Мотивированное решение составлено 19.10.2023.

Дело №2-1482/2023 (2-5897/2022;)

25RS0001-01-2022-008377-91

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 октября 2023 года город Владивосток

Ленинский районный суд города Владивостока в составе председательствующего судьи Аскерко В.Г.

при секретаре Котляковой М.И.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора купли-продажи недействительным, взыскании убытков, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании договора купли-продажи недействительным, взыскании убытков, компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что вступившим в законную силу приговором <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ - мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение.

В соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей ответчик ФИО3 признан виновным в том, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь в г.Владивостоке и работая в должности участкового уполномоченного полиции, используя служебное положение, выяснил, что проживавшая на территории обслуживания указанного пункта полиции № ФИО4, зарегистрированная по адресу: <...>, на которую на протяжении длительного времени поступают жалобы от соседей, длительный период времени не работает, имеет задолженность по оплате коммунальных услуг, злоупотребляет алкогольными напитками, решил приобрести право на ее квартиру путем обмана и злоупотребления доверием. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, введенная им в заблуждение и полагавшая, что ФИО3 от ее имени будет заниматься предпринимательством, оформила и удостоверила доверенность у нотариуса и передала ФИО3 Получив указанную доверенность, последний, действуя от имени ФИО4, втайне от нее подал заявление в МКУ «МФЦ ВГО» о предоставлении ему копий правоустанавливающих документов на спорную квартиру. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, находясь в <адрес>, реализуя задуманное, желая лишить ФИО4, права на принадлежавшую ей квартиру, на основании указанной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, без ведома ФИО4, от своего имени, якобы по поручению ФИО4, заключил с матерью своей супруги ФИО5 – ФИО2 договор купли-продажи квартиры, принадлежавшей ФИО4, стоимостью 4000000 рублей, на основании которого ДД.ММ.ГГГГ произведена государственная регистрация права собственности на квартиру в пользу ФИО2, причинив тем самым ФИО4 материальный ущерб и лишив ее права на указанное жилое помещение. Кроме этого, находясь в <адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с целью подтверждения правомерности сделки купли- продажи квартиры, принадлежавшей ФИО4, изготовил подложную расписку от ее имени якобы в получении от ФИО4 денежных средств в размере 2050000 рублей за проданную квартиру, которые ФИО4 в действительности не получала.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 умерла.

Истец ФИО1 является матерью ФИО4, а также наследницей первой очереди по закону.

По мнению истца, на протяжении всего времени, начиная со смерти ФИО4 (с ДД.ММ.ГГГГ) ответчики сдавали спорную квартиру за 23000 руб. в месяц. Копия одного из таких договоров аренды с ФИО2 имеется в материалах уголовного дела. В этой связи истец полагает, что ФИО2 получила денежные средства за период с ДД.ММ.ГГГГ по день подачи иска в размере 1081000 руб., которые в силу статьи 15 ГК РФ являются убытками ФИО1, которая могла получить указную сумму при обычных условиях гражданского оборота.

ФИО1 просила: 1) признать недействительным договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО4 в лице своего представителя ФИО3 и ФИО2 в отношении двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и применить последствия недействительности сделки; 2)восстановить в ЕГРН запись регистрации права собственности ФИО4 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, с кадастровым номером <адрес>; 3) взыскать с ответчиков в пользу истца убытки в размере 1081000 руб. с последующим перерасчетом до момента вынесения решения суда.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ судом с согласия представителя истца произведена замена ненадлежащего ответчика ФИО2 на ФИО2 (л.д. 90).

В судебном заседании представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО6 на удовлетворении уточненных исковых требований настаивала по доводам и основаниям иска, письменных пояснений относительно возражений ответчиков, указав, что истец не заявляет требований о возмещении вреда (как ошибочно заявляет представитель ФИО2), причиненного преступлением, а просит признать сделку недействительной как наследник первой очереди по закону после смерти дочери ФИО4 и имеет право вступить в права наследования на квартиру, которую якобы от лица умершей ФИО3 продал своей теще. Дополнила, что заявленные требования, носят иную правовую природу в том числе о компенсации морального вреда, взыскание которого обусловлено не смертью наследницы, а невозможностью до настоящего времени распоряжаться наследуемым имуществом. Истец достигла возраста 76 лет, на дату смерти дочери ФИО1 было 71 год и истец очень тяжело перенесла утрату близкого человека. Просила исковые требования ФИО1 удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал по доводам и основаниям письменных возражений, заявил о пропуске ФИО1, обратившейся с заявлением о принятии наследства ДД.ММ.ГГГГ, срока исковой давности. Как свидетелю по уголовному делу о совершенной сделке купли-продажи квартиры и оформления ФИО4 нотариальной доверенности истцу стало известно в октябре 2018 года, в связи с чем срок исковой давности пропущен в октябре 2019 года. Указал, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 выдала на его имя нотариально удостоверенную доверенность, которая до момента смерти последней не была отозвана, недействительной в судебном порядке также не признавалась. В момент подписания оспариваемой сделки ответчик обладал всеми правами и обязанности, которыми наделила его доверитель. Указал, что сами пороки воли в исполнении поручения по заключению договора купли-продажи от имени ФИО4 на основании нотариальной доверенности не свидетельствуют однозначно об отсутствии воли у продавца как таковой на отчуждение принадлежащего ей имущества. Ввиду отсутствия необходимых условий для применения меры ответственности к ФИО3 в виде возмещения убытков (противоправность, убытки, причинная связь), возражал против удовлетворения требований ФИО1 о взыскании убытков в ничем необоснованном размере 1081000 руб. Просил также отказать в удовлетворении требований о компенсации морального вреда, считая, что в силу ст. ст. 151 ГК РФ, 42 УПК РФ такие требования являются необоснованными. Полагает, что совершенное преступление не повлекло нарушение личных неимущественных прав истца, так как потерпевшей по уголовному делу она не является, а соответственно ФИО3 не посягал на принадлежащие ФИО1 материальные блага. Полагал, что неполучение по расписке ФИО4 денежных средств не является основанием для признания сделки недействительной, истец не лишена права защитить имущественные права иным способом. Просил в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО2 по ордеру адвокат Щекалёв Д.В. в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражал по доводам письменного отзыва (л.д. 119-121), считая необоснованным предъявление исковых требований ФИО1 одновременно к двум ответчикам. Заявил о пропуске истцом срока исковой давности, истекшего, по его мнению, в октябре 2019 года, поскольку согласно показаниям свидетеля ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ о совершенной сделке купли-продажи квартиры и оформления ФИО4 нотариальной доверенности истцу стало известно в октябре 2018 года. Полагал, что ФИО1 является ненадлежащим истцом, поскольку потерпевшей по уголовному делу признана ФИО7, которая также была признана гражданским истцом, заявившим исковые требования в размере 4000000 руб. в счет имущественного вреда, а ФИО3 гражданским ответчиком. В удовлетворении исковых требований ФИО7 было отказано решением Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. Также возражал по вышеизложенным основаниям против удовлетворения требований о взыскании убытков, дополнив, что договор аренды, датированный ДД.ММ.ГГГГ, был заключен до ДД.ММ.ГГГГ, при этом сведений о получении ФИО2 сумм как в 2019 году, так и позднее в материалах как уголовного дела, так и настоящего гражданского дела не имеется. Просил в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

Возражая против доводов ответчиков о пропуске ФИО1 срока исковой давности ФИО6 указала, что он не пропущен, поскольку виновность обманывающей стороны устанавливает приговор, а значит именно он подтверждает совершение сделки под влиянием обмана. Ввиду того, что продавца по оспариваемой сделки «нет в живых» обо всех существенных обстоятельствах сделки истцу стало известно только из приговора суда, в связи с чем срок исковой давности следует исчислять с момента вступления приговора суда в законную силу. Кроме того, обратила внимание, что ФИО7 судом было отказано в удовлетворении ее исковых требований только ввиду недостаточности факта предъявления ФИО3 обвинения в совершении преступления, предусмотренного ст. 159 ч. 4 УК РФ, поскольку в отсутствие вступившего в законную силу приговора по данному обвинению данные сведения не могут являться безусловным доказательством того, что сделка совершена под влиянием обмана.

Выслушав пояснения сторон, исследовав материалы гражданского дела и дела №, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, истец ФИО1 является матерью ФИО4, умершей ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 19).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 в лице своего представителя ФИО3, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, реестровый №, выданной нотариусом ВНО <адрес> ФИО8, (продавцом) и ФИО2 (покупателем) заключен договор купли-продажи двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 28-29)

Переход права собственности к ФИО2 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ был зарегистрирован в установленном порядке с внесением записи № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 23)

ФИО4 (ФИО9) спорная квартира принадлежала на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 26-27).

Факт перемены имени и фамилии с ФИО9 на ФИО4 подтверждается свидетельством о перемени имени (л.д. 18)

Исковые требования ФИО1 о признании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, применении последствий недействительности сделки, мотивированы тем, что сделка совершена под влиянием обмана.

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии с пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В соответствии с разъяснения, содержащимися в пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Применительно к основанию признания сделки недействительной обман представляет собой умышленное (преднамеренное) введение другого лица в заблуждение в целях формирования его воли на вступление в сделку, путем ложного заявления, обещания, либо умолчания о качестве, свойствах предмета, иных частей сделки, действительных последствиях совершения сделки, об иных фактах и обстоятельствах, имеющих существенное значение, могущих повлиять на совершение сделки, которые заведомо не существуют и наступить не могут, о чем известно этому лицу в момент совершения сделки.

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Согласно пункту 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. В решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы (например, учет имущественного положения ответчика или вины потерпевшего).

Судом установлено, что приговором Приморского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 на основании вердикта присяжных заседателей признан невиновным и оправдан по п. «к» ч.2 ст. 105 УК РФ на основании п.п. 1 и 4 ч.2 ст.302 УПК РФ - в связи с неустановлением события преступления. За ФИО3 признано право на частичную реабилитацию.

ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет 6 месяцев, со штрафом в размере 300000 рублей, с ограничением свободы сроком на 1 год.

В соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей ФИО3 признан виновным в том, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь в <адрес> и работая в должности участкового уполномоченного полиции группы участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних пункта полиции № отдела полиции № УМВД России по <адрес>, используя служебное положение, выяснил, что проживавшая на территории обслуживания указанного пункта полиции № ФИО4, зарегистрированная по адресу: <адрес>, на которую на протяжении длительного времени поступают жалобы от соседей, длительный период времени не работает, имеет задолженность по оплате коммунальных услуг, злоупотребляет алкогольными напитками, решил приобрести право на ее квартиру путем обмана и злоупотребления доверием.

Осуществляя подготовку, ФИО3, учитывая пристрастие ФИО4 к употреблению алкогольных напитков, действуя с целью установления доверительных отношений между ними, регулярно передавал последней различные алкогольные напитки и неоднократно предоставлял своим коллегам - участковым уполномоченным полиции ФИО10 и ФИО11 информацию об употреблении ФИО4 алкогольных напитков в общественном месте, которые, в свою очередь, неоднократно привлекали последнюю к административной ответственности.

После этого, используя возникшие между ними доверительные отношения, ФИО3 в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, находясь в <адрес>, злоупотребляя доверием ФИО4, убедил ее, что он желает осуществлять предпринимательскую деятельность от ее имени, в результате которой она также будет получать часть денежных средств, которыми сможет распоряжаться по своему усмотрению, в том числе оплачивать коммунальные услуги, и, таким образом, склонил ее выдать ему доверенность, уполномочивавшую его, в том числе, управлять и распоряжаться всем имуществом ФИО4, в чем бы оно не заключалось и где бы оно не находилось, в соответствии с этим заключать все разрешенные законом сделки, с правом отчуждения недвижимого имущества, которую ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, введенная им в заблуждение и полагавшая, что ФИО3 от ее имени будет заниматься предпринимательством, оформила и удостоверила у нотариуса Владивостокского нотариального округа ФИО8 за номером в реестре № и передала ФИО3

Получив указанную доверенность, последний, действуя от имени ФИО4, втайне от нее подал заявление в МКУ «МФЦ ВГО» о предоставлении ему копий правоустанавливающих документов на спорную квартиру, после чего ДД.ММ.ГГГГ КГКУ «УЗИ» предоставило ему запрашиваемые документы, получив которые, ФИО3 удостоверился в том, что ФИО4 является законным собственником указанной квартиры.

После этого ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, находясь в <адрес>, реализуя задуманное, желая лишить ФИО4, права на принадлежавшую ей квартиру, на основании указанной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, без ведома ФИО4, от своего имени, якобы по поручению ФИО4, заключил с матерью своей супруги ФИО5 – ФИО2 договор купли-продажи квартиры, принадлежавшей ФИО4, стоимостью 4000000 рублей, на основании которого ДД.ММ.ГГГГ произведена государственная регистрация права собственности на квартиру в пользу ФИО2, причинив тем самым ФИО4 материальный ущерб и лишив ее права на указанное жилое помещение. Кроме этого, находясь в <адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с целью подтверждения правомерности сделки купли- продажи квартиры, принадлежавшей ФИО4, изготовил подложную расписку от ее имени якобы в получении от ФИО4 денежных средств в размере 2050000 рублей за проданную квартиру, которые ФИО4 в действительности не получала.

Кроме этого, находясь в <адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 с целью подтверждения правомерности сделки купли- продажи квартиры, принадлежавшей ФИО4 изготовил подложную расписку от ее имени якобы в получении от ФИО2 денежных средств в размере 2050000 рублей за проданную квартиру, которые ФИО4 в действительности не получала.

Приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, в силу закона при рассмотрении настоящего гражданского дела, суд не вправе входить в обсуждение вины ФИО3 и вопросам о том, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Поскольку исходя из установленных обвинительным вердиктом фактических обстоятельств Приморский краевой суд квалифицировал действия ФИО3 по ч.4 ст. 159 УК РФ - как мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение, имеются предусмотренные пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» для признания оспариваемой сделки недействительной, в связи с чем доводы ответчиков об обратном в силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ не подлежат судебной оценке.

В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Суд находит обоснованными также требования ФИО1 о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права собственности ФИО4 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №

В этой связи доводы ФИО3 о том, что выданная ему ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 доверенность до момента смерти последней не была отозвана и в судебном порядке не признавалась недействительной, неверно избранный истцом способ защиты нарушенного права, доводы представителя ответчика ФИО2 о ее добросовестности как приобретателя недвижимого при вышеустановленных обстоятельствах правого значения не имеют.

Признание сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки относятся к одному из способов защиты гражданских прав, предусмотренному законом (абзац четвертый статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Давая оценку доводам обоих ответчиков о пропуске ФИО1 срока исковой давности и о том, что ФИО1 является ненадлежащим истцом, суд принимает во внимание следующее.

Пункт 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

При наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное (п. 1 ст. 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 4 статьи 1152 названного кодекса принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Согласно пункту 1 статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии с правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от ДД.ММ.ГГГГ №-КЗ, согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ срок исковой давности начинает течь с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Исходя из этого срок давности по требованиям, вытекающим из наследственных отношений (по требованиям, которые вытекают из права на наследственное имущество), необходимо исчислять с момента принятия наследства.

ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 в лице своего представителя (дочери) ФИО7 обратилась к нотариусу ВНО ФИО12 с заявлением о принятии наследства, оставшегося после смерти дочери ФИО4 (л.д. 20-21).

Таким образом, поскольку истец ФИО1 является наследником первой очереди по закону после смерти ФИО4, умершей ДД.ММ.ГГГГ, и приняла наследство в установленный законом шестимесячный срок предусмотренным пунктом 1 статьи 1154 ГК РФ способом, она вопреки доводам ответчиков является надлежащим истцом по делу и срок исковой давности ФИО1 не пропущен.

В то же время суд не усматривает оснований для удовлетворения требований ФИО1 о возмещении убытков и компенсации морального вреда в силу следующего.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) разъяснено, что применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

В пункте 12 приведенного постановления разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Таким образом, в порядке статьи 15 ГК РФ бремя доказывания по спорам о взыскании убытков распределяется следующим образом: истец, заявивший о взыскании убытков, доказывает, что именно ответчик является лицом, в результате действий которого возник ущерб, а также факты причинения вреда и наличия убытков; в свою очередь, на ответчика, заявляющего об освобождении его от возмещения вреда, возлагается обязанность доказать отсутствие причинной связи между его действиями и причиненным истцу ущербом, и, что вред причинен не по его вине.

В пункте 14 постановления Пленума № 25 разъяснено, что по смыслу статьи 15 ГК РФ упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

На основании положений пункта 4 статьи 393 ГК РФ при определении упущенной выгоды должны учитываться предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

При исчислении размера неполученных доходов первостепенное значение имеет определение достоверности (реальности) тех доходов, которые потерпевшее лицо предполагало получить при обычных условиях гражданского оборота. При определении размера упущенной выгоды должны учитываться данные, которые бесспорно подтверждают реальную возможность получения денежных сумм или иного имущества. При этом, ничем не подтвержденные расчеты о предполагаемых доходах не могут быть приняты во внимание.

Следовательно, при предъявлении исковых требований о взыскании упущенной выгоды истцу необходимо представить доказательства реальности получения дохода (наличия условий для извлечения дохода, проведения приготовлений, достижения договоренностей с контрагентами и пр.).

Аналогичный подход к определению упущенной выгоды содержится в пунктах 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

Согласно части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Заявляя требования о взыскании с ответчиков упущенной выгоды в размере 1081000 рублей за период с ДД.ММ.ГГГГ по день подачи иска ФИО1, ссылаясь на имеющийся в материалах уголовного дела договор аренды, полагает, что на протяжении всего периода, начиная со смерти ФИО4 (с ДД.ММ.ГГГГ) ответчики сдавали спорную квартиру в наем не менее чем за 23000 руб. в месяц.

Между тем, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательств получения такой прибыли ответчиками ФИО2 и (или) ФИО3 наличия ФИО1 условий для извлечения дохода, наличия реальной возможности проживающей в Хабаровске истца сдачи квартиры, находящейся во Владивостоке, за арендную плату в размере 23000 руб. в месяц, не представлено.

Кроме того, из материалов дела не следует, что воля ФИО1 сразу после смерти дочери, с учетом возраста и состояния истца была бы направлена на сдачу жилого помещения в аренду.

При таких обстоятельствах, суд не усматривает оснований для удовлетворения требований ФИО1 о взыскании в ее пользу упущенной выгоды.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 ГК РФ).

Из приведенных нормативных положений следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага.

По настоящему делу ФИО1, заявляя требования о взыскании компенсации морального вреда, указывает, что не просит возместить вред, обусловленный смертью дочери ФИО4, а связывает причинение ей нравственных страданий с невозможностью до настоящего времени распоряжаться наследуемым имуществом, тяжестью перенесенных в связи с этим фактом переживаниями со ссылкой на преклонный возраст, что не является основанием для взыскания компенсации морального вреда по смыслу ст. 151 ГК РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 данного Кодекса.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце втором пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении судебных издержек, связанных с рассмотрением дела», лица, не в пользу которых принят судебный акт, являются солидарными должниками или кредиторами, судебные издержки возмещаются указанными лицами в солидарном порядке.

Поскольку ответчики не являются солидарными должниками перед истцом, на основании положений статьи 98 ГПК РФ расходы по оплате государственной пошлины подлежат взысканию с каждого из ответчиков в размере 150 рублей.

По изложенному, руководствуясь ст. ст. 196-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Признать недействительным договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО4 в лице своего представителя ФИО3 и ФИО2 в отношении двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

Применить последствия недействительности сделки: восстановить в Едином государственном реестре недвижимости запись регистрации права собственности ФИО4 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №.

Данное решение суда является основанием для аннулирования записи о регистрации права собственности ФИО2 № от ДД.ММ.ГГГГ и восстановления в ЕГРН записи о праве собственности ФИО4 жилое помещение - квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №.

В остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО1 – отказать.

Взыскать с ФИО3 (паспорт №) в пользу ФИО1 (паспорт №) расходы по оплате государственной пошлины в размере 150 рублей.

Взыскать с ФИО2 (паспорт №) в пользу ФИО1 (паспорт №) расходы по оплате государственной пошлины в размере 150 рублей.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд через Ленинский районный суд города Владивостока в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья В.Г. Аскерко