Производство № 2-232/2025 (2-4585/2024)
УИД 28RS0004-01-2024-007238-08
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
26 июня 2025 года город Благовещенск
Благовещенский городской суд Амурской области в составе:
председательствующего судьи Юрченко О.В.,
при секретаре Грязевой Е.Д.,
с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, ответчика ФИО3, его представителя ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о взыскании ущерба, судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с указанным исковым заявлением к ФИО3, в обоснование указав, что 18 марта 2024 года в г. Благовещенске, в районе дома № 133 по ул. Чайковского, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Toyota Land Cruiser, государственный регистрационный знак ***, под управлением ФИО3 и автомобиля Subaru Impreza, государственный регистрационный знак ***, принадлежащего истцу на праве собственности и находившегося под его управлением. Гражданская ответственность владельца автомобиля Subaru Impreza, государственный регистрационный знак ***, на момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована в СПАО «Ингосстрах». Истец обратился в страховую компанию с заявлением о выплате страхового возмещения. По результатам его рассмотрения страховая компания, признав произошедшее страховым случаем, выплатила возмещение в размере 400 000 рублей. Согласно заключению независимой технической экспертизы от 27 марта 2024 года № 1512856, среднерыночная стоимость поврежденного автомобиля на момент дорожно-транспортного происшествия составила 1 538 750 рублей. Расчетная региональная среднерыночная стоимость восстановительного ремонта (устранения неоспариваемой части вреда) без учета износа составляет 1 953 600 рублей, с учетом износа – 1 723 400 рублей. При этом региональная среднерыночная стоимость транспортного средства на момент дорожно-транспортного происшествия подтверждена в размере 1 538 750 рублей. Таким образом, размер ущерба составляет 823 977 рублей, исходя из следующего расчета: 1 538 750 (расчетная региональная среднерыночная стоимость транспортного средства) - 400 000 (страховая выплата) - 314 773 (стоимость годных остатков).
На основании изложенного, просит суд взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 823 977 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 11 439 рублей 77 копеек.
Определениями суда от 24 июня 2024 года, 26 июля 2024 года, 25 сентября 2024 года, 5 мая 2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены САО «ВСК», СПАО «Ингострах», администрация города Благовещенска, Управление жилищно-коммунального хозяйства города Благовещенска, Управление Министерства внутренних дел России по Амурской области.
Будучи извещенными о дате, времени и месте судебного разбирательства, в него не явились истец ФИО1, обеспечившая явку своего представителя, представители третьих лиц САО «ВСК», СПАО «Ингострах», администрации города Благовещенска, Управления жилищно-коммунального хозяйства города Благовещенска, Управления Министерства внутренних дел России по Амурской области. Руководствуясь правилами ст. 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело при данной явке.
В судебном заседании представитель истца ФИО1 – ФИО2 настаивала на доводах искового заявления, просила суд удовлетворить заявленные исковые требования в полном объеме.
Ответчик ФИО3, его представитель ФИО4 в судебном заседании возражали против исковых требований, поддержали доводы, изложенные в письменных возражений, из которых следует, что повреждение автомобиля истца было вызвано случайным механическим повреждением левого колеса автомобиля ответчика, произошедшим при попадании в яму во время движения, в результате чего транспортное средство потеряло управление и вылетело на встречную полосу. Нарушений со стороны ФИО3 правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, небрежности или неосмотрительности с его стороны не установлено. Транспортное средство ответчика систематически проходит обслуживание, в том числе выполняется осмотр ходовой части. Возражали против выводов заключения эксперта ООО «Амур-Экс» ФИО5 от 3 апреля 2025 года № 82 АТЭ по доводам заключения специалиста ООО «Губернские оценщики» ФИО6 от 28 мая 2025 года по результатам рецензирования указанного заключения эксперта.
