Решение по делу № 2А-2087/2023 от 22.09.2023 - о признании действий (бездействия), выразившихся в нарушение условий содержания под стражей, незаконными, компенсации за нарушение условий содержания под стражей.

УИД 16RS0№-65

дело № 2а-2087/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 сентября 2023 года город Казань

Авиастроительный районный суд города Казани в составе

председательствующего судьи Кардашовой К.И.,

при секретаре судебного заседания Солнцеве К.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению Г. к Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств Федеральной службы исполнения наказаний России, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан, Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 5 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан», Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан», Федеральному казенному учреждению «Управление по конвоированию Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан», Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1 Главного управления федеральной службы исполнения наказаний по Пермскому краю», Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Удмуртской Республике», Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 2 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Самарской области», Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 6 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Иркутской области», Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Новосибирской области», транзитно-пересыльный пункт при Федеральном казенном учреждении исправительной колонии №19 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Татарстан, Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония №19 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Иркутской области», Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Свердловской области», УФСИН России по Удмуртской Республике, Главному Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Пермскому краю, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Удмуртской Республике, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Самарской области, Главному Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Иркутской области, Главному Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Новосибирской области, Главному Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Свердловской области, Главному Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Челябинской области, Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №2 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Челябинской области» о признании действий (бездействия), выразившихся в нарушение условий содержания под стражей, незаконными, компенсации за нарушение условий содержания под стражей,

УСТАНОВИЛ:

Г. обратился в суд с административным иском о признании действий (бездействия), выразившихся в нарушение условий содержания под стражей, незаконными, компенсации за нарушение условий содержания под стражей.

В обоснование требований указано, что приговором Советского районного суда города Казани от 28 января 2021 года по уголовному делу №1-48/2021 он признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 30, частью 1 ст. 158, п. «в» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде лишения свободы в колонии строгого режима. В период с 08 февраля 2021 года по 15 декабря 2021 года он неоднократно этапировался в конвойной машине «Камаз», в поезде дальнего следования, в стеснённых условиях, содержался на протяжении долгого времени в различных пересыльных тюрьмах. Полагает, что условия этапирования административного истца и содержание в различных пересыльных тюрьмах и то, что он на протяжении долгого времени находился вдали от дома, родных и близких, являются бесчеловечными и унижающими достоинство его личности. При этом, ему причинены моральные и нравственные страдания.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, административный истец просит признать незаконными и необоснованными действия (бездействия) ФСИН Российской Федерации, выразившееся в содержании Г. в ненадлежащих условиях, в том числе ненадлежащие условия перевозок (этапирование) в период с 08 февраля 2021 года по 15 декабря 2021 года, а именно: содержание в сборных камерах СИЗО; условия перевозок (этапирования) в конвойной машине «Камаз»; условия перевозок (этапирование) в отсеке вагона поезда; условия содержания в транзитных камерах СИЗО; условия содержания в следственном изоляторе №6 ФКУ СИЗО №6 г. Ангарск Иркутской области;

взыскать с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств ФСИН России за счет средств казны Российской Федерации компенсацию в размере 1350000 рублей, перечислив ее на банковские реквизиты административного истца.

Административный истец в судебном заседании, проведенном посредством видеоконференц-связи, административное исковое заявление поддержал, указав, что условия содержания в следственных изоляторах и транзитных камерах не соответствовали требованиям законодательства. Кроме того, в условиях наличия у него иммунного заболевания, требующего постоянного медицинского контроля, ему не было предоставлено соответствующее медицинское лечение, в связи с чем, причинён моральный вред.

Представитель административных ответчиков ФСИН России, УФСИН по РТ, ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Республике Татарстан, УФСИН России по Самарской области, СИЗО-2 УФСИН России по Самарской области, заинтересованного лица ФКУ МСЧ № 16 ФСИН ФИО1 в судебном заседании с административным исковым заявлением не согласился по доводам, изложенным в письменных отзывах.

Иные лица, привлечённые к участию в деле, о времени и месте судебного разбирательства извещены, доказательств уважительности причин неявки или ходатайств об отложении судебного разбирательства не представили, в связи с чем их неявка в соответствии со статьёй 150, частью 6 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, не является препятствием к разрешению административного дела.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив имеющиеся в материалах административного дела документы, суд приходит к следующему.

В силу статей 17, 21 и 53 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. Достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Согласно статье 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; соблюдены ли сроки обращения в суд; соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами; соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

По смыслу части 1 статьи 218, части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации необходимым условием для удовлетворения административного иска, рассматриваемого в порядке главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, является наличие совокупности обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии оспариваемого решения, действий (бездействия) административного ответчика требованиям действующего законодательства и нарушении прав административного истца в результате принятия такого решения, совершения действий (бездействия). При этом на административного истца процессуальным законом возложена обязанность по доказыванию обстоятельств, свидетельствующих о нарушении его прав, соблюдении срока обращения в суд за защитой нарушенного права. Административный же ответчик обязан доказать, что принятое им решение, действия (бездействие) соответствуют закону (части 9 и 11 статьи 226, статья 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Порядок и определение условий содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу регулируются Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

В соответствии с частью 4 указанного Федерального закона, содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее - подозреваемые и обвиняемые).

Статьёй 7 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» установлено, что местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых являются, в том числе изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел.

В силу статьи 15 Федерального закона, в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В соответствии со статьёй 17.1 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемый, обвиняемый в случае нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий их содержания под стражей имеют право обратиться в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, в суд с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах, само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у осужденного права на компенсацию.

В соответствии с пунктом 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» в силу частей 2 и 3 статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.

Вместе с тем административному истцу, прокурору, а также иным лицам, обратившимся в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц или неопределенного круга лиц, надлежит в административном исковом заявлении, а также при рассмотрении дела представлять (сообщать) суду сведения о том, какие права, свободы и законные интересы лица, обратившегося в суд, или лица, в интересах которого подано административное исковое заявление, нарушены, либо о причинах, которые могут повлечь их нарушение, излагать доводы, обосновывающие заявленные требования, прилагать имеющиеся соответствующие документы (в частности, описания условий содержания, медицинские заключения, обращения в органы государственной власти и учреждения, ответы на такие обращения, документы, содержащие сведения о лицах, осуществлявших общественный контроль, а также о лишенных свободы лицах, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, если таковые имеются) (статьи 62, 125, 126 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.

В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).

Судом установлено, что приговором Советского районного суда города Казани от 28 января 2021 года по уголовному делу №1-48/2021 Г. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 1 статьи 158, пунктом «в» части 3 статьи 158, частью 3 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде 4 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев. Приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

08 февраля 2021 года Г. был принят в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан плановым караулом по автодорожному маршруту №36 «Казань-Чистополь», назначенным от ФКУ УпоК УФСИН России по Республике Татарстан и отконвоирован в ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Республике Татарстан, в специальном автомобиле типа «КАМАЗ-4308» в камере №3 (рассчитанной по нормам посадки на 15 человек), совместно с семью лицами, содержащимися под стражей аналогичного режима содержания.

20 февраля 2021 года административный истец был принят в ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Республике Татарстан плановым караулом по автодорожному маршруту №36 «Казань-Чистополь», назначенным от ФКУ УпоК УФСИН России по Республике Татарстан и отконвоирован в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан, в специальном автомобиле типа «ГАЗ-С41R13» в камере № 7 (рассчитанной по нормам посадки на 1 человека).

22 марта 2021 года Г. был принят в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан, встречным караулом, назначенным от ФКУ Упок УФСИН России по Республике Татарстан, и отконвоирован до обменного пункта станции Казань в специальном автомобиле типа «КАМАЗ-4308» в камере №4 (рассчитанной согласно нормам посадки на 15 человек), совместно с 3-мя лицами, содержащимися под стражей аналогичного режима содержания по видам режима и категориям. Далее заявитель был передан плановому караулу по железнодорожному маршруту № 82 «Волгоград Екатеринбург», назначенному от ФКУ УК УФСИН России по Волгоградской области.

29 мая 2021 года административный истец был принят на обменном пункте станции Казань встречным караулом, назначенным от ФКУ УпоК УФСИН России по Республике Татарстан, у планового караула по железнодорожному маршруту «Волгоград – Екатеринбург», назначенного от ФКУ УК УФСИН России по Волгоградской области и отконвоирован в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан в специальном автомобиле марки «ГАЗ- 33106» в камере №7 (рассчитанной согласно нормам посадки на 1 человека), перевозился один.

23 июня 2021 года Г. был принят в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан, встречным караулом, назначенным от ФКУ Упок УФСИН России по Республике Татарстан, и отконвоирован до обменного пункта станции Казань в специальном автомобиле типа «КАМАЗ-4308» в камере № 4 (рассчитанной согласно нормам посадки на 15 человек), совместно с 1-м лицом, содержащимся под стражей аналогичного режима содержания по видам режима и категориям. Далее Г. был передан плановому караулу по железнодорожному маршруту № 82 «Волгоград Ижевск», назначенному от ФКУ УК УФСИН России по Волгоградской области.

15 декабря 2021 года административный истец был принят на обменном пункте станции Казань встречным караулом, назначенным от ФКУ УпоК УФСИН России по Республике Татарстан, у планового караула по железнодорожному маршруту «Волгоград – Екатеринбург», назначенного от ФКУ УК УФСИН России по Волгоградской области и отконвоирован в ФКУ ТПП при ИК-19 УФСИН России по Республике Татарстан в специальном автомобиле марки «КАМАЗ-4308» в камере № 3 (рассчитанной согласно нормам посадки на 15 человек), с 7-ю лицами, содержащимися под стражей аналогичного режима содержания по видам режима и категориям.

22 декабря 2021 года Г. был принят в ФКУ ТПП при ИК-19 УФСИН России по Республике Татарстан плановым автодорожным караулом, назначенным от ФКУ Упок УФСИН России по Республике Татарстан, и отконвоирован в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Республике Татарстан, автомобиле марки «КАМАЗ-4308» в камере №3 (рассчитанной согласно нормам посадки на 12 человек), совместно с 1-м осужденным аналогичного режима содержания по видам режима и категориям.

Требования административного истца мотивированы тем, что в период этапирования с 08 февраля 2021 года по 15 декабря 2021 года он содержался в различных специализированных учреждениях в условиях, унижающих человеческое достоинство, что приносило ему моральные и нравственные страдания, неоднократно подвергало риску его здоровье и доставляло физическое давление и унижение.

Разрешая административные исковые требования Г. суд исходит из следующего.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государственного вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, и компенсацию причиненного ущерба (статья 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (статья 45 часть 1, статья 46).

Статьёй 21 Конституции Российской Федерации установлено, что никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В силу статьи 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления (часть 1). Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (часть 2).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», под условиями содержания лишённых свободы лиц следует понимать условия, в которых с учётом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе, право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, части 1, 2 статьи 27.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, статьи 7, 13 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статьи 93, 99, 100 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, пункт 2 статьи 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», часть 5 статьи 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», статья 2 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения». Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека (далее - запрещенные виды обращения). Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.

Из представленных административными ответчиками письменных возражений и письменных документов следует, что специальные автомобили, предназначенные для конвоирования осужденных и лиц, содержащихся под стражей марки «ГАЗ 33106» и «ГАЗ-С41R13» согласно паспорту на оперативно-служебный автомобиль типа АЗ оборудованы двумя большими камерами вместимостью по 5 человек в каждой и 5 малыми камерами вместимостью по 1 человеку в каждой.

Размеры малых камер спецавтомобиля «ГАЗ-С41R13» составляют: высота - 173 см, ширина - 52 см, длина – 62 см. Размеры больших камер специального автомобиля марки «КАМАЗ 4308»: длина – 360 см., ширина - 120 см., высота – 174 см.

Камеры специального автомобиля оборудованы системой принудительной вентиляции и кондиционирования. Кроме того, приток свежего воздуха поступает через окна входной двери кузова автомобиля и аварийно-вентиляционного люка в крыше помещения караула. При перемещении Г. в специальном автомобиле согласно путевым журналам (л.д. 53-55, 58-60, 61-64, 65-68, 69-79, 80-85 т. 2) переполненности в камерах не было.

Таким образом, доводы административного истца о переполненности в автотранспорте при его перевозке опровергаются записями путевых журналов.

С учетом изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу о необоснованности позиции административного истца о нарушении условий перевозки в места отбывания наказания в условиях соблюдения норм посадки при конвоировании Г. в специальном вагоне. Кроме того, согласно записям проверяющих лиц в путевых ведомостях, жалоб и заявлений от осужденных и лиц, содержащихся под стражей, при их конвоировании, в том числе от Г. не поступало.

ДД.ММ.ГГГГ Г. прибыл в ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Республике Татарстан, 20 февраля 2021 года убыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по РТ.

Административный истец утверждает, что в период содержания в ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Республике Татарстан ему не был предоставлен завтрак, обед и ужин.

Организация питания и нормы довольствия учреждения установлены постановлением Правительства Российской Федерации от 11 апреля 2005 года №205 «О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации и пограничных органов федеральной службы безопасности, лиц, подвергнутых административному аресту, задержанных лиц в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации на мирное время»; приказом Министерства Юстиции Российской Федерации от 02 сентября 2016 года № 696 «Об утверждении Порядка организации питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях УИС»; приказом Министерства Юстиции Российской Федерации от 17 сентября 2018 года № 189 «Об установлении повышенных норм питания, рациона питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания осужденных к лишению свободы, а так же подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в учреждении Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время».

В учреждениях УИС организуется трехразовое питание (завтрак, обед и ужин) с интервалами между приемами пищи не более 7 часов. Часы приема пищи определяются начальником учреждения УИС в распорядке дня (пункт 42 Приказа ФСИН №696).

Согласно утверждённым «Правилам внутреннего распорядка дня в ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Республике Татарстан», питание организовано по следующему графику:

- завтрак с 6 часов 35 минут до 8 часов 00 минут;

- обед с 12 часов 00 минут до 13 часов 00 минут;

- ужин с 18 часов 15 минут до 18 часов 45 минут.

Подозреваемые, обвиняемые и осужденные по прибытию в камеру обеспечиваются горячим питанием согласно графику приема пищи, установленным учреждением. Из вышеуказанной книги учета нахождения подозреваемых обвиняемых и осужденных в боксах сборного отделения СИЗО следует, что Г. был размещён в камеру после 19 часов 30 минут, после окончания ужина. Таким образом, административный истец в соответствии с установленными требованиями законодательства и внутренними распорядком учреждения был обеспечен питанием согласно графику организации питания на следующий день.

Согласно пункту 130 Приказа ФСИН №696 от 02 сентября 2016 года «Об утверждении Порядка организации питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы: при конвоировании из одного учреждения УИС в другое, с пребыванием в пути более шести часов, осужденные, подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются учреждением-отправителем на путь следования индивидуальными рационами питания по установленным нормам, а при задержке караула в пути – учреждением УИС, расположенным на маршруте конвоирования. Поскольку Г. этапировался из СИЗО-5 города Чистополь в СИЗО-1 города Казань, путь следования, который составляет 1,5-2 часа оснований обеспечения его индивидуальным рационом питания не имелось.

Из «Журнала первичного медицинского осмотра вновь прибывшего спецконтингента в ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Республике Татарстан», заведённого на основании Приказа М3 МЮ № 285 от 27 декабря 2018 года, административный истец по прибытию осмотрен средним медицинским работником медицинской части. Диагноз: в-20, назначено дополнительное питание по приказу № 189 пункт 5 «Об установлении повышенных норм питания, рациона питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания осужденных к лишению свободы, а так же подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в учреждении Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время». Согласно списку спецконтингента Г. получал дополнительное питание с 09 февраля 2021 года по день убытия 20 февраля 2021 года.

За период содержания в ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Республике Татарстан Г. с жалобами, заявлениями на ненадлежащие условия содержания к администрации СИЗО-5, Прокуратуру Республики Татарстан не обращался, что подтверждается справкой из канцелярии учреждения.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела не подтвердился факт нарушения содержания Г. в ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Республике Татарстан.

20 февраля 2021 года Г. прибыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по РТ в 21.30 часов. Согласно распорядку дня ужин в учреждении заканчивается в 19:00 часов. По причине позднего прибытия Г. в учреждение ужин ему не предоставлялся.

24 марта 2021 года Г. прибыл в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю, убыл 27 мая 2021 года. После прибытия административный истец был помещен в камеру №6с сборного отделения для проведения обыскных мероприятий и оформления необходимых учетных документов. Позднее, 24 марта 2021 года, менее чем через 12 часов, помещен в камеру №87 корпусного отделения №2.

Камеры оборудованы всем необходимым в соответствии с п. 42 приказа Минюста России от 14.10.2005 года №189 умывальником, санитарным узлом, обеспечивающим достаточную степень изолированности. Санитарные узлы отдалены от спальных мест и мест приема пищи, а также оборудованы напольными чашами Генуя со смывными кранами. В камерах в наличии естественная и искусственная вытяжная вентиляция. Вентиляция в исправном состоянии. В камерах имеется естественное и искусственное освещение, покрытия полос выполнены из нескользящих и морозо-водостойких материалов (Том 2 л.д. 149-151, 162, 166).

Согласно справке контроль за санитарным состоянием камерных помещений ежедневно осуществляют работники филиала «Медицинская часть №» ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России во время утренних и вечерних обходах. Медицинскими работниками осуществляется контроль за состоянием микроклимата в камерных помещениях, температурных режимов, отсутствие грибка и плесени в помещениях. В период с 24 марта 2021 года по 27 мая 2021 года санитарное состояние камер №№87, 67, 102, 14 оценивалось как удовлетворительное, следы грибка и плесени отсутствовали, температурный режим поддерживался в соответствии с требованиями действующего законодательства, не менее 18 градусов, что подтвержается журналами санитарного состояния корпусных отделений (Том 2 л.д.167).

На основании изложенного, суд приходит к выводу о необоснованности доводов истца о нарушении его содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю.

23 июня 2021 года Г. прибыл в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Самарской области. В ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Самарской области предусмотрено 2 камеры сборного отделения для убывающих из учреждения. Площадь камер сборного отделения соответствует требованиям Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России, утвержденных приказом Министерства Юстиции РФ от 28.05.2001 года №161-дсп. Камеры оборудованы всем необходимым, освещение камеры искусственное. В камере имеется водопроводная питьевая вода. Отопление в камере осуществляется за счет собственной газовой котельной. Также в камере имеется принудительное вентиляционное вытяжное отверстие, которое обеспечивает вентиляцию. С учетом мероприятий, связанных с подготовкой заключенного к этапированию и времени начала погрузки, осужденный Г. содержался в камерах сборного отделения не более установленного времени.

Согласно справке начальника ОИХО ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Самарской области от 01 ноября 2022 года при этапировании Г. был обеспечен индивидуальным рационом питания (ИРП) в количестве 1 штука, что соответствует Приложению № 6 «Рацион питания для осужденных к лишению свободы, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в случаях, если предоставление горячей пищи невозможно, на мирное время» приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 17.09.2018 №189 «Об установлении повышенных норм питания, рационов питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания и осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, и находящихся в учреждениях ФСИН на мирное время».

Обеспечение надлежащих условий содержания административного истца в учреждении в рассматриваемый период также подтверждается отсутствием каких- либо устных либо письменных обращений в адрес администрации (иных инстанций) по поводу ненадлежащих условий содержания со стороны истца.

Согласно справке начальника здравпункта филиала «Медицинская часть № 14» ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России от 01 ноября 2022 года, Г. прибытию 23 июня 2021 года в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Самарской области был осмотрен медицинским работником здравпункта, жалоб на состояние здоровья не предъявлял.

14 июля 2021 Г. убыл из ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Самарской области, на момент убытия общее состояние здоровья расценивалось, как удовлетворительное. За медицинской помощью в период пребывания в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Самарской области к медицинским работникам здравпункта не обращался.

На основании изложенного суд приходит к выводу об отсутствии нарушений содержания Г. в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Самарской области.

С 20 июля 2021 года Г. содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области, 27.07.2021 года убыл в распоряжение ГУФСИН России по Иркутской области, содержался в камере № 2227.

Следовал транзитом через ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области, куда прибыл 06.12.2021 года из ГУФСИН России по Иркутской области, 08 декабря 2021 года убыл в распоряжение УФСИН России по Республике Татарстан, содержался в камере № 2234.

Камеры №, № оборудованы согласно п. 42 приказа Минюста России «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» от 04.10.2005 № 189, ст. 23 федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

В камерах имелась и имеется постоянная естественная вентиляция, которая обеспечивает доступ свежего воздуха через оконные проемы камер, и отдушина над камерной дверью. Для проветривания камер использовалось время проведения ежедневных прогулок и помывки заключенных, где в их отсутствии двери камер остаются открытыми.

В камерах установлены окна из ПВХ размером 1,55 м. на 0,9 м., с открывающейся на проветривание створкой, а также электрическая лампа мощностью 95 Вт., которая применяется для дневного освещения. Освещение соответствуют требованиям санитарных норм и правил СанПин 2305-95.

Суд приходит к выводу о необоснованности доводов административного истца о нарушении содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области.

С 29 июля 2021 года по 23 ноября 2021 года Г. содержался в ФКУ СИЗО-6 УФСИН России по Иркутской области (Том 1, л.д. 176).

Порядок проведения обыска лиц, пребывающих в следственном изоляторе регламетируется положением приказа Минюста России от 14.10.2005 года №189 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы». Нарушений порядка проведения обыска Г. не имеется.

Отопительный сезон в городе Ангарске Иркутской области начинает при установке среднесуточной температуры ниже +8 градусов С в течение пяти суток. В ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Иркутской области приступили к подаче отопления 06 сентября 2021 года.

11 августа 2021 года Г. инициировал обращение к начальнику учреждения ФИО2 с просьбой выдать вещи с камеры хранения, что и было сделано незамедлительно, претензий со стороны административного истца за указанный период не имелось.

Медицинская помощь в ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Иркутской области оказывается силами сотрудников МЧ-14 МСЧ-38 ФСИН России. В период содержания в следственном изоляторе города Ангарска Г. состоял на диспансерном учёте с диагнозом: ВИЧ инфекция без ВААРТ. Проводилось амбулаторное обследование. Все данные об осуществленных приемах и проводимом лечении содержатся в медицинской карте Г.

За время содержания в ФКУ СИЗО-6 Г. привлекался в дисциплинарной ответственности 7 раз, применялись такие виды взысканий как: выговор – 5 раз, водворение в карцер – 2 раза.

Ссылка административного истца о незаконности примененного взыскания в виде выдворения в карцер за хранение запрещенных предметов несостоятельны. Приложением №2 ПВР СИЗО УИС утвержден перечень предметов первой необходимости, обуви, одежды и других промышленных товаров, а также продуктов питания, которые подозреваемые и обвиняемые могут иметь при себе, хранить, получать в посылках и передачах и приобретать по безналичному расчету. B данном перечне отсутствуют «нитки», соответственно являются запрещенными. Кроме того, для починки личных вещей подозреваемым, обвиняемым, осужденным начальником корпусного отделения выдаются игла и нитки, которые после ремонта заявитель обязан вернуть сотруднику администрации. Однако, в нарушение ПВР СИЗО УИС Г. хранил запрещенный предмет-целых 8 метров нитки, которые могли использоваться не по прямому назначению, за что был привлечен к дисциплинарной ответственности.

При таких обстоятельствах, нарушений содержания Г. ФКУ СИЗО-6 ГУФСИН России по Иркутской области суд не усматривает.

С 23 ноября 2021 года по 03 декабря 2021 года Г. содержался в ТПП при ИК-19 ГУФСИН России по Иркутской области. Из представленных материалов следует, что оборудование сборной камеры ТПП соответствует требованиям приказа Минюста РФ от 04.09.2006 года №279 «Об утверждении Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовного-исполнительной системы». В ТПП имеется сборный пункт для сбора и подготовки осужденных на этап расположенный в камере № 1. В данной камере осужденные находятся краткосрочно, только в ожидании подачи транзитного автотранспорта.

Камера не предназначена для проживания, а только для удобства осужденных на период ожидания, для возможности укрыться от неблагоприятных погодных условий, возможности осуществить необходимые гигиенические потребности, посетить санузел.

В камере установлена раковина с краном централизованной подачи холодной воды для питья, умывания, чаша «Генуя» для оправления естественных надобностей, приватность которой обеспечена с помощью кабинки. Имеется две форточки, одна из которых оснащена принудительной вентиляцией. Указанные в административном исковом заявлении факты о наличии протекания воды в раковине и лужи на полу не соответствуют действительности и не нашло своего подтверждения при фото фиксации, так же отсутствие каких-либо нарушений санитарного состояния камеры № 1 зафиксировано журналом санитарного состояния ТПП ФКУ ИК-19. При наличии воды на полу камеры, как утверждает заявитель, влажность воздуха помещения превышала бы установленную норму, но ежегодным протоколом исследования параметров микроклимата камер ТПП ФКУ ИК-19 - замечаний не установлено.

Также при пребывании и убытии осужденных этапом, проводился медицинский осмотр, при котором при прибытии административного истца ДД.ММ.ГГГГ и убытии ДД.ММ.ГГГГ жалоб и заявлений от осужденных не поступало, что зафиксировано в журнале медицинского осмотра пребывающих и убывающих этапов в ТПП ФКУ ИК-19.

С 09 декабря 2021 года Г. содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, 12 декабря 2021 года убыл в распоряжение ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по РТ. В указанный период административный истец содержался в камере № 528. Площадь камерных помещений в сборном отделении составляет от 4,5 до 18 кв.м. Камеры оборудованы всем необходимым, отопление в камерных помещения осуществляется централизованно. Обвиняемым и осужденным выдается постельное белье и принадлежности, один раз в неделю производится смена белья. Согласно справке начальника канцелярии, Г. в период с 09 декабря 2021 года по 12 декабря 2021 года в адрес учреждения с жалобами и заявлениями не обращался.

В ходе судебного разбирательства со стороны административного истца о назначении санитарно-эпидемиологической или иной экспертизы относительно условий содержания в месте принудительного содержания не заявлялось.

Представителем административного ответчика представлены договоры от 02 марта 2020 года, 03 февраля 2021 года на обслуживание объектов по профилактике и борьбе с переносчиками инфекционных заболеваний, заключенные ФКУЗ МСЧ-16 ФСИН и ФКУЗ «СИ-1 УФСИН по Республике Татарстан», договор от 02 февраля 2021 года на обслуживание объектов по профилактике и борьбе с переносчиками инфекционных заболеваний, заключенные ФКУЗ МСЧ-16 ФСИН и ФКУЗ «СИ-5УФСИН по Республике Татарстан, по условиям которого ежемесячно проводится дератизация и дезинсекция камер.

Согласно представленным фотоизображениям спецвагона он оснащён вентиляцией, освещением, туалетом, все окна в специальном вагоне снабжены решетками, конструкция которых позволяет открывать окна для проветривания вагона. При этом в камерах непосредственно окон не имеется.

Сведения о том, что спецавтомобили ФСИН России, в которых конвоировался административный истец не соответствовал предъявленным требованиям, находился в технически неисправном состоянии, материалы дела не содержат.

Ссылка истца на возникновение переохлаждения, вызванных нахождением во время конвоирования в спецавтомобилях, не подкреплена какими-либо доказательствами.

Таким образом, перевозки административного истца специализированным автомобильным транспортом в указанные даты осуществлялись в оборудованных системами отопления и кондиционирования, технически исправных, прошедших предрейсовый контроль технического состояния транспортных средствах, находящихся в удовлетворительном санитарно-гигиеническом состоянии. При этом нарушение требований к наполняемости камер транспортных средств не выявлено. Доказательства иного в материалы дела не представлены.

Как следует из представленных в материалы дела фотографий автомобиля АЗ, в указанном автомобиле, имелся в том числе туалет.

За все время этапирования с жалобами на нарушение своих прав и законных интересов к начальникам учреждения, их заместителям, начальникам отделов не обращался, акты прокурорского реагирования, а также иных органов со стороны административного истца не поступали.

Как указано в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.

Как указывалось ранее, в соответствии со статьей 3 Конвенции от 04 ноября 1950 года «О защите прав человека и основных свобод», никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию. Указанными нормами Конвенции параметры освещенности, доступа воздуха по месту содержания под стражей и порядок их установления, оборудование камеры, косметический ремонт помещений не регламентируются.

Административным истцом доказательств бесчеловечных условий содержания в автозаках, опровергающих указанные обстоятельства, не предоставлено. Объективных данных о несоответствии состояния камеры гигиеническим нормам ввиду ненадлежащего её оборудования, наличие каких-либо неисправностей не предоставлено, как и доказательств того, что указанные обстоятельства повлияли на состояние здоровья административного истца.

Нарушение условий конвоирования административного истца не установлено.

Также суд находит несостоятельной ссылку административного истца о несвоевременном оказании медицинской помощи, отсутствие дополнительного питания, ухудшение состояния здоровья, вызванное длительным этапированием в различные казенные учреждения.

Опрошенный в судебном заседании при первоначальном рассмотрении дела представитель ФКУ МСЧ № 16 ФСИН – врач ФИО3 пояснил, что действительно, у Г. с 2015 года диагностировано <данные изъяты> заболевание, требующее специального лечения, медицинских обследований и дополнительного питания. Между тем, с момента заболевания Г. даже будучи не в местах лишения свободы, стационарно лечения не принимал, то есть заболевание у административного истца носит длящийся характер. Кроме того, в амбулаторной карте осужденного имеются записи медицинских работников, свидетельствующих об отказе самого административного истца пройти соответствующее лечение.

Данное обстоятельство не оспаривалось и Г. в ходе судебного разбирательства, мотивируя свой отказ тем, что ему были предложены новые и неизвестные препараты, не прошедшие проверку действия.

Также со слов заинтересованного лица следует, что все имеющиеся заболевания у осужденного отражены в амбулаторной карте, которая вместе с этапированным направляется в соответствующее учреждение. На карте прикрепляется сопроводительный лист с указанием заболевания, порядок лечения, наименование медикаментов. А поскольку Г. на период транзита отказался проходить лечение, отметка о необходимости принятия каких-либо препаратов отсутствовала.

Последний осмотр административного истца был проведён специалистами СПИД-центра, где ему была назначена новая схема лечения. При этом, отрицательной динамики, ухудшения состояния здоровья за период с момента оглашения приговора Советским районным судом города Казани с января 2021 года до момента осмотра не установлено. Более того, негативные последствия могли лишь возникнуть в связи его отказом от прохождения лечения от <данные изъяты> заболевания, а не длительным этапированием, на которое указывает административный истец.

При таких обстоятельствах, оценив все собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных административных требований в связи с отсутствием совокупности обстоятельств, указанных в пункте 1 части 2 статьи 227 КАС РФ, части 5 статьи 227.1 КАС РФ.

Поскольку судом не установлено оснований для признания незаконными действий (бездействия) административных ответчиков, выразившихся в нарушение условий содержания под стражей, оснований для удовлетворения требований о взыскании денежной компенсации у суда не имеется.

Довод административных ответчиков о том, что административным истцом пропущен срок обращения в суд с настоящим административным исковым заявлением, что в силу части 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, является несостоятельным.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47, проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трёхмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишённых свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Оспариваемые Г. действия административных ответчиков, связанные с его содержанием в исправительных учреждения, имели место в период с 08 февраля 2021 года по 15 декабря 2021 года, а административное исковое заявление в суд им было подано, согласно отметкам на почтовом конверте, 30 марта 2022 года (Т. 1, л.д. 18).

С учётом указанных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в условиях того, что административный истец оспаривает бездействие административных ответчиков, имеющие длящийся характер, суд приходит к выводу о том, что срок на обращение в суд за защитой нарушенного права им не пропущен.

При указанных обстоятельствах, в удовлетворении административного иска Г. к Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств Федеральной службе исполнения наказаний России, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан, Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №5 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан», Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан», Федеральному казенному учреждению «Управление по конвоированию Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан», Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1 Главного управления федеральной службы исполнения наказаний по Пермскому краю», Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Удмуртской Республике», Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 2 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Самарской области», Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 6 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Иркутской области», Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Новосибирской области», транзитно-пересыльный пункт при Федеральном казенном учреждении исправительной колонии №19 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Татарстан, Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония №19 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Иркутской области», Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Свердловской области», УФСИН России по Удмуртской Республике, Главному Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Пермскому краю, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России России по Удмуртской Республике, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Самарской области, Главному Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Иркутской области, Главному Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Новосибирской области, Главному Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Свердловской области, Главному Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Челябинской области, Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №2 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Челябинской области» о признании действий (бездействия), выразившихся в нарушение условий содержания под стражей, незаконными, компенсации за нарушение условий содержания под стражей, надлежит отказать.

Руководствуясь статьями 175-180 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации,

РЕШИЛ:

административное исковое заявление Г. к Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств Федеральной службе исполнения наказаний России, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан, Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №5 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан», Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан», Федеральному казенному учреждению «Управление по конвоированию Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан», Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1 Главного управления федеральной службы исполнения наказаний по Пермскому краю», Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Удмуртской Республике», Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 2 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Самарской области», Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 6 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Иркутской области», Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Новосибирской области», транзитно-пересыльный пункт при Федеральном казенном учреждении исправительной колонии №19 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Татарстан, Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония №19 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Иркутской области», Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1 Главного Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Свердловской области», УФСИН России по Удмуртской Республике, Главному Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Пермскому краю, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России России по Удмуртской Республике, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Самарской области, Главному Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Иркутской области, Главному Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Новосибирской области, Главному Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Свердловской области, Главному Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Челябинской области, Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №2 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Челябинской области» о признании действий (бездействия), выразившихся в нарушение условий содержания под стражей, незаконными, компенсации за нарушение условий содержания под стражей – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его составления в окончательной форме в Верховный Суд Республики Татарстан через Авиастроительный районный суд города Казани.

Судья К.И. Кардашова

Мотивированное решение составлено 06 октября 2023 года.