Дело № 2-12/2025
УИД 13RS0001-01-2024-000562-06
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
с. Кемля 19 марта 2025 г.
Ичалковский районный суд Республики Мордовия в составе судьи Мамаевой Е.С.,
при секретаре судебного заседания Тихоновой О.А.,
с участием в деле:
истца ФИО1, ее представителей ФИО2, действующей на основании доверенности от 11 июля 2024 г., ФИО3, действующей на основании ордера № 3856 от 19 ноября 2024 г., выданного Коллегией адвокатов № 1 Адвокатской палаты Республики Мордовия,
ответчиков ФИО4, ФИО5,
третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, администрации Ичалковского муниципального района Республики Мордовия, администрации Кемлянского сельского поселения Ичалковского муниципального района Республики Мордовия,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО5 об устранении препятствий в пользовании земельным участком и жилым домом,
установил:
ФИО1, в лице своего представителя ФИО2, обратилась в суд с указанным исковым заявлением. В обоснование требований указано, что ФИО1 принадлежит на праве собственности земельный участок, имеющий кадастровый №, общей площадью <данные изъяты> кв.м., расположенный по адресу: <адрес>. На указанном земельном участке расположена часть жилого дом – <адрес>. В части одной из границ по отношению к принадлежащему ей земельному участку, смежным является земельный участок, общей площадью <данные изъяты> кв.м., имеющий кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>. Между земельным участком истца и ответчиков, согласно данным Единого государственного реестра недвижимости, располагаются земли общего пользования, которые используются для прохода и подъезда к земельным участкам сторон.
Примерно осенью 2023 года ответчиками была установлена металлическая конструкция, которая препятствует проезду, проходу неограниченного круга заинтересованных лиц, в том числе истца.
Указанное обстоятельство подтверждается письмом администрации Кемлянского сельского поселения Ичалковского муниципального района Республики Мордовия от 18 декабря 2023 г., которым ФИО4 предписано демонтировать самовольно установленную металлическую конструкцию в виде ограждения до 18 июня 2024 г. Ответчиком указанное предписание не выполнено.
Летом 2024 года ответчиками на указанном земельном участке общего пользования, с нарушением требований противопожарных норм и правил, построена баня. Расстояние между баней ответчиков и частью жилого дома истца составляет примерно 4 метра.
Указанные действия ответчика создают препятствия в пользовании земельным участком и частью жилого дома, принадлежащих истцу на праве собственности. Нарушения требований пожарной безопасности создают угрозу жизни и здоровью.
С учетом изложенного, истец просила устранить препятствия в пользовании земельным участком, имеющим кадастровый №, расположенным по адресу: <адрес>, а также частью жилого дома – квартирой <адрес> обязав ответчиков ФИО4, ФИО5 произвести снос самовольно возведенного строения - бани, расположенной на землях общего пользования, между земельными участками, имеющими кадастровые номера № и №
7 февраля 2025 г. истцом подано заявление в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, об увеличении заявленных требований, в соответствии с которым она просит: признать самовольной постройкой баню, расположенную на земельном участке, имеющем кадастровый №, расположенном по адресу: <адрес>; устранить препятствия в пользовании земельным участком, имеющим кадастровый №, расположенным по адресу: <адрес>, а также частью жилого дома – квартирой <адрес>, обязав ответчиков ФИО4, ФИО5 произвести снос самовольно возведенного строения - бани, расположенной на земельном участке, имеющем кадастровый №, расположенном по адресу: <адрес> (л.д. 161-163).
Ответчиками ФИО4, ФИО5 представлены возражения на данное исковое заявлением, в которых указано, что принадлежащий им земельный участок и земельный участок истца не являются смежными, поскольку между ними расположены земли общего пользования, шириной примерно 2 метра. Данным участком ФИО1 пользуется единолично. Принадлежащая им баня построена в 2016-2017 гг. на участке, который принадлежит им на праве собственности. Баня каменная, покрыта шифером, расстояние от бани до принадлежащей им металлической изгороди – 1,6 м., по землям общего пользования до металлической изгороди ФИО1 еще 2 м. и до ее дома еще 5,6 м., итого – 9,2 м. от бани до угла дома ФИО1
Считают что заявленное требование о сносе бани, без учета конкретных обстоятельств дела, не подлежит удовлетворению.
Полагают, что заключение эксперта №9-Г от 24 января 2025 г., не содержит выводов о том, что выявленные недостатки являются неустранимыми.
Так, согласно указанному заключению, минимальное расстояние от исследуемой бани до жилого дома № 3 (со стороны квартиры № 2) установлено в размере 8,5 метров, что не соответствует нормированному значению в 15 метров, определенному согласно таблице 1 СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям».
Пунктом 4.13 СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям», установлено, что возведение домов, хозяйственных построек на смежных земельных участках допускается без противопожарных разрывов по взаимному согласию собственников (домовладельцев). Указанное положение отражено в заключении эксперта № 9-Г от 24 января 2025 г. (стр. 18, абзац 4). Эксперт отмечает, что в представленных материалах гражданского дела №2-431/2024 отсутствует информация, свидетельствующая о наличии взаимного согласия собственников земельных участков, на которых находятся исследуемая баня и жилой дом.
Баня была построена в 2018 году, а ее строительство начато в 2017 году, что было подтверждено в судебном заседании свидетельскими показаниями С.Ю.Н., П.В.Н. Строил баню ФИО6, который также может подтвердить год строительства объекта. Факт наличия бани с указанного времени подтверждается фотоматериалами, и спутниковым снимком из космоса на 2018год.
При строительстве бани, истец ФИО1 не возражала против ее местоположения на смежном земельном участке, с момента закладки и до окончания строительства была осведомлена о назначении строящегося объекта, и более 7 лет не предъявляла никаких требований о ее сносе.
Привлеченные в качестве третьих лиц органы местного самоуправления, наделенные полномочиями в области использования гражданами земельных участков, также не представили в суд наличия доказательств возражений истца по поводу строительства ответчиками бани на принадлежащем им земельном участке, либо имеющихся предупреждениях об устранении нарушений.
Истец, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представила суду доказательств того, что возражала против строительства, с исковыми требованиями обратилась только по прошествии 7 лет, из-за сложившихся в течение последнего года неприязненных отношений.
Полагают, что заключение эксперта № 9-Г от 24 января 202 5г. по гражданскому делу №2-431/2024, в целом не соответствует требованиям достоверности и достаточности, содержит противоречия.
Баня была построена в 2018 году, разрешение на строительство данной хозяйственной постройки в пределах земельного участка, отведенного для личного подсобного хозяйства, а также документа о вводе в эксплуатацию не требовалось, в соответствии с пунктом 17 статьи 51 Градостроительного кодекса РФ.
На странице 4 Заключения эксперт указывает на то, что, так как в представленных материалах гражданского дела №2-431/2024 отсутствует информация о вводе в эксплуатацию исследуемой бани, а также отсутствует информация о наличии разработанной проектной документации на строительство, эксперт руководствуется нормативно-правовыми актами, действующими на момент вынесения определения суда.
При производстве экспертизы экспертом применены нормы и правила, действующие на 2025 год (СП 4.13130.2013 в редакции от 30.12.2021; СП 1.13130.2020, в редакции от 21.08.2024; СП 2-13130.2020 в редакции от 20.06.2023, Приложение А. 1.1. СП 4.13130.2013).
Своды правил СП 1.13130.2020 и СП 2-13130.2020 не были приняты на момент строительства бани.
В СП 4.13130.2013 (в редакции от 30.12.2021), законодателем были существенно изменены требования свода правил систем противопожарной защиты. Примером чему является пункт 4.13 СП 4.13130.2013 [7], по нормам которого экспертом в Заключении указано о недопустимости применения в настоящем случае требований, при которых расстояние между исследуемой баней и жилым домом может не нормироваться или может быть уменьшено, так как площадь застройки составляет более 800 кв.м., включая также незастроенную площадь между постройками, что превышает допустимую площадь этажа в пределах пожарного отсека.
Однако пункт 4.13 СП 4.13130.2013 в редакции от 24 июня 2013 г., действующей на момент строительства бани, изложен иначе в отношении противопожарных разрывов, и подсчета суммарной площади застройки для расчета пожарного отсека. В указанном пункте, допускается группировать и блокировать на двух земельных участках только площадь застройки жилыми домами, хозяйственными постройками, включение незастроенной площади не предусмотрено. При таком подсчете площади застройки значение не будет превышать 800 кв.м. Следовательно, по норме пункта 4.13 СП 4.13130.2013 (в ред. от 24.06.2013), противопожарное расстояние между исследуемой баней и жилым домом не нормируется. Считают, что данным фактом нарушаются их права.
Экспертом, к исследуемому объекту, хозяйственной постройке - бане, используемой в личных целях одной семьи, без постоянного пребывания людей, применяются общие требования пожарной безопасности, предъявляемые к путям эвакуации, к инженерным системам, тогда как конкретизированных требований для исследуемой бани законодателем не предусмотрены, что указано в Заключении эксперта (стр.6, абзац 1). В связи с чем, имеются противоречия в определенных исследованием значений и выводами эксперта.
При исследовании высоты эвакуационного выхода, по факту составляющего 1,73 метра, в исследовательской части Заключения, эксперт рассчитывает ее с учетом пункта 3.6 СП 1.13130.2020 (требований п.4.1.4, п. 4.1.5 СП 1.13130.2020), не менее 1,71 метра, предусмотренного для технических помещений без постоянного пребывания людей, указывает о соответствии (абз.7, 8, стр.7 Заключения), а в Выводах (стр.20), содержится заключение о несоответствии высоты.
При исследовании ширины эвакуационного выхода (абз. 12, стр.7 Заключения), по факту составляющего 0,67 метра, экспертом указано, что из технических помещений и кладовых площадью не более 20 кв.м, без постоянных рабочих мест, туалетных и душевых кабин, санузлов, а также помещений с одиночными рабочими местами, допускается предусматривать эвакуационные выходы шириной не менее 0,6 метра. Указанное значение соблюдается, в Выводах (стр.20), содержится заключение о несоответствии ширины, с применением общих норм по ширине эвакуационных выходов.
В пункте 4 части 1 Выводы, (стр.21 Заключения), эксперт указывает, что пол из горючего материала (древесины) под топочной дверкой не имеет защиту металлическим листом по асбестовому картону толщиной 8 мм., что является нарушением требований подпункта а) пункта 5.21 СП 7.13130.2013 [8]. Описание осмотра содержится в исследовательской части (стр. 11 абз.2 Заключения), что противоречит фактическим обстоятельствам. Пол под топочной дверкой не деревянный, а кирпичная кладка размером 35x70, и далее металл 25x70, что наглядно визуализируется на фото 2 (стр. 10 Заключения).
В исследовательской части Заключения (стр.5 абз. 4) эксперт указывает, что исследуемая баня является хозяйственной постройкой, и для нее отсутствует методика расчета пожарного риска, в связи с этим для исследуемой бани не может быть проведена проверка условия, связанного с расчетом пожарного риска, указанного в пункте 2 статьи 6 Федерального закона №123-Ф3. В связи с чем, в части 2 Выводы Заключения, эксперт указывает, что установленное несоответствие имеющегося расстояния между исследуемой баней и жилым домом № 3 не исключает распространение пожара между ними.
Нормированное противопожарное расстояние от исследуемой бани до жилого дома № 3 (со стороны квартиры № 2), определено по Заключению эксперта № 9-Г от 24 января 2025 г., в 15 метров, согласно таблице 1 СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям».
Считают, что выявленные при производстве экспертизы недостатки о несоответствии пожарной безопасности строения бани и расположения ее на земельном участке по адресу: <адрес>, кадастровый №, являются устранимыми. Для устранения выявленных нарушений требований пожарной безопасности по несоответствию минимального противопожарного расстояния между жилым домом истца и принадлежащей им баней, которое составляет 8,5 метров, вместо 15, требуется предусмотреть компенсирующие мероприятия. Противопожарные расстояния между домами, домами и хозяйственными постройками можно уменьшить путем повышения степени огнестойкости и класса конструктивной пожарной опасности здания, до минимального значения 6,0 метров.
В соответствии, с пунктом 4.13 СП 4.13130 для дома или постройки с наружным (водоизоляционным) слоем кровли, карнизами и наружными поверхностями стен (или их обшивкой) из материалов НГ или Г1 противопожарные расстояния допускается определять как для здания IV степени огнестойкости, класса конструктивной пожарной опасности С1.
Для домов, хозяйственных построек (гаражей, сараев и бань) с наружными стенами из негорючих материалов (камень, бетон, железобетон и т.п.) с отделкой, облицовкой (при наличии), а также карнизами и водоизоляционным слоем кровли из негорючих материалов или материалов группы горючести Г1 (слабогорючие) противопожарные расстояния допускается принимать как для зданий III степени огнестойкости, класса конструктивной пожарной опасности СО. При этом расстояние от глухих стен таких домов или хозяйственных построек (гаражей, сараев и бань) до домов (любых конструктивных решений) на соседних участках допускается сокращать до 6 метров.
Пунктом 4.13 СП 4.13130.2013 [5] установлено, что противопожарные расстояния между домами, домами и хозяйственными постройками на соседних участках не нормируются при применении противопожарных стен.
В Заключении № 9-Г от 24 января 2025 г., по гражданскому делу №2-431/2024, экспертом установлено, что к горючим материалам исследуемой бани на земельном участке кадастровый №, и соседнего жилого дома № 3 относятся только карнизы, выполненные из древесины, стены не являются глухими (имеются окна), в связи с чем для исследуемой бани и соседнего жилого дома, расстояние определено как для зданий V степени опасности (стр. 13 Заключения) - в 15 метров. Фактически расстояние от бани до жилого дома № 3 (со стороны квартиры № 2) составляет 8,5 метров, что не менее минимального значения, установленного таблицей № 1 СП 4.13130.2013.
В связи с чем, считают, что устранение несоответствия требованиям СП 4.13130.2013 в части несоблюдения минимального противопожарного расстояния между жилым домом истца и принадлежащей им баней, возможно путем проведения необходимых противопожарных мероприятий, и повышения степени огнестойкости и класса конструктивной пожарной опасности зданий, например: обработки деревянных карнизов огнестойкими составами либо облицовки карнизов материалами группы НГ или Г1.; путем закладки оконного проема бани и другое. Либо возведением противопожарной стены 1 типа, в соответствии с СП 4.13130.2013 пункта 4.11 между баней и жилым домом № 3.
В материалах дела не представлено доказательств невозможности устранения указанных в экспертном заключении недостатков.
Баня, принадлежащая им, является объектом капитального строительства и при перемещении ей будет причинен значительный ущерб, несоразмерный назначению. Истец просит снести строение бани, так как оно создает ей препятствия в пользовании жилым домом и земельным участком, но баня располагается в границах принадлежащего им земельного участка, с учетом соблюдения необходимых отступов от границ, и не ухудшает ее жилищные условия. Доказательств, подтверждающих, что при таком взаимном расположении строений в течении 7 лет случались какие-либо чрезвычайные ситуации, связанные с возникновением пожара или угрозой его возникновения, истцом не представлено, угроз возгорания в процессе эксплуатации бани не было. При этом такая угроза должна быть реальной, а не абстрактной, то есть основанной не только на допущенных при их обустройстве нарушениях, но и фактических обстоятельствах расположения строений в их взаимосвязи.
Не имеется доказательств и того, что восстановление прав истца возможно исключительно путем сноса (уничтожения) имущества ответчика и при этом будет соблюден баланс интересов как истца, так и ответчиков. Само по себе нарушение противопожарных норм при строительстве спорной бани, заключающееся в несоблюдении противопожарного расстояния (при том, что оно составляет 8,5 метров), не является существенным и критическим обстоятельством, не создает угрозу жизни и здоровью истца и других лиц (л.д. 67, 189-195).
Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена своевременно и надлежащим образом.
В судебном заседании представитель третьего лица администрации Ичалковского муниципального района Республики Мордовия, надлежащим образом и своевременно извещенный о времени и месте судебного разбирательства, участия не принимал, о причинах неявки не сообщил и не просил рассмотреть дело в его отсутствии.
Представитель третьего лица администрации Кемлянского сельского поселения Ичалковского муниципального района Республики Мордовия, надлежащим образом и своевременно извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился. Глава Кемлянского сельского поселения ФИО7 представил заявление, в котором просил рассмотреть дело без его участия, в удовлетворении иска отказать.
В соответствии с частями 3 и 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц.
Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержала.
Представитель истца ФИО3 в судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержала. При этом пояснила, что согласно заключению пожарно-технической экспертизы помимо отсутствия противопожарного расстояния, само строение построено с рядом нарушений норм пожарной безопасности, что может привести при использовании данного строения к пожару, а отсутствие расстояния может привести к тому, что пожар перекинется на строение ФИО1. Считает, что угроза жизни и здоровью истца существует. Иного способа устранения данной угрозы, кроме как сноса бани П-ных, не имеется.
В судебном заседании ответчик ФИО4 уточненные исковые требования не признал, пояснив, что нарушения, которые были выявлены, являются незначительными. Эксперт указал, что нет маркировки на проводке, но они этот провод покупали в магазине, и они не знают, какая там должна быть маркировка, так как она в гофре. Провод покупали под розетку 2,5 квадрата. Эксперт указал, что отсутствует автомат, но автомат стоит на счетчике, а на разрыв его поставить недолго. Пояснил, что поставит автомат на разрыв, между щитком и баней. Окно в предбаннике он заложит кирпичами. По поводу дверного проема пояснил, что поскольку в бане они моются вдвоем с супругой, то данного дверного проема им достаточно, поскольку это не общественная баня. На указание эксперта на то, что перед топкой нет асбестового листа, пояснил, что это тоже легко устранимо, так как он купит асбестовый лист и установит его. Также он обработает противопожарной жидкостью все горючие элементы бани. Кроме того во время топки бани, он постоянно находится рядом и не оставляет ее без присмотра. Считает, что поскольку его баня сделана из бетонных блоков, то у нее не может быть пятый класс пожарной опасности. Считает, что у представителя истца имеется к ним личная неприязнь.
В судебном заседании ответчик ФИО8 исковые требования не признала. При этом пояснила, что баня построена на участке земли, который принадлежит им на праве собственности. Когда они оформляли землю, то к ним приезжал кадастровый инженер, и он намерил расстояние от угла бани до угла дома истицы 9,2 метра. Баня стоит на их участке и никоим образом не мешает ФИО1 пользоваться ее земельным участком. От их бани до земельного участка истицы расстояние составляет 3,5 метра.
Суд, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, опросив эксперта, исследовав письменные материалы гражданского дела, приходит к следующим выводам.
Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
В силу статьи 36 Конституции Российской Федерации владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляются их собственниками свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц.
Конституция Российской Федерации каждому гарантирует судебную защиту его прав и свобод (часть 1 статьи 46).
В соответствии с пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
В силу пункта 1 статьи 64 Земельного кодекса Российской Федерации земельные споры рассматриваются в судебном порядке.
На основании пункта 2 части 1 и пункта 4 части 2 статьи 60 Земельного кодекса Российской Федерации нарушенное право на земельный участок подлежит восстановлению в случае самовольного занятия земельного участка, а действия, нарушающие права на землю, могут быть пресечены путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права.
Согласно разъяснениям, данным в абзацах 2 - 4 пункта 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в силу статей 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика. Иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению независимо от того, на своем или чужом земельном участке либо ином объекте недвижимости ответчик совершает действия (бездействие), нарушающие право истца.
Пунктом 1 статьи 26 Земельного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что права на земельные участки, предусмотренные главами III и IV данного кодекса, удостоверяются документами в порядке, установленном Федеральным законом «О государственной регистрации недвижимости».
В силу статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.
В соответствии с частью 1 статьи 263 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (пункт 2 статьи 260).
В силу положений пункта 1 статьи 222 ГК РФ самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.
Абзацем четвертым пункта 2 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что самовольная постройка подлежит сносу или приведению в соответствие с параметрами, установленными правилами землепользования и застройки, документацией по планировке территории, или обязательными требованиями к параметрам постройки, предусмотренными законом (далее - установленные требования), осуществившим ее лицом либо за его счет, а при отсутствии сведений о нем лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором возведена или создана самовольная постройка, или лицом, которому такой земельный участок, находящийся в государственной или муниципальной собственности, предоставлен во временное владение и пользование, либо за счет соответствующего лица, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 3 данной статьи, и случаев, если снос самовольной постройки или ее приведение в соответствие с установленными требованиями осуществляется в соответствии с законом органом местного самоуправления.
В силу подпункта 3 пункта 17 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации выдача разрешения на строительство не требуется в случае строительства, реконструкции объектов, не являющихся объектами капитального строительства, строительства на земельном участке строений и сооружений вспомогательного использования.
Возведенная ответчиками баня является объектом вспомогательного назначения, разрешения на ее строительство не требуется, однако, данное строение должно возводиться с соблюдением противопожарных норм и правил.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 декабря 2023 г. № 44 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке», исходя из принципа пропорциональности снос объекта самовольного строительства является крайней мерой государственного вмешательства в отношения, связанные с возведением (созданием) объектов недвижимого имущества, а устранение последствий допущенного нарушения должно быть соразмерно самому нарушению, не должно создавать дисбаланса между публичным и частным интересом, приводящего к нарушению устойчивости хозяйственного оборота и причинению несоразмерных убытков. В связи с этим следует иметь в виду, что необходимость сноса самовольной постройки обусловливается не только несоблюдением требований о получении разрешения на строительство, но и обстоятельствами, которые могли бы препятствовать использованию такой постройки вследствие ее несоответствия требованиям безопасности и возможности нарушения прав третьих лиц.
В пункте 29 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 декабря 2023 г. № 44 также разъяснено, что, по общему правилу, наличие допущенного при возведении (создании) постройки нарушения градостроительных и строительных норм и правил является основанием для признания постройки самовольной; определяя последствия такого нарушения, суду следует оценить его существенность; с учетом конкретных обстоятельств дела допущенное при возведении (создании) постройки незначительное нарушение градостроительных и строительных норм и правил (например, в части минимальных отступов от границ земельных участков или максимального процента застройки в границах земельного участка), не создающее угрозу жизни и здоровью граждан и не нарушающее права и интересы третьих лиц, может быть признано судом несущественным и не препятствующим возможности сохранения постройки.
При оценке значительности допущенных нарушений при возведении указанной в иске постройки следует учитывать положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации о недопустимости действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, или злоупотреблении правом в других формах, а также соразмерность избранному способу защиты гражданских прав. Снос постройки является крайней мерой, применяемой только в случае, если будет установлено, что сохранение такой постройки нарушает права и охраняемые законом интересы граждан и юридических лиц, а также создает угрозу жизни и здоровью граждан.
В соответствии с пунктом 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 декабря 2023 г. № 44 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке» независимо от того, заявлено ли истцом требование о сносе самовольной постройки либо о сносе или приведении ее в соответствие с установленными требованиями, суд с учетом положений пункта 3.1 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации выносит на обсуждение вопрос об устранимости допущенных при ее возведении нарушений градостроительных и строительных норм и правил, а в отношении самовольной постройки, возведенной с нарушением разрешенного использования земельного участка, в том числе ограничений, установленных в соответствии с земельным и иным законодательством, - о возможности приведения ее в соответствие с таким разрешенным использованием (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Таким образом, снос объекта самовольного строительства является крайней мерой гражданско-правовой ответственности, когда устранение последствий нарушения невозможно иным способом, сохранение постройки нарушает права и охраняемые законом интересы граждан и эти нарушения являются неустранимыми.
Судом установлено, что истец ФИО1 является собственником земельного участка, имеющего кадастровый №, расположенного по адресу: <адрес> (л.д. 5-17, 44-51).
На указанном земельном участке расположена квартира, имеющая кадастровый (или условный) №, также принадлежащая ФИО1 (л.д. 4).
Ответчикам ФИО4, ФИО5 на праве общей совместной собственности принадлежит земельный участок, имеющий кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес> (л.д. 18-27, 52-58, 196).
Земельные участки с кадастровыми номерами №, №, являются частично смежными.
Согласно сообщению главы Кемлянского сельского поселения Ичалковского муниципального района Республики Мордовия от 18 декабря 2023 г., администрацией сельского поселения был совершен выезд и проведен последующий осмотр по факту обращения ФИО1 по поводу проведения проверки в отношении ФИО4 В ходе осмотра установлено, что на территории общего пользования Кемлянского сельского поселения самовольно возведена металлическая конструкция в виде ограждения, препятствующая проезду, проходу неограниченного круга заинтересованных лиц. Данная металлическая конструкция установлена за пределами границ земельного участка, принадлежащего ФИО4 на праве собственности. Администрацией сельского поселения рекомендовано ФИО4 в срок до 18 июня 2024 г. демонтировать самовольно установленную металлическую конструкцию в виде ограждения (л.д. 28).
Свидетель С.Ю.Н., опрошенный в предварительном судебном заседании от 12 декабря 2024 г., суду показал, что в 2017-2018 гг. П-ны построили баню. Он привозил им пиломатериала для крыши. Их земельный участок был огорожен забором. Баню строили на своем огороде, на каком расстоянии от забора, он не помнит. Документы на землю П-ных он не видел, и не спрашивал, произведено ли у них межевание.
Свидетель П.В.Н. опрошенный в предварительном судебном заседании от 12 декабря 2024 г., суду показал, что является соседом ФИО1. Через ее дом – дом П-ных. Между домами П-ных и ФИО1 имеется земельный участок для проезда техники до огородов. Сейчас на данном земельном участке установлена световая опора, и техника к огородам уже не проедет. Указанная земля - собственность администрации Кемлянского сельского поселения. Семь лет назад П-ны построили кирпичную баню, которая расположена в нескольких метрах от забора в сторону ФИО1.
По ходатайству представителя истца ФИО2 (л.д. 92) по делу была назначена судебная пожарно-техническая экспертиза, производство которой было поручено ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Республике Мордовия (л.д. 116-118).
Согласно заключению эксперта № 9-Г от 24 января 2025 г., строение (баня), расположенное на земельном участке, имеющем кадастровый №, по адресу: <адрес>, не соответствует следующим требованиям пожарной безопасности:
- фактическое состояние эвакуационного выхода из исследуемой бани, ведущего непосредственно наружу, при существующей высоте в свету 1,73 м не соответствует требованиям п. 4.2.18 СП 1.13130.2020 [4];
- ширина эвакуационного выхода из исследуемой бани, ведущего непосредственно наружу, составляет в свету 0,67 м, что не соответствует требованиям п. 4.1.4, п. 4.1.5 СП 1.13130.2020 [4];
- линии электроснабжения в исследуемой бане не имеют устройства защитного отключения, что является нарушением требований части 4 статьи 82 Федерального закона № 123-ФЗ [2];
- пол из горючего материала (древесины) под топочной дверкой не имеет защиту металлическим листом по асбестовому картону толщиной 8 мм, что является нарушением требований подпункта а) пункта 5.21 СП 7.13130.2013 [8];
- минимальное расстояние от исследуемой бани до жилого дома №3 (со стороны квартиры №2) составляет 8,5 м, что не соответствует нормированному значению противопожарного расстояния, установленному в таблице 1 СП 4.13130.2013 [7]-не менее 15 м.
Кроме этого, установить соответствие выбора материала изоляции кабельных изделий, использованных для прокладки линий электроснабжения в исследуемой бане, требованиям части 8 статьи 82 Федерального закона № 123-ФЗ [2] не представляется возможным.
Установленное несоответствие имеющегося расстояния между исследуемой баней и жилым домом №3 нормированному значению противопожарного расстояния, установленному в таблице 1 СП4.13130.2013 [7], не исключает распространение пожара между ними (л.д. 188-196).
Данное заключение оценивается как достаточное и достоверное доказательство, поскольку оно соответствует требованиям законодательства, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, каких-либо объективных сведений о его заинтересованности в исходе разрешения дела не имеется. Выводы эксперта представляются суду ясными и понятными. Оснований не доверять выводам эксперта у суда не имеется, поскольку они последовательны, не противоречивы, научно обоснованны, проведены специалистом, чья квалификация сомнений не вызывает.
Допрошенный в ходе судебного разбирательства эксперт К.Д.Н. выводы экспертизы поддержал в полном объеме. Дополнительно пояснил, что спорное строение он отнес к V степени огнестойкости, следовательно, минимальное расстояние между баней и жилым домом должно составлять не менее 15 метров. Фактически баня построена в 8,5 метрах от жилого дома истца. Для того чтобы баня имела третью степень огнестойкости и класс по конструктивной пожарной опасности С0 необходимо сделать карниз из негорючих материалов или материалов группы Г1. Также дополнительно необходимо сделать стену бани, обращенную к жилому дому №3 со стороны квартиры №2 глухой, то есть заложить оконный проем негорючим материалом (кирпичом, или другими бетонными изделиями). При проведении данных мероприятий огнестойкость сооружения (бани) изменится до третей степени, при которой допустимо противопожарное расстояние между домом и баней – не менее 6 метров.
В судебном заседании ответчики согласились с выводами эксперта и указали, что предложенные экспертом мероприятия могут осуществить в течение недели.
В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания юридически значимых обстоятельств по делу лежит на сторонах. Суд при рассмотрении данного дела, в соответствии со статьей 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обеспечил сторонам условия для собирания и истребования доказательств по делу.
Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
Судом достоверно установлено, что ответчики возвели баню, на принадлежащем им земельном участке, площадью 1143 кв. м, с кадастровым номером 13:10:0101006:75, категория земель - земли населенных пунктов, разрешенное использование - для ведения личного подсобного хозяйства, то есть на котором, в силу действующих в то время правовых норм, вправе были возводить спорное строение.
Учитывая приведенное выше правовое регулирование, установленные судом по делу обстоятельства, представленные доказательства, в том числе экспертное заключение и пояснения, данные экспертом в судебном заседании, суд исходит из того, что баня располагается в пределах земельного участка ответчиков, а нарушения противопожарных правил в части несоблюдения расстояния от бани до жилого дома, принадлежащего ФИО1, устраняется повышением степени огнейстойкости бани и не свидетельствуют о наличии оснований для сноса указанной постройки.
В данном случае первостепенную роль играет наличие обстоятельств, которые могут повлечь за собой угрозу жизни, здоровью и имуществу граждан, таких обстоятельств при рассмотрении настоящего спора не установлено.
Поскольку снос объекта самовольного строительства является крайней мерой гражданско-правовой ответственности, а устранение последствий нарушений должно быть соразмерно самому нарушению, не создавать дисбаланса между публичным и частным интересом, приводящего к нарушению устойчивости хозяйственного оборота и причинению несоразмерных убытков, суд полагает, что указанные истцом нарушения при установленных по делу обстоятельствах не могут бесспорно свидетельствовать о невозможности сохранения спорной постройки.
Таким образом, материалами дела подтверждается, что устранение нарушений прав истца как собственника земельного участка, в непосредственно близости к которому расположен спорный объект, находящиеся на земельном участке ответчиков, возможно и без сноса и демонтажа.
Учитывая, что иных требований о порядке и способе устранения нарушений прав истца заявлено не было, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.
Частью первой статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Статьей 94 названного Кодекса закреплен перечень таких издержек, при этом к их числу отнесены расходы на оплату услуг представителей и другие признанные судом необходимыми расходы (абзацы пятый и девятый).
Частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 того же Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
По смыслу указанных положений процессуального законодательства, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принято итоговое судебное постановление по делу.
Согласно чеку по операции от 24 октября 2024 г. истцом, при подаче иска, уплачена государственная пошлина в размере 3 000 рублей (л.д. 31).
Также, истцом понесены расходы, связанные с оплатой судебной пожарно-технической экспертизы в размере 51 384 рублей (л.д. 108).
Принимая во внимание результат рассмотрения спора, которым в удовлетворения исковых требований Б.Т.П. отказано, оснований для взыскания с ответчиков судебных расходов по уплате государственной пошлины, а также расходов по оплате производства судебной экспертизы, не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4, ФИО5 о признании постройки самовольной, устранении препятствий в пользовании земельным участком и жилым домом, отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Мордовия через Ичалковский районный суд Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья Е.С. Мамаева
Решение в окончательной форме составлено 21 марта 2025 г.
Судья Е.С. Мамаева