УИД 10RS0011-01-2024-006993-46
Мотивированное решение составлено 16 января 2025 года
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
14 января 2025 года город Петрозаводск
Петрозаводский городской суд Республики Карелия в составе председательствующего судьи Мамонова К.Л. при секретаре Борисовой В.А. с участием представителя истца ФИО1 и представителя ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-312/2025 по иску ФИО3 к Страховому публичному акционерному обществу (СПАО) «Ингосстрах» о взыскании денежных сумм,
установил:
ФИО3 обратился в суд с иском к СПАО «Ингосстрах» об имущественном возмещения в связи с повреждением в результате повреждения при дорожно-транспортном происшествии (ДТП) ДД.ММ.ГГГГ принадлежащего ему автомобиля «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак №. Испрашивая взыскание 620.797 руб., истец полагал, что ответчик обязан к нему в рамках Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств». Одновременно ФИО3 поставлены вопросы о взыскании законных неустоек и компенсации морального вреда.
В последующем в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации цена иска касательно материального возмещения определена в 505.374 руб., а определением от 03 декабря 2024 года производство по делу в части требований взыскания процентов за пользование денежными средствами по ст. 395 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прекращено.
В судебном заседании представитель ФИО3 его иск поддержал, представитель СПАО «Ингосстрах» высказалась о полноте состоявшегося с ним денежного расчета. Остальные участвующие в деле лица, извещенные о месте и времени разбирательства, в том числе имея в виду ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в суд не явились.
Заслушав пояснения представителей сторон и исследовав представленные письменные материалы, суд считает, что рассматриваемое обращение подлежит частичному удовлетворению.
ДД.ММ.ГГГГ на перекрестке <адрес> в результате ДТП, произошедшего по вине ФИО4, управлявшего автомобилем «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак №, был поврежден принадлежащий ФИО3 и под его управлением автомобиль «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак №. Наступление страхового случая, предусмотренного Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», подтверждается материалами дела. Нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации ФИО4 повлекло это ДТП и находится с ним в прямой причинной связи.
В результате аварии транспортному средству ФИО3 причинены механические повреждения, данных о причинении этого вреда вследствие непреодолимой силы либо о наличии у собственника автомобиля умысла на причинение вреда не добыто.
Согласно ст.ст. 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Таким лицом с учетом положений ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации является ФИО4 Однако на момент ДТП в отношении обоих автомобилей, в том числе по поводу «<данные изъяты>» с СПАО «Ингосстрах», были заключены договоры обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств», а согласно ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, застраховавшее свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает вред лишь в виде разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в случае, когда страхового возмещения недостаточно.
Таким образом, учитывая ст. 931 Гражданского кодекса Российской Федерации и определенный Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» лимит ответственности, имея в виду существо и размер заявленных исковых требований, вопросы возможности и величины испрашиваемого возмещения состоятельно относятся на СПАО «Ингосстрах».
По общему правилу п. 15.1 ст. 12 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).
В заявлении к ответчику о прямом возмещении убытков истец как выгодоприбретатель в качестве формы страхового возмещения обозначил организацию и оплату восстановительного ремонта машины. Но страховщик фактически не обеспечил должную организацию и проведение такого восстановительного ремонта, а в одностороннем порядке принял решение о страховом возмещении в форме страховой выплаты в размере стоимости восстановительного ремонта автомобиля потерпевшего с учетом износа подлежащих замене комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов) в то время, как указанных в п. 16.1 ст. 12 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» обстоятельств, дающих страховщику право на замену формы страхового возмещения, не имелось. Соответственно, истец имеет право на получение от СПАО «Ингосстрах» страхового возмещения в размере стоимости восстановительного ремонта автомобиля без учета износа комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов).
Отказывая в организации восстановительного ремонта автомобиля ФИО3, страховая компания исходила из факта значительной стоимости этого ремонта и отсутствия согласия истца на соответствующую доплату с его стороны.
Действительно, согласно п/п. «д» п. 16.1 ст. 12 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, допустимо путем почтового перевода суммы страховой выплаты потерпевшему (выгодоприобретателю) или ее перечисления на банковский счет потерпевшего (выгодоприобретателя) в случае, если стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства превышает установленную п/п. «б» ст. 7 этого закона страховую сумму, а потерпевший не согласен произвести доплату за ремонт станции технического обслуживания.
Как проявилось по делу, цена восстановительного ремонта машины ФИО3 составляет более 400.000 руб., но доказательств того, что он возражал на необходимую доплату, страховщиком не представлено.
По смыслу закона, соглашение о доплате за ремонт автомобиля и её размере достигается и формируется между тремя сторонами – страховщиком, потерпевшим и станцией технического обслуживания автомобилей (СТОА), что среди прочего подразумевает обязанность страховой компании предварительно выдать потерпевшему направление на ремонт, причем, с указанием возможного размера доплаты, вносимой СТОА потерпевшим (абз. 6 п. 17 ст. 12 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»), и обеспечить его осведомленность о стоимости этого ремонта. В рассматриваемой ситуации такие действия ответчиком предприняты не были, с конкретным предложением произвести доплату за ремонт страховщик к истцу не обращался.
Кроме того, законодательством, регулирующим спорное правоотношение, не установлены ограничения для восстановительного ремонта, исходя из каких-либо особенностей автомобиля, поэтому, например, несоответствие ни одной из станций, с которыми у страховщика заключены договоры на организацию восстановительного ремонта, требованиям, установленным правилами обязательного страхования, не является безусловным основанием для освобождения страховщика от обязанности осуществить страховое возмещение в форме организации и оплаты ремонта транспортного средства и для замены по усмотрению страховщика такого страхового возмещения на страховую выплату, так как обязанность доказать наличие объективных обстоятельств, в силу которых страховщик не имел возможность заключить договоры со СТОА, соответствующими требованиям к ремонту данных транспортных средств, и того, что потерпевший не согласился на ремонт автомобиля на СТОА, не соответствующей таким требованиям, лежит на страховщике. СПАО «Ингосстрах» подобные доказательства суду не указало.
Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Как предусмотрено ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. А в силу ст. 310 данного кодекса односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных закон.
В соответствии с п. 1 ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 кодекса. Их возмещение в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (п. 2 ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу ст. 397 этого же кодекса в случае неисполнения должником обязательства выполнить определенную работу или оказать услугу кредитор вправе в разумный срок поручить выполнение обязательства третьим лицам за разумную цену либо выполнить его своими силами, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов, договора или существа обязательства, и потребовать от должника возмещения понесенных необходимых расходов и других убытков.
Восстановительный ремонт поврежденного транспортного средства на СТОА, организуемый и оплачиваемый страховщиком, как способ возмещения вреда – право потерпевшего. Поэтому организация и оплата такого ремонта являются надлежащим исполнением обязательства страховщика перед гражданином-потребителем, которое не может быть изменено в одностороннем порядке, за исключением случаев, установленных законом. Более того, данное обязательство подразумевает обязанность страховщика заключать договоры с СТОА, именно соответствующими установленным требованиям в целях исполнения своих обязанностей перед потерпевшими. В случае возникновения спора на этот счет на страховщике лежит обязанность доказать наличие объективных обстоятельств, препятствующих заключению договоров со СТОА, соответствующими требованиям к организации восстановительного ремонта автомобилей, либо объективной невозможности всех сотрудничающих со страховой компанией СТОА в каждом конкретном случае осуществить такой ремонт.
Как следует из разъяснений, данных в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу ст.ст. 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В качестве исходного доказательства размера спорных убытков сторона истца ссылалась на заключение <данные изъяты>, определившее рыночную стоимость требуемого после ДТП ДД.ММ.ГГГГ ремонта «<данные изъяты>» в 927.197 руб. В связи со спором о размере ущерба по делу назначена и в <данные изъяты> проведена судебная экспертиза стоимости необходимого ремонта автомобиля. Экспертным заключением без учета износа транспортного средства средняя рыночная стоимость такого ремонта рассчитана в 811.774 руб. Оценивая заключение эксперта и иные представленные по делу на этот счет доказательства по правилам гл. 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает, что полнота выводов назначенного судом специалиста, их четкая последовательность, мотивированность, согласованность с другими документами в своей совокупности позволяют взять за основу экспертные выводы и приведенную величину. Последняя, в свою очередь, имея в виду ст.ст. 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет суду определить размер причиненного истцу ущерба. Позиция и расчеты судебного эксперта приведены ясно и однозначно, разумные сомнения касательно них, в том числе по критерию полноты необходимых для этих расчетов исходных данных, не возникают. Более того, исходя из ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания, каждое допустимое доказательство по спору оценивается и самостоятельно, и в совокупностью с другими. Такой их судебный анализ в настоящем случае указывает на состоятельность разрешаемого иска в его измененной самим ФИО3 цене.
Позицию ответчика о возможном уменьшения величины спорного возмещения применением расчетных показателей стоимости ремонта при применении аналоговых (неоригинальных) запасных частей суд не разделяет.
По общему правилу ст.ст. 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права, и, если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. В то же время допускается уменьшение размера подлежащего выплате возмещения, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления соответствующих повреждений соответствующего имущества. Эксперт ООО «Автотекс» в качестве такой формы удешевления стоимости ремонта указывает возможность замены отдельных элементов машины истца неоригинальными запасными частями, называя цену этого ремонта в 667.572 руб. Но в ситуации, когда экспертом по тексту его заключения не установлено, что подлежащие замене детали – либо использованные заводом-изготовителем элементы, либо замененные в процессе эксплуатации транспортного средства – не являются аналоговыми, такой подход не признается юридически обоснованным в свете разъяснений п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25. Приведенное позволяет констатировать, что качественные характеристики машины ФИО3 в настоящем случае не относят дополнительный расчет эксперта и предложение ответчика к более разумному восстановлению нарушенного имущественного права истца.
До обращения ФИО3 за судебной защитой СПАО «Ингосстрах» ему выплачено 306.400 руб. Следовательно, невозмещенная часть имущественного ущерба составляет 505.374 руб. (811.774 – 306.400) и подлежит взысканию судом в порядке ст.ст. 12, 15, 309, 310, 393, 929, 931, 1064 и 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Ст. 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» обосновывает заявленные требования о взыскании с ответчика, нарушившего права истца как потребителя, компенсации морального вреда. Её размер по правилам ст.ст. 151, 1099 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации определяется в 10.000 руб.
Как разъяснено Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. ФИО3 сопоставляет свое вынужденное по вине страховщика претерпевание с суммой 50.000 руб., поэтому наряду с фактом удовлетворения иска лишь в части определяющей размер присуждения спорной компенсации признается также оценка касательно разрешаемой сферы правоотношений приоритетов и восприятий самого истца, который объем своих имущественных требований после инициирования судебного спора уменьшил.
Если страховое возмещение просрочено, а требования потерпевшего страховой компанией в досудебном порядке не удовлетворены, согласно ст.ст. 12, 16.1 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» и п. 83 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» эти нарушения, по общему правилу, влекут возложение процентной и штрафной неустоек. Причем, по смыслу закона основанием для их применения является ненадлежащее исполнение страховщиком обязательств по договору обязательного страхования, в том числе незаконная замена восстановительного ремонта в натуре на страховую выплату, исчисляемую по Единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Банка России от 04 марта 2021 года № 755-П. В ситуации, когда судом взыскивается не страховое возмещение, а убытки в размере действительной стоимости ремонта, не выполненного страховщиком, страховщик от взыскания данных неустоек, исчисляемых в соответствии с законом из размера неосуществленного страхового возмещения, не освобождается. В настоящем деле исчисления Единой методики согласно заключению ООО «Автотекс», свидетельствуют, что спорные пени в пределах срока просрочки с ДД.ММ.ГГГГ по день принятия судебного решения – 284.544 руб. ((400.000 – 306.400) х 1% х 304), а штраф – 46.800 руб. ((400.000 – 306.400) : 2). Правовых оснований к применению к штрафной неустойки положений ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации суд не усматривает, но в силу этой правовой нормы уменьшает процентную неустойку.
Согласно ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. По мнению суда, разрешаемая ситуация с учетом соответствующего заявления страховщика обязывает суд применить такое право в обозначенной части спора, определив взыскание пени в 50.000 руб. Несмотря на сумму и период просрочки неустойка в расчетной величине с очевидностью несостоятельна. Всякая ответственность, в том числе гражданско-правовая, должна отвечать требованиям разумности, соотносимости, взвешенности, а имущественная, кроме того, исключать элементы разорительности для одной стороны и явного неосновательного обогащения – для другой. Неадекватные реалиям формальные расчетные формулы не могут столь же формально восприниматься любым правоприменителем – в данном случае судом, обязанным установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, поскольку правосудие по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости. В то же время никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования. С учетом этого применяемое судом уменьшение приближено к фактически сложившимся в свете обычаев делового оборота числовым показателям экономически адекватной меры финансовой ответственности, принимает во внимание как законодательно установленный вышеуказанный предел ограничения снижения неустойки – п. 6 ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, так и факт безосновательного пользования ответчиком денежным ресурсом на протяжении известного времени.
Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, оценка указанному критерию отнесена к компетенции суда и производится им по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из своего внутреннего убеждения, основанного на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех обстоятельств дела. При этом суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (п. 1 ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации). Согласно позиции, приведенной в п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», применение ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.
В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 разъяснено, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки. При этом, возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков, но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.).
При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период.
Из приведенных правовых норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что уменьшение неустойки производится судом исходя из оценки ее соразмерности последствиям нарушения обязательства, это снижение не может быть произвольным и не допускается без представления ответчиком доказательств, подтверждающих такую несоразмерность, а также без указания судом мотивов, по которым он пришел к выводу об указанной несоразмерности. При этом снижение неустойки не должно влечь выгоду для недобросовестной стороны, а в тех случаях, когда размер неустойки установлен законом, ее снижение не может быть обосновано доводами неразумности установленного законом размера неустойки.
Изложенное следует признать в настоящем деле значимым.
Так, сопоставления в свете п.п. 74 и 75 упомянутого Постановления от 24 марта 2016 года № 7 указывают, что использование суммы в размере 93.600 руб. при максимальной ставке по кредитным и депозитным операциям кредитных организаций в рублях, в том числе по краткосрочным и долгосрочным операциям по кредитам для организаций, могло принести ответчику доход в течение даже года лишь в размере не более 40.000 руб. То есть взыскание значительно большей неустойки за меньший период не может считаться соразмерным последствиям нарушения обязательства, обоснованным и соответствующим объему нарушенного права истца.
Так как задолженность СПАО «Ингосстрах» по страховому возмещению в размере 93.600 руб. сохраняется, требования ФИО3 о начислении неустойки до момента выплаты этой суммы правомерны, однако с учетом п. 6 ст. 16.1 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» и Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2023 года № 58-П это взыскание ограничивается 350.000 руб. (400.000 – 50.000).
По правилам ст.ст. 94, 98, 100, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации на СПАО «Ингосстрах» относятся государственная пошлина по спору в доход местного бюджета (9.054 руб.) и возмещение расходов ФИО3 на досудебное исследование состояния поврежденной машины (5.000 руб.) и оплату услуг судебного представителя (25.000 руб.). Последняя величина определяется принципом разумности, характером спора и периодом его рассмотрения, объемом оказанной юридической помощи, фактом уменьшения цены иска, правовыми подходами, сформулированными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».
Учитывая изложенное и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 98, 100, 103, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
Иск ФИО3 (ИНН №) к Страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» (ИНН <***>) о взыскании денежных сумм удовлетворить частично.
Взыскать со Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (ИНН №) 505.374 руб. в возмещение материального ущерба, 10.000 руб. компенсации морального вреда, 50.000 руб. неустойки, 46.800 руб. штрафа, 30.000 руб. в возмещение судебных расходов и неустойку в общем размере не более 350.000 руб., начисляемую на сумму недоплаченного страхового возмещения в размере 93.600 руб. по ставке 1% в день, начиная с ДД.ММ.ГГГГ и до момента выплаты этой суммы страхового возмещения.
В остальной части иска отказать.
Взыскать со Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» (ИНН <***>) государственную пошлину в доход бюджета Петрозаводского городского округа в размере 9.054 руб.
Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Карелия через Петрозаводский городской суд Республики Карелия в течение одного месяца.
Судья
К.Л.Мамонов