дело № 2 - 128/ 2023
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
15 февраля 2023 года город Уфа
Калининский районный суд города Уфа Республики Башкортостан в составе: председательствующего судьи Тимербаева Р.А.,
при секретаре судебного заседания Закировой Л.Р.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения части жилого помещения недействительным, о прекращении права собственности на часть жилого помещения, о восстановлении права собственности на жилое помещение,
установил:
ФИО1. обратилась в Калининский районный суд города Уфа Республики Башкортостан с иском к ФИО2 о признании договора дарения части жилого помещения недействительным, о прекращении права собственности на часть жилого помещения, о восстановлении права собственности на жилое помещение, указывая следующие обстоятельства
Истец ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения зарегистрирована и проживает в квартире, площадью 60,7 кв. м., расположенной по адресу: <адрес>, что подтверждается прилагаемой копией гражданского паспорта <...>, а также справкой о регистрации.
При этом истец до мая 2015 года являлась собственником 2/3 долей данной квартиры. Сособственницей данной квартиры являлась ее дочь ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается договором передачи квартиры в общую долевую собственность от 27.02.2001 г.
7.05.2015 г. между истцом и ФИО2 был заключён договор дарения, согласно которого истец подарила 2/3 доли данной квартиры ФИО2
Таким образом, в настоящее время именно ФИО2 является единоличным собственником данной квартиры, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 05.09.2022 года, хотя истец продолжает в ней проживать и нести бремя содержания по данному жилому помещению.
Полагает, что данный договор дарения подлежит признанию недействительным, за ФИО2 подлежит прекращению право собственности на 2/3 доли квартиры по адресу: <адрес>, за истцом подлежит восстановлению право собственности на 2/3 доли данного жилого помещения по следующим основаниям.
Истец 2/3 доли данной квартиры подарила ФИО2 с тем условием, что последняя будет за ней ухаживать, когда ей это понадобится. Перед подписанием данного договора ФИО2 обещала за истцом ухаживать, поскольку истец, в силу наличия ряда заболеваний, а также преклонного возраста (тогда ей был 81 год), в этом могла стать нуждаться в любой момент. Договор дарения истец подписала не читая его текст, так как в тот момент она доверяла дочери, а кроме того истец испытывает проблемы со зрением.
Необходимость ухода за истцом возникла в 2022 году, так как она перенесла крупноочаговый инфаркт миокарда, что подтверждается Выписным эпикризом из медицинской карты больного от 13.07.2022 г. Однако, ФИО2 ухаживать за истцом отказалась, несмотря на просьбы истца. Она проживает раздельно от истца, времени расходов по содержанию данной квартиры не несёт, в том числе не выплачивает коммунальные услуги, в частности - капитальный ремонт, из-за чего истец не имеет возможности получать субсидии от отдела социального обеспечения.
В ближайшем будущем истцу предстоит тяжёлая операция, связанная с лейкой бедра (до этого истец уже перенесла две подобные операции, что подтверждается Выпиской из истории болезни от 21.06.2019 г.) В настоящее время за истцом осуществляет уход другая дочь истца - ФИО3. Истец едва передвигается (на ходунках).
Таким образом, подписывая данный договор дарения своей квартиры в пользу дочери, истец предполагала возмездный его характер (то есть обязательным условием его подписания, предполагала уход за собой со стороны одаряемой).
Тем самым, налицо заблуждение со стороны истца и наличие обмана с другой стороны (то есть со стороны ответчика).
На основании изложенного истец просит:
- Признать недействительным договор дарения 2/3 доли квартиры по адресу: <адрес> от 07.05.2015 года, заключённый между истцом с одной стороны и ответчиком ФИО2, с другой стороны;
- Прекратить за ФИО2 право собственности на 2/3 доли квартиры по адресу: <адрес>;
- Восстановить за истцом право собственности на 2/3 доли квартиры по адресу: <адрес>.
В судебном заседании истец ФИО1. И ее представитель ФИО4, действующий на основании ордера серии 020 № от12.10.2022 года, исковые требования поддержали и подтвердили, изложенные в исковом заявлении обстоятельства.
В судебном заседании ответчик ФИО2 исковые требования не признала, указывая, что истец при заключении спорной сделки осознавала природу этой сделки, при этом условий о том, что ответчик будет осуществлять уход за истцом после заключения сделки сторонами не оговоривалось, однако несмотря на это ответчик осуществлял уход за истцом, однако после того как другая дочь истца ФИО3 стала часто посещать истицу, у последней изменилось отношение к ответчику и поэтому отношения между сторонами испортились. Кроме того истцом пропущен срок исковой давности. Поэтому она просит в удовлетворении исковых требований отказать.
