Судья Егорова Н.Л. Дело № 22-3519/2023

УИД 50RS0014-01-2022-001910-39

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красногорск 20 июля 2023 г. Московская область

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе:

председательствующего судьи Игнатьева Д.Б.,

судей Мосиной И.А. и Бычковой А.Л.,

при помощнике судьи Гаврилиной Е.Р.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Московской области Настас Д.В.,

осужденного КХР в режиме видеоконференц-связи и осуществляющего его защиту адвоката Глагольева Д.А.,

осужденного ХАД в режиме видеоконференц-связи и осуществляющих его защиту адвокатов Леванова В.И. и Ким О.О.,

представителя потерпевших адвоката ГАА,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Глагольева Д.А. в защиту осужденного КХР, адвокатов Леванова В.И. и Ким О.О. в защиту осужденного ХАД на приговор Ивантеевского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>, которым

КХР, <данные изъяты> года рождения, уроженец <данные изъяты> ЧИАССР, гражданин РФ, ранее судимый:

- <данные изъяты> Мытищинским городским судом <данные изъяты> по ст. 161 ч. 2 п. «а» УК РФ к 1 г. 4 мес. л/св.; освобожден <данные изъяты> по отбытии наказания;

- <данные изъяты> Симоновским районным судом <данные изъяты> по ст. 161 ч. 2 п.п. «а, д» УК РФ к 1 г. 10 мес. л/св.; освобожден <данные изъяты> по отбытии наказания;

- <данные изъяты> Тушинским районным судом <данные изъяты> по ст. 161 ч. 1 УК РФ к 1 г. 4 мес. л/св.; освобожден <данные изъяты> по отбытии наказания;

осужден:

- по ст. 119 ч. 1 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы;

- по ст. 213 ч. 2 УК РФ к 3 годам лишения свободы;

- по ст. 222 ч. 1 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний к 4 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима;

ХАД, <данные изъяты> года рождения, уроженец <данные изъяты> Р. Казахстан, гражданин РФ, ранее не судимый,

осужден:

- по ст. 119 ч. 1 УК РФ к 1 году лишения свободы;

- по ст. 213 ч. 2 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний к 2 годам 3 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговором разрешен вопрос о мере пресечения осужденных и исчислении им срока наказания, определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Мосиной И.А., выступления осужденных КХР и ХАД, адвокатов Глагольева Д.А., Леванова В.И. и Ким О.О., поддержавших доводы жалоб, а также мнение прокурора Настас Д.В., полагавшей приговор оставить без изменения, а жалобы – без удовлетворения, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛ

А:

Согласно приговора суда КХР и ХАД признаны виновными и осуждены за угрозу убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, и за хулиганство, то есть грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное с применением оружия, группой лиц по предварительному сговору.

КХР, также признан виновным и осужден за незаконную перевозку огнестрельного оружия и боеприпасов к нему.

Преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании подсудимые вину признали частично.

В апелляционной жалобе адвокат Глагольев Д.А. в защиту осужденного КХР указывает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; при постановлении приговора, судом не были учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда о виновности КХР в совершении инкриминируемых ему преступлений.

Вынося решение о виновности КХР, суд основывался на показаниях потерпевших СИИ, СМИ и СШИ, однако их допрос в судебном заседании выявил наличие существенных противоречий в их показаниях.

Так потерпевший СИИ в суде пояснил, что «всего было 3 выстрела из Сайги и 4 из пистолета», однако, будучи допрошенным в качестве потерпевшего на предварительном следствии указал, что «КХР сначала произвел 3 выстрела из пистолета». На предварительном следствии потерпевший СИИ, пояснил, что «не боялся, что ХАД может выстрелить в меня или в его сыновей, потому что чувствовал, что он не может застрелить человека». В судебном же заседании СИИ на наводящий вопрос прокурора ответил – «Я боялся за себя и за своих детей».

Потерпевший СШИ в суде пояснил, что до происшествия ХАД ему не был известен, однако в своих показаниях, данных в качестве свидетеля, и будучи предупрежденным об уголовной ответственности задачу ложных показаний, пояснил, что 3 года назад ХАД приходил к ним домой и разговаривал с отцом на повышенных тонах. Этот же потерпевший, во время своего допроса в суде показал, что «КХР сначала два раза выстрелил из Сайги, держал ружье двумя руками», тогда как другие потерпевшие, его отец и брат поясняют, что КХР сначала выстрелил из пистолета, причем Сайга висела у него на шее на погонном ремне. В ходе следствия потерпевший СМИ пояснял, что в ходе конфликта ХАД наносил удары СИИ, а он в свою очередь, наносил удары ХАД, в судебном заседании потерпевший показал, что вышеупомянутых фактов не было. В суде потерпевшие утверждали, что сами видели, как ХАД стрелял в них из пистолета, однако ранее в своих показаниях сообщили, что слышали звуки выстрелов и предположили, что возможно мог стрелять и ХАД

Следователем были нарушены положения ст. 217 УПК РФ, поскольку для ознакомления ему и ФИО1 следователь предоставил 3 тома материалов уголовного дела. Изучив обвинительное заключение и уголовное дело, поступившее в суд, установлено, что номера листов, указанные в обвинительном заключении, не совпадают с нумерацией материалов дела, что позволяет сделать вывод о том, что уголовное дело перешивалось и перенумеровывалось, что является основанием для пересоставления обвинительного заключения, отмены приговора и направления дела на дополнительное расследование.

Ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда РФ от <данные изъяты> <данные изъяты>, указывает, что доказательств о том, что ХАД заранее знал о применении оружия КХР, стороной обвинения суду не представлено. Данное происшествие произошло не в общественном месте, а на территории промзоны, которая не является общественным местом. Согласно показаниям свидетелей СЕВ и ГКА они были напуганы выстрелами, но это были случайные посетители ангаров, находящихся в промзоне, рядом с которой нет жилых домов, детских площадок и большого скопления людей.

Действия КХР были обусловлены нежеланием выразить явное неуважение к обществу, а желанием спасти своего друга ХАД от нападения неизвестных ему лиц. В данном случае действия СИИ, т.е. нападение на ХАД и попытка забрать принадлежащие тому деньги и документы, нельзя расценивать как незначительный повод, здесь имеют место противоправные действия самого потерпевшего и о хулиганских побуждениях речи быть не может.

Также совсем непонятна квалификация действий КХР по ст. 222 ч. 1 УК РФ. Даже согласно противоречивым показаниям потерпевших, никто из них не мог точно указать, какое именно оружие они видели у КХР, тогда как, согласно вышеуказанного постановления Пленума «на основании заключения эксперта необходимо устанавливать, является ли примененный при хулиганстве предмет оружием, предназначенным для поражения живой или иной цели», чего стороной обвинения не представлено.

Суд при назначении КХР наказания учел характер и степень общественной опасности содеянного и его роль, данные о личности, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а также мнения потерпевшего. Однако, при вынесении приговора, суд не учел, что КХР является гражданином РФ, постоянно проживает у своей гражданской жены в <данные изъяты>, работает, по месту жительства и работы характеризуется положительно, вину признал частично, пытался примириться с потерпевшим, крайне сожалеет о случившемся. У КХР на иждивении находится мать и малолетняя дочка. Сам КХР неоднократно обращался в клинику, где ему был поставлен диагноз - язва желудка. С учетом изложенного, просит приговор в отношении КХР отменить, дело возвратить прокурору.

В апелляционной жалобе адвокат Ким О.О. в защиту ХАД находит приговор незаконным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона.

Подвергая в жалобе сомнению установленные судом обстоятельства, приводя и анализируя по своему приведенные в приговоре доказательства, указывает, что выводы суда о виновности ХАД носят предположительный характер.

Суд не дал должной оценки противоречивым показаниям потерпевших СИИ, СШИ и СМИ, которые постоянно меняли показания и оговорили ХАД; оставил без внимания наличие длительных неприязненных отношений между ХАД и СИИ; не учел, что в заключении эксперта <данные изъяты>, проводившего баллистическую экспертизу содержаться только выводы о пулях, гильзах и происхождении повреждений, однако не устанавливается причинно-следственная связь между повреждениями и гильзами, сроки давности повреждений и являются ли повреждения местами выстрелов по направлению от предполагаемого стрелка; не дано оценки, что данная экспертиза имеет погрешности, о чем указал эксперт в допросе.

Найденные на земле пуля и патрон не являются подтверждением действий ХАД и КХР, т.к. они были обнаружены на территории промзоны, где располагаются склады и могли принадлежать кому угодно. Ни следователь, ни суд не установили срок давности выстрелов и найденных патронов. 3аключение эксперта <данные изъяты> содержит исследование вопросов, не относящихся к доказанности причастности и виновности действий подсудимых.

