91RS0003-01-2024-006385-75

№ 2-1190/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 мая 2025 г.

г. Симферополь

Центральный районный суд г. Симферополя Республики Крым в составе:

председательствующего – судьи Злотникова В.Я.,

при секретаре – ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к Акционерному обществу «Центральный жилсервис», Администрации г. Симферополя Республики Крым о признании права собственности, третье лицо ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО7 обратилась с исковым заявлением в суд к ответчикам АО «Центральный жилсервис», Администрации г. Симферополя Республики Крым, в котором просит признать за собой право собственности на 1/3 долю квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: <адрес>, общей площадью 34,1 м2, ранее принадлежавшую ФИО3, в силу приобретательной давности.

Исковые требования мотивированы тем, что истец является сособственником указанной квартиры, владея 1/3 долей, полученной в результате приватизации жилья в 1993 г. В числе других сособственников был ФИО3, умерший в 1995 г. После его смерти принадлежащая ему доля была признана выморочной и передана безвозмездно на баланс жилищно-эксплуатационной организации на основании решения органа местного самоуправления. Истец не является наследником по закону или по завещанию, а нотариус отказал в оформлении наследства ввиду отсутствия документов, подтверждающих родство с ФИО1 С момента смерти ФИО3 доля, ранее принадлежавшая ему, не учитывается в управлении и не используется иными лицами. Ни муниципальное образование, ни иные субъекты не осуществляли владение, пользование или содержание данной долей, не несли по ней расходов и не проявляли интереса к ней на протяжении почти 30 лет. Соответственно, данная доля утратила признаки активной собственности со стороны публичного собственника и фактически представляет собой бесхозяйное имущество. Истец же, напротив, с момента приватизации и до настоящего времени непрерывно, открыто и добросовестно владеет всей квартирой в полном объёме, включая спорную 1/3 долю, как своим собственным имуществом. С 1989 г. истец зарегистрирована по указанному адресу, постоянно проживает в жилом помещении, несёт расходы по его содержанию, оплачивает коммунальные платежи, поддерживает квартиру в надлежащем техническом состоянии, включая спорную долю. Ответчики не предъявляли претензий по поводу такого владения и не оспаривали его законность, действия истца не прерывались и осуществлялись с намерением быть собственником. В связи с этим истец полагает, что имеются все признаки, предусмотренные законом для признания права собственности в силу приобретательной давности.

В судебном заседании истец поддержала заявленные требования по изложенным в иске основаниям.

Третье лицо ФИО2 поддержал исковые требования ФИО7

Ответчики, будучи надлежащим образом извещёнными о времени и месте рассмотрения дела, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

На основании положений статьи 167 ГПК РФ настоящее дело рассмотрено в отсутствие ответчиков.

Заслушав истца, третье лицо, допросив свидетеля, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что согласно свидетельству от 13 декабря 1993 г., выданному исполкомом Симферопольского городского Совета народных депутатов, квартира, расположенная по адресу: <адрес>, общей площадью 34,1 м2, принадлежит на праве общей долевой собственности ФИО3 и членам его семьи ФИО2 и ФИО7 в равных долях (л.д. 7).

Согласно свидетельству о смерти от 14 августа 1995 г. № I-АП 283071 ФИО3 умер 12 августа 1995 г. (л.д. 36).

28 февраля 1996 г. государственным нотариусом Первой Симферопольской государственной нотариальной конторы выдано свидетельство о праве на наследство по закону, в соответствии с которым имущество ФИО3, умершего 12 августа 1995 г., переходит государству в лице финансового отдела Центрального райисполкома города Симферополя (л.д. 39).

Решением исполнительного комитета г. Симферополя Республики Крым от 12 марта 1996 г. № 108/2 на баланс ЖЭО района безвозмездно принято 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, принадлежавшей наследодателю на основании свидетельства о праве собственности на жильё, выданного органами приватизации от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 8).

По сведениям из ЕГРН право собственности на квартиру с кадастровым номером №, расположенную по адресу: <адрес>, за кем-либо не зарегистрировано (л.д. 42-44).

По информации предоставленной ГБУ РК «Центр землеустройства и кадастровой оценки» на запрос суда, по состоянию на 31 декабря 2012 г. право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> зарегистрировано за ФИО3, ФИО2, ФИО7 в равных долях (л.д. 32).

Согласно письму МКУ Департамент развития муниципальной собственности Администрации г. Симферополя Республики Крым от 16 декабря 2024 г. № 17568/40/05-08 в реестре муниципального имущества муниципального образования городской округ Симферополь Республики Крым отсутствуют сведения о квартире, расположенной по адресу: <адрес> (л.д. 30).

Как следует из отметки в паспорте гражданина РФ истец ФИО7 с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирована по адресу: <адрес> (л.д. 9).

На имя ФИО7 открыт финансовый лицевой счёт № <***> в АО «Центральный Жилсервис» на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> (л.д. 10).

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО8 показала, что являясь дочерью истца ФИО7, с момента своего рождения в 1988 г. и до совершеннолетия в 2006 г. проживала в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, вместе со своими родителями. За время своего проживания в данной квартире свидетель ФИО8 не замечала, чтобы со стороны публичных органов власти, а также иных лиц, проявлялся какой-либо интерес к пользованию, владению, содержанию квартиры.

В соответствии с пунктом 3 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях и в порядке, предусмотренных названным кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

Согласно статье 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации (пункт 1).

Лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является (пункт 3).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца; владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Как указано в абзаце первом пункта 16 приведенного выше постановления, по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Согласно абзацу первому пункта 19 этого же постановления возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

По смыслу указанных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приобретательная давность является самостоятельным законным основанием возникновения права собственности на вещь при условии добросовестности, открытости, непрерывности и установленной законом длительности такого владения.

Давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею, то есть в тех случаях, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула).

Наличие титульного собственника само по себе не исключает возможность приобретения права собственности другим лицом в силу приобретательной давности.

Для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником.

Осведомленность давностного владельца о наличии титульного собственника сама по себе не означает недобросовестности давностного владения.

Давностный владелец может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого имуществом владели правопредшественники, универсальным или сингулярным правопреемником которых является давностный владелец (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22.10.2019 N 4-КГ19-55, 2-598/2018).

Учитывая установленные по делу обстоятельства, вышеприведённые положения закона и разъяснения Верховного Суда РФ по их применению, суд приходит к выводу о том, что истец, являясь с 1993 г. собственником 1/3 доли объекта недвижимого имущества, расположенного по адресу: <адрес>, в течение более чем пятнадцати лет добросовестно, открыто, непрерывно владеет указанной квартирой в целом, на её имя был открыт лицевой счёт, истец несёт бремя расходов по его содержанию, оплачивает коммунальные услуги. Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности истца как при вступлении во владение спорным недвижимым имуществом, так и в последующем, не установлено.

Также никем не опровергнуто и то, что с момента открытия наследства после смерти наследодателя ФИО3 и перехода 1/3 доли квартиры в государственную собственность, истец владеет этим имуществом открыто, как своим собственным, никакое иное лицо в течение срока владения наследодателя и истца не предъявляло своих прав на это имущество и не проявляло к нему интереса, в том числе и титульный собственник на принадлежащую ему 1/3 долю квартиры.

Кроме того, суд считает необходимым принять во внимание Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22 июня 2017 года N 16-П "По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.Н. Дубовца" в пунктах 4, 4.1, 4.2, 4.3 которого, указано следующее:

Пункт 4. Согласно пункту 1 статьи 1151 ГК Российской Федерации, в случае если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (статья 1117), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника (статья 1158), имущество умершего считается выморочным.

Регулируя отношения по поводу наследования выморочного имущества, статья 1151 ГК Российской Федерации устанавливает, что оно переходит в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации, субъектов Российской Федерации или муниципальных образований; в собственность городского или сельского поселения, муниципального района (в части межселенных территорий) либо городского округа переходит следующее выморочное имущество, находящееся на соответствующей территории: жилое помещение, земельный участок, а также расположенные на нем здания, сооружения, иные объекты недвижимого имущества, доля в праве общей долевой собственности на них; если перечисленные объекты расположены в городах федерального значения Москве, Санкт-Петербурге или Севастополе, они переходят в собственность такого субъекта Российской Федерации; при этом жилое помещение включается в соответствующий жилищный фонд социального использования; иное выморочное имущество переходит в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации (пункт 2); порядок наследования и учета выморочного имущества, переходящего в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации, а также порядок передачи его в собственность субъектов Российской Федерации или в собственность муниципальных образований определяются законом (пункт 3).

Как наследники выморочного имущества публично-правовые образования наделяются Гражданским кодексом Российской Федерации особым статусом, отличающимся от положения других наследников по закону: поскольку для приобретения выморочного имущества принятие наследства не требуется (абзац второй пункта 1 статьи 1152), на них не распространяются правила о сроке принятия наследства (статья 1154), а также нормы, предусматривающие принятие наследства по истечении установленного срока (пункты 1 и 3 статьи 1155); при наследовании выморочного имущества отказ от наследства не допускается (абзац второй пункта 1 статьи 1157); при этом свидетельство о праве на наследство в отношении выморочного имущества выдается в общем порядке (абзац третий пункта 1 статьи 1162).

В силу того, что принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации (пункт 4 статьи 1152 ГК Российской Федерации), выморочное имущество признается принадлежащим публично-правовому образованию со дня открытия наследства при наступлении указанных в пункте 1 статьи 1151 ГК Российской Федерации обстоятельств независимо от осведомленности об этом публично-правового образования и совершения им действий, направленных на учет такого имущества и оформление своего права.

Пункт 4.1. Правовое регулирование, в соответствии с которым защита прав лица, считающего себя собственником имущества, возможна путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются предусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, дающие право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.), отвечает целям обеспечения стабильности гражданского оборота и направлено в целом на установление баланса прав и законных интересов всех его участников.

Приведенная правовая позиция была сформулирована Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 21 апреля 2003 года N 6-П применительно к отношениям с участием граждан и юридических лиц. Что касается отношений по поводу истребования жилых помещений из владения граждан по искам публично-правовых образований, в собственность которых оно ранее поступило как выморочное имущество, то применительно к этим отношениям необходимо учитывать их специфику, обусловленную тем, что к публично-правовым образованиям, хотя они и вступают в гражданские правоотношения на равных началах с другими участниками гражданского оборота, нормы гражданского законодательства, относящиеся к юридическим лицам, могут быть применимы, только если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов (пункт 2 статьи 124 ГК Российской Федерации).

Когда с иском об истребовании недвижимого имущества к добросовестному приобретателю, который в установленном законом порядке указан как собственник имущества в Едином государственном реестре недвижимости, обращается публично-правовое образование, не может не учитываться специфика интересов, носителем которых оно является. Особенности дел этой категории, исходя из необходимости обеспечения баланса конституционно значимых интересов, могут обусловливать иное распределение неблагоприятных последствий для собственника и добросовестного приобретателя, нежели установленное в статье 302 ГК Российской Федерации и подтвержденное в правовых позициях Конституционного Суда Российской Федерации, содержащихся в том числе в Постановлении от 21 апреля 2003 года N 6-П.

Переход выморочного имущества в собственность публично-правового образования независимо от государственной регистрации права собственности и совершения публично-правовым образованием каких-либо действий, направленных на принятие наследства (пункт 1 статьи 1151 ГК Российской Федерации в истолковании постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании"), не отменяет требования о государственной регистрации права собственности. Собственник имущества, по общему правилу, несет бремя содержания принадлежащего ему имущества (статья 210 ГК Российской Федерации), что предполагает и регистрацию им своего права, законодательное закрепление необходимости которой, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, является признанием со стороны государства публично-правового интереса в установлении принадлежности недвижимого имущества конкретному лицу (постановления от 26 мая 2011 года N 10-П, от 24 марта 2015 года N 5-П и др.). Бездействие же публично-правового образования как участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности, в определенной степени создает предпосылки к его утрате, в том числе посредством выбытия соответствующего имущества из владения данного публичного собственника в результате противоправных действий третьих лиц.

При регулировании гражданско-правовых отношений между собственником выморочного имущества и его добросовестным приобретателем справедливым было бы переложение неблагоприятных последствий в виде утраты такого имущества на публично-правовое образование, которое могло и должно было предпринимать меры по его установлению и надлежащему оформлению своего права. В правовом демократическом государстве, каковым является Российская Федерация, пренебрежение требованиями разумности и осмотрительности при контроле над выморочным имуществом со стороны собственника - публично-правового образования в лице компетентных органов не должно влиять на имущественные и неимущественные права граждан, в частности добросовестных приобретателей жилых помещений.

Между тем пункт 1 статьи 302 ГК Российской Федерации - как по своему буквальному смыслу, так и по смыслу, придаваемому ему в системе действующего правового регулирования правоприменительной практикой, - фактически не учитывает возможность ненадлежащего исполнения компетентными органами публично-правового образования своих обязанностей, совершения ошибок, а также не отвечающей критериям разумности и осмотрительности реализации ими правомочий по установлению выморочного имущества и оформлению права на него. Применительно к жилым помещениям защита имущественных интересов публично-правового образования за счет ущемления интересов добросовестного приобретателя - гражданина, который возмездно приобрел соответствующее жилое помещение, в подобной ситуации недопустима, тем более учитывая, что публичный интерес в предоставлении жилого помещения по договору социального найма лицам, нуждающимся в улучшении жилищных условий, может быть удовлетворен за счет иного жилого помещения.

Эффективной гарантией соблюдения баланса частных и публичных интересов при разрешении споров о защите права собственности по искам публично-правовых образований к гражданам или юридическим лицам может считаться только развитая система законодательства с четкими и ясными нормами, которые могли бы рассматриваться как действенный механизм гражданско-правовой охраны интересов частных собственников и добросовестных приобретателей от возможного произвола и злоупотреблений публичной власти в отношениях, связанных с правами на недвижимое имущество. Между тем в действующем правовом регулировании отсутствуют специальные нормы, конкретизирующие условия истребования жилых помещений от добросовестных приобретателей, указанных в Едином государственном реестре недвижимости в качестве собственников этих жилых помещений в установленном законом порядке, по искам публично-правовых образований, что предопределяет разрешение органами судебной власти соответствующих споров на основании положений статьи 302 ГК Российской Федерации.

Суды, следуя предписаниям гражданского законодательства, не рассматривают в качестве разрешительного волеизъявления публично-правового образования, направленного на выбытие недвижимого имущества из владения публичного собственника, акт государственной регистрации права на это имущество, хотя именно данным актом подтверждается законность сделки, совершенной изначально неуправомоченным отчуждателем недвижимого имущества с третьим лицом, как основания регистрации его в качестве собственника этого имущества и, соответственно, законность сделок каждого последующего отчуждателя с конечным добросовестным приобретателем. Правоподтверждающее значение государственной регистрации прав на объекты недвижимости и ее значимость как гарантии правовой определенности в обороте недвижимости, позволяющей его участникам соизмерять собственное поведение и предвидеть последствия такового в условиях неизменности официально признанного статуса правообладателей, неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации (постановления от 14 мая 2012 года N 11-П, от 4 июня 2015 года N 13-П и др.).

Государство в лице уполномоченных законом органов и должностных лиц, действующих при осуществлении процедуры государственной регистрации прав на недвижимое имущество на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра (абзац второй пункта 1 статьи 8.1 ГК Российской Федерации), подтверждает тем самым законность совершения сделки по отчуждению объекта недвижимости. Проверка же соблюдения закона при совершении предшествующих сделок с недвижимым имуществом со стороны приобретателя этого имущества - в отличие от государства в лице органа, осуществляющего государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, - зачастую существенно затруднена или невозможна. Тем более в неравных условиях находятся публично-правовое образование как собственник жилого помещения, являющегося выморочным имуществом, и его добросовестный приобретатель, возможности которых по выявлению противоправных действий, приведших к тому, что жилое помещение выбывает из владения собственника помимо его воли, далеко не одинаковы.

Необходимость обеспечения реального и эффективного действия института государственной регистрации на основе принципов, перечисленных в абзаце втором пункта 1 статьи 8.1 ГК Российской Федерации, не может не приниматься во внимание при истолковании норм об истребовании имущества из чужого незаконного владения, что должно предполагать особые условия (ограничения) виндикации недвижимого имущества, перешедшего в собственность публично-правового образования в порядке наследования по закону как выморочное, по иску публичного собственника, ссылающегося на то, что данное имущество выбыло из его владения помимо его воли. Соответственно, возможность истребования жилого помещения, являвшегося выморочным имуществом, не должна предоставляться публично-правовому образованию - собственнику данного имущества на тех же условиях, что и гражданам и юридическим лицам. При разрешении соответствующих споров существенное значение следует придавать как факту государственной регистрации права собственности на данное жилое помещение за лицом, не имевшим права его отчуждать, так и оценке действий (бездействия) публичного собственника в лице уполномоченных органов, на которые возложена компетенция по оформлению выморочного имущества и распоряжению им. При этом действия (бездействие) публичного собственника подлежат оценке при определении того, выбыло спорное жилое помещение из его владения фактически помимо его воли или по его воле. Иное означало бы неправомерное ограничение и умаление права добросовестных приобретателей и тем самым - нарушение конституционных гарантий права собственности и права на жилище.

Кроме того, для достижения справедливого баланса интересов сторон соответствующих правоотношений необходимо иметь в виду, что выморочное имущество поступает в собственность публично-правового образования не в результате каких-либо его действий как участника гражданского оборота, который создает имущество или приобретает его на основании сделки, а при наступлении указанных в законе обстоятельств, т.е. независимо от действий или намерений самого публично-правового образования, и что политико-правовым мотивом для установления такого регулирования выступает стремление государства избежать появления бесхозяйного имущества. Поэтому отказ в истребовании жилого помещения от гражданина, который возмездно приобрел это жилое помещение, по иску публично-правового образования не может быть признан несовместимым с конституционным принципом справедливости.

Таким образом, при установленных по делу обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что Администрация г. Симферополя Республики Крым как публично-правовое образование не предприняло в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности при осуществлении контроля над выморочным имуществом своевременных мер по его установлению и надлежащему оформлению права муниципальной собственности на спорную 1/3 долю недвижимого имущества, в результате чего орган местного самоуправления фактически отказался от владения и содержания названной доли в квартире на протяжении периода более 15 лет с момента открытия наследства после смерти ФИО3, умершего 12.08.1995ю

Принимая во внимание изложенное, суд считает, что Администрация г. Симферополя Республики Крым в течение длительного времени устранилась от владения спорной 1/3 долей спорного недвижимого имущества, не проявляла интереса к спорной квартире в течении периода более 15 лет, не исполняла обязанностей по её содержанию, вследствие чего спорная квартира является фактически брошенной публично-правовым образованием вещью.

Реализуя предоставленное статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации право на оценку доказательств по делу, оценивая имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приняв во внимание обстоятельства дела, исходя из доказанности истцом наличия всей необходимой совокупности условий предусмотренных ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд находит обоснованными исковые требования ФИО7 о признании за ней права собственности на 1/3 долю спорной квартиры в порядке приобретательной давности.

На основании изложенного, руководствуясь положениями статей 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить.

Признать за ФИО7 право собственности в порядке приобретательной давности на 1/3 долю квартиры № <адрес> с кадастровым номером №, расположенной по адресу: <адрес>, ранее принадлежавшей ФИО3, а после его смерти на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 28.02.1996 года перешедшая государству в лице финансового отдела Центрального райисполкома г. Симферополя.

Решение суда является основанием для внесения в Единый государственный реестр недвижимости записи о праве собственности ФИО7 на вышеуказанную 1/3 долю квартиры № <адрес> с кадастровым номером №, расположенной по адресу: <адрес>.

На решение может быть подана апелляционная жалоба, представление в Верховный Суд Республики Крым в течение месяца со изготовления решения в окончательной форме через Центральный районный суд г. Симферополя Республики Крым.

Судья:

Решение в окончательное форме изготовлено 23 мая 2025 г.