляционные каналы не соответствовали требованиям безопасности, и постановление следователя отдела СО по г. Минеральные Воды от 04.09.2020 о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с истечением сроков давности уголовного преследования

В судебном заседании ФИО1 утверждал, что построил многоквартирный жилой дом в строгом соответствии с проектом, в том числе, в части обустройства вентиляционных каналов и дымоходов. Дымоходы в течение 10 лет эксплуатации не обслуживались в установленном законом порядке уполномоченной организацией. Доказательства исправности газового оборудования в квартирах №№ 6 и 10 суду не представлены.

Прокурор сослался на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 19.10.2021 по делу № 2-246/2019 (№ 33-3-130/21) и определение Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 29.03.2022 по делу № 88-2822/2022 ИД 26RS00023-01-2019-005885-23), согласно которым заключение экспертов от 19.02.2019 является недопустимым доказательством по делу, так как исследование проведено в рамках проверочных мероприятий до возбуждения уголовного дела, статуса экспертного заключения не имеет. В тексте заключения имеются многочисленные описки; номера квартир, описанных в заключении, не соответствуют номерам обследованных в ходе натурного исследования квартир. К заключению не приложена фототаблица, иллюстрирующая выводы. Экспертами не описаны теплогенераторы (газовые котлы) в квартирах №№ 6 и 10, поэтому определить истёк ли допустимый срок эксплуатации котлов невозможно. При этом, предполагаемый ресурс котлов, тип которых установлен со слов участников расследования уголовного дела, составляет 10 лет. В заключении экспертов отсутствуют выводы об исправности газового оборудования, нет сведения о сохранении или нарушении целостности дымоходов. Вопросы перед специалистом сформулированы некорректно.

Полагает, что суд в обоснование решения сослался на недопустимое доказательство - заключение эксперта от 19.02.2019, которое таковым не является, а представляет собою заключение специалистов.

Также выражает несогласие с выводами суда о наличии оснований для возложения ответственности на ответчиков в солидарном порядке.

Указывает, что, взыскивая компенсацию морального вреда в солидарном порядке, суд первой инстанции не учёл отсутствие оснований для применения положений ст. 322 ГК РФ о солидарных обязательствах сторон в данном споре. Такие основания для взыскания компенсации морального вреда в солидарном порядке по настоящему делу отсутствовали.

Также указывает, что в решение суда не приведены доказательства причинения вреда истцам скоординированными и согласованными действиями ответчиков, направленными на реализацию общего для них результата, а также не исследованы действия лиц, причастных к проектированию, строительству, контролю за введением в эксплуатацию дымоходов и газового оборудования и последующей эксплуатацией индивидуального газового оборудования и дымоходов в помещениях квартир №№ 6 и 10, поэтому норма п. 1 ст. 1080 ГК РФ о солидарной ответственности причинителей вреда, по мнению прокурора, применению не подлежит.

Суд не исследовал доводы ответчика ФИО1 о соответствии возведённого жилого дома проекту строительства дома, не привлёк к участию в деле третьими лицами ООО «Архитектурное планировочное бюро № 1», разработавшего и (или) утвердившего проект строительства, в соответствии с которым ФИО1 возвёл жилой дом; не привлёк к участию юридическое лицо ОАО «Минераловодская газовая компания», работники которого выполняли пусконаладочные работы газового оборудования; не привлёк к участию управляющую компанию, обслуживающую в 2018 году многоквартирный жилой дом.

В решении суда не указано, какие конкретные действия каждого из ответчиков повлекли причинение вреда.

Кроме того, полагает, что при разрешении спора суд применил положения ст. 1079 ГК РФ, не подлежащие применению, так как дымоходы и вентиляционные каналы не являются источниками повышенной опасности.

Просит отменить решение суда от 30.05.2023, вынести по делу новое решение.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу и апелляционное представление представитель истцов – ФИО21 просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу и апелляционное представление – без удовлетворения.

Истцы ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО16, ФИО15, ФИО13, ответчик ФИО1, третье лицо ФИО18, представитель третьего лица ООО «Управдом», надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания, в том числе путём размещения информации на официальном сайте краевого суда в сети Интернет, участия в нём не принимали, об уважительности причин неявки суд не уведомили, ходатайств об отложении судебного заседания либо заявлений о рассмотрении апелляционной жалобы ответчика в своё отсутствие не подавали.

Судебная коллегия, руководствуясь ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), ст. ст. 117, 167, 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, выслушав прокурора Марчукова М.Б., представителя ответчиков ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» - ФИО2, поддержавшего и просившего удовлетворить апелляционную жалобу и апелляционное представление, выслушав мнение представителя истцов - ФИО21, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы и апелляционного представления, просившего оставить решение суда без изменения, приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Согласно ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применён по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (ст. 196 ГПК РФ).

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 4 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Общие основания ответственности за вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, устанавливаются ст. 1064 ГК РФ.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст.1064 ГК РФвред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

По смыслу ст. ст. 15, 1064 ГК РФ, обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 08.12.2017 N 39-П также отметил, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, - иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности вопреки требованиям ст. 19 (ч. ч. 1 и 2), 34 (ч. 1), 35 (ч. ч. 1 - 3), 49 (ч. 1), 54 (ч. 2) и 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации.

Причинно-следственная связь, как известно, является обязательным условием деликтной ответственности, поскольку согласно ст.1064 ГК РФлицо (деликвент) отвечает именно за причиненный вред.

В предмет доказывания по данным делам входит не только факт совершения противоправных действий ответчиком, но и факт причинения этими действиями вреда здоровью истца, наличие причинной связи между противоправным поведением ответчика и наступлением последствий. При этом бремя доказывания причинения ущерба и причинно-следственной связи между действиями ответчика и причинением ущерба лежит на истце.

Установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящейглавой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

По смыслу указанной нормы закона, в предусмотренных ею случаях причинителем вреда фактически признается гражданин или юридическое лицо, по заданию которого выполнялись соответствующие работы. Возложение на такого гражданина или юридическое лицо ответственности за причиненный вред не противоречит ст. 1064 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана сповышенной опасностьюдля окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненныйисточником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы илиумыслапотерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотреннымпунктами 2и3 статьи 1083настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которыевладеютисточником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, подоверенностина право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

На основании ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствии со ст. 71 ГПК РФ приговор суда отнесен к числу письменных доказательств по гражданскому делу, и обстоятельства, установленные приговором, имеют значение для рассмотрения и разрешения настоящего дела.

Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения (абз. 2 п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении").

Согласно п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 23 марта 1979 года N 1 "О практике применения судами законодательства о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением" при рассмотрении в порядке гражданского судопроизводства иска, вытекающего из уголовного дела, суд определяет суммы, подлежащие взысканию в возмещение ущерба, с учетом доказательств, имеющихся в уголовном деле, а также дополнительно представленных сторонами и собранных по инициативе суда.

Согласно п. 2 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2015 N 1823-0 "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина на нарушение его конституционных прав ч. 4 ст. 61 ГПК РФ", часть 4 статьи 61 ГПК РФ устанавливает, что для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор является обязательным применительно к вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. Это не препятствует суду, рассматривающему дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, принять в качестве письменного доказательства постановление о прекращении в отношении него уголовного дела и оценить его наряду с другими доказательствами (статья 67 ГПК РФ).

Основания к прекращению уголовного дела (уголовного преследования) делятся на:

1) реабилитирующие (отсутствие события преступления (п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК), отсутствие в деянии состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК); непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступлений (п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК), если исчерпаны все возможности для собирания дополнительных доказательств);

2) нереабилитирующие, когда органы предварительного расследования, установив в деянии лица все признаки преступления, вправе освободить его от уголовной ответственности на условиях, предусмотренных уголовным и уголовно-процессуальным законами (п. п. 3 - 6 ч. 1 ст. 24, ст. 25, п. п. 3 - 6 ст. 27, ст. 28 УПК).

