Решение по делу № 2А-238/2023 от 23.01.2023 - о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Дело №2а-238/2023

24RS0017-01-2022-003010-43

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 января 2023 года г. Красноярск

Железнодорожный районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего судьи Виноградовой О.Ю.,

при секретаре Алешенцеве Д.С.,

с участием административного истца ФИО1 (посредством видеоконференцсвязи),

представителя административных ответчиков ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России – ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к ФСИН России, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУ ИК-42 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУ КП-13 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с административным иском о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении в сумме 5 000 000 рублей, ссылаясь на то, что по приговору суда в период с 2002 по 2008 годы он содержался в СИЗО-3 г. Ачинска, а также ИК-42 и ИК-13 Красноярского края, где в результате ненадлежащих условий (однообразная пища; антисанитарное состояние помещений; совместное содержание с лицами, страдающими инфекционными заболеваниями; необеспечение теплыми вещами в зимний период времени) был заражен <данные изъяты>, который перешел в хроническую форму и длительное время не поддавался лечению.

Определениями Железнодорожного районного суда г.Красноярска от 26.07.22, 26.08.2022, 09.11.2022 к участию в деле в качестве административных соответчиков привлечены: Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН России), ФКУ ИК-42 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУ КП-13 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю.

Административный истец ФИО1, содержащийся в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, принявший непосредственное участие в судебном заседании посредством систем видео-конференц-связи, свои требования поддержал в полном объеме по вышеизложенным основаниям, настаивал на их удовлетворении.

Представитель административных ответчиков ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России – ФИО2 (доверенности и диплом имеются в материалах дела) возражала против удовлетворения иска, ссылаясь на отсутствие доказательств нарушений прав и законных интересов административного истца. Кроме того, полагала, что истцом пропущен предусмотренный ст. 219 КАС РФ срок на обращение с настоящим административным иском.

Представителями ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю ходатайство (л.д.46), ФКУ ИК-42 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю (л.д. 76-80), ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю (л.д. 107-109), ГУФСИН России по Красноярскому краю (л.д. 123), в которых представители учреждений указывали на необоснованность заявленных требований и пропуск административным истцом срока на обращение в суд.

Представители административных ответчиков - ФКУ КП-13 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУ ИК-42 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили, об отложении не просили.

При таких обстоятельствах полагая, что данные административные ответчики, не приняв мер к явке в судебное заседание, определили для себя порядок защиты своих процессуальных прав, суд с учетом приведенных выше норм права, а также требований ст. 150 КАС РФ, рассмотрел дело в их отсутствие.

Выслушав доводы участвующих в деле лиц, явившихся в судебное заседание, исследовав материалы дела и иные представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 46 (ч. 1 и 2) Конституции РФ решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

На основании ст. 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, а также должностного лица, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, либо обязанности.

Из положений ст. 46 Конституции Российской Федерации, ст. 218 КАС РФ следует, что предъявление административного искового заявления об оспаривании решений, действий (бездействий) должностных лиц должно иметь своей целью восстановление реально нарушенных прав, свобод и законных интересов административного истца, заявление об оспаривании незаконных действий (бездействия) может быть удовлетворено лишь с целью восстановления нарушенных прав и свобод административного истца и с непременным указанием на способ восстановления такого права.

Таким образом, для признания незаконными действий (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суду необходимо установить не только их несоответствие закону, но и факт нарушения оспариваемыми действиями (бездействием) прав и законных интересов заявителя.

В соответствии со ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью, признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Права и свободы признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь, государством охраняется достоинство личности, ничто не может быть основанием для его умаления и никто не должен подвергаться жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Ограничение же прав и свобод возможно федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

По смыслу приведенных положений, закрепленных в статьях 1, 2, 7 (часть 2), 17 (часть 1), 18, 21, 41 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции РФ, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на охрану достоинства личности распространяются и на лиц, которые лишены свободы в установленном законом порядке и которые в целом, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, обладают теми же правами и свободами, что и остальные граждане, с изъятиями, обусловленными особенностями их личности, совершенных ими преступлений и специальным режимом мест лишения свободы (постановление от 15.11.2016 N 24-П; определения от 13.06.2002 N 173-О, от 09.06.2005 N 248-О, от 16.02.2006 N 63-О, от 15.07.2008 N 454-О-О, от 25.02.2010 N 258-О-О и др.).

Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний, им гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (части 1 и 2 статьи 10 поименованного Кодекса).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 25.12.2018 N 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснил, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием (пункт 2).

Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека. Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц (пункт 3).

В пункте 14 названного постановления разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Исходя из приведенных федеральных норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации установление несоответствия условий содержания в исправительном учреждении требованиям законодательства не может не свидетельствовать о нанесении морального вреда, компенсацию которого не допустимо ставить в зависимость от способности заявителя доказать его причинение.

Следовательно, бремя доказывания, возлагаемое на заявителя в судебном разбирательстве по поводу компенсации, не должно быть чрезмерным. Напротив, исправительное учреждение, как сильная сторона в споре, обязано опровергнуть утверждения о нарушении условий содержания.

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 13 названного выше Постановления Пленума обратил внимание судов, что при рассмотрении требований, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания, обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.

Осужденному, обратившемуся в суд за защитой нарушенных, по его мнению, прав, надлежит представлять (сообщать) суду сведения о том, какие его права, свободы и законные интересы нарушены, излагать доводы, обосновывающие заявленные требования; учитывая объективные трудности собирания доказательств нарушения условий содержания лишенных свободы лиц, суд оказывает содействие в реализации прав истца, принимает меры, в том числе для выявления и истребования доказательств по собственной инициативе (абзацы второй и третий пункта 13).

По общему правилу судопроизводства суд принимает решение по заявленным требованиям (ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, ч. 1 ст. 178 КАС РФ).

Как усматривается из административного иска, изложенные ФИО1 события произошли в период его содержания под стражей и отбывания наказаний с 2002 года по 2008 год, поводом для обращения в суд явилось нарушение, по мнению административного истца, права на установленные законодательством Российской Федерации надлежащие условия содержания в исправительном учреждении, то есть фактически возник публичный спор, поскольку стороны состоят в правоотношениях, в рамках которых один из участников (учреждения ГУФСИН по Красноярскому краю) реализует административные и иные публично-властные полномочия по исполнению и применению законов и подзаконных актов по отношению к другому участнику (отбывающий наказание осужденный).

Статья 227.1 КАС РФ, устанавливающая особенности подачи и рассмотрения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, введена в действие Федеральным законом от 27.12.2019 №494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», то есть после возникновения спорных правоотношений.

Следовательно, при разрешении настоящего дела подлежат применению положения ст. 151 и главы 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации, включающей помимо общих положений параграф 4 "Компенсация морального вреда".

Как следует из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", в целях обеспечения правильного разрешения возникшего спора по каждому конкретному делу суду необходимо установить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они причинены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как предусмотрено п. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность/неоднократность такого пребывания; половая принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении потерпевшим санитарно-гигиенических процедур в отсутствии приватности; возможность самостоятельного принятия потерпевшим или совместно отбывающими с ним наказание лицами мер по обеспечению приватности санитарно-гигиенических процедур; состояние здоровья и возраст потерпевшего; иные обстоятельства.

Исчерпывающий перечень оснований компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда приведен в ст. 1100 ГК РФ.

В этом перечне не названы случаи компенсации морального вреда, причиненного нарушением предусмотренных законом условий содержания под стражей или отбывания наказания в виде лишения свободы.

В статье 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации закреплено, что Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовноисполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

В силу ч. 11 ст. 12 УИК РФ при осуществлении прав осужденных не должны нарушаться порядок и условия отбывания наказаний, а также ущемляться права и законные интересы других лиц.

В соответствии со ст. 13 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 №5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны, в частности: обеспечивать исполнение уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации; создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях; осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

Уголовно-исполнительное законодательство основывается на принципах законности, гуманизма, демократизма, равенства осужденных перед законом, дифференциации и индивидуализации исполнения наказания, рационального применения мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирования их правопослушного поведения, соединения наказания с исправительным воздействием (ст. 8 УИК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 82 УИК РФ, режим в исправительных учреждениях – установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания.

Согласно ст. 9 УИК РФ исправление осужденных – это формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование право послушного поведения.

Согласно ч. 2 ст. 6 УИК РФ, исполнение наказаний, а также применение средств исправления осужденных и оказание помощи освобождаемым лицам осуществляется в соответствии с законодательством, действующим во время их исполнения.

В соответствии с п. 4 ст. 82 УИК РФ администрация исправительного учреждения обязана обеспечить осужденных одеждой установленного образца. Форма одежды определяется нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Осужденные обеспечиваются одеждой по сезону с учетом пола и климатических условий, индивидуальными средствами гигиены (части 2, 3 статьи 99 названного Кодекса).

Материально-бытовые и санитарно-гигиенические условия (нормы жилой площади, нормы оснащенности предметами мебели, нормы оснащенности санузлов и т.п.) определяются в соответствии со ст. 99 УИК РФ, приказом Министерства юстиции РФ от 02.07.2003 №103-дпс «Инструкция по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исправительной системы Минюста РФ», приказом ФСИН России от 27.07.2006 №512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы».

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступлений, а также лиц, подозреваемы и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с УПК РФ избрана мера пресечения в виде заключения под стражу регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации (статья 4 названного Закона).

Изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел относятся к местам содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений, являются подразделениями полиции и финансируются за счет средств федерального бюджета (ст. 7 и 9 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений").

В соответствии с ч. 1 ст. 15 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных УПК РФ.

В целях обеспечения режима в местах содержания под стражей утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений (ст. 16 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»).

Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В силу ст. 13 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 N 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать исполнение уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации, создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать режим содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу, а также соблюдение их прав.

Как установлено судом и следует из материалов дела, приговором Ачинского городского суда Красноярского края от 20.06.2022 с учетом изменений внесенных постановлением Президиума Красноярского краевого от 03.05.2011 ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, ему назначено наказание в виде шести лет лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В своем административном исковом заявлении ФИО1 ссылался на то, что в период отбывания наказаний с 2002 года по 2008 год в следующих исправительных учреждениях ГУФСИН Красноярского края: ФКУ СИЗО-3 г. Ачинска, ФКУ ИК-42, ФКУ ИК-13, содержался в ненадлежащих условиях, которые, по мнению административного истца, не соответствовали установленным требованиям, в результате чего произошло инфицирование <данные изъяты>.

Согласно архивной справке от 27.09.2022 № ГУФСИН России по Красноярскому краю (л.д. 83-84) ФИО1, осужденный приговором Ачинского городского суда Красноярского края 20.06.2002, отбывал уголовное наказание в виде лишения свободы:

21.08.2002 – прибыл на пересыльный пункт учреждения У-235 из СИЗО-3 г. Ачинска,

С 28.08.2002 по 25.05.2005 – в исправительной колонии №22 объединения исправительных учреждений №26 с особыми условиями хозяйственной деятельности Красноярского УЛИУ ГУИН Минюста России по Красноярскому краю (условное наименование учреждения – У-235/26-22);

С 25.05.2005 по 04.10.2005 – в федеральном государственном учреждении «Исправительная колония №46 с особыми условиями хозяйственной деятельности Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю (сокращенное наименование – ФГУ ИК-46 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю);

С 04.10.2005 по 07.06.2007 –в исправительной колонии №43 федерального государственного учреждения «Объединение исправительных учреждений №26 с особыми условиями хозяйственной деятельности Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю» (сокращенное наименование ИК-43 ФГУ ОИК-26 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю);

С 07.06.2007 по 22.06.2007 – в федеральном государственном лечебно-профилактическом учреждении «Красноярская туберкулезная больница №1 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю);

С 22.06.2007 по 07.08.2007 – в исправительной колонии №43 федерального государственного учреждения «Объединение исправительных учреждений №26 с особыми условиями хозяйственной деятельности Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю» (сокращенное наименование ИК-43 ФГУ ОИУ-26 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю);

С 07.08.2007 по 17.11.2007 – в федеральном государственном учреждении «Исправительная колония №50 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю (сокращенное наименование – ФГУ ИК-50 ГУФСИН России по Красноярскому краю);

С 17.11.2007 по 18.01.2008 – в колонии-поселении №46 федерального государственного учреждения «Объединение исправительных учреждений №52 с особыми условиями хозяйственной деятельности Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю» (сокращенное наименованиеКП-46 ФГУ ОИУ-52 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю);

С 18.01.2008 по 09.07.2008 – в федеральном государственном учреждении «Колония-поселение №51 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю» (сокращенное наименование – ФГУ КП-51 ГУФСИН России по Красноярскому краю);

09.07.2008 – освобожден постановлением Нижнеингашского районного суда п. Нижняя Пойма от 08.07.2008 в связи со ст. 79 УК РФ УДО, неотбытый срок 1 год 7 месяцев 18 дней.

После освобождения убыл – <адрес>.

В своем исковом заявлении, в также в ходе рассмотрения дела по существу, ФИО1 неоднократно указывал, что в спорный период содержался в ИК-13, куда был этапирован в 2005 году, где был трудоустроен на участок разделки леса, при этом, условия были такими же, то есть работа была на улице в вещевом довольствии, выданного в ИК-22.

Между тем доказательств содержания административного истца в спорный период времени в указанном им исправительном учреждении (ИК-13) не нашло своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Из архивной справки, предоставленной ГУФСИН России, следует, что ФИО1 в 2005-2007 годы содержался в ФКУ ИК-46 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю и ИК-43 ФГУ ОИК-26 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю.