В письменном отзыве представитель третьего лица СПАО «Ингострах» ФИО7 оставила разрешение заявленных ФИО1 исковых требований на усмотрение суда, с учетом обстоятельств дела. Пояснила, что 21 марта 2024 года в адрес СПАО «Ингосстрах» от ФИО1 поступило заявление о прямом возмещении убытков путем перечисления денежных средств по представленным реквизитам. Согласно представленным материалам ГИБДД, виновником указанного дорожно-транспортного происшествия является ФИО3 При рассмотрении заявления о выплате страхового возмещения СПАО «Ингосстрах» организовало осмотр поврежденного транспортного средства, проведение независимой технической экспертизы и расчет стоимости годных остатков транспортного средства. Согласно экспертному заключению от 27 марта 2024 года № 1512856, стоимость восстановительного ремонта без учета износа составляет 1 953 600 рублей, с учетом износа – 1 723 400 рублей. Согласно расчету, среднерыночная стоимость транспортного средства – 1 538 750 рублей, стоимость годных остатков – 314 773 рубля (стоимость транспортного средства на момент дорожно-транспортного происшествия за вычетом стоимости его годных остатков составляет 1 223 977 рублей). На основании материалов выплатного дела и норм закона СПАО «Ингосстрах» 5 апреля 2024 года произвело выплату страхового возмещения в размере 400 000 рублей, что подтверждено платежным поручением № 454446. Таким образом, СПАО «Ингосстрах» в пределах установленных законодательством сумм выплатило страховое возмещение, тем самым в полном объеме исполнило свои обязательства.
Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы гражданского дела, суд пришел к следующим выводам.
Согласно ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В соответствии со ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т. п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. п. 2 и 3 ст. 1083 указанного Кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т. п.).
Как следует из положений ст. 931 ГК РФ, в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.
Статьей 7 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» установлено, что страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет: а) в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью каждого потерпевшего, 500 тысяч рублей; б) в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.
В силу п. п. 18 и 19 ст. 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», размер подлежащих возмещению страховщиком убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего определяется: в случае полной гибели имущества потерпевшего – в размере действительной стоимости имущества на день наступления страхового случая за вычетом стоимости годных остатков. Под полной гибелью понимаются случаи, при которых ремонт поврежденного имущества невозможен либо стоимость ремонта поврежденного имущества равна стоимости имущества на дату наступления страхового случая или превышает указанную стоимость; в случае повреждения имущества потерпевшего – в размере расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая.
Судом установлено, что истцу ФИО1 на праве собственности принадлежит транспортное средство – автомобиль Subaru Impreza, 2018 года выпуска, двигатель № YD68644, кузов № GT3-037782, цвет черный, государственный регистрационный знак ***, ПТС серии 25УХ № 119636 от 18 февраля 2019 года.
Ответчику ФИО3 на праве собственности принадлежит транспортное средство – автомобиль Toyota Land Cruiser, 1989 года выпуска, двигатель № 0023073, шасси (рама) № UZJ100 0015082, цвет белый, государственный регистрационный знак ***, ПТС серии 28ОК № 771913 от 9 сентября 2016 года.
Как следует из материалов дела, 18 марта 2024 года в 21 час 01 минуту в г. Благовещенске Амурской области в районе дома № 133 по ул. Чайковского произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Toyota Land Cruiser, государственный регистрационный знак ***, под управлением ФИО3, и автомобиля Subaru Impreza, государственный регистрационный знак ***, под управлением ФИО1
По факту данного дорожно-транспортного происшествия инспектором ДПС ОБ ДПС ГИБДД МУ МВД России «Благовещенское» ФИО8 в отношении ФИО3 было вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 18 марта 2024 года 28ОО № 073439 в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения.
В своих объяснениях, данных при составлении административного материала, ФИО3 указывал, что 18 марта 2024 года он двигался по ул. Чайковского со стороны ул. Конной по крайней левой полосе. В районе дома № 133 по ул. Чайковского оторвалось левое колесо его автомобиля Toyota Land Cruiser, государственный регистрационный знак ***, произошло столкновение с автомобилем Subaru Impreza, государственный регистрационный знак ***.
