11RS0001-01-2024-018345-57 дело №2-980/2025
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Сыктывкарский городской суд Республики Коми
в составе председательствующего судьи Саенко О.Л.,
при секретаре Крыжевской А.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Сыктывкаре 16 декабря 2025 г. гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделок недействительными, применении последствий их недействительности,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, в котором просил признать недействительными заключенные им ** ** ** с ответчиком договоры дарения 1/4 доли в праве собственности на квартиру по адресу: ..., гаража по адресу: ..., земельного участка с жилым домом по адресу: ..., и применить последствия недействительности сделок.
В обоснование требований указал, что сделки дарения являются мнимыми, поскольку совершены лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия.
В ходе рассмотрения дела истец дополнил требования, просил признать сделки дарения недействительными и по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, ссылаясь на то, что в момент совершения сделок он находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (л.д....).
К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены нотариус ФИО3 и ФИО4
Определением суда от 16 декабря 2025 г. производство по делу в части требований истца о признании договоров дарения от 28 июня 2022 г. недействительными по основанию, предусмотренному статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (мнимая сделка), прекращено в связи с отказом истца от иска в этой части.
В судебном заседании истец и его представитель требования о признании договоров дарения недействительными по пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации поддержали.
Ответчик и её представитель иск не признали.
Третьи лица в суд не явились, направили письменный отзыв на иск (л.д....).
Заслушав объяснения сторон и их представителей, пояснения экспертов, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Установлено, что истец ФИО1 и ответчик ФИО2 состояли в зарегистрированном браке с ** ** **
Решением Сыктывкарского городского суда от ** ** ** брак расторгнут (актовая запись о расторжении брака составлена ** ** **).
В период брачных отношений истцом приобретен в собственность гараж по адресу: ... ..., а также земельный участок и жилой дом по адресу: ....
На основании договора купли-продажи от ** ** ** истцом, ответчиком и их детьми приобретена в общую долевую собственность (по 1/4 доле каждому) квартира по адресу: ....
** ** ** истец заключил с ответчиком договор дарения, по которому подарил последней 1/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру .... Договор удостоверен ФИО4 – временно исполняющей обязанности нотариуса Сыктывкарского нотариального округа ФИО3
В тот же день по договорам дарения истец подарил ответчику гараж по адресу: ... и земельный участок с жилым домом по адресу: ....
Переход права собственности от истца к ответчику на земельный участок с домом, долю квартиры и гараж зарегистрирован в ЕГРН ** ** ** и ** ** ** соответственно.
Истец в иске указывает, что совершенные им ** ** ** сделки дарения в силу положений пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации являются недействительными, поскольку в момент их совершения ввиду имевшихся заболеваний (церебральный атеросклероз, гипертензивная энцефалопатия, эссенциальная гипертензия) и индивидуально-психологических особенностей (флегматичность, эмоцианальная ригидность, мягкосердечность, отзывчивость, ипохондричность, доверчивость, подчиняемость, благожелательность по отношению к другим, внушаемость) он находился в таком состоянии, при котором не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.
По смыслу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).
В связи с этим в качестве элемента, имеющего значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько проявление воли лица – волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.
К числу сделок с пороком воли закон относит совершение сделки гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими (пункт 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Для признания сделки, совершенной гражданином, недействительной по правилам пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации этому гражданину (либо иному лицу, чьи права и охраняемые законом интересы нарушены в результате совершения сделки) необходимо доказать, что в момент её совершения он находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.
При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у лица в момент совершения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
Для разрешения вопроса о фактической способности лица в определенный момент (при совершении юридически значимого действия) понимать значение своих действий и руководить ими, по общему правилу требуются специальные познания.
В связи с этим, исходя из разъяснений, изложенных в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008г. №11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», особенным средством доказывания в делах о недействительности сделок по правилам статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации выступает заключение судебной психиатрической экспертизы.
Для проверки доводов истца о том, что оспариваемые сделки дарения совершены им в состоянии, когда он не мог понимать значение своих действий, судом назначалась комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручалось экспертам ГУ «Коми Республиканская психиатрическая больница».
Согласно заключению комиссии экспертов ФИО7 и ФИО8 от ** ** ** №... у ФИО1 (истца) не было ранее и в настоящее время нет каких-либо психических расстройств ...
По результатам исследования эксперты пришли к выводу, что на момент составления договора дарения ФИО1 мог понимать здание своих действий и руководить ими.
Экспертиза проведена в государственном экспертном учреждении, с соблюдением требований статей 84-86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», экспертами, имеющими необходимую квалификацию по соответствующей экспертной специализации, и предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Исследование основано на методах клинико-психопатологического исследования (анамнез, катамнез, клиническая беседа, описание психического состояния, анализ имеющихся симптомов психических расстройств) в сочетании с анализом данных соматоневрологического состояния, эксперементально-психологических методов исследования и материалов гражданского дела.
Допрошенные в судебном заседании эксперты ФИО7 и ФИО8 свои выводы подтвердили и обосновали, представив соответствующие данные (протоколы) эксперементально-психологического исследования.
Доводы истца и его представителя о допущенных экспертами нарушениях, касающихся, в том числе, неверного указания в тексте заключения пояснений истца относительно посещения нотариуса, наличие исправлений в бланке теста при проведении психодиагностического исследования, не влекут невозможность использования заключения экспертов в качестве доказательства, поскольку приведенные стороной истца обстоятельства, как следует из пояснений экспертов, на результаты исследования и достоверность выводов не повлияли.
Также не порочат выводы экспертного заключения доводы стороны истца о том, что подписка экспертов об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации представлена не на отдельном листе, поскольку оформление данной подписки в самом заключении не свидетельствует о том, что до начала исследования эксперты об уголовной ответственности не предупреждались. Как пояснили в судебном заседании эксперты ФИО7 и ФИО8 до начала проведения экспертизы они были предупреждены руководителем экспертного учреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Оценивая заключение экспертов, суд приходит к выводу, что оно соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит ответы на поставленные судом вопросы, которые мотивированы, понятны и непротиворечивы, при этом, выводы экспертов являются ясными, полными и объективными, содержат подробное описание проведенного исследования.
Оснований ставить под сомнение выводы экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у суда не имеется.
Представленная истцом письменная рецензия медицинского психолога ФИО9 и врача психиатра ФИО10 от ** ** ** не свидетельствует о недостоверности и необъективности заключения комиссии экспертов, поскольку является субъективным мнением частных лиц, не содержит доводов, опровергающих выводы судебной экспертизы по существу, а сводится лишь к критике заключения с точки зрения методологии составления экспертного заключения и его оформления.
Составленное теми же лицами (ФИО9 и ФИО10) заключение комиссионного психолого-психиатрического экспертного исследования от ** ** ** не может быть принято во внимание, поскольку выполнено вне рамок судебного разбирательства по инициативе стороны истца специалистами, не предупрежденными об уголовной ответственности.
С учетом изложенного, для определения психического состояния истца на момент составления оспариваемых им договоров дарения, суд принимает в качестве достоверного и допустимого доказательства заключение комиссии экспертов ... ФИО7 и ФИО8 от ** ** ** №....
Оценив в совокупности представленные по делу доказательства, в том числе заключение комиссии экспертов, пояснения сторон и третьих лиц (нотариусов), суд приходит к выводу о том, что истец в юридически значимый период мог понимать значение своих действий и руководить ими.
Доводы истца об обратном сводятся к собственной оценке фактических обстоятельств спора и надлежащими доказательствами не подтверждены.
Таким образом, оснований для признания договоров дарения недвижимого имущества, заключенных ** ** ** между истцом и ответчиком, недействительным по пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации и применении последствий их недействительности не имеется.
Требования истца удовлетворению не подлежат.
Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд
решил:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 (...) к ФИО2 (...) о признании договоров от ** ** ** дарения 1/4 доли в праве собственности на квартиру по адресу: ..., гаража по адресу: ..., земельного участка и жилого дома по адресу: ..., недействительными по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, применении последствий их недействительности – отказать.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Коми через Сыктывкарский городской суд в течение одного месяца со дня составления в окончательной форме.
...
Председательствующий О.Л. Саенко