Решение по делу № 2-166/2023 от 18.12.2023 - о признании завещания недействительным, признании права собственности в порядке наследования, признании недостойными наследниками.

УИД 66RS0006-01-2022-005123-27 Дело № 2-166/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 18 декабря 2023 года

Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в составе:

председательствующего Делягиной С.В.,

при секретаре судебного заседания Баранниковой Ю.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, признании права собственности в порядке наследования, признании недостойными наследниками,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась с иском к Ш.Л.С., ФИО2 о признании недействительным завещания, оформленного 10.01.2013 ее отцом С.А.Г., признании за собой в порядке наследования права собственности на имущество, составляющее наследственную массу С.А.Г., признании Ш.Л.С. и ФИО2 недостойными наследниками.

В обоснование иска указано, что ФИО1 является наследником первой очереди после смерти своего отца С.А.Г., умершего 27.04.2022. При обращении к нотариусу выяснилось, что 10.01.2013 С.А.Г. было совершено нотариально удостоверенное завещание, которым он завещал свое имущество Ш.Л.С. и ФИО2, не имеющим никаких с ним родственных связей. Истец полагает, что завещание является недействительным, поскольку датировано 10.01.2013, т.е. первым рабочим днем после новогодних праздников, более того оно составлено в г. Каменске-Уральске, в то время как наследодатель постоянно проживал в г. Екатеринбурге. В момент совершения завещания С.А.Г. не понимал значение своих действий и не мог руководить ими. Мать наследодателя – С.А.Т. наблюдалась у психиатра, периодически проходила лечение в психиатрической клинике, страдала такими заболеваниями как циклотимия и дисцикуляторная энцефалопатия головного мозга, следовательно, С.А.Г. был генетически предрасположен к развитию аналогичных, психических заболеваний. Сам наследодатель жаловался на быструю утомляемость, страдал от головных болей и бессонницы, был забывчив, раздражителен, имел проблемы с памятью, уставал от общения; данные симптомы нарастали с 2006 г. Кроме того, С.А.Г. являлся пожилым человеком, имел хронические заболевания, его психическое состояние было нестабильно. ФИО1 является единственной дочерью С.А.Г., с отцом у них всегда были теплые и хорошие отношения; С.А.Г. неоднократно говорил, что все его имущество останется дочери, т.к. она его единственная наследница. Ссылаясь на указанные обстоятельства и полагая, что в момент совершения завещания С.А.Г. не мог понимать значение своих действий и руководить ими, ФИО1 просила суд признать завещание С.А.Г. от 10.01.2013, удостоверенное нотариусом нотариального округа г.Каменск-Уральский и Каменского района Свердловской области ФИО3, зарегистрированное в реестре за < № >, недействительным, признать за ней [ФИО1] в порядке наследования право собственности на помещение с кадастровым номером < № >, расположенное по адресу: < адрес >.

В возражениях на иск Ш.Л.С. просила в удовлетворении заявленных требований отказать, поскольку она сожительствовала с С.А.Г. с 2004 г. ФИО1 с отцом не общалась, отношения не поддерживала, его жизнью не интересовалась. 22.11.2007 С.А.Г. оформил свое первое завещание на Ш.Л.С., следующее завещание составлено 10.01.2013. Кроме того, наследодатель неоднократно оформлял на Ш.Л.С. доверенности на совершение действий по управлению его имуществом. С.А.Г. работал в должности инженер-электронщик, управлял транспортным средством, проходил медицинские освидетельствования, на учете у психиатра и нарколога не состоял. Составление завещания в г. Каменск-Уральском объясняется тем, что в Каменском районе у Ш.Л.С. имеется земельный участок, где они проводили много времени с С.А.Г. При составлении завещания нотариус беседовала наедине с С.А.Г., выясняла его действительную волю. Все расходы по организации похорон несла Ш.Л.С., истец своей помощи не предлагала.

Определениями суда от 14.11.2022, 10.01.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены нотариус нотариального округа г. Екатеринбург ФИО4, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области.

В ходе рассмотрения спора по существу ФИО1 уточнила исковые требования. Данные уточнения приняты к производству суда определением от 15.02.2023. Этим же определением произведена замена третьего лица нотариуса ФИО3 (привлечена определением судьи от 10.10.2022) на ФИО5

ФИО1 в уточнениях указывает, что С.А.Г. находился под влиянием и давлением Ш.Л.С. Ответчик намеренно внушала С.А.Г. и поддерживала мысли о том, что истец не его дочь, препятствовала их общению, порочила истца в глазах отца. Хитростью, введением в заблуждение, сообщением ложных сведений ответчик намеревалась обратить в свою пользу имущество наследодателя. Ш.Л.С. обманом склонила С.А.Г., пользуясь своим влиянием на него, состоянием его здоровья, отсутствием общения с родственниками, подписать завещание в свою и своего сына пользу, воспользовавшись тяжелым состоянием С.А.Г., его боязнью остаться одному. Факт смерти и место захоронения были намерено скрыты от родственников и знакомых. Осуществление кремации ее отца – верующего человека, очевидно, было сделано против его воли, захоронение произошло не по православным традициям. Дополнительно указала, что при составлении и оформлении завещания были допущены нарушения, поскольку оно было оформлено и удостоверено в присутствии ответчика, т.е. лица, в пользу которого оно составлено, что является самостоятельным основанием для признания завещания недействительным. То обстоятельство, что Ш.Л.С. начала оформлять свои наследственные права менее чем через месяц после смерти наследодателя свидетельствует о ее осведомленности как о завещании, так и о его содержании. С учетом изложенного ФИО1 просит признать завещание С.А.Г. от 10.01.2013, удостоверенное нотариусом нотариального округа г. Каменск-Уральский и Каменского района Свердловской области ФИО3, зарегистрированное в реестре за < № >, недействительным, признать за ФИО1 право собственности в порядке наследования на наследственную массу, признать ответчиков недостойными наследниками.

Определением суда от 15.02.2023 по делу назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство по делу приостановлено.

После получения заключения экспертов определением судьи от 31.05.2023 производство по делу возобновлено, после чего определением суда от 27.06.2023 производство по делу вновь приостановлено ввиду смерти ответчика Ш.Л.С., последовавшей 28.04.2023, – до определения круга ее наследников.

В связи с истечением 6-месячного срока для принятия наследства после смерти Ш.Л.С. производство по делу возобновлено.

Определением суда от 24.11.2023 произведена замена ответчика Ш.Л.С. на ее правопреемника ФИО2

При рассмотрении исковых требований по существу истец ФИО1 исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении. Повторила свою позицию, изложенную в письменном виде. Дополнительно указала, что до 2013 г. с отцом они общались хорошо, а после 2013 г. общаться стали мало, виделись примерно один раз в два месяца, с указанного времени отец стал замкнутым, заторможенным. В конце 2012 г. он попал в аварию, в связи с чем предположила, что изменение его поведения явилось следствием аварии. В качестве оснований для признания ответчиков недостойными наследниками указала, что они скрыли факт смерти ее отца.

Ответчик ФИО2 направил ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие. Его представитель ФИО6 против удовлетворения иска возражал в т.ч. по доводам, аналогичным доводам Ш.Л.С., высказанной ею в рамках настоящего дела (при жизни). Дополнительно указал, что требования истца и ее доводы своего подтверждения в рамках настоящего дела не нашли; проведенной по делу судебной психолого-психиатрической экспертизой опровергается факт того, что наследодатель С.А.Г. не понимал значение совершаемым им действиям в юридически значимый период (дата составления завещания) и не мог ими руководить. С.А.Г. работал на оборонном заводе, занимал ответственную должность, оснований сомневаться в его адекватности не имелось. Относительно требования о признании ответчиков недостойными наследниками указал, что основания, предусмотренные статьей 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации для его удовлетворения, в данном случае отсутствуют; Ш.Л.С. и ФИО2 никаких противоправных действий, тем более подтвержденных судом, в отношении С.А.Г. не совершали; напротив, они на протяжении многих лет жили одной дружной семьей, поддерживали здоровье С.А.Г., что подтверждается материалами дела и показаниями свидетелей.

Третье лицо нотариус ФИО4 ходатайствовала о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о дате и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.

Заслушав явившихся лиц, исследовав письменные материалы дела, сопоставив и оценив в совокупности все представленные по делу доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

В силу положений статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих, специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает по делу экспертизу.

Как следует из материалов дела, обращаясь с настоящим иском, истец ФИО1 просит признать недействительным завещание, составленное и оформленное 10.01.2013 ее отцом С.А.Г. в пользу Ш.Л.С. и ФИО2, ссылаясь на то, что на момент его составления С.А.Г. не понимал значение своих действий и не мог руководить ими в связи с состоянием здоровья, в т.ч. ввиду наличия у него генетической предрасположенности к развитию психических заболеваний.

Поскольку для разрешения вопроса о способности лица понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период времени необходимы познания в области медицины, определением суда от 15.02.2023 по делу была назначена посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено врачам-экспертам ГАУЗ СО «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница».

Из заключения комиссии экспертов от 28.04.2023 < № >, в частности клинического анализа материалов дела и медицинской документации, интегративной оценки психического состояния следует, что у С.А.Г. отсутствует описание каких-либо психических нарушений в представленной объективной, в т.ч. медицинской, документации. Имеются указания на то, что на юридически значимый период и впоследующем подэкспертный работал (по 2022 г.), проходил обучение (2021 г.), являлся владельцем автомобиля, имел водительские права и в отдаленный период после (в 2019 г.) проходил медицинский осмотр на допуск к вождению (противопоказаний выявлено не было, в т.ч. при осмотре психиатром). Таким образом, диагностических критериев (в соответствие с МКБ-10), достаточных для диагностики какого-либо психического расстройства на исследуемый юридически значимый период (на момент составления завещания от 10.01.2013) выявлено не было. Экспертами отмечено, что на 10.01.2013 как в представленной медицинской документации, так и в пояснениях сторон и свидетелей, у С.А.Г. не описано признаков какого-либо психического расстройства, связанного с применением лекарственных препаратов. Таким образом, психического расстройства, которое сопровождалось бы выраженным снижением интеллекта, памяти, неспособностью к организации самостоятельной деятельности, нарушением критических способностей, наличием психотической симптоматики, явлением социальной дезадаптации, нарушением способности понимать значение своих действий и руководить ими у С.А.Г. на момент составления завещания от 10.01.2013 не выявлено.

В медицинской документации, представленной в материалы дела, у С.А.Г. не описано нарушений познавательных и эмоционально-волевых процессов к периоду и на период, приближенный к спорной сделке. Известно, что он страдал соматическими, в т.ч. сердечно-сосудистыми, заболеваниями. На период юридически значимого события С.А.Г. работал инженером в области электроники. Имеются данные о прохождении С.А.Г. на период последующий после сделки медицинского освидетельствования, которым он был допущен к управлению автомобилем, и медицинских осмотров для допуска к работе в должности инженер-электрик, а также обучающих курсов. По показаниям ряда свидетелей С.А.Г. работал, управлял автомобилем, темы разговоров поддерживал, имел разносторонние интересы, увлекался музыкой, стихами, мастерил, ремонтировал, занимался хозяйством, строил, ездил в другой город, путешествовал, ходил в православную церковь. Характеризовался эмоционально-уравновешенным, общительным, доброжелательным, культурным, отзывчивым. Снижение памяти у С.А.Г., отмеченное истцом, по мнению экспертов, не подтверждается представленной медицинской документацией. Другие свидетели однозначных, убедительных признаков снижения памяти у него не описали. Показания о том, что С.А.Г. собирал старые вещи с учетом его увлечений и интересов, в т.ч. профессиональных, расценить как склонность к накоплению старых ненужных вещей невозможно. Как указали эксперты, невозможно и сделать вывод о выраженной эмоционально-личностной измененности по отдельным указаниям на эпизоды неуравновешенного поведения подэкспертного.

Отвечая на вопросы, поставленные судом, судебно-психиатрические эксперты указали, что ими не выявлено у С.А.Г. на момент совершения завещания от 10.01.2013 диагностических критериев (в соответствии с МКБ-10), достаточных для диагностики какого-либо психического расстройства. На юридически значимый период (10.01.2013), как в предоставленной медицинской документации, так и в пояснениях сторон и свидетелей, у С.А.Г. не описано признаков какого-либо психического расстройства, связанного с применением лекарственных препаратов.

На основе совокупности исследованных материалов, показаний свидетелей эксперт-психолог указал, что к периоду юридически значимого события выраженного снижения познавательных процессов, социально-бытовой дезадаптации, какого-либо выраженного эмоционального состояния у С.А.Г. не выявлено, как не выявлено и однозначных убедительных данных о наличии у него выраженной эмоционально-личностной измененности, черт зависимой личности, повышенной внушаемости и пассивно-подчиняемого типа поведения, в т.ч. применительно к юридически значимому событию.

На основании изложенного эксперты пришли к итоговому выводу о том, что на исследуемый юридически значимый период не выявлено однозначных, убедительных данных о наличии у С.А.Г. какого-либо психического расстройства; экспертом-психологом не получено однозначных и убедительных данных о наличии у С.А.Г. такого сочетания выраженных когнитивных и эмоционально-личностных нарушений, которое бы повлияло на процесс принятия решения и его исполнение на момент совершения завещания от 10.01.2013. Экспертами не выявлено однозначных убедительных данных, свидетельствующих о том, что С.А.Г. не мог понимать значение своих действий и руководить ими на момент совершения завещания от 10.01.2013.

Таким образом, экспертами, обладающими специальными познаниями в области психиатрии и психологии, установить с необходимой степенью определенности и достоверности нахождение умершего С.А.Г. в момент составления завещания от 10.01.2013 в состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, не удалось.

Суд принимает данное экспертное заключение в качестве допустимого по делу доказательства, поскольку оно отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, является полным и ясным, подробно, мотивировано, обоснованно, содержит описание проведенного исследования, сделанные в результате исследования выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, основывается на исходных объективных данных, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят анализ всей совокупности представленных в материалы дела доказательств о состоянии подэкспертного умершего, в т.ч. медицинской документации, показаний сторон и допрошенных свидетелей. Вывод экспертов является категорическим, четким и обоснованным, двусмысленности не содержит.

Экспертиза проведена судебно-медицинскими экспертами, не заинтересованными в исходе дела, имеющими специальные познания и длительный стаж работы в области медицинской деятельности (10-17 лет). Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Ходатайств о назначении по делу повторной или дополнительной судебной экспертизы суду заявлено не было.

Таким образом, разрешая заявленные требования, суд исходит из того, что наличие у умершего С.А.Г., определенных заболеваний, как и его возраст, сами по себе не свидетельствуют о том, что на момент составления и подписания завещания 10.01.2013 он не понимал значение своих действий и не мог руководить ими. Доказательств того, что С.А.Г. наблюдался или состоял на учете у психиатра, нарколога, лечился в психиатрических больницах в связи с наличием у него какого-либо психического расстройства, в материалы дела не представлено; ограничен либо лишен дееспособности умерший при жизни не был. Напротив, С.А.Г. работал инженером-электриком на заводе, водил автомобиль, периодически проходил медицинские освидетельствования на получение допуска к управлению транспортным средством.

С учетом выводов экспертизы, а также того обстоятельства, что закон исходит из презумпции полной право- и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке, именно на истце лежало бремя доказывания того, что ее отец С.А.Г. не отдавал отчета своим действиям и не мог руководить ими в момент совершения завещания. Ответчик в данном случае не должен доказывать обратное, так как это проистекает из требований статей 17, 21, 22 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вопреки позиции истца, показания свидетелей Л.О.В., К.Т.Ф., И.Л.С., Б.И.А., Я.А.А., по мнению которых после 2005-2007 гг. С.А.Г. стал замкнутым, необщительным, не узнавал знакомых, имел странности в поведении, не могут быть приняты в основу решения суда об удовлетворении иска.

В соответствии с частью 1 статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Таким образом, свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним.

Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных (в частности, материалов дела, медицинских документов, показаний свидетелей, сторон) факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, ни стороны, ни суд не обладают.

Таким образом, учитывая, что свидетели не могут в полном объеме оценить психическое состояние соответствующего лица, решение вопроса о наличии или отсутствии заболеваний, влияющих на способность лица понимать значение своих действий и руководить ими возможно только с помощью специальных медицинских знаний для чего по делу и была проведена судебная экспертиза.

Как следует из экспертного заключения, именно объяснения истца ФИО1, показания свидетелей Л.О.В., К.Т.Ф., И.Л.С., Б.И.А., Я.А.А. указывают на церебрастеническую симптоматику, снижение когнитивных функций, эмоциональную лабильность С.А.Г., что в свою очередь не нашло отражения в объективной, в т.ч. медицинской документации.

И напротив, показания свидетелей Б.А.М., Б.Т.А.Г.Е.Ю., Г.Н.Ю., Б.А.А. в совокупности с объяснениями Ш.Л.С. свидетельствуют о сохранении когнитивных способностей, отсутствии выраженных эмоционально-волевых нарушений С.А.Г., согласуются с иными материалами дела.

То обстоятельство, что мать С.А.Г. имела определенные психические заболевания, также само по себе иные выводы не влечет, поскольку юридически значимым в данном случае является психическое состояние самого умершего наследодателя и его способность понимать значение своих действий в юридически значимый период времени. Доводы истца о предрасположенности ее отца к психическим заболеваниям, аналогичным тем, которыми страдала мать С.А.Г., являются лишь предположениями, носят вероятностный характер и не основываются на представленной медицинской документацией самого наследодателя, из которой наличие у С.А.Г. какого-либо психического заболевания, делающего его неспособным понимать значение своих действий, не следует.

Доводы о том, что завещание было составлено у нотариуса в г. Каменск-Уральском и в первый рабочий день после новогодних праздников в данном случае какого-либо правового значения не имеют, поскольку позицию стороны истца не доказывают, а заключение экспертов не опровергают.

Учитывая, что истцом в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации достаточных и достоверных доказательств нахождения С.А.Г. в юридически значимый момент в каком-либо измененном, психофизическом состоянии не представлено, суд приходит к выводу об отсутствии достаточных оснований для признания завещания недействительным. Наличие у наследодателя порока воли, как и отсутствие у него свободного волеизъявления на составление завещания в пользу его сожительницы Ш.Л.С., с которой он находился в фактически сложившихся брачных отношениях с 2004-2005 гг., и ее сына ФИО2, судом не выявлено.

Как следует из материалов дела, завещание от 10.01.2013 подписано собственноручно С.А.Г. (л.д. 150 т.1) (доводов об обратном не приводилось), удостоверено нотариусом. На день совершения завещания объективные и достоверные сведения о наличии у С.А.Г. психического либо иного заболевания, временного умственного расстройства, препятствующих ему руководить своими действиями и адекватно оценивать последствия их совершения, отсутствуют. Доказательств того, что в юридически значимый момент С.А.Г. находился под влиянием и контролем со стороны других лиц, также не имеется.

Доводы о том, что С.А.Г. был введен в заблуждение со стороны ответчика, Ш.Л.С. обманом склонила его подписать завещание в свою и своего сына пользу, пользуясь своим влиянием на него, состоянием его здоровья, отсутствием общения с родственниками, в данном случае состоятельными не являются.

Согласно пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Заблуждение при совершении сделки означает, что лицо имеет не соответствующее действительности представление о предмете, природе сделки, ее участниках, а также об обстоятельствах, повлиявших на ее заключение. При этом такое заблуждение может являться следствием как поведения сторон, в том числе неумышленного, так и иных обстоятельств, повлиявших на заключение сделки и ее существенные условия.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством по настоящему делу является выяснение вопроса о том, была ли направлена воля всех участников сделки на достижение одних правовых последствий, либо воля одной из сторон была искажена, а также установление обстоятельств, из которых исходила сторона при заключении сделки.

Как было указано выше, завещание от 10.01.2013 подписано собственноручно С.А.Г., удостоверено нотариусом. Его содержание ясно и четко отображает его суть и природу сделки, содержит указание на лиц, в пользу которых оно составлено.

Доказательства того, что С.А.Г. составляя завещание преследовал иные цели, чем распорядиться своим имуществом в пользу указанных в завещании лиц на случай своей смерти, суду не представлены.

Более того, как следует из обстоятельств дела, С.А.Г. составлял завещание в отношении Ш.Л.С. (оспариваемое) уже второй раз, изменив завещание, составленное задолго до этого < дд.мм.гггг >, указав наряду с Ш.Л.С. и ее сына ФИО2 Указанные обстоятельства не позволяют усомниться в действительности воли наследодателя, желании оставить все свое имущество на случай смерти указанным в завещании лицам.

Доводы о том, что завещание было оформлено и удостоверено в присутствии Ш.Л.С., т.е. лица, в пользу которого оно составлено, какими-либо надлежащими доказательствами не подтверждены, соответственно, являются голословными. Сама по себе осведомленность Ш.Л.С. о наличии в отношении нее составленного завещания об обратном не свидетельствует. Учитывая факт совместного проживания с наследодателем и характер их взаимоотношений, С.А.Г. мог сам ознакомить Ш.Л.С. с содержанием составленного в ее пользу завещания.

Что касается требования о признании Ш.Л.С. и ФИО2 недостойными наследниками, то суд оснований для его удовлетворения также не усматривает.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке. Однако граждане, которым наследодатель после утраты ими права наследования завещал имущество, вправе наследовать это имущество.

В силу пункта 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» при разрешении вопросов о признании гражданина недостойным наследником и об отстранении его от наследования надлежит иметь в виду следующее:

а) указанные в абзаце первом пункта 1 статьи 1117 ГК РФ противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, являются основанием к утрате права наследования при умышленном характере таких действий и независимо от мотивов и целей совершения (в том числе при их совершении на почве мести, ревности, из хулиганских побуждений и т.п.), а равно вне зависимости от наступления соответствующих последствий.

Противоправные действия, направленные против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, вследствие совершения которых граждане утрачивают право наследования по указанному основанию, могут заключаться, например, в подделке завещания, его уничтожении или хищении, понуждении наследодателя к составлению или отмене завещания, понуждении наследников к отказу от наследства.

Наследник является недостойным согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1117 ГК РФ при условии, что перечисленные в нем обстоятельства, являющиеся основанием для отстранения от наследования, подтверждены в судебном порядке - приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу (например, о признании недействительным завещания, совершенного под влиянием насилия или угрозы);

б) вынесение решения суда о признании наследника недостойным в соответствии с абзацами первым и вторым пункта 1 статьи 1117 ГК РФ не требуется. В указанных в данном пункте случаях гражданин исключается из состава наследников нотариусом, в производстве которого находится наследственное дело, при предоставлении ему соответствующего приговора или решения суда.

Оценивая доводы истца, суд исходит из того, что в настоящем деле оснований для признания Ш.Л.С. и ФИО2 недостойными наследниками не имеется, доводов и доказательств, достаточных для вывода о совершении ответчиками умышленных действий, направленных против другого наследника, наследодателя или против осуществления его последней воли, и способствовавших их призванию к наследованию либо увеличению их доли наследства, суду представлено не было. Действия ответчиков, на которые ссылается в обоснование заявленных требований истец, таким образом оцениваться не могут.

Судом было установлено, что при жизни наследодатель проживал одной семьей с Ш.Л.С., каких-либо обстоятельств того, что последняя совершала противоправные действия, направленные против наследодателя или кого-либо из наследников, или против осуществления последней воли наследодателя, способствовала либо пыталась способствовать призванию ее самой или других лиц к наследованию либо способствовала или пыталась способствовать увеличению причитающейся ей или другим лицам доли наследства наследодателя, материалами дела не установлено, а истцом не доказано; в судебном порядке - приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу данные обстоятельства не подтверждены.

С учетом изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу, что заявленные исковые требования и положенные в их обоснование доводы в ходе рассмотрения настоящего дела своего подтверждения не нашли и в удовлетворении иска ФИО1 надлежит отказать в полном объеме.

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, признании права собственности в порядке наследования, признании недостойными наследниками – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение суда будет изготовлено в течение пяти дней.

Председательствующий С.В. Делягина

Решение суда в мотивированном виде изготовлено 28.12.2023.

Председательствующий: С.В. Делягина