Из выводов заключения эксперта <данные изъяты> следует, что установить дистанцию выстрелов невозможно, т.к. отсутствуют дополнительные факторы выстрела и предполагаемое оружие, суд данному факту должной оценки не дал.

Органами предварительного следствия при производстве по делу дополнительного следствия не были все выполнены указания заместителя прокурора, в связи с чем прокуратура должна была вернуть дело для устранения недостатков следователю или суд должен был возвратить дело в соответствии со ст. 237 УПК РФ по своей инициативе.

Также суд не дал должной оценки последовательным в ходе следствия и в суде показаниям ХАД, который не имел оружия, что подтверждается показаниями КХР и свидетелей, и не отрицал участие к конфликте, при этом пояснял, что инициатором конфликта и драки стал СИИ Суд не учел тот факт, что потерпевшие напали на ХАД в тот момент, когда он в свою защиту крикнул единственную фразу «завалю» и не установил, при каких обстоятельствах, и в какой момент он крикнул такую фразу.

Материалы, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий, в том числе, диски видеозаписей, а также протоколы ряда следственных и процессуальных действий, являются недопустимыми доказательствами, поскольку получены, осмотрены и приобщены к делу с нарушениями закона. В судебном заседании не был исследован диск с дополнительным осмотром места происшествия, записанные на диске файлы, позволили бы суду установить истину по делу и все обстоятельства, имеющие значение.

Квалификация действий ХАД в совершении хулиганства в группе лиц по предварительному сговору является ошибочной. КХР подтвердил в своих показаниях, что ХАД не знал о наличии у него оружия, при этом сам ХАД какого-либо оружия при себе не имел. Как установлено защитой, причиной по которой КХР произвел два выстрела в воздух, явилось его желание пресечь избиение СИИ и его сыном СМИ ХАД

В материалах дела имеется постановление следователя о выделении в отдельное производство материалов уголовного дела в отношении СМИ, в действиях которого могут усматриваться признаки состава преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ.

Выстрел в воздух, который произвел КХР, влечет административную, а не уголовную ответственность, чему суд не дал должной оценки и уклонился от конкретизации аморальных действий потерпевшего в виде оскорблений и физического насилия. Признанное слово «завалю» ХАД не составляет какого-либо преступного деяния и не может быть квалифицировано по ст. 119 ч. 1 УК РФ, поскольку для квалификации действий лица как угроза убийством необходимо установить, что указанные действия давали потерпевшему основания опасаться ее осуществления. Конфликт, переросший в обоюдную драку, не может составлять какое-либо посягающее на права и интересы граждан, поскольку в момент высказывания такой фразы, ХАД сам защищался от физического нападения нескольких лиц, занимающихся профессионально боксом. Фраза «Вы нас не знаете, мы вас убьем» - нигде и никем не подтверждается, кроме самих С-вых.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у осужденного прямого умысла на совершение угрозы убийством потерпевшего и реальности восприятия такой угрозы потерпевшим. Исследовав вопрос о субъективном восприятии потерпевшим реальности угрозы убийством, суд надлежащим образом не учел все фактические обстоятельства данного дела, поведение осужденного и потерпевшего, личность осужденного, характер взаимоотношений потерпевшего и осужденного, обстоятельства произошедшего между ними обоюдного конфликта.

При назначении наказания суд не мотивировал свой вывод о возможности исправления положительно характеризующегося ХАД, исключительно в условиях изоляции от общества; не учел влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи и не указал оснований о необходимости отбывания им наказания в колонии общего режима, а не в колонии-поселении, как того требует закон.

Также суд не в полной мере учел смягчающие наказание ХАД, обстоятельства, а именно: совершение впервые преступления небольшой или средней тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств; противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления; явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления.

Указание на обстоятельство, отягчающее наказание ХАД, предусмотренное ст. 63 ч. 1.п. «в» УК РФ необходимо исключить из приговора, поскольку не указано, о каких преступлениях речь идет. Вмененный ХАД, в приговоре состав преступления не предусматривает квалифицирующий признак совершения преступления в составе группы лиц.

В связи с тем, что бесспорных доказательств причастности вины ХАД в совершении инкриминируемых ему преступлений нет, просит приговор отменить; ХАД оправдать его в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступлений.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат Леванов В.И. в защиту осужденного ХАД также указывает на незаконность и необоснованность приговора и приводит доводы о его отмене в целом аналогичные доводам жалобы адковата Ким О.О.

Ссылаясь на уголовный, уголовно-процессуальный закон и правовую позицию Верховного Суда РФ утверждает, что судом неправильно квалифицированы деяния подсудимого ХАД и в основу приговора положена только часть показаний потерпевших. Суд не стал обращать внимание на грубейшее нарушение прав подсудимых на защиту, а именно проведение следственных действий без защитников по соглашению и нарушение порядка составления обвинительного заключения; не указал, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов, принял одни доказательств и отверг другие.

Приводя в жалобе показания осужденных, потерпевших, свидетелей и установленные судом обстоятельства, указывает, что все обвинение построено исключительно на показаниях потерпевших, противоречия в которых не были устранены. Суд необоснованно отказал в ходатайстве защиты о возвращении дела прокурору, поскольку на стадии 217 УПК РФ защите было предоставлено 3 тома дела, в материалах дела были листы без подписей, в которых было напечатано, что в деле 5 томов.

Также судом было проигнорировано заявление о нарушении права осужденных на защиту, т.к. защитники Леванов В.И. и Глаголев Д.А. о назначении по делу судебных экспертиз не уведомлялись; экспертизы были назначены незаконно, поскольку защита была лишена возможности поставить перед экспертом вопросы.

В т. 1 л.д. 87 имеется сообщение, что в <данные изъяты> слышны хлопки, однако нет данных о заявителе и обстоятельствах произошедшего. Данное заявление анонима на основании, которого возбуждено уголовное дело не соответствует требованиям ст. 141 УПК РФ. В т. 1 на л.д. 89 имеется заявление СИИ, которое не соответствует требованиям ст. 141 УПК РФ, поскольку заявитель не был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ и соответственно проверку по данному заявлению проводить было нельзя, поскольку оно не может быть поводом и основанием для возбуждения уголовного дела. Согласно показаниям потерпевшего, он в полицию не звонил, он позвонил в ФСБ, однако сообщения от ФСБ в материалах дела нет и проверку, судя по материалам дела, ФСБ не проводило.

Суд не устранил ни одно из имеющихся противоречий и вынес обвинительный приговор не на основании фактов и допустимых доказательств, а на основании сомнительных показаний потерпевших и неправильной квалификации деяний подсудимых. При назначении наказания не выполнил требования ст. 307 УПК РФ, не учел в полной мере личность ХАД, не указал мотивы, по которым пришел к выводу о назначении ему наказания только в виде лишения свободы и невозможности применения ст. 64 и 73 УК РФ. По результатам рассмотрения жалобы просит приговор отменить ХАД - оправдать.

В возражениях потерпевшие СИИ, СМИ и СШИ, которые поддержал их представитель - адвокат ГАА, указывают на необоснованность поданных по делу апелляционных жалоб и просят приговор в отношении КХР и ХАД оставить без изменения.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из протокола судебного заседания, судом первой инстанции дело рассмотрено в условиях, обеспечивающих исполнение сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

Все ходатайства участников процесса, в том числе заявленные стороной защиты, рассмотрены судом в порядке, предусмотренном ст. 271 УПК РФ, по ним приняты мотивированные решения. Отказ суда в удовлетворении некоторых ходатайств, при соблюдении процедуры их рассмотрения, не свидетельствует о необъективности суда, их отклонение не препятствовало рассмотрению дела по существу и не повлияло на полноту и достаточность представленных доказательств для установления вины осужденных.

Доводы апелляционных жалоб о нарушении в ходе предварительного расследования уголовно-процессуального закона, влекущем невозможность постановления по делу законного и справедливого приговора, допущении судом существенного нарушения уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела, неверной оценке судом предоставленных доказательств, неправильном установлении судом фактических обстоятельств по делу, судебная коллегия находит необоснованными и неубедительными.

В подтверждение своих выводов, изложенных в приговоре, суд в соответствии с требованиями ст. 240, 297 УПК РФ сослался на собранные по делу доказательства, которые были исследованы с участием сторон обвинения и защиты, нашли отражение в протоколе судебного заседания.

Описательно-мотивировочная часть приговора соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит описание преступных деяний, признанных судом доказанными, с указанием места, времени и способа их совершения, доказательства, на которых основаны выводы суда.

Вина ХАД и КХР в совершении преступлений, установлена исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами:

- показаниями потерпевшего СИИ о том, что он <данные изъяты> по инициативе ХАД приехал на встречу в кафе в «Чингисхан» в <данные изъяты> со своими сыновьями, т.к. после собрался с ними ехать на занятия по боксу. ХАД приехал на встречу вместе с КХР на автомобиле, сказал ему поехали в нормальное кафе и он сел к ним в машину. Его сыновья на его автомобиле поехали следом. Приехав в промышленную зону, он и ХАД вышли из автомобиля, КХР остался за рулем, сыновья еще не приехали. Никаких кафе поблизости не было, и он понял, что будет драка. ХАД стал проявлять агрессию, они стали кричать друг на друга. У ХАД на груди через плечо висела барсетка, тот открыл ее, и он увидел пистолет. ХАД потянулся рукой за пистолетом. Он, испугавшись, что тот начнет стрелять, схватил ХАД и прижал к себе, чтобы тот не смог достать пистолет. ХАД что-то сказал на чеченском языке КХР, который сидел в автомобиле примерно в 10-15 м от них. В это время приехали сыновья, и вышли из машины. ХАД на русском языке крикнул КХР: «Стреляй! Убей их!» Его старший сын М пытался успокоить КХР, жестами показывал, чтобы тот не стрелял, Но КХР вышел из машины и стал стрелять. Он видел, что КХР в одной руке держал пистолет, а в другой руке предмет, похожий на автомат. Как потом он понял, это было охотничье оружие «сайга». КХР произвел несколько выстрелов в их сторону, в землю около их ног, в забор и ангар, около которого они стояли. Стрелял сначала из пистолета, потом из «сайги». Он оттолкнул ХАД, а сам вместе с сыновьями стал убегать за угол. ХАД и КХР побежали за нами, он слышал еще выстрелы, видел, что стрелял КХР и возможно стрелял ХАД, потом те перестали, преследовать их и уехали;

- показаниями потерпевшего СМИ о том, что он <данные изъяты>. со своим отцом СИИ и братом - СШИ поехали в кафе «Чингисхан», где у отца была назначена встреча с ХАД На встречу ХАД приехал вместе с КХР на автомобиле. Отец сел к ним в автомобиль на заднее сиденье и автомобиль тронулся. Он с братом поехали за ними. Сначала они потеряли их из виду, потом увидели на территории промышленной зоны. Отец и ХАД стояли недалеко от автомобиля и ссорились. КХР сидел в автомобиле, дверь которого была открыта. На шее у КХР висел автомат, в руке был пистолет. Он вышел из автомобиля, хотел успокоить их, но потом увидел автомат и испугался. Он поднял руки и жестами показывал КХР, чтобы тот не стрелял. Потом он услышал, как КХР сделал выстрел и крикнул: «Отпустите его, а то я всех вас убью». В тот момент он находился рядом с отцом и ХАД и видел, что пуля попала в землю, рядом с ними. Он слышал, как ХАД кричал КХР на русском языке: «стреляй, убьем!». Он испугался за свою жизнь и за жизнь отца и брата, воспринял все как реальную угрозу их жизни и здоровью. Потом было еще несколько выстрелов в их сторону. Выстрелы были разные, из пистолета и из ружья. Все это время ХАД пытался вырваться из рук отца. Он побежал за угол ангара, а отец стал отходить назад, прикрываясь ХАД, потом оттолкнул последнего и забежал за угол ангара. Они вместе стали убегать, при этом слышали еще выстрелы. ХАД крикнул: «Вы нас еще не знаете, мы вас убьем». Потом КХР и ХАД на своем автомобиле уехали, а отец позвонил в полицию, и сообщил о произошедшем;

- показаниями потерпевшего СШИ, которые аналогичны показаниям потерпевших СМИ и СИИ;

- показаниями свидетеля СЕВ о том, что он <данные изъяты> ехал по <данные изъяты>у в <данные изъяты> на своем автомобиле, в котором что-то застучало, и он заехал в автосервис, находящийся рядом. Оставив автомобиль в автосервисе, он пошел прогуливаться по территории и услышал крики не на русском языке, было похоже, что люди ссорились. Потом услышал два хлопка, похожие на выстрелы. Он испугался, понял, что нужно уходить. В это время из-за угла здания выбежали люди, примерно 5 человек, они что-то кричали, у одного из них в руках был предмет, похожий на автомат, он держал его двумя руками на уровне пояса. Люди бежали в его сторону. Он реально испугался за свою жизнь, подбежал к своему автомобилю и уехал;

- показаниями свидетеля ГКА о том, что он <данные изъяты>. приехал по адресу: <данные изъяты>, чтобы найти работу, т.к. знал, что там находятся автосервисы, автомойки и другие предприятия. Он зашел на территорию через центральный въезд, охраны там нет, пошел смотреть, какие там есть организации. Пройдя немного, он услышал крики и несколько хлопков, похожих на выстрелы, потом увидел группу мужчин кавказкой и азиатской внешности, опять прозвучали хлопки, похожие на выстрелы. Он увидел, что несколько мужчин бежали в его сторону, один мужчина направлял в их сторону предмет похожий на оружие, и снова последовали хлопки, схожие со звуками выстрелов. Он очень сильно испугался за свою жизнь, и убежал;

- протоколом осмотра места происшествия от <данные изъяты> - участка местности у <данные изъяты> Б по <данные изъяты>у <данные изъяты>, где на деревянной катушке с проводами, на стене металлического вагончика обнаружены следы выстрелов, рядом обнаружены и изъяты три однотипные гильзы в пластиковом корпусе размером около 70 мм, и металлическая пуля диаметром примерно 9 мм.

- протоколом осмотра места происшествия от <данные изъяты> - участка местности у <данные изъяты> Б по <данные изъяты>у <данные изъяты>, где при осмотре вагончика-бытовки обнаружены следы от выстрелов, обнаружена и изъята пуля со следами деформации;

- протоколом дополнительного осмотра места происшествия от <данные изъяты> - участка местности у <данные изъяты> Б по <данные изъяты>у <данные изъяты>, проведенного с участием потерпевшего СИИ, с использованием метода визирования с помощью нити, в ходе которого установлено, что обнаруженный на двери вагончика след от выстрела, рядом с которым была изъята пуля, соответствует указанному СИИ месту нахождения КХР и направлению произведенного с этого места выстрела.

- заключением эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты>, о том, что изъятые в ходе осмотра места происшествия <данные изъяты> на участке местности около <данные изъяты> Б по <данные изъяты>у <данные изъяты>, три гильзы являются гильзами патронов 20 калибра, отечественного производства для гладкоствольного огнестрельного оружия; данные гильзы могли быть отстреляны из магазинного оружия 20 калибра, например, карабинов Сайга 20, Сайга 20 К, или иного оружия, использующего охотничьи патроны 20 калибра; пуля является частью 9 мм патрона к пистолету ФИО2 и ФИО3 (9х18ПМ). Данная пуля могла быть отстреляна из нарезного оружия – пистолета калибра 9 мм, имеющего нестандартный или самодельный ствол;

- заключением эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты> о том, что пуля, представленная на экспертизу, изъятая в ходе осмотра места происшествия проведенного <данные изъяты> в бытовке на участке местности около <данные изъяты> Б по <данные изъяты>у <данные изъяты>, является частью 9 мм патрона к пистолету ФИО2 и ФИО3 (9х18ПМ). Данная пуля могла быть отстреляна из самодельного огнестрельного нарезного оружия – пистолета калибра 9 мм, имеющего нестандартный или самодельный ствол;

- заключением эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты> о том, что зафиксированные в ходе дополнительного осмотра места происшествия от <данные изъяты>. - повреждение <данные изъяты> образовано в результате динамического удара снарядом (пулей), выстрелянной из оружия и двигавшейся с внешней стороны (со стороны улицы с достаточной для нанесения повреждений скоростью); предполагаемое месторасположение канала ствола оружия при условно прямой траектории полета пули – в двух метрах от а/м «КИА», где со слов потерпевшего СИИ располагался КХР; - повреждение <данные изъяты> образовано в результате динамического удара снарядом (пулей), выстрелянной из оружия и двигавшейся с внешней стороны (со стороны улицы, через профлист) с достаточной для нанесения повреждений скоростью; - повреждения <данные изъяты> и <данные изъяты> каждое вероятно образовано в результате динамического удара снарядом (пулей), выстрелянной из оружия и двигавшейся со стороны бытовки, с достаточной для нанесения повреждений скоростью;

- показаниями свидетеля ПАБ о том, что он проводил баллистические экспертизы по данному уголовному делу. Сначала им исследовалась одна пуля, позже – вторая. Каждая из них могла быть отстреляна из самодельного огнестрельного нарезного оружия – пистолета калибра 9 мм, имеющего нестандартный или самодельный ствол. На каждой из этих пуль имелись по 6 следов полей нарезов от канала ствола, и это свидетельствует о том, что ствол оружия был нестандартным. Обе пули могли быть выпущены из одного и того же оружия, т.к. количество нарезов в канале ствола – 6, практически не используется для пистолетов, штатным для которых является патрон (9х18ПМ). Оружие с 6 нарезами в канале ствола мало распространено. Пистолеты заводского производства, использующие патрон 9х18ПМ, описанные в справочной литературе, имеют 4 нареза в стволе;

- другими доказательствами, приведенными в приговоре, отвечающими закону по своей форме и источникам получения.

Предоставленные доказательства судом первой инстанции проверены в соответствии с положениями ст. 87, 88 и 307 УПК РФ, им дана надлежащая оценка.

Результаты судебной проверки доводов защиты о неверном установлении фактических обстоятельств дела, неправильной квалификации деяний осужденных, подробно изложены в приговоре. Соответствующие утверждения опровергаются собранными по делу доказательствами в их совокупности.

Допрошенные в ходе судебного заседания потерпевшие СИИ, СШИ и СМИ дали подробные показания об обстоятельствах и характере совершенных в отношении них ХАД и КХР противоправных действий. Поводов для умышленного искажения фактических обстоятельств дела или оговора осужденных, а также какой-либо иной заинтересованности в исходе дела со стороны потерпевших по делу установлено не было. Возникшие в судебном заседании противоречия в их показаниях были устранены.

В приговоре надлежаще мотивированы выводы суда об оценке показаний подсудимых, потерпевших, свидетелей, других собранных по делу доказательств, указано, по каким причинам приняты одни доказательства и отвергнуты другие, в частности показания осужденных и их версии об обстоятельствах произошедшего и эти выводы мотивированы.

Оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевших, согласующихся с иными собранными доказательствами, оснований нет.

Учитывая, что у суда первой инстанции отсутствовали основания не доверять показаниям потерпевших, при отсутствии достоверных данных о возможности оговора последними осужденных, то соответствующие доказательства обоснованно приняты судом в качестве допустимых и положены в основу обвинительного приговора.

Вопреки утверждениям защиты, следственные действия по обнаружению и фиксации доказательств по уголовному делу проведены в соответствии с требованиями процессуального закона.

Сведения, содержащиеся в протоколах следственных действий и вещественных доказательствах, согласуются с другими доказательствами по делу и соответствуют установленным судом фактам.

Судебные экспертизы по уголовному делу, произведены компетентными лицами, заключения оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ. Основания ставить под сомнение изложенные в экспертизах выводы экспертов отсутствуют. Необходимость назначения дополнительных либо повторных судебных экспертиз по делу не имеется.

Доводы апелляционных жалоб сводятся к даче иной оценке исследованных судом доказательств, которые, по мнению стороны защиты, устанавливают другие обстоятельства дела и подтверждают невиновность осужденных в совершении инкриминируемых им деяний.

Исходя из исследованных и проверенных в судебном заседании доказательств, являющихся относимыми, допустимыми, достоверными, согласующимися между собой, в своей совокупности достаточными для вынесения обвинительного приговора, судебная коллегия считает полностью доказанной вину ХАД и КХР в совершении преступных деяний.

Действиям осужденных ХАД и КХР дана правильная юридическая оценка по ст. 213 ч. ч. 2 и ст. 119 ч. 1 УК РФ УК РФ. Выводы суда первой инстанции о квалификации действий осужденных по указанным составам надлежаще мотивированы в приговоре, судебная коллегия находит их обоснованными и убедительными, оснований сомневаться в их правильности не имеется.

С квалификацией действий КХР по ст. 222 ч. 1 УК РФ как незаконная перевозка огнестрельного оружия и боеприпасов к нему, судебная коллегия также соглашается. Вместе с тем, коллегия полагает исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на наличие в действиях КХР квалифицирующего признака – совершение незаконного хранения огнестрельного оружия и боеприпасов к нему, поскольку суд, сделав вывод о некорректности предъявленного органом предварительного следствия КХР обвинения в совершении незаконных приобретения и хранения огнестрельного оружия, его основных частей и боеприпасов к огнестрельному оружию, указал и на этот квалифицирующий признак.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона при расследовании и рассмотрении дела, которые могли бы повлечь отмену приговора, судебная коллегия не находит.

Предусмотренные законом процессуальные права осужденных на всех стадиях уголовного процесса, в том числе и право на защиту, были реально обеспечены.

Как следует из материалов уголовного дела, с постановлениями о назначении судебных экспертиз и их заключениями <данные изъяты> и <данные изъяты> осужденные были ознакомлены совместно со своими защитниками по соглашению КАВ и БРВ; с постановлением о назначении по делу экспертизы и ее заключением <данные изъяты> осужденные были ознакомлены совместно с адвокатами ГДА и Левановым В.И., в связи с чем, доводы жалоб последних о нарушении права на защиту и незаконности назначенных и проведенных по делу экспертиз являются несостоятельными.

Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ у суда не было, поскольку обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ и каких-либо недостатков, которые исключали бы возможность отправления на его основе судопроизводства по делу и постановления приговора, не имеет.

Несовпадение листов обвинительного заключения с нумерацией материалов дела, которая, по мнению защиты, имеет место быть, не влечет признания обвинительного заключения, не отвечающим требованиям, изложенным в ст. 220 УПК РФ, к тому же доказательств того, что при формировании томов уголовного дела была допущена фальсификация доказательств, адвокатами ГДА и Левановым В.И., не представлено.

Из ответа начальника СУ МУ МВД России «Пушкинское» КСЮ от <данные изъяты>, представленного адвокатом Ким О.О. в судебном заседании суда апелляционной инстанции, данного на ее запрос следует, что по факту имеющихся у доставленного <данные изъяты> в ИВС ХАД телесных повреждений, ст. УУП ОП по г.о. ФИО4 МВД России «Пушкинское» СВВ вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в связи с чем, утверждения в жалобе адвоката Ким О.О. о противоправных действиях потерпевшего СМИ по отношению к ХАД являются несостоятельными.

При определении вида и размера ХАД и КХР наказания суд учел характер и степень общественной опасности содеянного каждым из них, сведения о личностях, влияние назначенного наказания на условия жизни их семей, наличие отягчающих и смягчающих их наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденных, и пришел к обоснованному выводу о назначении им наказания в виде лишения свободы в условиях изоляции от общества.

В соответствии с требованиями п. 4 ст. 307 УПК РФ суд привел в приговоре мотивы решения всех вопросов, связанных с назначением наказания, обоснованно придя к выводу об отсутствии законных оснований для применения положений ст. 15 ч. 6, ст. 64, ст. 73 УК РФ.

Смягчающих наказание ХАД обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – активного способствования раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступлений, розыску имущества, добытого в результате преступлений, ни органом предварительного расследования, ни судом не установлено, объективных данных, свидетельствующих об этом в материалах дела нет, в связи с чем судебная коллегия, вопреки доводам жалобы адвоката Ким О.О. оснований для их учета не усматривает.

Оснований для признания действий потерпевших как противоправных либо аморальных, которые могли бы послужить поводом для совершения преступлений, по смыслу, придаваемому таким обстоятельствам п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, на, что указано в жалобах защитников, из материалов уголовного дела не усматривается, органом предварительного расследования данные обстоятельства осужденным не вменялись.

Нарушений уголовного закона при определении каждому осужденному вида исправительного учреждения, а также при исчислении им сроков и зачета наказания, судом не допущено.

По мнению судебной коллегии, назначенное судом наказание каждому осужденному является справедливым, соответствующим общественной опасности содеянного, личности виновных, отвечающим требованиям уголовного закона, задачам их исправления и предупреждения совершения ими новых преступлений.

Иные доводы апелляционных жалоб, в том числе приведенные осужденными и защитниками в судебном заседании суда апелляционной инстанции, не влияют на законность и обоснованность выводов суда и удовлетворению не подлежат, как несостоятельные.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Приговор Ивантеевского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении КХР и ХАД изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на наличие в действиях КХР по ст. 222 ч. 1 УК РФ квалифицирующего признака – совершение незаконного хранения огнестрельного оружия и боеприпасов к нему.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 471 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев, со дня его провозглашения, а осужденными, содержащимися под стражей, в тот же срок со дня вручения копии судебного решения, вступившего в законную силу.

Осужденные имеют право ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи