дело № 2-893/2025

УИД №

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

24 июля 2025 года г. Буденновск

Буденновский городской суд Ставропольского края

в составе судьи Соловьевой О.Г.,

при секретаре Литвиновой С.В.,

с участием: ст.помощника прокурора Буденновской межрайонной прокуратуры Ставропольского края Болговой Е.А.,

представителя истца ФИО1 – ФИО2 по доверенности № от 23.09.2024 г.,

представителей ответчика ФИО3 – ФИО4 на основании ордера № № от 08.07.2025 г., ФИО5, на основании доверенности № от 09.09.2025 года

представителя ответчика ФИО6 – ФИО7, на основании ордера №№ от 03.07.2025 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, ФИО6 о возмещении материального ущерба и морального вреда, причиненного в результате преступления,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО6, ФИО8 о возмещении материального ущерба и морального вреда, причиненного в результате преступления, в котором указал, что приговором Буденновского городского суда Ставропольского края от 04.03.2025 года, вступившим в законную силу 20.03.2025 года ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.163 УК РФ и ему назначено наказание с применением ст.64 УК РФ в виде лишения свободы на срок два года шесть месяцев. ФИО6 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а,г» ч.2 ст. 163 УК РФ (по эпизоду в отношении М.С.Э. и З.М.З.) по п. «б» ч.3 ст.163 УК РФ (по эпизоду в отношении ФИО1) и ему назначено наказание по п. «а,г» ч.2 ст. 163 УК РФ в виде лишения свободы на срок два года шесть месяцев; по п. «б» ч.З ст. 163 УК РФ с применением ст.64 УК РФ в виде лишения свободы на срок два года восемь месяцев. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, ФИО6 назначено наказание в виде лишения свободы на срок три года. ФИО8 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.163 УК РФ и ему назначено наказание с применением ст.64 УК РФ в виде лишения свободы на срок два года восемь месяцев.

Из установленных судом обстоятельств, действия ФИО3, ФИО6 и ФИО8 по факту вымогательства в отношении ФИО1, суд квалифицировал по п. «б» ч.3 ст.163 УК РФ, так как они совершили вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в целях получения имущества в особо крупном размере.

Просит с учетом поданных уточнений взыскать в свою пользу с ФИО3 материальный ущерб в размере 8 000 000 рублей, моральный вред в размере 500 000 рублей; с ФИО6 моральный вред в размере 500 000 рублей; со ФИО8 моральный вред в размере 500 000 рублей.

Определением суда от 24.07.2025 г. в отдельное производство выделены требования истца ФИО1 к ответчику ФИО8 о взыскании морального вреда, причиненного в результате преступления.

Производство по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО8 о взыскании морального вреда, причиненного в результате преступления, приостановлено до прекращения участия ФИО8 в специальной военной операции.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, в письменном заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2 поддержала заявленные требования в полном объеме.

На вопросы участников судебного заседания пояснила, что ФИО1 ФИО3 каких-либо денежных средств не передавал. 8000000 рублей состоят из 5000000 рублей, которые ФИО3 обещал ФИО1 в 2014-2015 г.г. в связи с их совместной деятельностью и 3000000 рублей за работу ФИО1 на полях в 2017-2018 г.г. Каких-либо документов, подтверждающих задолженность ФИО3 у них не имеется. Уголовное дело было возбуждено по заявлению ФИО1 в 2019 году. Указанные суммы в гражданском порядке не взыскивались. Моральный вред причиненный в результате действий осужденных ФИО3, ФИО6 обосновывается психическим воздействием, угрозами. После указанных в приговоре событий, ФИО1 плохо себя чувствовал, переживал за свою жизнь и за семью, также он переживал, что ФИО3 не отдает ему деньги, было обидно. После того, как его вывозили подсудимые на автомобиле, у него были ссадины, синяки на теле. За медицинской помощью ФИО1 не обращался, телесные повреждения не фиксировал.

Ответчик ФИО9 в судебное заседание не явился, отбывает наказание в виде лишения свободы по приговору суда от 04.03.2025 г. О дате судебного заседания извещался надлежащим образом.

Представителя ответчика ФИО6 – ФИО7 в судебном заседании в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО6 о компенсации морального вреда причиненного в результате преступления просила отказать в полном объеме, поддержала доводы указанные в письменных возражениях на иск, согласно которым обосновывая свои исковые требования, истец ссылается на приговор Буденновского городского суда Ставропольского края от 04.03.2025 года, которым ФИО3, ФИО6, ФИО8, были признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ. Как указано в иске, истцу были причинены нравственные и физические страдания, выразившиеся в нервных переживаниях и мыслях о том, что в любой момент они могут вернуться и совершить в отношении него преступление, в результате вымогательства и невозвращения ему денег. Данные факты свидетельствуют лишь о праве истца на получение компенсации морального вреда, при этом в иске не конкретизировано какой вред причинен, почему он считает именно указанные суммы обоснованными для компенсации ему морального вреда.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, отбывает наказание в виде лишения свободы по приговору суда от 04.03.2025 г. О дате судебного заседания извещался надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО4 в судебном заседании просил отказать истцу в требованиях в полном объеме, показав, что согласно приговора Буденновского городского суда Ставропольского края ФИО3 обвинялся в совершении других действий имущественного характера, а именно убеждения ФИО10. отказаться от права требования долга у ФИО3 в размере 8 000 000 рублей, тем самым намереваясь получить имущественную выгоду на указанную сумму. Вместе с тем, из приговора суда от 04.03.2025 года не следует, что ФИО3 каким-то образом в момент совершения преступления завладел денежными средствами в размере 8000 000 рублей принадлежащими ФИО10. и действия ФИО3 дополнительно не квалифицировались как грабеж или разбой. Размер задолженности ФИО3 перед ФИО1 не являлся предметом доказывания по вышеуказанному уголовному делу. Каких-либо объективных доказательств, подтверждающих факт и размер задолженности ФИО3 перед ФИО1, истцом и его представителем не представлено. Полагал, что ФИО1 пропущен срок исковой давности обращения в суд. Как следует из показаний ФИО11 изложенных в приговоре Буденновского городского суда Ставропольского края от 04.03.2025 года, задолженность ФИО3 образовалась в 2013, в 2017 году. С иском о взыскании денежных средств к ФИО3 ФИО1 обратился только в 2025 году. Из приговора Буденновского городского суда Ставропольского края от 04.03.2025 года не следует, что ФИО3 применял какое-либо физическое насилие в отношении ФИО1, либо наносил последнему какие-либо телесные повреждения. Стороной истца не представлено доказательств того что, ему были причинены физические и нравственные страданий от действий именно ФИО3 и в чем они конкретно выражались.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО5 в судебном заседании просила отказать в удовлетворении требований ФИО1 в полном объеме, в связи с отсутствием оснований для их удовлетворения.

Суд, выслушав представителя истца ФИО2, представителей ответчиков, исследовав материалы дела, заключение ст.помощника прокурора Буденновской межрайонной прокуратуры Болгову Е.А., которая полагала иск в части взыскания компенсации морального вреда подлежащим частичному удовлетворению, приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что приговором Буденновского городского суда Ставропольского края от 04.03.2025 года, вступившим в законную силу 20.03.2025 года ФИО3, ФИО6 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.163 УК РФ и им назначено наказание в виде лишения свободы.

На основании установленных судом обстоятельств при рассмотрении уголовного дела, действия ФИО3, ФИО6 по факту вымогательства в отношении ФИО1, суд квалифицировал по п. «б» ч.3 ст.163 УК РФ, так как они совершили вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в целях получения имущества в особо крупном размере. Приговор не обжаловался и вступил в законную силу 20.03.2025 года.

ФИО1 признан потерпевшим по уголовному делу.

Потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред (ч. 1 ст. 42 УПК РФ). По иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причиненного ему морального вреда размер возмещения определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства (ч. 4 ст. 42 УПК РФ).

Гражданским истцом является физическое или юридическое лицо, предъявившее требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением. Решение о признании гражданским истцом оформляется определением суда или постановлением судьи, следователя, дознавателя. Гражданский истец может предъявить гражданский иск и для имущественной компенсации морального вреда (ч. 1 ст. 44 УПК РФ).

В соответствии с п. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско- правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В Определения Конституционного Суда Российской Федерации М 297-0/2020 от 11.02.2020 года указано, что приговор не может предрешать устанавливаемый в гражданском деле размер возмещения вреда, причиненного преступлением, что обусловлено особенностями гражданско-правовой ответственности. Определяя общие основания ответственности за причинение вреда, статья 1064 ГК Российской Федерации закрепляет, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом размер возмещения подлежит установлению судом в том числе в результате оценки доказательств, представленных сторонами в соответствии с общими правилами доказывания, регламентированными статьей 56 ГПК Российской Федерации.

Как видно из приговора Буденновского городского суда Ставропольского края ФИО3 обвинялся в совершении других действий имущественного характера, а именно убеждения ФИО10. отказать от права требования долга у ФИО3 в размере 8 000 000 рублей, тем самым намереваясь получить имущественную выгоду на указанную сумму денежных средств.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2015 N 56 "О судебной практике по делам о вымогательстве (ст. 163 Уголовного кодекса Российской Федерации)" к другим действиям имущественного характера, на совершение которых направлено требование при вымогательстве, относятся действия, не связанные непосредственно с переходом права собственности или других вещных нрав (в частности, производство работ или оказание услуг, являющихся возмездными в обычных условиях гражданского оборота; исполнение потерпевшим за виновного обязательств) (п.3) Вымогательство является оконченным преступлением с момента, когда предъявленное требование, соединенное с указанной в части 1 статьи 163 УК РФ угрозой, доведено до сведения потерпевшего. Невыполнение потерпевшим этого требования не влияет на юридическую оценку содеянного как оконченного преступления. (п.7).

Пунктом 10 Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2015 N 56 "О судебной практике по делам о вымогательстве (статья 163 Уголовного кодекса Российской Федерации)" установлено, что в случаях, когда вымогательство сопряжено с непосредственным изъятием имущества потерпевшего, при наличии реальной совокупности преступлений эта действия в зависимости от характера примененного насилия должны дополнительно квалифицироваться как грабеж или разбой.

Вместе с тем из приговора суда от 04.03.2025 года не следует, что ФИО3 каким-то образом в момент совершения преступления завладел денежными средствами в размере 8 000 000 рублей, принадлежащими ФИО10. и действия ФИО3 дополнительно не квалифицировались как грабеж или разбой.

Размер задолженности ФИО3 перед ФИО1 не являлся предметом доказывания по вышеуказанному уголовному делу. Каких-либо объективных доказательств, подтверждающих факт и размер задолженности ФИО3 перед ФИО1, в приговоре не указано.

Учитывая, что иск заявлен о возмещении ущерба от преступления, предметом иска является - ущерб причинен преступлением, т.е. действиями за совершении которых лицо признано виновным на основании приговора суда, однако в отношении ФИО3 т.е. приговора в котором его действиями был причинен материальный ущерб ФИО1 не выносился, в связи с чем оснований для удовлетворения иска по указанным истцом основаниям (ущерб oт преступления) не имеется,

Вместе с тем ФИО1 не был лишен возможности обратиться в суд в гражданском порядке и представить доказательства наличия задолженности у ФИО3 перед ним.

В силу ст. 1064 ГК РФ вред причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с ч. 2 ст. 195 ГПК РФ, суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из содержания ст. 67 ГПК РФ следует, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Вступившим в законную силу приговором Будённовского городского суда от 04.03.2025 года установлено, что ФИО6 в июле 2018 года, находясь в городе <адрес>, вступил в предварительный сговор со ФИО8 и ФИО3, имея умысел, направленный на высказывание требований ФИО1, с угрозой применения и применением насилия с целью требования от ФИО1 совершения других действий имущественного характера, а именно убеждения последнего отказаться от права требования долга у ФИО3 в размере 8000000 рублей, тем самым намереваясь получить имущественную выгоду на указанную сумму денежных средств. В целях реализации преступного умысла, направленного на получение имущественной выгоды в случае отказа ФИО1 от своего права требования долга в размере 8000000 рублей, то есть в особо крупном размере, у ФИО3, участниками преступления разработан план совершения преступления и распределены преступные роли между собой. В соответствии с распределенными между участниками преступления ролями, ФИО3, не желая удовлетворять требования ФИО1 о возврате денежных средств в сумме 8000000 рублей, подыскивая лиц, которые могут оказать ему покровительство и защиту от притязаний ФИО1, а также подавление его воли к требованию денежных средств, преследуя корыстную цель, привлек для своей физической защиты и устрашения ФИО1 ФИО8, который в свою очередь привлек ФИО6, тем самым вступив в предварительный преступный сговор, с целью незаконного требования от ФИО1 отказа от своего права на возврат ему денежных средств и устрашения последнего под угрозами физической расправы, планируя, совместно применяя насилие, и под угрозой физической расправы выдвигать незаконные требования ФИО1

Реализуя свои преступные намерения, действуя умышленно, из корыстной заинтересованности, в июле 2018 года, ФИО8, ФИО3 и ФИО6, действуя группой лиц по предварительному сговору, прибыли к дому № по <адрес> края, где реализуя преступный умысел, против воли ФИО1, посадили его в автомобиль марки Фольксваген Поло, под управлением ФИО8, в который также сели ФИО6 и ФИО3, после чего во исполнение общего преступного умысла, ФИО8, находясь за рулем автомобиля, начал резкое движение и выехал на участок местности с координатами № где умышленно ФИО6 совместно со ФИО8, выполняя возложенные на них преступные роли по устрашению ФИО1, стали высказывать словесные угрозы физической расправы, сопровождая их применением насилия в адрес ФИО1, нанося ему удары руками по различным частям тела, и потребовали от ФИО1 отказаться от права требования долга ФИО1 у ФИО3 8000000 рублей, что является особо крупным размером. Получив отказ ФИО1, продолжая реализацию преступного умысла, осознавая свое физическое превосходство, ФИО6 совместно со ФИО8 умышленно, из корыстной заинтересованности, применили насилие в отношении ФИО1, а именно одновременно стали наносить удары руками в область лица ФИО1, после чего ФИО8, находясь в салоне автомобиля, с целью довести свой преступный умысел до конца и устрашения ФИО1, достал имеющийся при нем предмет, похожий на пистолет, рукояткой которого нанес несколько ударов в область головы ФИО1, от чего последнему была причинена физическая боль. ФИО1, испытывая физическую боль, открыв дверь автомобиля, попытался убежать, однако, находящийся в автомобиле ФИО3, реализуя возложенную на него преступную роль, стал удерживать ФИО1 рукой со стороны спины, не давая последнему выйти из автомобиля. После чего ФИО1 вырвался и убежал в сторону лесополосы. ФИО6 и ФИО8 в продолжение своего преступного умысла вышли из автомобиля и стали кричать вслед убегающему ФИО1 угрозы применения насилия.

В конце июля 2018 года, ФИО8 по предварительному сговору с ФИО6 и ФИО3, продолжая реализацию своего преступного умысла на незаконное требование отказа от права требования долга ФИО1 у ФИО3 в размере 8000000 рублей и получения имущественной выгоды на указанную сумму, ФИО8 действуя согласно отведенной ему преступной роли, приехал на поле в <адрес>, где ФИО1 совместно с рабочими осуществлял уборку урожая, и под угрозой применения насилия, а также демонстрируя предмет, похожий на оружие, требовал от С.А.ИБ. покинуть поле и отказаться от права требования долга от ФИО3 в размере 8000000 рублей. Получив отказ, ФИО8, действуя в соответствии с ранее согласованным планом и отведенной ему в группе лиц по предварительному сговору роли, с целью устрашения, осуществив телефонный звонок ФИО6 и передав телефон ФИО1, в ходе телефонного разговора ФИО6 реализуя преступный умысел, согласно отведенной ему преступной роли, с целью устрашения ФИО1, высказал угрозы расправы над ним, если ФИО1 не откажется от своего права требования долга от ФИО3 в размере 8000000 рублей.

При вынесении приговора, суд квалифицировал действия ФИО6, ФИО8, ФИО3 по пункту «б» части 3 статьи 163 УК РФ как вымогательство, то есть требование совершения других действий имущественного характера под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, в целях получения имущества в особо крупном размере, указав, что все квалифицирующие признаки указанного преступления нашли свое подтверждение в ходе судебного следствия, подтверждаются совместными и согласованными действиями подсудимых, с учетом применения насилия в виде нанесения ударов и размера требований согласно п. 4 примечаний к ст. 158 УК РФ.

При этом, в приговоре указано лишь, что подсудимые предъявляли потерпевшему ФИО11 требования об отказе от своего права требования долга от ФИО3 в размере 8000000 рублей, размер таких требований судом при вынесении приговора не устанавливался и никакими доказательствами не подтвержден.

В ходе рассмотрения уголовного дела из показаний потерпевшего ФИО1 следует, что долг в размере 8000000 рублей сложился из суммы 5000000 рублей – его доли из всего дохода, который он с ФИО3 заработали когда занимались в 2014-2015 годах закупкой зерна. Остальная сумма это был его заработок за работу на поле ФИО3 – 500000 рублей, прибыль с уборки 50 гектар земли, за работу на полях работников, за семена, которые он брал у ФИО12 на посев и так же за дизтопливо 14600 литров. Все долговые обязательства были только между ним и ФИО3, который недавно отдал ему только 255000 рублей. Официально он у ФИО3 не работал, все строилось на устном доверии, никаких документов они не составляли. Документов, подтверждающих, что ФИО3 должен ему 5000000 рублей у него нет. Расходы во время работы на поле ФИО3 он записывал на лист бумаги, который у него позже изъяли при обыске сотрудники полиции. Кто проводил обыск и по какому поводу, он не знает, его больше никуда не вызывали. Это был обычный лист бумаги, там были суммы первого долга ФИО3 за 2014-2015 годы в размере 5000000 рублей и остальные расходы во время работы на полях ФИО3 в 2017 году. О том, что они вместе с ФИО3 в 2014-2015 годах заработали 10000000 рублей он знает со слов ФИО3, он сам это подтверждал, и он предъявлял ФИО3 устное требование, что он ему должен 5000000 рублей.

В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Согласно ст. 307 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса.

Неосновательное обогащение по общему правилу возвращается в том же виде, в котором было получено: вещи - в натуре, деньги - в соответствующей сумме. Если приобретатель временно пользовался вашими услугами или имуществом без намерения его приобрести, он должен вернуть ту сумму, которую при этом сберег.

Неосновательное обогащение должно быть возвращено в денежной форме, если приобретатель:

1) неосновательно получил денежную сумму (п. 1 ст. 1102 ГК РФ);

2) пользовался вашими услугами или имуществом без намерения его приобрести. В этом случае приобретатель должен выплатить сумму, которую сэкономил (п. 2 ст. 1105 ГК РФ);

3) получил имущество, но не может вернуть его в натуре (п. 1 ст. 1105 ГК РФ). Можно рассчитывать на деньги также в том случае, если имущество сохранилось в натуре у приобретателя, но настолько износилось, что вы не сможете пользоваться им по назначению (п.3 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2000 №49).

Таким образом, правовое значение обогащения возникает в виде юридического факта, указанного в п. п. 7 п. 1 ст. 8 ГК РФ - возникновение гражданских прав и обязанностей вследствие иных действий граждан, находящегося в основании соответствующего обязательства на основании п. 2 ст. 307 ГК РФ - обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе. Изложенное свидетельствует о том, что в соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ для неосновательного обогащения необходимо отсутствие у лица оснований (юридических фактов), предусмотренные ст. 8 ГК РФ, дающих ему право на получение имущества. Из положений п. 4 ст. 1109 ГК РФ следует, что денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности. Применительно к вышеизложенному на истца возложена обязанность доказать факт приобретения ответчиком имущества за счет истца либо факт сбережения ответчиком имущества за счет истца, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату. Денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без встречного предоставления.

Применительно к положениям ст. 1102 ГК РФ в предмет доказывания входят обстоятельства: факт приобретения или сбережения ответчиком имущества за счет истца; отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для приобретения; размер неосновательного обогащения, соответственно на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения (сбережения) ответчиком имущества за счет истца и отсутствие правовых оснований для такого обогащения, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения (сбережения) такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату. Таких доказательств истцом не представлено. Сумма материального ущерба указана ФИО1 предположительно, без каких либо доказательств. Ссылка на приговор от 04.03.2025 г. является необоснованной, так как в указанном приговоре сумма материального ущерба, якобы причиненного истцу не указана и не устанавливалась. Судом рассматривались доказательства виновности подсудимых по ч.3 ст.163 УК РФ (вымогательство).

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истцом не доказан факт наличия долга у ФИО3 перед ним, от возврата которых ФИО3 уклоняется. Поскольку истцом не представлено доказательств причинения ему ФИО3 материального ущерба, оснований для взыскания с него в пользу ФИО1 денежных средств в сумме 8000000 рублей не имеется.

Представителем ФИО3 –ФИО4 заявлено ходатайство о применении срока исковой давности для обращения в суд по требованиям о взыскании материального ущерба.

Согласно от, 196 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности обращения в суд установлен в три года.

В соответствии с ст. 200 Гражданского кодекса РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком но иску о защите этого права

Конституционный Суд РФ неоднократно указывая, что п.1 ст.200 ГК РФ сформулирован таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исхода из фактических обстоятельств дела.

Из приведенных нормативных положений, разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по их применению, правовой позиции Конституционного Суда РФ следует, что, определяя исковую давность как срок дои защиты права по иску лица, право которого нарушено, гражданское законодательство закрепляет общий срок исковой давности, составляющий три года, исчисляемых - если законом не предусмотрено иное - со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, то есть право на иск по общему правилу возникает с момента, когда о нарушении такого права и о том. кто является надлежащим ответчиком, стало или должно было стать известно правомочному истцу. Именно е этого момента у данного лица возникает основание дня обращения в суд за принудительным осуществлением (принудительной защитой) своего нрава и начинает течь срок исковой давности.

При этом само по себе наличие (отсутствие) вступившего в законную силу обвинительного приговора, в том числе в деликтных правоотношениях, не является определяющим при исчислении срока исковой давности для защиты нрава лица, нарушенного в результате совершения преступления поскольку суд, обладая необходимыми дискреционными полномочиями в каждом конкретном деле устанавливает момент начала течения этого срока исходя из фактических обстоятельств, в том числе установленных вступившим в законную силу судебным постановлением (приговором) и имеющих преюдициальное значение..

Как следует из показаний ФИО11, изложенных в приговоре Буденновского городского суда Ставропольского края от 04.03.2025 года задолженность ФИО3 образовалась в 2014-2025 и в 2017 годах.

С иском о взыскании денежных средств ФИО11 обратился к ФИО3 в 2025 году, то есть с пропуском срока обращения в суд. Не ходатайствовал о восстановлении указанного срока.

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

На основании установленных судом обстоятельств, учитывая, что срок исковой давности истцом пропущен, оснований для его восстановления не имеется, в удовлетворении исковых требованиях ФИО1 о взыскании с ФИО3 материального ущерба в размере 8 000 000 рублей 00 копеек следует отказать.

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчиков ФИО3, ФИО6 компенсации морального вреда, причиненного их незаконными действиями, суд приходит к следующему.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", по общему правилу гражданский иск о компенсации морального вреда может быть предъявлен по уголовному делу в тех случаях, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.).

Исходя из положений ч. 1 ст. 44 УПК РФ и ст. ст. 151, 1099 ГК РФ в их взаимосвязи гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит рассмотрению судом и в случаях, когда в результате преступления, посягающего на чужое имущество или другие материальные блага, вред причиняется также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам (например, при разбое, краже с незаконным проникновением в жилище, мошенничестве, совершенном с использованием персональных данных лица без его согласия).

Согласно п. 17 Постановления Пленума ВС РФ N 33 от 15.11.2022 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Гражданский истец должен обосновать перед судом свои требования о размере компенсации причиненного преступлением морального вреда (п. 21 Постановления Пленума N 23).

В п. 26 Постановления Пленума N 23 Верховный Суд РФ указал, что, разрешая по уголовному делу иск о компенсации потерпевшему причиненного ему преступлением морального вреда, суд руководствуется положениями ст. ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и (или) нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Во всех случаях при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Если судом установлены факты противоправного или аморального поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, то эти обстоятельства учитываются при определении размера компенсации морального вреда.

Аналогичные разъяснения содержатся в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 № 17 "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве", согласно которому, решая вопрос о размере компенсации причиненного потерпевшему морального вреда, суду следует исходить из положений ст. 151 и п. 2 ст. 1101 ГК РФ и учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, руководствуясь при этом требованиями разумности и справедливости. В случае причинения морального вреда преступными действиями нескольких лиц он подлежит возмещению в долевом порядке.

Характер физических и нравственных страданий устанавливается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, поведения подсудимого непосредственно после совершения преступления (например, оказание либо неоказание помощи потерпевшему), индивидуальных особенностей потерпевшего (возраст, состояние здоровья, поведение в момент совершения преступления и т.п.), а также других обстоятельств (например, потеря работы потерпевшим)".

Согласно п. п. 25, 26 Постановления Пленума ВС РФ № 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как следует из приговора по уголовному делу №, судом установлено, что в июле 2018 года, ФИО8, ФИО3 и ФИО6, действуя группой лиц по предварительному сговору, прибыли к дому № по <адрес> края, где реализуя преступный умысел, против воли ФИО1, посадили его в автомобиль марки Фольксваген Поло, под управлением ФИО8, в который также сели ФИО6 и ФИО3, после чего во исполнение общего преступного умысла, ФИО6 совместно со ФИО8, выполняя возложенные на них преступные роли по устрашению ФИО1, стали высказывать словесные угрозы физической расправы, сопровождая их применением насилия в адрес ФИО1, нанося ему удары руками по различным частям тела, и потребовали от ФИО1 отказаться от права требования долга от ФИО3 в размере 8000000 рублей. Получив отказ ФИО1, продолжая реализацию преступного умысла, осознавая свое физическое превосходство, ФИО6 совместно со ФИО8 умышленно, из корыстной заинтересованности, применили насилие в отношении ФИО1, а именно одновременно стали наносить удары руками в область лица ФИО1, после чего ФИО8, находясь в салоне автомобиля, с целью довести свой преступный умысел до конца и устрашения ФИО1, достал имеющийся при нем предмет, похожий на пистолет, рукояткой которого нанес несколько ударов в область головы ФИО1, от чего последнему была причинена физическая боль. ФИО1, испытывая физическую боль, открыв дверь автомобиля, попытался убежать, однако, находящийся в автомобиле ФИО3, реализуя возложенную на него преступную роль, стал удерживать ФИО1 рукой, не давая последнему выйти из автомобиля. После чего ФИО1 вырвался и убежал в сторону лесополосы. ФИО6 и ФИО8 в продолжение своего преступного умысла вышли из автомобиля и стали кричать вслед убегающему ФИО1 угрозы применения насилия.

В конце июля 2018 года, ФИО8 по предварительному сговору с ФИО6 и ФИО3, продолжая реализацию своего преступного умысла на незаконное требование отказа от права требования долга ФИО1 у ФИО3 в размере 8000000 рублей и получения имущественной выгоды на указанную сумму, ФИО8 действуя согласно отведенной ему преступной роли, приехал на поле в <адрес>, где ФИО1 совместно с рабочими осуществлял уборку урожая, и под угрозой применения насилия, а также демонстрируя предмет, похожий на оружие, требовал от ФИО11 покинуть поле и отказаться от права требования долга от ФИО3 в размере 8000000 рублей. Получив отказ, ФИО8, действуя в соответствии с ранее согласованным планом и отведенной ему в группе лиц по предварительному сговору роли, с целью устрашения, осуществив телефонный звонок ФИО6 и передав телефон ФИО1, в ходе телефонного разговора ФИО6 реализуя преступный умысел, согласно отведенной ему преступной роли, с целью устрашения ФИО1, высказал угрозы расправы над ним, если ФИО1 не откажется от своего права требования долга от ФИО3 в размере 8000000 рублей.

В ходе рассмотрения уголовного дела подсудимые ФИО3, ФИО6 вину в инкриминируемых им действиях признали.

Доводы истца, что он результате преступных действий ФИО3, ФИО6 он был сильно напуган, со страхом возвращался домой, опасаясь, что преступники вновь вернутся и совершат в отношении него преступление, перестал чувствовать себя в безопасности в своем собственном доме, долгое время плохо спал по ночам, все это вызвало длительные психологические страдания, суд находит обоснованными. Учитывая изложенное, а также принимая во внимание, что действиями подсудимых ФИО1 была причинена физическая боль при нанесении ударов, суд приходит к выводу, что в результате неправомерных действий ответчиков ФИО3, ФИО6 истцу был причинен моральный вред.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины каждого из подсудимых-ответчиков по настоящему гражданскому делу и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Оценивая степень нравственных страданий истца, с учетом фактических обстоятельств дела, причинения физической боли, а также степени вины каждого из ответчиков, учитывая требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о том, что в пользу ФИО11 сФИО3 подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда, причиненного преступлением, в размере 30000 рублей, с ФИО6 подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда, причиненного преступлением, в размере 30000 рублей.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 данного кодекса.

От уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями, освобождаются истцы по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением.

Согласно ч.1 ст.103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

При подаче искового заявления имущественного характера, искового заявления не имущественного характера, не подлежащих оценке, суд определяет размер госпошлины в соответствии с пп. 1, 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации. Учитывая, что исковые требования истца удовлетворены в части заявленных требований неимущественного характера, с ответчиков А.М.АБ. и ФИО6 подлежит взыскать госпошлину в доход бюджета в сумме 3 000 рублей, с каждого.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3, ФИО6, о возмещении материального ущерба и морального вреда, причиненного в результате преступления, удовлетворить частично.

В удовлетворении исковых требованиях ФИО1 о взыскании с ФИО3 материального ущерба в размере - 8 000 000 рублей 00 копеек – отказать.

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца: <адрес> (паспорт № №, выдан 27.09.2014 Отделением № МРО УФМС России по <адрес> в <адрес>, код подразделения №) в пользу ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения уроженца: <адрес> (паспорт № №, выдан 22.08.2013 Отделением № МРО УФМС России по <адрес> в <адрес>, код подразделения №) компенсацию морального вреда в размере 30000 (тридцать тысяч) рублей, отказав в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в сумме 470000 рублей.

Взыскать с ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца: <адрес> (паспорт № №, выдан 13.07.2012 Отделением № МРО УФМС России по <адрес> в <адрес>, код подразделения №) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения уроженца: <адрес> (паспорт № №, выдан 27.09.2014 Отделением № МРО УФМС России по <адрес> в <адрес>, код подразделения №) компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, отказав в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в сумме 470000 руб.

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца: <адрес> в пользу бюджета государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Взыскать с ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца: <адрес>, в пользу бюджета государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Буденновский городской суд в течение месяца со дня принятия его судом в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 29 июля 2025 года.

Судья Соловьева О.Г.