Приговор по делу № 1-398/2022 от 31.07.2023.

дело №1-398/2022

УИД 36RS0003-01-2023-002447-56

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Воронеж 31 июля 2023 года

Левобережный районный суд г. Воронежа в составе - председательствующего судьи Семеновой М.В.,

при секретаре Бервиновой Е.М.,

с участием государственного обвинителя- прокурора Жуковой К.Р.,

подсудимой ФИО1, её защитника- адвоката Щербатых И.М.,

потерпевшего ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело в отношении

ФИО1, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина РФ, имеющей среднее образование, в браке не состоящей, не военнообязанной, не работающей, инвалидности не имеющей, зарегистрированной по адресу: <адрес>, проживающая по адресу: <адрес>, не судимой, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ст.156, ч.1 ст.109 Уголовного кодекса Российской Федерации,

установил:

ФИО1 совершила преступления при следующих обстоятельствах.

Малолетняя С.В.В. родилась ДД.ММ.ГГГГ в родильном отделении БУЗ ВО «ФИО15» переношенной с однократным нетугим обвитием пуповины вокруг шеи, вес плода 2700 грамм, длина 47 см. 18.08.2014 ФИО3 выписана из родильного отделения. В медицинских учреждениях патронаж новорожденной ФИО3 за период с 18.08.2014 по 18.10.2022 не проводился по причине отсутствия прикрепления данного ребенка к педиатрическим участкам. Мать ФИО3 – ФИО1 по беременности на учёте в женской консультации не состояла.

ФИО1, являясь матерью малолетней С.В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в соответствии с ч. 2 ст. 38 Конституции РФ, ч. 1 ст. 63 Семейного Кодекса РФ, обязана заботиться о своём ребёнке и воспитывать его.

Согласно ч. 1 ст. 65 Семейного Кодекса РФ при осуществлении родительских прав родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию. Способы воспитания детей должны исключать пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление; а в соответствии со ст. 19 Конвенции о правах ребенка (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20.11.1989 и вступила в силу для СССР 15.09.1990), каждый ребенок имеет право на защиту от всех форм физического или психологического насилия, эксплуатации, оскорбления, небрежного или грубого обращения - как со стороны родителей, так и опекунов или вообще любого лица, заботящегося о ребенке.

Вопреки указанным требованиям нормативно-правовых актов, ФИО1, в период времени с 13.08.2014 по 18.10.2022, проживая совместно с малолетней ФИО3 по адресу: <адрес>, ком. 77, действуя умышленно, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения физических и психических страданий ФИО3 и желая этого, ненадлежащим образом исполняла обязанности по воспитанию своей малолетней дочери ФИО3, что было соединено с жестоким обращением с ней, выразившемся в оставлении ФИО3 без присмотра и продуктов питания на продолжительное время, злоупотреблении в её присутствии спиртными напитками, не оказании медицинской помощи, не обращении к врачу и не выполнении медицинских рекомендаций, отсутствие должного ухода, реабилитационных мероприятий.

В результате умышленных преступных действий ФИО1 по отношению к своей малолетней дочери ФИО3, выразившихся в ненадлежащем исполнении своих родительских обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего ребенка родителем, у ФИО3 постепенно ухудшилось состояние здоровья, были утрачены навыки сидения, хождения, разговорной речи, развился церебральный паралич, потеря веса (соответствие веса ребенка 6 кг на возраст 4-5 лет), что повлекло за собой постепенное ухудшение состояния ФИО3, кахексию (астеническое телосложение, снижение индекса массы тела, воронкообразная грудная клетка с ярко выраженными ребрами и участками западения на уровне межреберных промежутков, выстояние крыльев подвздошных костей, искривление позвоночного столба, уменьшение объема подкожно-жировой клетчатки (островатый характер), толщины жировых отложений вокруг внутренних органов, размеров и веса внутренних органов), контаркутуру в суставах верхних и нижних конечностей; гидроцефалию (расширение желудочков головного мозга, большое количество прозрачной бесцветной жидкости в них), истончение извилин, расширение борозд головного мозга, уменьшение ширины серого вещества коры головного мозга, западание и истонченность белого вещества, дистрофическим изменениям нервных клеток, наличие у потерпевшей очагов гнойной и фибризно-гнойной бронхопневмонии.

В результате умышленных преступных действий ФИО1 по отношению к своей малолетней дочери ФИО3, выразившихся в ненадлежащем исполнении своих родительских обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего ребенка родителем, сопряженным с жестоким обращением с ним, были поставлены под угрозу здоровье несовершеннолетней, а также не были обеспечены надлежащие условия для её полноценного психического и физического развития. Кроме того, ФИО1 были нарушены требования Семейного Кодекса Российской Федерации по воспитанию несовершеннолетнего ребенка родителем, в соответствии со ст. 63, 65 Семейного Кодекса Российской Федерации. Вследствие ненадлежащего исполнения родительских обязанностей ФИО1, жестоко обращалась с малолетней дочерью ФИО3, а последняя испытывала психические и физические страдания.

Кроме того, 18.10.2022, в период времени с 22 часов 00 минут до 23 часов 06 минут, точное время не установлено, ФИО1 совместно со своими малолетними детьми ФИО3 и К.В.В. находилась в комнате общежития, расположенного по адресу: <адрес>, ком. 77.

В указанный период времени в квартире по вышеуказанному адресу ФИО1, посадив ФИО3, которая по своему физическому состоянию не могла самостоятельно сидеть, держать в руках столовые приборы и принимать пищу, так как у ФИО3 при жизни имелось тяжелое поражение центральной нервной системы осложнением которого явилась двухсторонняя бронхопневмония (то есть воспаление легочной ткани), в автомобильное кресло, расположенное на диване и стала ее кормить овсяной кашей, контролируя при этом процесс глотания.

18.10.2022, в период времени с 22 часов 00 минут до 23 часов 06 минут, точное время не установлено, ФИО1, находясь в комнате общежития, расположенного по адресу: <адрес>, ком. 77, проявляя преступную небрежность и не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде смерти потерпевшей, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия, поместила в ротовую полость ФИО3 с помощью ложки овсяную кашу, после чего, не проконтролировав процесс жевания и глотания, ФИО1 вышла из комнаты, оставив ФИО3 в процессе приема пищи. После чего, малолетняя ФИО3, в момент глотания пищи, поперхнулась, поступление воздуха в дыхательные пути последней прекратилось, пищевые массы попали в верхние, средние и нижние дыхательные пути, вплоть до самых конечных структур, обеспечивающих нормальное дыхание.

В результате преступных действий ФИО1 ФИО3 скончалась на месте, в соответствии с заключением эксперта №391/3717 от 06.01.2023, причиной смерти ФИО3 послужил неуточненный церебральный паралич, осложнившийся гнойной и фибризно-гнойной бронхопневмонией и аспирацией пищевыми массами.

Подсудимая ФИО1 вину в предъявленном обвинении признала частично, отрицает, что в присутствии малолетней дочери ФИО3 злоупотребляла спиртными напитками, а также оставляла её без присмотра и продуктов питания на продолжительное время. В судебном заседании показала, во время беременности она с мужем ФИО2 проживали по месту её регистрации по адресу: <адрес>. В поликлинике по месту жительства на учёт по беременности она не вставала, родового сертификата не имела, в связи с чем после рождения дочери, её (дочь) на учёт в поликлинику не поставили. Затем они (она, ФИО2) переехали на постоянное место жительство в общежитие, расположенное по адресу: <адрес>, ком.77. После переезда, муж ФИО2 стал злоупотреблять спиртными напитками. Находясь в состоянии алкогольного опьянения, муж брал С.В.В. на руки, ронял её. До 3-4 лет у С.В.В. было всё нормально, разговоров о том, что нужно ребёнка показать врачам, не было. Однако у С.В.В. стали слабеть руки, мышцы, но за медицинской помощью она (ФИО1) не обращались, так как боялась, что заберут детей, и не думала, что это может привести к таким плачевным последствиям, надеялась на то, что будет ребёнку лучше. Дочери делали массаж, пила витамины, таблетки. В день смерти дочери всё было как обычно. Её старшая дочь К.В.В. играла с С.В.В., кормила её. Она (ФИО1) в это время находилась дома вместе с детьми в комнате. Затем она сунула кашу в рот Варе, попросила К.В.В. посмотреть за ней, а сама пошла проверить стиральную машину. В комнате её не было 5 минут, когда она вернулась обратно, то поняла, что с С.В.В. что-то не так. Дочь К.В.В. ей пояснила, что Варя жевала до последнего, пока она (ФИО1) не зашла. Она быстро расстегнула кресло и положила Варю на диван, начала делать искусственное дыхание, массаж сердца, потом поняла, что признаков жизни нет и вызвала скорую помощь. Дополнила, что детей она воспитывала надлежащим образом, всегда были под присмотром, дома всегда была еда, дети были накормлены, опрятными. Когда она выходила готовить на общую кухню, выходила в душ, в туалет, в это время за Варей смотрела старшая дочь. Спиртными напитками не злоупотребляла. В настоящее время она общается с дочерью К.В.В., которая находится у временных опекунов.

Оценивая показания ФИО1 данные ею в ходе судебного следствия, в части того, что в присутствии малолетней дочери ФИО3 она не злоупотребляла спиртными напитками, а также не оставляла её без присмотра и продуктов питания на продолжительное время, суд находит их недостоверными, непоследовательными, и противоречивыми, поскольку её показания не соответствуют действительности и противоречат исследованным в судебном заседании доказательствам, в связи с чем, суд расценивает их как способ защиты.

С учётом изложенного, суд признает достоверными и кладет в основу приговора показания ФИО1 данные ею в ходе судебного следствия в той части, в которой они соответствуют фактическим обстоятельствам совершения преступлений, так как они являются логичными, последовательными и согласуются между собой и с показаниями потерпевшего ФИО2, свидетелей, а также другими имеющимися по делу доказательствами и объективно подтверждаются ими.

Совершение преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ.

Вина ФИО1 в совершении преступления, подтверждается совокупностью собранных по делу и исследованных в ходе судебного заседания доказательств.

Допрошенный в судебном заседании потерпевший ФИО2 показал, что в 2013 году познакомился с ФИО1, у которой на тот момент была дочь К.В.В.. За дочерью ФИО1 следила, девочка была опрятная и чистая, ребенок всегда был накормлен. Совместно с ФИО1 он стал проживать в 2014 году. Во время их совместной жизни ФИО1 забеременела, к родам они готовились, однако о том, состояла ли ФИО1 на учёте в связи с беременностью он не знает. ДД.ММ.ГГГГ он отвез Светлану в <адрес>ную больницу, потом её направили г.Лиски, потому что у неё ухудшилось самочувствие. После рождения С.В.В. чувствовала себя хорошо, через 5 дней он забрал ребёнка и жену из роддома домой. После этого они зарегистрировали брак и стали проживать в общежитии в <адрес> в 3 года Варя стала плохо ходить, плохо жевать, перестала разговаривать, внешне была очень худая. Плохое самочувствие дочери они обсуждали, понимали, что необходимо обратиться за медицинской помощью, однако это так и не сделали, он не видел, чтобы к ним домой приходили медицинские работники. Со слов ФИО1 ему известно, что она с дочерью посещала Бобровскую больницу. В январе 2021 года они разошлись, с дочерью он периодически стал виделся, её состояние здоровья было такое же. О смерти дочери ему стало известно от Светланы, когда она ему позвонила, он точно не помнит. Когда он пришёл в общежитие, то в комнате увидел, что дочь внешне сильно изменилась, была сильно худая, рот открыт. Со слов ФИО1 ему известно, что она покормила ребенка, потом пошла посмотреть постиралось ли белье, а когда вернулась обратно, то Варя уже подавилась кашей. Как мать и домохозяйку ФИО1 он может охарактеризовать только с положительной стороны, Варю она всегда кормила. В случае признания ФИО1 виновной, просил ее строго не наказывать.

Свидетель ФИО4 суду показал, что ФИО1 это бывшая жена его родного брата. В 2014 году у них родилась дочь С.В.В., которая была его крестницей и племянницей. В 2 года стало заметно, что у ребенка что-то со здоровьем. Об этом говорили и ФИО5 и ФИО5, всём говорили. Обратной реакции не было никакой. ФИО5 говорила, что у неё ребенок не инвалид и не больной. Суворина ни в какие медицинские учреждения не обращалась, по беременности на учёте не стояла, то есть, как мать ФИО1 плохая. Он (ФИО4) обращался в ПНД, чтобы проверили ФИО1 Ему известно, что сотрудники полиции приходили, но ФИО1 дверь не открыла. В дальнейшем устно и по телефону с жалобами на ФИО5 обращались к участковому полиции.

В соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, оглашены показания свидетеля ФИО4, данные им в ходе проведения предварительного расследования (т.1 л.д. 142-144), согласно которым ФИО2 является его братом, ФИО1 являлась его супругой. Он может охарактеризовать ФИО1 как конфликтную, злую, пьющую, бездушную, женщину. О взаимоотношениях ФИО1 и ФИО2 может пояснить, что день через день они дрались, при этом била ФИО2 ФИО1, он вечно ходил с «разодранной мордой». Причины их конфликтов ему не известны. С.В.Б. он может охарактеризовать только с положительной стороны. У ФИО1 была старшая дочь-К.В.В., она была самостоятельной, всегда чистой и опрятной, большей частью по хозяйству занималась она. К.В.В. не создавала впечатление голодающего ребенка. У ФИО1 и ФИО2 была общая дочь С.В.В., он является ее крестными. После рождения ребенок был абсолютно нормальным. По мере взросления, С.В.В. стала выглядеть хуже и хуже. Глазки стали бегать в разные стороны, начали заворачиваться кисти рук вовнутрь, моторика рук полностью отсутствовала, они не могла ничего держать в руках, не умела говорить, не могла стоять и ходить. Светлана утверждала, что ребенок здоровый и все хорошо, говорила, что посещала невролога ФИО6, который работает в 6 поликлинике, он выписал лекарства, которые она дает ребенку. Кроме того, со слов Светланы, она посещала с ребенком врачей в г. Боброве, однако потом, ему стало известно, что на самом деле медицинские учреждения они не посещали. Он говорил брату, чтобы они обратились к врачу, однако это они так и не сделали. О смерти Вари он узнал от матери, подробности ему не известны. По мере взросления С.В.В. выглядела все хуже и хуже. У нее начали в разные стороны бегать глаза, кисти руки стали заворачиваться внутрь, моторика полностью отсутствовала, она не могла ничего держать в руках. С.В.В. не могла ни ходить, ни разговаривать. Когда он задавал вопросы ФИО1, последняя говорила, что у нее все хорошо и ребенок у нее здоровый, что она ходила к врачу, который прописал С.В.В. лекарства. Однако в последующем ему стало достоверно известно, что ни в г. Боброве, ни в г. Воронеже с С.В.В.С.А. медицинские учреждения не посещала.

После оглашения показания свидетель ФИО4 подтвердил их в полном объеме.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО7 суду показала, что ФИО1 это бывшая жена брата её мужа. У них был общий ребенок С.В.В., девочку она видела 3 раза, после рождения, в 8 месяцев и в 4 года. В последний раз, когда она её видела, девочка выглядела не очень здоровой, у неё глазки бегали, руки не держали, плохо сидела, не ходила, была худенькая. Со слов соседей и родственников ей известно, что ФИО1 по поводу самочувствия дочери в медицинское учреждение не обращалась. ФИО1 говорила, что с дочерью обращалась к неврологу. Негласно они просили сотрудников ПДН прийти и проверить ФИО1, те приходили, но никто не открыл дверь. У ФИО1 был еще один ребенок-К.В.В., они с ней почти не общались, но материнских чувств она не видела. ФИО1 может охарактеризовать как склочного человека.

В соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, оглашены показания свидетеля ФИО7 данные ею в ходе проведения предварительного расследования (т.1 л.д. 147-150), согласно которым ФИО1 является женой брата ее мужа. Она может охарактеризовать ее как скандальную и склочную женщину. Она видела ее около 4 раз, тесно они не общались. Познакомились, когда С.В.Б. привез ее из ФИО8 в Воронеж, в это время Светлана находилась на третьем триместре беременности. С.В.Б., Светлана и её дочка К.В.В. переехали жить к маме С.В.Б. в общежитие по адресу: <адрес>. Первое знакомство произошло именно там, она прошло нормально, Светлана была скрытной, особенно ничего про себя не рассказывала, про беременность тоже не рассказывала. После этого они виделись после выписки Светланы из родильного дома в августе 2014 года в селе Мечётка <адрес>. При этом Светлана уже пила спиртные напитки. Грудью она не кормила, так как пояснила, что молока нет, хотя она обратила внимание, что у нее намокла футболка в области в области груди, то есть ей пришло молоко, она поняла это, так как сама являлась матерью двоих детей, при этом Светлана пояснила, что С.В.В. молоком не наедается, кормила ее разведенной в бутылочке смесью. Ребенок в тот вечер выглядел здоровым. Ничего странного в этот вечер она не заметила. В следующий раз она видел Варю, когда ей было в 8 месяцев на дне рождения свекрови, они выезжали на природу. Светлана снова выпивала. С.В.В. она видела, она лежала в коляске, улыбалась, смеялась, глазки были смышлеными, взгляд был ровным, она держала голову. Светлана кормила ее из бутылочки. В последний раз она видела С.В.В., когда ей исполнилось около 2,5 лет, они вместе были в гостях у свекрови. У С.В.В. начали сильно бегать глаза, она не могла ходить, держала ножки неустойчиво, у нее были слабые руки, она выворачивалась, голову практически не держала, разговаривать практически не могла. Светлана сказала, что водила ребенка к неврологу и тот прописал лекарство, которое они принимают. В этот вечер Светлана снова выпивала спиртное- водку. После этого, ребенка им практически не показывали, то есть если были какие-то совместные мероприятия, то Светлана оставляла детей дома, с собой не брала. Взаимоотношения Светланы и С.В.Б. были конфликтными, об этом ей известно со слов свекрови. С.В.Б. нередко приходил домой подранный и побитый, возможно это делала с ним Светлана. На момент рождения С.В.В. была абсолютно здоровым ребенком, а в процессе взросления у нее начались отклонения. В последние годы жизни, они девочку не видели.

После оглашения показаний свидетель ФИО7 подтвердила их в полном объеме.

Допрошенная в судебном заседании свидетель З.Е.В. показала, что

ранее она проживала в общежитии со ФИО20 на одном этаже и была крестной матерью С.В.В., которая родилась ДД.ММ.ГГГГ. Головку девочка никогда хорошо не держала, ребенок постоянно был обложен подушками. Существенные ухудшения здоровья она начала замечать когда С.В.В. было 6 месяцев, у неё глазки начали косить. Постоянно дома у С-ных была ругань. Последний раз он видела Варю, когда ей было 1,6 года. Варя не сидела, была обложена подушками, не держала голову. Варю выносили гулять только вечером, даже ночью, когда С.В.Б., муж Светланы, приезжал с работы. Ребёнок дневного света не видел. ФИО5 с ребенком днем не гуляла. Она (З.Е.В.) предлагала ФИО1 отвезти ребенка к докторам, говорила, что ребёнок больной, но та отвечала, что это её ребенок и она сама разберется что ей делать. За год до смерти Вари, ей позвонила Е.А.В. и сказала, что ребёнок находится в плачевном состоянии. После этого она приехала в гости к ФИО5 и увидела, что ребёнок истощен и умирает. Она по телефону обратилась в органы опеки. Потом она узнала, что приезжали сотрудники органы опеки, но Светлана не открыла им дверь. Она несколько раз просила Светлану и её свекровь показать ребёнка врачу, отвезти девочку в больницу, но всё это было бесполезно. Со слов свекрови ФИО1 ей известно, что Светлана с мужем по ночам уезжают куда-то, возвращается пьяная. На этой почве между Светланой и её свекрови были конфликты. Потом ФИО1 уже не стесняясь, стала употреблять алкоголь. Она перестала общаться с ФИО1, потому что та употребляла алкоголь, вела непристойный образ жизни, абсолютно не обращала внимания на больного ребенка, по этому поводу они поругались. После этого к Варе она не заходила. Может охарактеризовать ФИО1 отрицательно.

В соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, оглашены показания свидетеля З.Е.В. данные ею в ходе проведения предварительного расследования (т.1 л.д. 110-113), согласно которым она ранее проживала в общежитии по адресу: <адрес>. По соседству от неё проживали С.Н.Г. и её сын С.В.Б.. С.В.Б. привез туда Светлану, которая находилась в состоянии беременности. Через некоторое время состоялся разговор с С.Н.Г., последняя сказала, что ФИО1 какая-то дурная, а именно у неё есть подозрения, что она курит марихуану, так как ФИО9 ни раз находила в горшках бычки, которые пахли не табаком. Кроме того, выяснилось, что ФИО1 пивной алкоголик, так как она вела ночной образ жизни, днем спала, а вечером, когда С.В.Б. приходил с работы, они куда-то уезжали, а по возвращению от Светланы исходил сильный запах спиртного, а именно пива. ФИО1 оказывала на ФИО2 сильное влияние и он тоже начал выпивать, хотя в это время он не пил. Светлана руководила в их отношениях. Во время беременности Светлана постоянно употребляла спиртное и возможно наркотики. ФИО1 поясняла, что состоит на учете по беременности в Боброве. Затем, ближе к родам С.В.Б. увез Светлану в <адрес>, а потом они переехали в Воронеж, когда ребенку было 2 недели. Через некоторое время, после рождения ФИО3, она начала замечать странности в поведении ФИО1, последняя вела ночной образ жизни, ночью она пила пиво в больших количествах. Между ФИО1 и ФИО2 начались скандалы и драки, инициатором которых была ФИО1 В то время она общалась с ФИО1, общение было нормальное, но спустя некоторое время все стали замечать странности в поведении Светланы, а именно ее ночную жизнь. К 6 месяцам здоровье ФИО3 ухудшалось, сидеть сама не могла, не могла ходить, зрачки уходили в сторону, стало понятно, что с ребенком что-то не так она неоднократно говорила ФИО1, что бы та обратилась в больницу, но та говорила не лезть и что она сама разберется. К 8 месяцам С.Н.Г. говорила ФИО1, что бы та обратилась в больницу, последняя поехала в <адрес>, а когда вернулась, ФИО9 попросила ФИО1 показать всю документацию из больницы, но последняя ничего не показала, тогда ФИО9 сама поехала в <адрес>, по приезду узнала, что ФИО1 ее обманула, и что она ни в какую больницу не ходила. Примерно в 2016 году она съехала с общежития, со Светланой больше не общалась, но поддерживала связь с С.Н.Г. и некоторыми соседями. Однажды ФИО1 напилась и начала скандалить со своим мужем у себя в комнате, она сделала ФИО1 замечание, после чего они поссорились и больше не общались. Но после этого случая, когда Светлана напивалась и отправляла ей сообщения с угрозами. Заливала ей в замки автомобиля клей, раскручивали гайки крепления колес. Примерно 9 месяцев назад, она общалась с Аней Е.А.В., которая ранее проживала в общежитии и она сказала, что была в общежитии у Светланы, которая употребляла спиртные напитка, на Варе были надеты наушники, она лежала без движения с приоткрытым ртом и смотрела в одну точку. Варя была сильно истощена, весил на вид около 10 кг.Она ( З.Е.В. ) обратилась в орган опеки, рассказала о случившемся. Потом узнала, что к ФИО5 приходили органы опеки, но та не открыла им дверь. Соседи боятся Светлану, так как она постоянно выпивает и крайне агрессивная, может кинуться драться. В феврале 2022 Светлана выгнала С.В.Б., и он ушел жить к матери С.Н.Г.. Как она узнала от соседей, после того, как ушел С.В.Б., Светлана не носила ванны для Вари, кроме того К.В.В.- старшая дочь выносила ведро с испражнениями, так как Светлана пила и не выходила из комнаты, по хозяйству вне комнаты все делала К.В.В.. Ласки к Варе и К.В.В. от ФИО5 она не видела, складывалось ощущение, что они ей были не нужны. Еды у них было достаточно, но никакого режима у детей не было. Ей не известно, чтобы ФИО5 обращалась в медицинское учреждение по поводу состояния здоровья Вари. Последние два года Светлана не разрешала приходить в гости С.Н.Г. и ФИО21, они не видели девочку последние два года. С 2014 по 2016 годы ФИО5 каждый день пила пиво в большом количестве.

После оглашения показаний З.Е.В. подтвердила их в полном объеме.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Е.А.В. показала, что знает ФИО1 с 2014-2015 годов, так как их мужья были из одной деревни. На тот момент С.В.В. уже родилась. С ФИО5 она контактировала редко, С.В.В. тоже видела несколько раз, когда её просили посидеть с ней. Последний раз она видела С.В.В. около 7 лет назад в комнате в общежитии, в то время ребёнок был худенький, она лежала на диване. При этом в комнате был порядок. В тот раз ФИО5 какой-либо заботы к ребенку не проявляла, С.В.В. лежала, слушала музыку, а они общались. Сама она с трудом узнала ребенка, так как девочка была очень худенькая. Она (Е.А.В.) посоветовала Светлане обратиться в какой-либо фонд помощи детям, в медицинскую организацию, ФИО1 ответила, что займется этим.

В соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, оглашены показания свидетеля Е.А.В., данные ею в ходе проведения предварительного расследования (т.1 л.д. 188-190), согласно которым ФИО20 она знает на протяжении 6-7 лет, познакомились они в общежитии, так как жили на одном этаже, с ней они поддерживали соседские отношения, так как их мужья были из одной деревни. ФИО1, проживала в общежитии со своим мужем и двумя детьми С.В.В. и К.В.В.. Охарактеризовать ФИО5 она может как вспыльчивую, скандальную, конфликтную, скандальную женщину. ФИО1 всегда ссорилась со своим мужем, втягивали ее в их скандалы. Среди ночи они могли прибежать и попросить ее участвовать в их конфликте. Конфликты у нее и С.В.Б. происходили на фоне выпитого ими спиртного. Когда они познакомились с ФИО1, С.В.В. была еще совсем маленькой, ей было меньше полугода. Ребенок в таком возрасте был совершенно нормальным. Однако ближе к достижению ребенком возраста один год у нее начали бегать глазки. Иногда ФИО1 просила пару часов посидеть с С.В.В. в их комнате, когда сама ФИО1 куда-то уходила. Ребенок был абсолютно здоров, рос и развивался нормально. Ближе к году, начались ухудшения, стали «бегать глазки». Примерно в мае 2015 года они вместе выезжали на природу, тогда все нянчились с маленькой С.В.В., она в том числе и она, С.В.В. «Агукала», держала голову. В августе 2015 года они с мужем съехали из общежития. Больше общения с ФИО1 они не поддерживали. Последняя была очень скандальной барышней, часто они из-за неё ругались с мужем, хотя иногда они вместе могли выпить пиво, в такие моменты ФИО1 была очень разговорчива, они общались на различные темы. При этом ФИО1 очень чистоплотная, у нее всегда было убрано, всегда была приготовлена еда, ее старшая дочь всегда была чистая и опрятная. ДД.ММ.ГГГГ примерно в 03 часа 00 минут она с супругом каталась по городу и они решили заехать в гости к ФИО5. Когда они зашли в гости, то оторопели от ужаса. В комнате работал кондиционер, было очень холодно. К.В.В. дома не было. Светлана и С.В.Б. не спали. Когда она увидела маленькую Варю, то потеряла дар речи. В тот момент, когда они приехали, ребенок не спал, лежал на диване, лежала девочка в больших наушниках слушала мультики или музыку. При этом она совершенно не двигалась. Ребенок лежал под одеялом и смотрел в одну точку. При этом вес ребенка явно был меньше положенного, глядя на нее можно было сказать «кости обтянутые кожей». Никакой жизни в ребенке не было. Ребенку на тот момент должно было быть около 6 лет, на свой возраст С.В.В. не выглядела. Ей по виду было года три. Она не произносила ни слов ни звуков. Она ( Е.А.В.) поинтересовалась, что случилось с ребенком. На что та ( ФИО1) пояснила, что не хочет об этом разговаривать. На вопрос о лечении С.В.В., ФИО1 пояснила, что «нет денег на лечение». Она не успокаивалась, потому что была поражена увиденным, и сказала ФИО1, что можно обратиться в благотворительные фонды, что нужно хоть что-то предпринять, чтобы спасти ребенка, на что она ответила сухо «будем заниматься». ФИО1 предложила всем выпить пива, она при этом на момент их прихода уже выпивала пиво в кружке. Все от пива отказались. Тему с ребенком они больше не поднимали. ФИО1 лишь пояснила, что у ребенка ДЦП и более эту тему не развивала.

После оглашения показания Е.А.В. подтвердила их в полном объеме.

В соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, в связи с неявкой в судебное заседание свидетеля ФИО9, с согласия стороны защиты, оглашены её показания, данные ею в ходе проведения предварительного расследования (т. 1 л.д. 132-136), согласно которым ФИО1 являлась супругой ей сына С.В.Б.. За время проживания может охарактеризовать свою невестку ФИО1 ужасно. Как только они в первый раз увиделись, последняя стала вести себя агрессивно и говорить, что не сможет жить в общежитии, и оденет кому-нибудь кастрюлю с борщом на голову. Зачем она так сказала, ей неизвестно. Первое впечатление о ней сложилось отрицательное, до этого лично она ФИО9 не знала, но знала, что её сын встречается с девушкой по имени Светлана, у которой был ребёнок, и она была беременная от её сына. В ходе общения со Светланой, она ( ФИО9) выяснила, что у последней нет карты беременной и на учете она не состоит, по этому поводу у них сразу же начался конфликт. У ФИО1 была дочь –К.В.В., очень воспитанная, спокойная, некапризная девочка. После вопросов, почему Светлана не обращалась в медицинское учреждение, у них произошел конфликт. На протяжении всей беременности ФИО1 употребляла спиртные напитки, в частности водку, вино, но в большей степени у ФИО1 был пивной алкоголизм, пиво она пила как воду, даже можно сказать - вместо воды. То есть употребляла спиртное она каждый день, несмотря на то, что ей нужно было скоро рожать. На подоконнике в комнате она находила самокрутки из газеты, бумаги (окурки), содержимое которых напоминало марихуану по запаху и внешнему виду. Сигареты Светлана тоже курила все время, она подозревает, что ФИО1 употребляла наркотики. ФИО1 отрицала свою причастность к этому. У ФИО1 нет никаких интересов, увлечений, она ничего из себя не представляет, пьет, курит, в свободное время она не делала ничего, не выходила из дома, не ходила в магазин, и не готовила еду, питалась только фаст-фудом, полностью ФИО1 содержал ее муж ФИО2, кроме того, она получала пенсию по потере кормильца. ФИО1 забирала всю заработную плату мужа. Последняя при этом сама по себе очень склочная, конфликтная. Когда она напивалась, она всегда устраивала скандалы, била посуду, кричала. Спала она до 3-4 часов дня. После того как просыпалась - начинала употреблять алкоголь. По хозяйству ей никогда не помогала. 12-13 августа С.В.Б., Светлана и К.В.В. находились в <адрес>, в этот момент у нее начались схватки, но в Бобровской ЦРБ ее не приняли, по этому ее отправили в Лискинскую ЦРБ, где она и родила С.В.В., после выписки Светлана находилась в <адрес>ётка у отца С.В.Б.. Грудью ФИО1 С.В.В. не кормила, хотя молоко у нее было, чем питалась девочка ей не известно. После рождения у С.В.В. начала слоями слезать кожа, но Светлана к врачам не обращалась. После того, как ФИО1 родила С.В.В., то она ( ФИО9) с детьми и супругом стали проживать в общежитии, где ФИО9 жила вместе с ними ранее, а она стала навещать свою внучку С.В.В.. Последняя была обычным ребенком, никаких заболеваний у нее не было, чем та питалась, она не знает. ФИО1 один раз давала бутылочку с молоком С.В.В., которую сама в руках не держала, а подпирала ее подушкой, на что она сказала ФИО1, что ребенок может срыгнуть и захлебнуться, на что ФИО1 сказала, что она всегда так ее кормит. Когда С.В.В. исполнилось 8 месяцев, то она заметила, что она не держит головку, не стоит на ногах и не ползает, на вопрос, делают ли они что-то с этим, Светлана пояснила, что посещала врачей в Боброве, где ей сказали, что с ребенком все в порядке, но позже она выяснила, что ФИО1 в Бобровскую больницу не обращалась, в ответ на это ФИО1 сказала что у них все нормально и сказала не лезть к ним. В возрасте примерно 3 лет у С.В.В. начали в разные стороны глазки, на ногах нет мышц, то есть кости просто обтянуты кожей, нет даже жировой прослойки. В феврале 2022 года она забрала сына – ФИО2 от Светланы, потому что он начал спиваться с ней, та его ругала, оскорбляла, высасывала из него все деньги, он от отчаяния пил. Кроме того последние полтора года ФИО1 вообще не выходила из комнаты, ведра с испражнениями из комнаты выносила К.В.В.. ФИО1 только пила, ела и спала. Она абсолютно инфантильна. Не занималась и не занимается воспитанием своих обоих детей. С.В.В. родилась нормальным ребенком, но в последующем мать с ней не занималась, не учила ее ходить, не брала на руки, не выносила на улицу, С.В.В. все время лежала на кровати. После достижения С.В.В. трехлетнего возраста она стала замечать, что у нее руки стали заворачиваться внутрь, было похоже на ДЦП, хотя в первые месяцы жизни такого не было. После этого, ФИО1 перестала впускать ФИО9 и её бывшего мужа к их внучке. У ФИО2 так же не было доступа к собственному дому, ФИО1 сама его впускала, когда он ей звонил и просил открыть. Иногда ФИО9 видела Варю, когда С.В.Б. с ней гулял на улице, каждый раз С.В.В. выглядела хуже и хуже. С.В.В. не умела разговаривать. Почему так происходило, она не знает. Воспитание и развитие С.В.В. происходило в тайне от остальных членов семьи. Светлана избегала общения, дверь не открывала, особенно после достижения Варей 3-х летнего возраста. Гуляла С.В.В. только с папой и только поздно ночью, ребенок не видел даже солнечного света. 19.10.2022 ей стало известно, от сына, что С.В.В. умерла подавившись кашей.

В соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, в связи с неявкой в судебное заседание свидетеля Б.С.С., с согласия стороны защиты, оглашены его показания, данные им в ходе проведения предварительного расследования (т. 1 л.д. 116-119), согласно которым он проживает в общежитии по адресу: <адрес>, ком.77. Последняя живет на пенсию дочери - К.В.В., сама нигде не работает и не работала. ФИО1 он может охарактеризовать как нормальную женщину, плохого сказать ничего не может. У нее дома всегда убрано, наготовлена еда, она всегда сидела с детьми. На момент их знакомства у ФИО1 было две дочки, младшая С.В.В. и старшая К.В.В.. Варя не могла самостоятельно ходить, так как со слов ФИО1 сожитель уронил её, от чего она ударилась головой и перестала ходить, обращалась ли по этому поводу за медицинской помощью, ему не известно. С.В.В. была очень худенькая, у нее не было мышечной массы, она не могла передвигаться и говорить, общалась только жестами. К.В.В. тоже была очень худенькой, но ходить могла, посещала школу. Спиртные напитки ФИО1 употребляет редко. По поводу смерти младшей дочери ФИО1 может пояснить, что в момент произошедших событий он находился у себя дома. Однако ДД.ММ.ГГГГ примерно в 18-19 часов он заходил к Светлане домой. С.В.В. слушала музыку. Ничего странного он не заметил. С.В.В. находилась в одной позе, есть она не просила. Ему было известно, что ФИО1 кормила С.В.В. каждые два-три часа. Он пробыл у ФИО1 около часа и после ушел к себе домой. В вечернее время этого же дня к нему домой пришла ФИО1 и сказала, что её младшая дочь умерла, он ей не поверил и пошел дальше спать. ФИО1 ушла домой. На следующий день, он узнал, что С.В.В. действительно умерла. Светлана сказала, что отходила стирать вещи, а когда вернулась, ребенок уже умер.

В соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, в связи с неявкой в судебное заседание свидетеля С.К.И,, с согласия стороны защиты, оглашены его показания, данные им в ходе проведения предварительного расследования (т. 1 л.д. 122-125), согласно которым он ФИО1 может охарактеризовать, как «темную лошадку» и человека, который не выходит из комнаты, общими удобствами не пользуется. Ее старшая дочь К.В.В. общается с ее детьми, ребенок ходит в школу, очень самостоятельная девочка. Младшую дочь ФИО1 – С.В.В. он видел два раза. С ней Светлана не выходит из комнаты, за исключением двух раз. Врачей они не посещали. С.В.В. сильно болела, была исхудавшим ребенком, не разговаривала. Он не видел, что бы ФИО1 её купала, готовила еду и вообще не видел, чтобы ФИО1 выходила с С.В.В. из дома.

В соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, в связи с неявкой в судебное заседание свидетеля С.Е.Г,, с согласия стороны защиты, оглашены её показания, данные ею в ходе проведения предварительного расследования (т. 1 л.д. 127-130), согласно которым ФИО1 она может охарактеризовать нейтрально, она никогда не выходит из комнаты, также она ее не видела на общей кухне, но в магазин ФИО1 ходит регулярно, с соседями общается редко. У неё есть старшая дочь - К.В.В., которая учится вместе с ее детьми, по телосложению худенькая, а также есть младшая дочь С.В.В., которая очень худенькая, не разговаривает, по виду у нее ДЦП. Со слов соседей ей известно, что ее отец уронил ее ( С.В.В. ) в детстве, после чего ребенок стал болеть. Она никогда не видела, чтобы ФИО1 приглашала к себе врачей или ходила с детьми в больницу. Как-то в разговоре ФИО1 сказала, что ждет квоту на операцию С.В.В..

В соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, в связи с неявкой в судебное заседание свидетеля П.Г.И., с согласия стороны защиты, оглашены её показания, данные ею в ходе проведения предварительного расследования (т. 1 л.д. 98-101), согласно которым проживает в общежитии по адресу: <адрес>, вместе с мужем и двумя детьми. Знакома с ФИО1 на протяжении последних 5 лет. Охарактеризовать ее может, как нечестного человека, любящую лгать, как плохую мать, как женщину злоупотребляющую алкоголем. Ранее она общалась с ФИО1, примерно до смерти ее младшей дочери, считает что ФИО1 плохо воспитывает детей. Старшая дочь ФИО1 - К.В.В. часто оставалась у П.Г.И. ночевать, и она часто была свидетелем, как ФИО1 общается с К.В.В., была груба и так же общалась с ней нецензурной бранью. ФИО1 нигде не работает и не работала, живет за счет своих сожителей и на пенсию, выплачиваемую за дочь – К.В.В. по потере кормильца. Кроме того может сказать, что на данный момент ФИО1 проживает с Б.С.С.. Его она знает немного, только то что ФИО1 стала с ним сожительствовать примерно за 3 месяца до смерти С.В.В. и что он судим. Со слов ФИО1 он отсидел 12 лет. Ранее, ФИО1 жила с ФИО2 Его П.Г.И. характеризует с положительной стороны, но со временем у него начались проблемы с алкоголем, так как Светлана каждый день пила спиртное и провоцировала его. Так же П.Г.И. отмечает, что она предлагала Светлане помощь, на что та обещала им заняться лечением младшей дочери, но это все были отговорки.

В соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, в связи с неявкой в судебное заседание свидетеля А.Л.В., с согласия стороны защиты, оглашены её показания, данные ею в ходе проведения предварительного расследования (т. 1 л.д. 155-157), согласно которым она проживает по адресу: <адрес>. Она является матерью ФИО1 Ей известно, что ее дочь не вставала на учет по беременности, алкоголь она почти не употребляет. ФИО10 С.А.С.В.В. в роддоме в <адрес>. Сначала С.В.В. развивалась хорошо, однако, когда ФИО3 исполнился один год, она начала беспокоиться, поскольку ребенок не начинал самостоятельно ходить, о чем она и сообщила ФИО1 Последняя каждый раз отвечала, что займется этим вопросом в скором времени, сходит в больницу что бы проверить ребенка. Однако, она этого так и не сделала. В феврале 2021 года, она приезжала к ФИО1 в гости. Там она видела ФИО3 в последний раз. Последняя имела очень болезненный вид, а именно она не могла самостоятельно передвигаться, не могла самостоятельно употреблять пищу, то есть её было необходимо кормить «с ложечки». Её тело было неестественно худым. Однако, ФИО1 не хотела это обсуждать и говорила, что это не их дело. Кроме того, ребенок достаточно плохо говорил. Девочка не говорила полноценные предложения, то есть передавала свои мысли при помощи простых одиночных слов. В силу её возраста, это тоже вызывало опасение. Однако, ФИО1 говорила, что не доверяет врачам, а так же добавляла, что в скором времени покажет ребенка врачам. Она заметила проблемы у ребенка уже давно, еще когда ей исполнился один год и она не начинала самостоятельно ходить. Все это время, она говорила ФИО1 показать свою дочь врачам и она всё это время говорила, что скоро это сделает. Кроме того, у ФИО1 есть старшая дочь-К.В.В., которая также приходится ей внучкой, каких-либо проблем в ее развитии она не замечала, ФИО1 воспитывала ее хорошо, старалась обеспечить одеждой, едой и всем необходимым. Она всегда была чистая и ухоженная.

В соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, в связи с неявкой в судебное заседание свидетеля ФИО11, с согласия стороны защиты, оглашены его показания, данные им в ходе проведения предварительного расследования (т. 1 л.д. 160-162), согласно которым он является отцом ФИО2, у его сына была жена ФИО1, с которой он ( ФИО11) познакомился в 2014 году, в тот момент он узнал, что она беременна. О состоянии ее здоровья и о том, как проходила её беременность ему неизвестно, так как они почти не общались. В 2016 году, когда ФИО1 приезжала к нему домой вместе с дочерью – ФИО3, он обратил внимание, что С.В.В. отстает в развитии, то есть она могла самостоятельно перемещаться только с опорой на его руки, кроме того она показалась худой, также с ними приезжала старшая дочь ФИО12- К.В.В., которая была нормальным, здоровым ребенком. Состояние ФИО3 с каждым годом ее жизни было все хуже и хуже. Она не набирала в весе, не могла самостоятельно передвигаться. Не смотря на это ФИО1 не обращалась за медицинской помощью. Со слов его второго сына ФИО21, ему известно, что состояние ФИО3 с каждым годом жизни было хуже и хуже, она не набирала вес не могла самостоятельно перемещаться, несмотря на это ФИО1 не обращалась за медицинской помощью. О том, как именно ФИО1 ухаживала за своими детьми, ему неизвестно.

В соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, в связи с неявкой в судебное заседание свидетеля Ш.Ю.С., с согласия стороны защиты, оглашены его показания, данные им в ходе проведения предварительного расследования (т. 1 л.д. 168-170), согласно которым ДД.ММ.ГГГГ он находился на суточном дежурстве. В 00 часов 00 минут, от диспетчера подстанции поступило сообщение о необходимости проследовать по адресу: <адрес>, ком.77 со следующей фабулой: подавился едой ребенок, который умирает. По получении данного сообщения он с бригадой незамедлительно отправились по указанному адресу. Прибыв через 5 минут по вышеуказанному адресу, их группу встретила девочка 12 лет, имя которой ему неизвестно, эта девочка является дочкой ФИО1, но от другого брака. Она открыла им дверь и проводила до комнаты 77. В комнате не было освещения, поэтому ему и остальной бригаде было трудно понять, где находится ребенок, которому нужна помощь. ФИО1 указала им на диван, на котором лежал ребенок с признаками сильного истощения. Далее, он осмотрел ФИО3, после чего были диагностированы признаки биологической смерти, трупное окоченение, а так же фрагменты пищи в ротовой полости. Ни он, ни другие сотрудники не меняли положение тела. Каких-либо следов насилия на девочке не было. ФИО13 поясняла, что после рождения ФИО3 не показывала ее никаким врача. Так же говорила, что кормила ее кашей перед смертью. На вопрос давно ли девочка находится в таком состоянии, она пояснила, что примерно с 3-х лет. Судя по фотографиям, которые были в комнате, ФИО3 действительно в раннем возрасте выглядела здоровой. ФИО1 сообщала соседям, что ее ребенок болеет ДЦП. Сама ФИО1 внешне выглядела не опрятно, грязно, запах алкоголя от неё не исходил.

В соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, в связи с неявкой в судебное заседание свидетеля Я.И.А., с согласия стороны защиты, оглашены его показания, данные им в ходе проведения предварительного расследования (т. 1 л.д. 173-175), аналогичные показаниям свидетеля Ш.Ю.С.

В соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, в связи с неявкой в судебное заседание свидетеля Л.Ю.Е., с согласия стороны защиты, оглашены её показания, данные ею в ходе проведения предварительного расследования (т. 1 л.д. 178-180), согласно которым ДД.ММ.ГГГГ она находилась на суточном дежурстве. В 00 часов 00 минут, от диспетчера подстанции поступило сообщение о необходимости проследовать по адресу: <адрес>, ком.77 со следующей фабулой: подавился едой ребенок, который умирает. По получении данного сообщения она с бригадой незамедлительно отправились по указанному адресу. Прибыв через 5 минут по вышеуказанному адресу, их группу встретила девочка 12 лет, имя которой ей неизвестно, эта девочка является дочкой ФИО1, но от другого брака. Она открыла им дверь и проводила до комнаты 77. В комнате не было освещения, поэтому ей и остальной бригаде было трудно понять, где находится ребенок, которому нужна помощь. ФИО1 указала им на диван, на котором лежал ребенок с признаками сильного истощения, ей показалось, что это лежала кукла. Далее были диагностированы признаки биологической смерти, трупное окоченение, а так же фрагменты пищи в ротовой полости. в ходе беседы с матерью она затребовала у нее медицинскую документацию на ФИО3, которую та не предоставила и пояснила, что не состояла на учете в женской консультации по беременности за этим ребенком, а к врачам ее не водила, так как боялась услышать страшный диагноз, поясняла, что умершая девочка была не желанным ребенком и рожать ее она не собиралась. Далее она стала интересоваться что произошло, на что ФИО1 пояснила, что кормила ребенка молочной кашей, посадив в автомобильное кресло окончания кормления, она оставила ФИО3 под наблюдением старшей дочери и ушла развешивать белье в общий коридор общежития. Зайдя в комнату, ФИО1 обнаружила, что ФИО3 перестала дышать, была переложена на диван. Сама ФИО1 выглядела не опрятно, хотя в комнате было убрано.

В соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, в связи с неявкой в судебное заседание свидетеля .К.С.Н,, с согласия стороны защиты, оглашены его показания, данные им в ходе проведения предварительного расследования (т. 1 л.д. 184-186), согласно которым <адрес> входит в территорию обслуживания его опорного пункта. Семья С-ных, проживавшая в <адрес>. 21 по <адрес> ему знакома, так как за период с 2014 по 2017 год от соседей поступали жалобы о том, что проживающие в ней граждане шумят, скандалят. ФИО1 лично на улице никогда не встречал, то есть из дома она практически не выходила, в поле зрения полиции не попадалась. В ходе рассмотрения жалоб он видел ее только дома по месту ее проживания. Ему известна мать ФИО2 – С.Н.Г., которая обращалась к нему в период примерно с 2017 по 2020 годы. Она обращалась к нему с просьбой поговорить с ФИО1, так как последняя не дает ей видеться с ребенком. Тогда он проводил с ФИО1 беседу, чтобы она давала ей видеться с ребенком. На что она поясняла, что она не дает бабушке видеть внучку, так как у них между собой конфликтные отношения. Младшую дочь ФИО1- С.В.В. он видел только в коляске на улице, когда с ней гуляли родственники.

В соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, в связи с неявкой в судебное заседание несовершеннолетнего свидетеля К.В.В., с согласия стороны защиты, оглашены её показания, данные ею в ходе проведения предварительного расследования (т. 1 л.д. 193-196), согласно которым её маму зовут Светлана, сестру звали Варя, раньше они вместе проживали в общежитии в <адрес>, также с ними жил ее отчим Виталик, который ушел от них. Все они вместе гуляли. Мама добрая, не ругалась на неё и не кричала, её отчим тоже на неё не кричал и не ругался, её не обижал. К Варе все относились хорошо, когда она была маленькая, то Варя разговаривала «агукала», ползала, ходила с отчимом за руку. Потом Варя перестала разговаривать и ползать, почему ей не известно, она стала только лежать на кровати, мама делала ей массаж, разминала ноги, использовала массажер. Варю кормили практически тем же, что и ели они сами, салатами, супами, пирогами, иногда покупными бутербродами. Сама Варя жевать умела, но делала это очень медленно и всегда в присутствии мамы. Мама при кормлении всегда сажала ее в автомобильное кресло и кормила ее с ложечки, пищу в основном для Вари готовили в блендере, так как у нее выпадали зубы. Она играла вместе с Варей, она все понимала и могла говорить. ДД.ММ.ГГГГ она решила отдохнуть от уроков и посидеть в телефоне. В это время у них стиралась машинка, примерна в 22 часа. ФИО1 заварила ФИО3 кашу, посадила ее в автомобильное кресло и начала с ложки кормить ее кашей. С.В.В. жевала пищу очень медленно. Потом мама попросила ее присмотреть за ФИО3, когда та еще прожевывала кашу, а сама пошла смотреть белье. При жевании С.В.В. чавкала, так как она очень медленно жевала, когда мама уходила, то она сидела за столом, боком к ФИО3 и видела боковым зрением, что ФИО1 кормит ФИО3, но какое количество каши она ей давала (ложку или пол ложки), она не видела. Она не видела, как ФИО3 пережевывала пищу. Когда мама ушла, то она сразу же села к сестре. Примерно через 5 минут пришла мама и села рядом с Варей, и увидела, что Варя перестала дышать, тогда мама вынула С.В.В. из кресла и стала делать ей массаж, а потом вызвала скорую помощь.

В соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, в связи с неявкой в судебное заседание свидетеля К.Л.И., с согласия стороны защиты, оглашены её показания, данные ею в ходе проведения предварительного расследования (т. 1 л.д. 209-211), согласно которым семья ФИО20 ей знакома из обстоятельств, произошедших ДД.ММ.ГГГГ с её дочерью С.В.В.. Она вместе с участковым уполномоченным полиции на следующий день, то есть ДД.ММ.ГГГГ, опрашивала соседей. ФИО14 отрицательно характеризовали ее, поясняли, что она злоупотребляет алкогольными напитками, плохо занимается воспитанием детей, отмечали, что до смерти С.В.В. она не показывала ее никаким врачам, на учет в медицинских учреждениях не ставила. Также соседи сообщали, что ФИО20 ведет себя вызывающе, агрессивно. Охарактеризовать ФИО20 может с отрицательной стороны, как мать, которая ненадлежащим образом занималась воспитанием своих детей, как женщину злоупотребляющую алкогольными напитками. Кроме того, со слов опрашиваемых соседей, дети для ФИО20 были обузой. Охарактеризовать её мужа – С.В.Б. может с положительной стороны. Насколько ей известно, он всегда занимался воспитанием детей, окружал их заботой и лаской. Все заработанные денежные средства нес в семью, чтобы обеспечить детей всем необходимым. Со слов соседей, ФИО20 неоднократно скандалила с ним, била. В результате чего, они разошлись и он стал проживать отдельно. С.В.Б., несмотря на тот факт, что когда он сожительствовал с ФИО20, злоупотреблял алкогольными напитками, в настоящее время ведет здоровый образ жизни, трудоустроен и положительно характеризуется всеми соседями. Семья С-ных не стояла на учёте в ПДН по причине не попадания в поле зрения. То есть, какой-либо информации от органов профилактики в отношении указанной семьи не поступало. Каких-либо сообщений по факту ненадлежащего воспитания Сувориной своих детей не поступало. В связи с этим, органами ПДН данная семья не была поставлена на учет и в отношении нее каких-либо мероприятий не проводилось.

В связи с неявкой в судебное заседание эксперта З.Д.В., с согласия стороны защиты, оглашены её показания, данные ею в ходе проведения предварительного расследования (т. 2 л.д. 54-59), согласно которым у ФИО3 при жизни имелось тяжелое поражение центральной нервной системы осложнением которого явилась двухсторонняя бронхопневмония (то есть воспаление легочной ткани) что в целом подразумевало негативный прогноз для здоровья и жизни ребенка. Вместе с тем, закономерное развитие патологических, то есть болезненных процессов, которые вызваны как поражением центральной нервной системы, так и двухсторонней бронхопневмонией, подразумевали более медленный темп нарастания угрожающих жизни явлений, которые приводят к наступлению смерти гораздо позже, при более распространенном вовлечении в воспалительный процесс ткани легких, что обусловлено некритичным процентным значением (30 %) болезненно измененной ткани. Быстрый темп наступления смерти ФИО3 причинно связан с прекращением поступления воздуха в дыхательные пути ребенка, на что указывает наличие пищевых масс как в просвете верхних дыхательных путей, так и в просвете средних и нижних дыхательных путей, вплоть до самых конечных структур, обеспечивающих нормальное дыхание. Наличие такого объема, распространенности, консистенции и локализации пищевых масс у ребенка с патологией центральной нервной системы и уже имеющимся двухсторонним воспалением легких, закономерно подразумевает крайне быструю остановку дыхания в пределах нескольких минут и наступление смерти вследствие асфиксии. Подтверждением такого сценария наступления смерти является обнаружение признаков быстро наступившей смерти ребенка (пятна Тардье, полнокровие внутренних органов, жидкое состояние крови). С медико-биологических позиций в экспертной практике под прямой причинно-следственной связью между событиями (явлениями) понимают триединство признаков: причина предшествует следствию; причина создает реальную возможность наступления следствия; причина является главным условием наступления следствия. Таким образом, обтурация ( то есть закупорка) просвета дыхательных путей служит основанием для вывода о наличии прямой причинно-следственной связи между аспирацией пищевых масс в дыхательные пути и наступлением смерти ФИО3 вследствие механической асфиксии.

В связи с неявкой в судебное заседание специалиста Х.Н.В.Н.В., с согласия стороны защиты, оглашены её показания, данные ею в ходе проведения предварительного расследования (т. 2 л.д. 61-67), согласно которым причинами которые привели ФИО3 к физическому состоянию, в котором она находилась на момент смерти явилось отсутствие должного ухода за ребенком со стороны законных представителей (наличие пролежней, наличие бронхопневмонии). Смерть ребенка наступила в результате (согласно заключению эксперта) неуточненного церебрального паралича, осложнившегося гнойной, фибринозно-гнойной пневмонии и аспирацией пищевыми массами, что так же говорит об отсутствии должного ухода со стороны законных представителей. Не обращение родителями в медицинские учреждения за медицинской помощью могло привести и к такому состоянию, и к смерти ребенка. ФИО3 была лишена не только медицинской помощи, но и реабилитационных мероприятий (массажа, физиопроцедур, полноценного питания, прогулок на свежем воздухе, занятий с логопедом). Учитывая отсутствие полноценного наблюдения со стороны медицинских работников, достоверно установить давность наступления церебрального паралича не представляется возможным. Тем не менее, учитывая представляемые следствием фото-материалы можно судить, что ребенок имел навыки сидения, что при адекватных мерах реабилитации и уходе позволило бы ребенку сохранить эти навыки и в 8-летнем возрасте. Прогрессирование утраты двигательных навыков с высокой степенью вероятности можно судить о не соблюдением матерью ухода за несовершеннолетним ребенком. Во время кормления не осуществлялся должный контроль процесса глотания ребенком. Оставление ребенка одного во время кормления. Кроме того, отсутствие лечения гнойной и фибринозно-гнойной пневмонии могли привести к такому состоянию. При наличии адекватной медицинской помощи, реабилитационных мероприятий, в условиях стационара, а так же в амбулаторных условиях, учитывая современные методы диагностики и лечения можно было предотвратить прогрессирующую утраты физических способностей, адекватное и своевременное назначение лечения могло предотвратить развитие пневмонии и бронхопневмонии. Внимательное отношение законных представителей к состоянию здоровья ребенка, уходу и кормлению могло предотвратить наступление аспирации пищей.

У суда нет оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевшего ФИО2, свидетелей П.Н.И., З.Е.В., Б.С.С., С.К.И,, С.Е.Г,, ФИО9, С.Б.Б., С.Е.П., А.Л.В., ФИО11, Ш.Ю.С., Я.И.А., Л.Ю.Е., .К.С.Н,, Е.А.В., К.В.В., К.Л.И., эксперта З.Д.В., специалиста Х.Н.В.Н.В. поскольку они дали логичные, последовательные показания как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного следствия. Их показания получены в соответствии с требованиями УПК РФ: им предварительно были разъяснены процессуальные права, ст. 51 Конституции РФ, они предупреждены по ст.307 УК РФ. Каких-либо сведений о заинтересованности потерпевшего и свидетелей при даче показаний в отношении ФИО1 судом не установлено. Кроме того, вина ФИО1 в инкриминируемом ей деянии подтверждается протоколами следственных действий и другими материалами дела.

Рапортом об обнаружении признаков преступления от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ в 00 часов 05 минут в СО по <адрес> СУ СК России по <адрес> от оперативного дежурного дежурной части ОП № УМВД России по <адрес> поступило сообщение об обнаружении в комнате общежития по адресу: <адрес>, ком. 77 трупа малолетней ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ рождения ( т.1 л.д. 34)

Протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, с приложенной фототаблицей, согласно которому осмотрена комната, расположенная в общежитии по адресу: <адрес>, ком. 77. В комнате справа у стены расположены: холодильник, тумба, слева -шкаф и стол, после перегородки у стены справа: шкаф платяной, и стол, у стены слева диван-кровать, двухъярусная кровать, на кровати обнаружен труп. Труп расположен на диване лежа. Труп возрасту не соответствует, наблюдается резко выраженные патологические изменения мышц и суставов. Со слов ФИО1, труп ребенка это её дочь ФИО3 ( т. 1 л.д. 35-40,41-43).

Материалом КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в ком. 77 <адрес> ( общежитие) обнаружен труп С.В.В., ДД.ММ.ГГГГ рождения ( т. 1 л.д. 54).

Сведениями, предоставленными БУЗ <адрес> Воронежская станция скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ значится один вызов СМП к ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ- ДД.ММ.ГГГГ № ( т.1 л.д. 166).

Карточкой вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой в 23 часа 06 минут поступило сообщение о вызове СМП по адресу: <адрес>, комната 77, по поводу смерти ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ рождения. По приезду в 23 часа 26 минут констатирована биологическая смерть до приезда бригады СМП. Со слов матери, в 23 часа 00 минут обнаружила в кресле труп ребенка. С 3 лет ребенок имел хроническое заболевание, за медицинской помощью не обращались ( т. 1 л.д. 167).

Протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, с приложенной фототаблице, согласно которому осмотрен кабинет №, расположенный на четвертом этаже детской поликлиники здания БУЗ «ВО ФИО15» по адресу: <адрес>. Вход в данный кабинет осуществляется через деревянную дверь, на которой находится именная табличка «Заместитель главного врача по детству и родовспоможению М.А.А.». Участвующая в осмотре М.А.А. добровольно выдала документацию: историю родов № на имя А.С.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. ( т. 2 л.д. 21-25, 26-27).

Согласно выводам заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО3 обнаружены повреждение в виде ссадины в лобной области слева и 2-х ссадин на внутренней поверхности левой голени в верхней трети.

Вышеперечисленные повреждения причинены при жизни, о чем свидетельствует наличие кровоизлияний в мягкие ткани на их уровне.

Морфологические особенности вышеперечисленных повреждений ориентировочно соответствуют давности их причинение в пределах 24 часов до момента наступления смерти и позволяют считать, что они образовались при трении в сочетании с ударными действиями твердого тупого предмета (-ов). Каждая в отдельности при не менее чем 1 травматическом воздействии.

При жизни вышеуказанные повреждения, как каждое отдельно, так и в совокупности, расценивались бы как не причинившие вреда здоровью человека, так как не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности (п.9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»); отношения к причине смерти не имеют.

Причиной летального исхода гражданки ФИО3 послужил не уточненный церебральный паралич, осложнившийся очагами гнойной и фибринозно-гнойной бронхопневмонии и аспирацией пищевыми массами.

Данный вывод основан на обнаружении при судебно-гистологическом исследовании кусочков внутренних органов:

-морфологических признаков церебрального паралича: рождена переношенной с обвитием пуповиной, постепенное ухудшение состояния (самостоятельно не ходила, стало сложно передвигаться с помощью на ногах, стала передвигаться за счет подтягивания руками, потеря веса, говорила короткими предложениями, затем речь стала односложной, затем перестала говорить, общалась эмоциями); кахексия (астеническое телосложение, снижение индекса массы тела (6,5кг/м2), воронкообразная грудная клетка с ярко выраженными ребрами и участками западения на уровне межреберных промежутков, выстояние крыльев подвздошных костей, искривление позвоночного столба; уменьшение объема подкожно-жировой клетчатки (островчатый характер), толщины жировых отложений вокруг внутренних органов, размеров и веса внутренних органов); контрактуры в суставах верхних и нижних конечностей; гидроцефалия (расширение желудочков головного мозга, большое количество прозрачной бесцветной жидкости в них); истончение извилин, расширение борозд головного мозга, западание и «исчерченность» белого вещества; дистрофические изменения нервных клеток;

-танатогенетически значимых морфологических признаков гнойной и фибринозно-гнойной бронхопневмонии и аспирации пищевыми массами, по своему объему способных привести к смерти (наличие инородных частиц (белесоватых кашицеобразных пищевых масс) в просвете гортани, трахеи, бронхов, респираторных отделов легких, полностью закрывающих их просвет практически на всем протяжении), мелкоточечные темно-красные кровоизлияния в соединительной оболочке глаз (экхимозы), кровоизлияния под легочную плевру (пятна Тардье), увеличение объема легких, жидкое состояние крови в полостях сердца и просвете крупных сосудов; острое венозное полнокровие внутренних органов (головного мозга, легких, почек, надпочечников, и поджелудочной железы), очаговая зернистая дистрофия миокарда, печени и почек, отек головного мозга и спинного мозга.

В качестве объектов для экспертного суждения о давности наступления смерти использовались трупные явления, зафиксированные при исследовании трупа в морге (ДД.ММ.ГГГГ с 10 ч. 24 мин.) «Кожа холодная на ощупь, на остальном протяжении вне трупных пятен бледная. Трупные пятна синюшно-фиолетовые, сплошные, интенсивные, располагаются на задней поверхности туловища, при троекратном надавливании на них динамометром с силой 2 кг/см кв. они исчезают и восстанавливаются в свой первоначальный цвет за 5 минут. Трупное окоченение слабо выражено во всех обычно исследуемых группах мышц»

Сопоставление полученных данных о трупных явлениях, зафиксированных при исследовании трупа в морге с диагностическими таблицами ( письмо № по определению давности смерти Бюро Главной судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения РСФСР № от ДД.ММ.ГГГГ), методом неполной аналогии, позволяют считать, что со временем наступления смерти прошло ориентировочно 8 часов, но не более 16 часов до времени исследования трупа в морге. При этом, основываясь на сущности используемого метода неполной аналогии, следует допустить некоторое возможное отклонение указанной давности от фактической ( т. 2 л.д. 45-52).

Свидетельством о рождении II-СИ №, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ С.В.В. родилась ДД.ММ.ГГГГ, в графе отец указан -С.В.Б., мать ФИО1 ( т. 2 л.д. 110).

Свидетельством о смерти III-СИ №, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ умерла С.В.В., 13.08.2014г.рождения ( т. 2 л.д. 111).

Из сообщения БУЗ <адрес> « Воронежская городская клиническая поликлиника №» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что С.В.В., ДД.ММ.ГГГГ рождения, к детской поликлинике № не прикреплена. Мать ребенка - ФИО1, 10.20.1993 г.рождения, по поводу заболеваний, профилактических осмотров и иных мероприятий в отношении С.В.В. в детскую поликлинику №, не обращалась ( т. 2 л.д. 186).

Из сообщения БУЗ ВО <адрес> больница, согласно которому, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения в 2013 году на учёте в женской консультации БУЗ ВО « Бобровская РБ» по беременности не наблюдалась, на добровольный патронаж не поступала. Обратилась ДД.ММ.ГГГГ без ребёнка в детскую поликлинику детскую поликлинику, для предоставления паспорта новорожденного. Ей было разъяснено, что до исполнения ребенку возраста 1 месяц, врач-педиатр и медицинская сестра будут наблюдать на дому. Медицинской сестрой участковой и врачом-педиатром, уточнены адрес проживания и телефон ФИО1 Явка на дом с целью патронажа новорожденного назначена на ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ дома никого нет, по телефону ФИО1 сообщила, что уехала в <адрес>, приедет ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ при повторном патронаже на дом- никого нет, по телефону из <адрес> не возвращались, когда вернется- не знает. 27.08.2014 ФИО1 пришла с ребенком в поликлинику на прием к педиатру. Состояние ребенка удовлетворительное. Со слов матери- прикрепляться к Бобровской детской поликлинике не будут, в <адрес> проживают временно, постоянное место жительства в <адрес>. Сколько ещё пробудут не знают. Приглашены на прием в детскую поликлинику а ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ на прием не явились. ДД.ММ.ГГГГ при патронаже участковой медицинской сестры по адресу: <адрес>- дома никого нет. В телефонном разговоре ФИО1 сообща, что она в <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 пришла на прием к педиатру в детскую поликлинику. Проведена иммунизация против вирусного гепатита « В», осмотр врачей специалистов. Следующее обращение к педиатру ФИО16 было ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 сообщила, что выбывает на постоянное место жительства в <адрес>, адрес и номер детской поликлиники, где будет продолжать наблюдаться ребенок, уточнить не смогла.

В дальнейшем, за медицинской помощью в БУЗ ВО «Бобровская РБ» не обращалась ( т. 2 л.д. 188).

Совершение преступления, предусмотренного ст. 109 УК РФ

Вина ФИО1 в совершении данного преступления, подтверждается показаниями потерпевшего ФИО2, показаниями свидетелей ФИО4, ФИО7, З.Е.В., Е.А.В., данных ими в ходе судебного заседания и в ходе предварительного расследования, которые изложены выше, показаниями свидетелей ФИО9, Б.С.С., С.К.И,, С.Е.Г,, П.Г.И., А.Л.В., ФИО11, Ш.Ю.С., Я.И.А., Л.Ю.Е., .К.С.Н,, К.В.В., К.Л.И., данных ими в ходе предварительного расследования, которые изложены выше, показаниями эксперта З.Д.В., специалиста Х.Н.В.Н.В., данных ими в ходе предварительного расследования, и которые изложены выше.

У суда нет оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевшего ФИО2, свидетелей П.Н.И., З.Е.В., Б.С.С., С.К.И,, С.Е.Г,, ФИО9, С.Б.Б., С.Е.П., А.Л.В., ФИО11, Ш.Ю.С., Я.И.А., Л.Ю.Е., .К.С.Н,, Е.А.В., К.В.В., К.Л.И., а также показаний эксперта З.Д.В., специалиста Х.Н.В.Н.В., поскольку они дали логичные, последовательные показания как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного следствия. Их показания получены в соответствии с требованиями УПК РФ: им предварительно были разъяснены процессуальные права, ст. 51 Конституции РФ, они предупреждены по ст.307 УК РФ. Каких-либо сведений о их заинтересованности при даче показаний в отношении ФИО1 судом не установлено.

Кроме этого, вина ФИО1 в совершении преступления подтверждается протоколами следственных действий и другими материалами дела, указанными выше, а именно: рапортом об обнаружении признаков преступления ФИО17 ( т.1 л.д. 34), протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ ( т. 1 л.д. 35-40,41-43), материалом КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в комнате 77 <адрес> ( общежитие) обнаружен труп ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ рождения ( т. 1 л.д. 54), сведениями, предоставленными БУЗ ВО ВСМП, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ значится один вызов СМП к ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ- ДД.ММ.ГГГГ № ( т.1 л.д. 166), карточкой вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой в 23 часа 06 минут поступило сообщение о вызове СМП по адресу: <адрес>, комната 77, по поводу смерти ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ рождения. По приезду в 23 часа 26 минут констатирована биологическая смерть до приезда бригады СМП. Со слов матери, в 23 часа 00 минут обнаружила в кресле труп ребенка. С 3 лет ребенок имел хроническое заболевание, за медицинской помощью не обращались ( т. 1 л.д. 167), протоколом осмотра места происшествия от 20.10.2022( т. 2 л.д. 21-25,26-27), заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО3 установлено, что причиной летального исхода ФИО3 послужил неуточненный церебральный паралич, осложнившийся очагами гнойной и фибринозно-гнойной бронхопневмонии и аспирацией пищевыми массами ( т. 2 л.д. 45-52), свидетельством о рождении II-СИ №, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ родилась ФИО3 ФИО18, мать ФИО1 ( т. 2 л.д. 110), свидетельством о смерти III-СИ №, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО3, 13.08.2014 ( т. 2 л.д. 111), ответом на запрос БУЗ ВО ВГКП №, согласно которому ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ рождения к детской поликлинике № не прикреплена. Мать ребенка- ФИО1, 10.20.1993 г.рождения по поводу заболеваний, профилактических осмотров и иных мероприятий в отношении Суворивной С.В.В. в детскую поликлинику №, не обращалась ( т. 2 л.д. 186), ответом на запрос БУЗ ВО <адрес> больница, согласно которому, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, 2013 году на учете в женской консультации БУЗ ВО « Бобровская РБ» по беременности не наблюдалась, на добровольный патронаж не поступала, обратилась ДД.ММ.ГГГГ без ребенка в детскую поликлинику детскую поликлинику, для предоставления паспорта новорожденного ( т. 2 л.д. 188).

Приведенные доказательства относятся к существу настоящего уголовного дела и являются допустимыми, поскольку получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Они полностью согласуются между собой и не содержат противоречий, которые могли бы вызвать сомнения в их достоверности. Экспертизы проведены компетентными лицами, соответствуют требованиям закона, заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы экспертиз являются научно-обоснованными и соответствуют материалам дела. Оснований ставить под сомнение изложенные в актах экспертиз выводы не имеется, и в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора.

Согласно выводов судебной психолого-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в период времени относящийся к инкриминируемым деяниям, страдала и в настоящее время страдает психическим расстройством в форме смешанного расстройства личности. При настоящем клиническом обследовании у нее также выявлены характерные для указанного расстройства: недоразвитие эмоционально-волевой и мотивационной сферы, объединенностью и огрубленностью эмоциональной сферы, с нечувствительностью к нюансам отношений, при наличии легкости вытеснения проблем, самоуверенности, беспечности, снисходительности в оценке собственных действий, с преобладанием внешне обвиняющих форм реагирования, с низким чувством вины, стремлением переложить ответственность на окружающих или внешние обстоятельства, с наличием отгороженности, замкнутости, в сочетании с невысоким уровнем актуального интеллекта, с наличием когнитивных искажений, при облегченности, поверхностности и незрелости суждений, с наличием лживости, изворотливости, с некоторой трудности конструктивного решения проблем, недостаточностью прогноза последствий своих действий, с явлениями примитивной формы защиты, узким кругом интересов, при сохранной критики к своему состоянию и ситуации в целом. Данное психическое расстройство не относится к категории хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия или иного болезненного состояния психики. Однако имеющиеся у ФИО1 болезненные расстройства психики выражены не столь значительно, и не лишают ее способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период времени, относящийся к инкриминируемым деяниям, она находилась вне временного психического расстройства и могла в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время ФИО1 также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать о них показания, принимать участие в следственных действиях и судебном заседании. В применении принудительных мер медицинского характера она не нуждается. Имеющееся у ФИО1 психическое расстройство не относится к категории психических недостатков, препятствующих самостоятельному осуществлению права на защиту. Каких-либо индивидуально-психологических особенностей, которые могли бы оказать существенное влияние на поведение в исследуемой ситуации, у ФИО1 не обнаруживается. В её действиях нашли отражение такие качества как эмоциональная бедность, огрубленность, эгоцентризм, легкость вытеснения проблем, низкое чувство ответственности и вины. Признаков отставания в психическом развитии, не связанных с психическим расстройством у ФИО1 не выявлено. Повышенной склонности к фантазированию у ФИО1 не отмечается. Склонность ко лжи не носит патологический характер, может иметь защитный характер (т.1 л.д.9-17).

Обоснованность заключения экспертов с учётом уровня их специального образования, длительности практической деятельности в этой области, у суда сомнений не вызывает. С учётом вышеуказанного заключения экспертизы, а также с учётом характера действий ФИО1, и её последующего поведения, суд находит установленным, что инкриминируемые ей преступления совершены ею в состоянии вменяемости.

Проанализировав и оценив собранные по делу доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1. в совершении инкриминируемых ей преступлений.

Вина подсудимой ФИО1 в совершении данного преступления, предусмотренного ст.156 УК РФ, подтверждается не только её показаниями, данными ею в ходе предварительного следствия, но и показаниях потерпевшего ФИО2, свидетелей З.Е.В., ФИО9 ФИО4, ФИО19 И,, С.Е.Г,, П.Г.И., А.Л.В., ФИО11, изобличающих подсудимую, из которых следует, что ФИО1 ненадлежащим образом выполняла обязанности по воспитанию своей малолетней дочери С.В.В., 13.08.2014г.рождения, не обеспечивала условий для её нормальной жизнедеятельности, злоупотребляла спиртными напитками в её присутствии, оставляла без присмотра и продуктов питании, не обеспечивала прохождение медицинского осмотра ребёнка, не приводила дочь к участковым врачу и медсестре на обязательные для ребенка медицинский осмотры и манипуляции, не выполняла реабилитационных мероприятий, не обеспечивала оказание дочери своевременной медицинской помощи; показаниями эксперта Х.Н.В.Н.В., из которых следует, что при наличии адекватной медицинской помощи, реабилитационных мероприятий, в условиях стационара, а также в амбулаторных условиях, учитывая современные методы диагностики и лечения, можно было предотвратить прогрессирующую утраты физических способностей, адекватное и своевременное назначение лечение могло предотвратить развитие пневмонии и бронхопневмонии; сведениями, предоставленными БУЗ ВО ВСМП, из которых следует, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ значится один вызов СМП к ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ- ДД.ММ.ГГГГ №; ответом БУЗ ВО <адрес> больница, согласно которому ФИО1, 2013 году на учете в женской консультации в БУЗ ВО « Бобровская РБ» по беременности не наблюдалась, на добровольный патронаж не поступала, обратилась ДД.ММ.ГГГГ без ребенка в детскую поликлинику детскую поликлинику, для предоставления паспорта новорожденного; ответом БУЗ ВО ВГКП №, согласно которому ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ рождения, к детской поликлинике № не прикреплена. Мать ребенка - ФИО1, 10.20.1993 г.рождения по поводу заболеваний, профилактических осмотров и иных мероприятий в отношении С.В.В. в детскую поликлинику №, не обращалась.

Доводы подсудимой ФИО1 в части того, что она не злоупотребляла спиртными напитками и оставляла без присмотра и продуктов питания дочь, суд находится не убедительными, поскольку они опровергаются исследованными в судебном заседании доказательства, суд расценивает такие показания как способ защиты, смягчить свою ответственностью за содеянное.

Вывод о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, суд основывает как на её показаниях, данных в ходе судебного заседания, так и на показаниях потерпевшего ФИО2, свидетелей З.Е.В., ФИО9 ФИО4, ФИО19 И,,С.Е.Г,, П.Г.И., А.Л.В. ФИО11, эксперта З.Д.В., специалиста Х.Н.В.Н.В., из которых следует, что именно действия ФИО1 повлекли смерть по неосторожности С.В.В.; заключением экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого причиной летального исхода ФИО3 послужил не уточненный церебральный паралич, осложнившийся очагами гнойной и фибринозно-гнойной бронхопневмонии и аспирацией пищевыми массами.

При таких обстоятельствах, суд квалифицирует действия ФИО1 по ст.156 УК РФ, как неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, то есть ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего родителем, если это деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетним, по ст.109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности.

Определяя вид и размер наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности подсудимой, конкретные обстоятельства дела, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ею семьи.

ФИО1 совершил два умышленных преступления, относящихся к категории небольшой тяжести, ранее не судима, впервые привлекается к уголовной ответственности, не состоит на учётах у врача-нарколога, врача-психиатра, не состоит под наблюдением в психоневрологическом и наркологическом диспансерах, по месту жительства характеризуется неудовлетворительно. Согласно выводам врача судебно-психиатрического эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 не страдает алкоголизмом, наркоманией, токсикоманией, о чем свидетельствуют данные анамнеза и отсутствие клинических симптомов, характерных для данных заболеваний, в лечении не нуждается.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, по каждому эпизоду, суд учитывает, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 наличие на иждивении малолетнего ребенка, а также состояние здоровья ФИО1, имеющей ряд серьезных заболеваний, а также состояние здоровья её родных и близких, в том числе матери, имеющей хроническое заболевание. Кроме это, в качестве смягчающего обстоятельства, за совершение преступления, предусмотренного ст.156 УК РФ, суд учитывает частичное признание вины, за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ полное признание вины.

Обстоятельств, отягчающих наказание, за совершение преступления, предусмотренного ст.156 УК РФ, не установлено.

Суд исключает из обвинительного заключения отягчающее обстоятельство, совершение преступления в отношении малолетнего, не может отнести к обстоятельству, отягчающим наказание, в силу следующего. Согласно действующему уголовному законодательству, совершение преступления в отношении малолетнего является признаком такого преступления, как неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, и с силу положений ч.2 ст.63 УК РФ оно не может повторно учитываться в качестве обстоятельства, отягчающего наказание.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание, за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ, в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 63 УК РФ, суд учитывает совершение преступления в отношении малолетнего.

С учётом тяжести и степени общественной опасности совершённых преступлений, личности подсудимой, суд назначает ФИО1 за каждое преступление, наказание в виде исправительных работ.С учётом данных о личности подсудимой, суд не назначает ей дополнительное наказание в виде с лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, за совершение преступления, предусмотренного ст.156 УК РФ.

Окончательное наказание ФИО1 суд назначает по правилам ч.2 ст. 69 УК РФ по совокупности совершенных преступлений, путём частичного сложения наказаний.

С учетом характера и общественной опасности совершенных преступлений, с учетом личности ФИО1, суд не усматривает оснований для применения положений ст. 73 УК РФ.

Судом не установлено исключительных обстоятельств, позволяющих назначить наказание с применением требований ст. 64 УК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 303, 304, 307, 308, 309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновной в совершении преступлений, предусмотренных ст.156, ч.1 ст.109 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ей наказание:

по ст.156 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде исправительных работ сроком на 1 год 6 месяцев с удержанием в доход государства 10% из заработной платы;

по ч.1 ст.109 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде исправительных работ сроком на 1 год 8 месяцев с удержанием в доход государства 10% из заработной платы.

На основании ч.2 ст.69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений, путём частичного сложений назначенных наказаний, назначить ФИО1 окончательное наказание в виде исправительных работ сроком на 2 года с удержанием в доход государства 10% из заработной платы.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 по вступлении приговора в законную силу отменить.

Приговор может быть обжалован в Воронежский областной суд в течение 15 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции и поручать осуществлять защиту избранному защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, в том числе и бесплатно в случаях, предусмотренных УПК РФ.

Председательствующий Семенова М.В.