Судья Карабатова Е.В. Дело № 33-3202/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 05 сентября 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе

председательствующего Руди О.В.,

судей Залевской Е.А., Ячменевой А.Б.

при секретаре Куреленок В.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске апелляционную жалобу ФИО1 на решение Северского городского суда Томской области от 21 июня 2023 года

по гражданскому делу № 2-938/2023 (УИД № 70RS0009-01-2023-001038-11) по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании долга по договору об оказании консультационных и представительских услуг, судебных расходов,

заслушав доклад председательствующего, объяснения ФИО1, поддержавшего апелляционную жалобу,

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, просил взыскать 511302 руб., из которых:

сумма долга 25000 руб., согласно п. 4.1 Договора об оказании консультационных и представительских услуг от 27.05.2016 (далее – Договор от 27.05.2016);

сумма долга 478071 руб., согласно п. 4.3 Договора от 27.05.2016,

расходы по уплате государственной пошлины в размере 8231 руб. (л.д. 4-10).

В обоснование указал, что 27.05.2016 между истцом и ответчиком был заключен договор об оказании консультационных и представительских услуг. В соответствии с договором истец оказал ответчику услуги, связанные с реализацией права на предоставление жилого помещения как военнослужащей. Истцом исполнены обязательства по договору, ФИО2 была признана нуждающейся в улучшении жилищных условий с составом семьи 4 человека, поставлена на соответствующий учет и реализовала свое право на жилье в форме получения жилого помещения в /__/ в /__/ в 2021 году, сумма жилищной субсидии составила 4780713 руб. Пунктом 4.1 договора стороны согласовали, что стоимость услуг ФИО1 составляет 25000 руб. за каждое гражданское дело, а в п.4.3 договора стороны согласовали условие о премиальной сумме в размере 10 %, от цены решаемого вопроса (от суммы жилищной субсидии) исключительно в случае положительного решения. В связи с исполнением обязательств истцом условий договора были вынесены судебные постановления в трех инстанциях. Вместе с тем ФИО2 уклоняется от исполнения обязательства, денежные средства в счет оказанных услуг не внесены.

Дело рассмотрено в отсутствие ответчика ФИО2

В судебном заседании истец ФИО1 настаивал на удовлетворении иска, дополнительно пояснил, что 06.07.2017 ответчиком ему переводилась денежная сумма в размере 50000 руб., указанная сумма являлась оплатой его услуг в качестве представителя за представление интересов ФИО2 при рассмотрении административного дела № 2а-101/2016.

Представитель ФИО2 ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, заявил о пропуске истцом срока исковой давности, дополнительно пояснил, что указанная в п.4.3 договора сумма является условием о «гонораре успеха», указанное условие противоречит позиции Верховного суда Российской Федерации, согласно которой «гонорар успеха» не может быть внесен в условия договора и суммы по такому условию не могут быть взысканы.

Обжалуемым решением исковые требования ФИО1 (паспорт серии /__/ № /__/) к ФИО2 (паспорт серии /__/ № /__/) о взыскании долга по договору об оказании консультационных и представительских услуг, судебных расходов оставлены без удовлетворения (л.д.128-132).

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, принять новое решение, взыскать с ФИО2,

сумму долга 25000 руб., согласно п. 4.1 Договора об оказании консультационных и представительских услуг от 27.05.2016;

сумму долга 478071 руб., согласно п. 4.3 Договора от 27.05.2016,

расходы по уплате государственной пошлины в размере 8231 руб.,

всего просил взыскать 511302 руб. (л.д.137-156).

Приведя обстоятельства, указанные в исковом заявлении, заявляет о недобросовестности поведения ответчика, которая, не выплатив истцу вознаграждение, не исполнила обязательства по договору, следовательно, иск подлежит удовлетворению.

Считает заявленные стороной ответчика основания для применения срока исковой давности надуманными, поскольку отношения, сложившиеся между сторонами являются длящимися. Изначально стороны договаривались, что оплата будет произведена после получения жилищной субсидии на квартиру, решения жилищных комиссий по реализации ответчиком права были приняты в 2022 году, указанному доводу суд не дал оценки.

О нарушении своего права истец узнал при отказе мировым судьей вынести судебный приказ.

Произведенные истцом расчеты в части компенсации были произведены исходя из минимально возможной стоимости жилого помещения в 2019 году, а о взыскании процентов по ст. 395 ГК РФ истец вовсе не заявлял.

Судом неверно установлены обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, выводы суда ошибочны, а нормативно-правовые акты, которыми руководствовался суд, не отражены в решении суда.

Судом не были разъяснены лицам, участвующим в деле права и обязанности в полном объеме, суд не предупреждал о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, не установил фактических обстоятельств.

При вынесении решения суд исходил из буквального значения условий договора и не выяснял путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом действительную волю сторон с учетом цели договора.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ФИО2 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения (л.д. 158-159).

На основании требований ч. 3 ст. 167, ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие ФИО2, сведения об извещении которой получены.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия оснований к его отмене не усмотрела.

Основанием к обращению в суд послужил факт неисполнения ответчиком обязательств по оплате услуг истца по договору.

Отказывая в иске, суд первой инстанции исходил из пропуска истцом срока исковой давности при обращении в суд с настоящим иском, при этом сослался на то, что природа отношений по поводу оказания правовых услуг не предполагает удовлетворения требования исполнителя о выплате вознаграждения за вынесенное в пользу Заказчика решение, если данное требование обосновывается исполнителем ссылкой на условие договора, ставящее размер оплаты правовых услуг в зависимость от решения суда, которое будет принято в будущем.

В иске отказано верно.

Как установил суд, 27.05.2016 между ФИО2 (Заказчик) и ФИО1 (Исполнитель) заключен Договор об оказании консультационных и представительских услуг.

Согласно подпункту «а» пункта 2.1 Договора от 27.05.2016 Заказчик обязан оплатить выполненные Исполнителем работы в соответствии с условиями настоящего договора.

Пунктом 4.1 договора определено, что стоимость работ по договору определяется в сумме 25000 рублей.

Премиальная сумма в размере 10% выплачивается заказчиком от цены решаемого вопроса (от суммы жилищной субсидии) исключительно в случае положительного решения (пункт 4.3).

Тот факт, что оплата по договору ответчиком не произведена к моменту принятия судом решения, в суде первой инстанции не оспаривался.

Представителем ответчика заявлено о пропуске срока исковой давности по обоим требованиям.

Проверяя правильность применения срока исковой давности по требованию о взыскании 25000 рублей, установленных договором в качестве оплаты за проделанную представителем услугу, судебная коллегия согласилась с выводом суда первой инстанции в указанной части.

Так, в силу ст.195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии со ст.196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 06.03.2006 N 35-ФЗ «О противодействии терроризму».

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Стоимость работ и порядок расчетов определены сторонами в пункте 4 Договора. Так, согласно пункту 4.1 Договора стоимость определяется в сумме 25000 руб. В соответствии с пунктом 4.2 Договора в качестве аванса Заказчиком выплачивается сумма в размере 0 (ноль) рублей. Сумма в размере 25000 руб. - не позднее 90 суток после подписания договора.

В силу пункта 7.1 стороны договорились считать договор заключенным и вступившим в действие с момента его подписания.

Поскольку дополнительных соглашений об изменении такого срока стороны не заключали, ответчик в лице представителя оспаривает наличие таких договоренностей в устной форме, оснований полагать, что денежные средства подлежали оплате в иной срок, судебная коллегия не усмотрела.

Установив такие обстоятельства, суд первой инстанции верно указал, поскольку договор подписан сторонами 27.05.2016, следовательно, о нарушенном праве (невыплате ответчиком суммы долга в размере 25000 руб.) истцу должно было стать известно на следующий день по окончании 90 суток, то есть, начиная с 26.08.2016. Соответственно, срок исковой давности для обращения в суд за защитой нарушенного права по требованию о взыскании суммы долга по п. 4.1 договора истекал 26.08.2019.

С исковыми требованиями в суд ФИО1 обратился 14.04.2023 (л.д. 4), то есть за пределами срока исковой давности, о восстановлении которого не заявлено, соответствующих доказательств уважительности причин такого пропуска не представлено. В связи с чем суд верно отказал в удовлетворении требования о взыскании указанной суммы.

Пунктом 4.3 договора предусмотрена оплата премиальной суммы в размере 10%, которая выплачивается Заказчиком от цены решаемого вопроса (от суммы жилищной субсидии) исключительно в случае положительного решения.

Поскольку момент исполнения обязанности ответчиком по ее выплате должен быть установлен, содержание данного пункта подлежит толкованию по правилам статьи 431 ГК РФ.

Так, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (статья 431 ГК РФ).

В абзаце третьем п. 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 49 "О некоторых вопросах применения общих положении Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" указано, что условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Согласно п. 43 постановления N 49 при толковании условии договора в силу абзаца первого ст. 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражении (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый ст. 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Осуществляя толкование данного условия договора по правилам статьи 431 ГК РФ, судебная коллегия исходит из того, что моментом начала течения срока будет день, когда при положительном решении станет известен размер жилищной субсидии.

Как видно из дела, решением жилищной комиссии войсковой части /__/ от 26.05.2016 ФИО2 отказано в постановке на жилищный учет (л.д.68).

Апелляционным определением Западно-Сибирского окружного военного суда от 23.08.2016 отменено решение Томского гарнизонного военного суда от 15.06.2016 по административному исковому заявлению ФИО2 об отказе в удовлетворении требования о признании незаконными действий командира и жилищной комиссии в/ч /__/, связанных с отказом в принятии на учет нуждающихся в жилом помещении, отменить, принять новое решение; признать незаконным действия командира и жилищной комиссии войсковой части /__/, связанные с отказом ФИО2 в принятии на учет нуждающихся в жилом помещении; обязать командира и жилищную комиссию отменить указанное решение и рассмотреть вопрос о принятии ФИО2 на учет нуждающихся в жилом помещении (л.д.12-13).

22.09.2016 на заседании жилищной комиссии войсковой части /__/ рассматривался вопрос об отмене решения п.п.2.1 п.2 протокола жилищной комиссии в/ч /__/ №10 от 26.05.2016 в части отказа в постановке на жилищный учет /__/ ФИО2 и повторном рассмотрении рапорта о признании ее нуждающейся в получении жилого помещения. При повторном рассмотрении принято решении об отказе ФИО2 в постановке на жилищный учет (л.д.14).

Решением Томского гарнизонного военного суда от 17.10.2016 решение жилищной комиссии войсковой части /__/, оформленное протоколом от 22.09.2016 №16 признано незаконным, на жилищную комиссию войсковой части /__/ возложена обязанность в течение 1 месяца со дня вступления решения суда в законную силу отменить свое решение в части отказа в признании ФИО2 нуждающейся в жилом помещении, повторно рассмотреть рапорт о принятии ее на учет нуждающихся в жилом помещении, а на командира войсковой части /__/- утвердить соответствующий протокол, о чем в тот же срок сообщить ФИО2 и в Томский гарнизонный суд (л.д.17-19).

Решением жилищной комиссии войсковой части /__/ от 17.02.2017 отменено решение п.п.2.1 протокола заседания жилищной комиссии в/ч /__/ №16 от 22.09.2016, при повторном рассмотрении рапорта ФИО2 признана нуждающейся в получении жилого помещения по договору социального найма составом семьи 4 человека (л.д.70).

Решением Томского гарнизонного военного суда от 21.02.2017 признан незаконным приказ командира в/ч /__/ от 06.07.2016 в части увольнения ФИО2 с военной службы, на командира возложена обязанность в течение 1 месяца со дня вступления решения суда в законную силу отменить приказ №29 л/с от 06.07.2016 в части, касающейся ФИО2, восстановив ее на военной службе, обеспечив всеми видами довольствия, недополученного после необоснованного увольнения (л.д.117-120).

Решением жилищной комиссии войсковой части /__/ от 18.04.2019 принято решение о пересмотре жилищного дела ФИО2 по вопросу нуждаемости в жилом помещении для постоянного проживания (л.д.71).

07.10.2021 состоялось заседание жилищной комиссии войсковой части /__/, где рассматривался вопрос о распределении жилых помещений для постоянного проживания ФИО2 в выписке из протокола №23 указано, что в войсковую часть /__/ поступила выписка из решения Департамента строительства Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации от 27.09.2021 о распределении /__/ ФИО2 жилого помещения в виде 2-х комнатной квартиры общей площадью /__/ кв.м в /__/. Решением жилищной комиссии принято решение о предоставлении ФИО2 указанной квартиры (л.д.60).

13.12.2021 жилищной комиссией в/ч /__/ СибО №23 от 17.10.2021 принято решение о заселении ФИО2 и членов ее семьи в указанную квартиру (л.д.63).

13.12.2021 войсковой частью /__/ Южного округа войск национальной гвардии с ФИО2 заключен договор пользования жилым помещением (л.д.66).

15.02.2022 по акту приема-передачи №201 квартира передана ФИО2 (л.д.62).

Решением жилищной комиссии войсковой части /__/ от 25.02.2022 ФИО2 снята с учета граждан, нуждающихся в предоставлении жилого помещения (л.д.75).

Таким образом, положительное решение по вопросу было принято жилищной комиссией 07.10.2021, в этот же день на заседании жилищной комиссии освещался вопрос о площади квартиры, о ее месте нахождения, об условиях предоставления, об учтенных членах семьи заявителя и т.п. Соответственно, ранее этого срока, вопреки выводам суда в решении, истец о положительном разрешении спора, равно как об условиях предоставления квартиры, знать не мог, мог только предполагать размер причитающейся субсидии. Ссылка суда в этой части на соответствующий судебный акт ошибочна, поскольку приведенными судебными актами командир в/ч и жилищная комиссия обязывались к пересмотру вопроса, ими вопрос предоставления субсидии либо жилья не разрешался.

В связи с чем срок исковой давности по требованию о взыскании 10% от суммы жилищной субсидии начал исчисляться с 08.10.2021 и на момент обращения в суд с иском не истек.

Что касается вывода суда о том, что на момент вступления решения суда в законную силу размер субсидии, установленный в Российской Федерации, находился в открытом доступе и истец мог его исчислить, он ошибочен.

Так, постановлением Правительства РФ от 03.02.2014 N 76 утверждены Правила расчета субсидии для приобретения или строительства жилого помещения (жилых помещений), предоставляемой военнослужащим - гражданам Российской Федерации и иным лицам в соответствии с Федеральным законом "О статусе военнослужащих".

Однако в указанных правилах расчет субсидии осуществляется по формуле, исходные данные которой зависят от подлежащих установлению в каждом конкретном случае условий (в том числе расчет поправочного коэффициента с учетом общей продолжительности военной службы; состав семьи военнослужащего, учитываемого при расчете; норматив уменьшения предоставляемой площади в зависимости от наличия другого жилья у военнослужащего; наличия обязательств о расторжении договора социального найма в отношении квартиры, освобождении ее и передаче органу, предоставившему жилые помещения; наличия жилых помещений, на которую в результате совершенных военнослужащим и (или) членами его семьи действий и гражданско-правовых сделок уменьшился размер занимаемых (имеющихся) жилых помещений или в отношении которой произведено отчуждение; признания права на дополнительную жилую площадь; установления размера поправочных коэффициентов).

Данные, позволяющие установить конкретные условия, содержатся в жилищном деле военнослужащего, уполномоченная на то комиссия вправе их устанавливать. Однако решение комиссии может оспариваться, а приведенные исходные данные уточняться. В таком случае окончательным решением будет то решение, которое вступило в силу, не оспорено.

Таким образом, решение суда, признавшего незаконным решение жилищной комиссии об отказе в принятии ФИО2 на учет нуждающихся в жилом помещении, при наличии в открытом доступе Правил расчета субсидии для приобретения или строительства жилого помещения (жилых помещений), предоставляемой военнослужащим, не являются основанием для исчисления срока исковой давности с момента его вступления в законную силу.

Однако оснований для удовлетворения данного требования нет.

Так, согласно п.1 ст.779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Пунктом 1 ст.781 ГК РФ предусмотрено, что заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Общественные отношения по поводу оказания юридической помощи в качестве обособленного предмета правового регулирования в действующем законодательстве не выделены - они регламентируются рядом нормативных правовых актов, в систему которых входят нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, в частности его главы 39, касающиеся обязательств по договору возмездного оказания услуг.

Закрепляя нормативную дефиницию указанного договора, федеральный законодатель в пределах предоставленной ему компетенции и с целью определения специфических особенностей данного вида договоров, которые позволяли бы отграничить его от других, в пункте 1 статьи 779 ГК Российской Федерации предметом упомянутого договора называет совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности исполнителем. При этом, установив такое существенное условие договора, как его предмет, законодатель не включил в понятие предмета договора возмездного оказания услуг достижение результата, ради которого он заключается. Выделение в качестве предмета данного договора совершения определенных действий или осуществления определенной деятельности обусловлено тем, что даже в рамках одного вида услуг результат, ради которого заключается договор, в каждом конкретном случае не всегда достижим, в том числе в силу объективных причин.

Следовательно, заключая договор возмездного оказания услуг, стороны, будучи свободны в определении цены договора, сроков его исполнения, порядка и размера оплаты, вместе с тем не вправе изменять императивное требование закона о предмете указанного договора.

Одним из распространенных видов услуг, оказание которых регулируется главой 39 ГК Российской Федерации, являются правовые услуги, к которым относятся предоставление устных и письменных консультаций, составление юридических документов (исковых заявлений, отзывов, апелляционных и кассационных жалоб и т.д.), экспертных заключений, участие в разбирательстве судебных споров и т.д. Соответствующий договор может быть заключен как с адвокатским образованием (статьи 20 и 25 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"), так и с иными субъектами, которые в силу действующего законодательства вправе оказывать возмездные правовые услуги.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 23 января 2007 г. N 1-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами ООО «Агентство корпоративной безопасности» и гражданина ФИО4» указал, что реализация гражданских прав и обязанностей по поводу оказания правовых услуг не может предопределять конкретные решения и действия органов государственной власти и должностных лиц. В силу конституционных принципов и норм, в частности принципов свободы договора, доступности правосудия, независимости и самостоятельности судебной власти, состязательности и равноправия сторон, предполагается, что стороны в договоре об оказании правовых услуг, будучи вправе в силу диспозитивного характера гражданско-правового регулирования свободно определять наиболее оптимальные условия оплаты оказанных услуг, в том числе самостоятельно устанавливать порядок и сроки внесения платежей (уплата аванса, предварительные платежи, рассрочка платежа, предоставление кредита, почасовая оплата, исчисление размера вознаграждения в процентах от цены иска и т.д.), не могут, однако, обусловливать выплату вознаграждения принятием конкретного судебного решения: в системе действующего правового регулирования, в том числе положений гражданского законодательства, судебное решение не может выступать ни объектом чьих-либо гражданских прав (ст.128 ГК РФ), ни предметом какого-либо гражданско-правового договора (ст.432 ГК РФ).

Включение же в текст договора о возмездном оказании правовых услуг условия о выплате вознаграждения в зависимости от самого факта принятия положительного для истца решения суда расходится с основными началами гражданского законодательства, допускающими свободу сторон в определении любых условий договора, если они не противоречат законодательству (п.2 ст.1 ГК РФ), поскольку в данном случае это означает введение иного, не предусмотренного законом, предмета договора. Кроме того, в этом случае не учитывается, что по смыслу п.1 ст. 423 ГК РФ плата по договору за оказание правовых услуг, как и по всякому возмездному договору, производится за исполнение своих обязанностей.

По смыслу приведенных положений имеет значение суть соглашения сторон об оплате 10% и его связь с предметом договора, условиями оплаты.

В соответствии со ст.431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (ч1). Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон (ч 2).

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в ст.1 ГК РФ, другими положениям Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст. ст. 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого ст.431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (п.5 ст.10, п. 3 ст.307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п.4 ст.1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый ст.431 ГК РФ. Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Исходя из буквального толкования договора об оказании консультационных и представительских услуг от 27.05.2016, стороны договора согласовали в пункте 1.1 объем услуг (консультации, юридическое сопровождение, юридические услуги по подготовке объяснений, жалоб и прочих документов в суд и иные инстанции при оспаривании неправомерных действий жилищной комиссии и командира части, связанных с обеспечением жилым помещением, присутствовать в судах и иных госорганах с целью выполнения функции представителя (защитника) Заказчика в соответствии с действующим законодательством).

В соответствии с пунктом 2.2 Договора от 27.05.2016 исполнитель обязан: проводить консультации и юридическое сопровождение по решаемому вопросу, изучить представленные документы и информировать Заказчика о возможных вариантах защиты; подготовить при необходимости документы (объяснения, ходатайства) в суд, а если решение будет вынесено не в пользу Заказчика, то в районный и городской (областные) суды (жалобу, ходатайства, надзорную жалобу), в прокуратуру (заявления), а при необходимости- в другие юридические лица; представлять интересы, осуществлять защиту Заказчика (подавать ходатайства, давать объяснения, представлять заявления и отводы, вызывать в суд свидетелей и понятых, представлять судье иные факты и материалы, связанные с делом); выполнить работы в полном объеме, порядке и сроки, определяемые в настоящем договоре.

Пунктом 4.2 договора согласована стоимость оказываемых исполнителем услуг заказчику в рамках указанного договора, которая определена в размере 25000 рублей.

Таким образом, приведенными положениями установлен объем работы и его стоимость, которая за рамки средних цен в регионе не выходит.

При этом исходя из буквального толкования положений п. 4.3 договора на оказание юридических услуг от 27.05.2016, судебная коллегия пришла к выводу о том, что указанным пунктом договора установлены положения, обязывающие ответчика выплатить истцу денежную сумму, определяемую в размере 10% от «цены решаемого вопроса (от суммы жилищной субсидии) исключительно в случае положительного решения».

Таким образом, указанным пунктом договора стороны согласовали размер вознаграждения, выплата которого определяется не объемом фактически оказываемых услуг, а поставлен в зависимость от результата рассмотрения судебного дела и принятия в будущем положительного решения о размере жилищной субсидии.

Между тем специфика договора возмездного оказания правовых услуг, в частности, выражается в том, что согласно этому договору совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности направлено на отстаивание интересов получателя услуг в судах и иных государственных (юрисдикционных) органах, обязанных, как правило, принять решение в отношении заявленного требования.

По делу видно, что объем услуг, который сторонами был согласован, выполнен, при том, что их стоимость определена (25000 руб.).

Однако, по смыслу приведенного пункта, дополнительная (премиальная) оплата исполнителя заключаются в достижении положительного результата его деятельности, что выходит за предмет регулирования по договору.

То есть условие о такой выплате является, по сути, не премией, как указано в договоре, а условием о выплате «гонорара успеха» в том смысле, который придается данному понятию постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 23 января 2007 г. N 1-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами ООО «Агентство корпоративной безопасности» и гражданина ФИО4», и которое не предполагает в системе действующего правового регулирования отношений по возмездному оказанию правовых услуг удовлетворение требования исполнителя о выплате вознаграждения по договору возмездного оказания услуг, если данное требование обосновывается условием, ставящим размер оплаты услуг в зависимость от решения суда, в связи с чем, требования истца о взыскании оплаты «гонорара успеха» не подлежат удовлетворению.

Указанные в суде апелляционной инстанции доводы истца о том, что его деятельность подлежит оценке по аналогии с деятельностью адвоката, статус которого у него отсутствует, не могут быть приняты во внимание.

Действительно, пунктом 3.4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 23 января 2007 г. N 1-П прямо обращено внимание на то, что не исключается право федерального законодателя с учетом конкретных условий развития правовой системы и, исходя из конституционных принципов правосудия, предусмотреть возможность иного правового регулирования, в частности в рамках специального законодательства о порядке и условиях реализации права на квалифицированную юридическую помощь.

В развитие положений постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 23 января 2007 г. N 1-П в настоящее время на законодательном уровне урегулирован вопрос об ином правовом регулировании, допускающем включения положений о гонораре успеха при оказании правовой помощи.

Так, Федеральным законом от 02.12.2019 N 400-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», вступившим в силу 01 марта 2020 г., статья 25 Федерального закона от 31.05.2002 N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» дополнена пунктом 4.1 следующего содержания: «4.1. В соответствии с правилами, установленными советом Федеральной палаты адвокатов, в соглашение об оказании юридической помощи может включаться условие, согласно которому размер выплаты доверителем вознаграждения ставится в зависимость от результата оказания адвокатом юридической помощи, за исключением юридической помощи по уголовному делу и по делу об административном правонарушении».

Тем самым федеральный законодатель с учетом конкретных условий развития правовой системы и исходя из конституционных принципов правосудия предусмотрел возможность иного, отличного от указанного в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23 января 2007 г. N 1-П, правового регулирования, исходя из которого, в настоящее время «гонорары успеха» по гражданским делам в соответствии с правилами, установленными советом Федеральной палаты адвокатов, признаются по существу правомерными, а значит, не противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства.

Названные Правила включения в соглашение адвоката с доверителем условия о вознаграждении, зависящем от результата оказания юридической помощи, утверждены решением Совета Федеральной палаты адвокатов от 02.04.2020, протокол N 12.

Однако, исходя из буквального толкования ст. 1 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», предусмотренные указанным законом нормативные положения, регламентирующие вопросы оплаты вознаграждения за оказываемую юридическую помощь распространяются исключительно на специальных субъектов - лиц, получивших статус адвоката в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, и не могут применяться по аналогии к правоотношениям с участием граждан, оказывающих юридические услуги, и не имеющих статуса адвоката.

Как следует из материалов дела, ФИО1 статуса адвоката не имеет. Данное обстоятельство он подтвердил и в суде апелляционной инстанции.

Более того, пункт 4.1 статьи 25 Закона №62-ФЗ начал действовать с 01.03.2020 и может применяться только к соглашениям об оказании юридической помощи адвокатом, заключенным с 01.03.2020.

Однако данное соглашение заключено 27.05.2016, в связи с чем к данным правоотношениям указанная правовая норма, в том числе по аналогии, применяться не может.

Что касается недобросовестности ответчика, как о том заявлено в апелляционной жалобе, при установленных судебной коллегией обстоятельствах, приведенных выше, данный довод основанием к отмене судебного акта не является.

Довод о длящемся характере отношений при оценке требования о взыскании 25000 рублей на договоре от 25.07.2016 не основан, а в отношении требования о взыскании премиальной суммы в размере 10%, в силу установленных судебной коллегией обстоятельств, правового значения не имеет.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом не были разъяснены лицам, участвующим в деле, права и обязанности в полном объеме, суд не предупреждал о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, не установил фактических обстоятельств, на материалах дела не основаны, а потому -безосновательны.

Иные доводы апелляционной жалобы направлены на несогласие с выводами суда и оценкой доказательств, однако оснований для иной оценки доказательств, иных выводов судебная коллегия не усмотрела.

Руководствуясь п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Северского городского суда Томской области от 21 июня 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи