Председательствующий Колегов Е.П. Дело № 22-1652/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Курган 21 сентября 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Курганского областного суда в составе: председательствующего Чусовитина В.В.,

судей Ермохина А.Н. и Тюрина А.Г.

при секретаре Туговой А.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора г. Кургана ЗаровногоЕ.Ю. на приговор Курганского городского суда Курганской области от 30 мая 2023 года, по которому

ФИО1, <...>, судимый 5 июля 2007года по ч. 1 ст.111 УК РФ к 2 годам лишения свободы, освобождён 15мая 2009 года по отбытии наказания,

осуждён по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 10 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ.

Мера пресечения изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу. Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей в порядке применения меры пресечения в период с 16 июня по 16 сентября 2022 года и с 30 мая 2023 года до дня вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По делу разрешены вопросы о вещественных доказательствах и распределении процессуальных издержек.

Заслушав доклад судьи Ермохина А.Н., выступления прокурора Воропаевой Е.Г., поддержавшей доводы апелляционного представления, защитника – адвоката Хрущева Ф.В., полагавшего, что назначенное осуждённому наказание подлежит смягчению, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в убийстве Г.

Преступление совершено в период с 1 по 31 июля 2010 года в г. Кургане при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя по предъявленному обвинению признал частично.

В апелляционном представлении заместитель прокурора г. Кургана Заровный Е.Ю. просит приговор изменить в связи с неправильным применением уголовного закона, существенным нарушениями уголовно-процессуального закона и несправедливостью приговора. Указывает, что суд необоснованно признал отягчающим наказание обстоятельством совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванным употреблением алкоголя, а также назначил дополнительное наказание в виде ограничения свободы, поскольку применил положения Федеральных законов от 21 октября 2013 года № 270-ФЗ и от 27 декабря 2009 года № 337-ФЗ, которые на момент совершения преступления не действовали. При назначении наказания суд не учёл, что ФИО1 совершил особо тяжкое преступление при опасном рецидиве преступлений, предыдущее наказание не оказало должного влияния на его исправление, участковым уполномоченным полиции осуждённый характеризуется отрицательно. Полагает, что несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств и исключение отягчающего обстоятельства, назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы подлежит усилению.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы апелляционного представления, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, влекущих отмену приговора, по уголовному делу не допущено.

Вывод суда первой инстанции о совершении ФИО1 убийства Г. основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, содержание и анализ которых приведены в приговоре.

В качестве доказательств виновности ФИО1 суд обоснованно сослался на показания самого осуждённого, показания потерпевшей Ф., свидетелей Л., А., И., Б., С., П., Ю., протоколы следственных действий, заключения экспертов и иные документы.

При допросе в качестве подозреваемого ФИО1 показал, что в июле 2010 года в ходе употребления спиртного у себя дома по адресу: <адрес>, у него произошла ссора с бывшей сожительницей Г., которую он 2 раза ударил кулаком по лицу, отчего она упала на пол и потеряла сознание. Взяв за руки, он волоком вытащил её во двор дома, при этом она поцарапала спину о торчащий из пола гвоздь. Испытывая злость на Г., он пнул её по голове, но промахнулся и попал ногой по шее, после чего у неё пошла пена изо рта. Не придав этому значения, он зашёл домой. Через некоторое время он обнаружил, что Г., лежащая в том же положении, мертва. Вместе с сыном он закопал её труп в огороде (т. 2 л.д. 212-219).

При проверке показаний на месте и последующих допросах ФИО1 дал аналогичные показания об обстоятельствах дела (т. 2 л.д.221-225, 233-236, 240-243), которые подтвердил в судебном заседании после их оглашения в порядке ст. 276 УПК РФ.

Как видно из материалов уголовного дела, указанные следственные действия с участием ФИО1 проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона в присутствии защитника, с составлением протоколов в соответствии с положениями ст. 166, 190, 194 УПК РФ. Показания даны ФИО1 после разъяснения ему прав, предусмотренных ст. 46, 47 УПК РФ. Заявлений об отказе давать показания по существу подозрения и обвинения либо о понуждении к их даче протоколы не содержат. По окончании допросов замечаний к содержанию протоколов со стороны защиты не поступило.

Показания осуждённого, положенные судом в основу обвинительного приговора, подтверждаются исследованными доказательствами:

- показаниями свидетеля Л., согласно которым в июле 2010года в ходе употребления спиртного между его отцом ФИО1 и Г. произошёл конфликт, продолжившийся в другой комнате, откуда раздались звуки не менее двух ударов, после чего он увидел, что Г. упала. Отец волоком вытащил потерпевшую на улицу. На её спине он заметил рану, которую заклеил лейкопластырем, после чего ушёл. В дальнейшем, обнаружив, что Г., мертва, он вместе с отцом закопал её труп в огороде (т. 2 л.д. 111-115, 116-121, 122-125, 126-129);

- показаниями свидетеля А., из которых следует, что в июле 2010 года распивали спиртное у ФИО1, в том числе Г. Через некоторое время она (А.) ушла домой. В этот же день к ней пришёл Л. за лейкопластырем. Она пошла за ним и увидела Г., лежащую во дворе дома. Вместе с И. помогла перевязать рану потерпевшей. На следующий день Л. сообщил, что Г. умерла. В последующем Л. рассказал, что он вместе с отцом закопал труп потерпевшей (т. 1 л.д. 196-199);

- показаниями свидетеля И., из которых следует, что в июле 2010 года она распивала спиртное у ФИО1 В ходе распития Г. упала на пол. ФИО1 взял Г. за запястья и волоком потащил на улицу. Выйдя из дома, она увидела у потерпевшей рану в области поясницы, которую присутствовавшие перевязали и пошли в дом употреблять спиртное. На следующий день Л. сообщил, что Г. умерла. В последующем она узнала от Л. и ФИО1, что они закопали труп Г. (т. 1 л.д. 204-207);

- протоколом осмотра места происшествия, согласно которому на участке дома по адресу: <адрес>, обнаружен труп Г., закопанный в земле (т. 1 л.д. 61-68);

- показаниями свидетелей Б., С., П., Ю., из которых следует, что при выкапывании и извлечении трупа Г. из земли, никакие повреждения ему не причинялись (т. 2 л.д. 91-95, 102-104, 105-107, 108-110);

- заключением экспертов № 96 от 6 мая 2022 года, согласно которому вероятной причиной смерти Г. явилась тупая травма шеи, с переломами щитовидного и перстневидного хрящей, с развитием отёка гортани, обусловившим развитие необратимой дыхательной недостаточности. Тупая травма шеи с переломами щитовидного и перстневидного хрящей, с развитием отека гортани, приводящим к развитию тяжёлой необратимой дыхательной недостаточности относится к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и обычно приводит к наступлению смерти (т. 2 л.д. 177-183);

- заключением экспертов № 155 от 19 октября 2022 года, согласно которому на трупе Г. имелись телесные повреждения: неполный разгибательный перелом левой пластинки щитовидного хряща; неполный разгибательный перелом дуги перстневидного хряща справа; резаная рана мягких тканей поясничной области справа. При исследовании гистологических препаратов (неокрашенных срезов) от трупа Г. выявлены кровоизлияния в мягкие ткани шеи в проекции подвижности подъязычной кости слева, без видимой клеточной реакции, что может свидетельствовать о прижизненном происхождении повреждений хрящей гортани, обнаруженных на трупе Г., возникших за несколько минут-десятков минут до наступления смерти. Неполный разгибательный перелом левой пластинки щитовидного хряща образовался в результате воздействия (возможно, как ударного, так и сдавливающего) тупым твёрдым предметом; неполный разгибательный перелом дуги перстневидного хряща справа образовался от асимметричного ударного, либо сдавливающего воздействия тупым твёрдым предметом; возможно одновременное образование имеющихся повреждений на щитовидном хряще и перстневидном хряще, в результате однократного воздействия на шею тупым твёрдым предметом в область щитовидного хряща слева. Повреждение в виде резаной раны мягких тканей на трупе Г. причинено однократным воздействием острого орудия (предмета). Переломы левой пластинки щитовидного хряща и дуги перстневидного хряща справа, обнаруженные на трупе Г., могли образоваться при обстоятельствах, изложенных ФИО1 в протоколах допроса подозреваемого, обвиняемого и проверки показаний на месте. Повреждения на трупе Г. в виде переломов щитовидного и перстневидного хрящей являются опасными для жизни и имеют признаки тяжкого вреда, причинённого здоровью человека. Резаная рана мягких тканей поясничной области справа на трупе Г., при условии её прижизненного происхождения, имеет признаки лёгкого вреда, причинённого здоровью человека. Травмы гортани (в том числе и переломы щитовидного и перстневидного хрящей) могут привести к гибели пострадавшего от острого стеноза гортани, развивающегося в результате её рефлекторного спазма, в этом случае смерть пострадавшего может наступить через 3-5 минут после причинения повреждений (т. 3 л.д. 150-178);

- другими доказательствами, изложенными в приговоре.

Суд сделал правильный вывод об отсутствии оснований к исключению каких-либо доказательств из числа допустимых, поскольку нарушений уголовно-процессуального закона при их собирании не установлено.

При оценке доказательств суд в приговоре изложил мотивированные выводы о том, по каким основаниям им отвергнуты одни показания и признаны достоверными другие, при этом суд обоснованно признал достоверными те показания, которые соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждены другими доказательствами.

Обстоятельств, указывающих на наличие у свидетелей обвинения причин для оговора ФИО1, а равно какой-либо их заинтересованности в неблагоприятном для осуждённого исходе дела, в суде первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и судебная коллегия, в связи с чем оснований не доверять их показаниям, положенным судом в основу приговора, не находит.

Вместе с тем вывод суда о причинении ФИО1 потерпевшей Г. наряду с иными телесными повреждениями также и полного сгибательного (конструкционного) перелома левого большого рожка подъязычной кости противоречит заключению экспертов № 155 от 19октября 2022 года, согласно которому при медико-криминалистическом исследовании подъязычной кости от трупа Г., выполненном в рамках проведения данной экспертизы, переломов подъязычной кости не обнаружено, выявлено отделение левого большого рога от тела кости по суставу без нарушения целостной костной ткани левого большого рога и тела подъязычной кости, которое могло возникнуть в результате гнилостного расправления тканей.

Суд не привёл в приговоре мотивы, по которым указанный вывод экспертов может быть поставлен под сомнение, и не признал в данной части заключение экспертов недостоверным доказательством. При этом судебно-медицинские эксперты с целью разъяснения данных ими по настоящему уголовному делу заключений в судебном заседании не допрашивались, их показания со стадии предварительного следствия не оглашались.

Поскольку исследованные судом доказательства бесспорно не свидетельствуют о причинении ФИО1 потерпевшей полного сгибательного (конструкционного) перелома левого большого рожка подъязычной кости, указание на причинение осуждённым данного телесного повреждения подлежит исключению из приговора в соответствии с положениями ст. 14 УПК РФ, согласно которым все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены судом в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом, толкуются в пользу обвиняемого.

Вносимое в приговор изменение не влияет на выводы судебной коллегии о виновности осуждённого ФИО1 в убийстве Г., поскольку из заключений экспертов № 96, 155 следует, что вероятной причиной её смерти явилась тупая травма шеи, с переломами щитовидного и перстневидного хрящей, а не травмы подъязычной кости.

Выводы суда об отсутствии в действиях ФИО1 необходимой обороны либо превышения её пределов мотивированы и соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Также ФИО1 не находился и в состоянии сильного душевного волнения (аффекта), о чём свидетельствует целенаправленность его действий при совершении преступления, а также его поведение после преступления и подробное изложение обстоятельств дела.

Учитывая обстоятельства совершения преступления, нанесение осуждённым удара ногой в область жизненно важного органа человека, суд сделал правильный вывод о наличии у ФИО1 умысла на причинение смерти Г.

Судебное разбирательство проведено судом объективно и всесторонне, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона о состязательности и равноправии сторон, с выяснением всех обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а сторонам были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Действия ФИО1 судом верно квалифицированы по ч. 1 ст.105УК РФ.

При назначении наказания суд в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60, ч. 2 ст. 68 УК РФ учёл характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства дела, сведения о личности осуждённого, его состояние здоровья, наличие смягчающих обстоятельства, в качестве которых суд признал явку с повинной и активное способствование расследованию преступления, а также отягчающего обстоятельства – рецидива преступлений, вид которого в соответствии с п. «б» ч. 2 ст.18УК РФ правильно определён судом как опасный.

Каких-либо иных обстоятельств, которые согласно ст. 61 УК РФ могут быть признаны смягчающими наказание, но не были учтены судом первой инстанции, из материалов уголовного дела не усматривается.

Выводы суда о необходимости назначения осуждённому наказания в виде реального лишения свободы с ограничением свободы при отсутствии оснований для применения положений ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ подробно изложены в приговоре с приведением убедительных мотивов. Оснований не согласиться с ними не имеется.

Вместе с тем приговор подлежит изменению ввиду неправильного применения уголовного закона.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд признал обстоятельством, отягчающим наказание осуждённого, совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Однако суд не учёл, что ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, согласно которой суд, назначающий наказание, в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного может признать отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, введена в Федеральным законом от 21 октября 2013 года №270?ФЗ, вступившим в силу 1 ноября 2013 года.

В силу ч. 1 ст. 10 УК РФ уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

Поскольку преступление ФИО1 было совершено до вступления в силу данного закона, указание на признание обстоятельством, отягчающим наказание, совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя подлежит исключению из приговора.

Вопреки доводам апелляционного представления суд обоснованно назначил осуждённому дополнительное наказание в виде ограничения свободы, поскольку положения Уголовного кодекса Российской Федерации о наказании в виде ограничения свободы введены в действие Федеральным законом от 27 декабря 2009 года № 377-ФЗ, вступившим в силу 10 января 2010 года, то есть до совершения Е.Н.АБ. преступления.

Учитывая вносимые в приговор изменения, в том числе уменьшающие объём обвинения, назначенное осуждённому наказание подлежит смягчению в пределах, соответствующих всем обстоятельствам дела, данным о его личности и требованию справедливости.

Оснований считать обжалуемый приговор несправедливым вследствие чрезмерной мягкости назначенного судом первой инстанции наказания судебная коллегия не находит.

Суд в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ правильно назначил отбывание лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ суд зачёл в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей в порядке применения меры пресечения в период с 16 июня по 16 сентября 2022 года, с 30 мая 2023года до дня вступления приговора в законную силу. Однако из материалов уголовного дела следует, что осуждённый ФИО1 на оглашение приговора не явился, 30 мая 2023 года был объявлен его розыск, в результате которого он был задержан 26 июня 2023 года (т. 4 л.д. 42, 56).

Принимая во внимание, что в апелляционном представлении ставится вопрос об ухудшении положения осуждённого, судебная коллегия в соответствии со ст. 389.24 УПК РФ полагает необходимым внести в приговор изменение в части срока содержания ФИО1 под стражей, подлежащего зачёту в срок лишения свободы.

Процессуальные издержки в виде сумм, выплаченных адвокату за оказание им юридической помощи ФИО1 по назначению, в соответствии со ст. 132 УПК РФ обоснованно взысканы с осуждённого, поскольку предусмотренных законом оснований для его освобождения от их уплаты не имеется. Сам осуждённый в судебном заседании после разъяснения ему положений ст.131, 132 УПК РФ не сообщил о наличии таких оснований и не высказал каких-либо возражений против размера взысканных с него процессуальных издержек.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.15, 389.20, 389.26, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

приговор Курганского городского суда Курганской области от 30 мая 2023 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из приговора указание:

- на причинение потерпевшей Г. в результате действий ФИО1 полного сгибательного (конструкционного) перелома левого большого рожка подъязычной кости;

- на признание обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Смягчить назначенное ФИО1 наказание по ч. 1 ст. 105 УК РФ до 9 лет 10 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 10 месяцев с ограничениями и обязанностью, установленными приговором.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей в порядке применения меры пресечения в период с 16 июня по 16 сентября 2022 года и с 26 июня 2023 года до дня вступления приговора в законную силу – 21 сентября 2023 года зачесть в срок лишения свободы из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через Курганский городской суд Курганской области в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения, а осуждённым, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения, по истечении этого срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи