Дело № 2-84/2022 (2-4107/2021)
50RS0048-01-2021-006683-04
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
14 июня 2022 г. г. Химки Московской области
Химкинский городской суд Московской области, в составе судьи Тягай Н.Н., при секретаре Основской А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО12 к ФИО13, ФИО14 о признании завещания недействительным, признании права собственности на долю квартиры в порядке наследования по закону,
УСТАНОВИЛ
Истец ФИО12 оспаривала действительность завещания, составленного ФИО1 г. в пользу ответчика ФИО13, в т.ч. на жилое помещение , расположенное по адресу: , ссылаясь на то, что наследодатель приходилась ей бабушкой, к моменту составления завещания являлась престарелым и больным человеком ( г. рождения), перенесшим за два месяца до того смерть дочери ФИО3, умершей 13.01.2020 г., находилась под воздействием недобросовестного влияния, незаконно вселивших к ней в квартиру посторонних лиц под видом сиделок, и не допускавших к бабушке родственников, включая внучку, понуждавших ее распорядиться имуществом в пользу посторонних ей лиц, вследствие чего могла не понимать значение своих действий и руководить ими при составлении завещания.
В судебном заседании представитель истца требования поддержал, дополнив основание оспаривания действительности завещания доводом о психологической зависимости завещателя от ответчика ФИО14, настоятеля Храма святых бессребреников Космы и Дамиана в Москве, ул. Правобережная, 6, и его жены ФИО13, поскольку умершая была набожна, постоянно посещала храм.
Представитель ответчика ФИО13 требования не признал по мотивам, изложенным в письменных возражениях, в частности ссылаясь на отсутствие доказательств того, что завещатель не понимала значение своих действий при составлении завещания, утверждая, что между ответчиком и завещателем сложились давние дружественные отношения.
Представитель ответчика ФИО14 требования не признал по мотивам, изложенным в письменных возражениях, в частности ссылаясь на отсутствие доказательств того, что завещатель не понимала значение своих действий при составлении завещания, при этом указал, что ФИО14 является ненадлежащим ответчиком по настоящему делу.
Третье лицо - нотариус Химкинского нотариального округа Московской области ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен.
Дело рассмотрено в отсутствие третьего лица в порядке ч.3 ст.167 ГПК РФ.
Заслушав объяснения представителей сторон, допросив свидетелей ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, исследовав представленные в деле доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об отказе в иске по следующим основаниям.
В соответствии со статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.
Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 этого же Кодекса при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
Судом установлено, ФИО3 (тете истца) принадлежала трехкомнатная квартира с кадастровым номером , расположенная по адресу:
Данная квартира была предоставлена в 1987 г. по ордеру деду истца – ФИО4 на семью из четырех человек: себя, ФИО5 (умер г.), жену ФИО6, сына ФИО7 (отца истца, умер г.) и дочь ФИО8.
В 1999 г. с муниципальным образованием был заключен договор передачи в собственность вышеуказанной квартиры на имя ФИО3. Остальные все члены семьи, зарегистрированные на момент приватизации, отказались от права собственности в пользу ФИО3
13.01.2020 г. ФИО3 умерла.
Согласно завещанию от 06.11.2019, удостоверенному ФИО27, врио нотариуса ФИО28, реестровый № 50/182-н/50-2019-20-55, ФИО3 завещала ФИО14 все свое имущество, в т.ч. земельный участок с садовым домом по адресу: квартиру по адресу: , одновременно возложив на него обязанность предоставить «ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения» в пожизненное проживание и пользование указанную квартиру.
Решением Химкинского городского суда Московской области от 30.03.2021 г. (дело № 2-55/2021), вступившим в законную силу 06.09.2021 г., отказано в удовлетворении иска ФИО12 к ФИО14 о признании недействительным удостоверенного ФИО27, временно исполняющей обязанности нотариуса ФИО28, завещания ФИО3 от 06.11.2019 (по реестру № 50/182-н/50-2019-20-55) и о признании 1/2 доли в праве долевой собственности на жилое помещение , расположенное по адресу: , в порядке наследования по закону после смерти ФИО3.
Согласно материалам дела ФИО3 приходилась теткой истцу и дочерью ФИО1, а значит, ФИО1 являлась ее наследником первой очереди, а истец – наследником второй очереди (по праву представления). Следовательно, в случае недействительности завещания ФИО3 к наследованию по закону подлежала бы призванию ФИО1
При этом ФИО1 в силу возраста находилась на иждивении ФИО3 и проживала вместе с ней до дня смерти последней, что следует из показаний свидетелей, выписки из домовой книги и самого факта завещательного возложения (ст. 1139 ГК РФ) наследодателем на ответчика обязанности предоставить спорное помещение ФИО1 для пожизненного проживания.
Будучи нетрудоспособным родителем, находящимся на иждивении, ФИО1 была вправе наследовать не менее половины доли, которая причиталась бы ей при наследовании по закону (обязательная доля), в силу п.1 ст. 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации независимо от содержания завещания.
Законом предусмотрены два способа принятия наследства: путем обращения к нотариусу (п.1 ст. 1153) и путем фактического принятия наследства (п.2 ст. 1153).
ФИО1 при жизни к нотариусу с заявлением о принятии наследства ее дочери ФИО3 не обратилась, данный факт установлен судом при рассмотрении дела № 2-55/2021.
В соответствии с разъяснениями в п.36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных п.2 ст. 1153 Кодекса действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.
В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных ст. 1174 Кодекса, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом.
Следовательно, проживая в спорной квартире и неся бремя ее содержания, пользуясь оставшимися после дочери предметами домашнего обихода и личными вещами, ФИО1 могла таким образом фактически принять наследство.
Между тем гражданское законодательство основано на автономии воли участников гражданских правоотношений (ст. 1 Кодекса).
Будучи привлеченной к участию в деле № 2-55/2021 в качестве 3-го лица, ФИО1 не предстала перед судом и не сообщила о своей воле в отношении причитающегося ей наследства.
06.02.2021 г. ФИО1 умерла.
Согласно завещанию от 24.03.2020 г., удостоверенному нотариусом Химкинского нотариального округа Московской области ФИО2, реестровый № 50/399-н/50-2020-1-253, ФИО1 завещала ФИО13 все свое имущество, какое на момент её смерти окажестя ей принадлежавшим, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно не находилось, подписавшись собственноручно как «ФИО10». Также в завещании указано, что ввиду того, что завещатель по причине болезни не может лично прочитать завещание, его текст оглашен нотариусом.
В соответствии с ч.5 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном ст. 186 Кодекса, или не установлено существенное нарушение порядка совершения нотариального действия.
Таким образом, в отношении обстоятельств, удостоверенных нотариусом при совершении нотариального действия, действует презумпция достоверности, которая может быть опровергнута либо путем заявления о подложности, либо при существенном нарушении порядка совершения нотариальных действий.
Презумпция должна опровергаться убедительными доказательствами.
Согласно п.1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Из медицинских карт усматривается, что 28.01.2020 г. ФИО1 осмотрена офтальмологом с жалобами на нечеткое зрение обоих глаз, установлен диагноз: «другие старческие катаракты», рекомендовано ношение очков. 17.08.2020 г. терапевтом установлен диагноз: «Артериальная гипертония. Гипертоническая болезнь, 2 ст. Риск 3. Дисциркуляторная энцефалопатия, II степени». 22.12.2020 г. терапевтом установлен диагноз: «ОРВИ». 25.12.2020 г. диагноз: «Коронавирусная инфекция, вызванная вирусом СOVID-19, вирус идентифицирован». 29.01.2021 г. ФИО1 была осмотрена врачом скорой медицинской помощи, диагноз: «Острое нарушение мозгового кровообращения. Мозговая кома II степени», была доставлена на носилках в ГБУЗ МО «Красногорская городская больница № 1», куда и была госпитализирована. При проведении КТ головного мозга 29.01.2021 г. выявлены картина ишемического инфаркта в правой гимесфере большого мозга (бассейн правой СМА), инфильтративных изменений в нижней доле левого легкого (низкая вероятность вирусной пневмонии). При осмотре дежурным неврологом диагноз был уточнен: «Ишемический инсульт, атеротромботический подтип от 29.01.2021 г. с формированием очага инфаркта в правой височной доле. Атеросклероз брахицефальных артерий. Внебольничная левосторонняя нижнедолевая пневмония». 06.02.2021 г. в 13 часов 20 минут была констатирована биологическая смерть ФИО1 В посмертном эпикризе указан диагноз: «Ишемический инсульт, кардиоэмболический подтип, от 29.01.2021 г. в бассейне правой средней мозговой артерии с образованием очага инфаркта в правой височной доле. Постинфарктный кардиосклероз (неизвестной давности), пароксизмальная форма мерцательной аритмии, атеросклероз коронарных артерий, аорты. Стенозирующий атеросклероз брахицефальных артерий. Отек головного мозга с дислокацией ствола. Прогрессирующие сердечно-сосудистая, дыхательная недостаточности». На диспансерном наблюдении психиатра ГБУЗ «ПКБ № 1 им. Н.А. Алексеева ДЗМ», психиатра и нарколога ГБУЗ МО «Психиатрическая больница № 22» ФИО1 не состояла, за медицинской помощью не обращалась.
Из свидетельских показаний ФИО29, ФИО22, ФИО24 (родственники умершей); ФИО23 (соседка ФИО1); ФИО25 (прихожанка церкви, сиделка ФИО1) следует, что при жизни ФИО1 была набожной, более 20 лет вместе со своей дочерью ФИО3 посещала Храм святых бессребреников Космы и Дамиана (настоятелем которого является ответчик ФИО14).
Свидетели ФИО29, ФИО22, ФИО23, допрошенные по ходатайству истцовой стороны утверждали, что в последний год жизни ФИО1 была рассеянной, сразу не всех узнавала, была зависима от ответчиков, а также изменчива на настроение. При этом много говорила о своей внучке ФИО12, очень хорошо о ней отзывалась.
Свидетели ФИО24, ФИО25, допрошенные по ходатайству стороны ответчиков утверждали, что ФИО1 очень переживала из-за смерти дочери ФИО3, при этом уход за ней начался еще в период жизни дочери. ФИО12 напротив, никогда не звонила, не приезжала, «бабушкой» не называла, никаких отношений между ними не было, они не были близкими людьми. ФИО1 была в твердом сознании, не выходила на улицу по причине болей в ногах. Была очень обижена на внучку ФИО12 из-за смены отчества, говорила, что никому не нужна, а внучке нужна только её квартира. При этом свидетель ФИО25 сообщила, что осуществляла уход за ФИО1 с проживанием в спорном жилом помещении с благословления ответчика ФИО14
В заседании от 01.03.2022 г. допрошена свидетель ФИО26, специалист Химкинского управления социальной защиты населения, пояснившая, что по запросу правоохранительных органов участвовала в получении объяснений ФИО1 по месту ее жительства: за ней осуществлялся уход со стороны, ухожена, отрицала нуждаемость в чем-либо; на вопрос о принадлежности квартиры утверждала, что принадлежит ей, но услышав, что квартира оформлена на ответчика, возражений не высказала, хотя об основаниях перехода права не знала; об отношениях с истцом в начале высказалась положительно, затем поменяла мнение, ссылаясь на слухи о том, что истец хочет ее закопать.
Таким образом, свидетельские показания о состоянии и поведении ФИО1 в значимый период противоречивы, при этом обнаружилась тенденциозность вызванных ответчиком свидетелей по признаку подчиняемости его авторитету как руководителя религиозной общины (за исключением свидетеля ФИО24 – родственницы истца и ФИО1).
По делу была проведена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза. Комиссия экспертов (ГБУЗ МО «ЦКПБ») на основе представленной медицинской документации и свидетельских показаний пришла к заключению (№61/п от 25.05.2022 г.), что у ФИО1 обнаруживалось неуточнённое непсихотическое расстройство в связи с сосудистым заболеванием. Об этом свидетельствуют данные анамнеза и медицинской документации о появлении на фоне длительно существующей сосудистой патологии (в виде гипертонической болезни, цереброваскулярной болезни, дисцикуляторной энцефалопатии), церебранестической симптоматики (общая слабость, головокружения) с приведшими в последующем к острому нарушению мозгового кровообращения. Вместе с тем, анализ представленной медицинской документации, материалов гражданского дела не позволяют дифференцированно оценить психическое состояние ФИО1 и решить вопрос о её способности понимать значение своих действий и руководить ими непосредственно в юридически значимый период (момент составления завещания 24.03.2020 г.) в связи с отсутствием объективных медицинских сведений в материалах гражданского дела и медицинской документации, противоречивостью свидетельских показаний о состоянии ФИО1, а также факт допущения ошибки в написании отчества (что не исключает расстройств ориентировки в собственной личности, либо грубых когнитивных нарушений).
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении", заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 87 ГПК РФ в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту. В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам. В определении суда о назначении дополнительной или повторной экспертизы должны быть изложены мотивы несогласия суда с ранее данным заключением эксперта или экспертов.
Не доверять данному заключению комиссии экспертов у суда оснований не имеется, поскольку оно является допустимым по делу доказательством, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, в состав комиссии входили компетентные эксперты, обладающие медицинскими познаниями, имеющие большой стаж работы, выводы заключения нашли свое подробное обоснование в тексте всего заключения. Выводы экспертов мотивированы, последовательны, непротиворечивы, бесспорно не опровергнуты сторонами, в связи с чем заключение принимается судом в основу решения.
При этом суд отмечает, что иных медицинских документов представлено не было.
К показаниям свидетелей ФИО29, ФИО22, ФИО23 суд относится критически, поскольку данные свидетели, не обладающие познаниями в области психиатрии, не могут давать самостоятельную оценку психического состояния умершей в юридически значимый период.
В ходе судебного разбирательства не нашли подтверждения доводы истца о том, что в юридически значимый период (в момент составления завещания 24.03.2020 г.) ФИО1 находился в таком состоянии, при котором не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Оценивая представленные стороной истца доказательства, в частности объяснений истца, ответчиков, письменных доказательств, свидетельских показаний и заключения комплексной посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы, суд приходит к выводу о недоказанности того, что на момент составления завещания наследодатель не мог понимать значение своих действий и руководить ими, соответственно для признания завещания недействительным по основаниям ст. 177 ГК Российской Федерации оснований не имеется.
Многочисленные доводы стороны истца о том, что ответчики подавляли волю ФИО1, объективно ничем не подтверждены.
На основе анализа представленных доказательств, учитывая отсутствия фактов, свидетельствующих о том, что ответчики обманом вынудили ФИО6 составить завещание в свою пользу, что умершая находилась в очевидной зависимости от них, суд приходит к выводу о том, что ФИО1, будучи дееспособной, осознанно, по своему усмотрению составила завещание от 24.03.2020 г., и доказательств обратного суду в нарушение ст. 56 ГПК РФ стороной истца представлено не было.
В силу пункта 3 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя.
В соответствии со статьей 1132 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании завещания нотариусом, исполнителем завещания или судом принимаются во внимание буквальный смысл содержащихся в нем слов и выражений.
Судом не установлено обстоятельств, а стороной истца не представлено доказательств, что неточность в указании отчества наследодателя как-либо повлияла на его волеизъявление сомнений в том, что завещание было составлено ФИО11, не имеется, поскольку иного толкования буквальное понимание текста и содержания оспариваемого истцом завещания не допускает.
Таким образом, доводы истицы о том, что ФИО1 была допущена ошибка в написании своего отчества в завещании, не свидетельствуют о недействительности оформленного завещания и отсутствие у ФИО1 воли при его подписании.
Установленная законом презумпция достоверности волеизъявления ФИО1, подтвержденного нотариусом при удостоверении завещания (ч.5 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), должна опровергаться ясными и убедительными доказательствами.
Поскольку таких доказательств суду не представлено, то иск удовлетворению не подлежит.
Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
РЕШИЛ:
Иск ФИО12 к ФИО13, ФИО14 о признании завещания недействительным, признании права собственности на долю квартиры в порядке наследования по закону, - оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Химкинский городской суд в течение месяца.
Мотивированное решение изготовлено 20 июня 2022 г.
Судья: Н.Н. Тягай