66RS0006-01-2022-005426-88 Дело № 2-257/2023
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
23 января 2023 года Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в составе:
председательствующего судьи Калыгиной Р.М.,
при секретаре Юдиной А.М.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Территориальному отраслевому исполнительному органу государственной власти Свердловской области - Управлению социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области № 23, Министерству строительства и развития инфраструктуры Свердловской области о возложении обязанности включить в список лиц, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигли возраста 23 лет, подлежащих обеспечению жилым помещением специализированного жилищного фонда,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к Территориальному отраслевому исполнительному органу государственной власти Свердловской области - Управлению социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области № 23, Министерству строительства и развития инфраструктуры Свердловской области о возложении обязанности включить в список лиц, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигли возраста 23 лет, подлежащих обеспечению жилым помещением специализированного жилищного фонда.
В обоснование иска указано, что истец ФИО1, < дд.мм.гггг > года рождения, относился к категории детей, оставшихся без попечения родителей, в связи с тем, что родители: мать И.Н.Г., < дд.мм.гггг > года рождения, отец Ч.В.Н., < дд.мм.гггг > года рождения решением Каргапольского районного суда г. Екатеринбурга Курганской области от 18.10.1995, вступившим в законную силу 29.10.1995 были лишены родительских прав. 30.11.2004 мать истца И.Н.Г. умерла. На основании путевки от 11.07.1995 < № > истец был помещен в Ольховский дом детства №1, где проживал до 2005 года. В 2005 году истец покинул детский дом и уехал в г. Екатеринбург, где проживал у знакомых, не обучался, работал на овощебазе. В 2007 году истцу была изменена мера пресечения с уголовного наказания на отбывание наказания в ИК № 1 г. Кургана по ст. 158 ч. 3 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ, где истец содержался до 24.06.2009. После отбывания наказания истец вернулся в г. Екатеринбург, стал проживать у друзей и работать. 25.07.2010 истец вновь был осужден по ст. 162 ч. 2 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ и направлен для отбывания наказания в ЛИУ № 51 г. Нижний Тагил, где отбывал наказание до 24.07.2014. После отбывания наказания вновь вернулся в г. Екатеринбург, стал проживать у знакомых, устроился на работу. С 2016 года официально трудоустроен в ООО УРАА в качестве грузчика-комплектовщика, кладовщика, где работает по настоящее время. Проживает истец в настоящее время в трехкомнатной квартире по адресу: < адрес >, арендует указанное жилое помещение за 8000 руб. в месяц. Никакого жилья при помещении истца в детский дом за ним не закреплялось, родители не имели постоянного места жительства.19.09.2022 истец по месту регистрации обратился с заявлением о включении его в список детей-сирот для обеспечения его жилым помещением, 26.09.2022 получил отказ от ответчика Управление № 23 с мотивировкой, что он не может быть включен в указанный список, так как достиг возраста 23-х лет. Считает, что пропуск срока для подачи заявления, был вызван им по уважительным причинам, а именно в связи с его нахождением в местах лишения свободы, отсутствием документов, подтверждающих, что истец относится к категории детей-сирот, в связи с чем, истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением.
В судебном заседании истец на удовлетворении иска настаивал по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении. Суду пояснил дополнительно, что пропуск обращения с заявлением о включении его в список вызван был также тем, что он занимался воспитанием своих детей, поэтому просил пропущенный срок восстановить.
Представитель ответчика ТОИОГВ - Управления социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области № 23 ФИО2 в судебном заседании просила в удовлетворении иска отказать по доводам, изложенным в возражениях на исковое заявление, пояснила, что ФИО1, достигший возраста 23 лет, не относится к лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Поскольку истец обратился с заявлением о принятии на учет за пределами установленного законом срока и не подходит по возрастному цензу, он уже не относится к той категории лиц, которых можно принять на учет. Просила применить срок исковой давности, поскольку уважительных причин пропуска срока защиты нарушенных прав у истца не имеется, просит в иске отказать. Истец впервые обратился в Управление с письменным заявлением 19.09.2022 в возрасте 33 лет. Обращение истца было рассмотрено в порядке и сроки, установленные ФЗ № 59-ФЗ от 02.05.2006 «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации». 26.09.2022 истцу были даны письменные разъяснения о порядке предоставления жилых помещений государственного специализированного жилищного фонда. Свердловской области. Управление социальной политики № 23 право истца на обеспечение жилым помещением в силу действующего законодательства на территории Российской Федерации, регулирующего порядок предоставления жилых помещений указанной категории граждан, не нарушало. Каких-либо уважительных причин в силу которых истец был лишен возможности реализовать свое право на включение его в список лиц, нуждающихся в предоставлении жилого помещения государственного специализированного жилищного фонда истцом не представлено, в связи с чем, срок истцом пропущен без уважительных причин, поэтому просила в иске отказать.
Представитель ответчика Министерства строительства и развития инфраструктуры Свердловской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, представил письменный отзыв на иск, в котором просил рассмотреть дело в свое отсутствие, в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.
Заслушав истца, представителя ответчика, исследовав материалы гражданского дела, сопоставив в совокупности все представленные доказательства, суд приходит к следующему.
В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
В соответствии с п. 2 ст.37 Жилищного кодекса РСФСР, вне очереди жилое помещение предоставляется детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, гражданам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по окончании их пребывания в государственных или муниципальных образовательных учреждениях, учреждениях здравоохранения, стационарных учреждениях социального обслуживания и других учреждениях независимо от форм собственности для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в приемных семьях, детских домах семейного типа, у родственников, при прекращении опеки (попечительства), а также по окончании службы в Вооруженных Силах Российской Федерации либо по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы, - если им не могут быть возвращены жилые помещения, которые они ранее занимали.
На основании ч. 2 ст. 57 Жилищного кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до 1 января 2013 года), вне очереди жилые помещения по договорам социального найма предоставляются: детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по окончании их пребывания в образовательных и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства), а также по окончании службы в Вооруженных Силах Российской Федерации или по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы.
Согласно абзацу четвертому статьи 1 и пункту 1 статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ к таким лицам, в частности, относятся дети-сироты - лица в возрасте до 18 лет, у которых умерли оба или единственный родитель; дети, оставшиеся без попечения родителей, - лица в возрасте до 18 лет, которые остались без попечения единственного или обоих родителей в связи с отсутствием родителей или лишением их родительских прав, ограничением их в родительских правах, признанием родителей безвестно отсутствующими, недееспособными (ограниченно дееспособными), находящимися в лечебных учреждениях, объявлением их умершими, отбыванием ими наказания в учреждениях, исполняющих наказание в виде лишения свободы, нахождением в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений; уклонением родителей от воспитания детей или от защиты их прав и интересов, отказом родителей взять своих детей из воспитательных, лечебных учреждений, учреждений социальной защиты населения и других аналогичных учреждений и в иных случаях признания ребенка оставшимся без попечения родителей в установленном законом порядке; дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, - лица в возрасте от 18 до 23 лет, у которых, когда они находились в возрасте до 18 лет, умерли оба или единственный родитель, а также которые остались без попечения единственного или обоих родителей и имеют в соответствии с настоящим Федеральным законом право на дополнительные гарантии по социальной поддержке.
В соответствие с ч. ч. 1, 3 ст. 8 Федерального закона от 21.12.1996 N 159-ФЗ (в ред., действующей до 01.01.2013) «О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», дети - сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, а также дети, находящиеся под опекой (попечительством), не имеющие закрепленного жилого помещения, после окончания пребывания в образовательном учреждении или учреждении социального обслуживания, а также в учреждениях всех видов профессионального образования, либо по окончании службы в рядах Вооруженных Сил Российской Федерации, либо после возвращения из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы, обеспечиваются органами исполнительной власти по месту жительства вне очереди равноценной ранее занимаемому ими (или их родителями) жилому помещению жилой площадью не ниже установленных социальных норм. Детям - сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, находящимся на территории Российской Федерации, не имеющим закрепленного жилого помещения, оно предоставляется вне очереди органами исполнительной власти однократно по месту выявления и первичного устройства ребенка в семью или на воспитание в соответствующее учреждение или по месту регистрации их рождения, или по месту последнего проживания на территориях соответствующих районов и городов субъектов Российской Федерации, если место их рождения находится за пределами территории Российской Федерации.
Судом установлено и подтверждается письменными материалами дела, что ФИО1, < дд.мм.гггг > года рождения, относился к категории детей, оставшихся без попечения родителей, в связи с тем, что родители: мать И.Н.Г., < дд.мм.гггг > года рождения, отец Ч.В.Н., < дд.мм.гггг > года рождения решением Каргапольского районного суда г. Екатеринбурга Курганской области от 18.10.1995, вступившим в законную силу 29.10.1995 были лишены родительских прав. 30.11.2004 мать истца И.Н.Г. умерла. На основании путевки от 11.07.1995 < № > истец был помещен в Ольховский дом детства №1, где проживал до 2005 года.
Как следует из пояснений истца, положенных им в обоснование предъявленных им исковых требований, в 2005 году истец самовольно, после привлечения его к уголовной ответственности, покинул детский дом и уехал в г. Екатеринбург, где проживал у знакомых, не обучался, работал на овощебазе. В 2007 году истцу была изменена мера пресечения с уголовного наказания на отбывание наказания в ИК № 1 г. Кургана по ст. 158 ч. 3 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ, где истец содержался до 24.06.2009. После отбывания наказания истец вернулся в г. Екатеринбург, стал проживать у друзей и работать. 25.07.2010 истец вновь был осужден по ст. 162 ч. 2 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ и направлен для отбывания наказания в ЛИУ № 51 г. Нижний Тагил, где отбывал наказание до 24.07.2014. После отбывания наказания вновь вернулся в г. Екатеринбург, стал проживать у знакомых, устроился на работу. С 2016 года официально трудоустроен в ООО УРАА в качестве грузчика-комплектовщика, кладовщика, где работает по настоящее время. Проживает истец в настоящее время в трехкомнатной квартире по адресу: < адрес >, арендует указанное жилое помещение за 8000 руб. в месяц. Никакого жилья при помещении истца в детский дом за ним не закреплялось, родители не имели постоянного места жительства.
Судом установлено, что право на обращение с заявлением об обеспечении истца жилым помещением возникло у последнего в 2007 году по достижении истцом 18- летнего возраста.
Судом установлено, что впервые ФИО1 обратился в УСП № 23 с заявлением о принятии его на учет в целях обеспечения жилым помещением государственного специализированного фонда Свердловской области 19.09.2022 в возрасте 33 лет.
Из ответа ТОИОГВ - Управление социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области № 23 от 26.09.2022 на заявление ФИО1 следует, что в связи с тем, что на день обращения истец уже достиг возраста 33 лет, вопрос о принятии его на учет для целей предоставления жилого помещения государственного специализированного жилищного фонда Свердловской области необходимо решать в судебном порядке, необходимо обосновать уважительный характер причин пропуска срока обращения в органы, уполномоченные осуществлять учет лиц, оставшихся без попечения родителей, для целей предоставления жилых помещений.
В соответствии с п. 1 ст. 11 Гражданского кодекса Российской Федерации, защита нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет в соответствии с подведомственностью дел, установленной процессуальным законодательством, суд, арбитражный суд или третейский суд.
Согласно ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем: признания права; признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления.
В силу ст. 13 Гражданского кодекса Российской Федерации, ненормативный акт государственного органа или органа местного самоуправления не соответствующие закону или иным правовым актам и нарушающие гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, могут быть признаны судом недействительными. В случае признания судом акта недействительным нарушенное право подлежит восстановлению либо защите иными способами, предусмотренными статьей 12 настоящего Кодекса.
Суд считает, что исковые требования удовлетворению не подлежат, при этом суд исходит из того, что ФИО1 на день обращения к ответчику достиг возраста 33 лет. Нормы действующего законодательства не распространяются на лиц из числа детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, старше 23 лет.
Федеральным законом от 21.12.1995 № 159-ФЗ установлен пресекательный срок (возраст 23 года), после достижения которого, социальные льготы не распространяются на лицо, которое на них могло рассчитывать до 23 лет.
В Федеральном законе от 21.12.1995 № 159-ФЗ отсутствует норма о том, что льготы распространяются на лиц, ранее имевших статус детей –сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые до 23 лет не успели воспользоваться своим правом на дополнительные гарантии по социальной защите.
Установление тех или иных льгот, а также определения круга лиц, на которых они распространяются, относится к прерогативе законодателя, расширение круга лиц, пользующихся льготой, также относится к компетенции законодателя, данная позиция указана Конституционным судом Российской Федерации в определениях от 19.10.2010 № 1282-О-О и от 16.12.2010 № 1590 – О-О.
С 29.04.2012 истец не относится к категории лиц из числа детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.
На основании п. 1 ст. 21 Гражданского кодекса Российской Федерации, способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста.
ФИО1, будучи совершеннолетним, дееспособным гражданином не воспользовался своим правом на обращение с заявлением о принятии его на учет в целях обеспечения жилым помещением государственного специализированного фонда до 23 – х лет, как установлено законом.
На основании п. 2 ст. 2 Закона Свердловской области от 19.12.2012 № 107-ОЗ «О внесении изменений в Закон Свердловской области «Об учете граждан для целей предоставления жилых помещений государственного специализированного жилищного фонда Свердловской области» (принят Законодательным Собранием Свердловской области 18.12.2012), документы учета детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, принятых до 1 января 2013 года на учет для целей предоставления жилых помещений государственного жилищного фонда Свердловской области социального использования, передаются до 1 марта 2013 года органами местного самоуправления, к полномочиям которых муниципальными нормативными правовыми актами отнесено ведение учета граждан для целей предоставления жилых помещений государственного жилищного фонда Свердловской области социального использования, органам опеки и попечительства, осуществляющим деятельность на территории соответствующего муниципального образования.
Как следует из преамбулы Федерального закона от 21.12.1996 № 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", а также из вышеприведенной статьи первой, его положения распространяются на детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, и лиц из их числа до достижения ими 23-летнего возраста.
Предоставление жилого помещения лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, носит заявительный характер и возможно при условии обращения таких лиц в соответствующие органы для принятия их на учет нуждающихся в жилом помещении.
В ходе рассмотрения дела установлено и не отрицалось стороной истца, что ФИО1 до достижения им возраста 23 лет не обращался в компетентные органы с заявлением (устным либо письменным) о постановке его на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении, на данном учете он не состоял.
Доказательств наличия уважительных причин, объективно препятствующих обращению истца до достижения 23-летнего возраста в соответствующие органы с заявлением о постановке на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении истцом суду не представлено.
Доводы истца о том, что отсутствие письменных обращений с просьбой поставить его на учет до достижения им возраста 23 лет вызвано объективной невозможностью обратиться с таким заявлением в связи с нахождением в местах лишения свободы признаются судом несостоятельными, поскольку доказательств, подтверждающих невозможность подачи (направления) истцом такого заявления в период нахождения в местах лишения свободы, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, ФИО1 не представлено. При этом суд принимает во внимание, имевшую место реальную возможность обращения в органы местного самоуправления с подобным заявлением, как, находясь в местах лишения свободы (в период с 2007 по 2009 и в период с 2010 по 2014 год), так и после освобождения из мест лишения (в период с 2009 года по 2010 год), отсутствия доказательств предпринимаемых попыток истцом встать на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении, в связи с чем, суд приходит к выводу, что ФИО1 утратил право на льготное обеспечение жилым помещением.
В силу ст.195 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (ст.199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п.1 ст.200 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с п.9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 14 от 02.07.2009 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», если в Жилищном кодексе Российской Федерации не установлены сроки исковой давности для защиты нарушенных жилищных прав, то к спорным жилищным отношениям применяются сроки исковой давности, предусмотренные Гражданского кодекса Российской Федерации (ст.ст.196, 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), и иные положения главы 12 Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности (ч.1 ст.7 Жилищного кодекса Российской Федерации). При этом к спорным жилищным отношениям, одним из оснований возникновения которых является договор (например, договор социального найма жилого помещения), применяется общий трехлетний срок исковой давности.
В силу ст.199 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании просила применить трехлетний срок исковой давности к заявленным требованиям, поскольку уважительных причин пропуска срока обращения в органы, уполномоченные осуществлять учет детей, оставшихся без попечения родителей, для целей предоставления жилых помещений, за защитой нарушенных прав у истца не имеется.
Суд считает необоснованными доводы истца об уважительности пропуска срока давности обращения в органы, уполномоченные осуществлять учет детей, оставшихся без попечения родителей, для целей предоставления жилых помещений, и восстановлении срока, вызванные по мнению истца нахождением истца в местах лишения свободы, воспитанием истцом своих несовершеннолетних детей, поскольку нахождение в местах лишения свободы само по себе не препятствовало обращению истца с заявлением о постановке на учет с целью получения жилого помещения как лицу, относящему к категории детей-сирот, как и его обязанность по воспитанию своих детей не могло стать причиной пропуска срока.
По мнению суда, истцом не названы, а судом не установлены уважительные причины пропуска срока давности, поэтому суд отказывает истцу в восстановлении указанного срока.
При таких обстоятельствах, требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.
Руководствуясь ст. ст. 12,56, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1 к Территориальному отраслевому исполнительному органу государственной власти Свердловской области - Управлению социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области № 23, Министерству строительства и развития инфраструктуры Свердловской области о возложении обязанности включить в список лиц, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигли возраста 23 лет, подлежащих обеспечению жилым помещением специализированного жилищного фонда, - оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 26.01.2023.
Судья Р.М. Калыгина