РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 сентября 2022 г. город Балтийск

Балтийский городской суд Калининградской области в лице судьи Чолий Л.Л.

при секретаре судебного заседания Берестовой Ю.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску «Газпромбанк» (акционерное общество) к ФИО1, ФИО2, ФИО3, акционерному обществу «СОГАЗ» о взыскании задолженности по договору потребительского кредита с наследников заемщика и о расторжении договора потребительского кредита,

УСТАНОВИЛ:

«Газпромбанк» (акционерное общество) (далее - АО «Газпромбанк», а также банк) обратилось в суд с иском, уточнив его в ходе судебного разбирательства о взыскании с ФИО1 и ФИО2, ФИО3, как наследников Б.Н.Н.., задолженности по договору потребительского кредита от 31.07.2018 №, заключенного банком с Б.Н.Н. в сумме рублей на срок по 20.07.2023.

Б.Н.Н. умерла , однако на момент смерти у нее образовалась задолженность по кредитным обязательствам перед банком в размере 173366,67 рублей, из которых: 42871,75 рублей - просроченная задолженность по основному долгу; 1235,75 рублей - просроченные проценты.

По имеющейся у Банка информации, после смерти Б.Н.Н. открыто наследственное дело №, в связи с чем, полагает, что имеются основания для взыскания вышеуказанной задолженности с наследников ФИО1 и ФИО2

Представитель банка в суде настаивает на исковых требованиях, при этом указала, что поскольку действие договора страхования было прекращено на основании пункта 6.6 договора страхования № от 24.10.2014, заключенного АО «СОГАЗ» с АО «Газпромбанк», в связи с просрочкой оплаты Б.Н.Н. ежемесячного взноса, то оснований для выплаты истцу, как выгодоприобретателю страхового возмещения акционерным обществом «СОГАЗ» (далее также АО «СОГАЗ») не имеется, и, в силу действующего законодательства, задолженность должна быть взыскана с наследников умершей.

Ответчик ФИО1 и его представитель полностью не согласны с иском полагают, что в данном случае по вышеуказанным кредитным обязательствам наступил страховой случай, поскольку Б.Н.Н. умерла от онкологического заболевания, диагноз по которому впервые был установлен в сентябре 2019 года и в силу того, что действующим законодательством недопустим односторонний отказ от договора страхования, равно как и в этом случае отсутствуют законные основания для прекращения договора страхования, а также по причине того, что истец не представил в суд доказательств того, что банк прекратил вносить страховщику за Б.Н.Н. по ее распоряжению страховые взносы вследствие неуплаты таковых последней, а не вследствие безосновательно принятого самим банком такого решения, то оснований для расторжения договора страхования с Б.Н.Н.., как слабой в данном случае стороной, либо автоматического прекращения договора ни банком, ни страховой компанией не предусмотрено, и, как следствие, имеются основания для разрешения спора между банком и АО «СОГАЗ».

Также полагают неправомерным начисление процентов за пользование кредитом с момента смерти Б.Н.Н.., поскольку начисление процентов возможно только с момента вступления ФИО1 в наследство, равно как считают, что расчет процентов за пользование кредитом и неустойки неверен в силу того, что кредитные обязательства по вышеуказанному договору потребительского кредита после смерти Б.Н.Н. не прекращены и продолжают действовать до даты его окончания.

Ответчики ФИО3, а также ФИО2 в судебное заседание не явились, о дате и времени рассмотрения иска уведомлены надлежащим образом. ФИО3 в ранее состоявшихся судебных заседаниях указывал, что он не является наследником Б.Н.Н.., в связи с чем, полагает, что оснований для взыскания с него кредитной задолженности не имеется.

АО «СОГАЗ», после его привлечения судом в качестве ответчика направило в суд письменные возражения на иск, поддержав позицию истца и указав, что в силу договора страхования № от 24.10.2014, заключенного АО «СОГАЗ» с АО «Газпромбанк», а также Правил страхования заемщика кредита от несчастных случаев и болезней, договор страхования прекращен автоматически с Б.Н.Н.., так как от страхователя перестали поступать ежемесячные платежи в адрес страховой компании, в связи с чем, оснований для рассмотрения вопроса, относится ли смерть Б.Н.Н.. к страховому случаю, у страховой компании нет, несмотря на то, что судом были представлены медицинские документы Б.Н.Н.. Более того, представитель АО «СОГАЗ» считает, что в данном случае с банком установлен порядок выплаты страхового возмещения при условии оплаты страхователем за застрахованное лицо взносов за все отчетные периоды, предшествующие наступлению страхового события.