Из пояснений ответчика в судебном заседании следует, что повреждение автомобиля истца было вызвано случайным механическим повреждением левого колеса его автомобиля, произошедшим при попадании в яму во время движения.
Частью 1 ст. 55 ГПК РФ предусмотрено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела (абз. 1). Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов (абз. 2).
При возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу (ч. 1 ст. 79 ГПК РФ).
При рассмотрении настоящего дела ответчиком было заявлено ходатайство о проведении судебной автотехнической экспертизы, в связи с чем определением суда от 22 ноября 2024 года по настоящему гражданскому делу была назначена судебная автотехническая экспертиза, проведение которой было поручено ООО «Амур-Экс».
По результатам проведенной экспертизы в материалы дела представлено заключение эксперта от 3 апреля 2025 года № 82 АТЭ.
Как следует из выводов эксперта, столкновение автомобиля Toyota Land Cruiser, государственный регистрационный знак ***, под управлением ФИО3, и автомобиля Subaru Impreza, государственный регистрационный знак ***, под управлением ФИО1, имевшее место 18 марта 2024 года по адресу: ***, произошло в результате движения автомобиля Toyota Land Cruiser, государственный регистрационный знак ***, в темное время суток с включенным светом фар по встречной полосе, по которой осуществлялось движение автомобиля Subaru Impreza, государственный регистрационный знак *** (ответ на вопрос № 1).
Из материалов дела и видеозаписи не установлено каких-либо несоответствий как в состоянии дороги на момент, предшествующий дорожно-транспортному происшествию, так и в момент столкновения (ответ на вопрос № 2).
Водитель автомобиля Toyota Land Cruiser, государственный регистрационный знак ***, ФИО3, осуществлял движение на своем автомобиле в темное время суток с включенным светом фар (какой свет фар был включен на момент дорожно-транспортного происшествия, не установлено) по встречной полосе, что противоречит требованиям п. 9.1.1 ПДД: «На любых дорогах с двухсторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена… разделительной полосой, разметкой 1.1…». В материалах дела отсутствуют какие-либо зафиксированные следы на схеме, которые имеются на фотографии с автомобилем Toyota Land Cruiser. Фрагмент видеозаписи в момент сближения автомобилей очень короткий, при этом, если неизвестна скорость хотя бы одного автомобиля, скорость второго по линейной видеозаписи определить не представляется возможным. В объяснениях, отобранных сотрудниками ГИБДД, скорость движения не отражена, несмотря на то что это прямая обязанность ГИБДД при установлении причин дорожно-транспортного происшествия, так как движение автомобилей носит динамический характер, который обязательно связан с параметром скорости. После столкновения автомобилей ни один из них не был отброшен, и сведения об этом в схеме дорожно-транспортного происшествия отсутствуют. В экспертной практике факторами, определяющими расчетную скорость, являются зафиксированные в схемах следы от транспортных средств, оставленных при дорожно-транспортном происшествии. Однако в схеме места дорожно-транспортного происшествия никаких следов не отображено, что не дает технической возможности экспертным путем установить скорости движения обоих транспортных средств. По повреждениям автомобилей определить скорость движения также не представляется возможным без учета следов, оставленных автомобилями на проезжей части в момент дорожно-транспортного происшествия (ответ на вопрос № 3).
Основополагающими документами на момент дорожно-транспортного происшествия являются документация органов ГИБДД: схема, протокол осмотра, акт дорожных условий, которые должны отражать дорожные условия, в том числе какие-либо дефекты, на которые ссылаются участники дорожно-транспортного происшествия. Однако какие-либо сведения о выбоинах и разрушениях проезжей части в административном материале отсутствуют. Кроме того, в результате проведенного исследования видеозаписи регистратора установлено, что какие-либо отклонения от прямолинейного движения, критические вертикальные перемещения передней левой стороны, как и всей передней части автомобиля Toyota Land Cruiser, экспертом не установлены. Представленные фотографии со следами ремонта проезжей части неинформативны и не содержат сведений о размерах ранее имевшихся дефектов проезжей части, в том числе нет сведений о глубине дефектов проезжей части. Таким образом, дорожно-транспортное происшествие возникло не из-за попадания переднего левого колеса и дальнейшего неконтролируемого отклонения передней части автомобиля влево, а вследствие преднамеренного движения автомобиля Toyota Land Cruiser по встречной полосе дороги (ответ на вопрос № 4). Моментом повреждения переднего левого колеса автомобиля Toyota Land Cruiser, государственный регистрационный знак ***, стало первичное контактное взаимодействие с передним левым колесом автомобиля Subaru Impreza, государственный регистрационный знак ***, и именно столкновение этих двух автомобилей стало причиной повреждения переднего левого колеса автомобиля Toyota Land Cruiser, государственный регистрационный знак *** (ответ на вопрос № 5).
Вопрос о причинно-следственной связи не относится к компетенции эксперта-автотехника, так как носит юридический характер. Однако с технической точки зрения столкновение произошло не из-за разрушения колеса и неконтролируемого движения автомобиля, а в связи с движением автомобиля Toyota Land Cruiser, государственный регистрационный знак ***, по встречной полосе, что противоречит техническим требованиям ПДД п. 9.1.1 (ответ на вопрос № 6).
Время, которое было в запасе у обоих водителей (по 0,195 сек), с технической точки зрения не позволяло остановить рассматриваемые автомобили в данной дорожно-транспортной ситуации, то есть техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия – столкновения автомобилей – у обоих участников отсутствовала. Однако при движении автомобиля Toyota Land Cruiser, государственный регистрационный знак ***, по своей полосе с учетом технических требований п. 9.1.1 ПДД столкновение не имело бы места (ответ на вопрос № 7).
Все повреждения автомобиля Toyota Land Cruiser, государственный регистрационный знак ***, и автомобиля Subaru Impreza, государственный регистрационный знак ***, были получены одномоментно в результате контактного взаимодействия друг с другом во время столкновения. До момента столкновения автомобили были технически исправны (ответ на вопрос № 8).
Допрошенный в судебном заседании 24 июня 2025 года эксперт ООО «Амур-Экс» ФИО5 полностью поддержал заключение, подтвердил изложенные в нем выводы с приведением обоснования таковых. Указал, что все представленные материалы гражданского дела были им изучены и были достаточны для проведения экспертизы.
В обоснование своих возражений относительно выводов эксперта стороной ответчика в материалы дела представлено заключение специалиста ООО «Губернские оценщики» ФИО6 от 28 мая 2025 года по результатам рецензирования заключения эксперта экспертного центра ООО «Амур-Экс» от 3 апреля 2025 года № 82 АТЭ.
Как следует из выводов специалиста, заключение эксперта экспертного ООО «Амур-Экс» от 3 апреля 2025 года № 82 АТЭ не может быть использовано в качестве доказательства при осуществлении правосудия, поскольку эксперт не был в установленном законом порядке предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, соответствующая подписка не была взята у него надлежащим образом.
Эксперт дает правовую оценку представленным в его распоряжение доказательствам, хотя в силу ст. 67 ГПК РФ правовая оценка представленным доказательствам является исключительной прерогативой суда. Эксперт относится критически к некоторым из представленных доказательств и свое исследование проводит, совершенно игнорируя часть представленных ему доказательств.
В заключении эксперт не привел описания проведенных исследований, их результатов, указания на использованные методики. Эксперт не приводит результатов проведенных им расчетов и использованных формул. В связи с чем рецензируемое заключение является неполным. Часть предоставленных в распоряжение эксперта доказательств безосновательно исключена экспертом из предмета исследования. Эксперт не предоставил достаточных обоснований своих выводов, сделанные экспертом выводы не отвечают признаку обоснованности и проверяемости, вызывают обоснованные сомнения и требуют обоснования. Отсутствие указания на методики и отсутствие результатов проведенных расчетов в заключении является серьезным недостатком, который свидетельствует о неполном проведении исследования, делает его недопустимым доказательством и является основанием для назначения повторной экспертизы.
В рецензируемом заключении эксперта не проведена идентификация автомобилей, участвующих в дорожно-транспортном происшествии, произвольно и бездоказательно принято техническое состояние автомобилей перед дорожно-транспортным происшествием. Эксперт ФИО5 в рамках рецензируемого заключения фактически произвел не автотехническую, а видеотехническую экспертизу представленной видеозаписи, не обладая специальными познаниями и компетенциями для такого исследования, которые позволили бы ему производить видеотехническую экспертизу. При исследовании видеофайла эксперт не приходит к сколько-нибудь технически обоснованному выводу о соответствии видеозаписи фактическим событиям дорожно-транспортного происшествия, тем не менее заключение полностью построено на данном видеофайле. Эксперт не приводит ссылок на использованные им методы, методики, приемы исследования, формулы и результаты произведенных расчетов, что порождает обоснованные сомнения в объективности исследования видеофайла и сделанных выводов.
Эксперт указывает, что причиной повреждения переднего левого колеса автомобиля Toyota Land Cruiser, государственный регистрационный знак ***, является его первичный контакт с передним левым колесом автомобиля Subaru Impreza, государственный регистрационный знак ***. При этом эксперт совершенно не учитывает, что при прямолинейном движении автомобилей их передние колеса параллельны направлению движения и столкновение непосредственно колесами невозможно, поскольку перед колесами у обеих автомобилей установлены бамперы, что следует из фотографий, имеющихся в заключении.
Эксперт ФИО5 указывает, что он не вправе давать ответ на вопрос правового характера, однако далее ссылается на техническую сторону вопроса и дает ответ на него со ссылкой не на техническую норму, норматив, устройство автомобиля, формулу расчета, а на правовую норму п. 9.1 Правил дорожного движения. Тем самым эксперт пришел к неустранимому противоречию при ответе и на этот вопрос.
Эксперт ФИО5 в своем заключении не приводит перечня, вида, характера и дислокации повреждений автомобиля Subaru Impreza, государственный регистрационный знак ***, с габаритными данными об автомобиле Toyota Land Cruiser, государственный регистрационный знак ***. Установлено, что полученные повреждения не согласуются с выводами эксперта об отрыве переднего левого колеса автомобиля Toyota Land Cruiser, государственный регистрационный знак ***, после его столкновения с автомобилем Subaru Impreza, государственный регистрационный знак ***, и подтверждают объяснения участников дорожно-транспортного происшествия о том, что переднее левое колесо автомобиля Toyota Land Cruiser, государственный регистрационный знак ***, оторвалось до момента столкновения.
Отвечая на поставленные вопросы, эксперт не дает полного ответа на них либо дает ответы на совершенно другие вопросы, дает ответ на вопрос правового характера, ссылается на дорожно-транспортное происшествие 20-летней давности, не имеющее отношения к рассматриваемому спору, приходит к неустранимым противоречиям. Не приводя перечня, вида, характера и дислокации повреждений автомобилей Toyota Land Cruiser, государственный регистрационный знак ***, и Subaru Impreza, государственный регистрационный знак ***, в категоричной форме утверждает, что все повреждения получены именно в дорожно-транспортного происшествия 18 марта 2024 года, не уточняя, что это за повреждения, не устанавливая механизма их образования и не указывая места их дислокации. Возможно, это связано с непониманием экспертом сути вопросов, слабым владением специализированными терминами.
Проведенное исследование показало, что заключение эксперта экспертного центра ООО «Амур-Экс» от 3 апреля 2025 года № 82 АТЭ не отвечает требованиям полноты, объективности, достоверности и обоснованности и не может быть использовано в качестве достоверного доказательства при осуществлении правосудия согласно ст. 50 Конституции РФ и ст. 67 ГПК РФ.
Оценивая указанное заключение специалиста, суд не может согласиться с изложенными в нем выводами. Критическое отношение суда к данной рецензии обусловлено ее поверхностным и формальным характером, не опровергающим существо проведенного экспертного исследования.
Выводы специалиста о ненадлежащем предупреждении эксперта об уголовной ответственности являются несостоятельными и опровергаются материалами дела. В соответствии с требованием ч. 2 ст. 80 ГПК РФ определение суда от 22 ноября 2024 года содержало предупреждение об ответственности, предусмотренной Уголовным кодексом РФ, за дачу заведомо ложного заключения. Данное предупреждение было дословно воспроизведено в подписке эксперта, что в полной мере соответствует установленному процессуальным законодательством порядку и гарантирует осознание экспертом правовых последствий своих действий.
Требование о разъяснении руководителем ООО «Амур-Экс» эксперту ФИО5 его обязанностей и прав в соответствии со ст. 14 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» избыточно, поскольку ООО «Амур-Экс» является негосударственной коммерческой организацией, генеральным директором которой, согласно общедоступным сведениям из ЕГРЮЛ, с 28 октября 2021 года является сам ФИО5
Выводы рецензента о том, что эксперт вышел за пределы своей компетенции, дав правовую оценку доказательствам (объяснениям участников дорожно-транспортного происшествия), ошибочно трактует саму суть экспертного исследования. Задача эксперта заключается в анализе представленных данных, их сопоставлении и выявлении объективных противоречий. Констатация факта, что видеозапись не подтверждает версию об отрыве колеса до столкновения, и выражение обоснованного сомнения основаны на специальных познаниях в области автотехники и являются не правовой оценкой доказательств, а частью профессионального анализа их содержания.
Вопреки выводам специалиста о недостаточности методик, расчетов и трасологического анализа, по смыслу положений ст. 16 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт самостоятельно определяет методы проведения экспертизы в пределах своей компетенции и специальных знаний. При выборе метода работы эксперт ориентируется, в том числе на следующие факторы: объем данных, которые необходимо проанализировать; возможность применения отдельных методов и их влияние на сохранность объекта исследования; количество расходных материалов и объем, который необходим для получения результата; надежность метода и его точность.
Кроме того, указанная критика не учитывает специфику поставленных судом вопросов и характер доступных исходных данных. Поскольку в рассматриваемом случае заключение эксперта является автотехническим, а не автотрасологическим, поставленные перед экспертом вопросы (механизм дорожно-транспортного происшествия, действия водителей, возможность избежать столкновения), по мнению суда, могли быть разрешены на основе видео-визуального анализа. Эксперт подробно описал его ход: указал частоту кадров, выбрал точки отсчета, проанализировал траектории и положение транспортных средств, их перемещение во времени. Расчет скоростей и тормозного пути был объективно невозможен из-за отсутствия необходимых исходных данных (например, следов торможения на дороге), на что эксперт прямо указал.
Проведение полного трасологического анализа и сопоставление всех повреждений, вопреки указанию рецензента, является избыточным, так как выходит за пределы конкретно поставленных перед экспертом вопросов, которые касались в первую очередь механизма столкновения, а не идентификации повреждений, являвшихся предметом оценки другого эксперта.
Также подлежат отклонению доводы об игнорировании трасологического несоответствия (низких повреждениях на автомобиле Subaru Impreza). Дорожный просвет (клиренс) – величина статическая. В этой связи стоит учитывать, что в динамике, в момент торможения и крена автомобиля происходит значительное изменение геометрии его подвески и уменьшение клиренса в передней части. Оторвавшееся в момент удара колесо вместе с элементами подвески (рычагами, поворотным кулаком) являются массивными объектами, способными нанести повреждения нижней части кузова автомобиля Subaru Impreza, что полностью согласуется с выводом эксперта о возникновении повреждения колес при контакте.
Указание на некорректное использование термина «стойка» вместо «поворотный кулак» является формальным и не отменяет существа вывода. Эксперт верно идентифицировал узел, подлежащий исследованию (элемент подвески, отвечающий за крепление колеса), и его функциональное назначение. Семантическая погрешность в названии детали не влияет на вывод о том, что именно этот узел был разрушен в момент столкновения.
Суд соглашается с выводами эксперта о том, что при определенных углах столкновения и пространственном положении транспортных средств колеса и элементы ходовой части могут стать первыми точками контакта, в связи с чем признает несостоятельным утверждение рецензента о том, что колеса не могут столкнуться первыми.
Иные выводы специалиста, изложенные в заключении специалиста ООО «Губернские оценщики» ФИО6 от 28 мая 2025 года, носят преимущественно формальный характер.
Таким образом, критика рецензии по существу направлена не на опровержение научной и методической основы заключения эксперта, а на выискивание процессуальных и терминологических неточностей, не влияющих на существо выводов. Доводы рецензента не содержат конструктивной альтернативной оценки установленных экспертом фактов и не ставят под сомнение обоснованность его итоговых выводов.
Оценивая указанное заключение судебной автотехнической экспертизы, суд находит его допустимым, относимым и достоверным доказательством по делу, поскольку оно соответствует положениям гражданского процессуального законодательства, Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», а также отвечает требованиям объективности, основывается на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов, содержит точное описание объектов экспертизы, обоснование использования методов при проведении экспертизы.
Заключение подготовлено компетентным специалистом, в заключении указаны данные о квалификации эксперта, его образовании, стаже работы. Заключение удостоверено подписью эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, печатью. Оснований сомневаться в объективности и беспристрастности эксперта у суда не имеется.
У суда не имеется оснований расценивать указанное заключение как недопустимое доказательство. При составлении заключения экспертом нарушений требований ст. 86 ГПК РФ, ст. ст. 8, 23, 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», которые служили бы достаточными основаниями объективно сомневаться в правильности выводов экспертов, свидетельствовали о недопустимости заключения, не допущено.
В случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту (ч. 1 ст. 87 ГПК РФ).
В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд, как следует из ч. 2 ст. 87 ГПК РФ, может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.
При этом по смыслу приведенной нормы процессуального законодательства ключевым критерием для назначения повторной экспертизы является не просто любое сомнение стороны, а возникновение мотивированного убеждения в недостаточной достоверности или научной обоснованности первоначального экспертного вывода, его несоответствии иным доказательствам по делу или наличие взаимоисключающих выводов в случае проведения комиссионной или нескольких экспертиз.
Сторона ответчика в ходе судебного разбирательства заявила ходатайство о назначении повторной судебной автотехнической экспертизы, сославшись на существенные, по ее мнению, методические ошибки и игнорирование отдельных материалов дела в заключении эксперта от 3 апреля 2025 года № 82 АТЭ.
Суд, оценив представленные возражения ответчика в соответствии с правилами ст. ст. 12, 56, 61, 67 ГПК РФ, пришел к выводу, что приведенные стороной доводы не опровергают выводов первоначального исследования. Более того, само по себе ходатайство о повторной, а не дополнительной экспертизе, по сути, признавало невозможность устранения предполагаемых недостатков в рамках разъяснения существующего заключения. Так как объективных оснований для сомнений в правильности, полноте и обоснованности заключения эксперта от 3 апреля 2025 года № 82 АТЭ, в том числе в его непротиворечивости другим доказательствам по делу, у суда не возникло, в удовлетворении заявленного ходатайства было отказано в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 224 ГПК РФ.
Поскольку свое процессуальное право на заявление ходатайства о назначении по настоящему делу дополнительной экспертизы сторона ответчика не реализовала, доказательств, которые вступали бы в противоречие с заключением судебной экспертизы и указывали бы на то, что выводы эксперта противоречат установленным по делу обстоятельствам, являются немотивированными либо неполными, а соответственно, давали бы основания для сомнений в выводах судебной экспертизы, суду не представила, заключение эксперта от 3 апреля 2025 года № 82 АТЭ признается судом одним из доказательств по делу, отвечающим требованиям допустимости и относимости, соответствующим требованиям норм действующего законодательства.
При таком положении суд находит неподтвержденными материалами дела доводы ответчика о том, что повреждение автомобиля истца было вызвано случайным механическим повреждением левого колеса автомобиля ответчика во время движения, в результате чего он потерял управление и выехал на встречную полосу. В действительности, как было установлено экспертом, отрыв колеса произошел не в процессе штатного режима движения и не вследствие попадания в яму, а в момент иного внешнего силового воздействия – первичного контакта между передними левыми колесами транспортных средств.
Разрешая исковые требования по существу, суд исходит из следующего.
На основании ст. 1072 ГК РФ, юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935 ГК РФ), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.
В силу ч. ч. 1 и 2 ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, то есть, ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.
Судом установлено, что на момент дорожно-транспортного происшествия автогражданская ответственность владельца автомобиля Subaru Impreza, государственный регистрационный знак ***, была застрахована в СПАО «Ингосстрах» по договору ОСАГО серии ХХХ № 0344036971.
Усматривается, что, воспользовавшись своим правом на получение страховой выплаты, ФИО1 обратилась в СПАО «Ингосстрах» с соответствующим заявлением.
Платежным поручением от 5 апреля 2024 года № 454446 подтверждается, что страховая компания произвела истцу страховую выплату в счет возмещения причиненного материального ущерба в размере 400 000 рублей, исчерпав тем самым лимит своей ответственности перед потерпевшим.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В обоснование размера причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия ущерба истцом представлено экспертное заключение от 27 марта 2024 года № 1512856, выполненное ООО «Группа содействия Дельта» по заказу СПАО «Ингосстрах», согласно которому расчетная стоимость восстановительного ремонта автомобиля Subaru Impreza, государственный регистрационный знак ***, без учета износа составляет 1 953 600 рублей, с учетом износа – 1 723 400 рублей. Среднерыночная стоимость транспортного средства составляет 1 538 750 рублей, стоимость годных остатков – 314 773 рубля (стоимость транспортного средства на момент дорожно-транспортного происшествия за вычетом стоимости его годных остатков составляет 1 223 977 рублей).
Анализ экспертного заключения, административного материала по дорожно-транспортному происшествию дает основание суду сделать вывод о том, что отраженные характер и объем повреждений соответствует обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, а характер и объем восстановительного ремонта транспортного средства соответствует виду и степени указанных повреждений. Доказательств, которые бы ставили под сомнение выводы квалифицированного эксперта-техника, обладающего необходимыми специальными навыками и познаниями, в материалах дела не имеется.
В заключении ООО «Группа содействия Дельта» содержится описание проведенных исследований, обоснование результатов. Выводы экспертом изложены определенно, не содержат формулировок, допускающих неоднозначное толкование.
Оснований сомневаться в достоверности и правильности определенной экспертом-техником ФИО9 стоимости ущерба, у суда не имеется, экспертное заключение ООО «Группа содействия Дельта» от 27 марта 2024 года № 1512856 принимается судом в качестве допустимого доказательства по делу, а потому кладется судом в основу принимаемого решения.
При таких обстоятельствах, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных истцом требований и наличии правовых оснований для взыскания с ФИО3 в пользу ФИО1 823 977 рублей в возмещение материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.
Кроме того, в силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Согласно имеющемуся в материалах дела чеку по операции от 11 мая 2024 года истцом при обращении в суд с рассматриваемым исковым заявлением были понесены судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 11 439 рублей 77 копеек.
С учетом удовлетворения исковых требований, правил ст. 98 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ, суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению требования истца о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО1 расходов по оплате государственной пошлины в указанном размере.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1 – удовлетворить.
Взыскать с ФИО3, *** года рождения (СНИЛС ***) в пользу ФИО1, *** года рождения (СНИЛС ***) в возмещение материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 823 977 рублей, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 11 439 рублей 77 копеек.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.
Судья О.В. Юрченко
Решение суда в окончательной форме составлено 10 сентября 2025 года