Апелляционное определение по делу № 22-1695/2023 от 29.09.2023.

Судья Дзерин Е.П. Дело № 22-1695/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Сыктывкар 29 сентября 2023 года

Верховный Суд Республики Коми в составе

председательствующего судьи Коноваловой О.В.

судей Румянцевой О.А., Боброва В.Г.

при секретарях судебного заседания Тебенькове А.М. и Туголуковой М.В.

с участием прокуроров Матвеева Е.Г. и Сакенова М.С.

защитника осужденной - адвоката Истиховской М.Д.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденной ФИО1 на приговор Воркутинского городского суда Республики Коми от 02.05.2023 которым

ФИО1, родившаяся <Дата обезличена> в <Адрес обезличен> г.ФИО2, имеющая гражданство России, зарегистрированная по адресу: Республика ФИО2, г.ФИО2, <Адрес обезличен>, проживающая по адресу: <Адрес обезличен>, не состоящая в зарегистрированном браке, имеющая двоих малолетних детей, трудоустроенная, ранее не судимая,

осуждена по:

- ч. 3 ст. 159.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 29.11.2012 № 207-ФЗ) (преступление с Свидетель №21) к 1 году 5 месяцам лишения свободы, с освобождением от наказания на основании п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 5, ч. 8 ст. 302 УПК РФ за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности;

- по ч. 3 ст. 159.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 29.11.2012 № 207-ФЗ) (преступление с Свидетель №22) к 1 году 5 месяцам лишения свободы с освобождением от наказания на основании п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 5, ч. 8 ст. 302 УПК РФ за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности;

- по ч. 3 ст. 159.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 29.11.2012 № 207-ФЗ) (преступление с Свидетель №8) к 1 году 2 месяцам лишения свободы с освобождением от наказания на основании п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 5, ч. 8 ст. 302 УПК РФ за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности;

- по ч. 3 ст. 159.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 29.11.2012 № 207-ФЗ) (преступление с Свидетель №12) к 1 году 4 месяцам лишения свободы с освобождением от наказания на основании п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 5, ч. 8 ст. 302 УПК РФ за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности;

- по ч. 3 ст. 159.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 03.07.2016 № 325-ФЗ) (преступление с Свидетель №1 (ФИО56) И.Р.) к 1 году 6 месяцам лишения свободы, которое в соответствии со ст. 73 УК РФ определено считать условным с испытательным сроком на 2 года, с возложением соответствующих обязанностей и ограничений, перечисленных в приговоре.

На апелляционный период мера пресечения ФИО1 оставлена в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Румянцевой О.А., мнение адвоката Истиховской М.Д., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Сакенова М.С., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признана виновной в том, что дважды (преступления с Свидетель №21 и с Свидетель №22) совершила мошенничество при получении выплат, то есть хищение денежных средств при получении иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления заведомо ложных и недостоверных сведений, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере (в ред. ФЗ от 29.11.2012 № 207-ФЗ).

Она же признана виновной в совершении трёх мошенничеств, то есть хищения денежных средств при получении иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления заведомо ложных и недостоверных сведений, в крупном размере (преступления с Свидетель №8 и с Свидетель №12, соответственно, в ред. ФЗ от 29.11.2012 № 207-ФЗ; преступление с Свидетель №1 (ФИО56) И.Р. (в ред. ФЗ от 03.07.2016 № 325-ФЗ).

Преступления совершены в г.ФИО2 при обстоятельствах, подробно указанных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 указала о том, что считает приговор незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильного применения уголовного и уголовно-процессуального закона, чрезмерной суровостью назначенного наказания.

В обоснование жалобы указывает, что суд не учёл, что показания о её (ФИО1) виновности даны только лицами, прямо заинтересованными в её оговоре, с целью самим избежать уголовной и материальной ответственности, и такие показания были получены лишь в ходе предварительного расследования. Кроме показаний свидетелей Свидетель №21 и Свидетель №22, в отношении которых постановлением Воркутинского городского суда Республики ФИО2 от 18.07.2022 уголовное дело прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, а также свидетелей Свидетель №8, Свидетель №12 и Свидетель №1 (ФИО56) И.Р., в действиях которых также усматривается состав преступления, но в отношении которых уголовные дела не возбуждены, у стороны обвинения нет иных доказательств осведомленности ФИО1 о преступных намерениях вышеуказанных лиц.

В нарушение ч. 4 ст. 302 УПК РФ суд вынес приговор, основываясь на предположении, указав на стр. 34 приговора на корыстный мотив совершения преступления «с целью получения стабильной заработной платы и возможного премиального вознаграждения по итогам трудовой деятельности». Однако получение стабильной и своевременной заработной платы является в соответствии с трудовым кодексом Российской Федерации гарантированным правом работника. Доказательств, подтверждающих получение ФИО1 премий за совершённые сделки, или наличие какого-либо плана совершения сделок судом в приговоре не приведено.

В приговоре не указано, какие именно её (ФИО1) действия свидетельствуют об умысле на совершение мошенничества. Доказательств наличия у неё преступных намерений на похищение у государства денежных средств, в т.ч. в свою пользу или организации, в которой работала, а также по иным мотивам, стороной обвинения не представлено. Судом в приговоре описана лишь объективная сторона содеянного, выразившаяся во внесении в договоры купли-продажи и договоры целевого займа ложных сведений о стоимости жилья. При этом суд не указывает, что явилось для ФИО1 результатом совершенного обмана, а также какая заинтересованность была у неё (Шарант) в том, чтобы займ был погашен государственными средствами МСК, а не самой заёмщицей, в каждом случае, при том, что ей (Шарант) была безразлична судьба оформленного займа и то, за счёт каких средств он будет погашен.

В приговоре остался без должного исследования вопрос о размере причиненного ущерба. Выводы суда о причинении ущерба в размере равному всему материнскому капиталу, с учетом расходования его большей части на приобретение квартиры, то есть на цели, предусмотренные законом, остались без оценки, мотивировки и изложения законодательной и доказательственной базы. В противоречие вошли выводы суда о полном размере ущерба и указание в приговоре, что Свидетель №21, ФИО58 O.Д, Свидетель №8, Свидетель №12 и Свидетель №1 (ФИО56) И.Р. обратились к ФИО1, желая улучшить свои жилищные условия, а именно приобрести квартиры для себя и детей. При этом квартиры, которые они приобрели, были куплены на средства материнского семейного капитала и все указанные лица проживают в них.

Она (ФИО1) не могла каким-либо способом, сама принять решение или повлиять на принятие решения об оформлении и перечислении заемных денежных средств. Она вообще не имела должностной инструкции. Суд в приговоре приводит перечень обязанностей ФИО1 не приводя доказательства наличия у ФИО1 таких обязанностей. В деле нет ни одного документа, которым эти обязанности были бы возложены на неё и свидетель Свидетель №5 указал, что должностная инструкция на ФИО1 не составлялась, её функции сводились к оформлению типовых договоров займа, купли-продажи, отправке их в головной офис компании. ФИО1 решений не принимала, повлиять на принятие решения об одобрении займа не могла.

Автор жалобы акцентирует внимание, что не обладает знаниями в сфере законодательства, регламентирующего распоряжение средствами материнского семейного капитала и не должна знать алгоритм действий работников пенсионного фонда при работе с клиентами, обращающимися с заявлением о распоряжении средствами материнского капитала. Суд, делая вывод в приговоре о том, что решения о выдаче или об отказе в выдаче займа принимались руководством кооператива, не указывает при этом, что ФИО1 могла выполнить объективную сторону вмененных ей преступлений в виде предоставления займа.

Полагает, что квалифицирующий признак совершения преступлений «группой лиц по предварительному сговору» не нашел своего подтверждения в представленных доказательствах, давая оценку в указанной части, в т.ч. показаниям Свидетель №21 и ФИО58, указывая, что из их показаний следует, что их никто не просил выполнять какие-либо противоправные действий, не распределял им роли, не просил сообщать ложные сведения. Их действия сводились к предусмотренному законом порядку приобретения жилья за счет средств материнского капитала, а сама ФИО1 выполняла только свои профессиональные обязанности. И в приговоре суд указал, что её (ФИО1) преступная роль заключается в оказании услуг по оформлению целевого займа.

Автор жалобы выражает несогласие с тем, что квалифицируя её действия по преступлениям с Свидетель №21 и ФИО58, как совершенные группой лиц по предварительному сговору и не применяя данный квалифицирующий признак по действиям с ФИО54, Свидетель №12 и Свидетель №1 (ФИО56), суд никак не обосновывает данное решение; не указывает разницы действий фигурантов и не обосновывает, в чем был интерес ФИО1 вводить в заблуждение ФИО54, Свидетель №12 и Свидетель №1 (ФИО56), при том, что выгоду получают только они.

Также выражает несогласие, с тем, что судом не решен вопрос о квалификации действий подсудимых, как соучастников преступлений, по смыслу ст. ст. 32, 33 УК РФ. Ссылаясь на диспозицию ст. 159.2 УК РФ и п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 (ред. от 29.06.2021) «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», высказывает суждения относительно того, кто может быть субъектом преступления, предусмотренного ст. 159.2 УК РФ и в каких случаях, обращает внимание на отсутствие у неё самой (ФИО1) фактической возможности предоставить ложные сведения в соответствующий орган, приходит к выводу, что она не могла быть соисполнителем преступления. Виду изложенного, полагает, что соответствующие действия должны быть квалифицированы иначе с учётом ст. 33 УК РФ, однако данный вопрос не решен.

Суд не учитывает и не приводит в приговоре показания свидетеля ФИО13, пояснившего суду, что при продаже квартиры он пользовался услугами риэлтора ФИО23, который сопровождал сделку и составлял договор купли-продажи, т.е. договор купли продажи квартиры между ФИО54 и ФИО55 не составлялся ФИО1, значит стороны самостоятельно завысили стоимость жилья.

Указывает, что суд не отразил в приговоре в качестве доказательств невиновности ФИО1 показания свидетеля Свидетель №5 и ФИО14, а лишь выборочно привел их показания, излагает показания указанных лиц, что она (ФИО1) не получала каких-либо премий, дополнительной оплаты труда за количество выданных займов; что отсутствовал план по количеству сделок в кооперативе. Также указывает, что суд в приговоре привел показания свидетеля Свидетель №2, которые та не давала ни в ходе предварительного следствия ни в суде, вопреки изложенному на 34 странице приговора, относительно условий оплаты труда ФИО1 (не сообщала о получении ФИО1 премий и об установлении фиксированного размера процентов), но вместе с тем свидетель Свидетель №2 сообщила, что они с ФИО1 занимались разными направлениями работы, и оплата у них была разная, точными сведениями заработной плате Шарант она (Свидетель №2) не располагает, о чем суд не указал. Таким образом, нарушен принцип состязательности.