Выслушав истца, его представителя, ответчика, исследовав материалы дела в совокупности с представленными в нем доказательствами, суд приходит к следующему.
Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В силу п. 3 ст. 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка).
Согласно ч.1 ст.549 Гражданского кодекса РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).
В соответствии со ст. 550 Гражданского кодекса РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434).
Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.
Согласно ч.1 ст. 551 Гражданского кодекса РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.
В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.
Судом установлено, что истцу ФИО1 принадлежала 2/3 доли жилого помещения площадью 60,7 кв. м., расположенного по адресу: <адрес> на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ №б/н дата регистрации 06 октября 2008 года №, - договор передачи жилого помещения в собственность, утвержденный Постановлением Главы Администрации Калининского района г.Уфы № от 28 февраля 2001 года, решение Главы Администрации Калининского районного суда <адрес> Республики Башкортостан от 29 октября 2014 года №, вступившего в законную силу 02.12.2014 года, на основании которых было выдано свидетельство о государственной регистрации права № от 23 марта 2015 года Управлением Росреестра по <адрес>.
Ответчику ФИО2 принадлежала 1/3 указанной квартиры.
07 мая 2015 года между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2 был заключён договор дарения 2/3 доли жилого помещения площадью 60,7 кв. м., расположенного по адресу: <адрес>.
Таким образом указанная квартира полностью перешла в собственность ответчика ФИО2, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 05.09.2022 года №№.
Согласно п.4 указанного договора дарения стороны настоящего договора подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обязательства, вынуждающие совершить указанную сделку на крайне не выгодных для себя условиях.
Истец ФИО1 в настоящее время зарегистрирована и проживает в указанной квартире, что подтверждается материалами дела.
Ответчик ФИО2 в настоящее время зарегистрирована по адресу: <адрес>.
В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В силу п.1 ст.178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.
Согласно ст.179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Истица ФИО1 оспаривает вышеуказанный договор дарения по основаниям, предусмотренным статьями 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, ссылаясь на то, что она в силу возраста (на момент заключения сделки было полных 81 год), наличия заболеваний, не могла понимать значение своих действий и руководить ими; ответчик воспользовалась доверительным отношением к ней истца, юридической неграмотностью, в связи с чем ФИО1 заключила оспариваемый договор, рассчитывая на материальную помощь, которую ФИО2 не оказывала. Договор дарения истец не читала. Тогда как ответчик фактически квартиру в дар не приняла, в нее не вселилась, в ней до настоящего времени проживает истец, неся расходы по ее содержанию.
По результатам проведенной по делу судебно-психиатрической экспертизы ГБУЗ РБ Республиканской клинической психиатрической больницы Министерства здравоохранения Республики Башкортостан составлено заключение от 24 января 2023 года №, в котором сделаны выводы о том, что ФИО5 обнаруживает признаки органического непсихотического расстройства с умеренным снижением психических функций, эмоционально-волевыми нарушениями в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (F 06.821).
Об этом свидетельствуют возраст подэкспертной, данные анамнеза, медицинской документации о наличии в течение многих лет церебрального атеросклероза, гипертонической болезни, хронического нарушения мозгового кровообращения, появление церебрастенической симптоматики (жалобы на головные боли, головокружение, слабость), сохранность социальной и бытовой адаптации, а также выявленные при настоящем психиатрическом обследовании истощаемое, с трудностями сосредоточения внимание, умеренное снижение памяти, интеллекта, инертность и обстоятельность мышления, эмоциональная лабильность, пониженный фон настроения, сохранность критики в сочетании с органической неврологической микросимптоматикой. Однако, указанные изменения психики у ФИО5, как показывает анализ материалов гражданского дела, медицинской документации в сопоставлении с данными настоящего психиатрического освидетельствования, во время подписания договора дарения 07.05.2015 г. были выражены не столь значительно, не сопровождались грубыми нарушениями памяти, мышления, интеллекта, критических способностей, выраженными эмоционально-волевыми нарушениями, какими-либо психотическими нарушениями, в противном случае ухудшении её психического состояния нашли бы отражение в медицинской документации, материалах гражданского дела, поэтому она могла понимать значение своих действий и руководить во время подписания договора дарения 07.05.2015 г. (ответ на вопросы №1,2, 5).
По заключению психолога: при настоящем психологическом исследовании у ФИО5 выявляется умеренное снижение психических процессов по органическому симптомокомплексу в виде снижения мнестических функций, трудностей сосредоточения и распределения внимания, истощаемости его в условиях длительной нагрузки по гипостеническому типу, изменения динамики мышления (по типу инертности, обстоятельности), снижения уровня процессов обобщения, исключения в сочетании с возрастными изменениями в эмоционально-волевой сфере лабильного плана без нарушения при этом критического и прогностического потенциала волевой саморегуляции поведения, без выраженных признаков повышенной внушаемости и подчиняемости, несамостоятельности. ФИО5 в интересующий суд период, а именно (во время подписания договора дарения 07.05.2015 г.) не обнаруживала признаков интеллектуального снижения, выраженного снижения психических процессов, у неё не было изменений психики, и выраженных нарушений в эмоционально- волевой сфере личности. В структуре индивидуально-психологических особенностей ФИО5 обнаруживает возрастные изменения в эмоционально-волевой сфере лабильного плана в виде чувствительности к внешним раздражителям, впечатлительности, обидчивости, уязвимости, проявлений признаков раздражительной слабости на фоне истощаемости, некоторой тревожности, «застревания», ожидания повышенного внимания к себе, склонности к усилениям волнения в ситуациях дополнительных эмоциональных нагрузок. Испытывает потребность в сопереживании и поддержке, болезненно реагирует на недоброжелательное отношение к себе, мнительна. Признаков повышенной возрастной внушаемости, подчиняемости не выявлено. Эти возрастные личностные особенности ФИО5 не столь ярко выражены, ее эмоциональное состояние без выраженных признаков депрессивной симптоматики, и в интересующий суд период времени (во время подписания договора дарения 07.05.2015 г.) не оказали существенного влияния на ее поведение, могла понимать юридические особенности сделки и прогнозировать её последствия, была способна к самостоятельному принятию решений, их реализации, не нарушили ее критический и прогностический потенциал волевой саморегуляции поведения (ответ на вопрос 3,4).
Оснований не доверять вышеприведенному заключению комиссии экспертов не имеется, поскольку оно является допустимым по делу доказательством, содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, выводы экспертов по результатам проведенной повторной экспертизы соответствуют заключению экспертов от 24 января 2023 года №.
Таким образом, предусмотренных законом оснований для признания недействительным по статье 177 Гражданского кодекса Российской Федерации договора дарения, составленного дата ФИО1 не имеется, учитывая, что при наличии заслуживающих внимания доказательств, истцом не представлены достоверные доказательства, свидетельствующие о том, что в момент составления договора дарения ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Юридически значимыми обстоятельствами в настоящем случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у ФИО1 в момент составления договора, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений ее интеллектуального и (или) волевого уровня.
Оценивая указанное заключение судебно-психиатрической экспертизы суд приходит к выводу о том, что указанное заключение является допустимым, относимым доказательством по делу.
Учитывая, что при наличии заслуживающих внимания доказательств, истцом не представлены достоверные доказательства, свидетельствующие о том, что в момент составления дарения ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, совершила сделку под влиянием заблуждения. Не добыто таких доказательств и судом.
Разрешая данный спор, суд приходит к выводу об отсутствии бесспорных доказательств того, что истец на момент составления договора дарения находилась в состоянии, в котором она не могла понимать значение своих действий и руководить ими; исследуя представленные доказательства в совокупности, суд также приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 178 и статьей 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания договора дарения от 07 мая 2015 года недействительным, поскольку изменение поведения одаряемого после заключения договора дарения не является предусмотренным законом правовым основанием для признания договора дарения недействительным.
Утверждение истца о том, что она заключила договор дарения, и ожидала помощи со стороны ответчика, будучи в преклонном возрасте, наличия доверительных отношений между сторонами сделки, и наличия неправильного мнения относительно заключаемой сделки, применительно к требованиям статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, не свидетельствуют о наличии у истца заблуждения относительно существа заключаемой сделки.
Сам по себе факт отчуждения ФИО1 единственного жилого помещения в пользу дочери, дальнейшее проживание истца в квартире и несение расходов по его содержанию и оплате коммунальных услуг, не свидетельствует о нарушении ее жилищных прав.
В силу пункта 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.
В силу пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
Обращаясь в суд с иском, ФИО1 в частности ссылалась на то, что она заблуждалась относительно подписываемого договора дарения доли квартиры, полагая, что заключает с дочерью ФИО2 договор пожизненного содержания, в связи с чем она была лишена возможности осознавать правовую природу сделки и последствия передачи жилого помещения в собственность ответчика.
Таким образом, юридически значимым обстоятельством по настоящему делу являлось выяснение вопроса о том, понимала ли ФИО1 сущность сделки на момент ее совершения или же воля истца была направлена на совершение сделки вследствие заблуждения относительно ее существа применительно к пункту 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, что не нашло своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, так как истица заключила оспариваемый договор как дееспособный субъект гражданско-правовых отношений, обладающий свободой волеизъявления на заключение гражданско-правовых договоров и свободой по распоряжению собственным имуществом (пункт 2 статьи 1, пункт 1 статьи 9, статья 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Содержание оспариваемого договора дарения указывает на то, что оспариваемый истцом договор дарения содержит весь объем соглашений, достигнутых между сторонами, и не предполагает встречного предоставление ответчиком истцу материального блага, в том числе в виде содержания, оказания материальной помощи; в договоре дарения стороны прямо предусмотрели, что он содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета договора.
Исходя из представленных доказательств, суд приходит к выводу о целенаправленности действий дарителя, имеющей выраженную волю на безвозмездное отчуждение имущества своей дочери ФИО2
Доводы стороны истца о заболевании у истца глаз, в связи с чем, она была лишена возможности прочитать оспариваемый договор, не свидетельствуют о заключении истцом сделки под влиянием заблуждения.
Ссылка истца на свой преклонный возраст не может быть принята судом, поскольку указанный критерий носит оценочный характер и не является самостоятельным основанием для вывода о невозможности осознания истицей правовой природы заключаемой сделки.
Как следует из материалов дела, договор дарения сторонами подписан и зарегистрирован, одаряемый дар принял, в соответствии с положением пункта 3 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации имеются основания считать, что передача недвижимости и исполнение сделки произошли. В данном случае обязательства, принятые по условиям договора дарения, сторонами фактически исполнены, стороны совершили действия, направленные на юридическое закрепление совершенной ими сделки. Проживание истца в спорной квартире не противоречит условиям сделки.
Согласно статьям 195, 196 и 197 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, вправе реализовать свое право на его защиту путем предъявления иска в пределах общего или специального сроков исковой давности.
В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Настоящий иск, поданный непосредственно в суд 22 сентября 2022 года, основан на положениях пункта 1 статьи 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, истцом пропущен годичный срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком, по требованию о признании оспоримой сделки недействительной, истечение которого в силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации является самостоятельным основанием для отказа в иске, так как из установленных и вышеприведенных обстоятельств дела следует, что истец о совершении оспариваемой сделки узнала в момент ее заключения и имела реальную возможность обратиться за судебной защитой в предусмотренные для этого сроки исковой давности.
В силу п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения решения. Истечение срока исковой давности, о применении которого было заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В силу ст. 56 ГПК РФ невыполнение обязанности доказывания приводит к вынесению решения в пользу стороны, доказавшей обстоятельства, на которые она ссылалась.
Учитывая, что истцом не представлены доказательства уважительности причин пропуска исковой давности, а также то, что ответчиком заявлено требование о применении срока исковой давности, суд в соответствии со ст. 199 ГК РФ отказывает в удовлетворении заявленных истцом требований о признании недействительным вышеуказанного договора дарения по вышеизложенным основаниям у суда не имеется оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1
Поскольку исковые требования о прекращении за ответчиком ФИО2 право собственности на 2/3 доли спорной квартиры и восстановлении за истцом право собственности на указанную долю квартиры являются производными от первоначальных исковых требований, поэтому указанные требования также подлежат отклонению.
В силу ст.103 ГПК РФ с истца в пользу ГБУЗ РБ Республиканской клинической психиатрической больницы Министерства здравоохранения Республики Башкортостан недоплаченная сумма стоимости расходов по проведению экспертизы в размере 12 000 рублей (24 000 рублей – 12 000 рублей).
Также в силу ст.103 ГПК РФ с истца в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 18 787 рублей за рассмотрение данного спора.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения 2/3 части квартиры по адресу: <адрес> от 07 мая 2015 года, заключенному между ФИО1 и ФИО2, прекращении за ФИО2 права собственности на 2/3 части квартиры по адресу: <адрес>, восстановлении за ФИО1 права собственности на жилое помещение на 2/3 части квартиры по адресу: <адрес>, отказать.
Взыскать с ФИО1 в пользу ГБУЗ РБ «Республиканская клиническая психиатрическая больница» стоимость расходов по проведению экспертизы в размере 12 000 рублей.
Взыскать с ФИО1 в доход бюджета государственную пошлину в размере 18 787 рублей.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в апелляционном порядке в течение месяца через Калининский районный суд г. Уфы РБ.
Судья Р.А. Тимербаев