Судья Неустроева С.А. Дело № 33-6013/2023 (2-4165/2021)

УИД 22RS0068-01-2022-008927-09

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

12 июля 2023 года г. Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Белодеденко И.Г.,

судей Ильиной Ю.В., Амана А.Я.

при секретаре Сафронове Д.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционным жалобам ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО3 на решение Центрального районного суда г. Барнаула Алтайского края от ДД.ММ.ГГ

по иску ведущего судебного пристава-исполнителя межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особо важных исполнительных производств ГУ ФССП России по Алтайскому краю ФИО4 к ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО3 о признании договора недействительным.

Заслушав доклад судьи Белодеденко И.Г., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Ведущий судебный пристав-исполнитель межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особо важных исполнительных производств ГУ ФССП России по Алтайскому краю ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО1, ФИО3, ФИО5, ФИО2 о признании договора недействительным.

В обоснование заявленных требований указано, что в производстве истца находится исполнительное производство ***-ИП в отношении должника ФИО5, возбужденное на основании исполнительного листа ФС *** от ДД.ММ.ГГ, выданного Октябрьским районным судом г. Барнаула по делу *** о взыскании ущерба, причиненного преступлением в размере 610 436 750,71 руб. в пользу АО «Россельхозбанк».

В ходе исполнения установлено, что ФИО5 и ФИО3 состоят в браке с ДД.ММ.ГГ; ДД.ММ.ГГ между супругами заключен брачный договор, согласно которому жилой дом с надворными постройками и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>Б являются собственностью ФИО3; ДД.ММ.ГГ между ФИО3 и ФИО1, ФИО2 заключен договор дарения, согласно которому указанные земельный участок и жилой дом перешли в равных долях в собственность ФИО1 и ФИО2; апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГ брачный договор признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности.

В связи с изложенным, истец просил признать недействительным договор дарения дома и земельного участка по адресу: <адрес>Б, заключенный ДД.ММ.ГГ между ФИО3 и ФИО1, ФИО2

Решением Центрального районного суда <адрес> Алтайского края от ДД.ММ.ГГ исковые требования удовлетворены.

Признан недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГ, заключенный между ФИО3 и ФИО1, ФИО2 в отношении земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: <адрес>Б.

Применены последствия недействительной сделки путем возврата земельного участка и жилого дома по адресу: <адрес>Б в общую совместную собственность ФИО3 и ФИО5

С ФИО5, ФИО3, ФИО2, ФИО1 в солидарном порядке в доход бюджета муниципального образования городской округ <адрес> государственную пошлину в сумме 300 руб.

В апелляционных жалобах ответчики ФИО2 и ФИО1 просят решение отменить полностью и принять по делу новое решение, ссылаясь на неправильное применение норм материального права. Полагают, что поведение ответчиков при заключении договора дарения являлось добросовестным, поскольку ограничения в отношении спорного имущества отсутствовали. Срок на обжалование договора дарения, являющегося, по мнению апеллянтов, оспоримой сделкой, надлежало исчислять с момента государственной регистрации договора дарения, в связи с чем на дату подачи иска он истек, что являлось самостоятельным основанием для отказа в иске.

Ответчик ФИО3 в апелляционной жалобе также просит решение отменить полностью и принять по делу новое решение, приводя в ее обоснование аналогичные доводы. Дополнительно указывает, что, в режиме совместной собственности, она имеет право на равную долю в имуществе и может законно распорядиться тем объемом имущества, которое входит в ее долю, в том числе передать имущество, являющееся ее собственностью в дар. В связи с чем полагает, что признание договора недействительным в полном объеме будет противоречить положениям ст. 180 Гражданского кодекса Российской Федерации о том, что недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО5 поддержал доводы апелляционной жалобы. Представитель третьего лица АО «Россельхозбанк» ФИО6 просила решение суда оставить без изменения.

В заседание судебной коллегии представлено ходатайство ФИО3 об отложении дела в связи с болезнью.

Судебная коллегия, обсудив заявленное ходатайство, не находит оснований для отложения рассмотрения дела, поскольку выдача направления на госпитализацию не подтверждает безусловную невозможность участия в судебном заседании ответчика ФИО3, которая заблаговременно извещена о дате судебного слушания, не была лишена возможности представить дополнительные пояснения по делу, направить в суд представителя, однако данными правами не воспользовалась, в связи с чем коллегия считает возможным рассмотреть дело в ее отсутствие.

Иные лица, участвующие в деле, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте слушания дела извещены своевременно и надлежащим образом. Информация о времени и месте рассмотрения дела публично размещена на официальном сайте <адрес>вого суда в сети интернет. Об уважительных причинах своей неявки не сообщили, об отложении разбирательства по делу не просили. С учетом положений ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), на основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в соответствии с ч. 1 ст. 327-1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, обсудив данные доводы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГ зарегистрирован брак между ФИО5 и ФИО3

ДД.ММ.ГГ между ФИО5 и ФИО3 заключен брачный договор, удостоверенный нотариусом Барнаульского нотариального округа Алтайского края ФИО7, за реестровым номером ***.

Пунктом 1 брачного договора супруги установили, что в собственность ФИО5 переходит следующее имущество: <данные изъяты>

В собственность ФИО3 переходит следующее имущество: диванчик для прихожей 110x40 см.; <данные изъяты> бензиновый; жилой дом с надворными постройками и земельный участок, находящиеся по адресу: <адрес>Б.

ДД.ММ.ГГ между ФИО3 и ее детьми ФИО1, ФИО2 заключен договор дарения по условиям которого ФИО3 передала в собственность ФИО1 и ФИО2 в равных долях права собственности на жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>Б.

ДД.ММ.ГГ за ФИО1 и ФИО2 зарегистрировано право собственности на вышеуказанное недвижимое имущество.

Вместе с тем, согласно адресным справкам ГУ МВД России по Алтайскому краю, ответчики ФИО5 и ФИО3 с ДД.ММ.ГГ по настоящее время имеют регистрацию по адресу: <адрес>Б, тогда как ответчики ФИО1 и ФИО2 никогда не были зарегистрированы по указанному адресу.

Из пояснений ответчиков ФИО5 и ФИО3 следует, что они фактически продолжают пользоваться спорным недвижимым имуществом, никогда не переезжали, их дети в доме не проживали.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГ, которое оставлено без изменения определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГ, брачный договор, заключенный между ФИО5 и ФИО3 от ДД.ММ.ГГ признан недействительным; применены последствия недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности ФИО5 и ФИО3 на имущество, указанное в п. 1 брачного договора.

Данными судебными актами установлены следующие обстоятельства, имеющие преюдициальное значение.

ДД.ММ.ГГ ответчик ФИО5 был задержан в порядке ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГ в отношении ФИО5 возбуждено уголовное дело по признакам преступления предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с причинением АО «Россельхозбанк» ущерба в размере 344000000 рублей.

ДД.ММ.ГГ ФИО5 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 201, ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГ наложен арест на имущество ФИО5 – денежные средства на счете ОАО «Россельхозбанк» в размере 550213,83 руб.

Вступившим в законную силу приговором Октябрьского районного суда г. Барнаула от ДД.ММ.ГГ (с учетом изменений, внесенных апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГ) ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 201 Уголовного кодекса Российской Федерации; за АО «Россельхозбанк» признано право на удовлетворение гражданского иска.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГ по делу *** (***) с ФИО5 взыскан ущерб, причиненный преступлением, в размере 628436750,71 руб.

ДД.ММ.ГГ судебным приставом-исполнителем межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особо важных исполнительных производств ГУ ФССП России по Алтайскому краю ФИО4 возбуждено исполнительное производство на основании вышеуказанного судебного акта.

Указав на препятствия к оценке доли должника в совместно нажитом имуществе, судебный пристав-исполнитель обратился в суд с настоящим исковым заявлением. В суде первой инстанции стороной ответчиков заявлено о пропуске срока исковой давности.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, руководствуясь статьями 10, 166, 167, 168, 170, 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, исходил из того, что заключение брачного договора, признанного впоследствии недействительным, было направлено на уменьшение имущества обвиняемого ФИО5 с целью избежать обращения на него взыскания, путем перевода спорного имущества на супругу ФИО3, в связи с чем пришел к выводу, что договор дарения совершен ФИО3 и ФИО1, ФИО2 с целью исключения обращения взыскания на спорное недвижимое имущество в рамках исполнительного производства, возбужденного в отношении ФИО5, без намерения создать действительные правовые последствия передачи имущества в собственность других лиц. Указав на то, что истцу о состоявшейся сделке стало известно лишь после возбуждения исполнительного производства ДД.ММ.ГГ, суд пришел к выводу, что срок исковой давности истцом не пропущен.

Судебная коллегия с такими выводами суда соглашается, поскольку они соответствуют нормам материального права, установленным судом обстоятельствам.

Согласно положениям ч. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий) (п. 1).

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пп. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ) (п. 7).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ) (п. 8).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ (п. 86).

В соответствии с ч. 3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

С учетом установленных обстоятельств совершения сделки дарения спорного имущества, и приведенных положений закона и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что договор дарения, заключенный ДД.ММ.ГГ между ФИО3 и ФИО1, ФИО2, является ничтожным, поскольку совершен с целью исключения возможного обращения взыскания на спорное недвижимое имущество должника ФИО5, после восстановления режима общей совместной собственности имущества, в связи с признанием брачного договора недействительным.

Довод жалоб ответчиков о том, что на момент совершения безвозмездной передачи спорного жилого дома и земельного участка по договору дарения от ДД.ММ.ГГ в собственность детей, стороны сделки действовали добросовестно, поскольку брачный договор, определяющий режим собственности супругов ФИО8, являлся действующим, не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального права, влекущим отмену решения. С учетом установленного судом неправомерного поведения ФИО5, имевшего место в ДД.ММ.ГГ, последствия материальной ответственности которого определены только после 2018 года, обе сделки в совокупности были направлены на исключение возможного обращения взыскания на спорное недвижимое имущество должника ФИО5 и совершены без намерения создания действительных правовых последствий передачи имущества в собственность других лиц.

Вопреки доводам ответчика ФИО3 равенство долей в совместном имуществе супругов, предусмотренное ч. 1 ст. 39 Семейного кодекса Российской Федерации не предполагает равенство долей в каждом имуществе в отдельности. Принимая во внимание, что помимо спорного жилого дома и земельного участка у супругов ФИО8 имеется иное имущество, раздел которого не произведен, у судебной коллегии не имеется оснований полагать, что при разделе имущества супругов спорный жилой дом и земельный участок будут распределены между супругами в равных долях.

Ссылка ответчиков на необходимость применения к спорным правоотношениям срока исковой давности, предусмотренного для оспоримых сделок, несостоятельна, поскольку как правильно установлено судом первой инстанции договор дарения, являющийся предметом иска, является ничтожной сделкой, о наличии которой истцу стало известно при возбуждении исполнительного производства ДД.ММ.ГГ В силу ч. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности для признания таких сделок недействительными составляет три года, и в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения, соответственно на дату подачи иска ДД.ММ.ГГ срок исковой давности не истек.

В целом доводы, изложенные в апелляционных жалобах, сводятся к несогласию с оценкой, которую исследованным по делу доказательствам и обстоятельствам дела дал суд первой инстанции, выводов суда не опровергают и не влияют на существо принятого решения. Оснований для иной оценки доказательств судебная коллегия не усматривает.

Вместе с тем, суд при разрешении вопроса в соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о взыскании с ответчиков государственной пошлины солидарно, не принял во внимание положения ст. 322 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так в соответствии со ст. 322 Гражданского кодекса Российской Федерации солидарная обязанность (ответственность) возникает, если солидарность обязанности предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

В соответствии с п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» при предъявлении иска совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие) распределение судебных издержек производится с учетом особенностей материального правоотношения, из которого возник спор, и фактического процессуального поведения каждого из них (статья 40 ГПК РФ, статья 41 КАС РФ, статья 46 АПК РФ).

Если лица, не в пользу которых принят судебный акт, являются солидарными должниками или кредиторами, судебные издержки возмещаются указанными лицами в солидарном порядке (часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ, часть 5 статьи 3 АПК РФ, статьи 323, 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Указанные разъяснения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации судом первой инстанции не применены.

Ответственность должников в данном правоотношении солидарной не является.

В указанной части с учетом положения абз. 2 ч. 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным выйти за пределы доводов апелляционной жалобы, поскольку судом правильно определен характер материального правоотношения, однако допущена ошибка при разрешении вопроса о судебных издержках в отношении процессуальных соучастников.

На основании изложенного, с учетом положений ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации и ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина в размере 300 руб., от уплаты которой истец освобожден, подлежит взысканию с ответчиков ФИО3, ФИО5, ФИО1, ФИО2 в доход бюджета муниципального образования г.Барнаула в равных долях по 75 руб. с каждого.

В остальной части решение суда является законным и обоснованным, поскольку оно основано на установленных по делу обстоятельствах и принято с правильным применением норм материального права и с соблюдением норм процессуального права.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Центрального районного суда г. Барнаула от ДД.ММ.ГГ изменить в части взыскания государственной пошлины.

Абзац четвертый резолютивной части решения изложить в следующей редакции:

«Взыскать с ФИО5, ДД.ММ.ГГ года рождения (<данные изъяты>, ФИО3, ДД.ММ.ГГ года рождения (<данные изъяты>), ФИО2, ДД.ММ.ГГ года рождения (<данные изъяты>), ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения (<данные изъяты>), в доход бюджета муниципального образования городской округ г. Барнаул государственную пошлину в сумме 300 руб., по 75 руб. с каждого».

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО3 - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 13 июля 2023 г.