УИД 22RS0061-01-2021-000335-47
Дело № 2-7/2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
с. Целинное 01 августа 2022 года
Целинный районный суд Алтайского края в составе судьи Завгородневой Ю.Н.,
при секретаре Апариной Т.П.,
с участием представителя истца ФИО1 по средствам видеоконференцсвязи,
ответчика ФИО2,
представителя ответчика ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО2 о возмещении имущественного ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,
УСТАНОВИЛ:
ФИО4 обратился в Целинный районный суд Алтайского края с иском (с учетом увеличения исковых требований) к ФИО2 о возмещении имущественного ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 1 144 200 рублей, расходов по оплате оценки ущерба в размере 5000 рублей, расходов по оплате государственной пошлины в размере 9962 рублей.
В обоснование иска указано, что <дата> на <адрес>, произошло ДТП с участием автомобиля <данные изъяты>, регистрационный знак <номер>, под управлением водителя ФИО4, и автомобиля <данные изъяты>, регистрационный знак <номер>, под управлением водителя ФИО2.
Водитель ФИО2, управляя ТС, не выполнил требования ПДД, а именно, в нарушение п. 8.1 ПДД, не уступил дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным положением, что явилось причиной ДТП.
В результате дорожно-транспортного происшествия автомобиль <данные изъяты> получил механические повреждения, в связи с чем истцу, как собственнику автомобиля, был причинен материальный ущерб в сумме 1 544 200 рублей, что подтверждается заключением судебной автотехнической экспертизы.
Гражданская ответственность истца была застрахована в СПАО «Ингосстрах», которое по представленным документам произвело выплату по страховому событию в размере 400 000 рублей. Следовательно, у ответчика ФИО2 возникло обязательство по возмещению имущественного ущерба, причиненного в результате ДТП, в размере 1 144 200 рублей.
Истец ФИО4 в судебное заседание не явился, извещен своевременно и надлежаще.
Представитель истца ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал по основаниям, изложенным в заявлении, дополнив, что в настоящее время автомобиль истца восстановлен.
Ответчик ФИО2 и его представитель ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признали, пояснили, что истцом также были нарушены Правила дорожного движения, поскольку он ехал с превышением скорости. Кроме того, полагают, что размер ущерба завышен.
Суд, с учетом мнения участников процесса, учитывая характер спорных правоотношений, а также положения ст. 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося истца при указанной явке.
Выслушав стороны, исследовав и оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к следующему.
Статья 45 Конституции Российской Федерации закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод (часть 1) и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (часть 2).
К таким способам защиты гражданских прав относится возмещение убытков (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.
Понятие убытков раскрывается в пункте 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации: под убытками понимаются расходы, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления его нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб) и неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Судом установлено, что <дата> в 14 часов 30 минут на <адрес>, в районе <адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля <данные изъяты>, регистрационный знак <номер>, под управлением водителя ФИО4, и автомобиля <данные изъяты>, регистрационный знак <номер>, под управлением водителя ФИО2.
Постановлением по делу об административном правонарушении от <дата>, вынесенным ИДПС ОГИБДД МО МВД России «Целинный» ФИО5, водитель ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.3 ст. 12.14 КоАП РФ, ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 500 рублей.
Согласно данному постановлению, водитель ФИО2 <дата> в 14 часов 30 минут, на <адрес>, в районе <адрес>, управляя принадлежащим ему автомобилем <данные изъяты>, регистрационный знак <номер>, в нарушение требований п. 8.1 ПДД РФ не уступил дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения.
Постановление ФИО2 не обжаловано, вступило в законную силу <дата>.
Указанные в постановлении обстоятельства, явившиеся причиной ДТП, подтверждаются также материалом проверки по факту ДТП, объяснениями ФИО4 и ФИО2, данными непосредственно на месте ДТП, и не оспаривались сторонами в ходе рассмотрения дела.
Вместе с тем, ответчик ФИО2 в судебном заседании, не оспаривая своей вины в совершенном ДТП, полагал, что водитель ФИО4 также виновен в нарушении ПДД РФ, поскольку, по его мнению, двигался со скоростью, превышающей установленные на данном участке дороги ограничения, в связи с чем, не смог своевременно затормозить, когда он выехал на полосу встречного движения.
Однако, свидетель ФИО6 в ходе судебного разбирательства подтвердил, что <дата> он находился на дежурстве, выезжал на место ДТП, произошедшее в 14 часов 30 минут на <адрес>, с участием автомобиля <данные изъяты>, регистрационный знак <номер>, под управлением водителя ФИО4, и автомобиля <данные изъяты>, регистрационный знак <номер>, под управлением водителя ФИО2 Погода была солнечная, сухая, видимость хорошая, дорожное покрытие – сухой асфальт. Оба водителя были в трезвом состоянии. Автомобилям были причинены механические повреждения, зафиксированные в материале по факту ДТП. В отношении водителя ФИО2 на месте было вынесено постановление по ч.3 ст. 12.14 КоАП РФ, поскольку он не оспаривал свою вину в нарушении ПДД РФ, что явилось причиной ДТП. Напротив, в отношении водителя ФИО4 нарушений ПДД РФ установлено не было. Дорожных знаков, ограничивающих скорость движения, на участке дороги, где произошло ДТП, нет. Водитель ФИО4 двигался по своей полосе движения, где и произошло столкновение транспортных средств, поскольку водитель ФИО2, совершая маневр «поворот налево», не уступил дорогу автомобилю под управлением ФИО4, движущемуся по равнозначной дороге, по своей полосе, во встречном направлении прямо.
Кроме того, по ходатайству стороны ответчика судом была назначена по делу автотехническая экспертиза, проведение которой было поручено ФБУ Кемеровская лаборатория судебной экспертизы Минюста России (Новокузнецкий филиал).
Исходя из заключения эксперта <номер> от <дата>, ответить на вопросы о том, на каком расстоянии друг от друга находились автомобили <данные изъяты>, регистрационный знак <номер>, и <данные изъяты>, регистрационный знак <номер>, в тот момент, когда ФИО2 начал движение со своей полосы, совершая маневр – поворот влево (т.е. расстояние, на котором для водителя <данные изъяты> ФИО4 возник момент опасности); имел ли водитель ФИО4 в сложившейся дорожно-транспортной ситуации возможность предотвратить ДТП путем экстренного торможения с момента возникновения опасности; был ли возможен безаварийный разъезд автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты> при отсутствии маневрирования со стороны водителя <данные изъяты> ФИО4; имели ли водители ФИО2 и ФИО4 в сложившейся дорожно-транспортной ситуации техническую возможность избежать столкновения, действуя в соответствии с ПДД РФ, - не представляется возможным по причине отсутствия необходимых исходных данных.
Отвечая на вопросы о том, оправдано ли было с технической точки зрения маневрирование водителем ФИО4 вправо и какими пунктами ПДД РФ должны были руководствоваться участники ДТП, чтобы предотвратить столкновение, и какие пункты ПДД РФ ими были нарушены, эксперт ответил, что в соответствии с требованиями ч.2 п.10.1 Правил дорожного движения «При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства» Как видно из данной трактовки, маневрирование - как средство предотвращения происшествия, Правилами дорожного движения не предусмотрено и данный вопрос Правилами решен однозначно - снижение скорости вплоть до остановки транспортного средства. Применяя маневр, водитель прогнозирует объезд не самого объекта, а гипотетической точки возможного пересечения траекторий движения транспортного средства и объекта. Тогда оценка его действий не может быть полной и обоснованной без определения возможности правильно прогнозировать водителем развитие ситуации, изменение ее параметров, определения профессионального мастерства и т.д., что не является техническим аспектом, требует всесторонней оценки материалов дела. На основании изложенного можно сделать вывод о том, что решать данный вопрос не имеет экспертного смысла.
Кроме того, в данной ДТС водитель ФИО4 должен был руководствоваться требованием: ч.2 п.10.1 ПДД, а именно: «При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства». Вопрос о соответствии действий водителя ФИО4 ч.2 п.10.1 ПДД определяется исходя из решения вопроса о технической возможности предотвратить столкновение. Поскольку ответить на вопрос о технической возможности не представляется возможным по причине отсутствия всех необходимы исходных данных, то и определить соответствие требованию ч.2 п.10.1 ПДД не представляется возможным.
Водитель ФИО2 в данной ДТС должен был руководствоваться следующими требованиями Правил: п. 13.12 ПДД, а именно: «При повороте налево или развороте водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по равнозначной дороге со встречного направления прямо или направо. Этим же правилом должны руководствоваться между собой водители трамваев». Причиной происшествия является обстоятельство, послужившее причиной возникновения аварийной обстановки, т.е. обстановки, в которой водитель был лишен возможности предотвратить происшествие. Аварийная обстановка создается тем участником движения, который своими не соответствующими требованиям Правил дорожного движения действиями лишает себя или водителя другого транспортного средства технической возможности предотвратить происшествие. Вопрос о технической возможности у водителя предотвратить ДТП торможением является одним из ключевых технических вопросов при расследовании ДТП. Результат решения этого вопроса прямым образом связан с оценкой действий водителя на соответствие требованиям ч.2 п.10.1 ПДД и установления причинной связи с наступившими последствиями. В соответствии с этими требованиями дорожное движение организовано таким образом, что если водитель ТС обнаруживает в своём поле зрения какой-нибудь объект, который создаёт опасность для движения, водитель должен принимать меры к предотвращению происшествия с объектом в момент возникновения опасности. Для предотвращения столкновения с другим транспортным средством водитель не обязан принимать экстренные меры ранее, чем он может обнаружить опасные действия водителя этого транспортного средства, не соответствующие требованиям Правил движения. Водитель не обязан рассчитывать на то, что за время преодоления транспортным средством расстояния, на котором еще можно было предотвратить столкновение, водитель другого транспортного средства предпримет опасные действия, противоречащие требованиям Правил движения. Если это и произойдет, водитель не обязан принимать экстренные меры раньше, чем он может обнаружить такие действия. Таким образом, в экспертной практике вопрос о причине происшествия решается, исходя из результата решения вопроса о технической возможности предотвратить столкновение. Поскольку вопрос о технической возможности в данном заключении не решен, то и ответить на данный вопрос не представляется возможным.
Таким образом, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, ответчиком доказательств тому, что вред в результате ДТП причинен, в том числе, и по вине водителя ФИО4, нарушившего скоростной режим, суду не представлено, в связи с чем, суд приходит к выводу, что ответственным за возмещение ущерба, причиненного истцу ФИО4 в результате ДТП, является ответчик ФИО2
В силу ст. 56 ГПК РФ обязанность доказать сумму причиненного ущерба возлагается на взыскателя (потерпевшую сторону).
Поскольку гражданская ответственность виновника происшествия была застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, истцом получено страховое возмещение в размере 400 000 рублей.
Обращаясь в суд с настоящим иском ФИО4 в качестве подтверждения размера причиненного его имуществу ущерба представил оценку <номер> от <дата>, выполненную <данные изъяты> согласно которой стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца без учета износа (восстановительные расходы) составляет 1 076 200 рублей.
Как было указано выше, в связи с несогласием ответчика с оценкой ущерба, представленной истцом, в ходе рассмотрения дела судом по ходатайству стороны ответчика по делу была назначена судебная автотехническая экспертиза, проведение которой было поручено ФБУ Кемеровская лаборатория судебной экспертизы Минюста России (Новокузнецкий филиал).
Согласно заключению эксперта <номер> от <дата>, стоимость восстановительного ремонта транспортного средства автомобиля <данные изъяты>, регистрационный знак <номер>, без учета износа составляет 1 544 200 рублей, с учетом износа – 961 700 рублей.
Суд, принимая во внимание представленное заключение истца в качестве доказательств образования материального ущерба, при окончательном определении размера ущерба исходит из заключения судебной автотехнической экспертизы <номер> от <дата> применительно к требованиям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ввиду того, что заключение судебной экспертизы является допустимым и достоверным доказательством по гражданскому делу, поскольку в экспертном заключении содержится подробное описание проведенного исследования, заключение выполнено в соответствии с законом и содержит полные ответы на поставленные перед экспертом вопросы. Выводы эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности в соответствии со статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, изложены последовательно и четко сформулированы, не допускают неоднозначного толкования, и понятны лицу, не обладающему специальными познаниями, без дополнительных разъяснений со стороны экспертов. К заключению эксперта приложены копии документов, свидетельствующих о квалификации эксперта, в заключении приведен перечень нормативных документов и специальной литературы, которыми эксперт руководствовался.
Доказательства, которые ставили бы под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, а также сведения об иной стоимости восстановительного ремонта стороной ответчика не представлены.
Доводы представителя ответчика о том, что данная экспертиза не содержит полных и объективных оценок всех обстоятельств дела, суд отклоняет.
Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО7 подтвердил, что на момент осмотра им транспортного средства <данные изъяты>, регистрационный знак <номер>, автомобиль был восстановлен собственником, в связи с чем, исследование проводилось по представленным материалам гражданского дела в той мере, в которой позволяли имеющиеся материалы. При этом, в заключении им были указаны те детали ТС, повреждения которых возможно было установить по имеющимся фотоснимкам и которые на них зафиксированы, не зафиксированные на фотоснимках он исключил, так как не представлялось возможным установить наличие таких повреждений, обоснованность и необходимость замены и (или) ремонта и сопоставить с фотографиями. При определении стоимости запасных частей им были применены данные о розничных ценах на оригинальные запасные части, согласно базы данных стоимости запасных частей программного комплекса «AudaPad Web», на дату ДТП. Также эксперт указал, что единственно возможным и экономически целесообразным способом восстановительного ремонта поврежденного автомобиля является восстановление новыми оригинальными деталями, что соответствует положениям «Методических рекомендаций по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки», которыми он руководствовался при проведении экспертизы.
Таким образом, эксперт подробно объяснил, почему им избраны соответствующие методики определения размера ущерба, а также почему не приняты во внимание рынок бывших в употреблении запасных частей и почему единственным целесообразным способом восстановления автомобиля является указанный им.
Доводы ответчика ФИО2 и его представителя ФИО3 о том, что ущерб завышен, поскольку можно использовать запасные части, бывшие в употреблении, а истцом не представлено документов, свидетельствующих об его реальных затратах на восстановление автомобиля, подлежат отклонению ввиду следующего.
Как разъяснено в п.п. 12 и 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.
Поскольку расходы, необходимые для восстановления автомобиля, определенные с учетом износа, не всегда совпадают с реальными расходами, необходимыми для приведения транспортного средства в состояние, предшествовавшее повреждению, а Гражданский кодекс Российской Федерации провозглашает принцип полного возмещения вреда, суд считает, что в данном случае размер ущерба должен определяться в пределах стоимости восстановительного ремонта автомобиля без учета амортизационного износа.
Из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации N 6-П от 10 марта 2017 года следует, что замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях – при том, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.
Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).
Иное означало бы, что потерпевший лишался бы возможности возмещения вреда в полном объеме с непосредственного причинителя в случае выплаты в пределах страховой суммы страхового возмещения, для целей которой размер стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства определен на основании Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов. Это приводило бы к несоразмерному ограничению права потерпевшего на возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности, к нарушению конституционных гарантий права собственности и права на судебную защиту.
При этом, суд принимает во внимание, что ответчиком не представлено доказательств того, что истцом восстановлен поврежденный автомобиль за меньшие денежные средства.
Таким образом, поскольку размер расходов на устранение повреждений включается в состав реального ущерба истца полностью, основания для его уменьшения (с учетом износа) в рассматриваемом случае ни законом, ни договором не предусмотрены, размер подлежащих взысканию с причинителя убытков подлежит определению по выводам заключения судебной экспертизы, без учета износа.
Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.
При установленных обстоятельствах, исходя из имеющихся в материалах дела экспертных заключений, на основании изложенных норм права, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО4 о взыскании с ФИО2 в счет возмещения ущерба, причиненного в результате ДТП, суммы в размере 1 144 200 рублей подлежат удовлетворению в полном объеме (1 544 200 рублей – 400 000 рублей).
В соответствии со статьей 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Статьей 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, отнесены: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд.
К издержкам, связанным с рассмотрением дела, помимо прямо перечисленных в ст.94 ГПК РФ, относятся и иные расходы, признанные судом необходимыми.
Полученное истцом для обращения в суд заключение специалиста о размере ущерба, не являясь, исходя из ст.ст.79, 86 ГПК РФ, экспертным заключением, относятся к письменным доказательствам по делу (ст.71 ГПК РФ). Данные доказательства представляются стороной истца в подтверждение обоснованности предъявленных требований в соответствии со ст.56 ГПК РФ, а также служат основанием определения размера исковых требований согласно ст.91 ГПК РФ. По результатам оценки данных заключений и возражений ответчика судом решается вопрос о назначении судебных экспертиз, а также разрешается спор по существу.
В связи с чем, расходы истца на составление необходимых для дела заключений специалистов в досудебном порядке следует отнести к судебным, возмещение которых при разрешении спора по существу производится в соответствии со ст.98 ГПК РФ.
Таким образом, взысканию с ФИО2 в пользу ФИО4 подлежат судебные расходы по оплате услуг специалиста по оценке ущерба в размере 5000 рублей.
Поскольку требования истца, заявленные к ответчику, удовлетворены в полном объеме, в соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы по оплате государственной пошлины размере 9 962 рублей (чек от <дата> <номер>). Кроме того, на основании положений ст. 103 ГПК РФ, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 2 240 рублей.
Определением Целинного районного суда Алтайского края от 10.11.2021 по делу была назначена судебная автотехническая экспертиза, обязанность по оплате стоимости которой возложена на ответчика. В то же время, до настоящего времени оплата производства экспертизы ответчиком не производилась, в связи с чем, ФБУ Кемеровская лаборатория судебной экспертизы Минюста России (Новокузнецкий филиал) обратилось с соответствующим заявлением об ее оплате. Принимая во внимание, что исковые требования ФИО4 удовлетворены в полном объеме, экспертиза назначалась по ходатайству стороны ответчика, суд полагает необходимым взыскать с ФИО2 в пользу ФБУ Кемеровская лаборатория судебной экспертизы Минюста России (Новокузнецкий филиал) расходы за производство судебной автотехнической экспертизы в размере 24 728 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО4 к ФИО2 удовлетворить.
Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО4 ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 1 144 200 (один миллион сто сорок четыре тысячи двести) рублей, расходы по оплате оценки ущерба в размере 5 000 (пять тысяч) рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 9 962 (девять тысяч девятьсот шестьдесят два) рублей, всего взыскать 1 159 162 (один миллион сто пятьдесят девять тысяч сто шестьдесят два) рубля.
Взыскать с ФИО2 в местный бюджет государственную пошлину в размере 2 240 (две тысячи двести сорок) рублей.
Взыскать с ФИО2 в пользу ФБУ Кемеровская лаборатория судебной экспертизы Минюста России (Новокузнецкий филиал) по адресу: <адрес>, расходы за производство судебной автотехнической экспертизы в размере 24 728 (двадцать четыре тысячи семьсот двадцать восемь) рублей.
Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Целинный районный суд Алтайского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 08 августа 2022 года.
Судья подписано