В соответствии с Определением Конституционного Суда Российской Федерации N 1309-О от 05.06.2014 Конституция Российской Федерации (статьи 1, 2 и 17; статья 21, часть 1; статья 23, часть 1; статья 52; статья 55, часть 3; статья 71, пункты "в", "о"; статья 76, часть 1) провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью и возлагает на Россию как демократическое правовое государство обязанность признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина, охранять достоинство личности, нравственность, здоровье, честь и доброе имя каждого и в этих целях, а также в целях обеспечения иных конституционных ценностей, включая законность, правопорядок и общественную безопасность, закрепляет требование законодательного определения уголовно-правовых запретов общественно опасных деяний и наказания за их нарушение, а в случаях, когда охраняемые ею ценности становятся объектом преступного посягательства, - осуществления уголовного преследования лиц, преступивших уголовный закон (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19.11.2013 N 24-П).

Вместе с тем наряду с установлением оснований и порядка привлечения к уголовной ответственности лиц, совершивших преступление, в уголовном и уголовно-процессуальном законах закрепляются основания, позволяющие отказываться от уголовного преследования определенной категории лиц и прекращать в отношении них уголовные дела, что относится к правомочиям государства.

В качестве одного из таких оснований закон (ст. 78 УК РФ и п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ) признает истечение сроков давности, что обусловлено как нецелесообразностью применения мер уголовной ответственности ввиду значительного уменьшения общественной опасности преступления по прошествии значительного времени с момента его совершения, так и реализацией в уголовном судопроизводстве принципа гуманизма (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.06.2012 N 1220-О).

В соответствии с ч. 2 ст. 27 УПК РФ, действующей в нормативной связи с п. 2 ч. 1 данной статьи и пунктами 1 - 6 ч. 1 ст. 24 того же Кодекса, а значит, и с пунктом 3 данной части, прекращение уголовного преследования по предусмотренному им основанию, а именно ввиду истечения сроков давности уголовного преследования, возможно лишь с согласия подозреваемого или обвиняемого. При отсутствии такого согласия в рамках реализации гарантированных ст. ст. 49 и 123 Конституции Российской Федерации прав названным участникам процесса должны обеспечиваться продолжение производства по делу и тем самым - судебная защита прав и свобод, а при наличии к тому оснований - и реабилитация (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23.05.2006 N 151-О, от 18.07.2006 N 278-О и N 279-О, от 02.11.2006 N 488-О, от 21.12.2006 N 531-О, от 15.01.2008 N 292-О-О и от 17.07.2012 N 1482-О).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение в связи с освобождением лица от уголовной ответственности по нереабилитирующему основанию не влекут признание этого лица виновным или невиновным в совершении преступления, принимаемое в таких случаях процессуальное решение не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность подозреваемого, обвиняемого в том смысле, в каком это предусмотрено ст. 49 Конституции Российской Федерации (постановление от 28.10.1996 N 18-П, определение от 17.07.2012 N 1482-О и др.).

Вместе с тем, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, прекращение уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования не освобождает лицо, в отношении которого оно осуществлялось, от обязательств по возмещению причиненного им ущерба (постановления от 08.11.2016 N 22-П, от 02.03.2017 N 4-П, от 07.03.2017 N 5-П и др.); обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 08.12.2017 N 39-П, от 18.11.2019 N 36-П и др.).

При этом судебная оценка в гражданском деле материально-правовых оснований возмещения причиненного преступлением вреда не может ограничиваться только выводами осуществлявших уголовное судопроизводство органов, изложенными в постановлении о прекращении уголовного дела.

Применительно к вышеприведенным нормам материального права и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации суд, рассматривающий в порядке гражданского судопроизводства иск о возмещении причиненного ущерба лицом, подвергавшимся уголовному преследованию, должен принять данные предварительного расследования, а также установить в полном объеме обстоятельства деликтной ответственности данного лица, по заявлению которого уголовное преследование по инкриминируемому ему деянию было прекращено по нереабилитирующим основаниям.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»:

наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п. 18);

моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абз. 1 п. 1 ст. 1068ГК РФ). Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Обязанность компенсировать моральный вред, причиненный гражданином, выполняющим работу на основании гражданско-правового договора, может быть возложена на юридическое лицо или гражданина, которыми с причинителем вреда был заключен такой договор, при условии, что причинитель вреда действовал или должен был действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абз. 2 п. 1 ст. 1068ГК РФ) (п. 20);

моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101ГК РФ) (п. 22).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда от 26 января 2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18.03.2010 по делу "Максимов (Maksimov) против Российской Федерации" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации ("Обзор судебной практики Верховного суда Российской Федерации N 4 (2021)"(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2022).

Таким образом, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной.

В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

По смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Аналогичная правовая позиция нашла отражение в определении Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 10.08.2021 № 88-5205/2021.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено и из исследуемых материалов дела усматривается следующее.

09.03.2018 в многоквартирном жилом доме по адресу: <...> «б» произошла утечка угарного газа, в результате чего наступила смерть двоих жильцов квартир № 6 и № 10, указанного дома <…> В.Н. и <…> Л.М., что подтверждается справками о смерти.

Согласно справке № 3968, выданной ГБУЗ СК «Минераловодская районная больница», ФИО11 <…> г.р., доставлена в приемное отделение Минераловодской РБ 09.03.2018 в 22 часа 20 минут, диагноз: <…>, рекомендовано лечение амбулаторно.

Согласно выписке из истории болезни, выданной Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Ставропольского края «Краевой центр специализированных видов медицинской помощи №1» ФИО12, <…> г.р., поставлен заключительный клинический диагноз: <…>, находилась на лечении в отделении с 21.03.2018 по 24.03.2018, выписана с улучшением под наблюдение участкового терапевта, выдан листок нетрудоспособности с 21.03.2018 по 24.03.2018.

Согласно справке, выданной ГБУЗ СК «Минераловодская районная больница», ФИО14 <…> г.р. доставлена в инфекционное отделение Минераловодской ЦРБ, 10.03.2018 в 09 часов 50 минут, диагноз: <…>.

20.08.2018 следственным отделом по г. Минеральные Воды следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю, возбуждено уголовное дело № 11802070009010104, по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 238 УК РФ (далее – постановление от 20.08.2018 о возбуждении уголовного дела № 11802070009010104).

Поводом для возбуждения уголовного дела послужило сообщение о преступлении - заявление ФИО3 о смерти <…> Л.М.

20.03.2019 постановлением старшего следователя следственного отдела по г. Минеральные Воды следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю, капитаном юстиции <…> Н.А. уголовное дело № 11802070009010104, возбужденное 20.08.2018 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 238 УК РФ, в отношении ФИО18, прекращено по основанию п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования подозреваемого (далее – постановление следователя от 20.03.2019).

Согласно постановлению следователя от 20.03.2019 предварительным следствием установлено, что ФИО18, <…> г.р., состоящий в должности печника-контролёра ООО «Предприятие спецработ», в чьи должностные обязанности входит проверка дымоходов, газоходов и вентиляционных каналов, их проходимость, обособленность и плотность; составление письменных заключений о техническом и противопожарном состоянии топок, котлов, промышленных печей, газоходов, дымоходов и системы производственной вентиляции; составление акта о техническом состоянии дымоходов и печей по установленной форме; производство первичного и периодического обследования дымоходов и вентиляционных каналов, с последующей выдачей акта, 17.08.2008, в неустановленное время, выполнил работы по первичному обследованию дымоходов и вентиляционных каналов квартир №№ 6 и 10 многоквартирного дома № 16 б по пер. Мельничный г. Минеральные Воды Ставропольского края, не соответствующие требованиям безопасности, повлекшие по неосторожности смерть двух лиц, составил акты первичного обследования дымоходов и вентиляционных каналов от 17.11.2008 в вышеуказанных квартирах, указав о том, что в них имеются обособленные дымоходы, пригодные к эксплуатации, которые явились основанием для допуска к эксплуатации дымоходов и вентиляционных каналов квартирах жилого дома с последующим подключением газа.

Согласно заключению эксперта № 02354/10-5 от 19.02.2019, выданные печником-контролером ООО «Предприятие Спецработ» г. Минеральные Воды ФИО18 заключения о возможности допуска дымоходов и вентиляционных каналов в квартирах № 6 и № 10 к эксплуатации, содержащиеся в актах от 17.11.2008 о проверке технического состояния дымоходов в квартирах № 6 и № 10 жилого дома №16 б по пер. Мельничный г. Минеральные Воды, находятся в причинно-следственной связи с наступившей смертью <…> В.Н. и <…> Л.М.

В настоящее время сроки давности уголовного преследования ФИО18 по ч. 3 ст. 238 УК РФ истекли, так как с момента совершения 17.11.2008 общественно-опасного деяния прошло более 10 лет.

07.03.2019 подозреваемый ФИО18 обратился с заявлением о прекращении в отношении него уголовного дела и уголовного преследования в связи с истечением сроков давности уголовного преследования (т. 1, л.д. 107-123).

26.03.2019 следственным отделом по г. Минеральные Воды следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю, возбуждено уголовное дело № 11902070009010031 по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.238 УК РФ (далее – постановление от 26.03.2019 о возбуждении уголовного дела № 1902070009010031).

Поводом для возбуждения уголовного дела послужило сообщение о преступлении - заявление ФИО3 о смерти <…> Л.М.

ФИО3, являясь родной сестрой погибшей <…> Л.М., и ФИО6, являясь дочерью погибшего <…> В.Н., по вышеуказанному возбужденному уголовному делу признаны потерпевшими.

29.03.2019 постановлением старшего следователя следственного отдела по г. Минеральные Воды следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю, капитаном юстиции <…> Н.А. уголовное дело № 11902070009010031, возбужденное 26.03.2019 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 238 УК РФ, в отношении ФИО1, прекращено по основанию п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования подозреваемого (далее - постановление следователя от 29.03.2019).

Согласно постановлению следователя от 29.03.2019, предварительным следствием установлено, что ФИО1, <…> г.р, в период с июля 2007 года до 17.03.2008, являясь застройщиком многоквартирного жилого дома, расположенного по адресу: <...> б, в нарушение п.п. 3.2, 3.6 СНиП 41-01-2003 «Организация строительства» не осуществлял общее ведение строительства, а именно: не обеспечил строительство проектной документацией, не осуществлял производственный контроль за соблюдением в процессе строительства требований, установленных в проектной и распространяющейся на объект нормативной документации, что привело к тому, что в квартирах №4, №6, №9, №10, №15 и №16 многоквартирного жилого дома №16 б, по пер. Мельничный в г. Минеральные Воды все дымоходы и вентиляционные каналы не соответствовали нормативным требованиям по безопасности и не подлежали эксплуатации (дымоходы и вентиляционные каналы не были обособлены в условиях использования газовых теплогенераторов с открытой камерой сгорания и забором воздуха для горения из помещения, произошло смешивание вентиляционных и дымовых каналов и т.д.). Вследствие этого не был обеспечен отвод дымовых газов от теплогенераторов, что способствовало неполному сгоранию топлива, опрокидыванию тяги и, как следствие, поступлению оксида углерода (угарного газа) в жилые помещения.

17.03.2008 Минераловодским городским судом за ФИО1 признано право собственности на жилой дом по адресу: <...> б, впоследствии ФИО1 продал квартиры в данном доме гражданам, в том числе квартиры № 6 и № 10.

Соблюдение требований п.п. 6.2.2, 6.6.7, б) СНиП 41-01-2003 «Отопление, вентиляция и кондиционирование» и проекта на строительство жилого дома по пер. Мельничный,16 б в г. Минеральные Воды, разработанного АПБ № 1 г. Минеральные Воды, входило в обязанности ФИО1, совмещающего обязанности застройщика исполнителя работ (подрядчика), отступление от которых находится в непосредственной причинно-следственной связи с наступившей смертью <…> В.Н. и <…> Л.М.

Таким образом, ФИО1 в период с июля 2007 до 17.03.2008 выполнены работы, по строительству жилого дома по пер. Мельничный,16 б в г. Минеральные Воды, а именно: общее ведение строительства, не отвечающие требованиям безопасности, повлекшие по неосторожности смерть двух лиц.

Согласно заключению эксперта № 02354/10-5 от 19.02.2019:

в исследованной части многоквартирного жилого дома №16 б по пер. Мельничный в г. Минеральные Воды (квартиры № 4, № 6, № 9, № 10, № 15 и № 16) все дымоходы и вентиляционные каналы не соответствовали нормативным требованиям по безопасности и не подлежали эксплуатации (дымоходы и вентиляционные каналы не были обособлены в условиях использования газовых теплогенераторов с открытой камерой сгорания и забором воздуха для горения из помещения, произошло смешивание вентиляционных и дымовых каналов и т.д.). Вследствие этого не был обеспечен отвод дымовых газов от теплогенераторов, что способствовало неполному сгоранию топлива, опрокидыванию тяги и, как следствие, поступлению оксида углерода (угарного газа) в жилые помещения;

отступление от требований п. п. 6.2.2, 6.6.7, б) СНиП 41-01-2003 «Отопление, вентиляция и кондиционирование» и отступление от проекта на строительство жилого дома по пер. Мельничный № 16 «б» в г. Минеральные Воды, разработанного АПБ № 1 г. Минеральные Воды в 2007 шифр 274.07/2007-АС, в части п. 3 Противопожарных требований, предусматривающего устройство индивидуального дымохода для каждого газового теплогенератора, находятся в непосредственной причинно-следственной связи с наступившей смертью <…> В.Н. и <…> Л.М.;

соблюдение требований п. п. 6.2.2, 6.6.7, б) СНиП 41-01-2003 «Отопление, вентиляция и кондиционирование» и проекта на строительство жилого дома по пер. Мельничный № 16 «б» в г. Минеральные Воды, разработанного АПБ № 1 г. Минеральные Воды в 2007 шифр 274.07/2007-АС, в части п. 3 Противопожарных требований, отступление от которых находится в непосредственной причинно-следственной связи с наступившей смертью <…> В.Н. и <…> Л.М., входило в обязанности ФИО1. как совмещающего обязанности застройщика и исполнителя работ (подрядчика).

В настоящее время сроки давности уголовного преследования ФИО18 по ч. 3 ст. 238 УК РФ истекли, так как общественно-опасное деяние, а именно: строительство ФИО1 дома с дымоходами и вентиляционными каналами, не соответствующими нормативным требованиям по безопасности, а также нарушение требований ст. 48 Градостроительного кодекса РФ от 29.12.2004 № 190-ФЗ при разработке и обеспечении проектной документации, были совершены им в период с июля 2007 до 17.03.2008, т.е. со дня совершения прошло более 10 лет.

27.03.2019 подозреваемый ФИО1 обратился с заявлением о прекращении в отношении него уголовного дела и уголовного преследования в связи с истечением сроков давности уголовного преследования (т. 1, л.д. 90-105).

Решением Минераловодского городского суда Ставропольского края от 19.08.2020 по гражданскому делу № 2-246/2020 в удовлетворении исковых требований ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО22, ФИО6 (также действующая в интересах, как законный представитель малолетних ФИО7, <…> г.р., ФИО8, <…> г.р.), ФИО9, ФИО23, ФИО11, ФИО12, ФИО13, (также действующая в интересах, как законный представитель ФИО14, <…> г.р., ФИО24, <…> г.р.), ФИО15, ФИО25 к ФИО1 о возмещении вреда здоровью и компенсации морального вреда, возмещении расходов на погребение, отказано.

Признав установленным, что на момент рассмотрения данного гражданского дела ответчиком ФИО1 обжалуется постановление следователя от 29.03.2019 о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с истечением срока давности уголовного преследования, по нереабилитирующим основаниям, суд пришел к следующим выводам:

ФИО1 не согласился с прекращением уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч 3 ст. 238 УК РФ, по нереабилитирующему основанию;

ответчик настаивает на продолжении расследования, не отказался от доказывания незаконности уголовного преследования и связанных с этим негативных для него правовых последствий, в том числе в виде необходимости возмещения вреда, причиненного преступлением;

в силу ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает соответствующее решение по заявленным истцом требования и не может выйти за пределы этих требований;

вся совокупность установленных обстоятельств гражданского дела позволяет суду прийти к выводу, что поскольку на момент рассмотрения дела наличие виновных действий ответчика не установлено, окончательного решения о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с истечением срока давности не принято, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Суд разъяснил, что отказ в удовлетворении требований не препятствует истцам в дальнейшем обратиться с заявлением о пересмотре судебного постановления по вновь открывшимся или новым обстоятельствам по основаниям, предусмотренным ст. 392 ГПК РФ, а также избрать иной способ защиты права (т. 1, л.д. 158-167).

Постановлением Минераловодского городского суда Ставропольского края от 04.09.2020 постановление следователя от 29.03.2019 по уголовному делу №№ 1902070009010031 (в отношении ФИО1) признано незаконным (т. 1, л.д 124-127).

Апелляционным постановлением Ставропольского краевого суда от 19.11.2020 постановление Минераловодского городского суда Ставропольского края от 04.09.2020 отменено, материал направлен на новое рассмотрение (т. 1, л.д. 128-130).

Постановлением Минераловодского городского суда Ставропольского края от 29.01.2021 жалоба ФИО1 о признании незаконным постановления следователя от 29.03.2019 оставлена без удовлетворения (т. 1, л.д. 136-138).

Апелляционным постановлением Ставропольского краевого суда от 19.03.2021 постановление Минераловодского городского суда Ставропольского края от 29.01.2021 оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 09.08.2021 постановление Минераловодского городского суда Ставропольского края от 29.01.2021, апелляционное постановление Ставропольского краевого суда от 19.03.2021 об оставлении без удовлетворения жалобы ФИО1 отменены, судебный материал направлен на новое рассмотрение (т. 1, л.д. 139-140).

Апелляционным определением Ставропольского краевого суда от 19.10.2021 решение Минераловодского городского суда Ставропольского края от 19.08.2020 отменено, принято новое решение. В удовлетворении иска ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, действующей от своего имени, а также от имени и в интересах, несовершеннолетних ФИО7, <…> г.р., ФИО8, <…> г.р., ФИО9, ФИО23, ФИО11, ФИО12, ФИО13, действующей от своего имени, а также в интересах несовершеннолетних детей ФИО14, <…> г.р., ФИО24, <…> г.р., ФИО25, ФИО15 к ФИО1, о возмещении вреда - отказано. Производство по делу по иску ФИО22 о взыскании компенсации морального вреда прекращено.

В данном апелляционном определении от 19.10.2021 указано, что правовым основанием для обращения с иском в суд послужило постановление следователя <…> Н.А. от 29.03.2019 о прекращении уголовного дела № 11902070009010031, возбужденного 26.03.2019 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 238 УК РФ., в отношении ФИО1, по основанию п 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования подозреваемого. В связи с тем, что на момент рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции указанное постановление следователя не являлось достоверным доказательством, так как было отменено, судебная коллегия сделала вывод об отсутствии достоверных сведений о совершении ответчиком противоправных действий и иск по заявленным основаниям не подлежащим удовлетворению.

При этом также в апелляционном определении указано, что указанные выводы коллегии не препятствуют истцам при изменении правого основания и при наличии окончательного решения следственных или судебных органов по факту несчастного случая 09.03.2018 вновь обратиться с требованием о компенсационных выплатах и возмещении ущерба к лицам, чья вина будет установлена (т. 1, л.д. 168-173).

Постановлением Минераловодского городского суда Ставропольского края от 25.10.2021 производство по жалобе ФИО1 на постановление следователя от 29.03.2019 прекращено ввиду отмены 25.10.2021 обжалуемого постановления руководителем следственного отдела по г. Минеральные Воды следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю <…> Д.И. и отсутствием предмета рассмотрения ( т. 1, л.д. 141).

Постановлением Минераловодского городского суда Ставропольского края от 22.10.2021 поданное в суд руководителем следственного отдела по г. Минеральные Воды следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю <…> Д.И. ходатайство о разрешении отмены постановления следователя от 29.03.2019 – удовлетворено (т. 1, л.д. 145-146).

Постановлением Минераловодского городского суда Ставропольского края от 30.11.2021 постановление от 25.10.2021 руководителя следственного отдела по г. Минеральные Воды следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю <…> Д.И. об отмене постановления следователя от 29.03.2019 и возобновлении предварительного следствия по уголовному делу в отношении ФИО1 признано незаконным (по жалобе представителя потерпевших ФИО6 и ФИО3 – ФИО21) и возложена обязанность устранить допущенные нарушения (т. 1, л.д. 153-154).

Апелляционным постановлением Ставропольского краевого суда от 21.12.2021 постановление Минераловодского городского суда Ставропольского края от 25.10.2021 оставлено в силе (т. 1, л.д. 142-144).

Апелляционным постановлением Ставропольского краевого суда от 04.02.2022 постановление Минераловодского городского суда Ставропольского края от 22.10.2021 отменено (по жалобе потерпевших ФИО26, ФИО27, их представителя по доверенности ФИО21), материал передан на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе (т. 1, л.д. 147-148).

Постановлением Минераловодского городского суда Ставропольского края от 02.03.2022 в удовлетворении ходатайства руководителя следственного отдела по г. Минеральные Воды следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю <…> Д.И. о разрешении отмены постановления следователя от 29.03.2019 отказано (т. 1, л.д. 149-152).

15.03.2022 данное постановление суда вступило в законную силу (т. 2, л.д. 229-231).

Определением судебной коллегии по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 29.03.2022, апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 19.10.2021 оставлено без изменения (т. 1, л.д. 174-179).

Определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 20.07.2022 заявление истцов ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 (также действующая в интересах, как законный представитель малолетних ФИО7, <…> г.р., ФИО8, <…> г.р.), ФИО9, ФИО23, ФИО11, ФИО12, ФИО13, (также действующая в интересах, как законный представитель ФИО14, <…> г.р., ФИО24, <…> г.р.), ФИО15, ФИО25, о пересмотре по новым обстоятельствам апелляционного определения Ставропольского краевого суда от 19.10.2021 по делу № 33-3-9051/2020, 33-3-130/21, оставлено без удовлетворения.

Истцам также было рекомендовано обратиться в суд с новым иском.

Постановлением Минераловодского городского суда Ставропольского края от 05.09.2022 жалоба представителя потерпевших ФИО6 и ФИО3 – ФИО21 о признании незаконным постановления следователя от 20.03.2019 о прекращении уголовного дела № 11802070009010104 в отношении ФИО18 в связи с истечением срока давности уголовного преследования - оставлена без удовлетворения.

Судом установлено, что ФИО18 считает постановление следователя от 20.03.2019 законным и обоснованным, понимает, что прекращение уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования является прекращением по нереабилитирующим основаниям, в связи с чем у него отсутствует право на реабилитацию (т. 1, л.д. 153-157).

Согласно экспертному психологическому исследованию от 01.07.2021, выполненному по обращению ФИО5 экспертом-психологом <…> И.В. (диплом о высшем образовании СКФ «Московский гуманитарно-экономический институт» по специальности «Психология», квалификация «Психолог, преподаватель психологии», специализация: «Психологическое консультирование»; диплом об окончании аспирантуры ГБОУ ВО «Ставропольский государственный педагогический институт» по направлению «Психологические науки», квалификация «Исследователь. Преподаватель-исследователь») у исследуемого <…> М.В., <…> г.р., наблюдается стадия депрессии в процессе утраты близких людей: любимой младшей дочери – <…> В.В. и жены <…> В.В., с которой прожили в браке 50 лет, наличие длительной психотравмирующей ситуации, которая оказала влияние на основные сферы жизнедеятельности: общение, досуговую деятельность, а также констатировало увеличение проблем со здоровьем (т. 3, л.д. 3-19).

Согласно экспертному психологическому исследованию от 01.07.2021, выполненному по обращению ФИО4 экспертом-психологом <…>И.В., по результатам психологического исследования ФИО4, <…> г.р., проводимого с целью определения наличия (отсутствия) причинно-следственной связи между событием, повлёкшим за собой смерть единокровной сестры <…> Л.М. и наличием нравственных страданий у исследуемого лица, наблюдаются признаки психогений, наличие длительной психотравмирующей ситуации, которая оказала влияние на основные сферы жизнедеятельности: общение, трудовую и досуговую деятельность (т. 3, л.д. 20-38).

Оценив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. ст. 1064, 1068, 1079, 1100 ГК РФ, ст. ст. 94, 98 ГПК РФ, разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», оценив представленные сторонами доказательства, положив в основу обжалуемого судебного акта заключение эксперта № 02354/10-5 от 19.02.2019, составленное по результатам проведения в рамках уголовного дела № 11902070009010031, возбуждённого 26.03.2019 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 238 УК РФ, в отношении ФИО1, согласно которому дымоходы и вентиляционные каналы в многоквартирном доме № 16 «б» по пер. Мельничный в г. Минеральные Воды на момент несчастного случая не соответствовали нормативным требованиям по безопасности и не подлежали эксплуатации, вследствие этого не был обеспечен отвод дымовых газов от теплогенераторов, что способствовало неполному сгоранию топлива, опрокидыванию тяги и, как следствие, поступлению оксида углерода (угарного газа) в жилые помещения, исходил из доказанности факта того, что в действиях ФИО1 содержатся нарушения вышеуказанных нормативных требований, которые находятся в непосредственной причинно-следственной связи с наступившей смертью <…> Л.В. и <…> Л.М.; также согласно заключение эксперта № 02354/10-5 от 19.02.2019, выданные печником-контролером ООО «Предприятие Спецработ» г. Минеральные Воды ФИО18 заключения о возможности допуска дымоходов и вентиляционных каналов в квартирах № 6 и № 10 к эксплуатации, содержащиеся в актах от 17.11.2008 о проверке технического состояния дымоходов в квартирах № 6 и № 10 жилого дома №16 б по пер. Мельничный г. Минеральные Воды, находятся в причинно-следственной связи с наступившей смертью <…> В.Н. и <…> Л.М.; отклонил доводы ответчиков о признании недопустимым доказательством вышеуказанного заключения эксперта и о необходимости прекращения производства по делу в части исковых требований к ФИО1, посчитал доказанным факт причинения истцам в результате событий 09.03.2018 нравственных страданий, а также несения ими соответствующих судебных расходов, пришёл к выводу о необходимости частичного удовлетворения исковых требований, и постановил вышеуказанное решение.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в обжалуемой части в полном объёме, а также считает необходимым указать следующее.

Согласно ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с ч. 3 названной выше статьи суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (ч. 4 ст. 67 и п. 2 ч. 4 ст. 198 ГПК РФ).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации (в частности, в определении от 25.05.2017 г. № 1116-О), предоставление судам полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия.

Данные требования корреспондируют обязанности суда полно и всесторонне рассмотреть дело, что невозможно без оценки каждого представленного доказательства и обоснования преимущества одного доказательства над другим.

В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда (ч. 2 ст. 55 ГПК РФ).

Доказательства по гражданскому делу должны также соответствовать критериям относимости и допустимости (ст. ст. 59, 60 ГПК РФ).

Когда сведения о фактах не соответствуют перечисленным выше требованиям, они не принимаются судом в качестве доказательства. Лишь в этом случае на суд не возлагается обязанность по их исследованию и оценке, в остальных ситуациях суд обязан исследовать и оценить принятые доказательства, чтобы правильно и законно разрешить спор, обеспечив соблюдение прав его участников и принципа состязательности.

Исходя из положений статей 67, 71, 195 - 198 ГПК РФ суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Оценив представленные доказательства, судебная коллегия находит несостоятельными доводы апеллянтов об отсутствии доказательств вины ответчиков.

В материалах делах имеются относимые и допустимые доказательства, подтверждающие наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями ответчиков, <…> истцов ФИО11, ФИО12, и наступлением смерти родственников истцов <…> Л.М., <…>В.Н., и факт причинения истцам морального вреда.

Судом первой инстанции верно установлено, что ФИО1 X,, являясь застройщиком многоквартирного жилого дома, расположенного по адресу: <...> «б», в нарушение нормативных требований, которые детально отражены в судебном решении, не осуществлял общее ведение строительства, не обеспечил строительство проектной документацией, не осуществлял производственный контроль за соблюдением в процессе строительства требований, установленных в проектной и распространяющейся на объект нормативной документации, что привело к тому, что в квартирах №№ 4, 6, 9, 10, 15, 16 указанного многоквартирного жилого дома все дымоходы и вентиляционные каналы не соответствовали нормативным требованиям по безопасности и не подлежали эксплуатации (дымоходы и вентиляционные каналы не были обособлены в условиях использования газовых теплогенераторов с открытой камерой сгорания и забором воздуха для горения из помещения, произошло смешивание вентиляционных и дымовых каналов и т.д.). Вследствие этого не был обеспечен отвод дымовых газов от теплогенераторов, что способствовало неполному сгоранию топлива, опрокидыванию тяги и, как следствие, поступлению оксида углерода (угарного газа) в жилые помещения.

При этом, соблюдение нормативных требований строительства в том числе дымоходов входило в обязанности ФИО1, совмещающего обязанности застройщика исполнителя работ (подрядчика), отступление от которых находится в непосредственной причинно-следственной связи с наступившей смертью <…> В.Н. и <…> ФИО28 образом, ФИО1 выполнил работы, по строительству жилого дома по пер. Мельничный № 16 «б» в г. Минеральные Воды, не отвечающие требованиям безопасности, повлекшие по неосторожности смерть двух лиц.

Наряду с иными доказательствами, судом первой инстанции верно исследовано в качестве одного из письменных доказательств по делу заключение эксперта № 02354/10-5 от 19.02.2019, в котором указано, что все дымоходы и вентиляционные каналы, в квартирах, где проживали и погибли люди, не соответствовали нормативным требованиям по безопасности и не подлежали эксплуатации (дымоходы и вентиляционные каналы не были обособлены в условиях использования газовых теплогенераторов с открытой камерой сгорания и забором воздуха для горения из помещения, произошло смешивание вентиляционных и дымовых каналов и т.д.). Вследствие этого не был обеспечен отвод дымовых газов от теплогенераторов, что способствовало сгоранию топлива, опрокидыванию тяги и, как следствие, поступлению оксида углерода (угарного газа в жилые помещения. Отступление от требований п.п. 6.2.2, 6.6.7, б) СНиП 41-01-2003 «Отопление, вентиляция и кондиционирование» и отступление от проекта на строительство жилого дома по пер. Мельничный №16 «б» в г. Минеральные Воды, разработанного АПБ № 1 г. Минеральные Воды в 2007 г. шифр 274.07/2007-АС, в части п. 3 Противопожарных требований, предусматривающего устройство индивидуального дымохода для каждого газового теплогенератора, находятся в непосредственной причинно-следственной связи с наступившей смертью <…> В.Н. и <…> Л.М.

Соблюдение требований п.п. 6.2.2, 6.6.7, б) СНиП 41-01-2003 «Отопление, вентиляция и кондиционирование» и проекта на строительство жилого дома по пер. Мельничный №16 «б» в г. Минеральные Воды, разработанного АПБ № 1 г. Минеральные Воды в 2007 шифр 274.07/2007-АС, в части п. 3 Противопожарных требований, отступление от которых находится в непосредственной причинно-следственной связи с наступившей смертью <…> В.Н. и <…> Л.М. входило в обязанности ФИО1, как совмещающего обязанности застройщика и исполнителя работ (подрядчика).

Верно приняты судом во внимание в качестве письменных доказательств и постановления старшего следователя следственного отдела по г. Минеральные Воды, по уголовному делу № 11902070009010031, № 11802070009010104.

В постановлении о прекращении уголовного дела № 11802070009010104 в отношении ФИО29 указано, что согласно заключению эксперта № 02354/10-5 от 19.02.2019 заключения о возможности допуска дымоходов и вентиляционных каналов в квартирах № 6 и № 10 к эксплуатации, содержащихся в актах от 17.11.2008 г. о проверке технического состояния дымоходов в квартирах № 6 и № 10 жилого №16 «б» по пер. Мельничный г. Минеральные Воды и находящиеся в причинно-следственной связи с наступившей смертью <…> В.Н. и <…> Л.М. были даны печником-контролером ООО «Предприятие Спецработ» г. Минеральные Воды ФИО29

Судом при вынесении решения правильно применены нормы права. Так ссылка апеллянтов на необоснованность судебного акта в виду неверной оценки постановлений о прекращении уголовных дел в отношении ФИО1 и ФИО18 является несостоятельной, поскольку суд исследовал указанные доказательства наряду с иными, не придавая им преюдициального значения, что соответствует нормам законодательства.

Довод жалобы ФИО1 о том, что решение суда не содержит обоснования привлечения к делу в качестве ответчика ООО «Предприятие Спецработ», отклоняется.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 20 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абз. 1 п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении него уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Судом первой инстанции верно установлено, что постановлением Минераловодского городского суда Ставропольского края от 05.09.2022 постановление старшего следователя следственного отдела по г. Минеральные Воды следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю <…> Н.А., от 20.03.2019 о прекращении уголовного дела № 11802070009010104, в отношении подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 238 УК РФ ФИО18 по п. 3 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования - признано законным.

Учитывая приведенные нормы права и разъяснения, содержащиеся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, исходя из установленных по делу обстоятельств, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что вред истцам причинен, в том числе, в результате виновных действий работника ООО «Предприятие Спецработ» - ФИО18 Поэтому в рассматриваемом случае именно работодатель является надлежащим ответчиком в споре.

Судебная коллегия находит несостоятельными доводы жалобы и представления прокурора о необходимости прекращении производства по делу в отношении ФИО1 на основании абз. 3 ст. 220 ГПК РФ, ввиду наличия, по мнению апеллянтов, вступивших в законную силу и принятых по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям апелляционного определения Ставропольского краевого суда от 19.10.2021 по делу № 33-3-130/2021 и определения Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 29.03.2022 № 88-2822/2022.

В соответствии с абз. 3 ст. 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если имеется вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда или определение суда о прекращении производства по делу в связи с принятием отказа истца от иска или утверждением мирового соглашения сторон.

Таким образом, из положений абз. 3 ст. 220 ГПК РФ следует недопустимость повторного рассмотрения и разрешения тождественного спора, то есть спора, в котором совпадают стороны, предмет и основание.

Предусмотренное данной нормой права основание прекращения производства по делу связано с установлением тождественности вновь заявленных требований и тех требований, по которым вынесено и вступило в законную силу судебное постановление.

Тождественным является спор, в котором совпадают стороны, предмет и основание требований. При изменении одного из названных элементов спор не будет являться тождественным и заинтересованное лицо вправе требовать возбуждения дела и его рассмотрения по существу.

Между тем, как указывалось выше, основание исковых требований, по которым вынесено апелляционное определение Ставропольского краевого суда от 19.10.2021, и основание исковых требований, по которым вынесено обжалуемое решение Минераловодского городского суда Ставропольского края от 30.05.2023 - не тождественны.

Так, на дату вынесения апелляционного определения Ставропольского краевого суда от 19.10.2021 постановление следователя от 29.03.2019 о прекращении уголовного дела № 11902070009010031 от 26.03.2019 (уголовного преследования) в отношении ФИО1 еще не могло являться допустимым и достоверным доказательством и, соответственно, основанием исковых требований, так как было отменено, тогда как на дату вынесения обжалуемого решения Минераловодского городского суда Ставропольского края от 30.05.2023 постановление следователя от 29.03.2019 имело законную силу, так как было признано законным и обоснованным постановлением Минераловодского городского суда Ставропольского края от 05.09.2022.

Кроме того, на дату вынесения обжалуемого решения Минераловодского городского суда Ставропольского края от 30.05.2023 являлось допустимым и достоверным доказательством вступившее в законную силу постановление следователя от 20.03.2019 о прекращении уголовного дела № 11802070009010104 от 20.08.2019 (уголовного преследования) в отношении ФИО18, которое было признано законным и обоснованным постановлением Минераловодского городского суда Ставропольского края от 05.09.2022.

Судом первой инстанции при вынесении решения верно установлено, что указанное постановление следователя от 29.03.2019 является новым доказательством, в нем содержатся выводы суда о том, что оснований для возобновления уголовного дела не имеется, так как в материалах дела имеется проведенная экспертиза, подтверждающая виновность ответчиков, а доводы руководителя следственного комитета о необходимости назначения повторной экспертизы, в связи с подачей ФИО1 жалобы в следственный комитет, и приведенные в ходатайстве, в качестве оснований, для возобновления уголовного дела, являются не заслуживающими внимания, так как экспертиза проведена, и сам подозреваемый с ней согласился.

Ссылка апеллянтов на то, что заключение экспертизы по уголовному делу является ненадлежащим доказательством, а надлежащим являлось бы полученное в рамках рассмотрения настоящего дела заключение судебной экспертизы, от проведения которой уклонились истцы, ошибочна.

Заключение эксперта является одним из доказательств, которое в соответствии с ч. 3 ст. 86 ГПК РФ для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 данного кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В постановлении следователя от 20.03.2019 о прекращении уголовного дела № 11802070009010104 от 20.08.2019 (уголовного преследования) в отношении ФИО18 и в постановлении следователя от 29.03.2019 о прекращении уголовного дела № 11902070009010031 от 26.03.2019 (уголовного преследования) в отношении ФИО1 дана также оценка, проведенной в рамках уголовного дела экспертизе, которая признана обоснованной, а обстоятельства, установленные данными судебными решениями, не нуждаются в повторном доказывании.

В соответствии с положениями ст. 87 ГПК РФ в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту (ч. 1).

В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам (ч. 2).

При таком положении суд может отвергнуть заключение экспертизы в том случае, если это заключение явно находится в противоречии с остальными доказательствами по делу, которые бы каждое в отдельности и все они в своей совокупности бесспорно подтверждали бы наличие обстоятельств, не установленных экспертным заключением, противоречащих ему.

Таким образом, заключения судебной экспертизы оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Как указано выше, оценивая представленные сторонами доказательства в совокупности, суд первой инстанции положил в основу решения суда заключение эксперта № 02354/10-5 от 19.02.2019, составленное экспертами ФБУ «Северо-Кавказский региональный центр судебной экспертизы <…> А.Н. и <…> И.В. по материалам проверки № 103пр-18 (т. 1 угол. дела № 11902070009010031, л.д. 93-118), проведенной по сообщению о преступлении - заявление ФИО3 о смерти <…> Л.М., послужившим впоследствии поводом для возбуждения следственным отделом по г. Минеральные Воды следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю 20.08.2018 уголовного дела № 11802070009010104, по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 238 УК РФ (в отношении ФИО18), 26.03.2019 - уголовного дела № 11902070009010031, по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 238 УК РФ (в отношении ФИО1), отклонив довод ответчиков о признании такового недопустимым доказательством, ссылавшихся на то обстоятельство, что вина ФИО1 не установлена и заключению экспертизы, проведённой в рамках следствия, дана оценка судебной коллегией в апелляционном определении от 19.10.2021.

Судебный эксперт – это эксперт, который проводит исследования и выдачу заключений по вопросам, которые поставлены перед ним судом, следователем или органом дознания. Цель таких исследований - установление обстоятельств, требующих доказательств по делу, рассматриваемому в суде.

В постановлении о назначении судебно-строительной экспертизы от 09.04.2018 (т. 1 угол. дела № 11902070009010031, л.д. 85-87) следователем перед экспертами были поставлены корректно сформулированные и юридически значимые вопросы:

1) Какова причина образования угарного газа в квартирах № 6 и № 10 дома № 16б пер. Мельничный г. Минеральные Воды?

2) Нарушение каких норм и правил привело к образованию угарного газа и находится в причинно-следственной связи с наступившей смертью <…> В.Н. и <…> Л.М.?

3) Кем именно были допущены нарушения, приведшие к образованию угарного газа и смерти <…> В.Н. и <…> Л.М.?

Экспертиза назначалась следователем в порядке ст. ст. 144, 195 (196), 199, 201 УПК РФ, поэтому она является судебной. Соответственно, доводы жалобы и представления прокурора о том, что заключение эксперта № 02354/10-5 от 19.02.2019 является заключением специалиста, а не судебного эксперта, отклоняются как незаконные и необоснованные.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации применяет к экспертизе определение «судебная», причем и в тех случаях, когда она назначается и производится еще в ходе предварительного расследования. Тем самым законодатель подчеркивает то обстоятельство, что результаты экспертизы предназначены для суда. Кроме того, признание экспертизы, произведенной на стадии предварительного расследования, судебной означает, что полученное таким образом письменное заключение эксперта может использоваться в суде наравне с другими доказательствами, добытыми в ходе судебного заседания, и без производства там собственного экспертного исследования. Допрос эксперта в судебном заседании является мерой факультативной и проводится по усмотрению суда.

Согласно УПК РФ ч. 2 ст. 195 УПК РФ судебная экспертиза производится государственными судебными экспертами иинымиэкспертами из числа лиц, обладающихспециальными знаниями..

У судебной коллегии нет оснований не доверять экспертному заключению поскольку исследование по поставленным перед экспертом вопросам проведено компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы, в соответствии с требованиями Федерального закона N 73-ФЗ от 31.05.2001 (ред. от 01.07.2021) "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда о поручении проведения экспертизы экспертам данной организации в соответствии с профилем деятельности, определенным выданной им лицензией.

Заключение содержит подробное описание проведенного исследования, необходимые ссылки на нормативно-техническую документацию, использованную при производстве экспертизы, ответы на поставленные судом вопросы, выводы экспертов об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, заключение в наибольшей степени согласуется с другими представленными сторонами доказательствами.

Исследование по назначенной судом первой инстанции экспертизе проведено объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне, в полном объеме, в соответствии с используемыми методиками, приведенными в исследовательской части выполненного заключения и рекомендуемыми к использованию в государственных судебно-экспертных учреждениях системы Минюста России.

Эксперты руководствовались действующими методиками на основании тех доказательств, которые ему были предоставлены следователем.

Эксперты предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения.

Судебная коллегия также принимает во внимание то обстоятельство, что ответчик ФИО1 и третье лицо по данному гражданскому делу ФИО29, при производстве в отношении них уголовных дел выразили согласие с результатами проведенной экспертизы, которой была установлена их вина и причинно-следственная связь между их действиями, выразившимися: со стороны ФИО1 в отступлении от норм и правил строительства дымоходов, не производстве проекта на дымоходы перед строительством многоквартирного жилого дома; со стороны печника-контроллера ООО «Предприятие спецработ» - в осуществлении приемки в эксплуатацию с внесением подложных сведений о том, что дымоходы в каждой квартире являются обособленными.

Согласие подозреваемых по уголовному делу и ответчика и третьего лица по данному делу подтверждается отсутствием их замечаний к проведенной экспертизе, отсутствием ходатайства на период следствия о назначении повторной экспертизы. Обоим лицам, была предоставлена квалифицированная юридическая помощь, согласие на прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям было дано после консультации с защитниками.

Лишь при производстве по гражданскому делу о компенсации морального вреда, вреда здоровью, и расходов на похороны ответчик ФИО1 изменил свою позицию и заявил о несогласии с проведенной экспертизой, предпринял попытки обжалования постановления следователя о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

После состоявшихся многочисленных судебных актов, в окончательном судебном акте - постановлении Минераловодского городского суда от 02.03.2022, вступившим в законную силу 15.03.2022, которым в удовлетворении ходатайства руководителя следственного отдела по г. Минеральные Воды следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю <…> Д.И. о разрешении отмены постановления следователя от 29.03.2019 отказано (т. 1, л.д. 149-152, т. 2, л.д. 229-231), содержатся выводы о законности и обоснованности постановления следователя от 29.03.2019.

В частности суд указал, что оснований для возобновления уголовного дела не имеется, так как в материалах дела имеется проведенная экспертиза, подтверждающая виновность ответчиков, а доводы руководителя следственного комитета о необходимости назначения повторной экспертизы, в связи с подачей ФИО1 жалобы в следственный комитет, и приведенные в ходатайстве, в качестве оснований, для возобновления уголовного дела, являются не заслуживающими внимания, так как экспертиза проведена, и сам подозреваемый с ней согласился.

Таким образом, указанным постановлением суда дана также оценка, проведенной в рамках уголовного дела экспертизе, которая признана обоснованной, а обстоятельства, установленные данными судебными решениями, не нуждаются в повторном доказывании.

20.09.2023 представитель ответчиков ФИО1, ООО «Предприятие спецработ» - ФИО2 обратился в краевой суд с ходатайством о назначении судебной строительно-технической экспертизы, в которой просил поставить перед экспертом следующие вопросы:

1) соответствовали ли проектной документации дымоходы в квартирах № 6 и № 10 дома № 16 «б» по пер. Мельничный г. Минеральные Воды Ставропольского края, на момент сдачи в эксплуатацию многоквартирного жилого дома по пер. Мельничный г. Минеральные Воды Ставропольского края?;

2) соответствовало ли проектной документации газовое оборудование в квартирах № 6 и № 10 дома № 16 «б» по пер. Мельничный г. Минеральные Воды Ставропольского края, на момент сдачи в эксплуатацию многоквартирного жилого дома по пер. Мельничный г. Минеральные Воды Ставропольского края?;

3) В чьи обязанности входило обеспечение надлежащего состояние газового оборудования и дымоходов в процессе эксплуатации и на момент смерти и причинения вреда здоровью жильцов данных квартир данного жилого дома в результате отравления угарным газом?

4) Поручить проведение экспертизы ООО «ЭкспертПро» (г. Ставрополь, ул.50 лет ВЛКСМ, 63 Б, офис 324, тел. <***> Эксперту <…>А.Н.

Указал, что оплата экспертизы произведена на депозит суда платежным поручением № 488 от 19.09.2023.

Судебная коллегия в ходе апелляционного рассмотрения дела не нашла оснований для назначения судебной строительно-технической экспертизы, отклонив заявленное ходатайство представителя ответчиков в протокольном порядке.

Несогласие ответчиков с выводами эксперта не является достаточным основанием для назначения повторной экспертизы.

Заключение специалиста по результатам рецензирования заключения эксперта № 02354/10-5 от 19.02.2019 по материалам проверки № 103пр-18, выполненное по заказу ФИО1 специалистом АНО «Межрегиональная служба судебных экспертиз» <…> Д.Н. (рецензия), приобщенное к материалам уголовного дела № 11902070009010031, по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 238 УК РФ (в отношении ФИО1), на которое ссылается представитель ответчика ФИО1 – ФИО2 в обоснование необходимости назначения по делу судебной строительно-технической экспертизы, не является основанием для проведения повторной экспертизы при рассмотрении настоящего дела в порядке гражданского судопроизводства.

Ссылка ответчиков на то, что в данной рецензии указывается, что экспертом при проведении экспертизы использовались не действующие нормативные требования, устаревшие СНиПы - несостоятельна, поскольку эксперт в заключении № 02354/10-5 от 19.02.2019 прямо указывает, что им применялись те нормы, которые действовали именно на момент строительства многоквартирного жилого дома и несчастного случая.

Из заключения экспертов № 02354/10-5 от 19.02.2019 наиболее подробно, детально и доступно следует, виновен в наступившей гибели <…> В.Н., <…> Л.M., чьи и какие именно действия привели к этому.

Так, в результате проведённого экспертами натурного исследования объекта - дома по адресу: <...> б, установлено, что вместо 12 требуемых каналов для вентиляции и дымоудаления от газовых теплогенераторов для всех квартир многоквартирного жилого дома, (в каждой квартире должно быть по два канала: один, предназначенный для естественной вытяжной вентиляции кухни, второй для дымохода от продуктов сгорания теплогенераторов) было выполнено и задействовано всего 4 канала.

Экспертами и следствием установлено, что ФИО1 не произвёл проектную документацию для данного многоквартирного дома, в то время как разработка проектной документации была обязательной.

Согласно заключению экспертов, на момент строительства многоквартирного дома не допускалось использование в многоквартирных домах теплогенераторов с открытой камерой сгорания. На момент случившейся трагедии, применение газовых теплогенераторов с открытой камерой сгорания допускалось лишь при возможности удаления продуктов сгорания индивидуально обустроенным дымоходом от каждого котла, а не так как было обустроено в квартирах дома 16 6 пер. Мельничный г. Минеральные Воды, где вентиляционное и дымовые каналы от нескольких квартир соединялись между собой.

Отступление от требований, что у каждой квартиры должен быть свой индивидуальный обособленный дымовой и вентиляционный канал, и они не могут быть совмещены с другими квартирами, явилось следствием отсутствия проекта на дымоходы, а обязанность подготовить такой проект лежала на ФИО1, совмещающего обязанности заказчика и исполнителя работ.

Эксперты при производстве экспертизы ходатайствовали следствию о предоставлении в числе иных документов и проекта отопления и вентиляции жилого дома с чертежами архитектурно-строительной части проекта, то есть вентиляционных дымовых каналов, однако, как сообщил ФИО1, в своих показаниях, данная проектная документация вообще не разрабатывалась при строительстве многоквартирного жилого дома.

Экспертами и следствием установлено и не отрицалось ФИО1, что застройщиком являлся именно он, и общие строительные работы, функции исполнителя работ, в том числе и прокладывание дымохода вентиляционных каналов велось им хозяйственным способом, без заключения договоров строительного подряда.

Что касается заключения экспертов в части вины работника ООО «Предприятие спецработ», именно данное предприятие осуществляло приёмку и проверку данных вентиляционных каналов на их соответствие, работниками предприятия был подписан соответствующий акт. Однако, фактически, информация содержащаяся в акте, не соответствовала натурным обследованиям, что было установлено экспертами, что ни домовые, ни вентиляционные каналы от каждой квартиры не были обособлены, а соединялись воедино и смешивались с несколькими квартирами. Работники ООО «Предприятие спецработ» указывают своих актах приёмки, что дымовые и вентиляционные каналы соответствуют проектной документации данного жилого дома, однако это не соответствует фактическим обстоятельствам, так как было установлено, что проектная документация на устройство дымовых и вентиляционных каналов при строительстве данного многоквартирного жилого дома ФИО1 не велась, фактически отсутствовала.

Эксперты давали следователю следственного комитета показания, будучи предупреждёнными об уголовной ответственности, о том, что вместо 12 положенных по нормам каналов (6 вентиляционных и 6 дымовых) было выполнено всего 4 канала, таким образом, каждый канал обслуживал 3 квартиры, что является грубейшим нарушением, приведшим к скоплению угарного газа и гибели людей.

В случаях, указанных в ч. 1 ст. 188 ГПК РФ, суд вправе привлекать специалистов для получения консультаций, пояснений и оказания непосредственной технической помощи (фотографирования, составления планов и схем, отбора образцов для экспертизы, оценки имущества), тогда как ч. 1 ст. 79 ГПК РФ установлено, что при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

С учетом изложенного, в выполненном по заказу ответчика заключении специалиста (рецензии) фактически дана оценка заключению судебной экспертизы, что противоречит положениям ст.5, ч. 1 ст. 67, ч. 1 ст. 196 ГПК РФ, поскольку только суд вправе давать оценку доказательств при рассмотрении гражданских дел.

Приведенные в рецензии суждения специалиста <…>Д.Н., имеющего стаж экспертной деятельности 5 лет, о научной необоснованности выполненного заключения, нарушениях действующего законодательства и методики проведения исследования представляют собой их частное мнение, не соответствуют действительности, являются простой констатацией неких фактов без мотивированного и логического объяснения, искажают фактические обстоятельства, основаны на неправильной и необъективной трактовке выполненного заключения эксперта, не имеют отношения к предмету проведенных экспертом исследований и могут быть расценены минимум как нарушение рецензентом своей профессиональной этики.

В связи с этим указанная рецензия принимается судебной коллегией во внимание как иное письменное доказательство, отвечающие требованиям относимости и допустимости доказательств, содержащие независимое субъективное мнение специалиста, не являющегося судебным экспертом по настоящему делу, носящее информационный характер.

Доводы жалобы ответчика ФИО1 о виновности архитектурно-планировочного бюро, работников газовой компании, управляющей компании – отклоняются, так как опровергаются выводом экспертного заключения о том, что проектом АПБ № 1 на строительство многоквартирного жилого дома было предусмотрено устройство индивидуального дымохода для каждого газового прибора для каждой квартиры, но именно ответчик ФИО1, как осуществляющий функции застройщика, отступил от данных норм. Кроме того, ответчик умалчивает что директором управляющей компании, обслуживающей дом, является он сам.

При таких обстоятельствах, оснований для назначения повторной либо дополнительной экспертизы по делу судебная коллегия не усматривает.

Размер взысканной компенсации морального вреда определен судом в соответствии с нормами ст. ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, не является завышенным, снижению не подлежит. Более того, в этой части решение суда не обжалуется и, в силу диспозитивности гражданского судопроизводства, остается в неизменном виде.

Доводы апелляционного представления прокурора об отсутствии оснований для применения судом положений ст. 322 ГК РФ о солидарных обязательствах сторон в данном споре, отклоняются, основанием для отмены либо изменения решения суда не являются.

Согласно ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. Аналогичные разъяснения даны в п. 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Доводы прокурора о том, что в решение суда не приведены доказательства причинения вреда истцам скоординированными и согласованными действиями ответчиков, направленными на реализацию общего для них результата, а также не исследованы действия лиц, причастных к проектированию, строительству, контролю за введением в эксплуатацию дымоходов и газового оборудования и последующей эксплуатацией индивидуального газового оборудования и дымоходов в помещениях квартир №№ 6 и 10, поэтому норма п. 1 ст. 1080 ГК РФ о солидарной ответственности причинителей вреда, применению не подлежит, а также доводы о том, что суд не привлёк к участию в деле третьими лицами ООО «Архитектурное планировочное бюро № 1», разработавшего и (или) утвердившего проект строительства, в соответствии с которым ФИО1 возвёл жилой дом; не привлёк к участию в деле юридическое лицо ОАО «Минераловодская газовая компания», работники которого выполняли пусконаладочные работы газового оборудования; не привлёк к участию управляющую компанию, обслуживающую в 2018 году многоквартирный жилой дом – отклоняются, направлены на затягивание судебного процесса и возможное уклонение ответчиков от компенсации морального вреда истцам.

Также судебная коллегия находит несостоятельными доводы прокурора о необоснованном применении судом ст. 1079 ГК РФ, не подлежащей применению, так как дымоходы и вентиляционные каналы не являются источниками повышенной опасности.

Статья 1079 ГК РФ приводит примерный перечень видов деятельности, представляющих повышенную опасность. Исчерпывающий их перечень дать невозможно в связи с постоянным развитием науки и техники. Отнесение тех или иных объектов к источникам повышенной опасности зависит как минимум от двух признаков: а) их вредоносного свойства; б) невозможности полного контроля за ними со стороны человека. Но сами по себе, без соединения с деятельностью по эксплуатации источника, они не имеют юридического значения.

Вред окружающим практически можно причинить любым, например механическим, предметом. Но значение имеют особые, специфические свойства объекта, признаваемого источником повышенной опасности: вероятность проявления этих вредоносных свойств даже при максимальной бдительности владельца источника во время его эксплуатации (при учете владельцем всех известных ему вредоносных специфических проявлений источника; при сведении вероятности причинения вреда волевыми усилиями владельца источника повышенной опасности до возможного минимума).

Источники повышенной опасности по преобладанию вредоносных проявлений принято делить на механические, химические, электрические, биологические, радиоактивные и т.д.

В частности, к химическим источникам судебная практика относит, прежде всего, ядовитые сильнодействующие вещества, которые обладают свойствами сильного отрицательного воздействия (летучесть, высокая токсичность и т.п.) на организм человека даже при нормальных условиях эксплуатации.

Из материалов дела следует, что отступление от норм и правил при строительстве дымоходов, не составление проекта на дымоходы перед строительством многоквартирного жилого дома, указание в акте ввода в эксплуатацию недостоверных сведений об обособленности в каждой квартире дымоходов в конечном итоге привело к тому, что в результате эксплуатации таких дымоходов, проявляющих вредоносные свойства, был причинён вред жизни и здоровью людей – жильцов жилого дома, отравившихся угарным газом. При таких обстоятельствах, судом верно квалифицированы дымоходы и вентиляционные каналы как источники повышенной опасности и, соответственно, верно применены положения ст. 1079 ГПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, фактически они выражают несогласие стороны ответчика с выводами суда, однако по существу их не опровергают, оснований к отмене решения не содержат, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, так как иная точка зрения на то, как должно быть разрешено дело, не может являться основанием для отмены состоявшегося по настоящему делу решения.

Учитывая изложенное выше, судебная коллегия полагает, что выводы суда первой инстанции сделаны при правильном применении норм материального и процессуального права, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены верно, имеющимся доказательствам дана надлежащая правовая оценка в соответствии с требованиями ст. ст. 67, 196 ГПК РФ.

Нарушений норм процессуального закона, которые могли бы служить основанием для отмены решения суда, судом не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 327-1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Минераловодского городского суда Ставропольского края от 30.05.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчиков ФИО1, ООО «Предприятие Спецработ» - ФИО2, апелляционное представление Минераловодского межрайонного прокурора Козловцева А.А. - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 03.10.2023

Председательствующий:

Судьи: