Судья Торгунаков П.С. Дело №22-3433/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кемерово 3 августа 2023 года

Кемеровский областной суд в составе председательствующего судьи Банниковой Е.В.

при секретаре Пановой С.А.

с участием прокурора Алексеевой Е.В.

осуждённого ФИО1

защитника – адвоката Витухина А.Т.

представителя потерпевшей – адвоката Перепелкиной И.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Корнеева В.В., апелляционные жалобы осуждённого ФИО1 и адвоката Витухина А.Т. в защиту его интересов на приговор Беловского городского суда Кемеровской области от 30 мая 2023 года, которым

ФИО1, <данные изъяты> не судимый,

осуждён по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года 6 месяцев.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня прибытия осуждённого в колонию-поселение.

На основании ч. 4 ст. 47 УК РФ срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами постановлено исчислять с момента отбытия наказания в виде лишения свободы.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

После вступления приговора в законную силу постановлено обязать осуждённого в течение десятидневного срока прибыть в Беловский межмуниципальный филиал ФКУ УИИ ГУФСИН России по Кемеровской области – Кузбассу с целью получения предписания для направления к месту отбывания наказания, куда следовать за счёт государства самостоятельно.

Время следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием подлежит зачёту в срок лишения свободы из расчёта один день за один день.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Разрешён гражданский иск потерпевшей о взыскании компенсации морального вреда, взыскана с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 компенсация морального вреда в размере 800 000 рублей, в остальной части исковых требований отказано.

Признано за Потерпевший №1 право на удовлетворение гражданского иска о возмещении имущественного вреда, связанного с восстановлением автомобиля, а также в виде расходов на оказание помощи <данные изъяты> и расходов, связанных с погребением, данный вопрос передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Изложив содержание приговора, существо апелляционного представления, апелляционных жалоб, заслушав прокурора Алексееву Е.В., поддержавшую доводы апелляционного представления в полном объёме, возражавшую по доводам апелляционных жалоб, заслушав осуждённого ФИО1 и адвоката Витухина А.Т., поддержавшего доводы апелляционной жалобы в полном объёме, возражавшего против доводов апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осуждён за нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Корнеев В.В. выражает своё несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным, ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, неправильного применения уголовного закона, приводит следующие доводы.

Указывает, что суд, признавая ФИО1 виновным в совершении инкриминируемого ему деяния, счёл доказанным, что нарушение им п. п. 10.1 и 2.1.2 Правил дорожного движения РФ состоит в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности смерти потерпевшей ФИО8, при этом признал смягчающим наказание обстоятельством в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ нарушение потерпевшей ФИО8 правил дорожного движения, выразившихся в том, что она не была пристёгнута ремнём безопасности.

Считает, что такие выводы суда являются взаимоисключающими.

Ссылаясь на п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ указывает, что по смыслу закона смягчающим наказание обстоятельством признаётся не любое поведение потерпевшего, а только то, которое явилось поводом для преступления, то есть необходимо устанавливать наличие двух условий, а именно факта противоправного поведения потерпевшего и его провоцирующее влияние на преступное поведение виновного лица.

Полагает, что из установленных судом фактических обстоятельств, не усматривается то, что действия потерпевшей, будучи не пристёгнутой ремнём безопасности, явились поводом для нарушения ФИО1 п. 10.1 ПДД РФ, что привело к дорожно-транспортному происшествию и смерти потерпевшей.

Отмечает, что совершение потерпевшей каких-либо иных действий, послуживших причиной дорожно-транспортного происшествия, в ходе судебного разбирательства не установлено, таким образом, необоснованно было установлено смягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Просит приговор изменить, исключить указание о применении смягчающего обстоятельства в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ – противоправность поведения потерпевшей.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 выражает своё несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым, приводит следующие доводы.

Указывает, что суд, в качестве доказательства его виновности в совершении преступления, сослался в приговоре на заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого видно, что подписка эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ на отдельном листе датирована 16 июля 2022 года, тогда как экспертиза была начата 16 июня 2022 года, в самом заключении эксперта нет подписи о том, что он предупреждён об уголовной ответственности.

Полагает, что указанное обстоятельств вызывает сомнения в компетенции и квалификации эксперта, поскольку подпись эксперта в подписке должна быть выполнена до начала производства экспертизы, в связи с чем указанное экспертное заключение является недопустимым доказательством.

Считает, что прямая связь нарушения им п. 2.1.2 Правил дорожного движения РФ с наступившими последствиями в виде дорожно-транспортного происшествия, повлекшего по неосторожности смерть пассажира, экспертным заключением не установлена, какой-либо экспертизы по вопросу о нарушении им п. 2.1.2 ПДД РФ и о наличии причинно-следственной связи данного нарушения и наступившими последствиями по делу не проводилось, в заключении эксперта указано на нарушение им только одного пункта 10.1 ПДД РФ, от выполнения требований которого зависело предотвращение ДТП водителем, в связи с чем экспертные заключения являются не полными, не ясными и не обоснованными.

Отмечает, что в судебном заседании было установлено наличие неприязненных отношений потерпевшей Потерпевший №1 по отношению к нему, в связи с чем последняя настаивала на назначении ему строгого наказания, однако судом не было принято во внимание наличие неприязни со стороны потерпевшей.

Считает, что при решении вопроса о виде и размере наказания судом не в полной мере учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о его личности, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, не отражена категория преступления – средней тяжести.

Указывает, что судом не учтено наличие близких отношений между ним и ФИО8, тот факт, что последняя самостоятельно по его просьбе приехала за ним, а также по своей воле та передала управление автомобилем ему, хотя ей было известно об отсутствии у него категории, разрешающей управлять легковым автомобилем, также не учтено, что на момент дорожно-транспортного происшествия он проходил службу в органах внутренних дел, то есть являлся законопослушным гражданином и добросовестным сотрудником органов МВД, после увольнения из правоохранительных органов он продолжил работу, всегда занимал активную жизненную позицию, продолжает заниматься общественно-полезным трудом, оказывает помощь своим родителям, сестре и младшим братьям, осознаёт всю степень своей неосторожной вины, глубоко сожалеет и раскаивается в содеянном, в течение года после ДТП он продолжает вести законопослушный образ жизни, ни к какой ответственности не привлекался, готов компенсировать потерпевшей стороне вред в разумных и справедливых пределах.

Считает, что судом были нарушены требования постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», а также ст. 6 УК РФ при назначении ему основного наказания в виде двух лет лишения свободы, при этом не было принято мнение государственного обвинителя, просившего в прениях назначить ему наказание в виде одного года лишения свободы.

Просит приговор изменить, снизить размер основного наказания до 1 года лишения свободы, применить ст. 73 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Витухин А.Т. в защиту интересов осуждённого ФИО1 выражает своё несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым, приводит доводы, аналогичные доводам жалобы осуждённого.

Дополнительно указывает, что суд необоснованно не признал в качестве смягчающего наказание обстоятельства явку с повинной ФИО1, которая выразилась в даче им объяснения от 29 мая 2022 года, в котором он правдиво излагает об обстоятельствах произошедшего ДТП, при этом он не имел еще статуса подозреваемого или обвиняемого, фактически добровольно сообщает о своём нахождении за рулём автомобиля в момент ДТП, то есть о совершённом по неосторожности преступлении, что повлекло назначение ФИО1 несправедливого наказания.

Считает, что размер компенсации морального вреда 800 000 рублей является завышенным вследствие неправильного определения обстоятельств, имеющих значение для дела, судом необоснованно не были применены положения ч. 2 ст. 1083 ГК РФ, не учтено поведение ФИО8, которая сама передала управление автомобилем водителю, заведомо для неё не имеющему права управления легковым автомобилем, не пристегнулась ремнём безопасности, что явно свидетельствует об осознании того, что её действиями (бездействием) ей же и может быть причинён вред.

Ссылаясь на п. п. 2, 2.7, 5, 5.1 ПДД РФ, п. 3 ст. 12.7 КоАП РФ указывает, что при соблюдении ФИО8 данных положений, вред мог быть существенно меньше, в её действиях имеется грубая неосторожность.

Ссылаясь на постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» и № 1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указывает, что наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда, суду с учётом требований разумности и справедливости следовало исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела.

Полагает, что если бы суд принял во внимание все изложенные им обстоятельства, полно и всесторонне исследовал их в судебном заседании, то мог бы прийти к выводу о возможности исправления осуждённого без реального отбывания ФИО1 наказания с применением ст. 73 УК РФ, а также об уменьшении размера компенсации морального вреда.

Просит приговор изменить, снизить ФИО1 размер основного наказания до одного года лишения свободы, применить ст. 73 УК РФ, признать наличие грубой неосторожности в действиях потерпевшей и снизить размер компенсации морального вреда в два раза с учётом разумности и справедливости, а также материального положения ФИО1

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении и апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении указанного в приговоре преступления основаны на доказательствах, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании с участием сторон и получивших оценку в соответствии с правилами ст. ст. 17, 88 УПК РФ.

Анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств, в их совокупности, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершённого преступления, прийти к обоснованному выводу о квалификации действий осуждённого.

В суде первой инстанции осуждённый ФИО1 изначально вину в предъявленном ему обвинении не признавал, при этом не отрицал факт управления автомобилем, однако контроль над движением автомобиля и последующее его опрокидывание произошло в связи с его технической неисправностью. По окончанию судебного следствия осуждённый вину признал в полном объёме, в содеянном раскаялся, иных пояснений не дал.

Между тем виновность ФИО1 в совершении преступления подтверждается совокупностью бесспорных доказательств, полученных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, исследованных судом с участием сторон, в частности:

- показаниями потерпевшей Потерпевший №1, из которых следует, что погибшая ФИО8 приходилась ей матерью, в её пользовании был автомобиль «Киа Сид», которым пользовалась только она. Ей известно, что её мать с 2020 года сожительствовала с ФИО1 Последний раз она общалась с матерью 23 мая 2022 года посредством голосовых сообщений, о той стало известно, что она на своём автомобиле поехала к подруге. На следующий день ей стало известно, что её мама погибла в дорожно-транспортном происшествии;

- показаниями свидетеля Свидетель №4, из которых следует, что в ночное время 24 мая 2022 года он ехал на своём автомобиле из <адрес>, сразу за мостом в кювете им был обнаружен опрокинутый автомобиль. Он подошёл с фонариком к данному автомобилю и увидел на водительском месте молодого человека, который висел на ремне безопасности, пытался что-то сказать, при этом на переднем пассажирском сидении никого не было. В этот момент подъехал еще один автомобиль, из которого вышел ранее ему незнакомый мужчина и подошёл к ним на помощь. Они не стали самостоятельно вытаскивать парня из автомобиля, боялись ему навредить, он только перерезал ремень безопасности ножом, после чего тот лёг на крышу автомобиля, пытался выбраться из него. После этого, недалеко от автомобиля, он заметил женщину, которая была без сознания, но подавала признаки жизни, тогда они сразу вызвали бригаду скорой медицинской помощи, после приезда которой была констатирована смерть женщины, а молодой человек был госпитализирован.

Аналогичные показания были даны свидетелем Свидетель №9;

- показаниями свидетеля ФИО9, из которых следует, что 24 мая 2022 года он на своём автомобиле осуществлял эвакуацию автомобиля «Киа Сид», который он транспортировал на территорию МО МВД России «Беловский». Он обратил внимание на переднее правое колесо автомобиля, с которого слезла покрышка, посчитал, что колесо было приспущено, когда водитель входил в поворот на данном участке автодороги, покрышка слезла с диска, в связи с чем водитель не справился с управлением. На следующий день он проезжал место ДТП, по следам, имеющимся на дороге, он предположил, что водитель автомобиля «Киа Сид» проехал поворот, после чего поехал прямо, съехав на земляной участок дороги между автодорогой и выездом с виадука. На асфальте следов он не видел, только на земляном участке дороги имелись следы от шин данного автомобиля, если бы покрышка слезла на повороте, то остался был след на асфальте;

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 24 мая 2022 года, из которого следует, что место происшествия находится в зоне действия дорожных знаков: «уступи дорогу», «движение направо», «ограничение максимальной скорости 70», «примыкание второстепенной дороги», «расстояние до объекта 80 м». На месте происшествия имеется автомобиль «Kia ED CEED» г/н №. Следы шин начинаются от правой обочины в направлении со стороны <адрес> в сторону <адрес>, уходят через дорогу с односторонним движением, примыкающей справа, далее через её обочину, через газон к кювету, обрываются на краю кювета, в котором имеются множественные следы опрокидывания. Ремень безопасности с передней пассажирской стороны висит в обычном положении, на застёгнут в замок. На передней панели автомобиля стрелка спидометра находятся на показаниях 110 км/ч (т. 1 л.д. 27-47);

- выводами заключения судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты>

- выводами судебной автотехнической экспертизы <данные изъяты> из которых, в частности, следует, что повреждение тормозной системы и ходовой части автомобиля «Kia ED CEED» были образованы в результате воздействия внешней боковой силы, которая в данной дорожной ситуации возникла в результате опрокидывания данного автомобиля, то есть образованы в момент дорожно-транспортного происшествия (т. 2 л.д. 68-74);

- выводами судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Kia ED CEED» должен был руководствоваться пп. 1 п. 10.1 ПДД. Изменения в режимах движения ТС контролируется самим водителем, при этом сам водитель должен выбрать и безопасную скорость, необходимую для совершения любого манёвра в данных условиях, безопасную скорость для обеспечения сохранения движения ТС в занимаемой полосе, применять изменение режимов движения без потери контроля за движением ТС учитывая все возможные параметры своего ТС и окружающей обстановки.

Действия водителя автомобиля «Kia ED CEED» не соответствовали пп. 1 п. 10.1 ПДД. Предотвращение ДТП водителем автомобиля «Kia ED CEED» зависело не от технической возможности, а от выполнения требований пп. 1 п. 10.1 ПДД (т. 2 л.д. 90-93), и другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Анализируя показания осуждённого ФИО1 в судебном заседании, а именно, в части того, что он принял все зависящие от него меры для того, чтобы предотвратить съезд автомобиля на обочину, двигался с допустимой скоростью и не мог предвидеть возможности наступления ДТП, так как произошла внезапная неисправность транспортного средства, суд обоснованно отнёсся к ним критически, поскольку они опровергаются указанными выше судебными автотехническими экспертизами, и пришёл к правильному выводу о том, что действия ФИО1 не соответствовали требованиям пп. 1 п. 10.1 ПДД РФ, поскольку предотвращение ДТП в данной ситуации зависело не от технической возможности, а от выбора скорости движения и приёмов управления транспортным средством.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, оснований для исключения из обвинения осуждённого ФИО1 факта нарушениям им п. 2.1.2 ПДД РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает, несмотря на то что в экспертном заключении отсутствует указание на нарушение осуждённым данного пункта Правил, поскольку нарушение п. 2.1.2 ПДД РФ является общим правилом, а согласно действующему законодательству именно водитель, управляющий транспортным средством, привлекается к ответственности за перевозку пассажиров, не пристёгнутых ремнями безопасности. Кроме того, самим осуждённым не оспаривалось то обстоятельство, что он не убедился в том, что потерпевшая ФИО8 была пристёгнута ремнём безопасности, сам факт допущенного ФИО1 нарушения сомнений не вызывает.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, оснований ставить под сомнение заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с тем, что подписка эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ была датирована ДД.ММ.ГГГГ, тогда как экспертиза была начата ДД.ММ.ГГГГ, не имеется.

Так, в ходе предварительного следствия следователем ФИО10 был допрошен эксперт ФИО11, проводивший экспертизу № от ДД.ММ.ГГГГ, который согласно протоколу допроса от ДД.ММ.ГГГГ пояснил, что при оформлении подписки к заключению эксперта им была допущена опечатка в дате, а именно, указано ДД.ММ.ГГГГ, фактически подписка была отобрана ДД.ММ.ГГГГ, в связи с этим правильным следует считать дату ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 96-98).

При этом у суда апелляционной инстанции не вызывает сомнений научность и обоснованность выводов, изложенных в заключениях экспертов, их компетентность, а также соблюдение при проведении экспертных исследований необходимых требований уголовно-процессуального закона.

Выводы суда первой инстанции о доказанности виновности ФИО1 в совершении указанного в приговоре преступления у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывают, оценка доказательствам дана судом в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ, каждое доказательство оценено с точки зрения допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения данного уголовного дела, что позволило суду правильно установить фактические обстоятельства уголовного дела и квалифицировать действия осуждённого по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Как установлено судом и отражено в приговоре осуждённый ФИО1, управляя технически исправным автомобилем марки «Kia ED CEED», на переднем пассажирском сидении которого находилась не пристёгнутая ремнём безопасности ФИО8, двигаясь по автодороге по направлению от <данные изъяты> в сторону <адрес>, в нарушение требований пунктов 10.1, 2.1.2 Правил дорожного движения РФ, не принял мер к обеспечению безопасности дорожного движения, выбрал скорость не позволяющую осуществлять постоянный контроль за движением транспортного средства, допустил выезд автомобиля с проезжей части на правую по ходу движения обочину и опрокидывание транспортного средства в кювет, в результате чего по неосторожности был причинён тяжкий вред здоровью пассажиру автомобиля ФИО8

Данный вывод суда основан на совокупности бесспорных доказательств и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Оценив исследованные доказательства, суд обоснованно пришёл к выводу о том, что наступившие последствия в виде тяжкого вреда здоровью, причинённого по неосторожности потерпевшей ФИО8, находятся в причинной связи с допущенными осуждённым ФИО1 нарушениями Правил дорожного движения РФ.

Сомнений в виновности осуждённого, требующих истолкования в его пользу, по делу не установлено.

Согласно материалам дела, судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а сторонам были созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, в том числе права осуждённого на защиту, которыми он реально воспользовался.

Данных о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводилось предвзято либо с обвинительным уклоном и, что суд отдавал предпочтения какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

При назначении ФИО1 наказания, суд учёл характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осуждённого, который характеризуется положительно по прежнему месту работы и по настоящему, на специализированных учётах не состоит, занимается общественно полезным трудом, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание судом признаны и учтены: признание вины, раскаяние в содеянном, наличие ведомственных наград, свершение преступления впервые, молодой возраст осуждённого, состояние <данные изъяты>, нарушение потерпевшей ФИО8 ПДД РФ – не была пристёгнута ремнём безопасности (п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Обстоятельств, отягчающих наказание судом не установлено.

Вопреки доводам жалобы защитника судом обоснованно в качестве обстоятельства, смягчающего наказание не признана явка с повинной, поскольку на момент дачи осуждённым ФИО1 объяснения сотрудники правоохранительных органов уже располагали достаточными данными, свидетельствующими о причастности ФИО1 к преступлению, составлен протокол осмотра места происшествия, опрошены очевидцы дорожно-транспортного происшествия Свидетель №4 и ФИО12, которые видели, кто именно находился на водительском сидении, свидетель Свидетель №4 перерезал ремень безопасности, чтобы ФИО1 смог выбраться из автомобиля.

При назначении наказания суд учёл все значимые обстоятельства, имевшие место на момент постановления приговора, иных смягчающих наказание обстоятельств, помимо установленных в приговоре и подлежащих учёту в соответствии со ст. 61 УК РФ, судом не установлено, из материалов дела не следует, в связи с чем доводы жалобы защитника в этой части являются несостоятельными.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим изменению по основанию, предусмотренному п. 3 ст. 389.15 УПК РФ, в связи с неправильным применением уголовного закона, а доводы апелляционного представления подлежащими удовлетворению.

Согласно ст. 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать указание на обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению наказания (п. п. 3, 4 ст. 307 УПК РФ).

По настоящему уголовному делу указанные требования закона суд первой инстанции выполнил не в полной мере.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с доводами представления прокурора, считает, что судом при назначении наказания в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ необоснованно учтено такое смягчающее обстоятельство, как нарушение потерпевшей ФИО8 ПДД РФ (не была пристёгнута ремнём безопасности).

Признавая указанное обстоятельство, смягчающим наказание судом не учтено, что именно ФИО1 как водитель транспортного средства, не выполнил своих обязанностей по обеспечению безопасности своего пассажира ФИО8 (п. 2.1.2 ПДД РФ), что исключало признание смягчающим наказание обстоятельством нарушение потерпевшей ПДД РФ (п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения»).

Судом установлено, что смерть ФИО8 в результате дорожно-транспортного происшествия является результатом неосторожных действий осуждённого ФИО1, выразившихся в том, что последний, в нарушение требований пунктов 10.1, 2.1.2 Правил дорожного движения РФ, не принял мер к обеспечению безопасности дорожного движения, выбрал скорость не позволяющую осуществлять постоянный контроль за движением транспортного средства, допустил выезд автомобиля с проезжей части на правую по ходу движения обочину и опрокидывание транспортного средства в кювет. Именно действия ФИО1 находятся в причинной связи с последствиями, указанными в диспозиции ч. 3 ст. 264 УК РФ.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из приговора указание о признании в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1 в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ – нарушение потерпевшей ФИО8 ПДД РФ (не была пристёгнута ремнём безопасности).

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 53.1, ст. 64 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам жалоб, с учётом фактических обстоятельств совершённого преступления и степени его общественной опасности, данных, характеризующих личность осуждённого, судом, с целью восстановления социальной справедливости, исправления осуждённого и предупреждения совершения им новых преступлений, обоснованно не установлено оснований для применения положений ст. 73 УК РФ.

Доводы жалобы осуждённого о неприязни к нему со стороны потерпевшей Потерпевший №1 ни на что не влияют, мнение потерпевшей о назначении строгого наказания судом не учитывалось.

Суд апелляционной инстанции считает, что вид и размер назначенного наказания осуждённому ФИО1 в полной мере соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного, личности осуждённого, требованиям закона, целям наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ, и является справедливым. При этом мнение государственного обвинителя по вопросу назначения наказания не является предопределяющим для суда и не входит в число обстоятельств, которые суд, в соответствии с законом, обязан учитывать при определении вида и размера наказания.

Оснований для признания наказания, назначенного ФИО1 чрезмерно суровым и для его снижения, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Судом обоснованно с учётом требований п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначено ФИО1 отбывание наказания в колонии-поселении.

Нарушений уголовно-процессуального закона при принятии и разрешении гражданского иска судом первой инстанции не допущено.

Вопрос о размере компенсации причинённого осуждённым ФИО1 морального вреда разрешён в соответствии со ст. ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ, с учётом характера причинённых потерпевшей ФИО13 нравственных страданий, фактических обстоятельств совершенного преступления и причинения вреда, наступивших последствий, выразившихся в потере близкого человека – матери, требований разумности и справедливости, материального положения осуждённого.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для признания в действиях потерпевшей ФИО8 грубой неосторожности и снижения, в связи с этим размера компенсации морального вреда, поскольку установлено, что причиной произошедшего дорожно-транспортного происшествия явилось не поведение пассажира транспортного средства ФИО8, а нарушение ФИО1 п. п. 10.1, 2.1.2 ПДД РФ, в результате чего и наступили последствия, повлекшие по неосторожности смерть ФИО8 Доводы защитника об обратном являются несостоятельными, основаны на собственной трактовке закона и обстоятельств по делу.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции находит приговор суда справедливым, а доводы апелляционных жалоб подлежащими отклонению ввиду их несостоятельности.

Существенный нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.15, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Беловского городского суда Кемеровской области от 30 мая 2023 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда на признание смягчающим наказание обстоятельством в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ нарушение потерпевшей ФИО8 ПДД РФ (не была пристёгнута ремнём безопасности).

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя удовлетворить, апелляционные жалобы осуждённого и защитника – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья: Е.В. Банникова