КОПИЯ

УИД: 78RS0014-01-2021-004252-57 в окончательном виде

Дело № 2-213/2022 «29» августа 2022 года

«22» июня 2022 года Санкт-Петербург

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Московский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Метелкиной А.Ю.,

с участием прокурора Араповой А.И.,

при секретаре Грант Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО1, к Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Родильный <адрес> (специализированный)» о взыскании морального вреда, причиненного в результате оказания услуг ненадлежащего качества,

УСТАНОВИЛ:

Истица, действуя в своих интересах и интересах своего несовершеннолетнего сына ФИО1, обратилась в Московский районный суд <адрес> с иском к Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «<адрес> (специализированный)» (далее <адрес> в окончательной редакции после уточнения в порядке ст. 39 ГПК РФ, просила взыскать компенсацию морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи в свою пользу в размере 2 500 000 рублей, компенсацию морального вреда в пользу несовершеннолетнего ФИО1ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты>

В обоснование исковых требований истец указала, что при оказании медицинской помощи, включающей родоразрешение, ответчиком был допущен ряд значительных дефектов, приведших к гипоксии плода и как следствие развитие у ребенка тяжелых неизлечимых заболеваний. Медицинская помощь оказывалась с нарушением порядка и условий критериев качества оказания услуг, установленных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 10.05.2007 № 203н. Ответчиком была дана неправильная оценка на дородовом этапе риска ведения родов через естественные родовые пути для плода при имеющейся соматической патологии роженицы и хронической плацентарной недостаточности плода. При принятии родов были причинены травмы гипоксически-травматического характера. Таким образом, неверное выбранный способ ведения родов и допущенные дефекты в работе при принятии родов, привели к повреждению плода и как следствие рождению ребенка с серьезными заболеваниями, имеющими неустранимые последствия. Претензия, направленная истцом в адрес ответчика, оставлена без удовлетворения, извинения не принесены. В связи с чем, действиями ответчика истцу, как потребителю медицинской услуги, были причинены физические и нравственные страдания, выразившиеся в психологических переживаниях за себя и за сына, разрушив ожидания матери родить долгожданного здорового ребенка.

Истец в судебное заседание явилась, уведомлена надлежащим образом, ранее представив заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие, одновременно направив в суд представителя ФИО12, который в судебное заседание явился, исковые требования поддержал в полном объеме, указал, что ребенок не находиться в статусе инвалида, однако до настоящего времени в силу полученной травмы ребенок наблюдается у специалистов, получает лечение в силу возникающих приступов эпилепсии. Обратил внимание на поведение ответчика, который не принес извинений, не предпринял мер для досудебного урегулирования ситуации.

Представители ответчика ФИО16 ФИО5 и ФИО6 в судебное заседание явились, поддержали доводы ранее представленных возражений, просили в иске отказать, указав, что правовых оснований для изменения тактики ведения родов у ответчика не было. Дефектов оказания медицинской помощи не выявлено, врачи действовали в соответствии с законом. Выводы эксперта относительно отсутствия контроля за состоянием плода сочли несостоятельными, опровергающимися записями истории родов. Учреждением соблюдены все нормы порядка оказания медицинской помощи, а возникшие последствия являются физиологическими. Патология не может являться последствием данной ситуации, поскольку, скорее всего произошла внутриутробно и возникла внезапно. Вина учреждения отсутствует, врачи руководствовались стандартами, с учетом совокупности факторов.

Третье лицо – ФИО13 в судебное заседание не явилась, уклонилась от получения судебной корреспонденции по адрес регистрации и адресу фактического проживания (согласно личной карточки работника), чем распорядилась принадлежащими ей правами и обязанностями.

Представитель третьего лица ФИО17. ФИО7» ФИО8 в судебное заседание явился, указал, что оснований не доверять выводам судебной экспертизы не имеется, как и не усматривается оснований ставить под сомнения позицию представителей ответчика, являющихся профессионалами в своей области, с учетом специфики рассматриваемого вопроса, оставил вопрос вынесения решения на усмотрение суда.

Представитель третьего лица ФИО18 ФИО9 в судебное заседание явилась, поддержала позицию представителя третьего лица ФИО8, оставив вопрос вынесения решения на усмотрение суда, одновременно подтвердив факт поступления новорожденного в их учреждение из ФИО19 его помещение в реанимацию, где ему была оказана вся необходимая медицинская помощь, направленная на спасение жизни. При выписке ребенок был забран матерью, не имевшей доступа к новорожденному в период его нахождения в реанимационном отделении. Впоследствии ребенок периодически наблюдался в поликлинике при учреждении с неврологической симптоматикой.

Руководствуясь положениями ч.ч. 3, 5 ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, обозрев медицинские документы ФИО2, а также несовершеннолетнего ФИО2, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, поскольку обстоятельства ненадлежащего оказания медицинской помощи нашли свое объективное подтверждение, со взысканием в пользу истца <данные изъяты>., с учетом обстоятельств дела и отсутствия негативных последствий, и в пользу несовершеннолетнего – <данные изъяты> исследовав доказательства и оценив их в совокупности по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что исковые требования не подлежат частичному удовлетворению, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан РФ» (далее ФЗ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан РФ») охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 ФЗ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан РФ»).

На основании ст. 79 ФЗ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан РФ» медицинские организации, в том числе обязаны оказывать гражданам медицинскую помощь в экстренной форме; организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами РФ, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

Согласно ст. 98 ФЗ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан РФ» медицинские организации несут ответственность в соответствии с законодательством РФ за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством РФ.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1, установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 ГК РФ).

Из материалов дел и медицинских документов следует, что истица на 8/9 неделе взята на диспансерный учет в <данные изъяты> Анамнез: №. Отрицает наличие хронических заболеваний. Многолетний срок курения.

ДД.ММ.ГГГГ жалобы на периодические тянущие боли внизу живота, умеренной интенсивности. Шевеление плода ощущается хорошо. Матка в нормотонусе, возбудима при пальпации. Сердце биение плода ясные, ритмичные. Отеков нет. Диагноз: беременность №. Угроза преждевременных родов. Угрожающая гипоксия плоад? Субклинический гипотиреоз. Рекомендована госпитализация ФИО20 Наряд получен. Явка после выписки.

ДД.ММ.ГГГГ жалоб нет. Отмечается значительное улучшение самочувствия. Состояние удовлетворительное. Шевеление плода ощущается хорошо. Матка в нормотонусе, не возбуждена. Беременность 36/3 недель.

Из заключения допплерометрии ФИО23 от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 – срок беременности 39 недель. В полости матки определяется один живой плод в головном предлежании. Частота сердечных сокращений 139 уд/мин. Заключение: Нарушение маточно-плацентарного и плодового-плацентарного кровотоков не выявлено».

Заключением УЗИ ФИО24 от ДД.ММ.ГГГГ пороки развития плода не выявлены. Ультразвуковые маркеры хромосомных болезней не выявлены.

ДД.ММ.ГГГГ жалоб нет. Состояние удовлетворительное. Шевеление плода ощущается хорошо. Матка в нормотонусе, не возбуждена. Беременность 39 недель.

ДД.ММ.ГГГГ отказ роженицы от предложенной госпитализации. КТГ от ДД.ММ.ГГГГ в 01:10 – нормальный тип кривой.

ДД.ММ.ГГГГ Роды I срочные. Энизиотомия. Косметич.шов. Родился живой мальчик 3350 гр., 51 см. Ангар 6-7 б. Переведено в ДГБ №: перинатальное поражение ЦНС гипоксически травматического характера. Интранатальная асфиксия. С-м аспирации околопл. Вод. С меконием.

ДД.ММ.ГГГГ жалоб нет. Лактация присутствует. Состояние удовлетворительное.

Согласно медицинской документации в ФИО25 ФИО2 поступила в ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ. Жалобы при поступлении: на регулярные схватки с ДД.ММ.ГГГГ. Срок беременности 39-40 недель. Общее состояние удовлетворительное. Сердцебиение плода ясное. Диагноз: начало 1 периода I срочных родов в 40 недель. АИТ, эутиреоз на ЗГТ. Хронический гастрит вне обострения. Резус отрицательная принадлежность крови. Кисты правого яичника». План ведения родов: Роды вести через естественные родовые пути. Проводить профилактику аномалий родовой деятельности и кровотечения. Роды начать вести консервативно, при отклонении от физиологического течения своевременно решить вопрос об оперативном родоразрешении.

КТГ плода выполнены ДД.ММ.ГГГГ – норма.

ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ излитие околоплодных вод. Состояние удовлетворительное. Схватки 2-3 минуты по 35-40 сек. СБ плода ясное. Подтекание вод зеленого цвета. Головка плода прижата ко входу в малый таз. Малый родничок под лоном. Диагноз: Роды I срочные в 40 недель в конце 1 периода родов. Хроническая внутриутробная гипоксия плода. ОСА. Заключение: продолжить роды вести консервативно, мониторный контроль за состояние плода».

ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ с очередной потугой родился живой доношенный мальчик, массой 3 350 гр., длиной 51 см., без видимых пороков развития. Оценка по шкале Ангар 6/7 баллов.

В ДД.ММ.ГГГГ самостоятельно отделилась плацента и выделился послед. Проведен осмотр родовых путей, выполнена эпизиорафия.

Роженица выписана ДД.ММ.ГГГГ. Лактация умеренная. Состояние при выписке удовлетворительное. Ребенок переведен в ДГБ № ДД.ММ.ГГГГ.

Из истории развития новорожденного № <данные изъяты> следует, что новорожденный родился ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ, оценка Апгар - 6/7 баллов. Пороков развития нет, родовых травм нет. Проведена профилактика гонобленореи. Состояние ребенка тяжелое. Диагноз предварительный: «Асфиксия умеренной степени. Аспирация ОКВ с меконием, ДН III, судорожный синдром. ВАИ с поражением легких, ЦНС? Риск ГБН по АВО системе».

В период с <данные изъяты> состояние ребенка крайне тяжелое. На средних параметрах ВИВЛ. Экскурсия грудной клетки удовлетворительная. Выраженная кислородозависимость. Гемодинамика стабильная на инотропной поддержке. Продолжается инфузия тиопентала натрия, судороги купированы. Тоны сердца отчетливые, ритмичные. По КОС – дыхательный ацидоз. Ребенок переведен в ДГБ №.

На лечении в 39 и 10 отделениях ФИО26 ФИО1 находился с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: Основной: « Перинатальное поражение ЦНС гипоксически-травматического генеза. Интранатальная асфиксия. Синдром аспирации околоплодных вод с меконием. Осложнения: «Судорожный синдром. Болевой синдром. Субарахноидальное кровоизлияние. Синдром пирамидной недостаточности. Синдром повышенной нервно-рефлекторной возбудимости. Синдром вегетативной дисфункции. Сопутствующий: Вторичная коагулопатия. Врожденный дакриоцистит».

Выписан домой в возрасте 1 месяца 2 дней в удовлетворительном состоянии, с массой тела 3072 гр. На осмотр усиление СДА, громкий эмоциональный плач. Поза полуфлексорная. Мышечный тонус повышен. Рефлексы живые. При беспокойстве тремор верхних и нижних конечностей. Тенденция к запрокидыванию разовые, при беспокойстве выраженная мраморность, синиц носогубный треугольник. Голова конфигурирована. Симптом «короткой» шеи. Катаральных явлений нет. Механика дыхания удовлетворительная. Аскультативное дыхание жесткое равномерно проводится во все отделы легких, хрипов нет. Тоны сердца ясные, ритмичные. Пупочная рана без признаков воспаления.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осмотрен врачом неврологом ФИО27 Описание диагноза№ Перинатальная патология центральной нервной системы, синдром повышенной нервно-рефлекторной возбудимости, пирамидная недостаточность (тяжелая асфиксия в родах, в анамнезе судорожный с-м). Психомоторное развитие по возрасту. Рекомендации: общий расслабляющий массаж, отложить вакцинацию до 5 мес. Возраста в 5 мес. Осмотр + НСГ.

ДД.ММ.ГГГГ диспансерный прием врача –гематолога с выдачей заключения.

ДД.ММ.ГГГГ прием (осмотр, консультация) врача-нейрохирурга первичный. Анамнез без дополнений. Наблюдается эпилептологом с синдромом – Веста, последний приступ в октябре 2018 года. Соматически и неврологически компенсирован.. Клинический диагноз: гидроцефалия нормального давления, в нейрохирургическом лечении не нуждается. Рекомендовано: наблюдение невролога, эпилептолога.

На протяжении периода с июля 2018 по июль 2019 года ФИО1 наблюдался в ФИО28

Кроме этого, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на обследовании и лечении в 40 отделении неврологии ДГБ № с диагнозом: Основной: «Эпилептическая энцефалопатия – синдром Веста, атипичное течение». Сопутствующий: «Гипоксически-ишемическая энцефалопатия 1 ст., восстановительный период - триовентрикулярная дилатация, темповая задержка моторного развития.

Согласно справке ФИО29 от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., приступов не отмечается ДД.ММ.ГГГГ года, в динамике – после последней консультации ДД.ММ.ГГГГ улучшилась социализация ребенка на фоне посещения детского сада, стал самостоятельно есть ложкой, говорит отдельные слова, пытается одеваться, стал жевать и глотать пищу. На ЭЭГ от ДД.ММ.ГГГГ – эпилептиформной активности не зарегистрировано. ЭГГ соответствует в фоновой записи параметрам возрастной нормы. Неврологический осмотр: общее состояние удовлетворительное. В неврологическом статусе – очаговой симптоматики не выявлено. Координарных расстройств нет. Разрешена вакцинация.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд в силу ч. 2 ст. 12 ГПК РФ, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом и создает условия для установления фактических обстоятельств при рассмотрении и разрешении гражданских дел, а в случае возникновения в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в областях науки, техники, искусства, ремесла – назначает экспертизу, что является необходимым для достижения задачи гражданского судопроизводства по правильному разрешению гражданских дел.

Определением Московского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено Бюро СМЭ Санкт-Петербурга.

Согласно выводам, изложенным в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы №П/вр-О, проведенной в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, исходя из данных представленных на исследование медицинских документов и материалов дела, в процессе родов у плода ФИО2 после 19:00 ДД.ММ.ГГГГ возникла прогрессирующая внутриутробная гипоксия, которая не была диагностирована, в связи с чем не была изменена тактика ведения родов с консервативного на оперативные: кесарево сечение, вакуум-экстракция плода или применение акушерских щипцов в зависимости от положения головки плода в родовых путях.

Контроль за состоянием плода осуществлялся не на всем протяжении родовой деятельности. Когда возникли показания для проведения непрерывной КТГ в 19:00 ДД.ММ.ГГГГ, контроль за состоянием плода не осуществлялся.

При рождении ребенка ему была оказана медицинская помощь в объеме соответсвующем требованиям Методического письма « Первичная и реанимационная помощь новорожденным детям», за исключением показанного лучистого тепла, невыполнение которого на состояние ребенка и исход не оказало негативного влияния».

Также отсутствуют сведения о проведении новорожденному ребенку в <адрес> терапевтической гипотермии.

Резюмируя выводы комиссионной экспертизы, эксперты пришли к выводу о наличии допущенных дефектов со стороны ответчика при оказании медицинской помощи ФИО2, выразившихся в следующем:

- дефект диагностики: запись КТГ плода (в течение всего периода родов) велась без регистрации маточных сокращений; приведение неполных и несколько противоречивых записей при проведении влагалищного исследования; не проведение непрерывного КТГ плода, начиная с ДД.ММ.ГГГГ; не диагностирована прогрессирующая внутриутробная гипоксия плода;

- дефект тактики оказания медицинской помощи: не проведена смена тактики родоразрешения с консервативного на оперативное;

- дефект ведения медицинской документации: формально, неполно, с отражением не в полной мере течения родов и состояния плода.

Указанные дефекты диагностики не позволили своевременно выявить развитие прогрессирующей внутриутробной гипоксии у плода ФИО2, что повлекло за собой дефект тактики оказания медицинской помощи, что не позволило уменьшить время пребывания плода в состоянии гипоксии и снизить выраженность у него ишемического поражения головного мозга, а, следовательно уменьшить выраженность неврологических заболеваний, имеющихся у ребенка ФИО2

Исходя из чего, между допущенными дефектами диагностики и тактики оказания медицинской помощи в <адрес> наличием у ребенка ФИО2 неврологических заболеваний и состояний (эпилептическиой энцфалопати (синдром Веста), гипоксически-ишемической энцефалопатии, тривентрикулярной дилатации, темповой задержки моторного развития) имеется причинно-следственная связь.

Развитие гипоксии плода в родах находится в прямой причинно-следственной связи с индивидуальными особенностями течения родов у ФИО2 (вероятно с асинклитическим вставлением головки плода). Вместе с тем, дефекты диагностики и тактики оказания медицинской помощи в роодоме явились условием, способствующим развитию неблагоприятных последствий. Таким образом, причинно-следственная связь между установленными дефектами оказания медицинской помощи и неблагоприятными последствиями носит непрямой (косвенный) харктер.

Оценивая выводы комиссионной судебно-медицинской экспертизы, суд полагает, что оснований не доверять указанному заключению экспертов не имеется, поскольку экспертиза проводилась в государственном учреждении, в состав комиссии входили компетентные эксперты, высшей квалификационной категории, имеющие большой стаж работы по специальности, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Кроме этого, данное заключение не противоречит иным добытым по делу доказательствам, составлено на основании, в том числе, тщательно изученных медицинских документов, содержащих сведения о состоянии здоровья роженицы и новорожденного ФИО1, и при таких обстоятельствах, суд полагает возможным принять указанное экспертное заключение как допустимое доказательство в подтверждение доводов истца о некачественном оказании медицинской помощи.

Суд также учитывает, что стороной истца и третьими лицами данное заключение судебной экспертизы не оспаривается, в то время как доводы ответчика относительно несогласия с выводами судебной экспертизы носят предположительный и голословный характер.

В свою очередь, стороной ответчика доказательств опровергающих выводы экспертов суду не представлено, чем могли бы быть: акт внутреннего расследования либо протокола врачебной комиссии по разбору случая оказания медицинской помощи истцу с привлечением внешнего рецензента, рецензия на историю болезни либо на заключение судебной экспертизы.

Напротив, на протяжении судебного разбирательства, ответчик неоднократно заявлял ходатайство об отложении судебного разбирательства, длительное время не выражал своей позиции относительно заявленных требований по праву и по размеру.

Исходя из чего, в силу положений ст. 55 ГПК РФ суд признает заключение комиссионной судебной экспертизы надлежащим доказательством по делу.

Резюмируя вышеуказанные выводы, с учетом установленного факта оказания ненадлежащей медицинской помощи, послужившего основанием для наступления негативных последствий в виде ухудшения состояния здоровья новорожденного, повлекшего пребывание последнего в реанимации, с последующей реабилитацией, а также создавшего угрозу для его жизни и здоровья, с учетом косвенной причинно–следственной связи между дефектами оказанной медицинской помощи и наступившими негативными последствиями, суд, оценивая степень физических и нравственных страданий новорожденного, в чьи интересах, в том числе заявлены исковые требования, полагает, что компенсация морального вреда в размере 250 000 рублей будет отвечать принципам разумности и справедливости.

Разрешая требования ФИО2, действующей в своих интересах, как матери несовершеннолетнего ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., суд сходит из следующего.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми. В том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Как следует и материалов дела, заявляя требования о компенсации морального вреда, ФИО2 указывала, что медицинская помощь при проведении родов оказана ей и ее новорожденному сыну с дефектами, которые обрекли его на пожизненные физические страдания, вынужденное длительное лечение, систематическую заботу, материальные затраты, невозможность вести нормальный образ жизни, что ей как матери причиняет боль и моральные страдания. Кроме этого, нахождение сына в реанимации на протяжении первого года жизни привело к разлуке матери с только что новорожденным ребенком и не могло не заставлять ее переживать и нервничать, то есть испытывать нравственные страдания.

Исходя из чего, поскольку в действительности обстоятельства ненадлежащего оказания медицинской помощи. нашли свое подтверждение, суд, принимая во внимание степень вины нарушителя, длительность нахождения новорожденного в медицинском учреждении, и последующее прохождение лечения, полагая разумным взыскать с ответчика в пользу ФИО2, компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей.

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканная государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку истец освобождена от уплаты государственной пошлины при подаче иска на основании п.2 ст.333.36 Налогового кодекса РФ, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета Санкт-Петербурга в размере 600 рублей.

На основании вышеизложенного и руководствуясь Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ст.ст. 151, 1101, 1064, 1068, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.ст. 12, 55, 56, 67, 98, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО2, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО1 - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО30 (специализированный)» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда в размере <данные изъяты>

Взыскать с ФИО31 (специализированный)» в пользу ФИО1 в лице законного представителя ФИО2 в счет компенсации морального вреда в размере <данные изъяты>

Взыскать с ФИО32 (специализированный)» в доход бюджета субъекта Санкт-Петербург государственную пошлину в размере <данные изъяты>.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Московский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья /подпись/ А.Ю. Метелкина

Копия верна:

Судья А.Ю. Метелкина