Проверив доводы, приведённые в исковом заявлении, выслушав объяснения сторон и исследовав представленные письменные доказательства, суд находит иск подлежащим удовлетворению частично по следующим мотивам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – "ГК РФ") по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заёмщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заёмщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на неё.

При рассмотрении дела судом установлено, что 31.07.2018 между АО «Газпромбанк» и Б.Н.Н. был заключен договор потребительского кредита № (далее - индивидуальные условия договора потребительского займа или индивидуальные условия), по условиям которого Заемщику предоставлены денежные средства в размере рублей на срок по 20.07.2023 (т. ).

Денежные средства предоставлены Заемщику путем перечисления на счет Заемщика №, что подтверждается выпиской из лицевого счета (т. ).

Договор потребительского кредита, в соответствии с п. 1 ст. 5 Федерального закона от 21.12.2013 N 353-ФЗ «О потребительском кредите», состоит из общих условий и индивидуальных условий.

Из индивидуальных условий договора потребительского кредита, подписанного Б.Н.Н.., следует, что ей предоставлен кредит под 11.4 % годовых (п. 4).

Согласно графику (платежному календарю по кредитному договору от 31.07.2018, Б.Н.Н. обязана была вносить ежемесячный платеж, начиная с 20.09.2018 в размере 7242 рублей, в состав которого входит основной долг и проценты за пользование кредитом, а также комиссия (страховой взнос) в размере 546 рублей, а банк, в свою очередь, принял на себя обязательство по перечислению страховых взносов за Б.Н.Н.. в страховую компанию (т. ).

Судом установлено, что в период действия кредитного договора до своей смерти Б.Н.Н.. погашала в соответствии с графиком платежей как основной долг, так и проценты за пользование кредитом, и фактически на момент ее смерти задолженность имела место только по процентам за пользование кредитом, составившая 1488,79 рублей, что подтверждается графиком платежей, выпиской по счету, так и расчетом задолженности истца, представленным на момент смерти Б.Н.Н. (т. )

Также судом установлено, что Б.Н.Н. при заключении кредитного договора оформила заявление на страхование от несчастных случаев и болезней от 31.07.2018, тем самым была включена в список застрахованных лиц по договору страхования № от 24.10.2014 (далее также - договор страхования), заключенному АО «СОГАЗ» с АО «Газпромбанк» (т. ), при этом было установлено, что комиссия за присоединение к договору страхования взимается в размере, установленном Тарифами Банка и в соответствии с графиком платежей по оплате комиссии за присоединение к договору, который является приложением к договору (т. ).

Как установлено судом, Б.Н.Н. одновременно с заключением кредитного договора и договора страхования выдала банку распоряжение о переводе комиссии страховщику в ежемесячном размере 546 рублей, поступающих от нее на открытый ей расчетный счет денежных средств (т. ).

Также судом установлено, что Б.Н.Н.., с момент вступления в действие договора страхования, ежемесячно вносила на свой расчетный счет денежные средства, однако сумма вносимых денежных средств либо соответствовала установленной графиком платежей и сроком уплаты, либо была ниже и с пропуском срока погашения на несколько дней. Вместе с тем, до июня 2019 года, несмотря на нарушение графика платежей, банк исполнял вышеуказанное распоряжение Б.Н.Н.. о переводе комиссии страховщику надлежащим образом, а затем в июне месяце, при таких же обстоятельствах погашения задолженности в июне 2019 года, комиссия по страхованию банком не засчитывается и, как указывает представитель истца, не осуществляется перевод страхового взноса за Б.Н.Н. страховщику.

После этого, с июля по октябрь (включительно) 2019 года банк вновь переводит по вышеуказанному распоряжению Б.Н.Н. страховщику комиссию по страхованию, но, несмотря на это, 23.09.2019 направляет Б.н.Н. уведомление о необходимости погашения задолженности по страховым взносам (без указания суммы задолженности, периода неоплаты и сроков исполнения этого обязательства) (т. ) и впоследствии, 07.10.2019 (менее месяца с момента направления умершей уведомления) направляет в адрес страховой компании информацию на отключение Б.Н.Н.. от договора страхования (т. ), а 29.10.2021 уведомляет Б.Н.Н. об изменении процентной ставки по договору и сообщает о том, что обязательства по кредитному договору не обеспечены страхованием жизни и здоровья (т. ), при этом, как следует из выписки по счету, открытому на имя Б.Н.Н. в ноябре 2019 г. от Б.Н.Н. поступает на расчетный счет платеж в сумме 10000 рублей (больше, чем по графику) (т. ), которые банком зачисляются в счет погашения кредита, в соответствии с графиком погашения (нет погашения просроченных платежей), а оставшаяся сумма засчитывается в счет начисленных процентов на депозит.

Вышеизложенное подтверждается и позицией истца, озвученной представителем истца в судебном заседании, о том, что Б.Н.Н. при внесении платежей по кредиту, в том числе комиссии за присоединение к договору страхования допустила в июне 2019 года просрочку ежемесячного платежа – комиссии по страхованию в размере 576 рублей, после чего ей 23.09.2019, в силу пункта 10 индивидуальных условий от 31.07.2018 было направлено уведомление о необходимости исполнения обязательств по кредитному договору, то есть о погашении образовавшейся задолженности по комиссии, а впоследствии, 21.10.2019 банк направил Б.Н.Н. уведомление об изменении условий кредитного договора с увеличением процентной ставки по предоставленному кредиту до 14,4% годовых с информированием о том, что обязательства по кредитному договору не обеспечены страхованием жизни и здоровья заемщика (т. ). Истец считает, что вышеуказанные обстоятельства по неуплате Б.Н.Н. в июне 2019 года комиссии за присоединение к договору страхования влечет за собой прекращение действия договора страхования в отношении нее в силу пункта 6.6. договора страхования, заключенного банком с АО «СОГАЗ», с условиями которого Б.Н.Н. была ознакомлена.

Вместе с тем, суд не может согласиться с позицией истца о прекращении договора страхования с Б.Н.Н. по пункту 6.6 вышеуказанного договора по следующим основаниям:

Из материалов дела следует, что 24.10.2014 АО «СОГАЗ» заключило с АО «Газпромбанк» договор страхования № от 24.10.2014 (т. ).

В соответствии с пунктом 1.1 страховщик обязуется при наступлении предусмотренного настоящим договором события (страхового случая) произвести выгодоприобретателям страховую выплату в пределах, определенных договором, страховой суммы, а страхователь обязуется уплатить страховые взносы в размере и сроки, установленные договором.

При этом согласно пункту 1.3 договора застрахованными лицами по договору являются физические лица-заемщики кредитов, указанные в списке застрахованных лиц, удовлетворяющие условиям п. 1.5 договора, подписавшие заявление на страхование, осуществляющие оплату страхователю комиссии за присоединение к договору, и за которых страховщику подлежат уплате страхователем страховые взносы в порядке и сроки, установленные договором.

В силу пункта 6.4 договора страхования, о досрочном расторжении договора в отношении отдельных застрахованных лиц страхователь обязан уведомить страховщика в письменном виде, то есть на страхователя (банк) возложена обязанность по уведомлению страховщика при досрочном расторжении договора в отношении отдельных застрахованных лиц.

Пунктом 6.6. договора установлено, что в случае неперечисления страхователем страховых взносов в отношении застрахованных лиц в размере и сроки, установленные настоящим договором, страхование по настоящему договору в отношении застрахованных лиц прекращается по истечение 1 (одного) календарного месяца с момента, когда должна быть произведена оплата очередного страхового взноса.

В силу пункта 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения, то есть стороны не вправе заключать договор на условиях, противоречащих закону.

