Решение по делу № 2-2978/2024 от 25.07.2025 - о возмещении ущерба, причиненного преступлением, компенсации морального вреда, возмещении судебных расходов.

Дело № 2-416/2025

УИД 70RS0002-01-2024-006764-98

Решение

Именем Российской Федерации

11 июля 2025 года Ленинский районный суд г. Томска в составе:

председательствующего Новиковой Г.В.,

при секретаре Павловой Т.С.,

помощник судьи Авдеева Ю.А.,

с участием:

представителя истца ФИО9,

представителя ответчика ФИО10,

представителя ответчика ФИО11,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело по иску ФИО12 к ФИО13, ФИО14 о возмещении ущерба, причиненного преступлением, компенсации морального вреда, возмещении судебных расходов,

установил:

ФИО12 обратился в суд с иском к ФИО13, ФИО15 о возмещении в солидарном порядке ущерба, причиненного преступлением в размере 6072000 руб., взыскании расходов на составление иска в размере 10000 руб., взыскании расходов за составление заключения в размере 1 500 руб., компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб.

В обоснование указано, что постановлением Октябрьского районного суда г. Томска от 01.11.2024 прекращено уголовное дело в отношении ФИО13, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ в связи с истечением срока давности привлечения в уголовной ответственности, гражданский иск ФИО12 оставлен без рассмотрения, с предоставлением права на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства. При рассмотрении уголовного дела ФИО13 выразил согласие на прекращение уголовного дела по не реабилитирующему основанию. Приговором Октябрьского районного суда г. Томска от 09.06.2017 ФИО14 признан виновным в том, что он, действуя в группе лиц. по предварительному сговору с неустановленным лицом в период с июля 2014 по 29.08.2014 умышленно, из корыстных побуждений путем обмана приобрел право собственности на квартиру, принадлежащую ФИО12, причинив тем самым истцу ущерб в особо крупном размере, который ответчиками не возмещен. Сумма ущерба определена на основании заключения рыночной стоимости имущества, подготовленного ООО «Томская независимая оценочная компания» от 01.11.2024 и составляет 6072000 руб. В результате противоправных действий ответчиков истцу причинен моральный вред, обусловленный душевными страданиями в связи с потерей жилья, приобрести которое в настоящий момент ему непосильно.

Истец ФИО16 в судебном заседании настаивал на удовлетворении иска, дополнительно указал, что ответчики, воспользовавшись нахождением семьи У-вых в сложной жизненной ситуации, обусловленной значительными долговыми обязательствами, проблемами со здоровьем матери истца, возникшими в том числе в связи с переживаниями в связи со смертью отца истца, воспользовавшись доверчивостью истца и его матери, предложили переоформить квартиру по адресу: <адрес обезличен>, в результате переоформления квартиры истец должен был получить сертификат, который возможно обналичить и получить денежные средства, истец согласился на предложенную схему, поскольку планировал от вырученных денежных средств погасить долговые обязательства матери, также рассчитывал поправить здоровье матери за счет указанных денежных средств. Речи об отчуждении квартиры никогда не велось, после получения денежных средств от сертификата квартира должна была возвратиться в обладание истца, чего не произошло. Диалоги о порядке действий, для возникновения права на получение сертификата велись с ФИО17, с ФИО18 истец никогда не взаимодействовал. О том, что его право нарушено узнал когда понял, что стал жертвой обмана и обратился в полицию. В результате совершенного в отношении него преступления, он лишился единственного жилья, материальное благосостояние не позволяет приобрести жилое помещение, из-за отсутствия жилья истец испытывает глубокие нравственные страдания, не может создать семью, остро переживает сложившуюся ситуацию, испытывает душевные страдания из-за того, что не имеет возможности помогать матери, у которой множество проблем со здоровьем и которая не может работать из-за них. Размер компенсации морального вреда также обосновал тем, что заявленной суммы будет достаточно для внесения первого взноса для оформления ипотеки на приобретение жилья, которого он лишился в результате действий ответчиков. После перерыва в судебное заседание не явился.

Представитель истца ФИО9 настаивала на удовлетворении иска, полагала, что срок исковой давности по иску не пропущен и его надлежит исчислять с момента вступления в законную силу проставления о прекращении производства по уголовному делу в отношении ФИО13, поскольку именно с этого момента истец узнал кто нарушил его право, также полагала, что поскольку ФИО18 согласился на взыскание с него расходов в рамках уголовного дела и прекращения уголовного дела по нереабиллитирующим основаниям, доводы стороны ответчика о том, что в действиях ответчика ФИО18 не имеется вины в причинении ущерба истцу, являются необоснованными.

Ответчик ФИО13 извещенный надлежащим образом в судебное заседание не явился, об уважительности причин неявки не извещал.

Представители ответчика ФИО13- ФИО10, ФИО11 в судебном заседании возражали против удовлетворения иска, заявили о пропуске истцом срока исковой давности, о нарушении правил подсудности при подаче иска, полагали, что вина ФИО13 в причинении ущерба истцу отсутствует, доказательств того, что ущерб причинен действиями ФИО13 не представлено, полагали, что учету подлежит то обстоятельство, что при отчуждении жилого помещения, истец осознавал противоправность его действий и то, что направленны на получение государственных денежных средств незаконным путем. Полагали, что выбытие квартиры из правообладания истца возникло в связи с действиями его матери, а не ответчика. Вины ответчика ФИО13 не имеется, приобретая спорное жилье ответчик действовал добросовестно, как сторона сделки, у него имелись денежные средства, которые он направил на приобретение жилого помещения. Кроме того, истец не был лишен возможности заявить требования имущественного характера как в рамках рассмотрения уголовного дела, так и при защите прав в рамках гражданско-правового спора на протяжении всего периода с того момента как право истца было нарушено и он об этом узнал, однако истец распорядился своим правом заявляя требование об оспаривании сделок и об истребовании имущества из чужого незаконного владения, которые не были удовлетворены, таким образом он самостоятельно распорядился полномочиями на выбор способа защиты.

Ответчик ФИО14, извещенный надлежащим образом в судебное заседание не явился, представил возражения, в которых заявил о пропуске срока исковой давности.

В соответствии со ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Пунктом 1 ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии со ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п.1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п.2).

Конституционный Суд в пункте 3.4 постановления от 8 декабря 2017 г. N 39-П "По делу о проверке конституционности положений статей 15, 1064 и 1068 ГК РФ, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 НК РФ, статьи 199.2 УК РФ и части первой статьи 54 УПК РФ в связи с жалобами граждан ФИО19, ФИО20 и ФИО21" отметил, что обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину. Тем самым предполагается, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, - иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности.

Также Конституционный Суд в пункте 3.1 постановления от 2 марта 2017 г. N 4-П, касаясь вопросов, связанных с последствиями истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности, с учетом постановления от 28 октября 1996 г. N 18-П, а также определений от 2 ноября 2006 г. N 488-О и от 15 января 2008 г. N 292-О-О пришел к выводу о том, что отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение в связи с освобождением лица от уголовной ответственности и наказания по нереабилитирующему основанию не влекут признание лица виновным или невиновным в совершении преступления. Принимаемое в таких случаях процессуальное решение не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность подозреваемого или обвиняемого (подсудимого) в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации. Подобного рода решения констатируют отказ от дальнейшего доказывания виновности лица, несмотря на то, что основания для осуществления в отношении его уголовного преследования сохраняются.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда от 16 июля 2015 г. N 1823-О, постановление о прекращении уголовного дела является письменным доказательством (часть 1 статьи 71 ГПК РФ) и подлежит оценке судом наряду с другими доказательствами (статья 67 ГПК РФ).

Таким образом, обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину.

При этом не могут предрешать выводы суда о возможности привлечения к гражданско-правовой ответственности лица, в отношении которого по нереабилитирующим основаниям было отказано в возбуждении уголовного дела или уголовное преследование по обвинению в преступлении было прекращено, содержащиеся в процессуальном решении данные, включая сведения об установленных фактических обстоятельствах совершенного деяния, поскольку в деле о возмещении вреда они выступают письменными доказательствами и по отношению к иным доказательствам не обладают большей доказательственной силой.

Соответственно, при рассмотрении заявленного гражданского иска о возмещении причиненного преступлением вреда суд не связан решением соответствующего органа в части установления наличия состава гражданского правонарушения, однако обязан произвести всестороннее и полное исследование доказательств по делу и дать им надлежащую оценку.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в п.12 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

С учётом заявленных требований в предмет доказывания входят обстоятельства, связанные с наличием ущерба имуществу, его размером, принадлежности пострадавшего имущества, причиной возникновения ущерба.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно ст. 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

На основании ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

В соответствии с ч.2 ст.61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

После вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения (ч.2 ст. 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Приведенные положения процессуального закона направлены на обеспечение обязательности вступивших в законную силу судебных постановлений и обеспечение законности выносимых судом постановлений в условиях действия принципа состязательности.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.12.2011 №30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела; тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности; введение института преюдиции требует соблюдения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и состязательность судопроизводства - с другой; такой баланс обеспечивается посредством установления пределов действия преюдициальности, а также порядка ее опровержения.

В судебном заседании установлено, что постановлением Октябрьского районного суда г. Томска от 01.11.2024 прекращено производство по уголовному делу № 1-394/2024 в отношении ФИО13 по ч.4 ст.159 УК РФ, ему инкриминировалось, что он в период с 01.07.2014 по 29.08.2014 находясь в г. Томске, действуя умышленно, из корыстных побуждений, совместно согласованно, в составе группы лиц по предварительному сговору с ФИО14 осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий и желая их наступления, совершил мошенничество-то есть приобретение путем обмана и злоупотребления доверием права собственности на недвижимое имущество-квартиру, по адресу: <адрес обезличен>, рыночной стоимостью 3114000 руб., принадлежащую ФИО12, причинив последнему значительный материальный ущерб в сумме 3114000 руб. в особо крупном размере, что повлекло лишение права ФИО12 и ФИО1 на жилое помещение. Прекращение по делу было инициировано защитниками подсудимого, заявившими ходатайство о прекращении уголовного дела на основании п.3ч.1 ст.24, п.2 ч.1, ч.2 ст.27, ст.254 УК РФ, ФИО13 согласился с прекращением уголовного дела по нереабиллитирующим основаниям. При этом гражданский иск ФИО12 оставлен без рассмотрения, потерпевшему разъяснено право на предъявление гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства (т.1 л.д.6-10).

Приговором Октябрьского районного суда г. Томска от 09.06.2017 ФИО14 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного в том числе ч.4 ст.159 УК РФ, по эпизоду приобретения обманным путем недвижимого имущества, совершенного группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение, принадлежащего ФИО12 квартиру по адресу: <адрес обезличен> (т.1 л.д.133-133оборот)

Указанным приговором установлено, что ФИО14 действуя в группе лиц по предварительному сговору с неустановленным лицом, в период с июля 2014 года до 29 августа 2014 года, умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана приобрел право собственности на недвижимое имущество, принадлежащееФИО12- квартиру, расположенную по адресу:<адрес обезличен>, рыночной стоимостью 3114 000 рублей, причинивФИО12 ущерб в особо крупном размере на указанную сумму, что повлекло лишениеФИО12 права на жилое помещение, при следующих обстоятельствах:

ФИО14 в июле 2014 года, обладая, полученной в ходе общения от его знакомойФИО1информацией о том, что у нее имеется задолженность по кредитным обязательствам в кредитных организациях г.Томска, которую она в силу тяжелого материального положения не может погасить и которая попросила его (ФИО14) оказать помощь в решении материальных трудностей, а также информацией о наличии в собственности ее сынаФИО12 трехкомнатной благоустроенной квартиры, расположенной по адресу:<адрес обезличен>, сообщил данную информацию неустановленному лицу, которое, имея корыстную заинтересованность, предложилоФИО14, путем обмана приобрести право собственности на квартиру, принадлежащуюА.О., с целью получения впоследствии преступного дохода от продажи ее добросовестному приобретателю, на чтоФИО14 согласился, вступив в преступный сговор с неустановленным лицом.

При этом неустановленное лицо, предложилоФИО14, с целью реализации их совместного преступного умысла ввестиФИО1и ФИО12 в заблуждение, сообщив ФИО1заведомо ложную информацию о возможности оказания ей помощи в решении ее материальных проблем путем временного переоформления права собственности на квартиру, принадлежащую ее сынуФИО12, на имя другого человека с целью «обналичивания» жилищных сертификатов, с последующим оформлением права собственности на данную квартиру обратно ФИО12 и выплатойФИО1за оказание содействия в проведении фиктивной сделки и получении прибыли от «обналичивания» жилищных сертификатов, денежного вознаграждения в размере 300 000 рублей, а также предложить ФИО1уговорить своего сына на заключение фиктивной сделки по переходу права собственности на вышеуказанную квартиру.

После чегоФИО14, в июле-августе 2014 года (но не позднее 11 августа 2014 года), действуя совместно и согласованно с неустановленным лицом, во время очередной встречи сФИО1, ввел последнюю в заблуждение, сообщив ей заведомо ложную информацию о возможности оказания ей материальной помощи в решении ее финансовых проблем, для оказания которойФИО1должна уговорить своего сынаФИО12 совершить фиктивную сделку по переоформлению права собственности на квартиру, расположенную по адресу:<адрес обезличен>на другое лицо, с целью «обналичивания» данным лицом имеющихся у него жилищных сертификатов, и возвращения впоследствии ее сынуФИО12 права собственности на указанную квартиру, а также выплатыФИО1вознаграждения за оказание услуг по «обналичиванию» жилищных сертификатов в сумме 300 000 рублей, на чтоФИО1, не подозревая оФИО14 совместных с неустановленным лицом преступных намерениях, согласилась и рассказала своему сынуФИО12 о предложенииФИО14, убедив ФИО12, согласиться с предложениемФИО14, чем, не подозревая о том, что сообщает сыну заведомо ложную информацию, ввела в заблуждение относительно совместных преступных намеренийФИО14 и неустановленного лица,ФИО12, на что последний, также, не подозревая оФИО14 и неустановленного лица совместном преступном умысле, согласился.

Получив согласиеФИО12 на заключение сделки по отчуждению вышеуказанной квартиры,ФИО14, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору с неустановленным лицом, заверивФИО1иФИО12 в том, что сделка будет носить формальный и фиктивный характер, 11 августа 2014 года совместно сФИО12 прибыл в офис, расположенный по адресу: <...>, где нотариусФИО2оформила от имениФИО12 доверенность на имяФИО14, зарегистрированную в реестре за №3744, уполномочившегоФИО14 продать за цену и на условиях по своему усмотрению принадлежащую ФИО12 квартиру, расположенную по адресу:<адрес обезличен>, с правом получения свидетельства о государственной регистрации права и всех необходимых зарегистрированных документов и, получения следуемыхА.О.в связи с совершением сделки купли-продажи, денежных средств.

После чегоФИО14 действуя в продолжение совместного с неустановленным лицом, преступного умысла, продолжая вводить в заблуждениеФИО12 иФИО1, сообщил последним о необходимости сняться с регистрационного учета по адресу:<адрес обезличен>, в связи с тем, что при «обналичивании» жилищных сертификатов в квартире не должно быть зарегистрировано посторонних лиц, в связи с чем, 11 августа 2014 годаФИО1, а 12 августа 2014 годаФИО12, не имеющие для проживания иного жилья и не подозревающие о его (ФИО14) и неустановленного следствием лица преступных намерениях, снялись с регистрационного учета по вышеуказанному адресу.

12 августа 2014 годаФИО14, реализуя совместный с неустановленным лицом преступный умысел, действующий от имениФИО12 на основании доверенности №3744 от 11 августа 2014 года в качестве продавца, и ФИО13, действующий в качестве покупателя, находясь в многофункциональном центре по предоставлению государственных и муниципальных услуг, расположенном по адресу: <...>, передали в Управление федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области, расположенное в вышеуказанном здании, документы для регистрации перехода кФИО13 права собственности на трехкомнатную квартиру, находящуюся по адресу:<адрес обезличен>, рассчитывая после регистрации сделки, продать указанную квартиру добросовестному приобретателю и получить денежные средства, которыми распорядиться по своему усмотрению.

29 августа 2014 года Управлением федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним было зарегистрировано прекращение права собственностиФИО12 и возникновение права собственности у ИвановаА.С.на трехкомнатную квартиру, находящуюся по адресу:<адрес обезличен>, в результате чегоФИО12 иФИО1утратили право на жилое помещение по указанному адресу.

После чего неустановленное лицо, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору сФИО14, умышленно, из корыстных побуждений, с целью получения преступного дохода от продажи квартиры, право собственности на которую было приобретено путем обманаФИО12 иФИО1, реализовало, согласно договора купли-продажи от 19 сентября 2014 года, трехкомнатную квартиру, расположенную по адресу:<адрес обезличен>, - ФИО3, право собственности которого зарегистрировано в Управление федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области 8 октября 2014 года за 2 000 000 рублей, которыми неустановленное лицо распорядилось по своему усмотрению (л.д.133 оборот).

Таким образом, указанным приговором установлено, что ФИО14 совершая преступные действия в отношении истца действовал по предварительному сговору с неустановленным лицом, которое умышленно из корыстных побуждений, с целью получения преступного дохода от продажи квартиры реализовало, согласно договору купли-продажи от 19 сентября 2014 года, трехкомнатную квартиру, расположенную по адресу:<адрес обезличен>, - ФИО3

Апелляционным определением судебной коллегии Томского областного суда от 29.05.2018 оставлено без изменения решение Томского районного суда Томской области от 09.01.2018, которым иск ФИО12 к ФИО4, ФИО5 об истребовании из чужого незаконного владения недвижимого имущества: квартиры, состоящей из трех комнат, общей площадью, 58,8 квадратных метров, расположенной по адресу:<адрес обезличен>, оставлен без удовлетворения. Удовлетворены встречные исковые требования ФИО4, ФИО5 к ФИО12 о признании добросовестными приобретателями договору купли-продажи от 24.12.2014. В удовлетворении требований к ФИО3, ФИО14, ФИО13 о признании добросовестными приобретателями отказано (т.1 л.д. 78-84).

Указанными судебными актами установлено, что первоначально спорное жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес обезличен> принадлежавшее на праве собственности ФИО12, его представителем ФИО14, действующим на основании нотариально удостоверенной доверенности, продано по договору купли-продажи от 12.08.2014 ФИО13, которым спорное имущество продано по договору купли-продажи ФИО3, который, в свою очередь, продал жилое помещение ответчикам ФИО5 (т.1 л.д.68-77, 78-84).

Таким образом совокупностью обстоятельств, установленных судебными актами, вступившими в законную силу, установлено, что лицом, с которым ФИО14 действовал по предварительному сговору является ФИО13, поскольку именно ФИО13 было отчуждено жилое помещение, принадлежащее изначально истцу, и которое впоследствии было отчуждено ФИО3

Указанное обстоятельство в том числе подтверждается показаниями ФИО14, данными в ходе рассмотрения уголовного дела, в рамках которого он был допрошен в качестве свидетеля и предупрежден об уголовной ответственности, при этом суд полагает, оснований оговаривать ФИО13 у ФИО14 к моменту допроса 12.07.2018 у ФИО14 не было, так как он уже был осужден и отбывал наказание за преступление в том числе в отношении ФИО12, данные им показания не могли повлиять на меру ответственности ФИО14 В то время как ФИО13, отрицая обстоятельства, указываемые ФИО14 мог рассчитывать на то, что в случае недоказанности его причастности к преступлению ему удастся избежать привлечения к уголовной ответственности.

Договор купли-продажи от 12.08.2014, акт приема передачи от 12.08.2014, расписка ФИО14 от 12.08.2014 (т.1 л.д.187-189), кредитный договор от 18.06.2014заключенный ОАО Сбербанк и ФИО6 на сумму 788000 руб. (т.1 л.д.190-195), кредитный договор <номер обезличен> от 12.02.2014 заключенный ОАО Сбербанк и ФИО7, ФИО8 на сумму 392000 руб. (т.1 л.д.196-201), не подтверждают действительное исполнение обязательств по договору, поскольку денежные средства получены по обязательствам иных лиц, суммы, полученные по договорам являются недостаточными для оплаты стоимости отчужденной в результате преступления квартиры, кроме того, временной промежуток между датой совершения преступления и датами оформления кредитных договоров значительный, что не позволяет прийти к выводу о том, что договор купли-продажи от 12.08.2014 действительно был исполнен со стороны ФИО13 Так же как не подтверждает указанное обстоятельство внесение денежных средств в счет погашения кредитов (т.2 л.д.48-62). Множественные регистрационные действия с автомобилями (т.2 л.д.64-82) не подтверждает наличие у ответчика действительной материальной возможности по исполнению договора от 12.08.2014, доказательств того, что от указанных следок ФИО13 имел доход и оплачивал налоги не представлено. При таких обстоятельствах написание ФИО14 расписки от 12.08.2014 не подтверждает факт передачи ему денежных средств (т.1 л.д.163).

Доводы стороны о недоказанности вины ФИО13 со ссылкой на постановление первого заместителя прокурора Томской области от 30.08.2018 (т.2 л.д.22-24), и постановление прокурора Томской области от 16.09.2018 (т.2 л.д.26-28) отклоняются судом, поскольку указанными документами лишь констатирован факт необходимости проведения дополнительных следственных действий, в том числе с целью установить криминальную направленность личности ФИО13 при содействии ФИО14, ФИО3 и может свидетельствовать о совершении последним серии мошенничества.

Кроме того, суд полагает заслуживающими внимания доводы стороны истца о том, что ФИО22 имел возможность продолжить доказывать свою невиновность в рамках рассмотрения в отношении него уголовного дела, однако он согласился на прекращение производства по делу по нереабиллиритующим основаниям, последствия прекращения уголовного дела по указанным основаниям ему были разъяснены, что позволяло ему осознанно определить свою позицию в отношении прекращения уголовного дела.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о доказанности факта наличия ущерба у истца в связи с выбытием из его правообладания принадлежащего ему жилого помещения, а также о причинно-следственной связи между действиями ответчиков ФИО14 и ФИО13 и причиненном истцу ущербе.

При этом достоверных доказательств отсутствия вины ответчиков не представлено.

В ходе рассмотрения дела оба ответчика заявили о пропуске срока исковой давности.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст.195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п.1 ст.196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 этого кодекса.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (абз.2 п.2 ст.199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п.1 ст.200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что в соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации сформулирован таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июля 2022 г. N 27-П, определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2019 г. N 339-О, от 29 сентября 2022 г. N 2368-О и др.).

Из приведенных нормативных положений, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что, определяя исковую давность как срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, гражданское законодательство закрепляет общий срок исковой давности, составляющий три года, исчисляемых - если законом не предусмотрено иное - со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, то есть право на иск по общему правилу возникает с момента, когда о нарушении такого права и о том, кто является надлежащим ответчиком, стало или должно было стать известно правомочному лицу. Именно с этого момента у данного лица возникает основание для обращения в суд за принудительным осуществлением (принудительной защитой) своего права и начинает течь срок исковой давности. При этом суд, разрешая вопрос о соблюдении истцом срока исковой давности (давностного срока), о применении которого заявлено ответчиком, определяет момент начала течения этого срока, если законом не предусмотрено иное, исходя из фактических обстоятельств дела.

При этом само по себе наличие (отсутствие) вступившего в законную силу обвинительного приговора, в том числе в деликтных правоотношениях, не является определяющим при исчислении срока исковой давности для защиты права лица, нарушенного в результате совершения преступления, поскольку суд, обладая необходимыми дискреционными полномочиями, в каждом конкретном деле устанавливает момент начала течения этого срока исходя из фактических обстоятельств, в том числе установленных вступившим в законную силу судебным постановлением (приговором) и имеющих преюдициальное значение.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что доверенность на совершение сделки по отчуждению принадлежащей истцу квартиры была выдана ФИО12 11.08.2014 ( т.1 л.д.175); сделка в результате которой было отчуждено принадлежащее истцу жилое помещение совершена 12.08.2014, однако осознание того, что в отношении истца совершено преступление пришло к истцу гораздо позже, с заявлением в полицию он обратился 31.03.2015, что следует из исследованных материалов уголовного дела в отношении ФИО13 (л.д.171-172).

20.11.2015 в отношении неустановленного лица возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ (т.1 л.д.173-174).

Постановление о признании ФИО12 потерпевшим было вынесено 20.11.2015, копию постановления ФИО12 получил 30.11.2015 (т.1 л.д.178-179).

Таким образом о том, что право истца нарушено он узнал не ранее 31.03.2015.

В соответствии с п. 1, п. 2 ст. 204 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

Если судом оставлен без рассмотрения иск, предъявленный в уголовном деле, начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности приостанавливается до вступления в законную силу приговора, которым иск оставлен без рассмотрения.

Статьей 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что гражданским истцом является физическое или юридическое лицо, предъявившее требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением. Решение о признании гражданским истцом оформляется определением суда или постановлением судьи, следователя, дознавателя.

В силу ч.2 ст.44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации гражданский иск может быть предъявлен после возбуждения уголовного дела и до окончания судебного следствия при разбирательстве данного уголовного дела в суде первой инстанции.

Таким образом, гражданский иск в уголовном деле вправе предъявить потерпевший, который признается гражданским истцом, к лицам, которые в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации несут ответственность за вред, причиненный преступлением, и признаются гражданскими ответчиками; он разрешается в приговоре суда по тем же правилам гражданского законодательства, что и иск в гражданском судопроизводстве, однако производство по гражданскому иску в уголовном судопроизводстве ведется по уголовно-процессуальным правилам, иск может быть оставлен без рассмотрения, и данное обстоятельство приостанавливает срок исковой давности на период судебной защиты.

Настоящее исковое заявление предъявлено истцом в порядке гражданского судопроизводства 20.12.2024.

В рамках рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО14, который признан виновным в совершении преступления в отношении истца, вступившим в законную силу 09.06.2017приговором, гражданский иск истцом не заявлялся.

Таким образом, предъявляя требование по настоящему иску к ответчику ФИО14 истец пропустил срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске к указанному ответчику

При рассмотрении заявления ФИО13 о пропуске срока исковой давности суд полагает его обоснованным в части.

Так, как было ранее установлено, о нарушенном праве истец узнал не ранее 31.03.2015- в указанную дату им было подано заявление в правоохранительные органы, то есть пришло осознание что в отношении него совершены противоправные действия.

Вред по настоящему иску обоснован преступлением.

В качестве подозреваемого ФИО13 был задержан 20.03.2018.

Постановлением от 21.03.2018 ФИО13 привлечен в качестве обвиняемого и ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ по эпизоду в отношении ФИО12

Определением судьи Томского районного суда Томской области от 15.08.2017 удовлетворено заявление ФИО23 о принятии мер по обеспечению иска в том числе к ФИО14 и ФИО13 о признании договора купли-продажи недействительным (т.1 л.д. 59-60).

В связи с уничтожением гражданских дел за истечением срока хранения (т.1 л.д. 58) установить дату подачи иска ФИО12 не представляется возможным, при таких обстоятельствах суд полагает при определении момента когда истцу стало известно о том, кто нарушил его право исходить из даты 15.08.2017, поскольку из определения следует, что о принятии мер по обеспечению заявлено одновременно с подачей иска.

Доводы стороны ответчика о том, что при обращении в полицию в связи с совершением в отношении него преступления он уже знал, что ответственным лицом является ФИО13 отклонятся, поскольку в заявлении истец лишь указывает на то, что путем обмана была похищена его квартира и о том, что ФИО14 продал его квартиру ФИО18 и просит разобраться по данному факту, привлечь виновных к уголовной ответственности (т.1 л.д.171-172).

Таким образом, о том, что право истца нарушено ФИО13 истец узнал 15.08.2017, в указанную дату возникла совокупность обстоятельств для исчисления срока исковой давности.

Доводы стороны истца о том, что срок исковой давности надлежит исчислять с момента вступления в законную силу постановления которым производство по уголовному делу было прекращено отклоняются как ошибочные, поскольку действующее законодательство не содержит положений об исчислении срока исковой давности с момента вступления в законную силу приговора (постановления) ( указанный вывод согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении № 41КГ24-37-К4 от 22.10.2024, Восьмого кассационного суда общей юрисдикции, изложенной в определении № 88-8048/2025 от 15.05.2025).

В рамках уголовного дела в отношении ФИО13 гражданский иск был заявлен ФИО12 04.05.2018, при этом истцом заявлялись требования:

о признании договора купли-продажи трехкомнатной квартиры по адресу: <адрес обезличен> от 11.08.2014 между ФИО12 в лице ФИО14 по доверенности от 11.08.2014 и ФИО13 недействительным со ссылкой на ст.167 и ст.168 ГК РФ, применении последствий недействительности сделки;

о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование требования указано, что преступными действиями ФИО13 истцу причинен большой моральный вред, он был лишен единственного жилья, в результате обмана истца ФИО13 обогатился и не предпринимает мер к возмещению ущерба ( т.1 л.д.180-182).

Постановлением от 04.05.2018 ФИО12 признан гражданским истцом (л.д.183).

При прекращении производства по уголовному делу в отношении ФИО13 гражданский иск оставлен без рассмотрения, разъяснено право самостоятельного обращения в суд в порядке гражданского судопроизводства, постановление вступило в законную силу 19.11.2024.

Требование о возмещении вреда в рамках уголовного дела ФИО12 не заявлялось, при таких обстоятельствах, предъявляя настоящий иск 20.12.2024 истец пропустил срок исковой давности по требованию о возмещении вреда к ответчику ФИО13

Вместе с тем требование о компенсации морального вреда заявлено истцом в пределах срока исковой давности, так, течение срока исковой давности началось 15.08.2017, в рамках уголовного дела требование о компенсации морального вреда заявлено истцом 04.05.2018, постановление о прекращении производства по уголовному делу вступило в законную силу 19.11.2024, а с иском истец обратился 20.12.2024.

Право истца на обращение в суд в порядке гражданского судопроизводства констатировано во вступившем в законную силу постановлении Октябрьского районного суда г. Томска от 01.11.2024. Указанное обстоятельство не может быть проигнорировано при рассмотрении настоящего спора (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 11.05.2005 №5-П ).

Учитывая установленную совокупность гражданско-правового деликта, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ответчика обязанности по компенсации морального вреда.

В соответствии с положениями ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, приведенным в п.12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При этом оценка размера компенсации морального вреда относится к судебной дискреции (усмотрению).

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой заявлено истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ). При разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом). Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

В то же время при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает принцип состязательности сторон в судопроизводстве.

Определяя размер взыскиваемой с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, суд исходит из существа нарушенного права истца.

Частью 1 ст.40 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

Как разъяснено в Постановлении Конституционного Суда РФ от 26 октября 2021 года N 45-П "По делу о проверке конституционности статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО24", данная норма не исключает компенсацию морального вреда в случае совершения в отношении гражданина преступления против собственности, которое нарушает не только имущественные права данного лица, но и его личные неимущественные права или посягает на принадлежащие ему нематериальные блага. Данная норма признана не соответствующей Конституции Российской Федерации в той мере, в какой она служит основанием для отказа в компенсации морального вреда, причиненного гражданину совершенным в отношении него преступлением против собственности, в силу одного лишь факта квалификации данного деяния как посягающего на имущественные права потерпевшего, без установления на основе исследования фактических обстоятельств дела того, причинены ли потерпевшему от указанного преступления физические или нравственные страдания вследствие нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага.

Объяснения сторон являются одном из средств доказывния.

При определении размера компенсации морального вреда суд обращает особое внимание на обстоятельства, при которых было совершено преступное отчуждение жилого помещения, принадлежащего истцу, так выбывшее жилое помещение являлось для истца единственным жильем, при совершении в отношении истца противоправных действий истец длительное время находился в психотравмирующей ситуации, обусловленной смертью отца последующей болезнью матери, реальными опасениями за ее здоровье, поскольку ей была проведена экстренная операция на сердце, нахождением семьи в долговой кабале и пониманием бесперспективности ситуации ввиду молодого возраста истца (25 лет) и его индивидуальных психологических особенностей.

Оказавшись в ситуации, когда в течение короткого промежутка времени у истца произошла череда событий, связанных со смертью и болезнью самых близких людей и перехода на него ответственности за материальное обеспечение семьи безусловно вызвало у него страх, чувство растерянности, кроме того, из объяснений истца следует, и подтверждается показаниями свидетеля ФИО1, что о множественных долговых обязательствах истец не знал, когда мать истца осознала невозможность разрешить самостоятельно указанную ситуацию она посвятила сына в материальные проблемы семьи, что было для него неожиданностью.

Как указал истец в судебном заседании он является замкнутым ранимым человеком, чутко реагирующим на переживания близких людей, в связи с потерей жилья он испытывал грусть, аппатию, у него начались панические атаки, кроме того, из объяснений истца следует, что у него имеется диагноз, связанный с повышенным содержанием гормона стресса, из-за которого он не подлежит призыву в армию.

Также истец указал, что в связи с потерей жилья он боится строить планы на будущее, не может завести семью, детей, так как жить негде, в настоящий момент проживает в квартире родственников, которые могут в любой момент попросить освободить жилое помещение.

Отсутствие семьи также причиняет истцу моральные страдания нарушает предусмотренное ст.7 Конституции Российской Федерации право на семью и отцовство, а материальное положение не позволяет приобрести жилье.

Кроме того, суд соглашается с доводами истца о том, что чувство стыда, обусловленное тем, что оказался обманутым и лишился единственного жилья доставляет особые страдания, так как указанное обстоятельство может быть расценено окружающими как его несостоятельность, и вызвать насмешки, которые для истца являются крайне болезненными.

Суд учитывает поведение ответчика, которому было известно о нахождении семьи истца в трудной жизненной ситуации, что следует из исследованных стенограмм телефонных разговоров, однако указанное обстоятельство не остановило ответчика от причинения истцу ущерба, напротив оно было использовано с целью личного обогащения.

Ответчик мер по возмещению морального вреда не предпринимал, доказательств обратному не представлено.

Доказательств материального положения ответчиком не представлено, при этом он является молодым трудоспособным мужчиной, и не ограничен в праве на труд.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п.2 ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Оценивая представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и принимая во внимание обстоятельства, связанные с определением степени вины ответчика, с учетом значимости нарушенного конституционного права истца, нравственных страданий, которые истец претерпевал в результате неправомерных действий ответчика и длительности нахождения в психотравмирующей ситуации, суд полагает, что сумма, позволяющая компенсировать истцу причиненный моральный вред составляет 800000 руб.

Указанная сумма, по мнению суда, соответствует степени нравственных страданий истца, и в то же время является разумной и справедливой и будет отвечать компенсаторному характеру заявленной по иску выплаты, истец лишился жилья 12.08.2014 на момент вынесения решения прошло 3 957 дней, за каждый день лишения собственности и жилища компенсация составляет 202,17 руб. что является разумной компенсацией с учетом всех обстоятельств дела.

Доводы стороны ответчика о том, что иск подан с нарушением правил подсудности отклоняются, поскольку при определении подсудности иска, предъявляемого в порядке отдельного гражданского судопроизводства, в связи с возмещением вреда, причиненного преступлением, подлежат применению положения ч.3 ст.31 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой гражданский иск, вытекающий из уголовного дела, если он не был предъявлен или не был разрешен при производстве уголовного дела, предъявляется для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства по правилам подсудности, установленным Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" иск о компенсации морального вреда по общему правилу (статья 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) предъявляется в суд по месту жительства ответчика.

Ответчик ФИО13 проживает на территории Ленинского районного суда г. Томска, в связи с чем иск предъявлен верно, правила подсудности не нарушены.

Доводы о недобросовестности в поведении истца отклоняются как недоказанные.

В соответствии с ч.1 ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Истец при подаче иска освобожден от уплаты государственной пошлины, заявлены два требования- имущественного и не имущественного характера, поскольку иск удовлетворен в части, подлежит применению пропорция 50%.

Таким образом, с учетом того, что истец освобожден от уплаты государственной пошлины на основании п. 9 ч. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, с ответчика в бюджет муниципального образования «Город Томск» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб. за требование неимущественного характера.

Истец просит взыскать с ответчика в свою пользу расходы обусловленные оценкой размера ущерба, учитывая, что в части имущественного требования иск оставлен без удовлетворения, оснований для распределения судебных расходов в указанной части не имеется.

При этом расходы на составление иска в размере 10000 руб. суд признает разумными, их несение подтверждено квитанцией, однако с учетом пропорции с ответчика в пользу истца подлежат взысканию 5000 руб.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ФИО12 к ФИО13, ФИО14 о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов, удовлетворить частично.

Взыскать ФИО13 <данные изъяты> в пользу ФИО12 <данные изъяты> в счет компенсации морального вреда 800000 руб., в счет расходов на составление иска 5000 руб.

В остальной части требования к ФИО13 оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО13 <данные изъяты> в бюджет муниципального образования Город Томск государственную пошлину в размере 3000 руб.

В удовлетворении требований к ФИО14 отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Томский областной суд через Ленинский районный суд г. Томска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Г.В. Новикова

Мотивированный текст решения изготовлен 25.07.2025.