Получение ею (Шарант) премий не подтверждено финансовыми документами. При этом стороной защиты представлены суду справки 2-НДФЛ, из которых следует, что заработная плата у неё была фиксированной. Суд не учел данное доказательство без объяснения причин такого решения. Также нет доказательств и обоснования того, что ФИО1 совершила преступление, в целях получения прибыли сторонней организацией.

Вопреки доводом суда, что ФИО1 получала денежные средства от клиентов в виде процентов, в размере, значительно превышающем сумму процентов, установленных в договоре, в деле имеются приходные ордеры на уплату в частности Свидетель №21, ФИО54, ФИО58, Свидетель №12 и ФИО3 (ФИО56) членских взносов в кредитный кооператив «Вятская Кредитная Компания». Указанный факт подтвердили председатель кооператива и главный бухгалтер. Указанные денежные средства, согласно их показаниям и финансовым документом, полностью поступили в кооператив. Таким образом, вопреки выводам суда, ФИО1 указанные денежные средства не получала. Суд не дал этому обстоятельству оценку, а напротив вопреки указанным доказательствам, сделал вывод о получении указанных средств ФИО1

Таким образом, суд неверно установил фактические обстоятельства дела.

Без должной правовой оценки остался тот факт, что после получения займа и его расходования у Свидетель №21 и ФИО58, а также у Свидетель №12, ФИО54 и Свидетель №1 (ФИО56) возникла кредиторская задолженность перед КПК «Вятская Кредитная Компания», закрыть которую они могли несколькими способами, т.к. погашение этого займа не обязательно должно производится средствами МСК. Наличие этой кредиторской задолженности никак не отражалось на положении дел самой ФИО1

Также указывает, что суд в приговоре исказил и не полностью привёл показания свидетеля ФИО15, которая пояснила, что как нотариус составляла для Свидетель №1 (ФИО56) договор купли-продажи квартиры и в последствии заверяла его. Свидетель №1 присутствовала лично при составлении договора, сама назвала ФИО15 условия договора, в т.ч. стоимость приобретаемого жилья. Таким образом, Свидетель №1 (ФИО56) зная реальную стоимость жилья, т.к. лично передавала деньги продавцу квартиры ФИО16, сообщила нотариусу завышенную стоимость квартиры, что свидетельствует о её (Свидетель №1 (ФИО56) умысле на обман сотрудников пенсионного фонда и совершение преступления.

Приводя показания Свидетель №12, ФИО54 и Свидетель №1 (ФИО56) о приобретении ими жилого помещения за счет средств материнского (семейного) капитала, выделяемых из федерального бюджета; о направлении ими в Пенсионный фонд РФ заявлений о распоряжении средствами МСК с заведомо недостоверными сведениями о цене жилых помещений (с завышенной ценой),что повлекло получение ими в собственность за счет федерального бюджета жилых помещения по завышенной цене, и использование разницы между фактической стоимостью квартиры и суммой материнского капитала по своему усмотрению, автор жалобы приходит к выводу, что те действовали из корыстных побуждений. Ссылаясь на осознанность действий продавцов квартир, согласившихся указать в договорах купли-продажи квартир завышенную их стоимость (т.е. заведомо недостоверных сведений) и написавших расписки о получении денег в полном объеме, приходит к выводу, что продавцы квартир помогли, лицам, имеющими право на распоряжение средствами материнского капитала, совершить вышеуказанные действия, и, в связи с тем, что продавцы получили от продажи квартиры материальную выгоду, они действовали из корыстных побуждений. Ссылаясь на ч. 2 ст. 15 Конституции РФ полагает, что довод суда о заблуждении Свидетель №12, ФИО54 и Свидетель №1 (ФИО56) относительно сути своих действий, противоречит Конституции РФ.

Кроме того, указывает, что из приобщенной к материалам дела, сохранившейся переписки в социальной сети «ВКонтакте» с ФИО17, следует, что последней предлагалось проконсультироваться в Пенсионном фонде по поводу сделки с использованием средств материнского капитала.

За дачу показаний в отношении Шарант со стороны ФИО54, Свидетель №12 и Свидетель №1 (ФИО56) их не привлекли к уголовной ответственности. При этом признание ФИО1 виновной автоматически означает необходимость возмещение ею, причиненного ими ущерба, при том, что указанные лица останутся с квартирами. Помимо этого, за счет государства они погасили проценты по займу и оплатили членские взносы перед КПК «Вятская Кредитная Компания» в размере более 60 000 рублей. Данное обстоятельство очевидное основание для оговора Шарант с их стороны, как и желание свидетелей Свидетель №21, Свидетель №22, Свидетель №8, Свидетель №12 и Свидетель №1 (ФИО56) И.Р. переложить вину на неё, т.к. она, якобы, склонила их совершить преступление потому, а они ей доверяли. При этом свидетели не указывают, по какой именно причине ФИО1 имела на них такое влияние, в чем заключалась её выгода, а также тот факт, что единственным выгодоприобретателем по сделке явились они. Также, в связи с тем, что Свидетель №21, Свидетель №22, Свидетель №8, Свидетель №12 и Свидетель №1 (ФИО56) И.Р. не лишены права на получение средств государственной поддержки, то обвинительный приговор в отношении Шарант, будет являться доказательством, что они это право не реализовали, и в случае возмещения ущерба со стороны ФИО1 они вновь смогут реализовать свое право на получение материнского капитала, при этом уже имея в собственности жильё, купленное за средства МСК.

Суд, не учел, что целью ФИО58, Свидетель №21, ФИО54, Свидетель №12 и Свидетель №1 (ФИО56), являлось приобретение жилья для себя и детей. Квартиры, которые они приобрели, были куплены на средства материнского семейного капитала и все указанные лица проживают в них, т.е. часть денежных средств свидетели ФИО58, Свидетель №21, ФИО54, Свидетель №12 и Свидетель №1 (ФИО56) израсходовали на приобретение жилья и уплату процентов по полученному целевому займу, тем самым улучшив свои жилищные условия и своих детей, потратив деньги на цели, предусмотренные Федеральным законом 256-ФЗ и Правилами направления средств материнского капитала на улучшение жилищных условий, утвержденных постановлением правительства РФ от 12.12.2007 г. № 862.

Выводы суда о ничтожности соответствующих сделок являются незаконными в связи с тем, что рассматриваемые сделки до текущего момента не признаны недействительными и не расторгнуты ни одной из сторон. Также суд вышел за рамки предъявленного обвинения и без соответствующих исковых требований самостоятельно решил данный вопрос, при отсутствии оснований, и не применив последствия такого решения в виде двухсторонней реституции.

Также автор жалобы указывает о чрезмерной суровости назначенного ей наказания, т.к. суд, никак не обосновывает назначение наказания в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы по эпизоду с Свидетель №1 (ФИО56), в отличие от иных эпизодов, по которым он назначил наказание в меньшем размере, с учётом того, что, согласно выводам суда, действия всех участников носили аналогичный характер.

При этом разница между реальной ценой квартиры и суммой полученного займа составила всего 53 026 рублей, из которых Свидетель №1 48 000 рублей передала в кооператив в качестве процентов по займу и членских взносов, а 5026 рублей передала нотариусу - то есть для своих нужд. Этот эпизод, попал под действие новой редакции уголовного закона, которым отнесён к категории тяжких преступлений, что позволило суду не освободить от уголовной ответственности ФИО1, как по другим преступлениям. Таким образом, суд в нарушение принципов назначения наказания, назначил ей (Шарант) наказание не за её конкретные действия, а по иным основаниям, которые в приговоре не привёл.

В приговоре нет информации, в связи с чем, квалифицированные по ч. 3 ст. 159.2 УК РФ уголовные дела в отношении ФИО1 с квалифицирующим признаком «совершенное группой лиц по предварительному сговору» рассмотрены отдельно от других соучастников. ФИО1 от участия в судебных заседаниях не уклонялась, согласия на отдельное рассмотрение дела не давала, оснований для выделения уголовного дела в отношении ФИО1 в отдельное производство не имелось.

Кроме того, в соответствии с требованиями ст. 73 и 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием, в т.ч. места совершения преступления. Из описательно-мотивировочной части приговора следует, что подсудимые предоставляли в УПФР заявление и документы, содержащие недостоверные сведения. В частности на странице 7 приговора указано, что Свидетель №21, находясь в кабинете № 6 УПФР подала заявление о распоряжении средствами МСК. При этом судом место совершения преступления, а именно полное название - Государственное учреждение Управление пенсионного фонда Российской Федерации в г. ФИО2 Республики ФИО2, не указано в качестве места совершения преступления.

Также в приговоре, по эпизоду с Свидетель №12 и по другим эпизодам, не указано полное название в качестве места совершения преступления - «многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг Республики ФИО2 по г. ФИО2» и его адрес: <...>.

Суд также не учёл, что ФИО1 не обосновано, при отсутствии оснований, содержалась под стражей с 13.12.2021 по 29.03.2022 по решению суда. Указанный факт не учтен при назначении наказания.

Автор жалобы также полагает, что суд при назначении наказания допустил ряд нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законодательства, указав, что назначенное по ч. 3 ст. 159.2 УК РФ (по эпизоду с ФИО18) основное наказание в виде лишения свободы считать условным. Это не соответствует требованиям закона, т.к. дополнительных наказаний ФИО1 суд не назначил, в связи с этим основного наказания не существует, а имеется лишь единственное. Соответственно, указанный вывод суда об основном наказании подлежит исключению.

Ссылаясь на п. 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», положения ч. 4 статьи 188 УИК РФ, осужденная полагает, что суд в приговоре не только необоснованно обязал её являться в специализированный орган, но еще и незаконно вменил в её обязанности примерным поведением доказать свое исправление, хотя ч. 3 ст. 73 УК РФ предполагает, что испытательный срок устанавливается для того, что условно осужденный должен своим поведением доказать свое исправление. Соответственно, указанный вывод суда подлежит исключению из приговора, как незаконный.

С учётом всего изложенного просит приговор отменить, вынести новый приговор, которым ФИО1 оправдать.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Юрманова С.Ю. просит оставить приговор без изменения.

