Председательствующий – судья ФИО3 №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<адрес> <дата>

Судебная коллеги по уголовным делам <адрес>вого суда в составе:

председательствующего судьи - ФИО13,

судей ФИО41, ФИО42,

при секретаре ФИО6,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры <адрес> ФИО7

защитника ФИО1 - адвоката ФИО10,

законного представителя ФИО1 - Свидетель №6,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора <адрес> ФИО9, дополнительному апелляционному представлению заместителя прокурора <адрес> ФИО8 на постановление <адрес> от <дата>, которым в отношении

ФИО1, родившегося <дата> в <адрес>, гражданина РФ,

прекращено уголовное дело по обвинению в совершении общественно опасного деяния, подпадающего под признаки состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст.174.1 УК РФ, по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава общественно опасного деяния, в соответствии с ч. 3 ст. 443 УПК РФ.

В соответствии со ст. 134 УПК РФ ФИО1 разъяснено право на реабилитацию.

Доложив материалы дела, доводы апелляционного представления, дополнительного апелляционного представления и возражений на них, выслушав прокурора, поддержавшего доводы представлений, законного представителя, защитника, возражавших против доводов апелляционных представлений, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

постановлением <адрес> от <дата> в отношении ФИО1 применены принудительные меры медицинского характера за совершенные им в состоянии невменяемости запрещенные уголовным законом общественно опасные деяния, содержащие признаки составов преступлений, предусмотренных:

- п. «б» ч.2 ст.171 УК РФ - незаконное предпринимательство, то есть осуществление предпринимательской деятельности без лицензии, в случаях когда такая лицензия обязательна, сопряженной с извлечением дохода в особо крупном размере;

- ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ - покушение на мошенничество, то есть хищение имущества путем обмана в особо крупном размере, если при этом деяние не было доведено до конца по независящим от лица обстоятельствам.

Этим же постановлением ФИО1 был оправдан по обвинению в совершении общественно опасного деяния, подпадающего под признаки преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ – совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами, приобретенными лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами, в особо крупном размере.

Апелляционным определением <адрес> от <дата> постановление <адрес> от <дата> в части оправдания ФИО1 по обвинению в совершении общественно опасного деяния, подпадающего под признаки состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава общественно опасного деяния, подпадающего под признаки данного состава преступления, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, – отменено, уголовное дело в этой части направлено на новое судебное рассмотрение в <адрес>, в ином составе суда в связи с допущенными процессуальными нарушениями, неустранимыми в суде апелляционной инстанции.

В остальной части постановление <адрес> от <дата> в отношении ФИО1 оставлено без изменения.

При новом рассмотрении дела принято решение, указанное во вводной части настоящего определения.

В апелляционном представлении и дополнительном представлении заместители прокурора <адрес> ФИО9 и ФИО8 считают обжалуемое постановление незаконным, вследствие неправильного применения уголовного и существенного нарушения уголовно-процессуального закона.

В обоснование представлений их авторы указывают, что согласно предъявленному обвинению ФИО1 обвинялся в том, что в период с <дата> по <дата> в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами, полученными от незаконной предпринимательской деятельности по производству и реализации моторного топлива, совершил сделки по приобретению имущества на общую сумму 26 560 658 рублей 38 копеек, что является особо крупным размером.

В обоснование своих выводов об отсутствии в действиях ФИО1 общественно опасного деяния, подпадающего под признаки состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ судом указано, что из исследованных в судебном заседании доказательств следует, что ФИО1 были получены денежные средства как от незаконной деятельности по осуществлению продажи нефтепродуктов, так и в результате осуществления, в соответствии с требованиями законодательства, иной предпринимательской деятельности, а также от продажи принадлежащего ему и членам его семьи на праве собственности имущества. При этом сумма полученных денежных средств на законных основаниях значительно превышает сумму, вменяемую органами предварительного следствия в размере 26 560 658 рублей 38 копеек, как легализованную. В постановлении судом отмечается, что данные доводы, приведенные стороной защиты, и подтвержденные иными доказательствами, государственным обвинителем не опровергнуты, а достоверные данные, свидетельствующие о том, что перечисленное в обвинение имущество приобретено ФИО1 исключительно за счет легализованных, полученных от незаконной деятельности денежных средств, - суду не представлены.

Авторы представлений считают обжалуемое постановление суда незаконным и подлежащим отмене, ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, существенного нарушения уголовно - процессуального закона, неправильного применения уголовного закона. В обоснование чего указывают, что решение принято судом без учета разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 07.07.2015 № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем», что повлекло необоснованное освобождение от уголовной ответственности за совершенное преступление.

Статьей 174.1 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенными лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом.

Согласно п. 3 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 07.07.2015 № 32, при смешении не имеющих индивидуально-определенных признаков денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем (в результате совершения преступления), с однородным правомерно приобретенным имуществом (например, при зачислении на банковский счет денежных средств из разных источников) последующее совершение финансовых операций или сделок с таким имуществом подлежит квалификации по статье 174 или статье 174.1 УК РФ в размере, соответствующем сумме денежных средств либо стоимости иного имущества, приобретенных преступным путем (в результате совершения преступления).

Таким образом, пунктом 3 вышеуказанного постановления пленума установлена презумпция использования денежных средств, приобретенных преступным путем, при смешении их с правомерно полученными денежными средствами.

Материалами уголовного дела установлено и подтверждено в суде, что ФИО1 за период с <дата> по <дата> в ходе осуществления незаконной предпринимательской деятельности, получен доход в особо крупном размере на сумму 3 886 067 197.44 рублей, путем реализации моторного топлива через принадлежащую ему сеть <данные изъяты>.

Указывают, что выписками с расчетных счетов ФИО1 в <данные изъяты>, справкой № об исследовании документов в отношении ИП ФИО1 подтверждается, что в период с <дата> по <дата> в разные даты, которые приводятся в представлении, ФИО15 за счет денежных средств, полученных им от названной незаконной предпринимательской деятельности, были совершены сделки по приобретению недвижимого и движимого имущества. В представлениях приведен состав приобретенного имущества, его стоимость и суммы нелегально полученных денежных средств, использовавшегося при его приобретении, которых было достаточно для оплаты стоимости приобретаемого имущества.

Авторы представлений считают, что факты поступления денежных средств, полученных от незаконной предпринимательской деятельности, как в день совершения платежных переводов по приобретению имущества, так и в дни предшествующие, в совокупности с собранными и исследованными по делу доказательствами, напрямую свидетельствуют об их использовании при совершении указанных в представлениях прокуроров сделок.

Полагают, что характер и целевое предназначение приобретаемого имущества свидетельствует о наличии у ФИО1 цели придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению им, что в свою очередь свидетельствует о наличии прямого умысла на их легализацию, поскольку сделки объективно заведомо для подсудимого маскировали связь легализуемого имущества с преступным источником его происхождения.

Кроме того, Свидетель №9 зарегистрировал <данные изъяты>, которое располагается в приобретенных ФИО15 за счет полученных им от незаконной предпринимательской деятельности денежных средств нежилых помещениях. Свидетель №9 по указанию ФИО15 открыл расчетный счет в банке, дистанционное управление которым передал ФИО15, который создал таким способом условия для безопасного инвестирования незаконно полученных доходов в легальный бизнес, то есть для введения данных доходов в законный гражданский оборот.

Считают, что указанные сведения в совокупности с исследованным заключением комиссии экспертов полностью доказывают совершение ФИО1 общественно опасного деяния, подпадающего под признаки преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ.

Помимо этого, вопреки ч. 3 ст. 389.19 УПК РФ, указанные в апелляционном определении <адрес> от <дата> нарушения при новом рассмотрении дела в отношении ФИО1 не приняты во внимание судом первой инстанции и не устранены, вопрос о наличии в действиях ФИО1 состава иных преступлений, с учетом предъявленного обвинения, надлежащим образом не рассмотрен, принято новое, аналогичное по сути и содержанию решение, которое не соответствует требованиям законности.

Новое судебное разбирательство проведено формально, с заранее предопределенным решением, составленным путем практически дословного воспроизведения в нем мотивов, выводов и формулировок, содержащихся в прежнем постановлении суда от <дата>. В нарушение п. 4 ч. 1 ст. 305 УПК РФ, судом первой инстанции оценка доказательствам стороны обвинения надлежащим образом не дана.

В возражениях на апелляционные представления защитник ФИО10 полагает постановление в отношении ФИО1 законным и обоснованным, постановленным в соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального закона, доводы апелляционных представлений не подлежащими удовлетворению.

В возражениях законный представитель ФИО1 – Свидетель №6 также выражает несогласие с апелляционным представлением, поданным заместителем прокурора ФИО9

Судебная коллегия, изучив материалы дела, проверив доводы апелляционных представлений, возражений на них, выслушав мнения участников процесса, приходит к следующему.

Постановлением <адрес> от <дата> в отношении ФИО1 применены принудительные меры медицинского характера за совершенное им в состоянии невменяемости запрещенное уголовным законом общественно опасное деяние, содержащее признаки состава преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.171 УК РФ - незаконное предпринимательство, то есть осуществление предпринимательской деятельности без лицензии, в случаях когда такая лицензия обязательна, сопряженной с извлечением дохода в особо крупном размере, по факту того, что ФИО1 за период с <дата> по <дата> в ходе осуществления незаконной предпринимательской деятельности, получен доход в особо крупном размере на сумму 3 886 067 197.44 рублей, путем реализации моторного топлива через принадлежащую ему сеть <данные изъяты>.

Как следует из обвинения, предъявленного ФИО1, он также обвинялся в том, что в период с <дата> по <дата>, в целях придания правомерного владения пользованию и распоряжению денежными средствами, полученными от незаконной предпринимательской деятельности по производству и реализации моторного топлива совершил сделки по приобретению имущества на общую сумму 26560658,38 рублей, что является особо крупным размером. Его действия согласно обвинительному заключению были квалифицированы органами следствия по п.«б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ, - как совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами, приобретенными лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами, в особо крупном размере.

Проведенной в ходе судебного следствия комплексной стационарной психолого-психиатрической экспертизой установлено, что ФИО1 страдает хроническим психическим расстройством, возникшим задолго до юридически значимых событий (вероятнее всего не позднее <дата>), и которое в момент совершения инкриминируемых деяний лишало ФИО1 возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

При рассмотрении дела обжалуемым постановлением прекращено уголовное дело по обвинению ФИО15 в совершении общественно опасного деяния, подпадающего под признаки состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст.174.1 УК РФ, по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава общественно опасного деяния, в соответствии с ч. 3 ст. 443 УПК РФ. В соответствии со ст. 134 УПК РФ ФИО1 разъяснено право на реабилитацию.

Решение суда мотивировано тем, что из исследованных в судебном заседании доказательств следует, что ФИО1 были получены денежные средства как от незаконной деятельности по осуществлению продажи нефтепродуктов, так и в результате осуществления, в соответствии с требованиями законодательства, иной предпринимательской деятельности, а также от продажи принадлежащего ему и членам его семьи на праве собственности имущества. При этом сумма полученных денежных средств на законных основаниях значительно превышает сумму, вменяемую органами предварительного следствия в размере 26560658 рублей 38 копеек, как легализованную.

Принимая во внимание доводы апелляционных представлений о несоответствии решения суда положениям п. 3 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 07.07.2015 № 32, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены решения суда о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1, поскольку в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст.174.1 УК РФ.

При этом, судебная коллегия руководствуется следующим:

В соответствии с п.6 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 7 июля 2015 года N 32 (ред. от 26.02.2019 года) для целей статей 174 и 174.1 УК РФ под финансовыми операциями могут пониматься любые операции с денежными средствами (наличные и безналичные расчеты, кассовые операции, перевод или размен денежных средств, обмен одной валюты на другую и т.п.).

К сделкам как признаку указанных преступлений могут быть отнесены действия, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, а равно на создание видимости возникновения или перехода гражданских прав и обязанностей.

При этом, по смыслу закона, указанные финансовые операции и сделки заведомо для виновного маскируют связь легализуемого имущества с преступным источником его происхождения (основным преступлением).

В п.10 этого же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что под целью придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенными преступным путем (в результате совершения преступления), как обязательным признаком составов преступлений, предусмотренных статьями 174 и 174.1 УК РФ, следует понимать сокрытие преступного происхождения, местонахождения, размещения, движения имущества или прав на него. Данная цель может быть установлена на основании фактических обстоятельств дела, указывающих на характер совершенных финансовых операций или сделок, а также иных сопряженных с ними действий виновного лица и его соучастников, направленных на сокрытие факта преступного приобретения имущества и обеспечение возможности его свободного оборота. Такая цель может проявляться, в частности:

в приобретении недвижимого имущества, произведений искусства, предметов роскоши и т.п. при условии осознания и сокрытия виновным преступного происхождения денежных средств, за счет которых такое имущество приобретено;

в совершении сделок по отчуждению имущества, приобретенного преступным путем (в результате совершения преступления), в отсутствие реальных расчетов или экономической целесообразности в таких сделках;

в фальсификации оснований возникновения прав на денежные средства или иное имущество, приобретенные преступным путем (в результате совершения преступления), в том числе гражданско-правовых договоров, первичных учетных документов и т.п.;

в совершении финансовых операций или сделок по обналичиванию денежных средств, приобретенных преступным путем (в результате совершения преступления), в том числе с использованием расчетных счетов фирм-"однодневок" или счетов физических лиц, не осведомленных о преступном происхождении соответствующих денежных средств;

в совершении финансовых операций или сделок с участием подставных лиц, не осведомленных о том, что задействованные в соответствующих финансовых операциях и сделках денежные средства и иное имущество приобретены преступным путем (в результате совершения преступления);

в совершении внешнеэкономических финансовых операций или сделок с денежными средствами и иным имуществом, приобретенными преступным путем (в результате совершения преступления), осуществляемых при участии контрагентов, зарегистрированных в офшорных зонах;

в совершении финансовых операций или сделок с использованием электронных средств платежа, в том числе принадлежащих лицам, не осведомленным о преступном происхождении электронных денежных средств.

Совершение указанных финансовых операций или сделок само по себе не может предрешать выводы суда о виновности лица в легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем (в результате совершения преступления). В каждом конкретном случае необходимо с учетом всех обстоятельств дела установить, что лицо заведомо совершило финансовую операцию или сделку с целью придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом.

Из представленных в деле доказательств, а именно, из платежных документов, выписок по банковским счетам ФИО1, исследованных судом первой инстанции при рассмотрении дела, следует, что денежные средства от незаконного предпринимательства, связанного с продажей нефтепродуктов, поступали со счетов приобретателей нефтепродуктов на счета ИП ФИО15 в законном порядке, и основания оплаты при этом не скрывались, - оплата производилась покупателями за приобретенные ими нефтепродукты. Первичные платежные документы не фальсифицировались.

При этом, ФИО1 также не использовал никакие банковские технологии (электронные деньги, пластиковые карты), позволяющие избежать процедуру банковского контроля и исключить возможность идентификации его и лиц, совершающих операции по оплате за нефтепродукты.

По этой же причине смешение на одном банковском счете денежных потоков как от легальной, так и нелегальной деятельности также нельзя считать маскировкой нелегальных потоков денежных средств.

Таким образом, установлено, что обязательного для данного состава преступления элемента в виде специальной цели – придать правомерный вид владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами, у ФИО1 не имелось, так как он не маскировал связь легализуемого имущества (денег, полученных от незаконного предпринимательства) с преступным источником его происхождения.

Совершение же ФИО1 последующих сделок купли-продажи имущества, с использованием при оплате этих сделок денежными средствами от незаконного предпринимательства, иное дальнейшее использование данных денежных средств, является лишь распоряжением этими денежными средствами и в соответствии с п. 11 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, охватывается составом ст.171 УК РФ.

В силу п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Согласно ч. 2 ст. 300 УПК РФ, признав в ходе судебного разбирательства, что подсудимый во время совершения деяния, находился в состоянии невменяемости, или у подсудимого после совершения преступления наступило психическое расстройство, лишающее его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими, суд выносит постановление в порядке Гл. 51 УПК РФ.

Частью 3 ст. 443 УПК РФ определено, что суд при наличии оснований, предусмотренных статьями 24 - 28 настоящего Кодекса, выносит постановление о прекращении уголовного дела независимо от наличия и характера заболевания лица.

С учетом вышеприведенных обстоятельств и требований закона, уголовное дело по обвинению ФИО1 подлежит прекращению по основаниям ч. 3 ст. 443 УПК РФ.

В связи с прекращением уголовного дела по реабилитирующим основаниям, а именно, по основанию п. 2 ч. 1 ст. 24 УК РФ, за ФИО1 следует признать право на реабилитацию.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены решения суда первой инстанции и удовлетворения доводов представлений, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

постановление <адрес> от <дата> о прекращении уголовного дела отношении ФИО1 по обвинению в совершении общественно опасного деяния, подпадающего под признаки состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст.174.1 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава общественно опасного деяния, оставить без изменения, апелляционные представления – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47-1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи