(УИД47RS0001-01-2021-000396-91)

Решение

по делу № 2-3/2022

Именем Российской Федерации

28 сентября 2022 года г. Бокситогорск

Бокситогорский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Гусаровой И.М.,

при секретаре Поповой В.Ю.,

с участием: помощника Бокситогорского городского прокурора Макарова И.А.,

представителя ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ленинградской области «Бокситогорская межрайонная больница» по доверенности ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ленинградской области «Бокситогорская межрайонная больница» и Комитету здравоохранения Ленинградской области о взыскании денежной компенсации морального вреда,-

установил:

Истец ФИО2 обратился в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ленинградской области «Бокситогорская межрайонная больница» (далее по тексту ГБУЗ ЛО «Бокситогорская межрайонная больница» и ГБУЗ ЛО «БМБ») и Комитету здравоохранения Ленинградской области о взыскании с ГБУЗ ЛО «БМБ» денежной компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб., а в случае недостаточности денежных средств у данного учреждения просил суд взыскать денежную компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. с Комитета здравоохранения Ленинградской области, ссылаясь на то, что его отец ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения проходил лечение в ГБУЗ ЛО «БМБ» в период с 12.04.2020г. по 25.05.2020г., где умер 25.05.2020г. в 19:45 (в Пикалевской городской больнице).

26.06.2020г. следственным отделом по г. Бокситогорск СУ СК РФ по ЛО возбуждено уголовное дело № по ч. 2ст. 109 УК РФ.

Он признан потерпевшим по настоящему уголовному делу.

В ходе предварительного следствия установлено, что в период нахождения его отца на лечении медицинскими работниками ГБУЗ ЛО «БМБ» ненадлежащим образом выполнены профессиональные обязанности, в результате чего медицинская помощь, оказанная ФИО6 осуществлена в недостаточном объеме и с грубыми нарушениями.

Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы №-к 2/20г. следует, что медицинская помощь в условиях ГБУЗ ЛО «БМБ» на всех этапах в период с 28.04.2020г. по 25.05.2020г. оказана его отцу с грубыми нарушениями, а именно:

1. Медицинская помощь, оказанная ФИО6 в условиях инфекционного отделения ГБУЗ ЛО «БМБ» в период с 28.04.2020г. по 02.05.2020г., была осуществлена своевременно, но в недостаточном объеме - вне полного соответствия стандарту специализированной медицинской помощи при пневмонии средней степени тяжести (утвержден приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 29.12.2012г. №н), а также временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» (версия 6, утверждены Минздравом России 28.04.2020г.) и Российским клиническим рекомендациям «Нозокомиальная пневмония у взрослых», изданным под ред. акад. РАН ФИО7 в 2016г.

При этом были допущены следующие дефекты:

- диагностический дефекты: недооценка, неверная интерпретация рентгенологических данных на 28.04.2020г. (гиподиагностика двусторонней пневмонии); неполнота диагностических исследований у пациента с подозрением на COVID-19 - отсутствие определения в крови уровня D-димера, протромбинового времени, фибриногена, интерлейкина -6, прокальцитонина, лактата, ферритина; отсутствие микробиологического исследования с целью верификации возбудителя пневмонии, недооценка тяжести фоновой патологии;

- дефекты лечебного пособия: не соблюден алгоритм пошаговой интенсификации оксигенотерапии: несмотря на проявления дыхательной недостаточности не произведена адекватная коррекция респираторной поддержки, не определены показания для применения ИВЛ, а также для перевода пациента в ОРИТ); отсутствие назначения упреждающей противовоспалительной и этиотропной терапии новой коронавирусной инфекции (или определения противопоказаний к таковой); отсутствие мероприятий профилактики тромбоэмболических осложнений у пациента с множественными факторами риска, недостаточная терапия фоновой патологии;

- дефекты тактики ведения пациента: отсутствие выполнения интегральной оценки тяжести состояния пациента с определением нуждаемости в интенсивной терапии, наблюдения - условиях ОРИТ при госпитализации, недостаточный мониторинг витальных функций у пациента с тяжелым течением патологии, недостаточная интерпретация результатов обследований в клинической картине и пр.;

- организационные дефекты, дефекты ведения медицинской документации: на всех тапах постановки диагноза и документирования представления о больном отсутствуют сведения о тяжести течения пневмонии, наличии и степени выраженности дыхательной недостаточности, фоновой патологии; недостаточная интерпретация клинико-лабораторных данных; неполнота записей назначений медикаментозной терапии, что затрудняет оценку медикаментозного пособия в данный период; отсутствие интерпретации пневмонии в качестве нозокомиальной (внутрибольничной); недостаточность и неполнота этапных записей и др.

Указанные дефекты создавали условия (не препятствовали) для пролонгации течения основной патологии у ФИО6 и развития ее осложнений, т.е. находятся в непрямой (косвенной) причинно-следственной связи с развитием основного на указанный момент заболевания у пациента, а также последующей декомпенсацией фоновой патологии.

2. Медицинская помощь, оказанная ФИО6 в условиях инфекционного деления (COVID-госпиталя) ГБУЗ ЛО «БМБ» в период с 02.05.2020г. по 15.05.2020г., была осуществлена своевременно, но в недостаточном объеме - вне полного соответствия временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» (версия 6 от 28.04.2020г.).

При этом были допущены следующие дефекты:

- диагностические дефекты: неполнота контрольно-диагностических исследований в периоде наблюдения и лечения пациента с подтвержденным диагнозом COVID-19 и развитием осложнений - недостаточная частота контроля газов крови, клинического и биохимического анализа крови с учетом тяжести состояния пациента, отсутствие определения в крови уровня D- димера. СРБ, интерлейкина-6, прокальцитонина. лактата, дерритина: отсутствие забора материала для микробиологического исследования, неверная интерпретация рентгенологических данных на 13.05.2020г., гиподиагностика фоновой патологии, неверная интерпретация и недооценка выраженности проявлений тяжелой сочетанной сердечно-сосудистой патологии, выходящие на первый план патологического состояния;

- дефекты лечебного пособия: не соблюден алгоритм пошаговой интенсификации оксигенотерапии: отсутствие адекватной коррекции респираторной поддержки, определения показаний для высокопоточной оксигинации и перевода на ИВЛ; отсутствие назначения упреждающей противовоспалительной и этиотропной терапии новой коронавирусной инфекции у пациента с подтвержденным случаем заболевания (или определения противопоказаний к таковой); недостаточность мероприятий профилактики тромбоэмболических осложнений у пациента;

- дефекты тактики ведения пациента: отсутствие выполнения интегральной оценки тяжести состояния пациента с определением нуждаемости в интенсивной терапии, наблюдения в условиях ОРИТ, недооценка тяжести состояния и нуждаемости в интенсификации терапии у пациента с проявлениями нарастающей сердечно-легочной недостаточности; недостаточные мониторинг витальных функций и интерпретации результатов анализов; необоснованный перевод пациента в отделение сестринского ухода;

- организационные дефекты, дефекты ведения медицинской документации: на большинстве этапов постановки диагноза и документирования представления о больном отсутствуют сведения о тяжести течения пневмонии, наличии и степени выраженности дыхательной недостаточности, наличии и осложнениях со стороны фоновой патологии; некорректная формулировка диагнозов, недостаточная интерпретация клинико-лабораторных данных; отсутствие листов медикаментозных назначений и др.

Указанные диагностические, лечебные и тактические дефекты создавали условия (не препятствовали) для неблагоприятного течения и декомпенсации фоновой сердечнососудистой патологии у ФИО6, т.е. находятся в непрямой (косвенной) причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом патологии у пациента.

3. Медицинская помощь, оказанная ФИО6 в условиях отделения сестринского хода ГБУЗ ЛО «БМБ» в период с 15.05.2020г. по 16.05.2020г., осуществлена с допущением грубых дефектов как с позиции оценки состояния, определения диагноза, выбора тактики ведения пациента и методов его лечения, так и с точки зрения организации медицинского сопровождения и ведения медицинской документации.

Допущенные при этом диагностические, лечебные и тактические дефекты медицинской помощи ФИО6 создавали условия (не препятствовали) для неблагоприятного течения основной на указанный период сочетанной сердечнососудистой патологии у ФИО6 и развития ее осложнений, т.е. находятся в непрямой (косвенной) причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом патологии у пациента.

4. Медицинская помощь, оказанная ФИО6 в условиях ГБУЗ ЛО «БМБ» в период с 16.05.2020г. по 25.05.2020г., осуществлена с допущением грубых дефектов как с позиции диагностики основного на указанный период заболевания и фоновой патологии, оценки состояния, выбора тактики ведения пациента и методов его лечения, так и с точки зрения организации медицинского сопровождения и ведения медицинской документации.

Допущенные при этом диагностические, лечебные и тактические дефекты медицинской помощи ФИО6 создавали условия (не препятствовали) для неблагоприятного течения основной на указанный период заболевания (сочетанной сердечнососудистой патологии), развития его осложнений, т.е. находятся в непрямой (косвенной) причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом течения болезни у ФИО6

Таким образом, в процессе оказания медицинской помощи ФИО6 в условиях ГБУЗ ЛО «БМБ» были допущены дефекты, часть которых находится в непрямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом течения заболевания у пациента. Среди таковых диагностические, лечебные и тактические дефекты медицинской помощи ФИО6, допущенные в условиях инфекционного отделения ГБУЗ ЛО «БМБ» в период с 28.04.2020г. по 02.05.2020г. и в условиях инфекционного отделения (COVID-госпиталя) ГБУЗ ЛО «БМБ» в период с 02.05.2020г. по 15.05.2020г., грубые диагностические, лечебные и тактические дефекты медицинской помощи ФИО6, дефекты организации медицинской помощи (маршрутизация пациента, допущенные в условиях отделения сестринского ухода ГБУЗ ЛО «БМБ» в период с 15.05.2020г. по 16.05.2020г. и в условиях ГБУЗ ЛО «БМБ» в период с 16.05.2020г. по 25.05.2020г. Указанные дефекты медицинской помощи создавали условия (не препятствовали) для неблагополучного течения основной на завершающем этапе госпитализации патологии (сочетанного сердечно-сосудистого заболевания) у ФИО6

Также на всех этапах оказания медицинской помощи в условиях ГБУЗ ЛО «БМБ» допущены организационные недостатки (дефекты ведения медицинской документации), а в инфекционном отделении ГБУЗ ЛО «БМБ» в период госпитализации с 12.04.2020г. по 21.04.2020г. еще и диагностические дефекты медицинской помощи.

Кроме того, имели место дефекты ведения и оформления медицинской документации отсутствие в карте единого протокола интенсивной терапии, оценки и мониторинга состояния пациента, неполнота этапных дневниковых записей).

Постановлением старшего следователя следственного отдела по <адрес> СУ СК РФ по ЛО ФИО8 от 25.12.2020г. уголовное дело № прекращено.

Истец полагает, что неправомерные действия медицинского персонала, не в полном объеме оказанная медицинская помощь, бездействие и ненадлежащее наблюдение за состоянием ФИО6 привели к смерти последнего.

Ссылаясь на положения ст. 41 Конституции РФ, ст.ст. 151, 1064, 1068 ГК РФ, п. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994 года №20 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», ст.ст. 79, 98 Федерального Закона №323-Ф3 от 21.11.2011 г «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», истец указывает, что смерть отца является необратимым обстоятельством, нарушающим его психическое благополучие. Утрата отца является тяжелейшим событием и невосполнимой потерей в жизни, неоспоримо причинившими наивысшей степени нравственные страдания. Наступление смерти отца повлекло сильнейшие переживания, влекущие состояние стресса и эмоционального расстройства, препятствующего нормальной жизнедеятельности.

На протяжении всего периода лечения отца в ГБУЗ ЛО «БМБ» он неоднократно пытался обратить внимание на серьезность ситуации, добиться своевременного и качественного оказания ему медицинской помощи, однако в ответ получал только наплевательское и хамское отношение. Какой-либо медицинской документации удавалось добиться с трудом, отца приходилось постоянно разыскивать, даже после его смерти (утром следующего дня за днем - смерти отца, ему было сказано явиться к 8.00 для выдачи тела отца, однако когда он пришел ему ответили, что тело отца находится в г. Бокситогорске на вскрытии, приехав в Бокситогорск тело отца он не нашел, предоставлять ему какие-либо комментарии по данному поводу медицинский персонал отказывался, только после того, как он озвучил, что обратится в правоохранительные органы о пропаже тела, оказалось, что тело отца находится в ритуальной компании «Похоронный дом» в г. Пикалево, согласия на выдачу тела ритуальной компании ни он, ни родственники не давали).

На имя главного врача им была подана жалоба с просьбой провести проверку действий медицинского персонала, а также принять меры к надлежащему уходу и лечению его отца, и при необходимости направить его на лечение в соответствующее медицинское учреждение г. Санкт-Петербурга (вх. №1824 от 20.05.2020г.). Однако ни реакции на жалобу, ни письменного ответа на нее из ГБУЗ ЛО «БМБ» в установленный законом срок не поступило.

03.07.2020 года в его адрес направлен ответ на жалобу, согласно которого в стационарных условиях выявлен дефект ведения медицинской документации, оказана медицинская помощь надлежащего качества, нарушений прав пациента и его родственников при определении маршрутизации пациента не выявлено.

Экспертиза качества медицинской помощи по случаю с летальным исходом ФИО6 ООО «СМК РЕСО-Мед» не производилась.

Он как сын, испытывал нравственные страдания от того, что не может помочь отцу, на протяжении двух месяцев в любое время суток ему приходилось экстренно выезжать в г. Бокситогорск, Тихвин, Санкт-Петербург чтобы достать отцу лекарства. Он испытывал душевные переживания, видя, как страдает от боли отец, и своей невозможности сделать все, чтобы облегчить его состояние и сохранить ему жизнь. Когда отец оказался в отделении сестринского ухода (на соц. койках) куда привозят «отказников» и лиц, не имеющих родственников он как сын испытал душевную боль видя, что пришлось пережить отцу.

Истец ФИО2 и его представитель ФИО3, допущенная к участию в деле по ходатайству истца определением суда от 18.05.2021г., в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, истец представил письменные дополнения к исковому заявлению, согласно которому просил провести судебное заседание в его отсутствие, взыскать с ГБУЗ ЛО «БМБ» денежную компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., а в случае недостаточности денежных средств у данного учреждения взыскать денежную компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. с Комитета здравоохранения <адрес>. Также указано, что согласно экспертного заключения АНО «Центр судебной экспертизы «ПетроЭксперт» №-Д-2-306/2021- АНО от 26.08.2022г. медицинская помощь, оказанная его отцу в ГБУЗ ЛО «БМБ» была произведена своевременно, но не в полном объеме, выявлены как диагностические дефекты, так и дефекты лечения. Данные дефекты создавали условия (не препятствовали) дальнейшему неблагоприятному течению основного заболевания и развитию его осложнений, т.е. находятся в непрямой (косвенной) причинно-следственной связи с развитием основного заболевания у ФИО6

Более того, экспертная группа пришла к выводу о том, что у ГБУЗ ЛО «БМБ» имелась возможность избежать дефектов оказания медицинской помощи ФИО6 Экспертная группа в своем заключении также приходит к выводу о том, что не представляется возможным утверждать, что сохранение жизни ФИО6 в случае отсутствия дефектов оказания медицинской помощи было бы возможным. В то же время это никаким образом не свидетельствует о том, что при отсутствии дефектов оказанной медицинской помощи жизнь его отцу сохранить было нельзя.

Отец имел тяжелое сопутствующее заболевание, которое привело бы к «наступлению неблагоприятного исхода - смерти», но при отсутствии лечебных дефектов жизнь ему хотя бы на какой-то промежуток времени удалось сохранить.

Учитывая изложенное, по-прежнему полагает, что неправомерные действия медицинского персонала, не в полном объеме оказанная медицинская помощь, бездействие и ненадлежащее наблюдение за состоянием ФИО6 привели к смерти последнего.

Его физические и нравственные страдания в данном случае думает не могут вызывать сомнений. Смерть отца является необратимым обстоятельством, нарушающим его психическое благополучие. Утрата отца является тяжелейшим событием и невосполнимой потерей в жизни, неоспоримо причинившими наивысшей степени нравственные страдания. Наступление смерти отца повлекло сильнейшие переживания, влекущие состояние стресса и эмоционального расстройства, препятствующего нормальной жизнедеятельности.

В судебном заседании ответчик- представитель ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» по доверенности ФИО1 исковые требования не признал и просил отказать в удовлетворении искового заявления в полном объеме по основаниям, изложенным в письменном отзыве, согласно которого ФИО6 проходил лечение в ГБУЗ ЛО «БМБ» в период с 12.04.2020 по 25.02.2020. В ходе предварительного следствия установлено, что в период нахождения на лечении ФИО6 работниками ГБУЗ ЛО «БМБ» ненадлежащим образом выполнены профессиональные обязанности, в результате чего оказанная медицинская помощь ФИО6 осуществлена в недостаточном объеме.

Уголовное дело № по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 К РФ (отсутствие события преступления).

Ссылаясь на положения ст.ст. 15, 1064, 1102 ГК РФ, п. 3 ст. 123 Конституции РФ, ст.ст. 12, 56 ГПК РФ, п. 3. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010г. N 1 указывает, что возмещение вреда - мера гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно лишь при наличии ущерба, противоправности действий (бездействия) причинителя вреда, причинно-следственной связи между незаконными действиями (бездействием) и возникшим ущербом, а также при наличии вины причинителя вреда. При отсутствии хотя бы одного из условий мера гражданско-правовой ответственности в виде возмещения ущерба (вреда) не может быть применена.

Истцом не представлено никаких медицинских заключений, подтверждающих наступление каких-либо тяжких последствий для его здоровья. Истец не указывает, какие физические и нравственные страдания, причиненные действиями ответчика, он перенес.

Одной из важных особенностей морального вреда является то, что эти негативные изменения происходят в сознании потерпевшего и форма их выражения в значительной степени зависит от особенностей психики потерпевшего.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 161-к/20 от 30.10.2020 между имевшимся у ФИО6 хроническим заболеванием (тяжелая сочетанная сердечно-сосудистая патология) и наступлением его смерти имеется прямая причинно-следственная связь. Исход данного заболевания у ФИО6 не находится в прямой причинно-следственной связи с медицинской помощью, оказанной в условиях ГБУЗ «БМБ», прямо обусловлен неблагоприятным течением и тяжестью указанной патологии. Соответственно, нет оснований утверждать, что исключение дефектов медицинской помощи, оказанной ФИО6 в условиях ГБУЗ ЛО «БМБ», состоящих в косвенной связи с наступлением неблагоприятного исхода заболевания, достоверно могло предотвратить смертельный исход для пациента.

Для удовлетворения исковых требований, необходимо установить причинение вреда здоровью, наличие ненадлежащих действий медицинского персонала ответчика при оказании медицинской помощи, идущих вразрез с общепринятыми в медицине правилами; причинно- следственную связь между действиями медицинского персонала и причинением вреда здоровью, наличие вины в причинении вреда здоровью отца истицы.

Сам по себе неблагоприятный исход при оказании медицинской помощи не является достаточным основанием для возложения за него ответственности на лечебное учреждение, поскольку в медицинской практике неблагоприятный исход может иметь место, как в результате ненадлежащих действий медицинского персонала, так и в результате надлежащих действий, то есть когда медицинский работник надлежащим образом выполнил свои профессиональные обязанности, а неблагоприятные последствия все же наступили и их нельзя было избежать.

При рассмотрении дела не представлено доказательств, подтверждающих причинение работниками ответчика вреда, приведшего к смерти ФИО6 которые бы являлись основанием для возложения на ответчика ответственности в виде возмещения истцу компенсации морального вреда, причиненного смертью. Не установлено прямой причинно-следственной связи между действиями врачей ответчика, оказывавшими медицинскую помощь и наступлением летального исхода.

Вывод о непрямой причинно-следственной связи является сослагательным и не может являться доказательством вины ответчика.

Кроме того, заявленная сумма морального вреда в размере 1 000 00 руб. является чрезмерно завышенной и ничем не обоснована.

Таким образом, поскольку все юридически значимые для дела обстоятельства установлены на основании представленных доказательств, из которых не усматривается какой-либо связи между виновными действиями ответчика и наступившей смертью ФИО6, принимая во внимание тяжесть имеющихся заболеваний, действия ответчика были направлены на спасение жизни и здоровья больного, врачебных ошибок, повлекших его смерть, допущено не было, в связи с чем отсутствуют правовые основания для удовлетворения исковых требований, в связи с чем просит суд в исковых требованиях отказать.

Ответчик- представитель Комитета здравоохранения Ленинградской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, о чем в материалах дела имеется почтовое уведомление, иск не оспорил.

Проверив материалы, выслушав доводы представителя ответчика ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» по доверенности ФИО1, а также заключение помощника Бокситогорского городского прокурора ФИО5, полагавшего заявленные исковые требования о взыскании с ответчика ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» денежной компенсации морального вреда частичному удовлетворению с учетом принципов разумности и справедливости в размере 200 000 руб., суд считает иск обоснованным и подлежащим удовлетворению в части по следующим основаниям:

Как установлено судом и подтверждается представленными материалами, истец ФИО2 приходится сыном ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ в 19 час. 45 мин. в реанимационном отделении Пикалевской городской больницы ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ».

ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем следственного отдела по городу Бокситогорск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации ФИО4, на основании заявления ФИО2 и материалов проверки КРСП №пр-2020 от ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО6 признан потерпевшим по данному уголовному делу.

Постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ по данному уголовному делу была назначена и проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Из заключения эксперта №-к73/К от 30.10.2020г. (комиссионная судебно-медицинская экспертиза) ГКУЗ ЛО «Бюро судебно-медицинской экспертизы», в числе прочего, следует:

1,11,12. Причиной смерти ФИО6 (основная причина смерти) явилась тяжелая сочетанная сердечно-сосудистая патология (гипертоническая болезнь в комплексе с распространенным атеросклерозом), течение которой осложнилось декомпенсацией сердечно-легочной недостаточности (непосредственная причина смерти) на фоне вторичного (местастатического) злокачественного опухолевого поражения печени и формирующегося пневмофиброза в исходе интерстициальной вирусной пневмонии (фоновые заболевания).

Между имевшимся у ФИО6 хроническим заболеванием (тяжелая сочетанная патология системы кровообращения) и наступлением его смерти имеется прямая причинно- следственная связь;

4. Медицинская помощь, оказанная ФИО6 в инфекционном отделении ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» в период госпитализации с 12.04.2020г. по 21.04.2020г., была осуществлена своевременно и в объеме, достаточном для адекватной оценки состояния пациента, выбора тактики и методов его лечения; в целом соответствовала алгоритмам ведения пациентов с ОРВИ, предусмотренным стандартом специализированной медицинской помощи при острой респираторной вирусной инфекции тяжелой степени тяжести (утвержден приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 7 ноября 2012 года N 657н) и Клиническими рекомендациями «Острые респираторные вирусные инфекции у взрослых» (утверждены решением Пленума правления Национального научного общества инфекционистов 30 октября 2014 года).

В указанный период оказания медицинской помощи были допущены незначительные организационные и диагностические ее дефекты (некорректность и неполнота формулировки диагноза, отсутствие интерпретации результатов части анализов, невыполнение микробиологического исследования биоматериала), которые не обнаруживают какого-либо достоверного влияния на лечебно-диагностические процессы и не состоят в какой-либо причинно-следственной связи с последующим ухудшением здоровья ФИО6;

5. Медицинская помощь, оказанная ФИО6 в условиях инфекционного отделения ЛО «Бокситогорская МБ» в период с 28.04.2020г. по 02.05.2020г., была осуществлена своевременно, но в недостаточном объеме- вне полного соответствия стандарту специализированной медицинской помощи при пневмонии средней степени тяжести (утвержден приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 29 декабря 2012 г.№н), а также временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» (версия 6, утверждены Минздравом России 28.04.2020г.) и Российским клиническим рекомендациям «Нозокомиальная пневмония у взрослых», изданным по ред. акад. РАН ФИО7 в 2016г.

При этом были допущены следующие дефекты:

- диагностические дефекты: недооценка, неверная интерпретация рентгенологических данных на 28.04.20г. (гиподиагностика двусторонней пневмонии); неполнота диагностических исследований у пациента с подозрением на COVID-19- отсутствие определения в крови уровня D- димера, протромбинового времени, фибриногена, интерлейкина-6, прокальцитонина, лактата, ферритина; отсутствие микробиологического исследования с целью верификации возбудителя пневмонии, недооценка тяжести фоновой патологии;

- дефекты лечебного пособия: не соблюден алгоритм пошаговой интенсификации оксигенотерапии: несмотря на проявления дыхательной недостаточности не произведена адекватная коррекция респираторной поддержки, не определены показания для применения ИВЛ, а также для перевода пациента в ОРИТ); отсутствие назначения упреждающей противовоспалительной и этиотропной терапии новой короновирусной инфекции (или определения противопоказаний к таковой); отсутствие мероприятий профилактики тромбоэмболических осложнений у пациента с множественными факторами риска, недостаточная терапия фоновой патологии;

- дефекты тактики ведения пациента: отсутствие выполнения интегральной оценки тяжести состояния пациента с определением нуждаемости в интенсивной терапии, наблюдения в условиях ОРИТ при госпитализации, недостаточный мониторинг витальных функций у пациента с тяжелым течением патологии; недостаточная интерпретация результатов обследований в клинической картине и пр.;

- организационные дефекты, дефекты ведения медицинской документации: на всех этапах постановки диагноза и документирования представления о больном отсутствуют сведения о тяжести течения пневмонии, наличии и степени выраженности дыхательной недостаточности, фоновой патологии; недостаточная интерпретация клинико-лабораторных данных; неполнота записей назначений медикаментозной терапии, что затрудняет оценку медикаментозного пособия в данный период; отсутствие интерпретации пневмонии в качестве нозокомиальной (внутрибольничной); недостаточность и неполнота этапных записей и др.

Указанные диагностические, лечебные и тактические дефекты медицинской помощи ФИО6, допущенные в условиях инфекционного отделения ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» в период с 28.04.2020г. по 02.05.2020г., не находятся в прямой причинно-следственной связи ухудшением здоровья ФИО6 Вместе с тем, указанные дефекты создавали условия (не препятствовали) для пролонгации течения основной патологии у ФИО6 и развития ее осложнений, т.е. находятся в непрямой (косвенной) причинно-следственной связи с развитием основного на указанный момент заболевания у пациента, а также последующей декомпенсацией фоновой патологии;

6. Медицинская помощь, оказанная ФИО6 в условиях инфекционного отделения (СОVID-госпиталя) ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» в период с 02.05.2020г. по 15.05.2020г., была осуществлена своевременно, но в недостаточном объеме- вне полного соответствия временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» (версия 6 от 28.04.2020г.).

При этом были допущены следующие дефекты:

- диагностические дефекты: неполнота контрольно-диагностических исследований в периоде наблюдения и лечения пациента с подтвержденным диагнозом COVID-19 и развитием осложнений- недостаточная частота контроля газов крови, клинического и биохимического анализа крови с учетом тяжести состояния пациента, отсутствие определения в крови уровня D- димера, СРБ, интерлейкина-6, прокальцитонина, лактата, ферритина; отсутствие забора материала для микробиологического исследования, неверная интерпретация рентгенологических данных на 13.05.20г., гиподиагностика фоновой патологии, неверная интерпретация и недооценка выраженности проявлений тяжелой сочетанной сердечно-сосудистой патологии, выходящей на первый план патологического состояния;

- дефекты лечебного пособия: не соблюден алгоритм пошаговой интенсификации оксигенотерапии: отсутствие адекватной коррекции респираторной поддержки, определения показаний для высокопоточной оксигинации и перевода на ИВЛ; отсутствие назначения упреждающей противовоспалительной и этиотропной терапии новой короновирусной инфекции у пацтента с подтвержденным случаем заболевания (или определения противопоказаний к таковой); недостаточность мероприятий профилактики тромбоэмболических осложнений у пациента с множественными факторами риска таковых и др.;

- дефекты тактики ведения пациента: отсутствие выполнения интегральной оценки тяжести состояния пациента с определением нуждаемости в интенсивной терапии, наблюдения в условиях ОРИТ, недооценка тяжести состояния и нуждаемости в интенсификации терапии у пациента с проявлениями нарастающей сердечно-легочной недостаточности; недостаточные мониторинг витальных функций и интерпретация результатов анализов; необоснованный перевод пациента в отделение сестринского ухода;

- организационные дефекты, дефекты ведения медицинской документации: на большинстве этапов постановки диагноза и документирования представления о больном отсутствуют сведения о тяжести течения пневмонии, наличии и степени выраженности дыхательной недостаточности, наличии и осложнениях со стороны фоновой патологии; некорректная формулировка диагнозов, недостаточная интерпретация клинико-лабораторных данных; отсутствие листов медикаментозных назначений и др.

Указанные диагностические, лечебные и тактические дефекты медицинской помощи ФИО6, допущенные в условиях инфекционного отделения (COVID-госпиталя) ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» в период с 02.05.2020г. по 15.05.2020г., не находятся в прямой причинно- следственной связи с ухудшением здоровья ФИО6 Вместе с тем, указанные дефекты создавали условия (не препятствовали) для неблагоприятного течения и декомпенсации фоновой сердечно-сосудистой патологии у ФИО6, т.е. находятся в непрямой (косвенной! причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом патологии у пациента;

7. Медицинская помощь, оказанная ФИО6 в условиях отделения сестринского ухода ГБУЗ ЛО «Бокситогорская межрайонная больница» в период с 15.05.2020г. по 16.05.2020г., осуществлена с допущением грубых дефектов как с позиции оценки состояния, определения диагноза, выбора тактики ведения пациента и методов его лечения, так и с точки зрения организации медицинского сопровождения и ведения медицинской документации.

Допущенные при этом диагностические, лечебные и тактические дефекты медицинской помощи ФИО6, не находясь в прямой причинно-следственной связи с ухудшением его здоровья, создавали условия (не препятствовали) для неблагоприятного течения основной на указанный период сочетанной сердечнососудистой патологии у ФИО6 и развития ее осложнений, т.е. находятся в непрямой (косвенной) причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом патологии у пациента;

8. В ходе настоящей экспертизы, с учетом дефектов оформления и ведения медицинской документации указанного этапа медицинской помощи ФИО6, не представляется возможным суждение об обоснованности перевода пациента в хирургическое отделение на 16.05.20г., а также уточнение маршрутизации пациента в период 20-25.05.20г.

Медицинская помощь, оказанная ФИО6 в условиях ГБУЗ ЛО «Бокситогорская межрайонная больница» в период с 16.05.2020г. по 25.05.2020г., осуществлена с допущением грубых дефектов как с позиции диагностики основного на указанный период заболевания и фоновой патологии, оценки состояния, выбора тактики ведения пациента и методов его лечения, так и с точки зрения организации медицинского сопровождения и ведения медицинской документации.

Допущенные при этом диагностические, лечебные и тактические дефекты медицинской помощи ФИО6, не находясь в прямой причинно-следственной связи с ухудшением его здоровья, создавали условия (не препятствовали) для неблагоприятного течения основного на текущий период заболевания (сочетанной сердечнососудистой патологии), развития его осложнений, т.е. находятся в непрямой (косвенной) причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом течения болезни у ФИО6;

9. Медицинская помощь ФИО6 в условиях в реанимационного отделения ГБУЗ ЛО «Бокситогорская межрайонная больница Пикалевская городская больница» в период с 11 часов 00 минут 25.05.2020г. по 19 часов 45 минут 25.05.2020г., в целом, была оказана правильно: своевременно, полно и надлежащим образом.

Допущенные при этом дефекты ведения и оформления медицинской документации (отсутствие в карте единого протокола интенсивной терапии, оценки и мониторинга состояния пациента, неполнота этапных дневниковых записей) не имели влияния на процесс оказания медицинской помощи в указанный период госпитализации и в причинно-следственной связи с ухудшением здоровья ФИО6 не состоят;

10,13,16. Причиной смерти ФИО6 явилось тяжелая сочетанная сердечно-сосудистая патология (гипертоническая болезнь в комплексе с распространенным атеросклерозом), которая прямо обусловила наступление смерти ФИО6 посредством развития своих осложнений (декомпенсации сердечно-легочной недостаточности). Критической декомпенсации течения сердечно-сосудистой патологии у пациента способствовали фоновые на заключительный период госпитализации патологические состояния- пневмофиброз как исход течения пневмонии и длительный онкологический процесс со вторичным поражением печени.

Вместе с тем, в процессе оказания медицинской помощи ФИО6 в условиях ГБУЗ ЛО «Бокситогорская межрайонная больница» были допущены дефекты, часть которых находится в непрямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом течения заболевания у пациента. Среди таковых диагностические, лечебные и тактические дефекты медицинской помощи ФИО6, допущенные в условиях инфекционного отделения ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» в период с 28.04.2020г. по 02.05.2020г. и в условиях инфекционного отделения (COVID-госпиталя) ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» в период с 02.05.2020г. по 15.05.2020г.; грубые диагностические, лечебные и тактические дефекты медицинской помощи ФИО6, дефекты организации медицинской помощи (маршрутизации пациента), допущенные в условиях отделения сестринского ухода ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» в период с 15.05.2020г. по 16.05.2020г. и в условиях ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» в период с 16.05.2020г. по 25.05.2020г. Указанные дефекты медицинской помощи создавали условия (не препятствовали) для неблагоприятного течения основной на завершающем этапе госпитализации патологии (сочетанного сердечно-сосудистого заболевания) у ФИО6

Также, на всех этапах оказания медицинской помощи в условиях ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» допущены организационные недостатки (дефекты ведения медицинской документации), а в инфекционном отделении ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» в период госпитализации с 12.04.2020г. по 21.04.2020г еще и диагностические дефекты медицинской помощи, которые не состоят в какой-либо причинно- следственной связи с ухудшением здоровья ФИО6

Оценка действий медицинского персонала (в т.ч. персонализация лиц, допустивших дефекты при оказании медицинской помощи) лежит вне рамок компетенции судебно-медицинской экспертизы.

Между имевшимися у ФИО6 хроническим заболеванием (тяжелая сочетанная сердечно-сосудистая патология) и наступлением его смерти имеется прямая причинно-следственная связь. Исход данного заболевания у ФИО6 не находится в прямой причинно-следственной связи с медицинской помощью, оказанной в условиях ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ», прямо обусловлен неблагоприятным течением и тяжестью указанной патологии. Соответственно, нет оснований утверждать, что исключение дефектов медицинской помощи, оказанной ФИО6 в условиях ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ», состоящих в косвенной связи с наступлением неблагоприятного исхода заболевания, достоверно могло предотвратить смертельный исход для пациента.

Обращаясь в суд с настоящим иском истец ФИО2 указывает, что его отец ФИО6 имел тяжелое сопутствующее заболевание, которое привело бы к «наступлению неблагоприятного исхода - смерти», но при отсутствии лечебных дефектов жизнь ему хотя бы на какой-то промежуток времени удалось сохранить, неправомерные действия медицинского персонала, не в полном объеме оказанная медицинская помощь, бездействие и ненадлежащее наблюдение за состоянием ФИО6 привели к его смерти, смерть отца причинила ему нравственные страдания, просит суд взыскать с ответчика ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье- это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан- это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь- комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно частям 2, 5 статьи 70 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 названного федерального закона (донорство органов и тканей человека и их трансплантация (пересадка). Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 12 ГК РФ одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред- это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

При толковании и применении к спорным отношениям норм материального права, регулирующих отношения по возмещению морального вреда, причиненного гражданину, в их взаимосвязи с нормативными положениями, регламентирующими обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья, включая государственные гарантии обеспечения качества оказания медицинской помощи, суд учитывает, что в данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» медицинской помощи ФИО6 могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и ограничить его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения, и привели к неблагоприятному для него исходу, т.е. к смерти. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине таких дефектов ее оказания как несвоевременная диагностика заболевания и непроведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчики по настоящему делу – ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» и Комитет по здравоохранению Ленинградской области - должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу ФИО2 в связи со смертью его отца ФИО6, медицинская помощь которому, по утверждению истца, оказана ненадлежащим образом.

По данному делу юридически значимыми и подлежащими установлению с учетом правового обоснования истца ФИО2 заявленных исковых требований положениями Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ст.ст. 151, 1064, 1068 ГК РФ и иных норм права, подлежащих применению к спорным отношениям, является выяснение обстоятельств, касающихся того, имелись ли дефекты оказания медицинской помощи ФИО6 в ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ», повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО6 в данном медицинском учреждении на правильность и своевременность постановки ему диагноза, назначения и проведения соответствующего лечения и на развитие летального исхода, а также определение степени нравственных страданий истца ФИО2 с учетом фактических обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им переживаний в связи со смертью его отца ФИО6 и лишением его тем самым права на родственные и семейные связи.

Определением Бокситогорского городского суда от 03.06.2021г., с учетом определения суда от 11.06.2021г. об исправлении описки, по ходатайству истца ФИО2 и представителя ответчика ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» по доверенности ФИО1 по делу была назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой было поручено экспертам АНО «Центр судебной экспертизы «ПетроЭксперт».

Согласно заключения экспертов АНО «Центр судебной экспертизы «ПетроЭксперт» №-Д-2-306/2021-АНО от 26.08.2022г. следует:

- Медицинская помощь, оказанная ФИО6, 13.05.1958г.р., в ГБУЗ ЛО «Бокситогорская межрайонная больница», была проведена своевременно, но не в полном объеме (Методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID- 19), версия 6» от 28.04.2020г.)

При анализе предоставленных документов были выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи ФИО6:

- Диагностические дефекты: Не проводились исследования крови на D-димер, протромбиновое время; ферритин, прокальцитонин, интерлейкин-6. Недостаточная частота исследования газов крови для диагностики осложнений. Не выполнялись посевы мокроты для верификации возбудителя пневмонии и выбора, по результатам их чувствительности к антибиотикам, адекватной этиотропной терапии.

Имели место ошибки в трактовке данных рентгенограмм, в частности, 28.04.20г. описана левосторонняя пневмония, а не двухсторонний процесс. При оценке рентгенограмм от 13.05.20г. отмечена положительная динамика, в то время как наблюдается отрицательная. Неверная трактовка Rg-картины в совокупности с недооценкой степени тяжести состояния позволила перевести пациента в отделение сестринского ухода. Отсутствие адекватного лечения могло способствовать ухудшению состояния ФИО6

- 1.3.4. Дефекты лечения: не соблюдался режим коррекции кислородной поддержки при снижении уровня SpО2<92% до78%, не были определены показания для перевода в ОРИТ и применения ИВЛ, отсутствовало назначение упреждающей противовоспалительной и этиотропной терапии (или противопоказаний к нему), не проводилась адекватная профилактика тромбоэмболических осложнений и адекватная коррекция сопутствующей патологии (ИБС, постинфарктный кардиосклероз, ГБ 2, РССО 4, осл. ХСН 2-3; ХОБЛ 2-3, ДН 2-3; Са желудка с метастазами в печень).

Были нарушены правила маршрутизации больного из-за недооценки лабораторных показателей, тяжести больного и неправильной трактовки лабораторных данных.

Однако установленные диагностические и лечебные дефекты оказания медицинской помощи в ГБУЗ ЛO «Бокситогорская межрайонная больница» не состоят в прямой причинно-следственной связи с ухудшением состояния здоровья ФИО6 Данные дефекты создавали условия (не препятствовали) дальнейшему неблагоприятному течению основного заболевания и развитию его осложнений, т.е. находятся в непрямой (косвенной) причинно-следственной связи с развитием основного заболевания у ФИО6 Исход имевшегося у ФИО6 заболевания обусловлен неблагоприятным течением и тяжестью имевшейся у пациента сердечно-сосудистой патологии и онкологического заболевания (рак желудка с метастазированием в печень);

- 2. ГБУЗ ЛО «Бокситогорская межрайонная больница» является подразделением, входящим в структуру Комитета по здравоохранению Ленинградской области, в задачу которого входит оказание медицинской помощи по всем профилям, указанным в лицензии (Т1 материалов уголовного дела №, л.д.156-207) на осуществление таковой, жителям Бокситогорского района Ленинградской области. Означенная деятельность курируется внештатными профильными специалистами Комитета по здравоохранению. В данном конкретном случае у ГБУЗ ЛО «Бокситогорская межрайонная больница», судя по содержанию представленной лицензии, имелась возможность избежать дефектов оказания медицинской помощи ФИО6, перечисленных в ответах на вопросы №№ с учетом оказания медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи при учете его технической возможности и оснащенности;

- 5. Прямая причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ГБУЗ ЛО «Бокситогорская межрайонная больница» и наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не установлена;

- 6. Наличие имевшейся у ФИО6 выраженной сердечно-сосудистой патологии и онкологического заболевания (рак желудка с метастазированием в печень) и присоединившейся новой коронавирусной инфекции в тяжёлой форме, даже при отсутствии дефектов оказания медицинской помощи не могли предотвратить наступление неблагоприятного исхода - смерти, что и имело место в данном конкретном случае.

Не доверять заключению экспертов АНО «Центр судебной экспертизы «ПетроЭксперт» у суда не имеется оснований, так как эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса РФ. Данное заключение содержит подробные описания проведенных исследований, ссылки на нормативную документацию, в заключении имеются выводы, к которым эксперты пришли в результате этого исследования, к заключению также приложены документы, подтверждающие квалификацию экспертов. Экспертами были оценены все представленные документы. Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение её выводы, в материалах дела не имеется.

Оценивая заключение экспертов, сравнивая соответствие заключения поставленным вопросам, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд приходит к выводу о том, что данное заключение в полной мере является допустимым и достоверным доказательством, к тому же оно не противоречит совокупности имеющихся в материалах дела доказательств, в том числе заключению эксперта ГКУЗ ЛО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» №-к73/К от 30.10.2020г.

Учитывая обстоятельства дела, оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности в соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ, в том числе и экспертное заключение эксперта ГКУЗ ЛО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» №-к73/К от 30.10.2020г. и заключение экспертов АНО «Центр судебной экспертизы «ПетроЭксперт» №-Д-2-306/2021-АНО от 26.08.2022г., руководствуясь вышеприведенными нормами, принимая во внимание, что согласно заключения экспертов АНО «Центр судебной экспертизы «ПетроЭксперт» №-Д-2-306/2021-АНО от 26.08.2022г. следует, что медицинская помощь была оказана ФИО6 в ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» своевременно, но не в полном объеме: экспертами были выявлены диагностические дефекты и дефект лечения; ошибки в трактовке данных рентгенограмм; сотрудниками ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» отмечена положительная динамика, в то время, как наблюдалась отрицательная динамика; нарушены правила маршрутизации больного; допущена неверная трактовка Rg-картины, которая в совокупности с недооценкой степени тяжести состояния позволила перевести пациента в отделение сестринского ухода; отсутствие адекватного лечения могло способствовать ухудшению состояния ФИО6; данные дефекты создали условия (не препятствовали) дальнейшему неблагоприятному течению основного заболевания и развитию его осложнений, т.е. находятся в непрямой (косвенной) причинно-следственной связи с развитием основного заболевания у ФИО6; у ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» имелась возможность избежать дефектов оказания медицинской помощи ФИО6, суд приходит к выводу о том, что медицинским персоналом ответчика ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» было допущено бездействие в части надлежащего оказания медицинской помощи, между дефектами оказания ответчиком ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» медицинской помощи ФИО6 и его смертью имеется косвенная причинно-следственная связь и доводы истца о том, что дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» медицинской помощи ФИО6 способствовали ухудшению состояния его здоровья и ограничили его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, в связи с чем имеется совокупность необходимых условий для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» за причиненный при оказании медицинской помощи вред, а потому требования истца о взыскании с ГБУЗ ЛО «Бокситогорская МБ» в пользу истца денежной компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, оценив в соответствии со ст. 56, 67 ГПК РФ все представленные по делу доказательства; исходя из конкретных обстоятельств дела; учитывая, что жизнь относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а ее защита должна быть приоритетной, право граждан на возмещение вреда, причиненного жизни, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, прямо закрепленных в Конституции РФ; с учетом характера и степени причиненных истцу нравственных страданий, связанных с невосполнимой потерей близкого человека; степень родства истца с умершим; данные о личности истца; а также учитывая степень вины причинителя вреда и иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе, то обстоятельство, что согласно выводам эксперта исход имевшегося у ФИО6 заболевания обусловлен неблагоприятным течением и тяжестью имевшейся у пациента сердечно-сосудистой патологии и онкологического заболевания (рак желудка с метастазированием в печень), а также о том, что наличие имевшейся у ФИО6 выраженной сердечно-сосудистой патологии и онкологического заболевания (рак желудка с метастазированием в печень) и присоединившейся новой коронавирусной инфекции в тяжёлой форме, даже при отсутствии дефектов оказания медицинской помощи не могли предотвратить наступление неблагоприятного исхода- смерти; принимая во внимание позицию ответчика, указавшего о чрезмерности заявленных истцом требований, суд считает необходимым с учетом требований разумности и справедливости снизить размер денежной компенсации морального вреда в пользу истца до 200 000 руб., а в остальной части заявленных требований, истцу- отказать.

Согласно статье 123.21 ГК РФ учреждением признается унитарная некоммерческая организация, созданная собственником для осуществления управленческих, социально-культурных или иных функций некоммерческого характера.

Учредитель является собственником имущества созданного им учреждения. На имущество, закрепленное собственником за учреждением и приобретенное учреждением по иным основаниям, оно приобретает право оперативного управления в соответствии с настоящим Кодексом.

В соответствии с п. 1.1 ФИО9 «Бокситогорская МБ» оно передано в государственную собственность Ленинградской области, собственником имущества и учредителем учреждения является Ленинградская область, полномочия собственника имущества учреждения осуществляет Правительство Ленинградской области, функции и полномочия учредителя осуществляет Комитет по здравоохранению Ленинградской области.

В соответствии с п. 1 ст. 123.22 ГК РФ государственное или муниципальное учреждение может быть казенным, бюджетным или автономным учреждением. В соответствии с п. 5 данной статьи бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено. По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

С учетом вышеизложенного, суд полагает необходимым указать, что при отсутствии или недостаточности денежных средств у ГБУЗ ЛО «Бокситогорская межрайонная больница» денежные средства, взысканные настоящим судебным решением, в порядке субсидиарной ответственности подлежат взысканию с Комитета по здравоохранению Ленинградской области.

Согласно ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В соответствии с ч.2 ст.61.1 Бюджетного кодекса РФ государственная пошлина, по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, подлежит зачислению в бюджет муниципального района.

В связи с этим суд считает необходимым взыскать с ответчика госпошлину в бюджет Бокситогорского муниципального района в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ленинградской области «Бокситогорская межрайонная больница» (а при отсутствии или недостаточности денежных средств, в порядке субсидиарной ответственности, с Комитета по здравоохранению Ленинградской области) в пользу ФИО2 денежную компенсацию причиненного морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований ФИО2- отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ленинградской области «Бокситогорская межрайонная больница» в доход бюджета Бокситогорского района государственную пошлину по делу в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Ленинградский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Бокситогорский городской суд.

Решение в окончательной форме принято 05 октября 2022 года.

Судья: <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>