Проверив материалы дела в пределах, определенных ст. 389.9 и 389.19 УПК РФ, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав выступление сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Из приговора следует, что ФИО1 признана виновной в том, что являясь с 04.05.2015 кредитным специалистом кредитного потребительского кооператива «Вятская Кредитная Компания», осуществлявшего в т.ч. деятельность по предоставлению целевых займов на улучшение жилищных условий гражданам, получившим, государственный сертификат на семейный (материнский капитал), находясь по месту своей работы в офисе в г.ФИО2, <Адрес обезличен>, в нарушение требований действующего законодательства, в т.ч. Федерального Закона от 29.12.2006 № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей», Постановления Правительства РФ от 12.12.2007 № 862 «О Правилах направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий», действуя умышлено, из иной личной заинтересованности (получение прибыли КПК «Вятская Кредитная Компания»), а также из корыстных побуждений с целью получения вознаграждения за свои услуги по оформлению сделки купли-продажи (в отношении МСК ФИО54, Свидетель №12), а также стабильной заработной платы и возможного получения по итогам трудовой деятельности премиального вознаграждения по указанному месту работы, а также с целью обогащения иных лиц (Свидетель №21 и ФИО58),

- в период времени с 13.11.2015 по 14.03.2016, договорившись с Свидетель №21 о последующих противоправных действиях для получения материнского (семейного) капитала (МСК) в полном размере, т.е., действуя группой лиц по предварительному сговору с последней, после получения на основании представленных ФИО1 сведений не соответствующих действительности, предварительного одобрения руководства КПК «Вятская Кредитная Компания» в г.Киров на заключение договора, составив договор Целевого займа на сумму 433 026 рублей, совпадающую с суммой материнского семейного капитала (положенного Свидетель №21 после использования ею части МСК), и договор купли-продажи квартиры с указанием в них заведомо недостоверных сведений о стоимости приобретаемой квартиры в размере материнского семейного капитала, ФИО1, направила документы руководству КПК «Вятская Кредитная Компания» в подтверждение оснований перечисления заёмных средств, не сообщив руководству кооператива о реальной стоимости квартиры, обеспечила получение Свидетель №21 указанной суммы кредита, из которого разница между суммой кредита и реальной стоимостью квартиры по адресу: г. ФИО2, <Адрес обезличен>72 (100 000 рублей), была передана ФИО1 на оплату процентов по Целевому займу и услуг кредитного специалиста (ФИО1) в размере 68 000 рублей (при этом по договору сумма процентов составила 29 748 рублей), которыми та распорядилась по своему усмотрению; оставшиеся 265 026 рублей использованы на не предусмотренные вышеуказанными Законом и Правилами собственные нужды Свидетель №21, которая в последующем подала соответствующий пакет документов, в т.ч. сформированный и ФИО1 (договор купли-продажи квартиры и договор целевого займа на приобретение жилья, содержащие недостоверные сведения о стоимости этого жилья) и заявление в УПФР о распоряжении средствами МСК по направлению на улучшение жилищных условий, которое было удовлетворено и с расчетного счета Пенсионного Фонда России по Республике ФИО2 на расчетный счёт КПК «Вятская Кредитная Компания» были перечислены выделенные из бюджета РФ 433 026 рублей, чем был причинен материальный ущерб в крупном размере;

- в период времени с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> договорившись с Свидетель №22 о последующих противоправных действиях для получения материнского (семейного) капитала (МСК) в полном размере, т.е., действуя группой лиц по предварительному сговору с последней, после получения на основании представленных ФИО1 сведений не соответствующих действительности, предварительного одобрения руководства КПК «Вятская Кредитная Компания» в г.Киров на заключение договора, составив договор Целевого займа на сумму 453 026 рублей, совпадающую с суммой материнского семейного капитала (МСК) положенного Свидетель №22,и договор купли-продажи квартиры с указанием в них заведомо недостоверных сведений о стоимости приобретаемой квартиры в размере материнского семейного капитала, ФИО1 направила документы руководству КПК «Вятская Кредитная Компания» в подтверждение оснований перечисления заёмных средств, не сообщив руководству кооператива о реальной стоимости квартиры, обеспечила получение Свидетель №22 указанной суммы кредита, из которого разницу между суммой кредита и реальной стоимостью квартиры по адресу: г. ФИО2, <Адрес обезличен>14 (380 000 рублей), передана ФИО1 на оплату процентов по Целевому займу и услуг кредитного специалиста (ФИО1) в размере 67 954 рубля (при этом по договору сумма процентов составляла 32 754 рублей), которыми та распорядилась по своему усмотрению; оставшиеся 5 072 рубля использованы на не предусмотренные вышеуказанными Законом и Правилами собственные нужды Свидетель №22, которая в последующем подала (через территориальный отдел ГАУ Республики ФИО2 «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальный услуг Республики ФИО2 по г. ФИО2») соответствующий пакет документов, в т.ч. сформированный и ФИО1 (договор купли-продажи квартиры и договор целевого зама на приобретение жилья, содержащие недостоверные сведения о стоимости этого жилья) и заявление в УПФР о распоряжении средствами МСК по направлению на улучшение жилищных условий, которое было удовлетворено и с расчетного счета Пенсионного Фонда России по Республике ФИО2 на расчетный счёт КПК «Вятская Кредитная Компания» были перечислены выделенные из бюджета РФ 453 026 рублей, чем был причинен материальный ущерб в крупном размере;

- в период времени с 29.12.2015 по 14.03.2016 договорившись с Свидетель №8, не осведомленной о противоправных намерениях ФИО1, о последующих действиях для получения материнского (семейного) капитала в полном размере, после получения на основании представленных ФИО1 сведений не соответствующих действительности, предварительного одобрения руководства КПК «Вятская Кредитная Компания» в г.Киров на заключение договора, составив договор Целевого займа на сумму 433 026 рублей, совпадающую с суммой материнского (семейного) капитала (положенного ФИО54 после использования ею части МСК), и договор купли-продажи квартиры с указанием в них заведомо недостоверных сведений о стоимости приобретаемой квартиры в размере материнского семейного капитала, ФИО1 направила документы руководству КПК «Вятская Кредитная Компания» в подтверждение оснований перечисления заёмных средств, не сообщив руководству кооператива о реальной стоимости квартиры, обеспечила получение Свидетель №8 указанной суммы кредита, из которого разницу между суммой кредита и реальной стоимостью квартиры по адресу: г. ФИО2, <Адрес обезличен>А-60 (380 000 рублей), Свидетель №8 передала путем перечисления на банковский счёт ФИО1 в размере 53 026 рублей (при этом по договору сумма процентов составляла 25 423 рубля) и 7 674 рубля личных средств Свидетель №8, которыми та распорядилась по своему усмотрению; Свидетель №8 в последующем подала соответствующий пакет документов, в т.ч. сформированный и ФИО1 (договор купли-продажи квартиры и договор целевого займа на приобретение жилья, содержащие недостоверные сведения о стоимости этого жилья) и заявление в УПФР (через территориальный отдел ГАУ Республики ФИО2 «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальный услуг Республики ФИО2 по г. ФИО2») о распоряжении средствами МСК по направлению на улучшение жилищных условий, которое было удовлетворено и с расчетного счета Пенсионного Фонда России по Республике ФИО2 на расчетный счёт КПК «Вятская Кредитная Компания» были перечислены выделенные из бюджета РФ 433 026 рублей, чем был причинен материальный ущерб в крупном размере;

- в период времени с 19.01.2016 по 29.03.2016 договорившись с Свидетель №12, не осведомленной о противоправных намерениях ФИО1, о последующих действиях для получения материнского (семейного) капитала (МСК) в полном размере, после получения на основании представленных ФИО1 сведений не соответствующих действительности, предварительного одобрения руководства КПК «Вятская Кредитная Компания» в г.Киров на заключение договора, составив договор Целевого займа на сумму 453 026 рублей, совпадающую с суммой материнского (семейного) капитала, и договор купли-продажи квартиры с указанием в них заведомо недостоверных сведений о стоимости приобретаемой квартиры в размере материнского (семейного) капитала, ФИО1 направила документы руководству КПК «Вятская Кредитная Компания» в подтверждение оснований перечисления заёмных средств, не сообщив руководству кооператива о реальной стоимости квартиры, обеспечила получение Свидетель №12 указанной суммы кредита, из которого разницу между суммой кредита и реальной стоимостью квартиры по адресу: г. ФИО2, <Адрес обезличен>58 (380 000 рублей), Свидетель №12 за оказание услуг по оформлению сделки-купли-продажи, передала ФИО1 наличными в сумме 73 026 рублей (по договору сумма процентов составляла 32 754 рубля), которыми та распорядилась по своему усмотрению; Свидетель №12 в последующем подала (через территориальный отдел ГАУ Республики ФИО2 «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальный услуг Республики ФИО2 по г. ФИО2») соответствующий пакет документов, в т.ч. сформированный и ФИО1 (договор купли-продажи квартиры и договор целевого зама на приобретение жилья, содержащие недостоверные сведения о стоимости этого жилья) и заявление в УПФР о распоряжении средствами МСК по направлению на улучшение жилищных условий, которое было удовлетворено и с расчетного счета Пенсионного Фонда России по Республике ФИО2 на расчетный счёт КПК «Вятская Кредитная Компания» были перечислены выделенные из бюджета РФ 453 026 рублей, чем был причинен материальный ущерб в крупном размере;

- в период времени с 14.10.2016 по 13.01.2017, договорившись с Свидетель №1 (ФИО56) И.Р., не осведомленной о противоправных намерениях ФИО1, о порядке последующих действий для получения материнского (семейного) капитала (МСК) в полном размере, после получения на основании представленных ФИО1 сведений не соответствующих действительности, предварительного одобрения руководства КПК «Вятская Кредитная Компания» в <Адрес обезличен> на заключение договора, составив договор Целевого займа на сумму 453 026 рублей, совпадающую с суммой МСК (материнского семейного капитала), и предварительный договор купли-продажи квартиры (для предоставления в Отдел опеки и попечительства Министерства труда, занятости и социальной защиты, а также нотариусу) с указанием в них заведомо недостоверных сведений о стоимости приобретаемой квартиры в размере материнского семейного капитала, ФИО1 направила документы руководству КПК «Вятская Кредитная Компания» в подтверждение оснований перечисления заёмных средств, не сообщив руководству кооператива о реальной стоимости квартиры, обеспечила получение Свидетель №1 (ФИО56) И.Р., указанной суммы кредита, из которого разницу между суммой кредита и реальной стоимостью квартиры по адресу: г. ФИО2, <Адрес обезличен>А-2 (400 000 рублей), Свидетель №1 (ФИО56) И.Р. в сумме 48 000 рублей наличными (при этом по договору сумма процентов составляла 13 800 рублей), передала ФИО1, которая распорядилась ими по своему усмотрению, а оставшаяся сумма (5026 рублей) была передана нотариусу за составление договора купли-продажи квартиры; Свидетель №1 (ФИО56) И.Р., в последующем подала (через территориальный отдел ГАУ Республики ФИО2 «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальный услуг Республики ФИО2 по г. ФИО2») соответствующий пакет документов, в т.ч. сформированный и ФИО1 (договор целевого зама на приобретение жилья, договор купли-продажи квартиры, содержащие недостоверные сведения о стоимости этого жилья) и заявление в УПФР о распоряжении средствами МСК по направлению на улучшение жилищных условий, которое было удовлетворено и с расчетного счета Пенсионного Фонда России по Республике ФИО2 на расчетный счёт КПК «Вятская Кредитная Компания» были перечислены выделенные из бюджета РФ 453 026 рублей, чем был причинен материальный ущерб в крупном размере.

Делая вывод о доказанности вины ФИО1 в совершении преступлений, за которые она осуждена, суд обоснованно сослался на: - показания ФИО1 о периоде её работы в КПК «Вятская Кредитная Компания» в качестве кредитного менеджера и об оформлении ею договоров целевого займа для улучшения жилищных условий с Свидетель №21, ФИО58, ФИО54, Свидетель №12, Свидетель №1 (ФИО56) на сумму материнского капитала в каждом случае; о покрытии в последующем каждого соответствующего займа средствами материнского капитала, перечисленного Пенсионным фондом РФ; - показания представителя потерпевшего – начальника отдела социальных выплат ГУ УПФР в г. ФИО2 Республики ФИО2 ФИО32, данные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, в соответствии с которыми в УПФР по г.ФИО2 были представлены заявления о распоряжении средствами материнского (семейного) капитала: 20.01.2016 от Свидетель №21, 29.01.2016 от Свидетель №8, 04.02.2016 от Свидетель №12, 24.02.2016 от Свидетель №22, 05.12.2016 от ФИО20 и пакеты документов, необходимых для этого, от каждой из заявительниц, в т.ч. копии договоров займа на улучшение жилищных условий и купли-продажи квартир на полученный займ; все обратившиеся лица были ознакомлены под роспись с правилами направления средств МСК на улучшение жилищных условий и предупреждены об уголовной ответственности за представление недостоверной информации и совершение иных незаконных действий с МСК; после проверки представленных документов, УПФР, в каждом случае было принято решение об удовлетворении заявлений указанных лиц о распоряжении средствами МСК, после чего на счет КПК «Вятская Кредитная Компания» были перечислены денежные средства МСК для данных лиц в счет погашения задолженности по кредиту на всю сумму МСК каждой из них; - показания свидетеля Свидетель №4(специалист-эксперт клиентской службы ГУ УПФР РФ в г. ФИО2 Республики ФИО2) о предоставлении 20.01.2016 пакета документов для распоряжения средствами МСК от Свидетель №21, которой разъяснялась ответственность за незаконные действия с материнским капиталом и о возможности направления этих средств только на погашение целевого кредита (займа) на приобретение жилья; - показания свидетеля Свидетель №18 о приеме ею в МФЦ «Мои документы» 24.02.2016 заявления о распоряжении средствами МСК от Свидетель №22, которой разъяснялась уголовная ответственность за предоставление заведомо ложных и (или) недостоверных сведений и совершение иных незаконных действий, направленных на использование средств МСК на цели, не предусмотренные Федеральным законом; в последующем документы Свидетель №22 были переданы в УПФР по г. ФИО2 для принятия по ним решения; - показания свидетеля Свидетель №2 (в отношении которой прекращено уголовное преследование ввиду истечения сроков давности уголовного преследования), о её работе в КПК «Вятская Кредитная Компания» в г. ФИО2 вместе с ФИО1 и о формировании заработной платы, в т.ч. ФИО1 (10 000 рублей и премии в зависимости от количества реализованных материнских капиталов с использованием заемных денежных средств КПК), о том, что интерес для кооператива состоял в получении процентов по договору займа в кратчайшие сроки; это было возможным с заемщиками не располагающими собственными средствами и завышающими стоимость квартир в договоре купли-продажи квартиры, что приводило к получению ими свободных денежных средств; в целях реализации средств МСК КПК «Вятская Кредитная Компания» брался фиксированный процент в сумме около 67 000 рублей вне зависимости от стоимости квартиры, при этом до 2018 года в обязанность кооператива не входила проверка стоимости квартиры, приобретаемой за счёт МСК; - показания свидетеля Свидетель №21(уголовное преследование в отношении которой прекращено судом ввиду истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности), что по договоренности с ФИО1 в период времени с 13.11.2015 по 14.03.2016, указали ложные сведения о стоимости квартиры в размере 433 026 рублей; получив в КПК «Вятская Кредитная Компания» заём на соответствующую сумму, она, зная, что эти деньги являются целевыми заемными денежными средствами, из полученной суммы 05.12.2015 передала 100 000 рублей (фактическая стоимость квартиры в <Адрес обезличен>72) продавцу квартиры - Свидетель №7, а 07.12.2015 согласно договоренности с ФИО1, перевела на расчетный счет последней проценты по займу - 68 000 рублей, хотя в договоре займа сумма процентов за весь срок кредитования составляла 29 748 рублей; оставшиеся заемные денежные средства в сумме 265 026 рублей она (Свидетель №21) использовала по собственному усмотрению (покупку бытовой техники, мебели, одежды, продуктов питания); в последующем сдала пакет документов, включая договор займа и договор купли продажи в Пенсионный фонд с заявлением о распоряжении материнским капиталом, который был перечислен в КПК для погашения займа; - показания свидетеля Свидетель №22(уголовное преследование в отношении которой прекращено судом ввиду истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности), указавшей те же обстоятельства о заключении договора с КПК «Вятская Кредитная Компания» о предоставлении ей целевого займа на улучшение жилищных условий, и об указании по договоренности между ней и ФИО1, завышенной стоимости приобретаемой квартиры по адресу: г.ФИО2, <Адрес обезличен>, чтобы получить материнский капитал в полном размере 433 026 рублей (ещё 20 000 рублей использованы ранее); после получения в КПК «Вятская кредитная компания» соответствующего суммы займа, она (Свидетель №12) 380 000 рублей наличными передала продавцу квартиры Свидетель №14, а 67 954 рубля наличными она 24.02.2016 передала ФИО1, при этом по договору сумма процентов по займу к выплате за весь срок кредитования составляла 32 754 рубля; оставшиеся заемные 5 072 рубля она (ФИО58) использовала по собственному усмотрению на личные нужды; в дальнейшем она сдала все документы в пенсионный фонд на использование материнского капитала для погашения займа в КПК «Вятская Кредитная Компания»; - показания свидетеля Свидетель №12, что в договоре с КПК «Вятская Кредитная Компания» о предоставлении целевого займа на улучшение жилищных условий по инициативе ФИО1 была указана стоимость квартиры в размере материнского капитала - 453 026 рублей и проценты по договору 32 754 рубля, но квартиру Свидетель №12 фактически приобретала за 380 000рублей у ФИО21 (<Адрес обезличен>58), о чём ФИО1 знала, однако указала в договоре большую сумму; Шарант сказала не обращать на это внимание, т.<Адрес обезличен> 000 рублей пойдут на погашение процентов по займу, а чуть больше 3 000 рублей она (Свидетель №12) должна была заплатить как вступительный взнос в кооператив, о чём она получила членскую книжку; указала, что в период с 28.01.2016 по 04.02.2016 сумму в 73 026 рублей наличными она передала ФИО1, но каких-либо документов, подтверждающих передачу денег, не получила; свидетель также пояснила о закрытии займа средствами материнского капитала, после подачи ею необходимого пакета документов, в т.ч. договора займа и договора купли-продажи квартиры; - показания свидетеля Свидетель №8, что, имея право на МСК в сумме 433 026 рублей (еще 20 000 рублей ею использованы ранее), желая купить квартиру по адресу: г.ФИО2, ФИО4, <Адрес обезличен> за 380 000 рублей за счет средств материнского капитала, совместно с продавцом квартиры Свидетель №9 30.12.2015 обратилась в КПК «Вятская Кредитная Компания» по адресу: г.ФИО2, пл. Центральная, <Адрес обезличен>, чтобы получить заём на покупку жилья; ФИО1 пояснила ей, что после получения займа необходимо перевести на банковскую карту ФИО1 60 700 рублей в качестве процентов по займу; в тот же день был заключен договор о предоставлении целевого займа на приобретение жилья на сумму 433 026 рублей, позже в январе 2016 года составлялся какой-то дополнительный договор; указанная сумма займа была переведена на её счёт двумя переводами: 30.12.2015 - 161 000 рублей и 28.01.2016- 272 026 рублей; проценты по договору составляли 25 423 рубля, но ФИО1 сказала не обращать внимания на проценты, указанные в договоре, а просто перевести на её банковскую карту 60 700 рублей из средств предоставленного займа; в данном договоре стоимость приобретаемой квартиры была указана как 433 026 рублей, что было больше фактической суммы сделки, о чём она и Свидетель №9 говорили ФИО1, но та настояла на указании в договоре займа в сумме 433 026 рублей, чтобы из оставшихся денег она (ФИО54) могла оплатить ФИО1 проценты; все подготовленные документы вместе с Свидетель №9 сдала в МФЦ «Мои документы» г.ФИО2; сделка была зарегистрирована; из первого перевода кооперативом денежных средств она перевела ФИО1 60 700 рублей, все остальные поступившие деньги и собственные средства в размере 7 676 рублей она передала Свидетель №9 при этом в КПК «Вятская Кредитная Компания» был составлен и подписан ею акт о передаче ей денежных средств в сумме 433 026 рублей; по факту оплаты процентов по займу никаких документов ей не дали; 29.01.2016 в МФЦ «Мои документы» она также написала заявление в Пенсионный фонд о распоряжении средствами МСК в полном объеме для погашения взятого займа, представила требуемый пакет документов, включая договоры займа и купли-продажи квартиры; - показания свидетеля Свидетель №1 (ФИО56) И.Р., что в период с 27.10.2016 по 05.12.2016, после оформления договора займа для приобретения для своей семьи у ФИО16 квартиры по адресу: г.ФИО2, <Адрес обезличен> стоимостью 400 000 рублей, она получила а КПК «Вятская Кредитная Компания» по договору займа 453 026 рублей, что соответствовало сумме материнского капитала, на получение которого она имела право; из указанной суммы, передала ФИО1, по указанию последней, наличными 48 000 рублей, как она поняла, на уплату процентов и иные услуги по оформлению документов, т.к. в договоре о предоставлении целевого займа на улучшение жилищных условий, сумма процентов по займу к выплате за весь срок кредитования составляла 13 800 рублей; оставшиеся заёмные 5 026 рублей Свидетель №1 (ФИО56) И.Р. заплатила нотариусу по составлению договора купли-продажи квартиры; почему в договоре займа и договоре купли – продажи квартиры стоимость квартиры указана как 460 000 рублей, она не знает, т.к. о действительной стоимости квартиры она и ФИО57 говорили ФИО1, которая составляла документы; 05.12.2016 она через МФЦ «Мои документы» в г.ФИО2 передала все документы, в т.ч. договоры займа и купли-продажи квартиры с заявлением о распоряжении средствами материнского капитала; - показания свидетеля Свидетель №10, указавшего, что его сожительница - Свидетель №21 с помощью материнского капитала приобрела за 100 000 рублей квартиру по адресу: г. ФИО2, <Адрес обезличен>72: - показания свидетеля Свидетель №7 о продаже ею Свидетель №21 квартиры по адресу: г.ФИО2, <Адрес обезличен>72 за 100 000 рублей; - показания свидетеля ФИО22, о продаже им ФИО58 в 2016 году своей квартиры (<Адрес обезличен>) за 380 000 рублей, приобретенной за счет средств МСК; об оформлении всех документов, в т.ч. договора купли-продажи квартиры, в офисе КПК «Вятская Кредитная Компания» в г.ФИО2; в договоре купли-продажи его квартиры стоимость квартиры была указана больше фактической, а именно 453 026 рублей; он на самом деле получил 380 000 рублей, остальные денежные средства, со слов Свидетель №22, та заплатила как проценты КПК «Вятская Кредитная Компания»; - показания свидетеля ФИО21, указавшей о продаже ею Свидетель №12 своей квартиры за 380 000 рублей и подтвердившей показания Свидетель №12 относительно умышленного указания Шарант в договоре купли-продажи стоимости квартиры в большем размере, чем фактически, т.е. в размере материнского капитала, о чем Шарант знала, а также о пояснениях последней, что превышающие сумму покупки 70 000 рублей Свидетель №12 должна передать Шарант; - показания свидетеля Свидетель №9 о продаже им в декабре 2015 года своей квартиры (г. ФИО2, <Адрес обезличен>) за 380 000 рублей, в чём ему оказывал помощь знакомый ФИО23; в офисе КПК «Вятская Кредитная Компания» подписывались документы (договор купли-продажи квартиры) и передавались деньги за квартиру от покупателя Свидетель №8, приобретавшей её за счет средств материнского капитала; в договоре купли-продажи квартиры была указана заведомо недостоверная сумма стоимости квартиры в 433 026 рублей, а не 380 000 рублей; сделку оформляла представитель КПК «Вятская Кредитная Компания» ФИО1; - показания свидетелей ФИО16 и Свидетель №17 о фактической продаже ФИО20 и её мужу в 2016 году квартиры по адресу: г. ФИО2, <Адрес обезличен> за 400 000 рублей, при этом в договоре указывалась большая сумма стоимости квартиры – 460 000 рублей, чтобы можно было заплатить за работу кооператива около 50 000 рублей; 28.10.2016 договор купли-продажи был оформлен у нотариуса, затем все документы сдавались в МФЦ «Мои документы» для регистрации права собственности; - показания свидетеля ФИО24(нотариус), об оформлении ею всех сделок, в т.ч. купли-продаж квартир, с предварительным обсуждением и обязательным указанием в договоре всех существенных условий (включая сумму сделки), в т.ч. при предоставлении ей сторонами на флэшносителях уже готовых проектов договоров купли-продажи, в которых уже может быть указана и сумма сделки, при этом она не помнит обстоятельств составления конкретного договора с участием ФИО25; - показания свидетеля Свидетель №20, что с целью приобретения квартиры за 433 026 рублей, за счет средств МСК, она обратилась в КПК «Вятская Кредитная Компания» для получения займа на приобретение квартиры, где ФИО1 оформила на неё целевой заём на всю сумму материнского капитала - 433 026 рублей, получив которые, передала их продавцу квартиры, а затем 29.12.2015 перевела ФИО1, названные той проценты по договору займа - 64 955 рублей (в договоре займа указано 29 748 рублей процентов), при этом никакого чека и членской книжки о вступлении в кооператив ФИО1 ей не выдала; - показания свидетелей Свидетель №5(председатель КПК «Вятская кредитная компания») и - Свидетель №6(финансовый директор КПК «Вятская Кредитная Компания»), указавших о работе в офисе кооператива, расположенного в г.ФИО2 и о функциях представителей кооператива ФИО1 и Свидетель №2, которые проводили первичные консультации по возможности использования средств МСК, сбор и отправку в <Адрес обезличен>, где находился головной офис КПК «Вятская Кредитная Компания», документов, необходимых для принятия решения о предоставлении кредита, которое принимал уже кредитный комитет; проверка стоимости приобретаемого жилья в обязанности ФИО1 не входила; обязательным условием для получения займа являлось членство в кооперативе, в разное время действовали разные суммы членских взносов (от 100 рублей до 40 000 рублей); при этом оплата процентов за пользование займом является целевым расходованием средств МСК; об отсутствии указаний руководства кооператива о взимания платы за составление договоров купли-продажи или за составление каких-либо договоров; денежные средства, необходимые для выдачи в качестве займа, переводились на расчетный счет заемщика или выдавались ему наличными денежными средствами, через расчетный счет (личную карту) кредитному специалисту, который через банкомат обналичивал денежные средства и выдавал их заемщику; - показания свидетеля Свидетель №11(юрист КПК «Вятская кредитная компания»), подтвердившего, что для получения целевого займа гражданами, имеющими право на МСК, обязательным условием являлось членство в кооперативе и что в кооперативе существовала система денежных переводов на личные счета работников;

Данные показания согласуются с письменными доказательствами, исследованными в суде: - документами о трудоустройстве ФИО5 в КПК «Вятская Кредитная компания» с 04.05.2015 года (трудовой договор, справка о работе и др.); - протоколами осмотра мест происшествия: - офиса КПК «Вятская кредитная компания» помещение 426 по адресу: г.ФИО2, пл. Центральная, <Адрес обезличен>; помещения ТО ГАУ РК «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг Республики ФИО2 по городу ФИО2 «Мои документы» по адресу: Республика ФИО2, г.ФИО2, <Адрес обезличен>; помещения нотариуса- офиса 311 в <Адрес обезличен> г.ФИО2; кабинет № 6 ГУ-УПФР в г.ФИО2 Республики ФИО2 по адресу: г. ФИО2, <Адрес обезличен>; жилища Свидетель №21 - квартиры по адресу: Республика ФИО2, г. ФИО2, <Адрес обезличен>72; жилища Свидетель №22 - квартиры по адресу: Республика ФИО2, г.ФИО2, <Адрес обезличен>14; жилища Свидетель №8 - квартиры по адресу: Республика ФИО2, г. ФИО2, <Адрес обезличен>; жилища Свидетель №12 – квартиры по адресу: Республика ФИО2, г. ФИО2, <Адрес обезличен>58; жилища Свидетель №1 (ФИО56) И.Р. - квартиры по адресу: Республика ФИО2, г. ФИО2, <Адрес обезличен>А-24; - копиями государственных сертификатов или копиями решений о выдаче соответствующих сертификатов на материнский (семейный) капитал в размере 453 026 рублей Свидетель №21, ФИО58, Свидетель №12, ФИО6 и Свидетель №1 (ФИО56); - протоколами выемки у представителя потерпевшего ФИО32 в помещении ГУ - УПФР в г. ФИО2 Республики ФИО2 дел лиц, имеющих право на дополнительные меры государственной поддержки – Свидетель №21, Свидетель №8, Свидетель №12, Свидетель №22, ФИО20 и протоколом осмотра содержания указанных дел - копий документов по выдаче займов Свидетель №21, Свидетель №22, Свидетель №12, Свидетель №8, Свидетель №1 (ФИО56) И.Р., в т.ч. представленных копий договоров целевого займа на приобретение жилья, подписанных ФИО1 от лица КПК «Вятская Кредитная Компания» и договоров купли-продаж квартир, согласно которым 19.11.2015 Свидетель №21, приобрела квартиру у Свидетель №7 за 433 026 рублей с последующем оформлением нотариально заверенного обязательствам о выделении в течение шести месяцев доли в указанной квартире иному члену семьи; Свидетель №22 15.02.2016 приобрела квартиру у Свидетель №14 за 453 026 рублей, ФИО54 30.12.2015 приобрела у ФИО55 квартиру за 433 026 рублей (в долях с двумя несовершеннолетними детьми), Свидетель №12 (в долях с иным членом семьи) 22.01.2016 приобрела квартиру у Свидетель №13, а также данные о передаче ФИО1 в электронном виде предварительного договора от 24.10.2016 о приобретении Свидетель №1 (ФИО56) И.Р. у ФИО16 квартиры за 453 026 рублей, с которым позже соответствующие лица обратились к нотариусу г.ФИО2 ФИО24 для составления договора купли-продажи квартиры (в долях с иными членами семьи, в т.ч. малолетним ребенком); копий заявлений в ГУ УПФР в г. ФИО2 о распоряжении Свидетель №21, Свидетель №22, Свидетель №12, Свидетель №8, Свидетель №1 (ФИО56) И.Р. средствами материнского (семейного) капитала в полном размере и копии решений об удовлетворении указанных заявлений с последующим перечислений соответствующей суммы материнского капитала 18.02.2016, 24.03.2016, 26.02.2016, 04.03.2016 и 13.01.2017, соответственно, на счёт КПК «Вятская Кредитная Компания» для погашения целевых займов, взятых перечисленными лицами на улучшение жилищных условий; - копий свидетельств о государственной регистрации права на жилое помещение Свидетель №21, ФИО58, Свидетель №12, ФИО54 и Свидетель №1 (ФИО56), в которых указано о принадлежности им долей в квартире; сведения движения денежных средств по банковским счетам ФИО1 и заемщиков; в т.ч. выписки по банковским счетам Свидетель №21 и ФИО1, содержащих данные о переводе денежных средств на счет ФИО1 07.12.2015 на сумму 68 000 рублей от Свидетель №21; о поступлении 30.12.2015 на счет ФИО1 денежных средств от Свидетель №8 на сумму 60 700 рублей; - протоколами выемки документов у Свидетель №22: квитанция на сумму 100 рублей (членский взнос); квитанция на сумму 100 рублей (членский взнос); квитанция на сумму 35 000 рублей (единовременный целевой паевой взнос); квитанция на сумму 32 754 рубля (проценты за пользование займом), выданные ФИО1 и протоколом их осмотра; а также иными доказательствами, исследованными судом и приведенными в приговоре.

Оценка всем исследованным судом первой инстанции доказательствам дана в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности - достаточности для разрешения данного дела. Оценка отдельных доказательств дана судом путём сопоставления их содержания с иными доказательствами и их совокупностью.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем ограничения прав сторон на представление доказательств, права на защиту, других процессуальных прав повлияли, либо могли повлиять на законность и обоснованность приговора, как при проведении предварительного следствия, так и в судебном заседании допущено не было.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона при обнаружении и изъятии вещественных доказательств и следов преступления, влекущих недопустимость использования в качестве доказательств соответствующих протоколов и иных производных от них доказательств, из материалов уголовного дела не усматривается, что следует в т.ч. из показаний свидетелей Свидетель №3 и ФИО27, ФИО28 (сотрудников полиции) о порядке проведения обыска в помещении офиса КПК «Вятская Кредитная Компания» в соответствии с решением суда и обстоятельств допроса в ходе предварительного расследования свидетелей, в т.ч. Свидетель №2, указавшей в суде об оказании на неё морального давления, в соответствии с уголовно-процессуальным законом. Показания, данные на предварительном следствии, положенные в основу приговора, подписаны Свидетель №2 без замечаний.

Судебное разбирательство проведено объективно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, исследованы и учтены все обстоятельства, имеющие значение по уголовному делу. Все ходатайства сторон рассмотрены в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, показания всех свидетелей, в т.ч. Свидетель №5 и Свидетель №6, ФИО24, достаточно полно отражены в приговоре, без искажения их смысла и в части имеющей отношение к осужденной. Доводы жалобы в части содержания показаний ФИО7 о конкретных действиях Свидетель №1 (ФИО56), несостоятельны, т.к. их интерпретация в жалобе не соответствует содержанию протокола судебного заседания, замечаний на который сторонами не подавалось.

Показания Свидетель №21, Свидетель №22, Свидетель №8, Свидетель №12 и Свидетель №1 (ФИО56) И.Р., обоснованно положены в основу приговора, как показания лиц, непосредственно принимавших участие в оформлении договоров не соответствующих действительности в части стоимости приобретаемого ими жилья, с дальнейшим предоставлением указанных документов для получении денежных средств, указавших как о своих действиях, в т.ч. противоправных, так и о противоправных действиях осужденной ФИО1 Также правильно в основу приговора положены показания иных лиц, в частности продавцов недвижимости, подтвердивших факт указания завышенной стоимости квартир в договорах купли-продаж, указавших на обстоятельства, при которых это стало возможным, в т.ч. указавших о характере своих действий при заключении договоров купли-продажи квартир и действий ФИО1 Как правильно указано судом первой инстанции, оснований для оговора последней у всех указанных лиц, судом не установлено. Доводы стороны защиты о причинах оговора осужденной со стороны всех указанных свидетелей, своего объективного подтверждения не нашли. Показания ФИО1 противоречат показаниям вышеуказанных лиц, чьи показания согласуются между собой. Из их показаний следует, что в каждом случае Шарант действовала по одной схеме, по её инициативе завышалась стоимость приобретаемой квартиры в целях получения в дальнейшем всей суммы материнского капитала для возможности обналичивания разницы между суммой материнского каптала и фактической стоимостью квартиры; при этом Свидетель №21 и ФИО58 были осведомлены об указанных фактах и подписывали соответствующие документы, сознавая, что ими будут получены денежные средства сверх необходимых на приобретение квартиры, что стало возможно, в т.ч. благодаря действиям ФИО1, которая при этом указывала на необходимость передачи ей денег наличными за её услуги и, якобы, в уплату членских взносов в кооператив и процентов за пользованием займом. Документы, подтверждающие направление этих денег на уплату паевых взносов и процентов по договору в указанной сумме, отсутствуют. Свидетель Свидетель №20 указала на аналогичные действия со стороны Шарант, что также опровергает утверждение стороны защиты об оговоре Шарант. Вывод о наличии определенной схемы хищения денежных средств следует и из показаний свидетеля Свидетель №2, данных на предварительном следствии, которые вопреки доводам жалобы, оглашались в судебном заседании (т.10, л.д. 33) и правильно приведены в приговоре. Показаниям Свидетель №2 в целом, судом дана правильная оценка.

Учитывая, что в отношении Свидетель №2 также проводилась процессуальная проверка в части наличия в её действиях состава преступления, с учётом соответствующей заинтересованности данного свидетеля в исходе дела, суд обосновано отдал предпочтение показаниям Свидетель №2, данным на предварительном следствии, которые согласуются с иными доказательствами.

Ссылка стороны защиты на отсутствие в приговоре показаний свидетеля Свидетель №9, данных суду, что при продаже квартиры ФИО54 он пользовался услугами риэлтора ФИО23, который сопровождал сделку и составлял договор купли-продажи между ФИО54 и ФИО55, а значит, стороны самостоятельно завысили стоимость жилья (без участия Шарант), является несостоятельной. Приговор содержит соответствующие показания ФИО55, что с его стороны сделкой занимался ФИО7. Однако ФИО55 при этом подтвердил, что сделка оформлялась в офисе КПК «Вятская Кредитная Компания» и с участием ФИО1, что он сам подписывал договор купли-продажи своей квартиры, но подробности сделки не помнит, ввиду давности событий и неоднократности совершения сделок по купле-продажи разных квартир, в т.ч. при содействии ФИО23, после чего подтвердил свои показания, данные им на предварительном следствии, и приведенные в приговоре.

Таким образом, нарушения принципа состязательности сторон не допущено.

Доводы жалобы об отсутствии указания в приговоре о корыстной заинтересованности Шарант и об отсутствии результата для Шарант такого обмана, являются несостоятельны, как и доводы о безразличном отношении Шарант к тому, какими средствами будет погашен займ.

С учётом содержания показаний свидетелей, что инициатором указания завышенной стоимости квартиры в составляемых документах была ФИО1, делая вывод о наличии у осужденной корыстного умысла, иной заинтересованности в совершении преступлений, судом обосновано не приняты во внимание доводы стороны защиты об обратном, в т.ч. со ссылкой на показаниях свидетелей Свидетель №5 и ФИО53, о порядке формирования зарплаты ФИО1 (оклад 10 000 рублей и иные выплаты (премии, материальная помощь), начисляемых и выплачиваемых по решению руководством кооператива, но не зависящих от количества оформленных результатов займа), а также отсутствие в представленных справках 2-НДФЛ сведений о премировании ФИО1

Суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами, исходя из характера отношений Шарант с Свидетель №5 и ФИО53, заинтересованности последних двух в отсутствии претензий к деятельности кооператива, в целом, с учётом установленного порядка получения и перечисления денежных средств, в т.ч. от клиентов в офис кредитной компании в т.ч. через личные счета кредитных специалистов, а также с учётом того, что, в силу требований п. 11 Постановления Правительства РФ № 826 от 12.12.2007 «О правилах направления средств (части средств) материнского (семейного капитала) на улучшение жилищных условий», КПК «Вятская Кредитная Компания», не являлась организацией, которой могли быть направлены денежные средства в счёт уплаты вступительного взноса и (или) паевого взноса. Наличие у ФИО58 квитанций, о внесении ею паевого и членских взносов, подписанные ФИО1, не предопределяют целевое использование указанных сумм со стороны последней.

Из исследованных судом документов, собранных в период предварительного расследования и представленных суду в ходе судебного разбирательства (в т.ч. копий членских книжек, официально представленных руководством КПК «Вятская Кредитная Компания»), следует, что анкета члена КПК «Вятская Кредитная Компания» на каждого из указанных заёмщиков, составлялась в один день с выдачей книжки члена кооператива и составлением договора целевого займа. Свидетель №8 вступила в кооператив 30.12.2015 и размер вступительного паевого взноса в кооператив (КПК «Вятская Кредитная Компания») у Свидетель №8 составил 100 рублей (т.3 л.д. 15); у Свидетель №12, вступившей в кооператив 22.01.2019, указанный взнос также составил 100 рублей (т. 3 л.д. 26); у Свидетель №21, вступившей в кооператив 19.11.2015 этот взнос составил 100 рублей (т.3 л.д. 32); у Свидетель №22, вступившей кооператив 15.02.2016, размер вступительного взноса составил 100 рублей (т. 3 л.д. 39), у Свидетель №1 (ФИО56) И.Р. соответствующий взнос составил 100 рублей (т. 3 л.д. 48). Таким образом, для получения соответствующего займа, в качестве члена кооператива, было достаточно внесения 100 рублей. Сведений о внесении в дальнейшем иных сумм, в т.ч. как паевых взносов со стороны Свидетель №21, ФИО58, Свидетель №12, ФИО54 и Свидетель №1 (ФИО56) в размере 35 000 рублей членские книжки не содержат (т. 7 л.д. 205-209).

Содержание представленных Свидетель №22 копий квитанций, за подписью ФИО1, в частности квитанции о внесении Свидетель №22 24.02.2016 единовременного целевого паевого взноса в сумме 35 000 рублей (т.2 л.д. 129), противоречит вышеуказанным сведениям.

Документов, подтверждающих дальнейшую судьбу денежных сумм, полученных Шарант от Свидетель №21 и ФИО54, материалы дела также не содержат, а имеющиеся в материалах дела скриншоты банковских переводов между физическими лицами за период апрель-ноябрь 2021 года (т.7 л.д. 248-250 и т.8 л.д. 1-4) не имеют отношения к рассматриваемому периоду времени и предъявленному Шарант обвинению.

Таким образом, вывод суда об использовании ФИО1 полученных ею вышеуказанных денежных средств по своему усмотрению является верным.

Содержания переписки в социальной сети между ФИО1 и ФИО17 также не свидетельствует от отсутствии умысла осужденной на хищение имущества.

Действия ФИО1 правильно указаны судом как действия исполнителя (соисполнителя), поскольку результат таких действий (получение в каждом случае денежных средств при обналичивании материнского капитала в размере большем, чем на это имелось оснований у конкретного лица и передача части этих денежных средств лично ФИО1), был получен, в т.ч. в результате конкретных действий ФИО1, указанных при описании преступлений. Как правильно указал суд первой инстанции, обман, в т.ч. со стороны ФИО1 заключался в предоставлении заведомо не соответствующих сведений о стоимости квартиры, в инкриминируемых случаях, как руководству кредитной организации, так и, в последующем, Управлению Пенсионного Фонда РФ в г. ФИО2. Соответственно, это влекло необоснованный (завышенный) расчет процентов, подлежащих выплате кооперативу по займу, а также выплату материнского капитала в сумме превышающей реально требуемую. Соответствующей разницей Шарант, в т.ч. с Свидетель №21 и ФИО58 и распоряжались по своему усмотрению. Все наступившие последствия действий ФИО1 охватывались умыслом осужденной, в целях осуществления которого ею и выполнялась инкриминированные ей действия.

Выводы суда не противоречат требованиям уголовного закона, а также положениям п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 (ред. от 29.06.2021) «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате». Судом первой инстанции правильно указано, что субъектом преступления, предусмотренного ст. 159.2 УК РФ может быть как лицо, обладающее правом на получение социальных выплат, так и не имеющее соответствующего права. Доводы стороны защиты об обратном основаны на неверном толковании закона. Не противоречат выводы суда и правовой позиции, высказанной в кассационном определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 03.08.2021 по делу № 15-УД21-5-К1, на которое сослалась в жалобе осужденная. При таких обстоятельствах оснований для иной квалификации действий ФИО1, в т.ч. в соответствии с ч. 3-5 ст. 33 УК РФ не имеется.

Доводы осужденной об отсутствии в материалах дела сведений о её конкретных обязанностей несостоятельны, на законность приговора не влияют, т.к. суть выполняемой ею работы, круг должностных обязанностей, вытекает из показаний допрошенных лиц, в т.ч. сотрудников КПК «Вятская Кредитная Компания», а также из показаний самой ФИО1 в качестве подозреваемой, из содержания справки КПК «Кредит доверия» (т.2 л.д. 212) о периоде работы ФИО1 в кредитном кооперативе с 04.05.2015 по 10.02.2017. Отсутствие должностной инструкции ФИО1 не предопределяет необоснованность выводов суда в этой части.

Тот факт, что осужденная непосредственно сама не принимала решения об одобрении займа, не свидетельствует об отсутствии в её действиях состава преступления, учитывая её осведомленность об алгоритме действий для получения такого одобрения, и характер выполняемых ею действий по подготовке необходимых документов для получения одобрения займа, с целью его последующего погашения за счёт средств материнского капитала.

Возможность погашения задолженности (после получения займа и его расходования) у Свидетель №21 и ФИО58, а также у Свидетель №12, ФИО54 и Свидетель №1 (ФИО56) перед КПК «Вятская Кредитная Компания», иными способами, кроме средств МСК, не требовало отдельной правовой оценки суда, ввиду того, что суть противоправных действий, в т.ч. осужденной, сводилась к обналичиванию материнского (семейного) капитала (оставшейся его части) в полном размере с дальнейшим погашением им оформленного займа, использованного в т.ч. на цели, не предусмотренные законом.

Квалифицирующий признак совершения преступления ФИО1 «группой лиц по предварительному сговору» совместно с Свидетель №21 и ФИО58 нашел своё подтверждение, в исследованных доказательствах.

Большая часть доводов апелляционной жалобы была предметом рассмотрения в суде первой инстанции и получили надлежащую оценку суда.

Субъективная и выборочная оценка доказательств стороной защиты, как в жалобе, так и в ходе судебных прений в суде апелляционной инстанции, не ставит под сомнение выводы суда о виновности ФИО1

Иные доводы апелляционной жалобы и выступления стороны защиты в судебных прениях, также не ставят под сомнение оспоренный приговор.

Сокращенное указание в описательно-мотивировочной части приговора (преступление с ФИО58) название государственного учреждения как ГУ УПФР (Управление Пенсионного Фона), куда подавались заявления о распоряжении средствами материнского семейного капитала, как и отсутствие по этому же преступлению указания полного названия учреждения - «многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг Республики ФИО2 по г. ФИО2» и его адреса: г. ФИО2, <Адрес обезличен>, не влечет признание приговора незаконным и необоснованным, поскольку из содержания приговора в целом ясно о каких учреждениях идёт речь, их название и местонахождение, указанные при описании иных преступлений ФИО1 и в показаниях допрошенных лиц, сомнений не вызывают, сторонами не оспаривались.

Несостоятельны и доводы жалобы о выходе судом за пределы предъявленного обвинения, ввиду указания в приговоре о ничтожности сделок (договоров займа и договоров купли-продажи квартир), а также о необоснованном отсутствии при таких выводах суда в приговоре решения о двусторонней реституции. В предъявленном ФИО1 обвинении по каждому из инкриминированных ей преступлений указывалось о ничтожности соответствующих сделок. При этом вопрос о реституции (полной или частичной) подлежит рассмотрению в гражданско-правовом порядке, в зависимости от результатов рассмотрения уголовного дела и в случае подачи соответствующего иска.

Доводы о противоречивости приговора в части мотива совершения преступления и целей, для которых передавались деньги Шарант в т.ч. от ФИО54 и Свидетель №12, несостоятельны и не влекут отмену или изменение приговора, т.к. являются субъективной оценкой части текста приговора, вырванной из контекста.

Рассмотрение уголовного дела в отношении Свидетель №21 и Свидетель №22 отдельно от ФИО1 не противоречит требованиям закона. В соответствии с положениями ст. 253, п.4 ст.238 УПК РФ, ввиду невозможности участия ФИО1 в судебном заседании неопределенное время по состоянию здоровья (срок беременности свыше 32 недель и предстоящие роды и послеродовой период), что подтверждалось официальными сведениями (т.9 л.д. 153-155) и данными об удаленности места фактического проживания Шарант от места судебного разбирательства, с согласия участников процесса, в т.ч. защитника представлявшего интересы ФИО8 (т.9. л.д. 168, 170-171), в отношении последней было приостановлено производство по уголовному делу. При этом препятствий для дальнейшего рассмотрения судом уголовного дела в отношении ФИО58 и Свидетель №21 не имелось. По результатам рассмотрения дела в отношении указанных лиц, в установленном законом порядке, 18.07.2022 было прекращено уголовное преследование ввиду истечения сроков давности привлечения этих лиц к уголовной ответственности (т. 9 л.д 192-198). После возобновления 10.11.2022 производства по делу в отношении ФИО1 (л.д. 241 т.9), указанные лица вызывались в суд, оглашались их показания, данные ранее, в т.ч. на предварительном следствии, которые ими подтверждены в суде (т.10, л.д. 33, 93).Таким образом, право ФИО1 на защиту нарушено не было.

Доводы стороны защиты о противоправности действий иных лиц, в отношении которых уголовное преследование прекращено по нереабилитирующим основаниям (Свидетель №21 и ФИО58), ввиду истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности или в возбуждении уголовного дела, в отношении которых отказано по иным основаниям (ФИО54, Свидетель №12 и Свидетель №1 (ФИО56), а также всех продавцов квартир, осведомленных о внесении в договоры купли-продажи недостоверных сведений о стоимости продаваемых квартир, не подлежат оценке суда апелляционной инстанции в силу положений ст. 252 УПК РФ.

Гражданские иски не были предметом судебного разбирательства в рамках указанного уголовного дела и доводы жалобы относительно возможного решения в случае заявления таких исков, также не могут быть рассмотрены судом апелляционной инстанции, как и доводы о возможном повторном возникновении права у соответствующих лиц на получение материнского (семейного) капитала.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению в силу следующих обстоятельств.

Судом первой инстанции не дана оценка тому обстоятельству, что представитель потерпевшего, давая показания в судебном заседании (т. 8 л.д. 37-50), затруднилась однозначно ответить на вопрос о размере причиненного ущерба, указав при этом, что материнский капитал может использоваться частями.

Из материалов дела следует, что Свидетель №21, ФИО58, ФИО54, Свидетель №12 и Свидетель №1 (ФИО56) после приобретения вышеуказанных квартир, фактически в них проживают, оформив право собственности на приобретенные квартиры, в т.ч. с выделением долей иным членам семьи. В соответствии с п.1 ч.3 ст. 7 Федерального Закона от 29.12.2006 № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей», материнский (семейный) капитал может быть использован, в т.ч. для улучшения жилищных условий, частично. При таких обстоятельствах, использование материнского (семейного) капитала в каждом случае в сумме, соответствующей реальной стоимости квартир, не может быть расценено, как хищение материнского капитала в полном объёме. Соответственно, нельзя признать противоправными действия ФИО1 с Свидетель №21, действия ФИО1 с Свидетель №22, действия ФИО1 со свидетелями Свидетель №8, Свидетель №12, Свидетель №1 (ФИО20) по приобретению Свидетель №21, ФИО58, ФИО54, Свидетель №12 и Свидетель №1 (ФИО9) жилья, в части получения денежных средств материнского капитала соответствующей реальной стоимости квартиры.

Таким образом, сумма ущерба, причиненного в результате действий ФИО1, в т.ч. совместно, группой лиц по предварительному сговору с Свидетель №21 и ФИО58, подлежит снижению на сумму денежных средств, реально затраченных Свидетель №21, ФИО58, ФИО54, Свидетель №12, и Свидетель №1 (ФИО56) на приобретение жилья, т.е. до 333 026 рублей, до 73 026 рублей, 53 026 рублей, 73 026 рублей и до 53 026 рублей, в каждом случае, соответственно.

Такое изменение объёма обвинения не ухудшает положение осужденной.

Несмотря на доводы стороны защиты, иные суммы не подлежат исключению из обвинения, несмотря на предусмотренную законом возможность выплаты процентов по договору займа также за счёт материнского капитала, поскольку сумма процентов, указанных в договоре, не соответствует сумме денег, фактически переданных ФИО1, факт перечисления этих денег (их части) на счёт КПК «Вятская Кредитная Компания» ничем не подтвержден.

Данные о перечислении ФИО1 на расчетные счета Свидетель №6 в августе и в ноябре 2016 года (50 000 рублей и 60 000 рублей) и в декабре 2015 года на счета Свидетель №5(100 000 рублей) и ФИО30 (100 000 рублей) не подтверждают показания осужденной, т.к. соответствующие платежи не идентифицированы, как перечисление денег, полученных от Свидетель №21 или ФИО54, с которыми в соответствующий период заключались договоры целевого займа. Само по себе наличие указанных переводов в КПК «Вятская Кредитная Компания» без указания плательщика и цели платежа не свидетельствует о невиновности ФИО1, как и скриншоты исследованных переводов в период с июля 2021 по ноябрь 2021 года, т.е. после увольнения Шарант. При этом отсутствуют документы (приходные ордеры и др.), подтверждающие, что полученные ФИО1 денежные средства, приняты и учтены как проценты и членские (паевые) взносы от Свидетель №21, ФИО54, Свидетель №12, и Свидетель №1 (ФИО56).

Как указано выше, наличие предварительного сговора в действиях осужденной совместно с Свидетель №21 и ФИО58, подтверждено исследованными доказательствами, также как и квалифицирующий признак «в крупном размере», при совершении преступления совместно с Свидетель №21, даже с учётом уменьшения судом апелляционной инстанции суммы ущерба по данному преступлению до 333 026 рублей. Соответственно оснований для переквалификации действий ФИО1 по указанному преступлению не имеется.

Однако квалифицирующий признак совершения преступления «в крупном размере» по остальным четырём, инкриминированным ФИО1 преступлениям, подлежит исключению, с учётом уменьшения суммы ущерба до вышеуказанных значений.

С учётом изложенного, исходя из установленного периода времени совершения инкриминированных преступлений и действующей на тот момент редакции уголовного закона, ввиду отсутствия изменений частей 1 и 2 ст. 159.2 УК РФ в результате принятия Федерального Закона от 03.07.2016 № 325-ФЗ, инкриминированные ФИО1 действия, кроме совместных действий с Свидетель №21, подлежат переквалификации с учётом Федерального закона от 29.11.2012 № 297- ФЗ:

- с ч. 3 ст. 159.2 УК РФ (преступление с Свидетель №22) на ч. 2 ст. 159.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 29.11.2012 № 207-ФЗ) как мошенничество при получении выплат, то есть хищение денежных средств при получении иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления заведомо ложных и недостоверных сведений, совершенное группой лиц по предварительному сговору;

- с ч. 3 ст. 159.2 УК РФ (в отношении МСК Свидетель №8) на ч. 1 ст. 159.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 29.11.2012 № 207-ФЗ) как мошенничество при получении выплат, то есть хищение денежных средств при получении иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления заведомо ложных и недостоверных сведений;

- с ч. 3 ст. 159.2 УК РФ (в отношении МСК Свидетель №12) на ч. 1 ст. 159.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 29.11.2012 № 207-ФЗ) как мошенничество при получении выплат, то есть хищение денежных средств при получении иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления заведомо ложных и недостоверных сведений;

- с ч.3 с. 159.2 УК РФ (в редакции ФЗ от 03.07.2016 № 325-ФЗ) (в отношении МСК (семейного) капитала Свидетель №1 (ФИО56) И.Р.) на ч. 1 ст. 159.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 29.11.2012 № 207-ФЗ) как мошенничество при получении выплат, то есть хищение денежных средств при получении иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления заведомо ложных и недостоверных сведений.

Такая переквалификация действий осужденной не выходит за рамки предъявленного обвинения и также не ухудшает положение осужденной.

Вопрос о наказании ФИО1 суд апелляционной инстанции решает с учётом внесенных изменений, в соответствии с требованиями статей 6, 43, 60 УК РФ, с учётом всех обстоятельств, имеющих значение для дела и назначения наказания, в т.ч. с учётом сведений, представленных суду апелляционной инстанции о личности Шарант, не состоящей в браке, имеющей 2–х малолетних детей и вновь находящейся в состоянии беременности, трудоустроенной, на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоящей, к административной и уголовной ответственности не привлекавшейся, в целом, характеризующейся положительно, тяжелыми хроническими заболеваниями не страдающей, а также исходя из тяжести совершенных преступлений, относящихся к категории небольшой и средней тяжести.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд признал наличие у ФИО1 малолетних детей и её состояние беременности. Оснований для признания иных обстоятельств в качестве смягчающих наказание не имеется.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 судом не установлено.

Оснований для применения положений ст. ч.6 ст. 15, ст. 64, 53.1 УК РФ, суд первой инстанции не усмотрел, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции, мотивировав своё решение должным образом. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции с учётом фактических обстоятельств происшедшего, всех данных о личности осужденной и целей наказания.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что с учётом изменения объёма обвинения и квалификации действий ФИО1, наказание по каждому преступлению, в совершении которого она признана виновной, должно быть назначено более мягкое.

При этом, с учётом переквалификации действий осужденной по четырём преступлениям, ФИО1 подлежит освобождению от назначенного ей по ним наказания ввиду истечения сроков давности привлечения её к уголовной ответственности в силу требований п. «а» и «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ. От наказания, назначенного ФИО1 за преступление, совершенное совместно с Свидетель №21 осужденная освобождена судом первой инстанции.

Соответственно нет оснований для применения к осужденной положений ст. 73 УК РФ и для оценки доводов жалобы в части применения указанной нормы закона.

Содержание ФИО1 по решению суда под стражей с 13.12.2021 по 29.03.2022, согласно закону, не учитывается как при назначении наказания в случае применения норм ст.73 УК РФ, так и при освобождении осужденной от наказания.

Доводы стороны защиты о незаконном содержании ФИО1 под стражей не подлежат оценке, поскольку соответствующие судебные решения о заключении под стражу и о продлении срока содержания под стражей подлежали отдельному обжалованию в апелляционном и кассационном порядке.

Вопрос о мере пресечения в отношении осужденной принят в соответствии с законом.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.15, ст. 389.20, ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ :

Приговор Воркутинского городского суда Республики ФИО2 от 02 мая 2023 года в отношении ФИО1 изменить.

Снизить размер причиненного ущерба по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 159.2 УК РФ (в отношении материнского (семейного) капитала Свидетель №21) с 433 026 рублей до 333 026 рублей.

Назначенное ФИО1 по ч. 3 ст. 159.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 29.11.2012 № 207-ФЗ) наказание в виде 1 года 5 месяцев лишения свободы смягчить до 1 года 3 месяцев лишения свободы.

Снизить размер причиненного ущерба по преступлению в отношении материнского (семейного) капитала ФИО31 с 453 026 рублей до 73 026 рублей.

Переквалифицировать действия ФИО1 по данному преступлению по с ч. 3 ст. 159.2 УК РФ на ч. 2 ст. 159.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 29.11.2012 № 207-ФЗ) как мошенничество при получении выплат, то есть хищение денежных средств при получении иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления заведомо ложных и недостоверных сведений, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Назначить ФИО1 по ч. 2 ст. 159.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 29.11.2012 № 207-ФЗ) наказание в виде 10 месяцев лишения свободы.

Освободить ФИО1 от наказания, назначенного по ч.2 ст. 159.2 УК РФ на основании п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 5, ч. 8 ст. 302 УПК РФ за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Снизить размер ущерба по действиям ФИО1 в отношении материнского (семейного) капитала Свидетель №8 с 433 026 рублей до 53 026 рублей.

Переквалифицировать эти действия ФИО1 с ч. 3 ст. 159.2 УК РФ на ч. 1 ст. 159.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 29.11.2012 № 207-ФЗ) как мошенничество при получении выплат, то есть хищение денежных средств при получении иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления заведомо ложных и недостоверных сведений.

Назначить ФИО1 по ч. 1 ст. 159.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 29.11.2012 № 207-ФЗ) по действиям в отношении материнского (семейного) капитала Свидетель №8 наказание в виде 100 000 (ста тысяч) рублей.

Освободить ФИО1 от наказания, назначенного по ч.1 ст. 159.2 УК РФ (в отношении материнского (семейного) капитала Свидетель №8) на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 5, ч. 8 ст. 302 УПК РФ за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Снизить размер ущерба по действиям ФИО1 в отношении материнского (семейного) капитала Свидетель №12 с 453 026 рублей до 73 026 рублей.

Переквалифицировать эти действия ФИО1 с ч. 3 ст. 159.2 УК РФ на ч. 1 ст. 159.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 29.11.2012 № 207-ФЗ) как мошенничество при получении выплат, то есть хищение денежных средств при получении иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления заведомо ложных и недостоверных сведений.

Назначить ФИО1 по ч. 1 ст. 159.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 29.11.2012 № 207-ФЗ) (по действиям в отношении материнского (семейного) капитала Свидетель №12) наказание в виде 100 000 (ста тысяч) рублей.

Освободить ФИО1 от наказания, назначенного по ч.1 ст. 159.2 УК РФ (в отношении материнского (семейного) капитала Свидетель №12) на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 5, ч. 8 ст. 302 УПК РФ за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности

Снизить размер ущерба по действиям ФИО1 в отношении материнского (семейного) капитала Свидетель №1 (ФИО56) И.Р. с 453 026 рублей до 53 026 рублей.

Переквалифицировать эти действия ФИО1 с ч.3 с. 159.2 УК РФ (в редакции ФЗ от 03.07.2016 № 325-ФЗ) на ч. 1 ст. 159.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 29.11.2012 № 207-ФЗ) как мошенничество при получении выплат, то есть хищение денежных средств при получении иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления заведомо ложных и недостоверных сведений.

Назначить ФИО1 по ч. 1 ст. 159.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 29.11.2012 № 207-ФЗ) (в отношении материнского (семейного) капитала Свидетель №1 (ФИО56) И.Р.) наказание в виде 100 000 (ста тысяч) рублей.

Освободить ФИО1 от наказания, назначенного по ч.1 ст. 159.2 УК РФ (по действиям в отношении материнского (семейного) капитала Свидетель №1 (ФИО56) И.Р. на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 5, ч. 8 ст. 302 УПК РФ за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

В остальной части этот же приговор оставить без изменений, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано сторонами в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вынесения определения, путем подачи жалобы в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции. Осужденная вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: