Дело № 2-6295/2025

УИД- 22RS0067-01-2025-005610-70

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 декабря 2025 года город Барнаул

Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Борисовой Н.В.,

при секретаре Бацюра А.В.,

с участием процессуального истца помощника прокурора Смолиной И.Г.,

ответчика ФИО4, ее представителя ФИО6,

представителя ответчика ФИО7- ФИО11,

ответчика ФИО12, третьего лица ФИО13,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Центрального района г.Барнаула в интересах Российской Федерации к ФИО7, ФИО12, ФИО4 о взыскании денежной суммы,

установил:

Прокурор Центрального района г.Барнаула обратился в интересах Российской Федерации в Октябрьский районный суд г. Барнаула Алтайского края с исковым заявлением к ФИО7, ФИО12, ФИО4 о взыскании денежной суммы, полученной в качестве дохода от незаконной банковской деятельности в размере 19 803 609 рублей 80 копеек в доход федерального бюджета.

В обоснование заявленных требований указано, что приговором Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ФИО2 признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «б» части 2 статьи 173.1 УК РФ пунктами «а,б» части 2 статьи 172 УК РФ, ФИО4 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного пунктами «а, б» части 2 статьи 172 УК РФ.

Приговоров установлено, что ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, действуя совместно и согласованно в составе созданной ФИО1 организованной группы, не имея лицензии Банка России на осуществление банковских операций и не являясь руководителями зарегистрированных в установленном порядке кредитных организаций, фактически осуществили банковские операции «открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц», «инкассация», «кассовое обслуживание юридических и физических лиц» и «осуществление переводов денежных средств по поручениям физических и юридических лиц», предусмотренные статьей 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ *** «О банках и банковской деятельности», в результате чего извлекли доход в особо крупном размере в сумме не менее 19 803 609 рублей 80 копеек.

Согласно достигнутой договоренности между ФИО1, ФИО2 и ФИО5 с одной стороны и представителями клиентов с другой стороны, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на расчетные счета подконтрольных членам организованной группы юридических лиц со счетов клиентов с целью обналичивания привлечены денежные средства в общей сумме не менее 247 545 122 рублей 56 копеек.

Привлеченные безналичные денежные средства участники организованной группы хранили на банковских счетах подконтрольных юридических лиц и в последующем использовали при осуществлении расчетов безналичным способом, применяя для этого оргтехнику с программным обеспечением банковских систем удаленного доступа, позволяющим дистанционно организовать расчетно-кассовое обслуживание счетов.

От перечисленных клиентами денежных средств ФИО1, ФИО2 и ФИО3 удерживался процент в виде вознаграждения членов организованной группы за услуги по обналичиванию, равный не менее 8% от каждой обналиченной суммы.

При этом в целях прикрытия противоправного характера совершаемых операций и придания им законного вида с клиентами достигалась договоренность об указании в платежных документах в качестве оснований платежей недостоверных сведений о якобы проведенных хозяйственных сделках, в частности об оплате за поставку и приобретение продукции, выполнение работ и оказание услуг, которые фактически не поставлялись, не приобретались и не оказывались.

Далее в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, полученные от клиентов безналичные денежные средства ФИО1, ФИО2, ФИО3, находясь в арендованных соучастниками офисных помещениях, расположенным в <адрес> по адресам: <адрес>, оф. 8, <адрес>, оф. 31, <адрес>, оф. 3, <адрес>, оф. 304в, <адрес>, оф.3, при помощи находящейся там оргтехники, оборудованной доступом к сети Интернет и позволяющей управлять системами удаленного банковского обслуживания, перечисляли их между счетами подконтрольных им юридических лиц с целью придания законного вида их деятельности, оптимизации налогообложения, а также выведения денежных средств из-под налогового и иного государственного контроля.

Данные обстоятельства установлены вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ приговором суда, который при рассмотрении настоящего иска имеет преюдициальное значение в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Вступившим в законную силу приговором суда установлено, что ответчики осуществляли незаконную банковскую деятельность и незаконные банковские операции, с использованием расчетных счетов и реквизитов подконтрольных организаций, а именно осуществления открытие и ведение банковских счетов, инкассацию, кассовое обслуживание, осуществление переводов денежных средств по поручениям физических и юридических лиц.

Определением Октябрьского районного суда г.Барнаула Алтайского края от ДД.ММ.ГГГГ гражданское дело передано по подсудности в Индустриальный районный суд г.Барнаула Алтайского края.

Представитель процессуального истца – помощник прокурора Индустриального района г.Барнаула Смолина И.Г. в судебном заседании исковые требования поддержала, просила удовлетворить исковые требования в полном объеме по доводам, изложенным в иске.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месту судебного заседания извещен надлежаще.

Представитель ответчика ФИО1 - ФИО9 исковые требования не признал, представил письменные возражения на иск, просил в иске отказать.

Ответчик ФИО2 исковые требования не признал, просил в иске отказать по доводам, изложенным в возражениях, (т.2 л.д.241-242), а также просил применить срок исковой давности.

Ответчик ФИО3 и ее представитель ФИО8 исковые требования не признали, просили в удовлетворении иска отказать по доводам, изложенным в возражениях (т.2 л.д.108-111).

Третье лицо ФИО10 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, поддержав позицию ответчиков и их представителей, также указывая, что истцом пропущен срок исковой давности.

В соответствии со ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть настоящий спор в отсутствие сторон.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что вступившим в законную силу 10.01.2024 приговором Центрального районного суда г.Барнаула от 25.12.2023 ФИО7, ФИО12 признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «б» части 2 статьи 173.1 УК РФ (незаконные образование (создание, реорганизация) юридического лица или государственная регистрация физического лица в качестве индивидуального предпринимателя), пунктами «а,б» части 2 статьи 172 УК РФ (незаконная банковская деятельность), ФИО4 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного пунктами «а,б» части 2 статьи 172 УК РФ (незаконная банковская деятельность).

Указанным приговором суда установлено, что указанные лица, действуя совместно и согласованно в составе созданной ФИО7 организованной группы, не имея лицензии Банка России на осуществление банковских операций и не являясь руководителями зарегистрированных в установленном порядке кредитных организаций, фактически осуществили банковские операции «открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц», «инкассация», «кассовое обслуживание юридических и физических лиц» и «осуществление переводов денежных средств по поручениям физических и юридических лиц», предусмотренные ст 5 Федерального закона от 02.12.1990 N395-1 "О банках и банковской деятельности", в результате чего извлекли доход в особо крупном размере в сумме не менее 19 803 609 рублей 80 копеек (т.2 л.д.14-36).

Отношения граждан Российской Федерации, организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, в целях предупреждения, выявления и пресечения деяний, связанных с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, финансированием терроризма и финансированием распространения оружия массового уничтожения, а также отношения юридических лиц и федеральных органов исполнительной власти, связанные с установлением бенефициарных владельцев юридических лиц, регулируются Федеральным законом от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». Согласно статье 1 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» закон направлен на защиту прав и законных интересов граждан, общества и государства путем создания правового механизма противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения.

Как установлено статьей 3 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», под легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, понимается придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученными в результате совершения преступления. Операции с денежными средствами или иным имуществом - действия физических и юридических лиц с денежными средствами или иным имуществом независимо от формы и способа их осуществления, направленные на установление, изменение или прекращение связанных с ними гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 6 Федерального закона от 07.08.2001 №115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» операция с денежными средствами или иным имуществом, если сумма, на которую она совершается, равна или превышает 600000 руб. либо равна сумме в иностранной валюте, эквивалентной 600000 руб., или превышает ее, а по своему характеру данная операция относится к операциям с денежными средствами в наличной форме (снятие со счета или зачисление на счет юридического лица денежных средств в наличной форме, если это не обусловлено характером его хозяйственной деятельности), такая операция подлежит обязательному контролю.

В связи с изложенным Банк России в Методических рекомендациях о повышении внимания кредитных организаций к отдельным операциям клиентов, утвержденных Банком России 02.02.2017 № 4-МР, поручил кредитным организациям обеспечить повышенное внимание всем операциям такого клиента, а также реализовывать в отношении операций клиента право на отказ в совершении операций (пункт 11 статьи 7 Федерального закона от 07.08.2001 №115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»), по основаниям наличия подозрений, что операции совершаются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма. В случае принятия в течение календарного года двух решений об отказе в выполнении распоряжения клиента о совершении операции на основании пункта 11 статьи 7 Федерального закона от 07.08.2001 №115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» реализовывать в отношении клиента право на расторжение договора банковского счета (вклада) с клиентом, предусмотренное пунктом5.2 статьи 7 Федерального закона № 115-ФЗ.

Гражданским законодательством установлен запрет на совершение действий в обход закона и преследование противоправных целей (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из недобросовестного поведения.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что по смыслу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Согласно статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 данного кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Таким образом, для удовлетворения требований на основании статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить сам факт сделки, ее предмет и стороны, определить, в чем состоит ее противоречие основам правопорядка или нравственности, предусмотрено ли в данном случае законом обращение всего полученного по сделке в доход государства, если стороны действовали умышленно, или подлежит применению двусторонняя реституция, предусмотренная статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом все стороны сделки должны быть привлечены к участию в деле в качестве ответчиков.

Применение ответственности за осуществление банковских операций без лицензии по статье 13 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности" не требует признания недействительными конкретных сделок и привлечения их сторон к участию в деле.

Для применения данной нормы необходимо установление фактов осуществления таких банковских операций, отсутствие лицензии на их осуществление и размер денежных сумм, полученных в результате этих операций.

Прокурор в иске в обоснование своих доводов сослался на часть 7 статьи 13 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности", в соответствии с которой осуществление юридическим лицом банковских операций без лицензии, если получение такой лицензии является обязательным, влечет за собой взыскание с такого юридического лица всей суммы, полученной в результате осуществления данных операций, а также взыскание штрафа в двукратном размере этой суммы в федеральный бюджет, взыскание производится в судебном порядке по иску прокурора, соответствующего федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на то федеральным законом, или Банка России.

Частью 9 статьи 13 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности" предусмотрено, что граждане, незаконно осуществляющие банковские операции, несут в установленном законом порядке гражданско-правовую, административную или уголовную ответственность.

Сравнительный анализ приведенных положений закона свидетельствует о том, что законодателем установлена различная ответственность для юридических лиц и для граждан за осуществление банковских операций без лицензии. При этом взыскание в федеральный бюджет всей суммы, полученной в результате данных операций, предусмотрено только для юридических лиц. В то же время, в отличие от юридических лиц, для которых предусмотрена названная выше санкция, граждане несут уголовную ответственность, что учтено законодателем при дифференциации ответственности в статье 13 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности".

Прокурором Центрального района г.Барнаула, действующего в интересах Российской Федерации при обращении с иском к ФИО7, ФИО12, ФИО4 о взыскании в доход Российской Федерации солидарно денежных средств в размере 19 803 609 рублей 80 копеек заявлено два основания иска - одно основание иска со ссылкой на положения части 7 статьи 13 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности", с указанием на то, что денежные средства, полученные ответчиками в результате незаконной предпринимательской деятельности, должны быть взысканы в доход Российской Федерации; другое основание иска со ссылкой на положения статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, с указанием на взыскание денежных средств в доход государства как полученных по ничтожной сделке, заведомо противной основам правопорядка и нравственности.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 8 июня 2004 N 226-О, статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Вместе с тем статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что такая сделка влечет последствия, установленные статьей 167 данного кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом. Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми. Нарушение стороной сделки закона или иного правового акта, в частности уклонение от уплаты налога, само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. Для применения статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно. Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом. Таким образом, признание сделки ничтожной на основании статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет общие последствия, предусмотренные статьей 167 этого кодекса, в виде двусторонней реституции, а взыскание в доход Российской Федерации всего полученного по такой сделке возможно в случаях, предусмотренных законом. Однако в качестве такого закона, устанавливающего гражданско-правовые последствия недействительности сделок, не могут рассматриваться нормы Уголовного кодекса Российской Федерации о конфискации имущества. В силу статьи 2 Уголовного кодекса Российской Федерации задачами данного кодекса являются: охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений (часть 1). Для осуществления этих задач данный кодекс устанавливает основание и принципы уголовной ответственности, определяет, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями, и устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступлений (часть 2).

Таким образом, по общему правилу, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам порядка и нравственности, влечет общие последствия недействительности сделок, предусмотренные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и только в случаях, специально предусмотренных Федеральным законом, все полученное по данной сделке может быть взыскано в доход Российской Федерации.

При этом, общим последствием недействительности сделок по статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации является реституция и только в случаях, прямо предусмотренных законом, при признании сделки недействительной по статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации все полученное по ней может быть взыскано в доход Российской Федерации.

Как следует из иска прокурора, он полагает, что действия ответчиков по получению денежных средств от незаконной банковской деятельности в результате оказания услуг в рамках совершенных возмездных сделок, целью которых было участие в переводе денежных средств, являются сделкой. При этом данные сделки направлены на цель, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, то есть являются ничтожными сделками по статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, общим последствием недействительности ничтожной сделки является реституция, то есть возвращение всего полученного по сделке ее сторонам. Взыскание полученного по данной сделке в пользу Российской Федерации возможно только в случаях предусмотренных законом. В связи с этим, для получения всего полученного в доход Российской Федерации при признании недействительной сделкой по статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо, чтобы это было прямо предусмотрено Федеральным законом. Также необходимо, чтобы данный Федеральный закон указывал на взыскание в пользу Российской Федерации именно полученного по сделке вследствие признания ее недействительной, а не по иным основаниям. В связи с этим, указанным Федеральным законом не является Уголовный кодекс Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 3 Уголовного кодекса Российской Федерации (принцип законности) преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только данным кодексом.

Конфискация имущества относится к иным мерам уголовно-правового характера (глава 15.1 Уголовного кодекса Российской Федерации) и согласно части 1 статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации состоит в принудительном безвозмездном изъятии и обращении в собственность государства на основании обвинительного приговора следующего имущества: а) денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения преступлений, предусмотренных в том числе статьей 290 этого кодекса; б) денег, ценностей и иного имущества, в которые имущество, полученное в результате совершения преступлений, предусмотренных статьями, указанными в пункте «а» данной части, и доходы от этого имущества были частично или полностью превращены или преобразованы.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2018 № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», конфискация имущества является мерой уголовно-правового характера, состоящей в принудительном безвозмездном его изъятии и обращении в собственность государства, что связано с ограничением конституционного права граждан на частную собственность и осуществляется в точном соответствии с положениями Конституции Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации, требованиями уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

С учетом приведенных выше норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации предусмотренная статьей 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации конфискация имущества, является мерой уголовно-правового характера и применяется на основании постановления суда, вынесенного по результатам рассмотрения уголовного дела, а не решения суда по гражданскому делу.

Суд исходит из того, что за совершение действий по незаконному получению денежных средств в отношении ответчиков вынесен обвинительный приговор и им назначено наказание, однако конфискация имущества по приговору предусмотрена не была.

Применение принудительных мер уголовно-правового характера в порядке гражданского судопроизводства, тем более после вступления в законную силу приговора суда, которым определено окончательное наказание лицу, осужденному за совершение преступления, является недопустимым, поскольку никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление (часть 1 статьи 50 Конституции Российской Федерации).

При этом гражданское судопроизводство не может использоваться для исправления недостатков и упущений уголовного процесса, если таковые имели место даже по аналогии закона. Кроме того, прокурором в иске не указаны конкретные сделки, которые он просит признать недействительными и к которым просит применить положения статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, исковые требования прокурора не подлежат удовлетворению.

По смыслу абз. 5 п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, поэтому соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности. В связи с чем заявление третьего лица ФИО10 о пропуске срока исковой давности судом не принимается.

К доводам ответчика ФИО12 о том, что срок исковой давности на подачу искового заявления процессуальным истцом пропущен, суд относится критически, поскольку основаны на ошибочном толковании норм материального права.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса российской федерации, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

По общему правилу, предусмотренному пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Положения п. 1 ст. 181 и п. 1 ст. 200 ГК РФ, п. 1 ст. 181 и п. 1 ст. 200 ГК РФ, исходя из положений уголовно-процессуального законодательства и с учетом части четвертой статьи 61 ГПК РФ об обязательности вступившего в законную силу приговора суда по уголовному делу, для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого он вынесен, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом, допускают исчисление срока исковой давности с момента вступления в законную силу приговора суда.

Руководствуясь положениями статей 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовой позицией сформулированной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 25 марта 2021 года N 558-О, суд исходит из того, что срок исковой давности подлежит исчислению с момента вступления в законную силу приговора Центрального районного суда г.Барнаула от 25.12.2023 ФИО7, ФИО12 которым установлены преступные действия ответчиков, поскольку именно со дня вступления приговора суда в законную силу государство в лице своих уполномоченных органов могло узнать о совершенных в результате преступления антисоциальных сделках. Приговор в отношении ответчиков, устанавливающий факт ведения незаконной банковской деятельности, постановлен 25.12.2023, вступил в законную силу 10.01.2024, с учетом предъявления иска в суд 26.06.2025, срок исковой давности пропущен не был.

Определением судьи Октябрьского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 02.07.2025 наложен арест на имущество, принадлежащее ответчикам ФИО7, ФИО12, ФИО4 и находящееся у них или других лиц в пределах суммы исковых требований 19 803 609 рублей 80 копеек.

На основании ч. 3 ст. 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска.

Поскольку, в удовлетворении исковых требований отказано, то суд приходит к выводу, что обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество ответчиков, должны быть сохранены до вступления решения суда в законную силу, после чего подлежат отмене.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

Исковые требования прокурора Центрального района г.Барнаула в интересах Российской Федерации к ФИО7, ФИО12, ФИО4 о взыскании денежной суммы оставить без удовлетворения в полном объеме.

По вступлению решения суда в законную силу отменить меры по обеспечению иска в виде наложения ареста на имущество принадлежащее ответчикам ФИО7, ФИО12, ФИО4 и находящееся у них или других лиц в пределах суммы исковых требований 19 803 609 рублей 80 копеек, принятых определением судьи Октябрьского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 02.07.2025.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Индустриальный районный суд города Барнаула.

Судья

Н.В. Борисова

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>