Решение по делу № 2-110/2025 от 29.09.2025 - о расторжении договора на предоставление медицинских услуг, взыскании денежных средств, штрафа, компенсации морального вреда.

Дело № 2-110/2025 (2-2855/2024) Копия

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Пермь 15 сентября 2025 года

Мотивированное решение составлено 29 сентября 2025 года

Пермский районный суд Пермского края в составе:

председательствующего судьи Симкина А.С.,

при помощнике судьи Андриевской М.С.,

с участием истца - ФИО1,

представителя истца - ФИО1 - ФИО2,

представителей ответчика - Общества с ограниченной ответственностью «Преображенская клиника» - ФИО3, ФИО4,

представителя третьего лица - ФИО5 - ФИО3,

помощника прокурора Пермского района Пермского края - Борцовой В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Преображенская клиника» о расторжении договора на предоставление медицинских услуг, взыскании денежных средств, штрафа, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Преображенская клиника» (далее - ООО «Преображенская клиника») о расторжении договора на предоставление медицинских услуг, взыскании денежных средств, штрафа, компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что 18 августа 2023 г. между ООО «Преображенская клиника» и ФИО1 заключён договор на предоставление платных медицинских услуг, в соответствии с которым истцу оказаны медицинские услуги. Из выписного эпикриза №, выданного ООО «Преображенская клиника», следует, что ФИО1 находилась в отделении <данные изъяты> медицинского центра «Преображенская клиника» с 27 сентября 2023 г. по 29 сентября 2023 г. (поступила в плановом порядке); основной диагноз – «<данные изъяты>». 27 сентября 2023 г. проведена операция – <данные изъяты>. После операции истец наблюдалась у <данные изъяты> по месту жительства, почувствовала резкое ухудшение состояния здоровья, связанного с последствиями проведённой операции, которые выражались в <данные изъяты>. ФИО1 выполнила УЗИ <данные изъяты>. После проведённого УЗИ <данные изъяты>. По результатам бактериологического исследования у истца выявлена <данные изъяты> <данные изъяты>, что свидетельствует о занесении инфекции при проведении медицинского вмешательства ООО «Преображенская клиника». Состояние истца оставалось без положительной динамики, несмотря на соблюдение рекомендаций, полученных при выписке. 9 октября 2023 г. по результатам УЗИ, выполненного в ООО «Преображенская клиника», у ФИО1 обнаружена <данные изъяты>. В период с 10 октября 2023 г. по 3 ноября 2023 г. истец находилась на стационарном лечении в ГБУЗ <адрес> «Пермская центральная районная больница» с диагнозом: «<данные изъяты>», ФИО6 установлено состояние здоровья средней тяжести. В этой связи и учитывая, что медицинские услуги ООО «Преображенская клиника» оказаны некачественно, цели проведённой операции не были достигнуты, от действий врачей в организм истца занесена инфекция в виде <данные изъяты>, от которой раны не заживали, рекомендации врача ООО «Преображенская клиника» ФИО5 по послеоперационному восстановлению эффективности не имели, истец 24 дня находилась и проходила лечение в условиях стационара. С учётом изложенных обстоятельств имеются основания для расторжения договора на оказание платных медицинских услуг, взыскания оплаченных по данному договору денежных средств, в размере 457 200 руб., компенсации морального вреда, в размере 1 000 000 руб., штрафа (том 1, л.д. 4-10).

Истец в судебном заседании иск поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснила, что операция была проведена в среду, она должна была находиться у ответчика двое суток, но задержалась, поскольку супруг смог приехать за ней только в субботу. После операции, когда приехала домой, поднялась температура, ей становилась всё хуже, созвонилась с клиникой и 9 октября 2023 г. она приехала в клинику, ей предложили <данные изъяты>, остаться ещё в клинике, но она отказалась, так как это было дорого и 9 октября 2023 г. она вернулась обратно. 10 октября 2023 г. её положили в стационар, где она находилась по 3 ноября 2023 г. Когда она выписывалась из клиники (29 сентября 2023 г.), ей не предлагали остаться в ней, не предлагали продлить госпитализацию, её выписали. Она испытывала физическую боль после операции, отчего испытала моральные страдания. С заключением экспертов не согласна.

Представитель истца в судебном заседании иск подержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснил, что заключение экспертов подтвердило наличие недостатков при оказании истцу медицинской помощи.

Представители ответчика в судебном заседании возражали против удовлетворения иска по основаниям, изложенным возражениях на исковое заявление, дополнительных возражениях на исковое заявление, из содержания которых следует о том, что медицинские услуги (<данные изъяты>), оказанные ФИО1 специалистом ООО «Преображенская клиника», не имели недостатков, при этом постоперационный период ФИО1 проходила по месту своего жительства, перевязки истцу производил супруг в домашних условиях, что подтверждается медицинскими документами; после выписки (с 29 сентября 2023 г.) ФИО1 в ООО «Преображенская клиника» не наблюдалась, последующее амбулаторное и стационарное лечение истца проходило в ГБУЗ <адрес> «Пермская центральная районная больница»; в заключении экспертов подтверждено, что истцу ответчиком оказаны услуги в полном объёме, предусмотренном договором, заключённом между сторонами; методика проводимого вмешательства ФИО1 была выбрана правильная, грубых нарушений в техническом исполнении не выявлено; указанные в заключении экспертов недостатки не оказали влияния на состояние здоровья истца, не привели к негативным последствиям для здоровья; истец выписана из стационара, так как от дальнейшего наблюдения в постоперационный период и проведения необходимых лечебных и перевязочных процедур отказалась, уведомив лечащего врача о прохождении дальнейшего лечения по месту жительства; ООО «Преображенская клиника» не допущено нарушений прав истца, в связи с чем оснований для взыскания штрафа не имеется (том 1, л.д. 74-88; том 3, л.д. 244-252).

В судебном заседании представитель ответчика пояснил о том, что с заключением экспертов ответчик в целом согласен, в том числе согласен с выявленными недостатками по ведению медицинской документации, при этом данные дефекты не повлияли на здоровье истца, отсутствует причинно-следственная связь между выявленными недостатками по ведению документации и состоянием здоровья истца. Относительно дефекта по ведению тактики при оказании медицинской помощи - истец отказалась от госпитализации, признаков воспалительного процесса не было, оснований для оставления истца в стационаре не имелось (том 4, л.д. 2-6).

Третье лицо – ФИО5, извещённый о месте, дате и времени рассмотрения гражданского дела надлежащим образом, в судебное заседание не явился, направил представителя, который иск не признал по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление, из содержания которых следует об отсутствии оснований для удовлетворения иска, поскольку медицинские услуги оказаны ФИО1 качественно, в полном объёме и согласно установленного диагноза, при этом из переписки с супругом истца (ФИО10) следует о том, что были допущены нарушения постоперационного наблюдения, а именно: были выполнены <данные изъяты> (том 2, л.д. 141-154).

Третье лицо - ГБУЗ Пермского края «Пермская центральная районная больница» (далее также – ГБУЗ ПК «ПЦРБ»), извещённое о месте, дате и времени рассмотрения гражданского дела надлежащим образом, в судебное заседание представителя не направило, ходатайство о рассмотрении гражданского дела в отсутствие представителя не заявило, о наличии уважительной причины для неявки представителя не сообщило.

Прокурор в судебном заседании представил заключение, согласно которому исковое требование о компенсации морального вреда подлежит частичному удовлетворению, при этом размер компенсации морального вреда следует определить с учётом требований разумности и справедливости, в остальной части оснований для удовлетворения иска не имеется (том 4, л.д. 2-6).

Согласно ч. 1, ч. 3, ч. 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.

Суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещённых о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Стороны вправе просить суд о рассмотрении дела в их отсутствие и направлении им копий решения суда.

При изложенных обстоятельствах суд считает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие третьих лиц.

Выслушав истца, представителя истца, представителей ответчика, заключение прокурора, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему выводу.

В силу ч. 1 ст. 17, ч. 1 ст. 45 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.

Положением ст. 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно пп. 6 п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают вследствие причинения вреда другому лицу.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 323-ФЗ).

Из содержания п. 1 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ следует, что здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Федеральным законом № 323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п. 1, 2, 5 - 7 ст. 4).

Согласно пп. 3 п. 1 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пп. 4 п. 1 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

Положением пп. 9 п. 5 ст. 19 Федерального закона № 323-ФЗ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причинённого здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учётом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (п. 1 ст. 37 Федерального закона № 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (п. 2 ст. 64 Федерального закона № 323-ФЗ).

Согласно п. 2 ст. 70 Федерального закона № 323-ФЗ лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных п. 4 ст. 47 настоящего Федерального закона. Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи.

В силу пп. 2 п. 1 ст. 79 Федерального закона № 323-ФЗ медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и с учётом стандартов медицинской помощи.

В соответствии с п. 1 ст. 84 Федерального закона № 323-ФЗ граждане имеют право на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию при оказании медицинской помощи, и платных немедицинских услуг (бытовых, сервисных, транспортных и иных услуг), предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи.

В силу п. 3 ст. 84 Федерального закона № 323-ФЗ при оказании платных медицинских услуг должны соблюдаться порядки оказания медицинской помощи.

В соответствии с п. 8 ст. 84 Федерального закона № 323-ФЗ к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Согласно п. 1, п. 2, п. 3 ст. 98 Федерального закона № 323-ФЗ органы государственной власти и органы местного самоуправления, должностные лица организаций несут ответственность за обеспечение реализации гарантий и соблюдение прав и свобод в сфере охраны здоровья, установленных законодательством Российской Федерации.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причинённый жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объёме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Положением п. 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

Основания, порядок, объём и характер возмещения вреда, причинённого жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены гл. 59 ГК РФ - «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст. 1064 - 1101).

Согласно п. 1, п. 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ.

В соответствии с п. 1, п. 2, п. 3 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, приведённым в п. 11, п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному п. 1 и п. 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, п. 1 ст. 1095, ст. 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст. ст. 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причинённого вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечёт физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причинённого ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинён источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учётом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

По смыслу приведённых нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Из содержания разъяснений, приведённых в п. 1, п. 12, п. 14, п. 15, п. 19, п. 22, п. 24, п. 25, п. 26, п. 27, п. 28, п. 29, п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесённое в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (п. 1 ст. 1064 ГК РФ).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 ГК РФ).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (п. 1 ст. 1099 и п. 1 ст. 1101 ГК РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинён вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учётом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтверждённое представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесённые им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учётом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу «Максимов против России» указано, что задача расчёта размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из содержания приведённых правовых норм и их разъяснений следует, что в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причинённый при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и п. 2, 3 ст. 98 Федерального закона № 323-ФЗ).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причинённого вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно положениям ст. 4 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору (п. 1).

При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется (п. 2).

В силу п. 1 ст. 13 Закона о защите прав потребителей за нарушение прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) несёт ответственность, предусмотренную законом или договором.

В соответствии с положениями ст. 14 Закона о защите прав потребителей вред, причинённый жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объёме (п. 1).

Право требовать возмещения вреда, причинённого вследствие недостатков товара (работы, услуги), признаётся за любым потерпевшим независимо от того, состоял он в договорных отношениях с продавцом (исполнителем) или нет (п. 2).

Вред, причинённый жизни, здоровью или имуществу потребителя, подлежит возмещению, если вред причинён в течение установленного срока службы или срока годности товара (работы) (п. 3).

Согласно ст. 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причинённый потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортёром) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесённых потребителем убытков.

В силу п. 1 ст. 29 Закона о защите прав потребителей потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать: безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги); соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги); безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В этой связи, исходя из установленных ГПК РФ принципов диспозитивности и состязательности, правомерность заявленных исковых требований определяется судом на основании оценки доказательств, представленных сторонами в обоснование (опровержение) их правовых позиций.

Из материалов гражданского дела следует и судом установлено, что 18 августа 2023 г. между ООО «Преображенская клиника» (Исполнитель) и ФИО1 (Пациент) заключён договор на предоставление платных медицинских услуг (далее – Договор), в соответствии с которым Исполнитель обязуется оказывать Пациенту платные медицинские услуги, а Пациент обязуется соблюдать все рекомендации Исполнителя и оплатить оказанные услуги в порядке и на условиях, предусмотренных Договором (том 1, л.д. 13-15).

На основании указанного Договора ФИО1 оказаны медицинские услуги на сумму 448 150 руб., которые истцом оплачены в полном объёме, что подтверждается выписным эпикризом №, актами от 25 сентября 2023 г. №, №, кассовыми чеками и справкой по операции (том 1, л.д. 16-21).

Согласно выписному эпикризу № ФИО1 находилась в отделении <данные изъяты> медицинского центра «Преображенская клиника» в период с 27 сентября 2023 г. по 29 сентября 2023 г. (поступила в плановом порядке); основной диагноз: «<данные изъяты>». 27 сентября 2023 г. проведена операция: <данные изъяты>; выписана домой в удовлетворительном состоянии под амбулаторное наблюдение врача МЦ; критерии качества достигнуты (том 1, л.д. 16).

До проведения операции ФИО1 дано информированное добровольное согласие на проведение операций: <данные изъяты>), которое подписано истцом (том 1, л.д. 101-107).

Согласно доводам искового заявления, пояснениям истца в судебном заседании, после операции истец наблюдалась у <данные изъяты> по месту жительства, почувствовала резкое ухудшение состояния здоровья, связанного с последствиями проведённой операции, которые выражались в <данные изъяты>.

Как следует из содержания переписки между ООО «Преображенская клиника» и ГБУЗ ПК «ПЦРБ», 2 октября 2023 г. ФИО1 впервые обратилась к врачу-<данные изъяты> поликлиники <адрес> ГБУЗ ПК «ПЦРБ» с жалобами на умеренные периодические боли в области послеоперационных швов и передней брюшной стенки, повышение температуры тела до 37 градусов, умеренно выраженную слабость; последующие приёмы состоялись 4 октября 2023 г., 5 октября 2023 г., 6 октября 2023 г., 9 октября 2023 г., 10 октября 2023 г.; на основании данных осмотра 10 октября 2023 г. пациентка была направлена на госпитализацию, где находилась с 10 октября 2023 г. по 3 ноября 2023 г. (том 1, л.д. 189-202).

5 октября 2023 г. врачом-<данные изъяты> ГБУЗ ПК «ПЦРБ» под местной анестезией выполнена пункция <данные изъяты> что следует из акта проверки по ведомственному контролю качества и безопасности медицинской деятельности Министерством здравоохранения <адрес> в отношении ГБУЗ ПК «ПЦРБ» от 27 декабря 2024 г. (том 2, л.д. 203-206).

Как следует из содержания протокола заседания врачебной комиссии по разбору жалоб ООО «Преображенская клиника» от 26 июня 2024 г. №, 9 октября 2023 г. ФИО1 обратилась в ООО «Преображенская клиника» на фоне значительного ухудшения состояния после лечения на амбулаторном этапе в период с 30 сентября 2023 г. по 8 октября 223 г. по месту жительства; на приёме проведена перевязка<данные изъяты>; проведено УЗИ-исследование, обнаружена <данные изъяты>; заявительнице предложена госпитализация, от которой она отказалась; проведена коррекция антибактериальной терапии, рекомендованы два курса антибактериальной терапии с учётом результата анализа <данные изъяты>, даны рекомендации по перевязкам; по сообщениям ФИО1 на фоне коррекции антибактериальной терапии состояние значительно улучшилось; назначен контрольный осмотр через 3-7-10 дней; на контрольные осмотры ФИО1 не являлась (том 1, л.д. 130-137).

Из содержания выписного эпикриза ГБУЗ ПК «ПЦРБ» следует, что в период с 10 октября 2023 г. по 3 ноября 2023 г. ФИО1 находилась на лечении в дневном стационаре <данные изъяты> ГБУЗ ПК «ПЦРБ» с диагнозом: «<данные изъяты>; состояние ФИО6 при поступлении: средней степени тяжести; состояние при выписке удовлетворительное, <данные изъяты>» (том 1, л.д. 25-26).

Как следует из содержания протокола заседания врачебной комиссии по разбору жалоб ООО «Преображенская клиника» от 26 июня 2024 г. №:

14 июня 2024 г. ФИО1 обратилась в ООО «Преображенская клиника» с претензией о некачественном оказании платных медицинских услуг, в которой указала, что ей во время проведения операции в ООО «Преображенская клиника» занесена инфекция в <данные изъяты>;

26 июня 2024 г. состоялась врачебная комиссия по факту разбора претензии ФИО1, с её участием, участием её супруга;

согласно решению подкомиссии по итогам протокола заседания врачебной комиссии по разбору жалоб ООО «Преображенская клиника» от 26 июня 2024 г. №, эстетический результат достигнут и характеризуется как отличный, критерии качества достигнуты; выписана в удовлетворительном состоянии, без признаков воспалительного процесса по контрольным результатам общего <данные изъяты> (том 1, л.д. 130-137).

В целях определения обстоятельств, имеющих значение для разрешения гражданского дела, на основании ходатайства представителя истца определением суда от 21 января 2025 г. назначена судебно-медицинская экспертиза (том 3, л.д. 23-32).

Согласно выводам, изложенным в заключении экспертов ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 4 сентября 2025 г. №, установлены следующие обстоятельства:

ФИО1 в клинике ООО «Преображенская клиника» 27 сентября 2023 г. проведены операции в следующем объёме: секторное <данные изъяты>. Также в указанный период, после проведённого оперативного вмешательства, в условиях ООО «Преображенская клиника» ФИО1 проводилось наблюдение в палате пробуждения (в условиях палаты интенсивной терапии), ежедневные осмотры в обычной палате, клинико-лабораторные анализы <данные изъяты>);

оказание помощи пациентке ФИО1 в ООО «Преображенская клиника» было в части профильности и этапности произведено в соответствии с предписаниями приказа Минздрава Российской Федерации от 31 мая 2018 г. № 298н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «<данные изъяты>» и приказа Минздрава Российской Федерации от 15 ноября 2012 г. № 922н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «<данные изъяты>»». Предоперационную подготовку (<данные изъяты>) пациентка прошла в полном объёме. Методика проводимого оперативного вмешательства ФИО1 была выбрана правильная, грубых нарушений в техническом его исполнении не выявлено;

при изучении медицинской карты № из ООО «Преображенская клиника» экспертной комиссией выявлено следующее: 1) бланк истории болезни (форма №/у) соответствует требованиям приказа Министерства здравоохранения СССР от 4 октября 1980 г. № 1030, который на момент рассматриваемых событий утратил частично свою силу на основании приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 5 августа 2022 г. №н (недостаток/дефект оформления медицинской документации); 2) в протоколе операции не указан <данные изъяты> во время операционного вмешательства (недостаток/дефект оформления медицинской документации); 3) в заключительный клинический диагноз не вынесено осложнение в виде <данные изъяты> (недостаток/дефект оформления медицинской документации); 4) выписка пациента из стационара, несмотря на наличие <данные изъяты> (по мнению экспертной комиссии расценивается как недостаток/дефект тактики оказания медицинской помощи);

в послеоперационном периоде у ФИО1 отмечалось развитие двух состояний: 1) <данные изъяты>). Развитие такого осложнения как <данные изъяты> после подобного рода оперативных вмешательств (в частности, <данные изъяты>) является закономерным процессом и подлежит своевременной коррекции в зависимости от степени выраженности. В случае оставления пациентки в стационаре ООО «Преображенская клиника» отсутствие прогрессирования <данные изъяты> гарантировать нельзя, тактически пациентка велась бы аналогичным образом (консервативно с регулярным контролем <данные изъяты>, в случае снижения <данные изъяты> - рассматривался бы вопрос о проведении <данные изъяты>); 2) инфицированная <данные изъяты>, в результате развития которой отмечалось <данные изъяты>, а также при проведении <данные изъяты>. Сам по себе факт инфекции, связанной с оказанием медицинской помощи (ИСМП), в <данные изъяты>» у пациентки ФИО1 при оказании ей медицинской помощи, имел место быть, при этом ни <данные изъяты> поликлиники ГБУЗ ПК «Пермская ЦРБ», ни <данные изъяты> ООО «Преображенская клиника», ни лечащий врач стационара ГБУЗ ПК «Пермская ЦРБ» в нарушение приказа Минздрава Российской Федерации от 29 ноября 2021 г. № 1108н не оформили «Информацию о подозрении на случай <данные изъяты>), связанной с оказанием медицинской помощи», и соответственно не было инициировано санитарно-эпидемиологическое расследование, результат которого должен был быть оформлен Комиссией по ИСМП медицинской организации ООО «Преображенская клиника» и ГБУЗ ПК «Пермская ЦРБ» (комиссии, действующей либо самостоятельно, либо в составе ВК согласно локальному нормативно-правовому акту медицинской организации). В связи с изложенным достоверно судить, что именно послужило причиной развития <данные изъяты> у ФИО1 - нарушения, допущенные в ООО «Преображенская клиника», либо же нарушения, допущенные после выписки ФИО1 из ООО «Преображенская клиника» в период оказания пациентке амбулаторной помощи со стороны <данные изъяты> ГБУЗ ПК «Пермская ЦРБ» - возможности не представляется, так как не исследованы все возможные источники инфицирования пациентки и условия, этому способствующие;

выявленные недостатки/дефекты оказания медицинской помощи в ООО «Преображенская клиника» (за период нахождения в стационаре с 27 сентября 2023 г. по 29 сентября 2023 г.) не состоят в прямой причинно-следственной связи с развитием <данные изъяты> у ФИО1 и не рассматриваются как причинение вреда здоровью;

при осмотре ФИО1 6 августа 2025 г., по мнению экспертной комиссии, достигнут хороший результат проведённой операции от 27 сентября 2023 г., несмотря на имевшиеся осложнения в послеоперационном периоде.

Оценивая указанное экспертное заключение, суд приходит к выводу о том, что оснований не доверять заключению экспертов у суда не имеется, поскольку при проведении судебной экспертизы, составлении экспертного заключения экспертами учитывались данные представленных на экспертизу материалов гражданского дела, медицинских карт истца; в рамках проведения судебной экспертизы проведены необходимые исследования; проведено судебно-медицинское обследование (опрос и осмотр) истца; заключение экспертов является ясным, полным, мотивированным и обоснованным, содержит описание проведённого исследования и сделанные в результате его выводы; экспертное заключение содержит однозначные выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование которых экспертами приводятся соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, основывается на исходных объективных данных, а также на использованных при проведении исследования нормативных актов, научной и методической литературе; эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ; в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании и стаже работы; экспертное заключение соотносится с иными исследованными судом доказательствами; оснований сомневаться в правильности и обоснованности экспертного заключения не имеется.

По смыслу ст. 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научных методов исследования.

Вместе с тем суд, при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта, не может пренебрегать иными имеющимися по делу доказательствами, в связи с чем законодателем в ст. 67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а положением ч. 3 ст. 86 ГПК РФ предусмотрено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Таким образом, экспертное заключение оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и в их совокупности.

Исследовав и проанализировав представленные сторонами доказательства, суд считает необходимым принять в качестве допустимого и достоверного доказательства заключение экспертов ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 4 сентября 2025 г. № по изложенным в настоящем решении основаниям, учитывая, что данное экспертное заключение соотносится с исследованными судом доказательствами, при этом ответчиком, третьими лицами экспертное заключение не оспорено.

Истец, не согласившись с заключением экспертов, каких-либо доказательств в его опровержение не представил.

Таким образом, принимая во внимание установленные по гражданскому делу обстоятельства, учитывая результаты судебной экспертизы, а именно то, что в ходе проведения судебной экспертизы выявлены недостатки/дефекты оформления медицинской документации (бланк истории болезни соответствует требованиям приказа Министерства здравоохранения СССР от 4 октября 1980 г. № 1030, который на момент рассматриваемых событий частично утратил свою силу; в протоколе операции не указан <данные изъяты>; в заключительный клинический диагноз не вынесено осложнение в виде <данные изъяты> <данные изъяты>, а также недостаток/дефект тактики оказания медицинской помощи (выписка пациента из стационара, несмотря на наличие <данные изъяты>); указанные недостатки/дефекты не состоят в прямой причинно-следственной связи с развитием <данные изъяты> у ФИО1 и не рассматриваются как причинение вреда здоровью, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истца с ответчика компенсации морального вреда.

Судом также принимается во внимание, что ведение медицинской документации является составной частью профессиональной медицинской деятельности и её нарушение влечёт невозможность получения полной информации о состоянии здоровья пациента; ведение медицинской документации, оказание медицинских услуг является особым видом предоставления услуг, должно учитывать установленные законодателем принципы охраны здоровья, такие как доступность и качество медицинской помощи, при этом оказание медицинской помощи пациентам подлежит обязательному документированию, поскольку предполагает возможность использования пациентом данных документов при возможном последующем лечении, в том числе в другой организации, а, следовательно, ненадлежащее ведение медицинской документации нарушает права пациента, что само по себе является основанием для взыскания компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом учитываются установленные обстоятельства: отсутствие причинно-следственной связи между выявленными недостатками и состоянием здоровья истца.

Вместе с тем суд также принимает во внимание преждевременную выписку истца из стационара (с учётом заключения экспертов), несмотря на наличие <данные изъяты>; характер и степень нравственных страданий истца; допущенные ответчиком нарушения при ведении медицинской документации.

Принимая во внимание приведённые обстоятельства в их совокупности, с учётом требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о наличии оснований для компенсации морального вреда, определяемого судом в размере 80 000 руб. в пользу истца, оснований для большего снижения размера компенсации морального вреда суд не усматривает.

Согласно п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортёра) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В этой связи с ответчика подлежит взысканию штраф в размере 50 % (40 000 руб.) от взысканной суммы - 80 000 руб.

В соответствии с п. 1 ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства ГК РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Снижение неустойки судом возможно только в одном случае - в случае явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения права.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, положение п. 1 ст. 333 ГК РФ, закрепляющее право суда уменьшить размер подлежащей взысканию неустойки, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, по существу, предписывает суду устанавливать баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причинённого в результате конкретного правонарушения (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 января 2012 г. № 185-О-О, 22 января 2014 г. № 219-О, 24 ноября 2016 г. № 2447-О, 28 февраля 2017 г. № 431-О, Постановление от 6 октября 2017 г. № 23-П).

Цель института неустойки состоит в нахождении баланса между законными интересами кредитора и должника. Кредитору нужно восстановить имущественные потери от нарушения обязательства, но он не должен получить сверх того прибыль.

Из разъяснений, содержащихся в п. 69, п. 71, п. 73, п. 75 постановления Пленума ВС РФ № 7, следует, что подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае её явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (п. 1 ст. 333 ГК РФ).

Если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (п. 1 ст. 2, п. 1 ст. 6, п. 1 ст. 333 ГК РФ).

При взыскании неустойки с иных лиц правила ст. 333 ГК РФ могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства (п. 1 ст. 333 ГК РФ). В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, свидетельствующие о такой несоразмерности (ст. 56 ГПК РФ). При наличии в деле доказательств, подтверждающих явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, суд уменьшает неустойку по правилам ст. 333 ГК РФ.

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п. 3, п. 4 ст. 1 ГК РФ).

Таким образом, требование о снижении размера неустойки, являясь производным от основного требования о взыскании неустойки, неразрывно связано с последним и позволяет суду при рассмотрении дела по существу оценить одновременно и обоснованность размера заявленной к взысканию неустойки, то есть её соразмерность последствиям нарушения обязательства, что, по сути, направлено на реализацию действия общеправовых принципов справедливости и соразмерности, а также обеспечение баланса имущественных прав участников правоотношений при вынесении судебного решения.

Предусмотренный п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей штраф имеет гражданско-правовую природу и по своей сути является предусмотренной законом мерой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств, то есть является формой предусмотренной законом неустойки.

В этой связи применение положения ст. 333 ГК РФ возможно при определении размера, как неустойки, так и штрафа.

В соответствии с п. 34 постановления Пленума ВС РФ № 17 применение ст. 333 ГК РФ по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Исходя из смысла приведённых правовых норм и разъяснений, а также принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своём интересе (ст. 1 ГК РФ) размер неустойки (штрафа) может быть снижен судом на основании ст. 333 ГК РФ применительно к спорным правоотношениям только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика.

В то же время снижение размера неустойки (штрафа) не должно вести к необоснованному освобождению должника от ответственности за просрочку исполнения обязательства и ответственности за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.

По смыслу указанных правовых норм снижение размера неустойки (штрафа) за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя не является обязанностью суда, неустойка (штраф) подлежат уменьшению лишь в исключительных случаях. При этом ответчик должен представить доказательства явной несоразмерности неустойки (штрафа) последствиям нарушения обязательства.

Между тем ответчиком не представлено заявления о необходимости снижения штрафа в соответствии с положением ст. 333 ГК РФ, в связи с чем оснований для применения ст. 333 ГК РФ при определении размера штрафа суд не усматривает.

Кроме того, исключительных обстоятельств, которые бы позволили применить положения ст. 333 ГК РФ и снизить размер штрафа, судом не установлено, материалы дела не содержат каких-либо доказательств, подтверждающих явную несоразмерность подлежащей взысканию суммы штрафа последствиям нарушения обязательства.

Разрешая требования истца о взыскании уплаченных по Договору денежных средств, расторжении Договора, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения данных требований, поскольку с учётом заключения экспертов медицинские услуги оказаны истцу ответчиком надлежащего качества, что исключает удовлетворение указанных требований.

Вывод истца о том, что при проведении операции ООО «Преображенская клиника» в организм истца занесена <данные изъяты>), является несостоятельным, поскольку суду не представлено объективных и достоверных доказательств того, что данная <данные изъяты> занесена в организм истца именно при нахождении в ООО «Преображенская клиника», в том числе при проведении операции в ООО «Преображенская клиника».

Довод представителя ответчика о том, что истец отказалась от госпитализации в послеоперационный период, является несостоятельным, поскольку такой отказ имел место не при выписке истца из стационара 29 сентября 2023 г. (после проведённой операции), а при повторном посещении истцом ООО «Преображенская клиника» 9 октября 2023 г., при этом доказательств того, что истцу ответчиком предлагалась дальнейшая госпитализация (после выписки из клиники 29 сентября 2023 г.), суду не предоставлено, при этом представитель ответчика в судебном заседании пояснил о том, что признаков воспалительного процесса у истца не было, оснований для оставления истца в стационаре не имелось.

В то же время согласно заключению экспертов истец была выписана из клиники преждевременно, учитывая наличие <данные изъяты>

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Из содержания ч. 1 ст. 98 ГПК РФ следует, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворён частично, указанные в ст. 98 ГПК РФ судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с разъяснением, приведённым в абз. 2 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 1), принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счёт лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

При подаче искового заявления истец был освобождён от уплаты государственной пошлины в соответствии с положением п. 3 ст. 17 Закона о защите прав потребителей.

В этой связи государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика при вынесении решения на основании ст. 103 ГПК РФ, предусматривающей, что издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, в бюджет пропорционально удовлетворённой части исковых требований.

Из содержания пп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на дату подачи иска – 29 июля 2024 г.) следует, что по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, государственная пошлина уплачивается в следующих размерах: при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера: для физических лиц - 300 руб.

Таким образом, с учётом того, что истцом заявлены требования имущественного и неимущественного характера, при том, что удовлетворено только требование неимущественного характера (компенсация морального вреда), с ответчика в доход местного бюджета следует взыскать государственную пошлину, в размере 300 руб.

Размер взысканного штрафа в расчёт подлежащей взысканию государственной пошлины не включается, так как взыскание штрафа само по себе не является материально-правовым требованием истца, а является обязанностью суда при установлении факта неудовлетворения ответчиком требований потребителя в добровольном порядке.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Преображенская клиника» о расторжении договора на предоставление медицинских услуг, взыскании денежных средств, штрафа, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с Общества с ограниченной ответственностью «Преображенская клиника» (№) компенсацию морального вреда, в размере 80 000 руб., штраф, в размере 40 000 руб.

В остальной части в удовлетворении иска отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Преображенская клиника» (№) в доход бюджета Пермского муниципального округа Пермского края государственную пошлину, в размере 300 руб.

Решение в течение одного месяца со дня его составления в окончательной форме может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Пермский районный суд Пермского края в апелляционном порядке.

Судья: /подпись/ А.С. Симкин

Копия верна

Судья А.С. Симкин

Подлинник подшит

в гражданском деле № 2-110/2025

Пермского районного суда Пермского края

УИД 59RS0008-01-2024-004210-54