Более того, в систему учреждений ГУФСИН по Красноярскому краю входит ФКУ КП-13 ОУХД, однако данных о том, что административный истец, действительно содержался в данной колонии поселении в спорный период времени материалы дела не содержат.

Согласно ответу ФКУ ОИУ-1 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю, справки ФКУ КП-13ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю (л.д. 158) ФИО1 не отбывал наказание в виде лишения свободы в ФКУ КП-13ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что материалами дела достоверно не подтверждено содержание ФИО1 в спорный период времени в иных исправительных учреждениях, чем указано в архивной справке.

В своем административном исковом заявлении ФИО1 указывал на то, что в период содержания в связи со скудной и однообразной пищей, а также антисанитарным состоянием жилых помещений, где он содержался вместе с лицами, страдающими хроническими инфекционными заболеваниями, такими как ВИЧ-инфекция, гепатит, туберкулез, сифилис и другими, административный истец был заражен <данные изъяты>, который затем перешел в хроническую форму, причиной которому также послужило психическое (так указано в иске) нахождение на улице в зимнее время года, отсутствие возможности получить теплые вещи и несоблюдение санитарных норм, также ему приходилось отказываться от работы из-за холода, работающего на улице зимой садили в изолятор в холодные сырые камеры; при этом, в ходе отбывания наказания по результатам обследования выявлен и диагностирован <данные изъяты>, причиной данного заболевания явились ненадлежащие условия отбывания наказания.

Согласно справке, выданной старшим инспектором ОСУ капитаном внутренней службы ФИО3 (л.д.120), ФИО1 прибыл в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю 27.02.2022, убыл – 20.08.2002.

В отзыве на административное исковое заявление представитель ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю указывает, что в период содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю, а именно с 27.02.2002 по 20.08.2002 камеры были оборудованы в соответствии с Приказом Минюста России от 28.05.2001 №161.

Согласно справке, выданной начальником ОКБИ и ХО ФИО4 (л.д.121), питание содержащихся в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН по Красноярскому краю с мая 2001 по август 2005 года проводилось в соответствии с приказом Минюста России от 04.05.2001 №136 «Об объявлении норм питания осужденных к лишению свободы, а также лиц, находящихся в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации", приказом Минюста России от 02.08.2005 №125 «Об утверждении норм питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время». Закладка продуктов в котел происходит комиссией в присутствии заведующего (начальника) столовой, дежурного помощника начальника следственного изолятора и медицинского работника медицинского подразделения. Приготовление пищи производится по каждой норме отдельно. При приготовлении пищи, закладка ингредиентов в котёл производится по утвержденным меню раскладкам с применением технологических карт блюд и контролируется ДПНСИ и заведующим (начальником) столовой.

Контроль качества готовых блюд обеспечивается непосредственным снятием пробы с готовый пищи медицинским работником, о чем делается запись в бракеражном журнале («Книга учета и контроля за качеством приготовления пищи») так же там указываются нормы выхода порций, органолептическая оценка приготовленной пищи. Разрешение на выдачу пищи спецконтингенту дает ДПНСИ только после заключения медицинского работника и заведующего (начальника) столовой. При раздаче готовой пищи довольствующимся нормы доводятся посредством мерных черпаков соответствующего объема. Раздача производится в присутствии младшего инспектора на посту. Полнота доведения блюд и положенных продуктов до спецконтингента контролируется начальником корпусного отделения или инспектором отдела режима. Выдача пищи спецконтингенту производится в горячем виде не менее трех раз в сутки в соответствии с инструкцией по организации питания. Также, в соответствии с данной инструкцией обеспечивается разнообразие блюд при составлении меню раскладок, в которых повторение одних и тех же блюд более трех раз в неделю не допускается, а блюда из одинаковых продуктов в течение дня не планируется. Срок хранение «Книги учета и контроля за качеством приготовления пищи» в соответствии с Приказом Министерства внутренних дел №017 составляет 1 год. Журналы в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю ранее 2021 года уничтожены.

Таким образом, в связи с уничтожением книг учета по истечению срока хранения административный ответчик ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю лишено возможности представить иные доказательства в опровержение доводов административного истца о ненадлежащем качестве пищи.

Согласно справке от 18.10.2022 № ФКУ ИК-42 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО1 отбывал уголовную меру наказания в ФКУ ИК-43 ГУФСИН России по Красноярскому краю в период с 04.10.2003 по 07.06.2007, с 22.06.2007 по 07.08.2007 (л.д. 81).

На основании приказа ФСИН России N 422 от 13.06.2019 «О переименовании федеральных казенных учреждений, подчиненных территориальным органам ФСИН, утверждении уставов федеральных казенных учреждений, подчиненных территориальным органам ФСИН» ФКУ ОИУ №26, в состав которого входило ФКУ ИК-43 и ФКУ ИК-42, переименовано в ФКУ ИК-42.

Обращаясь в суд с заявленными требованиями, ФИО1 ссылался на содержание в жилых помещениях с антисанитарным состоянием, кроме того, в своих возражениях на отзыв ФКУ ИК-42 ГУФСИН России по Красноярскому краю дополнительно указывал на то, что в период нахождения в ИК№22, учреждении У-235/26-22 (в настоящее время ИК-42 ГУФСИН России по Красноярскому краю) был распределен в отряд №2 и трудоустроен в бригаду №20 по лесопереработке, указывал, что в период содержания, длительное время с мая по сентябрь каждый год находился на улице под навесом на период ремонта отряда, а в зимнее время проживал в отряде, где отсутствовала горячая вода и туалеты, кроме того, в зимнее время заключенные работали на улице при сильных заморозках, за желание погреться в теплом помещении, их привлекали к дисциплинарной ответственности, в период нахождения в учреждении теплыми вещами не обеспечивался.

Факт содержания административного истца в каких-либо конкретных отрядах ФКУ ИК-43 представленными документами не подтвержден, согласно ст. 1289 приказа ФСИН России от 21.07.2014 № 373 «Об утверждении Перечня документов, образующихся в деятельности Федеральной службы исполнения наказаний, органов, учреждений и предприятий уголовно-исполнительной системы, с указанием сроков хранения» срок хранения документов установлен 10 лет со дня убытия осужденного, ФИО1 убыл из указанного учреждения 07.08.2007.

При таких данных доводы административного истца о проживании под навесом в период содержания в ФКУ ИК-43 в связи с проведением ремонтных работ в отрядах не могут быть проверены по причине уничтожения документов, поскольку достоверно установить в каких отрядах проживал административный истец в период нахождения в исправительном учреждении не представляется возможным.

В отзыве на административное исковое заявление представитель ФКУ ИК-42 ГУФСИН России по Красноярскому краю ссылался на ответ ГУФСИН России по Красноярскому краю от 27.09.2022 №, в котором сообщено, что представить информацию в каких отрядах отбывал наказание ФИО1 и копию медицинской карты не представляется возможным, так как личное дело осужденного ФИО1 уничтожено по истечении срока хранения, о чем составлен соответствующий акт № от 01.03.2022.

Кроме того, в отзыве на административное исковое заявление представитель ФКУ ИК-42 ГУФСИН России по Красноярскому краю указывал на то, что исправительное учреждение ФКУ ИК-42 расположено в п. Октябрьский Богучанского района Красноярского края, то есть в сельской местности. При этом при строительстве исправительного учреждения ФКУ ИК-43 проектирование и строительство производилось в соответствии с вышеуказанным приказом Минюста России №130-ДСП от 02.07.2003, в связи с чем, жилые помещения для проживания осужденных (общежития) соответствовали приказу.

Согласно справке от 21.10.2022 № (л.д.87) в период с 04.10.2003 по 07.08.2007 ко всем отрядам учреждения предъявлялись строгие санитарно-гигиенические требования.

Общежития, в которых содержались осужденные, сухие, чистые, имели естественное и электрическое освещение.

Вентиляции в отрядах общежитий учреждения ФКУ ИК-43 производилась и производится естественным путем через форточный проем и двери (естественная в размере притока), согласно Приказу №130-ДПС от 02.06.2003.

Помещения были оборудованы инвентарем, согласно приложению №2 Приказа ФСИН России от 27.07.2006 №512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы».

Помещение отрядов регулярно проветривались, уборка осуществлялась ежедневно, согласно графику уборщиками служебных помещений.

В холодное время температура в жилых помещениях поддерживалась на уровне 18 -20 ?.

В отзыве на административное исковое заявление представитель ФКУ ИК-42 ГУФСИН России по Красноярскому краю указывал на то, что температура в помещениях отрядов и других помещениях обеспечивалась за счет котельной, которая расположена на производственной территории Учреждения и отапливала и отапливает жилую зону, а также объекты за пределами исправительного учреждения. Режим подачи тепловой энергии соответствовал ГОСТам. Жилые помещения режимных зданий: расчетная температура воздуха +18 ? приказа Минюста России от 02.06.2003 №130-ДПС. Высокая влажность, сырость и грибок в жилых помещениях отсутствовали.

Согласно справке от 21.10.2022 № (л.д.85-86) в период с 04.10.2003 по 07.08.2007 не реже двух раз в неделю обеспечивалась помывка осужденных в банно-прачечном комбинате, с еженедельной сменой постельного и нательного белья.

По эпидемиологическим показаниям проводилась дезинфекция белья, одежды и постельных принадлежностей. Осужденные выводились по графику, поотрядно, небольшими группами по 10-15 человек с отряда на протяжении дня с 09:40 до 20:30 часов.

В ИК-43 в банно-прачечном комбинате душевая комната оборудована согласно требования Приказа ФСИН России от 27.07.2006 №512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовное наказание в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» 1 параграфа 15 пункта 3, а именно: душевая комната оборудована отдельно от комнаты для переодевания, помывка осуществлялась по смешанному типу (в душевой установлены душевые сетки и водоразборные помывочные колонки, в наличии имеются тазы, напольные коврики). Согласно данного приказа и санитарно-эпидемиологического надзора осужденных помывочные ковши не предусмотрены. Также в душевой дополнительно оборудованы три крана с подачей горячей воды и три крана с подачей холодной воды.

В банно-прачечном комбинате ИК-43 была установлена принудительная система вентиляции с механическим приводом и находилась в исправном состоянии. В помывочном зале находился комнатный градусник для замера температуры помещения. Перебоев в подаче горячего и холодного водоснабжения в банно-прачечном комбинате ИК-43 не было. Напор воды и температурный режим достаточный для осуществления помывки.

Санитарное состояние душевых комнат находилось в удовлетворительном состоянии, согласно графика уборки помещение обрабатывалось 1% раствором гипохлорита натрия.

Плесени и грибка на стенах в банно-прачечном комбинате ИК-43 не было, канализация работала в нормальном режиме, скопление воды на полу отсутствовало.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что доводы административного истца о несоблюдении санитарно-эпидемиологических и гигиенических требований, которые приводили к антисанитарному состоянию камер в период содержания в ФКУ ИК-43, не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

В период пребывания административного истца в ФКУ ИК-43 ГУФСИН России по Красноярскому краю обеспечение осужденных горячим питанием осуществлялось в соответствии с суточными нормами, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 11.04.2005 N 205.

В отзыве на административное исковое заявление представитель ФКУ ИК-42 ГУФСИН России по Красноярскому краю приготовление пищи производилось централизованно в столовой исправительного учреждения. Книги снятия пробы пищи, котловые ведомости закладки продуктов питания, книги учета контроля за качеством приготовления пищи за спорный период (в ИК-43) отсутствуют в связи с истечением срока хранения. Прием пищи в столовой для спецконтингента проводилось по графику, утвержденному начальником учреждения, поотрядно.

Согласно справке от 21.10.2022 № (л.д.88), питание осужденных в ИК-43 в период с 04.10.2003 по 07.08.2007 было организовано в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 08.07.1997 №833 «Об установлении минимальных норм питания и материально-бытового обеспечения осужденных с лишением свободы» и в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 11.04.2005 №205 «О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы…».

Закладка продуктов питания в котел на завтрак, обед и ужин производилась комиссионно, в присутствии оперативного дежурного, медицинского работника, заведующего столовой (в дневное время), строго по весу, указанному в котловом оржере, что фиксировалось в журнале «Закладки продуктового питания в котел».

В подтверждение указанных доводов книги учета контроля за качеством приготовления пищи, котловые ведомости закладки продуктов на питание представлены не были, однако, согласно Приказу ФСИН №373 «Об утверждении перечня документов, образующихся в деятельности ФСИН, предприятий, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы с указанием сроков хранения» срок их хранения составляет 1 год.

Как указано в отзыве на административное исковое заявление ФКУ ИК-42 ГУФСИН России по Красноярскому краю, согласно справке от 17.01.2023 № филиала «Медицинская часть №15» ФКУЗ МСЧ №24 ФСИН России в соответствии с Приказом Минюста России от 01.12.2005 «Об утверждении инструкции о порядке направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания, их перевода из одного исправительного учреждения в другое, а также направления осужденных на лечение и на обследование в лечено-профилактические и лечебные исправительные учреждения» и Приказом Минздравсоцразвития и Минюста РФ от 17.10.2005 «О порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу» в период отбывания наказания осужденного ФИО1 с 28.08.2002 по 04.10.2005 в У-235/26-22 и с 04.10.2005 по 07.06.2007 в ФГУ ОИК-26 ИК-43 флюорографическое обследование осужденных осуществлялось 2 раза в год с помощью передвижного флюорографического аппарата У-235.

Согласно справке «Медицинская часть №15» ФКУЗ МСЧ №24 ФСИН России амбулаторная карта осужденного ФИО1 после убытия осужденного 07.08.2007 из ИК-43 была приобщена к личному делу, в связи с чем, предоставление ее копии не возможно.

Согласно справке от 20.10.2022 № филиала «Медицинская часть №15» ФКУЗ МСЧ №24 ФСИН России (л.д.89) на ФИО1, отбывавшего наказание в ИК-43 с 14.10.2003 по 07.08.2007 за период отбывания наказания в ИК-43 у осужденного ФИО1 случая подтверждения диагноза: <данные изъяты> не было. За период отбывания наказания осужденного ФИО1 с целью профилактики <данные изъяты> проводились следующие мероприятия: два раза в год проводилось ФЛГ – обследование осужденных, осуществлялось плановая обработка мягкого инвентаря в дезинфицирующей камере, со стороны медицинских работников осуществлялись ежедневные обходы отрядов для проживания осужденных и других объектов учреждения с целью контроля санитарного состояния, проветривания помещений, контроля за температурным режимом в помещениях, проведения влажной уборки с применением дезинфицирующих средств. Согласно инструкции ЦГСЭН от 29.11.2005 исх. № проводилась заключительная дезинфекция: в случаях выявления подозрения на <данные изъяты>: побелка помещений отряда для проживания с гидрохлоридом кальция, обработка всех поверхностей 4% раствором гипохлорида кальция, кварцевание отряда. Замачивание посуды в отряде и в столовой, согласно инструкции в дезинфицирующие средства, в котором замачивалась посуда. Прожарка всего мягкого инвентаря в дезинфицирующей камере, включая верхнюю одежду осужденных. Замачивание постельного белья в дезинфицирующем растворе. Кроме того, значительная дезинфекция проводилась по месту работы. Осужденный с подозрением на <данные изъяты> незамедлительно изолировался в инфекционный бокс медицинской части и первым этапом направлялся в ТБ-1 для дообследования.

Указанное свидетельствует о том, что если инфицирование ФИО1 <данные изъяты> и имело место, то после окончания периода содержания в ФКУ ИК-43, в то время как администрацией колонии предпринимались все возможные меры по предотвращению заболевания.

Вопреки доводам административного истца указание в приговоре Ачинского городского суда Красноярского края от 28.06.2010 на то, что ФИО1 состоит под наблюдением у фтизиатора по поводу <данные изъяты>, не свидетельствует о ненадлежащих условиях содержания в исправительных учреждениях в спорный период.

Как указано в отзыве на административное исковое заявление ФКУ ИК-42 ГУФСИН России по Красноярскому краю, обеспечение вещевым довольствием в заявленный административным истцом период осуществлялось в соответствии с приказом Минюста России от 04.04.2000 №113 «Об утверждении норм вещевого довольствия осужденных, отбывающих наказание в учреждениях, исполняющих наказания» и Приказом Минюста России от 09.06.2005 №85 «Об утверждении норм вещевого довольствия осужденных и лиц, содержащихся в следственных изоляторах».

Безусловно, обязанность по опровержению доводов административного истца о ненадлежащих условиях содержания в том числе, в части надлежащего обеспечения административного истца теплыми вещами возложена на органы ФСИН России.

Между тем, получение либо неполучение ФИО1 вещей могло быть подтверждено копией карточки лицевого счета административного истца.

Однако, в соответствии со ст. 891 приказа ФСИН России от 21.07.2014 №373 срок хранения учетных документов по выдаче вещевого имущества осужденному составляет 3 года. Согласно отзыву представителя исправительного учреждения, личное дело осужденного отсутствует (уничтожено). При таких данных проверить доводы административного истца о ненадлежащем обеспечении его вещевым довольствием не представляется возможным.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела по существу ряд доводов административного истца о нарушении условий содержания в заявленных им учреждениях исправительной системы, которые, по его мнению, привели к заболеванию <данные изъяты>, не представилось возможным проверить в связи с отсутствием документов, уничтоженных по истечению срока хранения.

В тоже время, вопреки доводам административного истца совместное содержание здоровых и инфицированных различными заболеваниями, в том числе ВИЧ-инфицированных осужденных, осужденных с вирусным гепатитом С действующему законодательству не противоречит. Приведенные административным истцом доводы о том, что он содержался совместно с лицами, больными иными инфекционными заболеваниями, представленными суду материалами не подтверждаются, при этом, достоверно установить, лиц, которые содержались в спорный период времени с административным истцом, не представляется возможным.

Суд не нашел оснований для удовлетворения ходатайства административного истца об истребовании медицинских документов из лечебных организаций, в которых он наблюдался после освобождения из мест лишения свободы, поскольку полученные данные не могли бы подтвердить условия содержания в заявленных истцом исправительных учреждениях.

Согласно ч. 1 ст. 219 КАС РФ, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

В силу ч. 7 ст. 219 КАС РФ пропущенный по указанной в части 6 настоящей статьи или иной уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено настоящим кодексом.

Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска (ч.8 указанной статьи).

Обязанность доказывания соблюдения срока обращения в суд возлагается на лицо, обратившееся в суд (ч. 11 ст. 226 КАС РФ).

В данном случае, заявленные требования вытекают из действий государственных органов, связанных с условиями содержания лица, находящегося в местах принудительного содержания, что попадает под регулирование главы 22 КАС РФ.

В ходе рассмотрения дела административные ответчики и заинтересованные лица неоднократно указывали на то, что установленный ч. 1 ст. 219 КАС РФ трехмесячный срок для обжалования пропущен, при этом обстоятельства, которые могли быть признаны уважительными для восстановления срока, не установлено.

Как усматривается из иска, изложенные административным истцом события произошли в период его содержания под стражей и отбывания наказаний с 2002 года по 2008 год, при этом, в суд административный истец обратился 16.06.2022.

Между тем, как уже указывалось ранее, к рассматриваемым правоотношениями положения ст. 227.1 КАС РФ не могут быть применены, поскольку на момент возникновения спорных правоотношений указанная норма не была введена в действие.

Федеральным законом №494-ФЗ от 27.12.2019 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» Кодекс Административного судопроизводства Российской Федерации дополнен ст. 227.1, содержащей положения о праве на компенсацию за ненадлежащие условия содержания под стражей и о процессуальных гарантиях ее получения.

Статья 5 указанного закона содержит переходные положения, в соответствии с которыми данный закон вступает в силу по истечении 30 дней со дня его официального опубликования 27.12.2019. В течение 180 дней со дня вступления в силу указанного закона, лицо, подавшее в Европейский Суд жалобу на предполагаемое нарушение условий содержания под стражей, в отношении которой не вынесено решение по вопросу о ее приемлемости или по существу дела либо по которой вынесено решение о неприемлемости ввиду неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты в связи со вступлением в силу данного закона, может обратиться в суд в порядке, установленном этим законом, с заявлением о присуждении компенсации. В заявлении должны быть указаны сведения о жалобах, поданных в Европейский Суд, в том числе, дата подачи жалобы и ее номер.

Таким образом, правом на обращение с заявлением о присуждении компенсации по правоотношениям, возникшим до вступления в силу указанного закона, наделены лица, подавшие в Европейский суд жалобу на предполагаемое нарушение условий содержания под стражей, в отношении которой не вынесено решение о приемлемости или по существу дела либо по которой вынесено решение о неприемлемости ввиду неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты в связи со вступлением в силу данного закона, что не усматривается из представленных административным истцом документов.

В то же время, согласно ст. 208 ГК РФ срок исковой давности к требованию о компенсации морального вреда не подлежит применению.

Однако, в соответствии со ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).

Как предусмотрено ч. 1 ст. 35 ГПК РФ, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Аналогичные положения закреплены и в ч. 6 ст. 45 КАС РФ.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

Недобросовестность административного истца, выразившееся в обращении в суд за защитой свои прав спустя длительный период времени с периода предполагаемого ненадлежащего содержания (20 лет с начала периода и 14 лет с окончания периода), в том числе в период после освобождения из мест лишения свободы, лишает возможности административных ответчиков представить в суд все необходимые доказательства, так как срок хранения документов уже истек и в настоящее время они уничтожены в связи с окончанием срока хранения.

Будучи дееспособным, не имея ограничений в выборе действий и распоряжения собственными правомочиями, ФИО1 имел возможность своевременного обращения в суд, в том числе путем подачи искового заявления как лично, так и через представителя, однако в отсутствие объективных препятствий, своевременно право на судебную защиту надлежащим образом не реализовал.

Ссылки административного истца на правовую неграмотность не могут быть приняты в качестве подтверждения добросовестности истца в части столь позднего обращения в суд с заявленными требованиями, поскольку правовая неграмотность не препятствовала обращению в суд с настоящим иском, который рассматривается по существу.

При таких обстоятельствах, установив недобросовестность административного истца, суд полагает, что требования административного истца не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 175-180, 227 КАС РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении административных исковых требований ФИО1 к ФСИН России, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУ ИК-42 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУ КП-13 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Красноярского краевого суда в течение месяца с момента его изготовления в полном объеме, путем подачи апелляционной жалобы через канцелярию Железнодорожного районного суда г. Красноярска.

Судья О.Ю. Виноградова

В окончательной форме решение изготовлено 20 февраля 2023 года.

Судья О.Ю. Виноградова