№ 2-861/2025
УИД 41RS0001-01-2024-012034-04 Копия
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
09 июля 2025 года город Петропавловск-Камчатский
Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края
в составе:
председательствующего судьи Токаревой М.И.,
при секретере ФИО4,
с участием истца ФИО1,
ответчика и его представителя по ордеру и доверенности ФИО8,
представителя третьего лица по доверенности ФИО7,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО3 к ИП ФИО2 о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда, штрафа, неустойки,
установил:
ФИО1, действуя в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО3, обратилась в суд с иском, с учетом измененных в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации требований, о взыскании с ИП ФИО2 в свою пользу материального ущерба в размере 91 182 рубля, компенсации морального вреда, причиненного истцу в размере 50 000 рублей, причиненного несовершеннолетней ФИО3 в размере 50 000 рублей, неустойки за каждый день просрочки за период с 17 сентября 2024 года по 09 июля 2025 года в размере 9 182 рубля, штрафа.
В обоснование требований указано следующее.
07 августа 2024 года истец обратилась к ответчику в ветеринарную клинику «Синяя сова» за оказанием ветеринарной помощи ее коту ориентальной породы по кличке «Мустанг Ландори» (Амур), поскольку 06 августа 2024 года у котенка понизился аппетит, произошла однократная рвота. Коту врачом ветеринарной клиники был поставлен диагноз «гастроэнтероколит легкой степени». 09 августа 2024 года истец вновь обратилась в клинику ответчика в связи с появлением у котенка диареи, был поставлен диагноз «острый энтероколит», выполнены обследования, внутренняя инфузия. Ветеринарный врач пояснил, что показатели анализа крови животного находятся в норме. При этом были назначены одновременно два антибактериальных препарата широкого спектра действия, один из которых «Энтерофурил» суспензия с банановым вкусом, который запрещен к назначению животным. 13 августа 2024 года истец вновь обратилась в ветеринарную клинику «Синяя сова» в связи с ухудшением состояния здоровья кота. Поставлен диагноз – аллергическая реакция на ранее назначенные препараты, назначено дальнейшее лечение. 14 августа 2024 года врачами ветеринарной клиники «Синяя сова» дистанционно по телефону поставлен ошибочный диагноз «васкулит», не подтвержденный в дальнейшем патологоанатомическим исследованием, назначено лечение. Результаты лабораторных исследований и листы диагностических заключений с назначением лечения не оформлены в надлежащем виде (отсутствует печать и подпись лечащего ветеринарного врача), не представлена информация в наглядной и доступной форме по оказанию платных ветеринарных услуг (отсутствует прейскурант в свободном доступе), не получены на руки договор на оказание платных ветеринарных услуг и квитанции об оплате. В период с 07 по 17 августа 2024 года лечение продолжалось исключительно по назначениям и при соблюдении рекомендаций врачей клиники «Синяя сова», при этом состояние здоровья кота ухудшалось. 17 августа 2024 года в 21.30 истец обратилась в Филиал 1072 центра ветеринарно-санитарной экспертизы и лабораторной диагностики Восточного военного округа с целью установления точного диагноза и проведения соответствующего лечения. На момент обращения кот находился в тяжелом состоянии с признаками правостороннего отека легких, одышкой, дегидратаций, анемией, спазмом кишечника, сильным отеком правой передней лапы. Смерть кота наступила 18 августа 2024 года примерно в 20-00 от остановки дыхания, в присутствии ФИО3, что вызвало сильный стресс и причинило нравственные страдания истцу и ее ребенку. В заключении о смерти кота установлены: некроз тканей правой передней лапы, вызванный инъекцией раствора Рингера, попавшего мимо вены; высокие дозы лекарственных препаратов, гормонов могли вызвать воспаление поджелудочной железы, печени с последующей интоксикацией организма продуктами распада и развитием отека легких; смерть животного наступила от остановки дыхания, отека легких по причине интоксикации организма на фоне острого панкреатита (воспаления поджелудочной железы), гепатита (воспаления печени), дегидратации (обезвоживания) и анемии (малокровия). На трупе животного выявлены прижизненные патологические изменения: анемия, отек легких, холестаз, панкреатит, некроз мягких тканей в области лучевой вены правой передней конечности. Поскольку 07 августа 2024 года по анализам и заключению врачей клиники «Синяя сова» иных заболеваний, кроме «гастроэнтероколита легкой степени», не было, что подтверждается также ветеринарным заключением для перевозки, полагает, что врачами ветеринарной клиники «Синяя сова» были некачественно оказаны платные ветеринарные лечебные услуги, что привело к необратимым последствиям – смерти кота. Ответчик в добровольном порядке конфликт урегулировать отказывается, в ответе на претензию искажает факты и обстоятельства оказания истцу платной ветеринарной услуги. Труп животного утилизирован. Действиями ответчика истцу был причинен материальный ущерб в размере 91 182 рубля, который состоит из стоимости кота – 63 500 рублей, стоимости доставки кота из города Москвы – 12 000 рублей, стоимости некачественно оказанной ветеринарной услуги – 9 182 рубля, убытков в размере 6 500 рублей (4 300 рублей за патологоанатомическое вскрытие трупа кота с оформлением заключения, 2 200 рублей – клинический осмотр кота, инъекции медицинских препаратов в Филиале 1072 центра ветеринарно-санитарной экспертизы и лабораторной диагностики Восточного военного округа). Также с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда, причиненного истцу и ее ребенку, в размере 50 000 рублей на каждого, штраф и неустойка с 17 сентября 2024 года за каждый день просрочки в размере 3% от цены оказания услуги.
В судебном заседании истец заявленные исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.
Ответчик в судебное заседание не явилась. Извещена.
Представитель ответчика по ордеру ФИО8 в судебном заседании исковые требования не признал, указав, что заключение судебной экспертизы по делу не может быть положено в основу решения, поскольку оно основано на недопустимых доказательствах, таких как «Заключение о смерти кота» и «Заключение о результатах патологоанатомического исследования трупа кота», составленные ФИО7 Просил признать указанные доказательства недопустимыми и исключить их из числа доказательств. ФИО7 не имел правового статуса для оказания подобных ветеринарных услуг, не имел лицензии, регистрации, нарушил нормативы вскрытия и экспертизы, оформил документы, не имеющие юридической силы, оказав вмешательство, которое само по себе могло исказить причинно-следственную картину.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – Филиал 1072 центра ветеринарно-санитарной экспертизы и лабораторной диагностики Восточного военного округа ФИО7 полагал исковые требования подлежащими удовлетворению. Указал, что к нему поступило уже больное животное, которому он оказал экстренную, ветеринарную помощь, не предполагающей обязанности по ведению медицинских карт. Патологоанатомическое исследование трупа кота происходило со всеми требованиями и стандартами действующего законодательства. Указал, что доводы ответчика об отсутствии у него соответствующего образования противоречат материалам дела.
Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика в соответствии с требованиями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ветеринарный врач ветеринарной клиники «Синяя Сова» ФИО9 пояснила, что имеет высшее ветеринарное образование, окончила Санкт-Петербургскую государственную академию ветеринарии в 2018 году. Истец пришла к ней со своим питомцем уже на повторный прием. Было выполнено УЗИ. Животное было обезвожено, воспален желудочно-кишечный тракт, выставлен диагноз: гастроэнтероколит. Был сделан противорвотный препарат, назначены спазмолитики. 09 августа 2024 года было повторное УЗИ, назначены антибиотики (синулокс для предотвращения дальнейшей инфекции), препарат останавливающий диарею (энтерофорил) и спазмолитики. Рекомендовано прийти через 5 дней, если состояние не ухудшится. 13 августа 2024 года появились жалобы на аллергическую реакцию. Состояние животного было стабильным. Выполнен укол дексаметазона в дозировке 0,25 мг на 1 кг., назначены противовоспалительный препарат – преднизалон в дозировке ? таблетки 1 раз в день, фосфалюгель. 15 августа 2024 года в переписке Вацап истец жаловалась на покраснение ушей животного (васкулит). В связи с чем, рекомендован стоп-зуд либо продолжать лечение преднизалоном. Дополнила, что для лечения животного назначались минимальные дозировки препаратов.
Выслушав стороны, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно статье 137 Гражданского кодекса Российской Федерации и абзаца 12 статьи 4 Федерального закона № 15-ФЗ «О животном мире» к животным применяются общие правила об имуществе.
В силу статьи 14 Закона «О защите прав потребителей», вред, причиненный имуществу потребителя вследствие недостатков работы, услуги, подлежит возмещению в полном объеме. Право требовать возмещения такого вреда признается за любым потерпевшим.
На основании пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
В силу статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.
Правила настоящей главы применяются к договорам оказания услуг связи, медицинских, ветеринарных, аудиторских, консультационных, информационных услуг, услуг по обучению, туристическому обслуживанию и иных, за исключением услуг, оказываемых по договорам, предусмотренным главами 37, 38, 40, 41, 44 - 47, 49, 51, 53 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пункту 7 части 1 статьи 29 Закона о защите прав потребителей потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора. Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги). Убытки возмещаются в сроки, установленные для удовлетворения соответствующих требований потребителя.
В соответствии с пунктом 7 Постановления Правительства Российской Федерации от 06 августа 1998 года № 898 «Об утверждении Правил оказания платных ветеринарных услуг» исполнитель обеспечивает применение лекарственных средств и методов, исключающих отрицательное влияние на животных при диагностике, лечении и профилактике, высокоэффективных ветеринарных препаратов и методов ветеринарного воздействия, гарантирует безопасность ветеринарных мероприятий для здоровья и продуктивности животных, жизни и здоровья потребителя, а также окружающей среды.
Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт повреждения имущества, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Судом установлено, что истец ФИО1 являлась владельцем животного (кота) ориентальной породы по кличке «Мустанг Ландори» (Амур), стоимостью 63 500 рублей.
За доставку животного истец ФИО1 оплатила 12 000 рублей.
07 августа 2024 года истец обратилась к ответчику в ветеринарную клинику «Синяя сова» за оказанием ветеринарной помощи ее коту ориентальной породы по кличке «Мустанг Ландори» (Амур).
Коту врачом ветеринарной клиники после осмотра животного и проведения УЗИ был поставлен диагноз «гастроэнтероколит легкой степени». Назначен детский эспумизан, лечение которым продолжено 08 августа 2024 года в назначенной дозировке. Постепенно у кота восстановился аппетит, начал есть, ходить в туалет.
09 августа 2024 года истец вновь обратилась в клинику ответчика в связи с появлением у котенка диареи и ухудшения общего самочувствия.
В клинике сделали УЗИ ЖКТ, тест на панлейкопению, общий анализ крови.
Был поставлен диагноз «острый энтероколит», выполнена внутренняя инфузия. Ветеринарный врач пояснил, что показатели анализа крови животного находятся в норме. При этом были назначены одновременно два антибактериальных препарата широкого спектра действия, один из которых «Энтерофурил» - суспензия с банановым вкусом.
13 августа 2024 года истец вновь обратилась в ветеринарную клинику «Синяя сова» в связи с ухудшением состояния здоровья кота.
Поставлен диагноз – аллергическая реакция на ранее назначенные препараты, назначено дальнейшее лечение, был сделан укол от аллергии и назначен преднизолон.
14 августа 2024 года врачами ветеринарной клиники «Синяя сова» дистанционно по телефону поставлен ошибочный диагноз «васкулит», не подтвержденный в дальнейшем патологоанатомическим исследованием, назначено лечение.
15 -16 августа 2024 года кот стал прихрамывать на правую переднюю лапу.
В период с 07 по 17 августа 2024 года лечение продолжалось исключительно по назначениям и при соблюдении рекомендаций врачей клиники «Синяя сова», при этом состояние здоровья кота ухудшалось.
17 августа 2024 года в 21.30 истец обратилась в Филиал 1072 центра ветеринарно-санитарной экспертизы и лабораторной диагностики Восточного военного округа с целью установления точного диагноза и проведения соответствующего лечения.
На момент обращения кот находился в тяжелом состоянии с признаками правостороннего отека легких, одышкой, дегидратаций, анемией, спазмом кишечника, сильным отеком правой передней лапы.
Смерть кота наступила 18 августа 2024 года примерно в 20-00 от остановки дыхания, в присутствии ФИО3
В заключении о смерти кота установлены: некроз тканей правой передней лапы, вызванный инъекцией раствора Рингера, попавшего мимо вены; высокие дозы лекарственных препаратов, гормонов могли вызвать воспаление поджелудочной железы, печени с последующей интоксикацией организма продуктами распада и развитием отека легких; смерть животного наступила от остановки дыхания, отека легких по причине интоксикации организма на фоне острого панкреатита (воспаления поджелудочной железы), гепатита (воспаления печени), дегидратации (обезвоживания) и анемии (малокровия). На трупе животного выявлены прижизненные патологические изменения: анемия, отек легких, холестаз, панкреатит, некроз мягких тканей в области лучевой вены правой передней конечности.
Стоимость услуг Филиала 1072 центра ветеринарно-санитарной экспертизы и лабораторной диагностики Восточного военного округа составила 6 500 рублей.
Стоимость услуг ответчика составила 9 182 рубля.
Определением суда от 17 февраля 205 года по ходатайству ответчика по делу назначено проведение судебной ветеринарной экспертизы, проведение которой поручено АНО ОВО «Международная ветеринарная академия».
Из заключения № 13/25 от 22 апреля 2025 года следует, что оказанные ветеринарные услуги ответчиком не соответствуют требованиям качества по ветеринарной помощи. При анализе материалов дела были установлены признаки некачественно проведенной диагностики и неэффективного лечения животного. Поставленный ответчиком диагноз «гастроэнтероколит» можно признать поставленным неверно, без надлежащего обоснования и подтверждения данными лабораторных и специальных дополнительных исследований. Не был полностью осуществлен клинический осмотр животного, включая определение состояния слизистых оболочек, реакции на внешние раздражители, состояния регионарных лимфоузлов, скорости наполнения капилляров, болезненности при пальпации, состояния кожи и др., а также не было проведено измерение частоты сердечных сокращений и дыхания, наличие паталогических шумов в легких и сердце. Не было выполнено УЗИ всех органов брюшной полости для исключения болезней поджелудочной железы, печени и желчевыводящих путей, для которых также характерны симптомы рвоты и диареи, обнаруженные у кота. Не было проведено биохимическое исследование крови, а также исследование кала, которые рекомендуют проводить при симптомах рвоты и диареи. Не было исключено наличие «плоского инородного тела» в ЖКТ, а также основных инфекций ЖКТ, кроме панлейкопении, которую врачи ветеринарной клиники исключили. Недостаточная диагностика и неправильно поставленный диагноз не позволили вовремя распознать причину плохого состояния животного, которая, согласно проведенному позднее патологоанатомическому вскрытию заключалось в наличии у животного панкреатита и гепатита. Из-за этого назначенное и проведенное лечение не соответствовало реальным диагнозам и не имело полноценного эффекта, что привело к ухудшению состояния животного. Однако провести прямую причинно-следственную связь между действиями врачей ветеринарной клиники «синяя Сова» и смертью животного нельзя, поскольку перед наступлением летального исхода кот наблюдался в другом ветеринарном заведении.
Исходя из положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд произведя оценку вышеуказанного заключения эксперта, полагает необходимым положить его выводы в основу постанавливаемого решения, так как оно полностью соответствует требованиям законодательства, каких-либо объективных сведений о заинтересованности эксперта в исходе разрешения спора не имеется. Исследование проведено экспертом, имеющим необходимое образование (диплом о высшем образовании по специальности «Ветеринарный врач», диплом кандидата ветеринарных наук) и стаж работы (15 лет).
В данном заключении подробно, объективно и обоснованно приведено проведенное исследование, примененные научные подходы, включая международную практику. Выводы эксперта согласуются с иными материалами дела и требованиями действующего законодательства Российской Федерации, содержат описание, обеспечивающее проверяемость выводов и результатов исследования, а эксперт предупрежден об уголовной ответственности.
Поскольку представленное заключение является ясным, полным, объективным, определенным, не имеющим противоречий, содержащим описание проведенного исследования, у суда нет оснований для постановки решения суда без учета выводов, изложенных в данном заключении.
К доводам стороны истца о том, что эксперт принимал во внимание патологоанатомическое заключение Филиала 1072 центра ветеринарно-санитарной экспертизы и лабораторной диагностики Восточного военного округа, которое не подлежит, по мнению ответчика, учету в качестве допустимого доказательства, суд относится критически, поскольку вскрытие проведено лицом, имеющим соответствующее профильное образование, занимающего должность начальника филиала ветеринарно-санитарной экспертизы и лабораторной диагностики.
Каких-либо объективных доводов, ставящих под сомнение результат проведенного судебного исследования стороной истца не представлено и судом не установлено.
Учитывая представленное заключение судебной экспертизы, пояснения сторон, показания свидетеля, патологоанатомическое исследование, пояснения третьего лица, суд приходит к убеждению, что причиной смерти кота, вне всякого сомнения, являлись неправильные диагностика и лечение, организованные стороной ответчика.
Суд не находит причинно-следственной связи между последующими действиями (бездействием) Филиала 1072 центра ветеринарно-санитарной экспертизы и лабораторной диагностики Восточного военного округа при оказании ветеринарной помощи животному и наступившей смертью, принимая во внимание состояние животного на момент его поступления.
Из разъяснений, содержащихся в абзаце 1 пункта 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» следует, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (пункт 4 статьи 13. пункт 5 статьи 14, пункт 5 статьи 23.1, пункт 6 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, статья 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с положениями частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
На основании части 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.
В соответствии с частью 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.
Из содержания вышеуказанных норм права в их взаимосвязи и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что именно исполнитель (ответчики) обязан доказать обстоятельства, являющиеся основанием для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание услуг.
Между тем, оценивая доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что ветеринарные услуги оказаны ответчиком некачественно и не в полном объеме, доказательств обратному в нарушении приведенных норм права ответчиком суду не представлено.
Непринятие необходимых мер при первоначальном поступлении, так и по выявлению причин ухудшения состояния животного, неполная и неверная диагностика, отсутствие дополнительных исследований, неправильное установление диагноза, повлекли неблагоприятные последствия и гибель животного.
Факт наличия причинно-следственной связи между наступившими негативными последствиями, связанными с ухудшением здоровья котенка и некачественно оказанными ветеринарными услугами, которые, как следствие, привили к гибели животного, доказан.
Довод представителя ответчика об обратном не подтвержден надлежащими доказательствами.
В статье 14 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что вред, причиненный имуществу потребителя вследствие недостатков работы, услуги, подлежит возмещению в полном объеме. Право требовать возмещения такого вреда признается за любым потерпевшим.
Согласно части 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статьей 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что исполнитель работы или услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования результатами работы, услуги.
Таким образом некачественное оказание либо неоказание работниками организации, оказывающей ветеринарные услуги, повлекшие причинение убытков и морального вреда потребителю, влекут у потребителя право требования, а у исполнителя услуги - обязанности по возмещению понесенного гражданином материального вреда и компенсации морального вреда, возвращению уплаченных в счет стоимости таких услуг, денежных средств, а также уплате штрафа согласно части 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей и неустойки, предусмотренной частью 5 статьи 28 этого Закона.
В соответствии с абзацем 5 пункта 1 статьи 35 Закона о защите прав потребителей, в случае полной или частичной утраты (повреждения) материала (вещи), принятого от потребителя, исполнитель обязан в трехдневный срок заменить его однородным материалом (вещью) аналогичного качества и по желанию потребителя изготовить изделие из однородного материала (вещи) в разумный срок, а при отсутствии однородного материала (вещи) аналогичного качества (возместить потребителю двукратную цену утраченного (поврежденного) материала (вещи), а также расходы, понесенные потребителем.
Расходы, оплаченные за услуги ответчика в общей сумме 9 182 рубля и за услуги Филиала 1072 центра ветеринарно-санитарной экспертизы и лабораторной диагностики Восточного военного округа в сумме 2 200 рублей, а также расходы за проведение исследования трупа животного в размере 4 300 рублей, стоимость котенка в размере 63 500 рублей, стоимость услуги по транспортировке котенка в размере 12 000 рублей, составляют убытки истца, документально подтверждены, а потому на основании приведенных судом норм права при установленных обстоятельствах дела подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.
В силу пункта 1 статьи 31 Закона о защите прав потребителей требования потребителя об уменьшении цены за выполненную работу (оказанную услугу), о возмещении расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами, а также о возврате уплаченной за работу (услугу) денежной суммы и возмещении убытков, причиненных в связи с отказом от исполнения договора, предусмотренные пунктом 1 статьи 28 и пунктами 1 и 4 статьи 29 настоящего Закона, подлежат удовлетворению в десятидневный срок со дня предъявления соответствующего требования.
Пунктом 3 статьи 31 Закона о защите прав потребителей определено, что за нарушение предусмотренных настоящей статьей сроков удовлетворения отдельных требований потребителя исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню), размер и порядок исчисления которой определяются в соответствии с пунктом 5 статьи 28 настоящего Закона.
Согласно пункту 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, в случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) или назначенных потребителем на основании пункта 1 настоящей статьи новых сроков исполнитель уплачивает потребителю за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена - общей цены заказа. Договором о выполнении работ (оказании услуг) между потребителем и исполнителем может быть установлен более высокий размер неустойки (пени).
Сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работы (оказании услуги).
Положения статьи 28 (пункт 5) Закона о защите прав потребителей в системной взаимосвязи со статьей 31 указанного закона применяются к случаям нарушения срока удовлетворения требований потребителя о возврате уплаченной за работу (услугу) денежной суммы и возмещении убытков, причиненных в связи с отказом от исполнения договора, обусловленным нарушением исполнителем сроков выполнения работ (услуг), либо наличия недостатков выполненной работы (оказанной услуги).
Поскольку факт неисполнения требований истца ответчиком нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, с ответчика в пользу истца суд, принимая во внимание ограничения, предусмотренные абзацем 4 пункта 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, взыскивает неустойку в размере 9 182 рубля.
Оснований для применения положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, как и исключительных обстоятельств не имеется.
Согласно части 1 статьи 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.
Согласно части 2 статьи 15 Закона о защите прав потребителей компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.
В соответствии с пунктом 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17 от 28 июня 2012 года «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.
Исходя из принципа разумности и справедливости, принимая во внимание характер и объем причиненных нравственных страданий, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу каждого истца денежную компенсацию морального вреда в размере по 10 000 рублей каждому.
В соответствии с частью 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
В ходе судебного разбирательства установлен факт нарушения прав потребителей, что дает основания для взыскания с ответчика в пользу истцов штрафа в размере 50 % от взысканной суммы.
На основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в доход бюджета Петропавловск-камчатского городского округа суд взыскивает госпошлину с ответчика в размере 10 011 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил :
исковые требования удовлетворить.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2, ОГРНИП №, в пользу ФИО1, паспорт №, выдан <данные изъяты>, материальный ущерб в размере 91 182 рубля, неустойку в размере 9 182 рубля, компенсацию морального вреда – 10 000 рублей, штраф – 55 182 рубля.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2, в пользу ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней дочери ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда – 10 000 рублей, штраф – 5 000 рублей.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа государственную пошлину в размере 10 011 рублей.
Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд с подачей жалобы через Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.
Судья подпись М.И. Токарева
Копия верна, судья М.И. Токарева
Мотивированное решение изготовлено 25 июля 2025 года.
Подлинник в деле №2-861/2025