Согласно пункту 1 статьи 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите прав потребителей) условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской операции в области защиты прав потребителей, признаются недействительными. Данная норма, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, направлена на защиту прав потребителей как экономически более слабой и зависимой стороны в гражданских отношениях с организациями и индивидуальными предпринимателями (от 04 октября 2012 г. 1831-О и др.).

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. N 20 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан" прямо разъяснено, что стороны вправе включать в договор добровольного страхования имущества условия о действиях страхователя, с которыми связывается вступление в силу договора, об основаниях для отказа в страховой выплате, о способе расчета убытков, подлежащих возмещению при наступлении страхового случая, и другие условия, если они не противоречат действующему законодательству, в частности статье 16 Закона о защите прав потребителей.

В силу статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В абзаце третьем пункта 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 49 "О некоторых вопросах применения общих положении Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" указано, что условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

С учетом изложенного в случае сомнений относительно толкования условий договора, изложенных в договоре, в полисе и правилах страхования, и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора должно меняться толкование, наиболее благоприятное для потребителя, особенно тогда, когда эти условия не были индивидуально с ним согласованы.

Основанием возникновения обязательства страховщика по выплате страхового возмещения является наступление предусмотренного в договоре события (страхового случая) (пункт 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 2 статьи 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 2 года N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации"). Установление в договоре страхования или правилах страхования иных положений противоречит закону (пункт 4 статьи 421 и статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации) и влечет их недействительность, как ничтожных в силу статей 166 и 180 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом, пунктом 10 индивидуальных условий договора от 31.07.2018, заключенного с Б.Н.Н.., установлено, что в случае расторжения договора страхования или при неисполнении свыше 30 календарных дней обязанности по страхованию (в том числе неоплаты вышеуказанной комиссии) в течение срока действия кредитного договора кредитор вправе принять решение об изменении процентной ставки по кредитному договору.

Согласно пункту 6.13 и 6.13.5 Правил страхования заемщика кредита от несчастных случаев и болезней АО «СОГАЗ» от 25.06.2008 с изменениями от 23.10.2014, в случае неуплаты очередного страхового взноса по договору страхования или в случае неуплаты страхователем страховой премии (страховых взносов) за каких-либо застрахованных лиц по коллективному договору страхования в размере и сроки, установленные договором, действие договора страхования прекращается по письменному уведомлению страховщика, направленному в адрес страхователя (т. ).

Таким образом, исходя из толкования указанного выше пункта договора страхования в совокупности с Правилами страхования банку предоставлено право (не обязанность) на повышение процентной ставки по кредиту заемщику при наличии таких оснований, как расторжение договора страхования и(или) неисполнение обязанности по страхованию (неуплаты комиссии) в течение 30 календарных дней. В тоже время в условиях кредитного договора или в Правилах страхования отсутствуют полномочия банка (страхователя) по расторжению договора страхования или его прекращению, и полномочия по прекращению договора страхования возложены на страховщика, который в связи с неуплатой очередного страхового взноса по договору страхования направляет соответствующее уведомление.

Вместе с тем, как установлено судом, в адрес Б.Н.Н. никаких уведомлений АО «СОГАЗ» не направлялось.

Применение в данном случае банком пункта 6.6. договора страхования, заключенного между банком и АО «СОГАЗ» в отношении застрахованного лица, несмотря на то, что с условиями этого договора была ознакомлена Б.Н.Н.., противоречит вышеуказанным пунктам Правил страхования и действующему законодательству, договором страхования права и обязанности страховщика о прекращении договора не делегированы им в отношении застрахованного лица страхователю.

Возможность досрочного расторжения договора в одностороннем порядке, в том числе и при неисполнении обязательств физическим лицом, предусмотрена действующим законодательством.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 407 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

На основании пункта 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по общему правилу по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором (пункт 1).

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

Согласно статье 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (пункт 1).

Одностороннее изменение условий обязательства, связанного с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, или односторонний отказ от исполнения этого обязательства допускается в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае, если исполнение обязательства связано с осуществлением предпринимательской деятельности не всеми его сторонами, право на одностороннее изменение его условий или отказ от исполнения обязательства может быть предоставлено договором лишь стороне, не осуществляющей предпринимательской деятельности, за исключением случаев, когда законом или иным правовым актом предусмотрена возможность предоставления договором такого права другой стороне (пункт 2).

Согласно приведенным нормам закона, подлежащим применению при разрешении спора с учетом даты заключения договоров страхования и возникновения спорных правоотношений, следует, что страховщик АО "СОГАЗ", равно как банк (вне зависимости от того действует ли банк в отношении застрахованного лица по агентскому договору или по какому-то иному соглашению со страховой компанией), осуществляющие предпринимательскую деятельность, не относятся к лицам, обладающим правом на односторонний отказ от договора, даже если такое право предусмотрено договором, так как в силу абзаца 2 пункта 2 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации такое право может быть предусмотрено договором только для стороны, не осуществляющей предпринимательскую деятельность. Право лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, на отказ от договора, другой стороной которого является лицо, не осуществляющее предпринимательскую деятельность, может быть предусмотрено законом или иными правовыми актами. Нормы права не содержат правил о том, что в случае просрочки уплаты страхователем страховых взносов страховщик вправе в одностороннем порядке отказаться от договора, направив уведомление страхователю.

Не предусмотрены законом и правила о прекращении договора страхования в случае просрочки уплаты страхователем страховых взносов без совершения сторонами договора действий, свидетельствующих о наличии у них волеизъявления на расторжение договора, поскольку как следует из вышеуказанных норм права, возможность освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения, лицу, не осуществляющему предпринимательской деятельности, может быть предусмотрена исключительно законом.

Такого основания освобождения от выплаты страхового возмещения как невнесение в установленный срок очередного страхового взноса законом не предусмотрено. Действующее законодательство предусматривает иные правовые последствия нарушения срока уплаты очередного страхового взноса, а именно, положения пункта 4 статьи 954 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливают, что наступление страхового случая до уплаты очередного страхового взноса, внесение которого просрочено, является основанием для зачета этой суммы при определении размера подлежащего выплате страхового возмещения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. N 20 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан", в случае, если страховщик не воспользовался правом на расторжение договора добровольного страхования имущества в связи с неуплатой очередного страхового взноса, он не может отказать в выплате страхового возмещения, однако вправе зачесть сумму просроченного страхового взноса при определении размера подлежащего выплате страхового возмещения по договору страхования имущества.

Таким образом, условия договора коллективного страхования, свидетельствующие об автоматическом прекращении договора в связи с неисполнением страхователем (застрахованным лицом) обязанности по оплате очередного страхового взноса (пункт 6.13.5) нарушают права застрахованного лица, как потребителя, равно как и пункт 6.6 договора страхования, заключенного истцом с АО «СОГАЗ» в данном случае не может быть применим в отношении застрахованного лица (не предпринимателя).

Кроме того, пункт 1 статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет, что договор страхования прекращается до наступления срока, на который он был заключен, если после его вступления в силу возможность вступления страхового случая отпала, и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай.

В силу пункта 2 этой статьи досрочное прекращение договора возможно в случае отказа страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования. Однако нарушение страхователем обязанности по уплате страховых взносов не может рассматриваться как отказ от договора страхования, влекущий его прекращение.

Учитывая, что уведомления банка от 23.09.2019 и 21.10.2019 Б.Н.Н. оставлены без ответа, то есть застрахованным лицом не принято предложение и не подписано направленное ему соглашение о расторжении (прекращении) договора страхования, то есть документов, подтверждающих, что Б.Н.Н. выразила свою волю на отказ от исполнения договора, в материалах дела нет, то оснований полагать, что она добровольно отказалась от договора страхования у суда не имеется, при этом, суд учитывает, что фактически после изменения процентов за пользование кредитом сумма к оплате по кредитному договору с учетом комиссии за присоединение к страховому договору не изменилась, и Б.Н.Н. в ноябре 2019 года внесла платеж в сумме 10000 рублей в большем размере, чем предусмотрено договором, что фактически подтверждает, что у нее отсутствовали намерения отказываться от заключенного договора страхования.

При изложенных выше обстоятельствах, с учетом толкования представленного договора страхования, Правил страхования, последующих действий каждой из сторон до момента смерти Б.Н.Н.., а также с учетом того, что эти условия (договора страхования, заключенного банком и страховой компанией) не были индивидуально согласованы с Б.Н.Н.., ей для ознакомления не представлялось дополнительное соглашение к договору страхования от 2016 года, что не оспаривалось представителем истца, суд приходит к выводу, что, поскольку Б.Н.Н. при заключении вышеуказанного кредитного договора также оформила заявление на страхование от несчастных случаев и болезней, в том числе по страховому случаю «смерть в результате заболевания» и была включена в список застрахованных лиц по договору страхования заемщиков кредитов от несчастных случаев и болезней № от 24.10.2014, заключенного АО «СОГАЗ» с АО «Газпромбанк», то оснований полагать, что в отношении умершей на момент ее смерти был прекращен договор страхования либо он был расторгнут, у суда нет, и доводы истца о правомерности исключения Б.Н.Н. из списка застрахованных и, соответственно, о прекращении договора страхования с ней по пункту 6.6. договора страхования № от 24.10.2014, судом отвергаются как несостоятельные по вышеуказанным основаниям.

Разрешая вопрос о том, относится ли смерть Б.Н.Н. к страховому случаю «смерть в результате заболевания», суд исходит из следующего:

В силу пункта 2.1.1 договора страхования, с учетом дополнительного соглашения № от 24 мая 2016 г. «смерть в результате заболевания» - смерть застрахованного лица в течение срока страхования, указанного для него в списке застрахованных лиц, в результате заболевания, произошедшего в течение срока страхования.

При этом под заболеванием, произошедшим в течение срока страхования, понимаются впервые диагностированные заболевания и обострения хронических заболеваний, в соответствии с определениями, изложенными в п.п. 2.6, 2.7 договора страхования, а именно по договору страхования осуществляется страхование от заболеваний, определенных в соответствии с пунктами 2.4.1 и 2.4.2 Правил страхования.

В пункте 2.4.1. Правил указано, что страхование может осуществляться от следующих заболеваний, повлекших за собой наступление событий из числа указанных в пункте 3.3.1, в частности «смерть в результате заболевания» - впервые диагностированное заболевание застрахованного лица при условии документального подтверждения первичного установления диагноза в течение срока страхования (т. ).

В силу пункта 2.7 Договора страхования (дополнительное соглашение) события, указанные в п. 2.1.1, произошедшие в результате онкологических заболеваний, являются застрахованными с учетом исключений, указанных п. 2.5.1 договора, а именно, онкологическое заболевание не является страховым случаем, если договор страхования в отношении застрахованного лица действовал менее года.

Как следует из представленных в суд медицинских документов Б.Н.Н.., датой установления впервые диагноза - онкологическое заболевание, с учетом обозреваемых всех медицинских документов Б.Н.Н.., является 17.09.2019 (т. ).

Срок договора страхования в отношении Б.Н.Н. действовал с 20.08.2018, то есть на момент установления Б.Н.Н. диагноза, от которого в дальнейшем она умерла, прошло более года (1 год и 28 дней)

Суд при вынесении решения в данной части полагает возможным учесть, что неоднократно в адрес АО «СОГАЗ» судом направлялись копии медицинских документов Б.Н.Н. для решения вопроса, относится ли ее смерть от указанного в медицинских документах заболевания к страховому случаю, и разъяснялась обязанность представить соответствующие доказательства, а в случае их непредставления - возможность суда основывать свои выводы на документах, представленных другой стороной и невозможностью в дальнейшем при подаче апелляционной жалобы представить соответствующие доказательства в апелляционную инстанцию, однако, несмотря на такие разъяснения представитель АО «СОГАЗ» ограничился изложением своей позиции о несогласии с иском со ссылкой на прекращение договора страхования с Б.Н.Н. и отсутствием в связи с такой позицией необходимости давать оценку медицинским документам Б.Н.Н. на предмет наступления (или отсутствия) страхового случая.

Из материалов дела следует, что размер страховой выплаты при наступлении с застрахованным лицом страхового случая, указанного в пункте 2.1.1., устанавливается в соответствии с п. 8.6 Правил (п. 4.1 договора страхования) (т. ), то есть по страховому случаю «смерть в результате заболевания», если для застрахованного лица установлена постоянная страховая сумма, то страховая выплата по смерти определяется в размере 100% страховой суммы, установленной для застрахованного лица, за вычетом страховых выплат по предыдущим страховым случаям, наступившим с данным застрахованным лицом (при их наличии) (т. ).

Таким образом, страховая сумма составляет размер кредитных обязательств Б.Н.Н. на момент ее смерти, в которую не входят начисленные после смерти Б.Н.Н. проценты и неустойка. Задолженность по кредитным обязательствам на момент смерти Б.Н.Н.. составляет 152435,77 рублей (т. )

Судом установлено, что Б.Н.Н.. умерла и ее наследником по завещанию на основании выданного ему свидетельства о праве на наследство по завещанию является ФИО1 (т. ), при этом документов, подтверждающих вступление в наследство ФИО2, равно как и ФИО3, в материалах дела нет и, ФИО3, равно как и ФИО1, не оспаривают тот факт, что единственным наследником по завещанию является ФИО1

Статьей 1152 ГК РФ предусмотрено, что для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем оно ни заключалось и где бы оно не находилось.

В силу п. 1 ст. 1153 ГК РФ, принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство.

Согласно п. п. 58, 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника (ст. 418 ГК РФ), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства. Смерть должника не является обстоятельством, влекущим досрочное исполнение его обязательств наследниками. Например, наследник должника по кредитному договору обязан возвратить кредитору полученную наследодателем денежную сумму и уплатить проценты на нее в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В силу ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

После смерти Б.Н.Н.. открылось наследство, в состав которого вошла ? доля жилого помещения, расположенного по адресу: (т. ) и денежные средства, находящиеся на счетах Б.Н.Н.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору, наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства.

Таким образом, наследник в порядке универсального правопреемства принимает на себя обязательства, которые имел наследодатель, соответственно, условие договора займа об установлении процентной ставки по кредиту обязательно и для наследника.

Согласно абз. 2 п. 65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору, наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства – .

Довод ответчика ФИО1 о том, что поскольку обязательства по кредитному договору не прекращаются, то оснований для начисления неустойки не имеется, судом отвергается, так как наследник не исполнял свою обязанность и не оплачивал кредитные обязательства за Б.Н.Н. до настоящего момента, при этом о наличии кредитных обязательств его поставил в известность нотариус, в производстве которого находилось наследственное дело в отношении Б.Н.Н.

Доводы ФИО1, что из размера подлежащих взысканию денежных средств подлежат исключению проценты за пользование кредитом в течение 6 месяцев с момента смерти заемщика, судом отвергаются по следующим основаниям:

Как разъяснено в абзаце втором п. 61 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору, наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства (например, в случае, если наследодателем был заключен кредитный договор, обязанности по возврату денежной суммы, полученной наследодателем, и уплате процентов на нее). Проценты, подлежащие уплате в соответствии со статьей 395 ГК РФ, взимаются за неисполнение денежного обязательства наследодателем по день открытия наследства, а после открытия наследства за неисполнение денежного обязательства наследником, по смыслу пункта 1 статьи 401 ГК РФ, - по истечении времени, необходимого для принятия наследства (приобретения выморочного имущества). Размер задолженности, подлежащей взысканию с наследника, определяется на время вынесения решения суда.

Согласно разъяснениям п. 4 Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 13, Пленума ВАС РФ N 14 от 08.10.1998 (ред. от 24.12.2020) "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами" проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 Кодекса, по своей правовой природе отличаются от процентов, подлежащих уплате за пользование денежными средствами, предоставленными по договору займа (статья 809 Гражданского кодекса Российской Федерации), кредитному договору (статья 819 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо в качестве коммерческого кредита (статья 823 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поэтому при разрешении споров о взыскании процентов годовых суд должен определить, требует ли истец уплаты процентов за пользование денежными средствами, предоставленными в качестве займа или коммерческого кредита, либо существо требования составляет применение ответственности за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства (статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу указанных разъяснений, обязательства по уплате процентов за пользование денежными средствами входят в состав наследства, данные проценты продолжают начисляться и после открытия наследства, а проценты, предусмотренные статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, являющиеся мерой ответственности за неисполнение денежного обязательства, не начисляются за время, необходимое для принятия наследства.

Как следует из материалов дела, проценты по ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (неустойка) истцом к взысканию не предъявлялись, таким образом, суд приходит к выводу, что правовых оснований для освобождения ответчика от уплаты процентов за пользование кредитом по договору в течение 6 месяцев после смерти Б.Н.Н. не имеется.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о правомерности требования истца в части взыскания процентов за пользование кредитом и неустойки, подлежащих выплате после смерти Б.Н.Н.., а именно, 20930,90 рублей за период с 21.07.2021 по 25.02.2022, из которых 7598,08 рублей - проценты за пользование кредитом; 5 577 рублей 21 копейка - проценты на просроченный основной долг; 7068 рублей 34 копейки - пени, начисленные на сумму невозвращенного в срок кредита, 687 рублей 27 копеек - пени, начисленные на сумму процентов за пользование кредитом, при этом, суд исходит из того, что возложенная на АО «СОГАЗ» обязанность о представлении доказательств, в том числе по размеру страхового возмещения (с учетом наличия просроченных платежей), была проигнорирована, то размер задолженности по кредитному договору, покрывающейся страховой выплатой, составляет 152435,77 рублей (173366,67 рублей (сумма к взысканию) - 152435,77 рублей = 20930,90 рублей.

В тоже время, суд не находит оснований на настоящий момент для взыскания в пользу истца с АО «СОГАЗ» страхового возмещения, поскольку, как следует из пункта 5.2.4 договора страхования (с изменениями от 24.05.2016) (т. ), обязанность страховщика произвести страховую выплату по событиям, указанным в п.п. 2.1.1-2.1.4 договора, признанными страховыми случаями, наступает после уплаты страхователем (банком) страховых взносов за застрахованное лицо за все отчетные периоды, предшествующие наступлению страхового события, то есть «Газпромбанк» (акционерное общество) и АО «СОГАЗ», как лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность, предусмотрели договором определенный порядок выплаты страхового возмещения банку, как страхователю и выгодоприобретателю.

Между тем, условие, указанное в пункте 5.2.4 договора страхования, банком перед страховщиком не выполнено, в связи с чем, суд соглашается с позицией АО «СОГАЗ» об отсутствии оснований для взыскания с него страхового возмещения в пользу истца.

Вместе с тем, суд полагает, что имеются основания для расторжения договора потребительского кредита от 31.07.2018 №, заключенный между «Газпромбанк» (акционерное общество) и Б.Н.Н., поскольку в соответствии со ст. 450 ГК РФ, по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

На основании части первой статьи 98 ГПК РФ с ФИО1 надлежит полностью взыскать в пользу истца понесённые расходы по уплате государственной пошлины в сумме 827,93 рублей.

Исходя из изложенного, руководствуясь статьями 194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования «Газпромбанк» (акционерное общество) к ФИО1, ФИО2, ФИО3, акционерному обществу «СОГАЗ» о взыскании задолженности по кредитному договору с наследников заемщика и о расторжении кредитного договора, удовлетворить частично.

Взыскать в пользу «Газпромбанк» (акционерное общество) (ИНН <***>) с ФИО1 (паспорт гр. РФ: ) задолженность по договору потребительского кредита от 31.07.2018 № в размере 20930,90 рублей, а также расходы по государственной пошлине в размере 827,93 рублей.

Расторгнуть договор потребительского кредита от 31.07.2018 №, заключенный между «Газпромбанк» (акционерное общество) и Б.Н.Н..

В остальной части иска «Газпромбанк» (акционерное общество) к ФИО1, ФИО2, ФИО3, акционерному обществу «СОГАЗ» отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Калининградского областного суда через Балтийский городской суд Калининградской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Балтийского городского суда

Калининградской области Л.Л. Чолий

Мотивированное решение изготовлено 20.09.2022.