Дело №2-101/2022
УИД- №
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
30 августа 2022 года село
Красночикойский районный суд в составе: председательствующего судьи Виноградовой Ю.А., при секретаре Шекуновой В.В., с участием старшего помощника прокурора Капустина Д.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о возмещении причиненного материального ущерба и компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истец, ФИО1, обратилась с исковыми требованиями к ФИО2 о возмещении расходов на погребение близкого человека и компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого человека.
В обоснование исковых требований указала, что в результате дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ ее мать Б.А.И. получила телесные повреждения, повлекшие за собой причинение тяжкого вреда здоровью, проходила стационарное лечение в больнице , умерла там ДД.ММ.ГГГГ. Виновником ДТП является водитель автомобиля ФИО2 Смертью Б.А.И., которая приходилась ей матерью, истцу причинен моральный вред, выразившийся в глубоких нравственных страданиях в связи со смертью близкого и родного человека. Истец считает, что вышеуказанные страдания были причинены действиями ФИО2, который нарушил закон. Моральный вред оценивает в размере рублей. Материальный вред складывается из затрат, связанных с лечением матери и ее погребением и составляет рублей. Просит взыскать с ответчика ФИО2 сумму причиненного материального и морального вреда в размере рублей.
В ходе рассмотрения дела судом в качестве третьих лиц не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора привлечены Российский Союз Автостраховщиков, Акционерное общество «СОГАЗ».
Истец ФИО1, будучи извещенной надлежащим образом о дате, месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, об отложении рассмотрения дела не просила.
Ответчик ФИО2, будучи извещенным о дате, месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, об отложении дела не ходатайствовал. В предыдущем судебном заседании и в письменном отзыве с доводами истца не согласился, указав, что итоговым решением по уголовному делу установлено, что полученные Б.А.И. в результате совершенного им ДТП телесные повреждения, не состоят в причинно-следственной связи с ее смертью, она принимала лекарственные препараты, которые оказали влияние на благоприятный исход оперативного лечения. На период совершения ДТП в отношении него действовал договор обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортных средств, в связи с чем правовые основания для взыскания сумм ущерба отсутствуют. Доводы истца ФИО1 о взыскании иных расходов безосновательны, так как он передавал 100 тысяч рублей на возмещение расходов на погребение ее брату. Истцом не представлено никаких сведений и доказательств, подтверждающих факт причинения ей нравственных или физических страданий, из искового заявления непонятно из чего складывается размер компенсации морального вреда в рублей. Потерпевшая Б.А.И. проживала отдельно от истца, истец ФИО1 не участвовала ни в одном из судебных заседаний по уголовному делу о ДТП, не выступала в прениях, пассивно отнеслась к рассмотрению уголовного дела в суде. Считает, что истцом не представлено доказательств, что организацией похорон Б.А.И. занималась истец ФИО1 Нет никаких данных, из чего сложилась заявленная в иске сумма в размере услуги, выражает несогласие с тем, что должен нести эти расходы, учитывая, что его вина в смерти Б. судом не установлена. Просит учесть его трудное имущественное положение, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка. Просил в удовлетворении исковых требований истца ФИО1 о взыскании в ее пользу причиненного ей материального ущерба в размере 94737 рублей отказать, размер компенсации морального вреда снизить до 50000 рублей.
Третьи лица - Российский Союз Автостраховщиков, Акционерное общество «СОГАЗ» будучи надлежащим образом извещенными о дате, времени и месте судебного заседания, в судебное заседание своих представителей не направили, об отложении судебного заседания не ходатайствовали.
В соответствии со ст.167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие надлежаще извещенных истца и ответчика, третьих лиц.
Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, заслушав заключение прокурора Капустина Д.В., который полагал исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью Б.А.И., обоснованными, размер компенсации просил определить на усмотрение суда, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее ГПК РФ) правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (ст. 56 ГПК РФ).
Суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании (ст. 195 ГПК РФ).
В соответствии с пунктом 3 статьи 196 ГПК РФ, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Согласно ст. 56 ГПК РФ суд дает оценку тем доводам и доказательствам, которые суду стали известны во время судебного разбирательства. Обязанность по предоставлению доказательств лежит на сторонах по гражданскому делу, что разъяснено сторонам. Суд рассматривает дело в пределах того объема доказательств, которые были представлены сторонами и исследовались в судебном заседании.
В соответствии со ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности, в том числе, возникают вследствие причинения вреда другому лицу.
По общему правилу, установленному п.1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п.2 ст.1064 ГК РФ).
В соответствии со ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, в том числе, использование транспортных средств, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.2 и 3 ст.1083 настоящего Кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Как разъяснено в п.19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях.
Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.
Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
На основании ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст.1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно (п.3 ст. 1083 ГК РФ).
Судом установлено, что вступившим в законную силу постановлением Петровск-Забайкальского городского суда Забайкальского края от 20 декабря 2021 года действия ФИО2 переквалифицированы с ч. 3 ст. 264 УК РФ на ч.1 ст.264 УК РФ, уголовное дело в отношении ФИО2, совершившего преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. За гражданскими истцами, в том числе за ФИО1 признано право на удовлетворение гражданских исков в порядке гражданского судопроизводства.
Как следует из указанного постановления, ДД.ММ.ГГГГ около 10 часов 30 минут в водитель ФИО2, не имея права управления автобусами, управляя технически исправным автомобилем марки «» государственный регистрационный номер №, принадлежащем ему на праве собственности, двигался по федеральной автомобильной дороге в направлении в сторону в районе 704 км., с находящимися в салоне автомобиля пассажирами: Б.А.И., Ш.А.В., В.Д,Е., Ш.Н.В., А.А.В., К.О.А., М.Л,Н. и несовершеннолетними Н.Н.В., К.А.Е., в нарушение требований ст. 24 Федерального закона «О безопасности дорожного движения», п. 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090 (далее - ПДД РФ), согласно которому участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, п. 11.1 ПДД РФ, согласно которому прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения, п. 11.4 ПДД РФ, согласно которому обгон запрещен на опасных поворотах и на других участках с ограниченной видимостью, начал осуществлять маневр обгона на участке дороги с ограниченной видимостью, не убедившись в том, что встречная полоса свободна для совершения маневра, в результате преступной самонадеянности, совершил выезд на встречную полосу для движения, по которой в ее пределах во встречном направлении следовал автомобиль марки «» государственный регистрационный номер № под управлением К.А.П., создав тем самым водителю автомобиля марки «» К.А.П. опасность для движения. Последний, в условиях создавшейся ему опасности для движения, из-за быстротечности ее развития и вследствие короткой дистанции до выехавшего на его полосу движения автомобиля марки «Toyota HIACE», не успел предпринять меры для экстренной остановки управляемого им транспортного средства, в результате чего произошло столкновение автомобиля марки «» с автомобилем марки «» их передними частями, на полосе движения последнего. В результате столкновения пассажир автомобиля » Б.А.И. получила телесные повреждения - тупая сочетанная травма живота, левой нижней конечности, закрытая травма живота: разрыв селезенки, перелом седалищной кости слева, рвано-ушибленные раны в области левого коленного сустава, на левой голени, образовались незадолго до наступления смерти в результате удара туловища и левой нижней конечности внутри салона.
Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что Б.А.И. поступила в ГУЗ « ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ через 5 часов после ДТП, у нее после ДТП имелись сочетанная травма живота, таза, конечностей (травматические разрывы селезенки, внутрибрюшное кровотечение, закрытый перелом левой седалищной кости, закрытый перелом задней стенки вертлужной впадины слева, рвано-ушибленная рана на передневнутренней поверхности коленного сустава, рвано-ушибленная рана на передненаружной поверхности левой голени, которая квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. ДД.ММ.ГГГГ Б.А.И. дважды осмотрена в связи с нарастанием картины внутрибрюшной катастрофы, наличием гипотонии, тахикардии, снижения уровня гемоглобина, выставлен диагноз «разрыв селезенки», проведена операция, в реанимационном периоде состояние тяжелое, гипотония, дыхательная и почечная недостаточность, снижение уровня гемоглобина, синдром диссемированного внутрисосудистого свертывания. Лечение указанного синдрома и хирургическое лечение по поводу травмы селезенки было адекватным. Основной причиной смерти Б.А.И. явилась тупая травма живота с повреждением селезенки и развитием внутрибрюшного кровотечения, которое осложнилось синдромом диссемированного внутрисосудистого свертывания. В данном случае между указанной травмой живота и летальным исходом имеется косвенная зависимость, поскольку наступление смерти реализовалось не по причине острой кровопотери, а через развитие осложнений, связанных с расстройством гемостаза, что привело к развитию тромботических, микроцикуляторных и геморрагических нарушений.
Из справки ГУЗ « ЦРБ» следует, что Б.А.И. поступила в травматологию в ДД.ММ.ГГГГ в 15 часов 50 минут.
Согласно свидетельству о регистрации транспортного средства серия № автомобиль марки «» государственный регистрационный номер № принадлежит ФИО2
Из протокола осмотра транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ следует, что автомобиль марки «» государственный регистрационный номер № следует, что загруженность автомобиля 9 человек, автомобиль имеет механические повреждения.
Согласно свидетельству о смерти Б.А.И. умерла ДД.ММ.ГГГГ.
Из заключения автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что водителю автомобиля «» следовало руководствоваться требованиями пунктов 11.1, 11.4, 10.1 Правил дорожного движения. Действия водителя автомобиля «Toyota HIACE», выразившиеся в осуществлении маневра обгона на участке дороги, где обгон запрещен, не убедившись, что полоса свободна для его совершения, находятся в причинной связи с наступившим дорожно-транспортным происшествием – столкновением транспортным средств.
Сторонами данные обстоятельства в судебном заседании не оспаривались, подтверждаются материалами дела, и сомнения в достоверности не вызывают.
Приведенными доказательствами подтверждается, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине ответчика ФИО2, Б.А.И. получила телесное повреждение, которое было опасным для ее жизни в момент причинения, и находится в косвенной, а не прямой зависимости с ее смертью.
Вместе с тем, отсутствие прямой причинно-следственной связи между дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями в виде летального исхода, в данном случае не имеет определяющего значения.
Наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом, закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинно-следственную связь.
Ухудшение состояния здоровья человека вследствие травмы, а как следствие необходимость испытывать боль, медицинские манипуляции причиняет страдания, то есть причиняет вред.
Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий.
Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.
Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Из Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.
Истец является дочерью Б.А.И., поддерживала с ней близкие отношения, Б.А.И. пострадала в ДТП во время поездки к дочери в гости, ФИО1 находилась рядом с матерью в последние дни и часы ее жизни, наблюдала ее тяжелое состояние, не имея реальной возможности облегчить ее страдания, что без всяких сомнений причиняло истцу нравственные страдания, и является достаточным основанием для компенсации морального вреда. Смерть матери явилась для истца неожиданной и безвременной утратой.
Учитывая обстоятельства, при которых Б.А.И. скончалась, возраст умершей, а также возраст истца, их родственную и духовную близость, суд полагает, что размер компенсации морального вреда следует определить в 400 000 руб. Доказательств того, что истцу причинены нравственные страдания в большем размере, ею не представлено, объективных обстоятельств, которые бы могли повлиять на выводы суда о размере такой компенсации, в деле отсутствуют.
Суммы, которые заявлены истцом при подаче иска, суд полагает чрезмерно завышенными и не отвечающими принципам соразмерности и сохранения баланса интересов сторон. Нравственные страдания, которые испытывает любой человек, вызванные утратой близкого родственника, матери, вне всяких сомнений, не могут быть восполнены деньгами. Однако, возможность компенсации морального вреда в денежном выражении, не должна приводить к обогащению потерпевшего.
Разрешая требования истца о возмещении материального ущерба, суд приходит к следующему.
Истец ссылается на причинение ей материального ущерба в размере рублей, который складывается из затрат на лечение матери и ее погребение, а именно: проезд истца и ее сына к месту лечения Б.А.И. в размере рублей; приобретение медикаментов – рублей; ритуальные услуги - рублей; поминальный обед ДД.ММ.ГГГГ – рублей; поминальный обед ДД.ММ.ГГГГ – керамическая табличка – рублей; приобретение оградки - рублей; установка оградки - рублей; услуги по погребению – рублей.
В соответствии со ст. 1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. В соответствии со ст. 1174 ГК РФ расходы на достойные похороны, включают необходимые расходы, в том числе на оплату места погребения. Изготовление и установка надгробного памятника является частью достойных похорон и необходимой и неотъемлемой частью обряда.
Согласно ст. 3 ФЗ от 12 января 1996 года N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).
Местами погребения являются отведенные в соответствии с этическими, санитарными и экологическими требованиями участки земли с сооружаемыми на них кладбищами для захоронения тел (останков) умерших, стенами скорби для захоронения урн с прахом умерших (пеплом после сожжения тел (останков) умерших, далее - прах), крематориями для предания тел (останков) умерших огню, а также иными зданиями и сооружениями, предназначенными для осуществления погребения умерших.
Вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.
В состав действий по погребению включаются услуги по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (венки и другое), перевозка тела (останков) умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение, установка ограды, памятника на могилу, обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, расходы, связанные с организацией поминального обеда в день захоронения.
Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, при этом размер возмещения не может ставиться в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании, предусмотренного ст. 9 Федерального закона от 12.01.1996 года N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле".
Возмещению подлежат следующие необходимые расходы: расходы, связанные с оформлением документов, необходимых для погребения; расходы по изготовлению и доставке гроба, приобретение одежды и обуви для умершего, а также других предметов, необходимых для погребения; расходы по подготовлению и обустройству места захоронения (могилы, места в колумбарии); расходы по перевозке тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); расходы непосредственно по погребению либо кремации с последующей выдачей урны с прахом.
При этом, решая вопрос о возмещении подобных расходов, суд руководствуется такими оценочными принципами, как разумность и целесообразность.
Довод истца о том, что расходы для поминального обеда ДД.ММ.ГГГГ на 9 дней являются необходимыми расходами, суд отклоняет в силу следующего.
Понятие "погребение" и перечень необходимых расходов, связанных с ним, содержится в Федеральном законе от 12 февраля 1996 года N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле". В соответствии со ст. 3 данного Закона погребение определено как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.
К обычаям и традициям Российской Федерации относится обязательное устройство поминального обеда в день похорон для почтения памяти умершего родственниками и иными лицами.
По смыслу положений указанного Закона проведение поминального обеда на 9-ый день выходит за пределы действий по непосредственному погребению тела, в связи с чем расходы на проведение иных поминальных обедов, кроме поминального обеда в день погребения, не относятся к обязательным расходам на погребение.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что взысканию с ответчика подлежат расходы по оплате поминального обеда в день похорон в размере рублей, которые суд признает разумными.
Расходы, связанные с погребением Б.А.И., подтвержденные квитанцией ООО « компания» № от ДД.ММ.ГГГГ на приобретение гроба и других необходимых предметов на сумму рублей; чек № от ДД.ММ.ГГГГ на оплату услуг по погребению на сумму рублей; товарным чеком на приобретение керамической таблички на сумму рублей; товарным чеком № от ДД.ММ.ГГГГ на приобретение оградки на сумму рублей; чеком от ДД.ММ.ГГГГ на оплату услуг по установке оградки на сумму рублей, а всего на сумму рублей, заказчиком по которым являлась ФИО1, суд признает необходимыми для достойных похорон матери истца и разумными, доказательств их чрезмерности не представлено. Установка памятника соответствует национальным и местным обычаям и традициям, следовательно, достойное отношение к памяти умершего в форме установки данного памятника отвечает критериям необходимости и соразмерности.
В подтверждение расходов на проезд истцом представлены железнодорожные билеты от ДД.ММ.ГГГГ , стоимость билета на имя ФИО1 составляет рубля; на имя Н.Р.И. – 1194 рубля.
Учитывая, что истцом не представлено доказательств подтверждающих, что Н.Р.И. является сыном истца ФИО1, а также необходимости его проезда в , суд полагает, что требования об оплате проезда подлежат удовлетворению частично в размере рубля.
Расходы на приобретение медикаментов на сумму рублей согласно счет-фактуре № от ДД.ММ.ГГГГ МУП «Аптека №» ГО «» удовлетворению не подлежат, поскольку они приобретены уже после смерти Б.А.И., умершей ДД.ММ.ГГГГ.
Оснований для снижения указанной суммы по доводам ответчика не имеется. Доводы ответчика о том, что расходы истца на погребение должны быть уменьшены на сумму полученного ФИО1 социального пособия на погребение подлежит отклонению, так как в материалах дела отсутствуют доказательства получения истцом данного пособия, кроме того в силу части 2 статьи 1094 ГК РФ пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается. Расписка о выплате ФИО2 100 000 рублей Б.О.В. доказательством возмещения расходов, понесенных ФИО1, не является.
Оснований для применения положений ч. 2 и ч. 3 ст. 1083 ГК РФ судом не усматривается, соответствующих доказательств для ее применения сторонами суду не представлено.
В соответствии со ст. 103 ГПК РФ ответчика подлежит взысканию государственная пошлины в местный бюджет в размере 300 рублей, от уплаты которой истец ФИО1 освобождена.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194, 197-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении причиненного материального ущерба и компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в с. , водительское удостоверение №, в пользу ФИО1, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в с. , (паспорт №, выдан УМВД России по ДД.ММ.ГГГГ, в возмещение материального ущерба в размере рубля, компенсацию морального вреда в размере рублей.
Взыскать с ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в с. , водительское удостоверение №, в пользу бюджета муниципального образования «» государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Забайкальского краевого суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме подачей апелляционной жалобы через Красночикойский районный суд.
Решение суда принято в окончательной форме 21 сентября 2022 года.
Судья: Ю.А. Виноградова