Приговор по делу № 1-2/2023 от 07.08.2023

УИН 59RS0029-01-2022-001297-82

Дело №1-2/2023

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

7 августа 2023 года г. Нытва

Нытвенский районный суд Пермского края

в составе судьи Фазлиахметова И.Р.,

при ведении протокола судебного заседания секретарями судебного заседания Баландиной Р.А., Каменских Н.Ю., Батуевой О.И., помощником судьи Шеховцовой Н.Ю., секретарем судебного заседания Мартюшевой О.А.,

с участием государственных обвинителей Дерешок Ю.В., Куликовой Е.В.,

потерпевшего ФИО1

подсудимого ФИО14,

защитников Ластович М.С., Устькачкинцевой С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО14, <данные изъяты>

осужденного:

- 5 июня 2023 года Нытвенским районным судом Пермского края по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 9 месяцам лишения свободы (приговор вступил в законную силу 3 августа 2023 года);

в порядке ст. 91 УПК РФ задержан ДД.ММ.ГГГГ, мера пресечения в виде домашнего ареста избрана ДД.ММ.ГГГГ;

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

установил:

ФИО14 умышленно причинил И. тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, повлекший по неосторожности смерть последнего, при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 22 часов 00 минут до 23 часов 00 минут у ФИО14, находящегося в помещении кухни в доме, расположенном по адресу: <адрес>, произошла ссора с И., в ходе которой ФИО14, действуя умышленно, на почве личных неприязненных отношений с И. и с целью причинения тяжкого вреда здоровью последнему, толкнул руками И. в область плеч, в результате чего последний упал на пол в помещении кухни, головой в область дверного проема, ведущего в комнату, после чего нанес лежащему на полу И. не менее двух ударов ногой, обутой в ботинок, в правую параорбитальную область и левую теменно-височную область.

Своими действиями ФИО14 причинил И. закрытую черепно-мозговую травму в виде <данные изъяты>, и квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

От полученной закрытой черепно-мозговой травмы И. скончался ДД.ММ.ГГГГ в помещении ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница», расположенного по адресу: <адрес>.

Кроме того, своими действиями ФИО14 причинил И.. гематомы мягких тканей спины, которые вреда здоровью не причинили и не имеют отношение к наступлению его смерти.

Подсудимый ФИО15 вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признал, показал о том, что ДД.ММ.ГГГГ около 17 часов вместе с Б. пришел к ранее незнакомому И.. в дом, расположенный по <адрес>, где в комнате находилась компания подростков, а они на кухне стали распивать спиртное. В тот день он был обут в рабочие ботинки с металлическим подноском, телесных повреждений у И. не видел. Сначала из дома ушла компания подростков, из них к И. в дом вернулись ранее незнакомые О. и П. затем из дома И. ушли Б. и М. с П. у них произошел конфликт, так как он мог случайно причинить ей физическую боль. Причину конфликта с И., очевидцем которого могли быть П. и О. не помнит, при этом он не хотел уходить из дома И. так как не мог найти свой телефон, из-за чего разбудил И. и в ходе конфликта, находясь возле печи на кухне, мог ударить его кулаком по лицу, а также не помнит, толкал ли руками И. удары ногой И.. он не наносил. Затем он стоя уснул на месте происшествия и его разбудили сотрудники полиции, на полу в дверном проеме увидел И.., в комнате был перевернутым стол. На следующий день – ДД.ММ.ГГГГ около 9 часов вернулся в дом к И.. за рюкзаком, последний сам открыл ему двери, сообщил о том, что его привезли из больницы, а также о том, что он не помнит произошедших событий, при этом жаловался на головную боль, лицо у И.. было одутловатое, затем они стали распивать спиртное, видел у него в доме на дверном косяке следы крови, около 12 часов к И. пришел его сын В.И., последний спросил у него будет ли он драться, поскольку ему накануне жаловалась П., однако конфликт они уладили, находился у И. до 14 часов, а также к И. приходил ранее незнакомый мужчина, который угощал И. спиртным. На следующий день - ДД.ММ.ГГГГ утром уехал на вахту, в последующем был задержан сотрудниками полиции. Причины для его оговора П. и О. ему не известны.

Из оглашенных на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний подозреваемого ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 207-217) следует, что ДД.ММ.ГГГГ в дневное время распивал спиртное, в том числе с Б. с ним же пришел в дом к ранее знакомому И.., где была компания подростков и знакомый И. – инвалид. В ходе распития спиртного конфликтов не было, у И. не видел телесных повреждений. К вечеру в доме остались И. и две несовершеннолетние девушки, И. собирался лечь спать и стал его выпроваживать из дома, он стал искать свой телефон, а И. начал ему угрожать и попытался нанести удар кулаком правой руки, от которого он увернулся и в ответ кулаком правой руки около двух-трех раз ударил по лицу И. от ударов И.. упал и ударился головой о дверной косяк, после чего оставался лежать там же, видел у И.. в районе левого уха следы крови, после этого девушки убежали из дома, он усадил И. последний молчал, находился в сознании. Затем на месте происшествия его задержали сотрудники полиции, в скорую помощь звонить не стал, поскольку не думал, что травма серьезная и не мог найти свой телефон, а также не помнит, в какую обувь был обут в тот вечер. ДД.ММ.ГГГГ вернулся в дом к И. около 9-10 часов, в доме у последнего никого не было, у И. было зашито левое ухо, его отпустили из больницы из-за удовлетворительного самочувствия, однако о произошедших событиях И.. ничего не помнил и не пояснял. Ушел из дома И. около 15-16 часов, за это время к нему также приходили его сын и ранее незнакомый ему мужчина. После этого, И. не видел, а ДД.ММ.ГГГГ уехал на вахту.

Из оглашенных на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний обвиняемого ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 101-108) следует, что конфликт с И. произошел ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время в доме, расположенном по адресу: <адрес>, поскольку И. стал выгонять его из дома, а он отказывался уходить, так как потерял свой телефон. Затем И. замахнулся на него рукой, увернувшись, нанес удары кулаком И. по лицу, после чего последний упал, а он продолжил наносить ему удары, наносил ли удары ногой не помнит, сколько всего нанес ударов также не помнит, как и то обстоятельство, что был обнаружен спящим на месте происшествия сотрудниками полиции. Других мужчин в доме не было, две девушки – очевидцы конфликта, вреда здоровью И. не причиняли. ДД.ММ.ГГГГ в ходе совместного распития спиртного видел у И. запекшуюся кровь на лице, а также у него было зашито ухо, под левым глазом имелся синяк, лицо у него было одутловатое, откуда у И. появились телесные повреждения последний не помнил. В какую обувь был обут, также не помнит, откуда на ботинке появился след крови ему не известно.

Оглашенные показания подсудимый ФИО14 не подтвердил, пояснил о том, что не помнит, какие повреждения мог причинить И. при допросе сообщал о подробностях произошедших событиях, основываясь на показаниях свидетеля, дополнил, что ботинки были защитными, имеют металлических подносок, высокую подошву, утяжеленные.

В ходе проверки показаний на месте происшествия ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 12-29) подозреваемый ФИО14, находясь в доме, расположенном по адресу: <адрес>, воспроизвел обстоятельства конфликта с И. произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в позднее время суток, который возник из-за того, что он не хотел уходить из дома потерпевшего, а также не мог найти свой телефон, а последний стал высказывать ему в связи с этим угрозы, указал, где находился потерпевший перед применением к нему насилия – около стола на кухне, а также о том, что И. первым попытался нанести ему удар рукой, от которого он увернулся, после чего нанес около 2-3 ударов кулаком руки по лицу И. слева, в результате чего И. при падении ударился головой о дверной косяк с левой стороны дверного проема, ведущего из кухни в комнату, где ранее находился гвоздь, о наличии которого узнал от свидетеля в ходе телефонного разговора после произошедшего, указал, где лежал И. у которого в области левого уха была кровь. Дополнил, что пытался усадить И. на стул, когда девушки выбежали из дома, однако тот не мог удержаться и повалился на стену, с пола И. не поднимал, затем его задержали. В последующем в доме И. был обнаружен его телефон.

Потерпевший ФИО1 показал о том, что ДД.ММ.ГГГГ приходил к своему брату И. который проживает на <адрес>, дом был закрыт на замок. После этого в выходной день - ДД.ММ.ГГГГ в период с 12 часов 00 минут до 15 часов 00 минут вновь пришел к брату, в дом не заходил, в ходе беседы стал высказывать И. претензии относительно образа жизни, И. был с похмелья, стоял к нему боком, телесных повреждений с видимой стороны у него не видел. На следующий день – в понедельник или вторник около 17-19 часов от племянника В.И. ему стало известно о том, что И. находится в реанимации без сознания в тяжелом состоянии, В.И. ему пояснил, что обнаружил отца в доме на полу без сознания, у него было зашито ухо, имелась гематома, а также сообщил о том, что накануне у И. собиралась компания, и у него произошел конфликт с ФИО14, очевидцем которого он не был и обстоятельства конфликта ему стали известны от свидетелей, с которыми во время конфликта разговаривал по телефону. После оказания И. медицинской помощи, последний самостоятельно покинул больницу, после чего у него случился приступ. После того, как И. поместили в больницу, приходил к нему домой и не сразу заметил следы крови на дверном косяке в проеме между кухней и комнатой, до проведения следственных действий полагал, что это краска. В доме было прибрано, хотя свидетели указывали, что стол был перевернутым, ключи от дома ему передал И. который мог прибраться в доме.

Из оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний потерпевшего ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 177-183) следует, что его брат И. злоупотреблял спиртным, состоял на учете у врача-психиатра, ранее находился на группе инвалидности в связи с тем, что у него была слишком жидкой кровь, позже инвалидность ему сняли. В период с 15 по 17 апреля он находился на рыбалке. ДД.ММ.ГГГГ приходил к И. однако его дома не было, на двери висел замок. ДД.ММ.ГГГГ в дневное время вновь пришел к И. с которым разговаривали в огороде, в дом не заходил, И.. чувствовал себя нормально, телесных повреждений на нем не заметил. Разговаривал с ним около 5 минут, после чего ушел. ДД.ММ.ГГГГ ему позвонила бывшая супруга И. сообщила об избиении его брата и нахождении в реанимации. ДД.ММ.ГГГГ приехал в больницу, И. находился в реанимации в тяжелом состоянии, к нему не пустили. В апреле 2022 года встретился с племянником В.И. около дома его отца, тот передал ему ключи от дома И. а также сообщил об избиении И. подробностей не рассказывал. После этого, когда приходил в дом к И., видел на дверном косяке кровь, изначально подумал, что это краска, других следов крови не заметил. В ходе производства следственных действий ему стало известно, что И. избил ранее незнакомый ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ из Нытвенской районной больницы ему сообщили о смерти И. в результате травмы головы.

Оглашенные показания потерпевший ФИО1 подтвердил полностью, объясняя противоречия в показаниях давностью произошедших событий. Дополнил, что у И. была плохая свертываемость крови, ему была установлена группа инвалидности. При беседе с братом ДД.ММ.ГГГГ тот стоял к нему левым боком, держался за голову, на которой был одет головной убор. ДД.ММ.ГГГГ В.И. передал ему ключи от дома брата и сообщил об избиении отца, он же забрал вещи И. из больницы. В тот же день вместе с В.И. зашли в дом И. в доме был порядок, труп И. племянник обнаружил в большой комнате, где находились диван и кровать у выхода со стороны кухни, где на дверном косяке имелись следы крови, в дверном проеме на полу находился коврик, других следов крови в доме не видел. Половиков на заборе ДД.ММ.ГГГГ не видел. О том, что И. ранее подвергался избиению ему ничего не известно, у него имелись хронические заболевания, в том числе туберкулез. ДД.ММ.ГГГГ в больнице ему сообщили, что И.. находится в тяжелом состоянии, говорить не может, от заведующего ему стало известно, что И. в сознание не пришел. Он обеспечивал доступ в дом И. для проведения следственных действий с участием свидетелей по делу, которые в ходе производства отвечали на поставленные вопросы.

Свидетель О. показала о том, что ДД.ММ.ГГГГ около 18-19 часов пришла в дом к отцу ее знакомого В.И. - И. у которого не видела телесных повреждений. В доме находились, в том числе С.П. и незнакомые ей мужчины, среди которых был подсудимый ФИО14, конфликтов не было, мужчины распивали спиртное. Когда все подростки ушли из дома И. около 21-22 часов они с П. проводили домой С. спустя около 10 минут с П.. вернулись в дом к И. Когда из дома И. ушли незнакомые ей мужчины, в доме остались, помимо нее с П.., также И.. и ФИО14, иных лиц в доме не было. Когда И. лег спать, ФИО14 сидел на кухне, они с П. слушали музыку, подсудимый стал танцевать, затем что-то сделал с ногой П. последняя позвонила В.И. и пожаловалась на поведение ФИО14, затем И. по громкой связи агрессивно стал разговаривать с ФИО14, последний искал телефон у И.., обвинял их в краже, затем разбудил И., после чего они пошли на кухню, И.. сидел на стуле возле печи, ФИО14 стоял рядом около дверного проема. Когда они с П.. вернулись в комнату, ФИО14 и И. остались на кухне. Когда П.. прекратила телефонный разговор, между ФИО14 и И. возник конфликт, увидела, что ФИО14 стоял за печью у дверного проема, И. ей не было видно, их разговор был неразборчивым, поэтому причину конфликта не знает, слышали только нецензурную брань, после этого услышали, шум, похожий на удар стула о тумбу. Когда стояла у печи в проеме, увидела, как ФИО14 руками толкнул И. последний упал спиной на пол, при этом о дверной проем не ударялся, а затем ФИО14 нанес не менее двух ударов обутой ногой по голове И. сверху вниз, И. не мог встать из-за ударов, при этом молчал. И.. не наносил удары ФИО14, последний после нанесения ударов ногой стоял рядом с И. ударов руками не видела. Затем они с П. около 23 часов 00 минут выбежали из дома, позвонили В.И., который сказал им обратиться в полицию, после чего они побежали в отдел полиции. Когда вернулись в дом вместе с сотрудниками полиции, увидела перевернутым кухонный стол, И.. оставался лежать на полу на том же месте, находился без сознания, на косяке дверного проема была кровь, а также на полу возле головы И.., там же находился коврик, но была ли на нем кровь не обратила внимания, кроме того, у И.. на левом ухе была кровь и открытая рана, ФИО14 стоял, облокотившись на тумбу в комнате.

Из оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля О.. от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 92-94, 95, 96) следует, что ДД.ММ.ГГГГ она вместе с ФИО16 и со знакомыми, которых встретили на улице, в том числе с С. пришли в дом к И.., где на кухне за столом увидела четверых мужчин. В 19 часов 30 минут они с П.. пошли провожать домой знакомых, когда уходили из дома, конфликтов не было, вернулись около 20-21 часа, в доме находились те же лица, они не ругались, распивали спиртное за кухонным столом, при этом у И. не было телесных повреждений. Около 21 часа 10 минут двое мужчин ушли, в доме остался ранее ей незнакомый ФИО14 И. лег спать на диван в комнате, а ФИО14 сидел на кухне и слушал музыку. Через некоторое время ФИО14 стал искать телефон И.., разбудил последнего, телефон они не нашли, после чего ФИО14 и И. ушли на кухню, И.. сел на стул возле печи напротив входной двери, а Безматерных стоял спиной к входной двери, она с П.. оставалась в комнате на диване. Затем увидела в коридоре, что ФИО14, стоя напротив И.., стал оскорблять его нецензурной бранью, при этом И.. ему ничего не отвечал. Затем ФИО14 набросился на И.., то есть «пошел на него», после чего услышали удар стула, на котором сидел И. о поверхность тумбы, которая стояла за печью. Из-за печи увидела спину И.. и ФИО14, когда И. находился спиной к дверному проему, ведущему в комнату, ФИО14 толкнул руками И.. в области плеч, последний упал спиной на пол, при этом головой не ударялся, голова И. находилась вблизи дверного проема. После этого ФИО14 встал рядом с И.. справа в районе плеч и с силой нанес один удар ногой, обутой в ботинок черного цвета с подошвой белого цвета, по лицу И. слева, последний не оказывал сопротивления ФИО14 Затем они выбежали из дома и вместе с П., находясь в бане, расположенной под одной крышей с домом, услышали, как в доме упал стол. В бане они находились около 5 минут, после чего вместе с П.. побежали в полицию, с сотрудниками полиции вернулись в дом спустя около 30 минут. В доме обнаружили лежавшим на полу на том же месте И., в нижней части дверного проема с левой стороны увидели следы крови, голова И.. был обращена в правую сторону к окну, в области уха у И. была кровь, тот находился без сознания, кухонный стол был перевернутым. ФИО14 спал стоя у тумбы в комнате.

Будучи дополнительно допрошенной ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 237-243) свидетель О. показала о том, что не помнит точное время прибытия в дом к И. где находились И.., ФИО14, а также двое ранее незнакомых мужчин, а также компания подростков, всего около 5 человек, в том числе С.. Когда находились в доме у И. взрослые на кухне распивали спиртное, конфликтов не было, а также не видела у И. телесных повреждений. Проводив друзей П. вернулись с последней в дом около 21-22 часов, затем двое мужчин также ушли домой, а И.. лег спать. Затем ФИО14 разбудил И., и они стали искать сотовые телефоны. Затем ФИО14 стал вести себя агрессивно, хватал П.. за руку, после чего П. позвонила В.И. и пожаловалась на него. Когда они с П.. находились в комнате, И.. ушел на кухню, стоял около печи, после чего услышали, как между И. и ФИО14 начался конфликт, затем услышала, как стул ударился о тумбу. Через дверной проем из комнаты увидела, как И. и ФИО14 стояли около печи со стороны кухни, затем ФИО14 толкнул И. руками в районе плеча, после чего И. упал спиной назад головой в дверной проем, ближе к левому косяку дверного проема (если смотреть со стороны кухни), при этом о дверной косяк И.. не ударялся, при падении голова И.. находилась посредине дверного проема, голова И. была повернута вправо в сторону окна. После этого ФИО14 какое-то время стоял около печи, И. оставался лежать на полу, молчал, Затем П.. убежала в другую часть дома, в сторону прихожей, а она увидела, как ФИО14 подошел к И. встал слева от него со стороны окна, после чего нанес И. удар ногой по голове, какой ногой и куда пришелся удар, не заметила. Затем они с П. забежали в баню и позвонили И.., который находился в <адрес>, П. ему сообщила об избиении ФИО14., В.И.. сказал им обратиться в полицию. Насколько она помнит, ноги ФИО14 были обуты в черные рабочие ботинки. Затем они вернулись в дом к И.. вместе с сотрудниками полиции, И. лежал на том же месте, в области левого уха у того была кровь, голова была повернута вправо, И.. не двигался, ничего не говорил, глаза не открывал. На дверном косяке снизу были брызги крови. ФИО14 стоял, склонившись около тумбы, на кухне стол был перевернут, хотя, когда они убегали из дома, стол стоял на ножках. После этого сотрудники полиции вызвали скорую медицинскую помощь.

Будучи дополнительно допрошенной ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 234-241) свидетель О. подтвердив ранее данные ею показания, показала о том, что, когда И. лег спать, они с П.. собрались уходить домой, у П. и ФИО14 произошел конфликт, так как П.. снимала видео, как танцует ФИО14, что не понравилось последнему. Затем ФИО14 подошел к П.. и что-то сделал с пальцем ее ноги, причинив ей боль, затем стал бегать за ней по комнате, повалил П. на кровать, схватил ее за руки и прижал к кровати, а когда П.. самостоятельно вырвалась, жалуясь на боль, ФИО14 ушел на кухню. Затем по просьбе П. она переложила телефон ФИО14 со стола на кухне на тумбу в комнате на видное место, после чего ФИО14, потеряв свой телефон, разбудил И., сообщил ему о пропаже их телефонов, по просьбе И.. они с П.. стали их искать, а И. и ФИО14 ушли на кухню. Поскольку П. была недовольна действиями ФИО14, она пригрозила ему, что обратиться в полицию и снимет побои, П. и ФИО14 стали общаться на повышенных тонах, после чего П. позвонила В.И., включила громкую связи и пошла на кухню, В.И. сказал ФИО14 вести себя нормально, И.. в конфликт не вмешивался и с ФИО14 не ссорился. После разговора В.И. и ФИО14, они с П.. вышли на улицу, после чего вернулись в комнату. Затем между ФИО14 и И.. произошел конфликт, в ходе которого ФИО14 толкнул И. и ударил ногой по голове. Из-за чего между ними произошел конфликт ей не известно, в отделе полиции ФИО14 говорил о том, что И. мешал ему громко слушать музыку. Дополнила, что ДД.ММ.ГГГГ по возвращении в дом И. с сотрудниками полиции, в доме увидели на полу в кухне в дверном проеме И.., а также был перевернутым кухонный стол. Затем она вышла на улицу и дожидалась П., которая ей в последующем сообщила, что, находясь в доме, снимала видео происходящего в доме на сотовый телефон, в том числе местоположение И. который лежал на полу в дверном проеме из кухни в комнату. От ЮВ ей известно, что ДД.ММ.ГГГГ она приходила с подругой В. к И. где находился его сын В.И. с другом Е.. После этого В.И. вызвал отцу скорую медицинскую помощь. В этот день она находилась у себя дома, с ЮВ не виделась, В.И. не навещала.

Оглашенные показания свидетель О. подтвердила частично, уточнив, что изначально в доме распивали спиртное четверо мужчин, в том числе подсудимый, какая одежда была на подсудимом, не помнит, о том, что ноги подсудимого были обутыми в обувь, стало известно от П., сообщала ли об этом при допросе, не помнит. В ходе конфликта между ФИО14 и И. видела последнего, но не поняла, ударился ли тот головой о пол при падении, поскольку все произошло быстро, голова И.. была повернута к тумбе, на голове была кровь, на полу кровь не видела, а также не было понятно с какой силой ФИО14 нанес тому удар, видела, что Безматерных наносил И. удары только ногой. Слышала ли падение стола, не помнит. Через дверной проем ей было видно И. и ФИО14, а П. могла их не видеть. ФИО14 никто не мешал слушать музыку, это он сообщал об этом в полиции.

В ходе очной ставки между обвиняемым ФИО14 и несовершеннолетним свидетелем О.. ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 7-19), последняя показала о том, что была очевидцем части агрессивных действий ФИО14, который находясь в доме у И.. ДД.ММ.ГГГГ в ходе конфликта, стоя у печи, толкнул И. после чего нанес удары, лежащему на полу И.. в область лица, при этом И.. головой при падении о дверной косяк не ударялся, за период их отсутствия местоположение И. не изменилось.

Обвиняемый ФИО14 показания указанного свидетеля не подтвердил, пояснил, что нанес около трех ударов кулаками по голове И., ногами удары не наносил, при этом не видел куда тот упал, не знает какие телесные повреждения у И. могли образоваться от его действий. И.. его не успел ударить, после нанесения ударов пытался поднять И.., но тот не мог встать.

В ходе очной ставки между обвиняемым ФИО14 и свидетелем О.. ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 49-56) последняя показала о том, что видела на дверном косяке в доме потерпевшего следы крови, когда встала с дивана увидела, как ФИО14 в дверном проеме нанес удар ногой потерпевшему И.., какая обувь была у ФИО14 не помнит.

Обвиняемый ФИО14 показания свидетеля не подтвердил, показал о том, что ему не известны основания для его оговора свидетелем, он был обут в тот вечер в кроссовки, в доме обувь не снимал.

Законный представитель несовершеннолетнего свидетеля О. – ФИО показала суду о том, что в ходе предварительного расследования ее дочь допрашивалась в ее присутствии, показания давала самостоятельно и добровольно, отвечала на задаваемые ей вопросы, уточняя события, допросы проводились с перерывами, замечаний после допросов у нее не было, на учетах у врачей ее дочь не состоит, травм головы у нее не было, противоречия могут быть вызваны трудностью восприятия произошедшего, в такой ситуации она оказалась впервые.

Из заключения психолога от ДД.ММ.ГГГГ (т. 4 л.д. 246) следует, что исследование интеллектуальных функций не выявило у О. грубых нарушений мыслительной деятельности в виде искажения процесса обобщения, и разорванности мышления. Несовершеннолетней доступно понимание смысла сюжетной картины и рассказа, формулировка морали, однако наблюдается недостаточность операционный стороны мышления в виде умеренного снижения обобщения в сочетании с ее лабильностью. Обобщение на высоком понятийном уровне доступно, но, в большинстве случаев, операция обобщения осуществляется с опорой на конкретно-ситуационные, функциональные признаки предметов (конкретность мышления), что в целом соответствует возрастным особенностям и полученному образованию. Патологии зрительного и слухового восприятия на момент обследования не выявлено. Но имеются возрастные отставания в процессы пространственных и сложных логико-грамматических речевых отношений и синтезов. В пересказе любых событий произведений не может удерживать продолжительно смысл происходящего действия. При помощи наводящих вопросов взрослого способна изменить сюжет, что приводит к другому смыслу описания ситуации. О. склонна к принятию мнения взрослых и может выдавать его за свое. Также можно отменить, что ведущими психологическими особенностями являются повышенная ранимость, чувствительность, обидчивость, эмоциональная неустойчивость, склонность к застреванию на психотравмирующих моментах. А также тугоподвижность и истощаемость психических процессов. Характера недостаточная эффективность действия механизмов психологической защиты.

В ходе проверки показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 102-111, т. 2 л.д. 1-11) свидетель О., находясь на месте происшествия по адресу: <адрес>, воспроизвела события ДД.ММ.ГГГГ при конфликте между ФИО14 и И., сообщив об одних и тех же обстоятельствах, указала на местонахождение ФИО14 – стоял спиной к входной двери, И. – сидел на стуле возле печи лицом к ФИО14, показала о действиях каждого из участников конфликта – когда И. встал со стула, при этом не грубил ФИО14, последний подошел к И., толкнул его руками в области плеч, в результате чего И. упал на пол на спину в дверном проеме, при этом головой о дверной проем не ударялся, после чего ФИО14 встал с правой стороны от И. в районе плеч и нанес один удар сверху обутой в рабочий ботинок ногой по лицу И. слева, после чего она с П. выбежала из дома и других ударов не видела, а также указала место, откуда наблюдала за конфликтом – на диване в комнате.

Свидетель П. показала о том, что ДД.ММ.ГГГГ после 17 часов вместе с О. и другими подростками, в том числе с С., пришла в дом к отцу ее друга В.И. - И. по <адрес>, у которого отсутствовали телесные повреждения. Около 19-20 часов проводили друзей домой, вернулись в тот же дом с О. спустя около 1 часа за личными вещами, стали дожидаться В.И. из <адрес>, около 21 часа, когда разошлись гости, в доме остались И. и ранее незнакомый ФИО14, они находились в состоянии опьянения, сидели на кухне. Затем И. уснул, ФИО14 начал танцевать, хватал ее за ногу и руки, причинив боль, после того, как за нее заступилась О., тот успокоился, вернулся на кухню и продолжил слушать музыку. Затем ФИО14 потерял телефон И., разбудил последнего, после чего они пошли курить на кухню к печи, находились там около 25 минут. Около 22 часов ей позвонил В.И. и сообщил, что не приедет, когда между ФИО14 и И. начался конфликт, она прошла в комнату вслед за О., И. они не слышали, а также не слышали, чтобы последний оскорблял ФИО14, который напротив вел себя агрессивно, требовал вернуть ему телефон и деньги, обвинял ее и О. в краже, отказывался уходить из дома, после чего она принесла из комнаты и передала телефон ФИО14, который находился на кухне у входа, а И. сидел у печи на стуле. Затем из дверного проема увидела, как И. встал со стула, при этом молчал, ФИО14 толкнул его двумя руками в области плеч, И. упал на спину в дверном проеме между кухней и комнатой, после чего ФИО14 встал рядом с И., а затем не менее одного раза замахнулся ногой сверху-вниз в область лица И., при этом ФИО14 был обут в тяжелые ботинки темного цвета. Куда пришелся удар, не видела, поскольку ей было видно только ноги И., торчащие из-за печи. После этого она с О. выбежала из дома, укрывшись в бане, услышали, как падали стол, стулья, спустя около 10 минут она вернулась в дом, увидела торчащими из-за печи ноги И., ФИО14 не увидела, после чего они с О. побежали в полицию по совету В.И. С сотрудниками полиции вернулись на место происшествия спустя около 15-20 минут, в комнате находился ФИО14, облокотившись на тумбу, спал стоя, И. оставался на том же месте, дышал, хрипел, не мог подняться на ноги, в дверном проеме видела следы крови, а у И. следы крови были на лице около уха. Затем сотрудники полиции вызвали скорую помощь, а ФИО14 увезли в отдел полиции, а также сотрудники полиции производили фотографирование на месте происшествия. При проверке показаний на месте обстановка со дня совершения преступления существенно не поменялась, отсутствовал стул, который ранее находился у окна, в дверном проеме на полу ничего ранее не было, только следы крови. ДД.ММ.ГГГГ В.И. по телефону сообщил о том, что приходил к своему отцу и у того было зашито ухо.

Законный представитель несовершеннолетнего свидетеля П. – ФИО показал о том, что он является ее опекуном, проживают совместно, характеризует ее удовлетворительно, она не имеет проблем с успеваемостью и посещением школы, ко лжи и фантазированию не склонна.

В ходе очной ставки между обвиняемым ФИО14 и несовершеннолетним свидетелем П. ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 20-29) последняя показала о том, что была очевидцем части агрессивных действий ФИО14, который находясь в доме у И. ДД.ММ.ГГГГ в ходе конфликта, у дверного проема толкнул И. в районе плеч, при этом не видела, как ФИО14 наносил удары кулаками потерпевшему, после чего замахнулся обутой в тяжелый ботинок ногой, но не увидела куда нанес удар, за период их отсутствия местоположение И. не изменилось, И. не наносил удары ФИО14, так же не видела, что И. ударялся о дверной косяк при падении.

Обвиняемый ФИО14 показания свидетеля не подтвердил, пояснил, что потерпевший И. стал ему угрожать, после чего замахнулся кулаком руки, он опередил И. и нанес ему удары кулаком правой руки в область виска, глаза, в результате ударов потерпевший упал. О том, что И. мог повредить ухо при падении о гвоздь, поясняла О., сам этого не видел.

В ходе проверки показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 66-77) свидетель П., находясь на месте происшествия по адресу: <адрес>, воспроизвела события ДД.ММ.ГГГГ при конфликте между ФИО14 и И., указала на местонахождение ФИО14 – находился в коридоре ближе к выходу из дома, И. – сидел на стуле на кухне, показала о действиях каждого из участников конфликта – когда И. встал со стула, ФИО14 толкнул его руками от груди в области плеч, в результате чего И. упал на спиной пол на кухне в сторону дверного проема, после чего ФИО14 подошел к И. и замахнулся ногой в область головы И., услышала удар, после чего выбежала из дома, а также указала место, откуда наблюдала за конфликтом – у дверного проема из коридора в комнату.

Свидетель В.И. показал о том, что ДД.ММ.ГГГГ находился в <адрес>, около 22 часов ему позвонила П., сообщила, что находится в доме его отца вместе с О., пожаловалась на агрессивное поведение ФИО14, который в состоянии опьянения потерял телефон и кричал. Затем он поговорил по телефону с ФИО14, а после этого П. ему сообщила, что ФИО14 ударил его отца и тот упал, он посоветовал им обратиться в полицию, после чего разговор прекратили. ДД.ММ.ГГГГ пришел домой к отцу, на лице слева у него были свежие синяки, которых ранее у него не было, а также было зашито ухо. Отец оклемался, поел, сам сходил в магазин, после чего ушел, в доме оставался порядок, следы крови увидел только на дверном проеме и на паласе, на текстильном кружке пятен крови не видел, отец ему не рассказывал о произошедшем, так как не помнил, иных лиц в доме не видел, спиртное его отец не употреблял. ДД.ММ.ГГГГ около 18-19 часов вернулся в дом к отцу, обнаружил его на полу в дверном проеме, вместе с Е. переложил его на диван и вызвал скорую помощь, уборку в доме мог сделать сам отец, а также днем к нему приходила бывшая жена, которой он сообщил, что упал с лестницы.

Из оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля В.И. (т. 1 л.д. 123-125, т. 2 л.д. 89-96, т. 3 л.д. 90-95) следует, что его отец И. проживал на <адрес>, злоупотреблял спиртным, в состоянии опьянения вел себя спокойно, конфликтным не был. ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время ему позвонила П., сообщила, что находится в доме его отца вместе с О. и ФИО14, последний ко всем пристает и ругается, в ходе телефонного разговора ФИО14 разговаривал с ним агрессивно, затем сообщил, что собирается идти домой, после этого продолжил беседу с П., последняя сообщила, что ФИО14 ругается с его отцом, который заступился за них в результате конфликта, в ходе которого он приставал к ним, хватал кого-то из них за руки, а также ФИО14 потерял телефон, после этого П. сообщила, что ФИО14 ударил его отца и он упал, лежит без сознания. Подробности конфликта ему не известны. Затем П. сообщила ему о задержании ФИО14 сотрудниками полиции. Позднее ему стало известно о том, что в доме также находились его знакомые В. и А. Кроме того, в ночь на ДД.ММ.ГГГГ П., находясь в отделении полиции, отправила ему видеозапись, на которой изображены его отец на полу в доме и следы крови рядом с ним, а также как сотрудники полиции задерживают ФИО14 ДД.ММ.ГГГГ около 15 часов приехал к отцу, у него на лице слева имелись синяки, зашито левое ухо, пояснил, что, когда проснулся в больнице, попросил алкоголь, поэтому его отправили домой. Отец ему пояснил, что у него сотрясение головного мозга, так как у него болела голова и его тошнило. Он чувствовал себя не очень хорошо, но сам мог сходить в магазин, о произошедших с ним событиях отец не пояснил, так как ничего не помнил, он сообщил ему, что его избил Безматерных. Пока он находился в доме у отца, к последнему никто не приходил. В доме видел следы крови на дверном косяке и на круглом коврике в дверном проеме, на ковре в комнате отца у кровати и на постельном белье, в доме было прибрано. От ЮВ ему известно о том, что последняя приходила к дому его отца ДД.ММ.ГГГГ, на входной двери висел замок. ДД.ММ.ГГГГ около 19 часов вернулся в дом к отцу вместе с Е., отца обнаружил лежащим на полу на спине в комнате, следов крови на голове не было, других телесных повреждений не увидел, отец мычал, на него не реагировал, они переложили его на кровать и вызвали скорую помощь. В доме был порядок, новых следов крови не видел, затем его отца доставили в реанимацию, скончался ДД.ММ.ГГГГ. С ФИО14 после ДД.ММ.ГГГГ не виделся. Не помнит, имелись ли ДД.ММ.ГГГГ следы крови на обоях сверху около левой стороны дверного проема из комнаты на кухню в доме отца. ДД.ММ.ГГГГ в доме у отца ФИО14 не видел, отец дома находился один, к нему никто не приходил, о том, что приходил ФИО14 отец ему не рассказывал.

Подтвердив оглашенные показания частично, свидетель В.И. показал о том, что ему действительно звонила П. и сообщала, что его отец лежит без сознания, ДД.ММ.ГГГГ он ушел от отца в 18 часов и вернулся к нему только на следующий день. П. сообщала, что ФИО14 ведет себя агрессивно, сообщал следователю о том, что у них был конфликт, от следователя стало известно о том, что ФИО14 сознался в избиении его отца. П. отправляла ему видео, была ли на коврике в дверном проеме кровь, не помнит, дополнил, что ДД.ММ.ГГГГ Безматерных не видел.

Законный представитель свидетеля В.И. – Г. показала о том, что сотрудниками полиции сын был допрошен в ее присутствии, между ее сыном и потерпевшим конфликтов не было, ДД.ММ.ГГГГ ее сын находился вместе с ней в <адрес>, вернулся домой ДД.ММ.ГГГГ и сразу направился к отцу.

Свидетель ФИО6 – оперуполномоченный Отдела МВД России по Нытвенскому городскому округу показал о том, что ДД.ММ.ГГГГ находился на суточном дежурстве в составе следственно-оперативной группы. В отдел полиции, расположенный по <адрес>, прибежали две девушки, были без обуви, сообщили о драке, после чего указали на <адрес>, где в дверном проеме между комнатой и печью был обнаружен И. со следами крови на лице, последний не двигался, дышал, следы крови также имелись снизу дверного косяка рядом с телом мужчины и на коврике, на котором лежал мужчина возле его головы. Затем он вызвал сотрудников ППС и скорую медицинскую помощь, местоположение И. не изменял, ФИО14 находился рядом с пострадавшим, девушки указали на него как на лицо, подвергшее избиению И., ФИО14 спал, облокотившись на комод, находился в алкогольном опьянении, в возбужденном состоянии, вел себя агрессивно, был обут в зимние ботинки. До приезда скорой помощи осмотрели комнату, на кухне был беспорядок, перевернуты предметы мебели – стол, стулья. Обстановку зафиксировал на сотовый телефон, который в последующем выдал следователю. При осмотре медики у И. обнаружили рассечение уха, И. не мог разговаривать, после чего был госпитализирован. У ФИО14 не было видимых телесных повреждений. Около 7 часов утра из больницы сообщили о том, что И. была оказана медицинская помощь и его можно забрать. Около 8 часов они забрали из больницы И., последний жаловался на головную боль, находился с похмелья, не захотел давать показания, они увезли его домой, тот отказывался от какой-либо помощи, видел, что у И. было зашито ухо.

Свидетель ФИО8 – полицейский (водитель) Отдела МВД России по Нытвенскому городскому округу показал о том, что ДД.ММ.ГГГГ находился на суточном дежурстве, в дежурную часть прибежали две девушки сообщили о драке на <адрес>, по пути также сообщили о том, что ФИО14 убивает И., в доме слева в углу стоял ФИО14, спал стоя, облокотившись на стол, был обут в заводские ботинки – защитная утяжеленная спецобувь с жестким или металлизированным носком. Рядом с ним в дверном проеме на полу лежал И. лицом вниз, у него было разбито ухо, имелись следы крови на лице и на дверном косяке. Местоположение И. до приезда сотрудников скорой медицинской помощи не изменяли, И. не мог разговаривать, после того как разбудили ФИО14, тот стал вести себя агрессивно, находился в состоянии опьянения. В комнате был беспорядок, перевернут стол, затем И. был госпитализирован, не мог самостоятельно передвигаться, ему сразу наложили повязку на голову. Утром И. забрали из приемного отделения, тот ничего пояснять не стал, и они увезли его домой.

Свидетель ФИО9 - медицинская сестра выездной бригады скорой медицинской помощи ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» показала о том, что ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время после 22 часов по вызову по поводу избиения прибыла по адресу: <адрес>, где уже находились сотрудники полиции и две девушки, одна из которых П. Осмотр пострадавшего, который лежал у печи, головой в сторону комнаты, осуществляла фельдшер ФИО10, пострадавшему была наложена повязка на левую часть головы в область уха, после чего пострадавший был доставлен в приемное отделение.

Свидетель ФИО10 – фельдшер выездной бригады скорой медицинской помощи ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» показала о том, что ДД.ММ.ГГГГ прибыв по вызову по поводу избиения на <адрес>, около 23 часов их встретили сотрудники полиции, в доме увидела перевернутым стол, в проеме двери лежал мужчина, не отвечал, мычал, не мог передвигаться, находился в сознании, дышал, на нем и на одежде были следы крови, имелся резкий запах алкоголя, на лице имелись ушибы мягких тканей, порвана ушная раковина. Затем медицинской сестрой была наложена повязка. На носилках пострадавший был доставлен в больницу, требовалось наблюдение, поскольку ушиб головного мозга может проявиться на 3-5 сутки.

Свидетель Р. показал о том, что ранее работал фельдшером приемного отделения в ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница», куда ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время на скорой помощи был доставлен в состоянии опьянения И. с рваным ухом, лицо было в крови, других телесных повреждений не видел, тот был возбужден, размахивал руками, нецензурно выражался, у И. парезов, судорог, припадков не было. Осмотр спящего И. проводил хирург ФИО7, И. наложили швы и антисептическую повязку в области уха, после чего ФИО7 распорядилась оставить И. в приемном отделении на ночь, поскольку он самостоятельно не мог покинуть приемное отделение, а также ему необходимо было сообщить в полицию, если И. проснется. Утром И. сказал, что ему стало лучше, мог самостоятельно передвигаться, после чего он позвонил сотрудникам полиции, которые увезли И. домой, утром И. хирург не осматривал и не сообщал ранее о необходимости повторного осмотра, также хирург не давала ему распоряжение провести компьютерную томографию и сделать рентген черепа, после того, как И. увезли сотрудники полиции, хирург спрашивала у него о местонахождении последнего.

Из оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Р. (т. 2 л.д. 81-87) следует, что ДД.ММ.ГГГГ находился на дежурстве. В 23 часа 14 минут в приемное отделение был доставлен И. с признаками опьянения, спал, при осмотре зрачков патологий не обнаружил, на левой ушной раковине имелись ушибленная рана, кровотечение, на голове имелись следы крови, имелись ли другие телесные повреждения, не помнит. Дежурный врач ФИО7 произвела первичную хирургическую обработку раны и наложила швы, во время операции И. махал руками, мычал, у него была несвязная речь. До утра И. был помещен в изолятор, поскольку не просыпался. Утром И. стало лучше, он мог сидеть, разговаривал. Поскольку жалоб на здоровье у И. не было, он был отпущен домой. Так как И. был доставлен в приемное отделение без обуви, он позвонил сотрудникам полиции и те увезли И. домой.

Оглашенные показания свидетель Р. подтвердил полностью, уточнив, что он самостоятельно принял решение вызвать полицию, поскольку у И. не было обуви, не помнит, сообщал ли об этом дежурному врачу.

Свидетель ФИО7 – врач-хирург ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» показала о том, что ДД.ММ.ГГГГ в ночное время в приемное отделение был доставлен мужчина с ушибленной гематомой ушной раковины, сделала ПХО раны, наложила швы, на голове повреждений не обнаружила, пальпацию не проводила. Мужчину оставили в комнате приемного отделении под наблюдением на ночь, он находился в состоянии опьянения, матерился, был неадекватный, сопротивлялся, поэтому планировали сделать рентген черепа, КТ головного мозга утром, когда тот протрезвеет, оснований для госпитализации не было, гематомы в параорбитальных областях не наблюдала. Из-за алкогольного опьянения не было возможности выявить сотрясение головного мозга. Около 5 часов утра от Р. стало известно, что мужчина самовольно покинул больницу, спустя около 2-3 дней Р. пояснил, что того увезли сотрудники полиции.

Свидетель ФИО11 показала о том, что ДД.ММ.ГГГГ в составе бригады скорой медицинской помощи выезжала на <адрес>, в доме их встретил сын пострадавшего, последний лежал на диване без признаков алкогольного опьянения, у него на лице увидела телесные повреждения, при осмотре выявила проведение первичной хирургической обработки левой области ушной раковины, наличие швов, гематомы на лице с обеих сторон параорбитальные, при осмотре грудной клетки имелись болезненные ощущения слева при пальпации, речь была нечленораздельная, после осмотра мужчина был госпитализирован с подозрением на <данные изъяты>, дыхание у него было жесткое, что характерно асоциальному образу жизни, дыхательные шумы отсутствовали, паралича у И. не было, сын пострадавшего пояснил, что у того накануне был конфликт.

Из частично оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО11 (т. 3 л.д. 69-74) следует, что ДД.ММ.ГГГГ поступил вызов в 20 часов 03 минуты на <адрес> по сообщению сына И. о том, что последнего парализовало.

Оглашенные показания свидетель ФИО11 подтвердила полностью, дополнив, что повод для вызова в карте указывает диспетчер, в том числе с учетом признаков паралича, таких как нарушение сознания, речи, которые также могут являться признаками острого нарушения мозгового кровообращения. Также ей известно о доставлении И. в приемное отделение ДД.ММ.ГГГГ в состоянии опьянения, последнего оставили для наблюдения и обследования, однако тот проспался и ушел.

Свидетель ФИО5 – заведующий отделением реанимации ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» показал о том, что при первичном поступлении И. ДД.ММ.ГГГГ, последний находился без сознания, после оказания медицинской помощи в связи с рассечением уха тот самостоятельно покинул больницу. При повторном поступлении ДД.ММ.ГГГГ И. был без сознания, находился в коме 1-й степени, по «Глазго» уровень сознания 7-8 баллов, в экспертизе указано неправильно - 12-14, затем был переведен на искусственную вентиляцию легких, сделано КТ и выявлена гематома. Травматологи связывались с нейрохирургами, направлялись снимки КТ, консультировались, решали вопрос об оперативном лечении. Затем у И. была удалена гематома, последний был переведен в реанимацию на ИВЛ, лечение было продолжено, И. оставался в коме с 18 апреля по 25 мая, в сознание не приходил, его состояние не улучшалось. Травматологами ставился диагноз - <данные изъяты> при поступлении. При операции гематома имелась, диагноз подтвердился. В последующем И. находился в вегетативном состоянии, у него не функционировала кора головного мозга. Операцию провели после получения заключение нейрохирургов, которые наблюдали состояние И. в динамике. Дополнил, что гематома возникает не сразу, постепенно отек нарастает, как последствие травмы, возможна утра сознания на 7-8 сутки, при наличии патологий тяжесть состояния может увеличиться и развиваться быстрее, само по себе употребление алкоголя может вызвать отек головного мозга.

Свидетель П.А. показал о том, что в один из дней апреля 2022 года около 18 часов пришел в дом к И., где также были его знакомые В., А., Е., две незнакомые ему девушки, а также С., кроме того, в доме находилось еще трое незнакомых ему мужчин, среди которых был подсудимый, последние распивали спиртное, конфликтов не было, из дома ушли около 19 часов 30 минут, в доме оставались только незнакомые ему мужчины, в дом не возвращался.

Из оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля П.А. от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 196-200) следует, что из дома И. ушел около 19 часов 30 минут вместе с В., А., Е., С., и с двумя девушками С. и А., а в доме оставался И. с двумя незнакомыми мужчинами.

Оглашенные показания свидетель П.А. подтвердил полностью, дополнив, что с В.И. приходил за 2-3 дня, а ДД.ММ.ГГГГ последнего с ними не было.

Свидетель ФИО2 - старший следователь СО ОМВД России по Нытвенскому городскому округу показал о том, что следственные действия с участием несовершеннолетних свидетелей П. и О. производились до возбуждения уголовного дела на месте происшествия – <адрес>, в присутствии их законных представителей и педагога, также участвовал оперуполномоченный ФИО. Свидетели сообщили о произошедшем конфликте ДД.ММ.ГГГГ, о действиях каждого его участника, о характере примененного насилия к потерпевшему. При допросе вели себя спокойно, показания давали самостоятельно, отвечали на вопросы. В ходе производства следственных действий производилась фотосъемка, составлена схема, на которой зафиксировано местоположение потерпевшего. Кроме того, допрашивала свидетеля В.И., по окончании допроса была также составлена схема, на которой зафиксировано где он обнаружил потерпевшего ДД.ММ.ГГГГ. При осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГГГ видела следы крови на дверном косяке внизу слева, на пороге дверного проема лежал круглый коврик ручной вязки.

Свидетель ФИО3 показала о том, что ранее состояла в должности следователя, ДД.ММ.ГГГГ находилась на дежурстве, в составе следственно-оперативной группы по сообщению из больницы выезжала на место происшествия, дом был закрыт. Затем разыскали сына И., который обеспечил доступ в дом для осмотра, где обнаружили пятна бурого цвета у дивана на ковре и на печи, изъяли вещественные доказательства – смывы, отпечатки. В дверном проеме на коврике пятен крови не видела.

Эксперт ФИО12 показала о том, что карты вызова скорой медицинской помощи за 16 и ДД.ММ.ГГГГ были предоставлены при производстве дополнительной судебной экспертизы, выписки из журнала регистрации или ПХО не предоставлялись. В картах вызова не были описаны неврологические симптомы, а за ДД.ММ.ГГГГ симптоматика не описана, ни отрицательная, ни положительная, кровоподтек в левой параорбитальной области описан в карте вызова за ДД.ММ.ГГГГ, поскольку субдаральные сгустки поступают под давлением, при вскрытии субдаральной гематомы время образования кровоизлияния можно определить от 3 дней до 2 недель. Смерть И. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, гидроторакса, осложнения не являются самостоятельной патологией, ушиб головного мозга был диагностирован при поступлении в стационар ДД.ММ.ГГГГ, а ДД.ММ.ГГГГ по медицинским документам степень тяжести увеличилась. Телесные повреждения на спине указаны в карте вызова скорой помощи от ДД.ММ.ГГГГ и в стационарной карте, на момент исследования трупа этих повреждений уже не было, И. больше месяца находился в стационаре, при исследовании не обнаружила признаков серьезного заболевания сосудов головного мозга, очаг ушиба, повреждение ушной раковины, гематома мягких тканей и перелом в теменной области находятся в одной плоскости и являются смежными, поэтому доступны для нанесения одного или нескольких ударов слева направо при условии, что голова лежит на плоскости на правом ухе. По данным анамнеза у И. был <данные изъяты>, описание печени подтверждают признаки <данные изъяты>, при вскрытии заболевание сосудов не было обнаружено.

Эксперт ФИО13 показал о том, что при производстве судебной трасологической экспертизы исследовал, в том числе представленные снимки с цветным изображением следов вещества, похожего на кровь, которые образовались от неоднократных ударных воздействий, точное количество определить невозможно, при этом их образование от одного ударного воздействия исключается.

Свидетель М. показал о том, что его знакомый И. в состоянии опьянения не конфликтный, не агрессивный, на здоровье не жаловался, заходил ли в апреле 2022 года домой к И. не помнит, ранее у него бывал, следов крови на стенах не видел, перед смертью И. у него телесных повреждений не видел.

Из оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ЛИ от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 142, 143) следует, что ее сын ФИО14 работает вахтовым методом, проживает раздельно с супругой, брак с которой не расторгнут, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка. ДД.ММ.ГГГГ или ДД.ММ.ГГГГ она выгнала его из квартиры и тот вывез вещи, после чего уехал на вахту, спиртным не злоупотребляет, в состоянии опьянения агрессивным не становится, в быту характеризует удовлетворительно, оказывает ей материальную помощь.

Из оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Е. от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 114-122) следует, что весной вместе с В.И. пришел в дом к его отцу И., где обнаружили последнего на полу, тот задыхался, на них не реагировал, ничего не говорил, имелись следы крови, они переложили его на диван, после чего В.И. позвонил в скорую помощь.

Из оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля В. от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 209-219) следует, что в середине апреля 2022 года около 17 часов вместе со знакомыми пришел в дом к И., у которого не было синяков на лице, через некоторое время к нему пришли трое незнакомых мужчин в состоянии опьянения, а именно Б., М. и Безматерных, которые стали распивать спиртное на кухне, конфликтов между ними не было, когда он ушел с друзьями домой, в доме у И. остались также О. и П.. Через несколько дней от В.И. ему стало известно об избиении его отца одним из указанных мужчин.

Из оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля С. от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 161-167) следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 17 часов вместе с ЮВ, А., В., П., О. пришли в дом к И., В.И. находился в <адрес>. В доме с И. находилось трое незнакомых ему мужчин, среди которых был мужчина по имени Алексей, у И. телесных повреждений не видела. Затем ранее незнакомый ему М. ушел домой, конфликтов не было. Около 18 часов к ним также пришел П.А. Около 19 часов 40 минут она ушла домой вместе с В., А., ЮВ, П.А., а П. и О. остались у И. ДД.ММ.ГГГГ в 00 часов 37 минут ей позвонил В.И. и попросил связаться с П., выяснить как у нее дела, но дозвониться до нее у нее не получилось, а О. не стала с ней разговаривать, сославшись, что занята и не может говорить. Затем в социальной сети В.И. сообщил ей об избиении его отца ФИО14 и отправил ей видео, где И. лежит на кухне на полу. ДД.ММ.ГГГГ П. рассказала ей о том, что вечером ДД.ММ.ГГГГ ФИО14 стал вести себя агрессивно, И. заступился за нее и у него с ФИО14 произошел конфликт, в ходе которого ФИО14 толкнул И., а когда последний упал пинал его ногами по голове и телу. После этого ЮВ сообщила ей о том, что ДД.ММ.ГГГГ вместе с В.И. и подругами приходила в дом И., которому было плохо и ему вызвали скорую помощь, о том, что И. скончался, узнала в мае 2022 года от его сына.

Из оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля А. от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 188-194) следует, что в апреле 2022 года около 17 часов вместе со знакомыми пришел в дом к И., где находилось еще трое незнакомых ему мужчин, они распивали спиртное на кухне, около 20 часов он пошел с друзьями домой, в доме у И. оставался мужчина по имени Алексей, а также О. и П., которые были очевидцами произошедшей драки, подробности которой ему не известны. От В.И. ему известно о том, что у его отца было повреждено ухо, а в последующем тот умер в больнице.

Из оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ЮВ от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 221-232) следует, что в апреле 2022 года около 17 часов вместе со знакомыми пришла в дом к И., через некоторое время к нему пришли трое незнакомых мужчин в состоянии опьянения, в том числе ранее незнакомый ФИО14, которые стали распивать спиртное на кухне, конфликтов между ними не было, около 19 часов 30 минут она ушла с друзьями домой, в доме у И. остались О. и П.. После этого от С. стало известно о том, что после их ухода И. избил один из мужчин. Кроме того, вместе с О. приходила в дом к И., где уже находился его сын В.И. и Е., сам И. лежал на кровати, на коврике в дверном проеме увидела следы крови. В.И. вызвал скорую помощь.

Из оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО4 (т. 3 л.д. 43-48) - фельдшера выездной бригады скорой медицинской помощи ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 03 минуты поступил вызов от сына И. на <адрес>, по прибытии в 20 часов 14 минут последний находился в тяжелом состоянии, состоянии сопора, был неконтактен, периодически мычал, на речь не реагировал, у него имелась параорбитальная гематома с обеих сторон, обширная гематома в области левой ушной раковины, ушитая рана левой ушной раковины, на грудной клетки слева сверху отечность, в доме было прибрано, следов борьбы не имелось, на полу имелись следы крови. По результатам осмотра был установлен диагноз – <данные изъяты>. И. был госпитализирован в приемное отделение Нытвенской районной больницы.

Из извещения ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» л.д. 8 следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 21 час в приемное отделение доставлен И. <данные изъяты>

В ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 9-12, 13-18) – жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, установлено наличие следов вещества бурого цвета в жилой комнате на ковре у дивана, на дверной раме при входе в комнату, на обоях, изъяты три следа пальцев рук, два смыва вещества бурого цвета, которые осмотрены ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 166, 167).

В ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 33, 34, 35, 36-42) – жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, с участием П., последняя сообщила об обстоятельствах произошедшего ДД.ММ.ГГГГ конфликта между ФИО14 и И., указала их месторасположение в ходе конфликта – в помещении кухни, Безматерных стоял спиной к двери, И. сидел на стуле, место, откуда наблюдала за конфликтом – у печи, а также показала куда И. упал после толчка ФИО14, голова которого находилась у дверного проема, произведены замеры.

В ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 43, 44, 45, 46-52) – жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, с участием О., последняя сообщила об обстоятельствах произошедшего ДД.ММ.ГГГГ конфликта между ФИО14 и И., указала их месторасположение в ходе конфликта – в помещении кухни, место, откуда наблюдала за конфликтом – диван в комнате, а также месторасположение ФИО14 при нанесении удара ногой по лицу И., голова которого находилась у дверного проема, произведены замеры.

В ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 126-128) – жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, на поверхностях кухонного стола следы пальцев руки и следы биологического происхождения обнаружены не были.

Протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 84, 85-87) установлена добровольная выдача свидетелем ФИО6 4 фотоизображений на 2 листах бумаги, осмотренных ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 131, 132), и на которых зафиксировано часть туловища мужчины на полу, наличие следов бурого цвета, похожих на кровь, на нижней части косяка дверного проема и порога, наличие перевернутых в комнате предметов мебели.

Из карты вызова скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 135), осмотренной ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 137, 138, 139), установлено время поступления вызова скорой медицинской помощи И. – в 22 часа 31 минуту в связи с избиением, выставленный диагноз при доставлении в приемное отделение - рваная рана ушной раковины слева, обстоятельства обнаружения и состояние пострадавшего – лежал на полу, на лице видны следы свежих гематом, запекшейся крови, разорвана ушная раковина слева, на болевые раздражители отвечает взмахиванием рук и миганием, диагноз бригады СМП – <данные изъяты>

Из карты вызова скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 136), осмотренной ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 137, 138, 139), установлено время поступления вызова скорой медицинской помощи И. – в 20 часов 03 минуты, повод для вызова - внезапно парализовало, диагноз приемного покоя: «<данные изъяты> обстоятельства обнаружения и состояние пострадавшего – лежал на полу, был избит ДД.ММ.ГГГГ, накануне был адекватен, контактен, ориентирован, употреблял алкоголь, основная патология - <данные изъяты>. При пальпации грудной клетки по передней поверхности слева отечность в верхней трети, диагноз бригады СМП: <данные изъяты>

Из медицинского свидетельства о смерти от ДД.ММ.ГГГГ на л.д. 151 в томе 1 следует, что смерть И. наступила ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 50 минут в стационаре медицинского учреждения.

Протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 221-225, 226) установлен факт добровольной выдачи подозреваемым ФИО14 сотового телефона марки «realme», при осмотре которого ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 102-108, 109-124) установлено наличие двух фотоизображений от ДД.ММ.ГГГГ, где запечатлен И., у которого на лице отсутствуют телесные повреждения, фотоизображения И. от ДД.ММ.ГГГГ с телесными повреждениями в области глаза, ушной раковины слева, наличие в чате мобильного мессенджера переписки с П. от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которой последняя сообщала об избиении ФИО17, от ДД.ММ.ГГГГ в ходе которой П. сообщала ФИО17 о его розыске, от ДД.ММ.ГГГГ в ходе которой ФИО14 просил П. сообщить о том, что он не желал драки с И., повод для которой отсутствовал, а также наличие сведений о входящих и исходящих соединениях 13, 23 мая и ДД.ММ.ГГГГ.

Протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 136-140) установлена добровольная выдача ФИО14 предметов одежды, в том числе ботинок утепленных «Техноград» черного цвета, которые осмотрены ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 141-144, 145, 146).

Протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 169-173, 174) установлен факт добровольной выдачи С. мобильного телефона Samsung Galaxy A51, при осмотре которого ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 175-178, 179-183) установлено наличие видеозаписи, на которой зафиксирована обстановка в жилом помещении – на полу неподвижно лежит человек рядом с дверным проемом, на нижней части левой рамы дверного проема видны следы вещества бурого цвета, двое мужчин в форменном обмундировании сотрудников полиции выводят мужчину, похожего на ФИО14, который обут в завышенные черные ботинки со светлой окантовкой подошвы, на записи слышны женские всхлипы.

Согласно заключению эксперта № (т. 3 л.д. 133-137, 138) смерть И. наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы в виде <данные изъяты>

Закрытая черепно-мозговая травма квалифицируется как тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни (п. 6.1.2, п. 6.1.3 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом №н от ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно данным медицинской карты стационарного больного №, оформленной в травматолого-ортопедическом отделении Нытвенской районной больницы, при проведении резекционной трепанации от ДД.ММ.ГГГГ субдуральная гематома у И. являлась подострой, то есть образовалась за 3-14 дней до операции, возможно в срок, указанный в копии протокола допроса свидетеля.

Множественность повреждений, составивших закрытую черепно-мозговую травму, их локализация и взаиморасположение в правой параорбитальной области и в левой теменно-височной области, позволяют исключить возможность образования закрытой черепно-мозговой травмы у И. в результате однократного падения из положения стоя или близкого к таковому на плоскости/твердые тупые предметы.

Согласно данным карты вызова скорой помощи, оформленной на И., ДД.ММ.ГГГГ, у И. имелись <данные изъяты>. Гематомы, судя по характеру, образовались от ударных воздействий твердого/-ых тупого/-ых предмета/-тов. Так как в медицинских документах не содержится описания морфологических свойств гематом, их количества и точной локализации, определить давность и конкретные условия их образования не представляется возможным. Гематомы мягких тканей в прямой причинно- следственной связи с наступлением смерти не состоят и применительно к живым лицам, квалифицируются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека, так как не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности (п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом №н от ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно данным медицинской карты стационарного больного №, оформленной в травматолого-ортопедическом отделении Нытвенской районной больницы, смерть И. зафиксирована ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 50 минут, что не противоречит выраженности трупных явлений, зафиксированных при секционном исследовании его трупа.

Из заключения эксперта № (т. 3 л.д. 139, 140) следует, что по результатам судебно-гистологической экспертизы головного мозга, сердца, легких от трупа И. установлен судебно-гистологический диагноз: <данные изъяты>

Из заключения эксперта №-доп. (т. 3 л.д. 151-155, 156, 170-174) следует, что смерть И. наступила в результате <данные изъяты>

Закрытая черепно-мозговая травма у И., судя по характеру и морфологическим свойствам, образовалась от не менее 2-х ударных воздействий твердого/ых тупого/-ых предмета/-тов в правую параорбитальную область и в левую теменно-височную область. Определить последовательность нанесения повреждений по имеющимся судебно- медицинским данным не представляется возможным, можно лишь говорить, что повреждения, составившие закрытую черепно-мозговую травму у И., образовались в короткий промежуток времени.

Согласно данным медицинской карты стационарного больного №, оформленной в травматолого-ортопедическом отделении Нытвенской районной больницы, при проведении резекционной трепанации от ДД.ММ.ГГГГ субдуральная гематома у И. являлась подострой, то есть образовалась за 3-14 дней до операции, возможно в срок и при обстоятельствах, указанных в копиях протокола допроса от ДД.ММ.ГГГГ и протокола дополнительного допроса от ДД.ММ.ГГГГ свидетеля О., в копии протокола проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно данным карты вызова скорой помощи, оформленной на И., ДД.ММ.ГГГГ, у И. имелись гематомы мягких тканей спины. Гематомы, судя по характеру, образовались от ударных воздействий твердого/- ых тупого/-ых предмета/-тов.

Так как в медицинских документах не содержится описания морфологических свойств гематом мягких тканей спины, их количества и точной локализации, определить давность и конкретные условия их образования не представляется возможным.

Гематомы мягких тканей спины в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоят и применительно к живым лицам, квалифицируются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека, так как не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности (п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом №н от ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно заключению эксперта № (т. 3 л.д. 185, 186-190, 191, 192) на изображении нижней части дверной рамы входа в комнату по адресу: <адрес>, имеются следы наслоения вещества бурого цвета, похожего на кровь, являющиеся по своему характеру пятнами от капель, получивших дополнительную кинетическую энергию. Данные следы образованы при неоднократном воздействии на окровавленную поверхность, при движении капель в направлении спереди назад относительно поверхности дверной рамы с расстояния до 50 см, под различными углами к поверхности рамы. Характер и механизм образования следов вещества, похожего на кровь, соответствуют обстоятельствам, указанным в протоколах допроса и проверки показаний на месте несовершеннолетнего свидетеля О.

Согласно заключению эксперта № К (т. 3 л.д. 215-217, 218-222) в смыве с дверной рамы, внизу (объект №), обнаружены следы крови, при морлекулярно-генетическом исследовании которых установлена ДНК, принадлежащая И., с вероятностью более 99,99%. При отсутствии ДНК иных лиц в указанных следах (объект №) не выявлено. Таким образом, следы крови в смыве с дверной рамы внизу, принадлежат потерпевшему И.

В смыве с дверной рамы, сверху (объект №) обнаружены следы крови, при молекулярно-генетическом исследовании которых установлена ДНК, принадлежащая неизвестному мужчине, образец которого для сравнительного исследования не представлен. Таким образом, следы крови в смыве с дверной рамы, сверху, принадлежат неизвестному мужчине. Происхождение следов крови в указанной объекте от потерпевшего И. исключается.

Согласно заключению экспертов № К-доп (т. 3 л.д. 232-237) в смыве с дверной рамы, сверху (объект №), обнаружены следы крови, при морлекулярно-генетическом исследовании которых установлена ДНК, принадлежащая неизвестному мужчине, образец которого для сравнительного исследования не представлен. Сравнительный анализ полученных результатов исключает происхождение ДНК от ФИО14 Таким образом, происхождение следов крови в смыве с дверной рамы, сверху (объект №) от ФИО14 исключается.

Из заключения экспертов № К (т. 4 л.д. 2-10) следует, что на джинсах, футболке, кофте с капюшоном, полосатой кофте, дубленке и ботинке на левую ногу наличие крови не установлено. На ботинке на правую ногу, в области передней поверхности канта и носка, обнаружены следы крови в незначительном количестве. При неоднократном молекулярно-генетическом исследовании обнаруженных следов получены препараты ДНК, установить генетические признаки которых не удалось, вероятней всего, из-за недостаточного количества либо деградации пробного материала. Таким образом, высказаться о происхождении этих следов от конкретного лица или лиц не представляется возможным.

Из заключения эксперта № (т. 4 л.д. 22-26) следы пальцев рук, наибольшими размерами 12х10, 13х12 и 10х19 мм, откопированные на двух отрезках полиэтиленовой ленты с липким слоем наибольшими размерами 86х48 мм и 49х48 мм, изъятые при осмотре места происшествия по факту телесных повреждений И. по адресу: <адрес>, оставлен не И.

Из заключения эксперта № (т. 4 л.д. 39-42) следует, что следы пальцев рук, наибольшими размерами 12х10, 13х12 и 10х19 мм, откопированные на двух отрезках полиэтиленовой ленты с липким слоем наибольшими размерами 86х48 мм и 49х48 мм, изъятые по адресу: <адрес>, оставлены не ФИО14

Из заключения специалиста №м/09/22 – рецензия (т. 5 л.д. 44-144) следует, что при госпитализации И. ДД.ММ.ГГГГ у него не выявлено никаких признаков серьезной черепно-мозговой травмы. Указание в карте вызова скорой помощи от ДД.ММ.ГГГГ о наличии параорбитальной гематомы с обеих сторон не исключает возможность образования черепно-мозговой травмы в период после первой госпитализации ДД.ММ.ГГГГ. Содержащиеся в материалах дела сведения о состоянии И. – «был адекватен, контактен, ориентирован» и не создавал ощущения больного с внутричерепными кровоизлияниями не исключают возможность получения черепно-мозговой травмы (субдуральное кровоизлияние) И. в период с 17 по ДД.ММ.ГГГГ при иных обстоятельствах. Внутричерепное кровоизлияние у И. ДД.ММ.ГГГГ не подтверждено какими-либо объективными экспертными данными, достоверно подтверждено наличие у И. повреждения левой ушной раковины (ДД.ММ.ГГГГ), возникшее от прямого контактного (ударного) травматического взаимодействия с тупым твердым предметом, обладающим прочностными свойствами, значительно превышающими твердость хрящевой ткани. Условно допустимые кровоподтеки на спине могли возникнуть от действия тупых предметов, и их локализация не позволяет исключить образования при падении навзничь. Субдуральная гематома над левым большим полушарием возникла от сотрясающего контузионного воздействия в голову, возможно, при ударе или падении навзничь. Поскольку при повторной госпитализации И. ДД.ММ.ГГГГ ему был выставлен диагноз <данные изъяты> задержка с выполнением экстренной операции (трепанации черепа) на 8 дней, не находит разумных объяснений и противоречит стандартам оказания медицинской помощи. Объем свободного пространства в полости черепа, способный вместить субдуральную гематому без развития тяжелой дислокации головного мозга составляет около 200-250 мл. Поскольку у И. при производстве трепанации черепа ДД.ММ.ГГГГ под твердой мозговой оболочкой было обнаружено 100 мл крови, такое количество не могло привести к немедленной и тяжелой дислокации головного мозга и его отеку. В то же время, показанием к экстренному оперативному вмешательству является гематома объемом более 50 мл. При гистологическом исследовании препарата головного мозга, диагноз ушиба не нашел объективного подтверждения, в рамках прижизненных рентгеновских (КТ) исследований также не верифицированы очаги ушиба, следовательно, вывод судебно-медицинского эксперта (заключение №) о наличии у И. ушиба головного мозга, относится к категории вымышленного. Исходя из описания субдуральной гематомы объемом 100 мл, удаленной во время операции ДД.ММ.ГГГГ («сгустки поступают под повышенным давлением»), имеются основания для исключения времени ее образования ДД.ММ.ГГГГ, поскольку на восьмой день после своего возникновения сгустки крови приобретают характер достаточно твердой пластины с элементами адгезии (прилипания) к твердой оболочке мозга, и не могут поступать в трепанационное отверстие под давлением. Кровоизлияние под мягкой мозговой оболочкой правой лобной доли мозга размерами 3х1,5 см, красного цвета, описанное судебно-медицинским экспертом у И., не могло образоваться ДД.ММ.ГГГГ в процессе инцидента, инкриминируемого Безматерных, поскольку, совершенно очевидно, является свежим, и относится к категории вторичного, образовавшегося в условиях глубокого нарушения мозгового кровообращения, не позднее, чем за 2-3 дня до наступления смерти. Желтое окрашивание мягкой мозговой оболочки на теменной и височной долями левого полушария мозга у И. свидетельствует о том, что в этой зоне ранее, в течении нескольких дней, располагалось субдуральное кровоизлияние. В исследовательской части заключения эксперта № отсутствует описание перелома левой теменной кости, имеется лишь запись о том, что кости черепа целы, первое упоминание о переломе появляется только в выводах, что делает основание считать приведенную о нем информацию недостоверной. При исследовании трупа И. экспертом выявлены признаки серьезного заболевания кровеносных сосудов головного мозга (поражение атеросклерозом на протяжении 40%, что может быть типично для мужчин, старше 70 лет, а для 37-летнего мужчины является свидетельством глубокой патологии кровеносных сосудов мозга. При рентгеновском исследовании найден кальцинат в левой теменной доле, который может быть следствием ранее перенесенного кровоизлияния в мозг на том же участке, где ДД.ММ.ГГГГ была обнаружена новая гематома. Эти патологические процессы могли стать источником самопроизвольного кровоизлияния, спровоцированного незначительным травматическим воздействием. При рентгеновском (КТ) исследовании в полости черепа И., помимо описанного кальцината в левой теменной доле обнаружено необычное окостенение эпифиза, что также свидетельствует о хроническом нарушении обменных процессов в организме, которые могли способствовать возникновению самопроизвольных внутричерепных кровоизлияний. Из медицинских документов, представленных в материалы дела, не усматривается, что в течении первых восьми дней пребывания в больнице (с 18 по ДД.ММ.ГГГГ) И. оказывалась квалифицированная медицинская помощь. Два размерных показателя: масса сердца 390 г и толщина стенки левого желудочка у И. – 1,8 см, являются абсолютно не конгруэнтными. При толщине стенки 1,8 см сердце не может весить менее 540 гр, следовательно, одна из приведенных цифр относится к категории вымышленной. Два описания, приведенные экспертом в заключении №: «Сердце шаровидной формы» и «мышца сердца дряблая, с множественными сероватыми прожилками», являются взаимоисключающими характеристиками. В рамках оказания медицинского пособия у И. не был диагностирован гидроторакс в объеме 800 мл (400х2). Наличие свободной жидкости в плевральных полостях, по поводу которого лечение не проводилось, способствовало нарастанию дыхательной недостаточности. Между тем, что в описательной части заключения эксперта № нет упоминания о гематомах на спине, а в судебно-медицинском диагнозе такая патология появляется, имеется прямое противоречие, при этом экспертом не указан источник полученной информации. Постановка диагноза «<данные изъяты>» в отсутствии гистологического подтверждения является некорректной. Вывод эксперта (заключение №) о невозможности образования черепно-мозговой травмы у И. при однократном падении не подтвержден какими-либо собственными исследованиями, и относится к категории декларативного.

Между допущенными дефектами оказания медицинской помощи сотрудниками Нытвенской районной больницы и смертью И. имеется прямая причинно-следственная связь. Своевременная (ДД.ММ.ГГГГ) эвакуация сравнительно небольшой субдуральной гематомы почти наверняка привела бы к выздоровлению И. Жизнь И. могла быть сохранена как при правильном, своевременном, полном оказании медицинской помощи, так и в отсутствии оказания неквалифицированной помощи, которое только утяжелило течение травматической болезни.

Характер и интенсивность травматического воздействия в данном случае экстраполируется через отсутствие ряда специфический проявлений травмы. Так, у И. не имеется повреждений костей, которые обычно возникают при локальных воздействиях большой силы. Отсутствует повреждение второго защитного барьера (апоневроза), отсутствует ушиб мозга и субарахноидальное кровоизлияние, являющиеся обычными спутниками серьезной травмы. В отсутствие необходимых аксессуаров интенсивного травматического воздействия, субдуральная гематома может возникнуть только в условиях глубокой несостоятельности стенки кровеносных сосудов в полости черепа.

При ухудшении состояния здоровья человека, вызванным не характером и тяжестью травмы, а поздними сроками начала лечения, сопутствующей патологией и другими причинами действующими Правилами определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью, не предусмотрено установление тяжести вреда (п. 24), независимо от реальных последствий. Фактически имеются основания только для выделенного определения тяжести вреда применительно к незначительным повреждениям на лице (раны в области левой ушной раковины), которые квалифицируются, как причинившие легкий вред здоровью (п. 8.1).

Прямая причинно-следственная связь между повреждениями, полученными И. в период с 16 по ДД.ММ.ГГГГ с наступлением его смерти, отсутствуют.

Заключение эксперта № не отвечает требованиям действующих нормативных актов, позволяющих придать ему статус аутентичного (легитимного) документа, поскольку на титульном листе указано, что заключение изготовлено на 5 листах, хотя его фактический объем составляет 9 листов. На 4-м листе заключения имеется запись о том, что трепанация черепа была выполнена ДД.ММ.ГГГГ, хотя фактическая дата производства операции – ДД.ММ.ГГГГ. При наличии в медицинских документах упоминания об обнаружении перелома левой теменной кости, эта область при вскрытии не подвергается детальному исследованию. Однако перелом фигурирует в выводах, хотя его описание отсутствует в протокольной части экспертизы. При наличии в медицинских документах описания кровоизлияний в мягких тканях спины и параорбитальной области, эти зоны не подвергаются тщательному исследованию. Между тем, в мягких тканях левой теменной области эксперт описывает кровоизлияние, возникшее в процессе операции ДД.ММ.ГГГГ. Это дает основания считать, что следы от травм, возникших в период 17-ДД.ММ.ГГГГ, еще могли сохраниться к моменту вскрытия, следовательно, само существование наружных повреждений, относящихся к периоду юридических событий, не получило экспертного подтверждения. Выполнив фотосъемку, эксперт не приобщает фотографии к своему заключению. При отсутствии гистологического подтверждения ушибов мозга, эксперт ставит эту патологию на первое место в разделе выводов. В рамках гистологического исследования (заключение №) субарахноидальное кровоизлияние описано в виде «массы слипшихся, довольно ярко окрашенных эритроцитов». Такой вид не может иметь кровоизлияния более чем месячной давности. Следовательно, «субарахноидальное кровоизлияние» на самом деле является вторичным, и не имеет отношения к событиям ДД.ММ.ГГГГ. Тем не менее, эксперт выносит это состояние в выводы. При отсутствии гистологического исследования печени, эксперт в диагнозе упоминает о наличии «<данные изъяты>». Основным объектом, который эксперт долен был изъять и направить на гистологическое исследование, является твердая мозговая оболочка в проекции существовавшего кровоизлияния. Вместо этого исследуются только головной мозг (неизвестно, из какого отдела), сердце и легкое. Направив на гистологическое исследование кусочек только из одного легкого, эксперт пишет о наличии <данные изъяты>.

Согласно заключению экспертов № (комплексная судебно-медицинская экспертиза) из представленных документов следует, что И. бригадой скорой медицинской помощи (СМП) ДД.ММ.ГГГГ в 23 часа 14 минут был доставлен в приемное отделение ГБУЗ ПК «Нытвенская РБ». В карте вызова СМП отмечено, что мужчина находился в алкогольном опьянении, лежал на полу, на болевые раздражители отвечает взмахиванием рук и мычанием; на лице отмечены <данные изъяты>».

В приемном отделении ГБУЗ ПК «Нытвенская РБ» И. ДД.ММ.ГГГГ был установлен диагноз: «<данные изъяты>», проведена первичная хирургическая обработка (ПХО) раны левой ушной раковины, наложены швы, пациент был оставлен в изоляторе приемного отделения для наблюдения. Других данных об оказании медицинской помощи И. ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ ПК «Нытвенская РБ» нет. В том числе, нет данных о том, когда и в каком состоянии пациент покинул приемное отделение.

ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 03 минуты к И. вновь была вызвана бригада СМП. При осмотре фельдшером СМП установлено, что пациент находился в тяжелом состоянии, мужчина не разговаривал («иногда мычит»), периодами двигательное беспокойство, на лице в параорбитальной области с обеих сторон гематомы, слева в области ушной раковины гематома. И. был экстренно транспортирован в ГБУЗ ПК «Нытвенская РБ».

Из медицинской карты №тр.911.22 стационарного больного травматологоортопедического отделения ГБУЗ ПК «Нытвенская РБ» следует, что И. поступил в приемное отделение ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 30 минут в тяжелом состоянии, без сознания, отмечались тонические судороги, правосторонний гемипарез (слабость мышц правой половины тела). При осмотре отмечена «<данные изъяты>». При компьютерной томографии (КТ) установлены признаки <данные изъяты>. На основании полученных данных И. был установлен предварительный диагноз: «<данные изъяты>». Результаты КТ отправлены для консультации на сан.авиацию. После осмотра реаниматолога больной был доставлен в отделение реанимации, начато проведение интенсивной терапии, больной переведен на ИВЛ (искусственную вентиляцию легких).

ДД.ММ.ГГГГ И. был консультирован неврологом, ДД.ММ.ГГГГ - офтальмологом, ДД.ММ.ГГГГ - по телефону главным нейрохирургом Министерства здравоохранения Пермского края ФИО, за больным осуществлялось постоянное динамическое наблюдение, контроль КТ в динамике. В виду неэффективности консервативной терапии ДД.ММ.ГГГГ выставлены показания к оперативному лечению. В ходе операции, выполненной нейрохирургом санитарной авиации, удалена субдуральная гематома слева. В последующем состояние И. продолжало оставаться тяжелым, несмотря на проводимое лечение. Тяжесть состояния была обусловлена церебральной недостаточностью (нарушение функционирования центральной нервной системы) и присоединившимся ДВС- синдромом (жизненно опасное нарушение системы гемостаза) с перманентным носовым кровотечением, развитием анемии (уменьшение в крови красных эритроцитов и/или гемглобина). На протяжении длительного времени состояние пациента было практически без динамики с исходом в вегетативный статус (состояние, при котором больной способен поддерживать жизнедеятельность, но полностью утрачивает способность к высшей нервной деятельности). Учитывая бесперспективность восстановления церебральной функции, И. в стабильно тяжелом состоянии ДД.ММ.ГГГГ был переведен в неврологическое отделение, где было продолжена терапия, включая использование аппаратного жизнеобеспечения (ИВЛ), комплексную медикаментозную и нутритивную поддержку, профилактику осложнений, при контроле лабораторных показателей.

Несмотря на проводимые мероприятия, ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 50 минут наступила смерть И.

Клинические и рентгенологические данные, патоморфологическая картина, зафиксированная при судебно-медицинской экспертизе трупа И. дают основание заключить, что смерть его наступила от <данные изъяты>. Данная травма осложнилась <данные изъяты>

Таким образом, между ЗЧМТ и смертью И. имеется прямая причинно-следственная связь.

Как было отмечено в предыдущем пункте выводов экспертизы, у И. имелась <данные изъяты>. Данная ЗЧМТ, судя по виду и локализации составляющих ее повреждений, образовалась от не менее 2:х ударных воздействий твердого тупого предмета (предметов) с зонами приложения травмирующей силы в правую параорбитальную область и в левую теменно-височную область. Информация, зафиксированная в медицинских документах, не позволяет установить точный срок образования ЗЧМТ у И., при этом получение ДД.ММ.ГГГГ не исключается.

Анализ имеющихся данных дает основание заключить о том, что на этапе нахождения И. в приемном отделении ГБУЗ ПК «Нытвенская РБ» ДД.ММ.ГГГГ были допущены следующие дефекты оказания медицинской помощи:

- в представленных документах нет описания состояния пациента во время нахождения в приемном отделении ГБУЗ ПК «Нытвенская РБ» (жалоб, анамнеза, объективного общесоматического статуса, неврологического статуса, динамики симптомов за время нахождения в приемном отделении, нет сведений о том, когда и в каком состоянии пациент покинул приемное отделение);

- при наличии повреждений на голове нет осмотра врача-невролога, не выполнена рентгенография костей черепа.

Отсутствие у И. свойственной для ЧМТ развернутой неврологической симптоматики при оказании медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ могло быть связано с так называемым «светлым промежутком» - периодом мнимого благополучия, когда после восстановления сознания у пациента с ЧМТ неврологические симптомы могут быть невыраженными вплоть до повторного нарушения сознания. Наличие «светлого промежутка» может наблюдаться при субдуральных гематомах, а у И. как раз и была в последующем диагностирована субдуральная гематома. Кроме того, И. находился в состоянии алкогольного опьянения, что также могло «маскировать» симптомы ЧМТ.

На стационарном этапе во время нахождения И. в ГБУЗ ПК «Нытвенская РБ» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ дефектов оказания медицинской помощи не выявлено. Первоначально, учитывая объем субдуральной гематомы, было принято обоснованное решение о консервативном ведении пациента. В последующем при неэффективности консервативной терапии по показаниям была выполнена операция - трепанация черепа, дефектов при выполнении которой, не имелось.

Вместе с тем, при анализе представленных медицинских карт выявлены многочисленные дефекты оформления медицинской документации: указано разное время поступления в стационар (на титульном листе – ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 40 минут, в листе первичного осмотра – ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 30 минут); неверно указана локализация субдуральной гематомы (в предварительном диагнозе - «справа», на самом деле - «слева»); ошибочно указана дата перевода пациента из травматолого-ортопедического отделения в неврологическое отделение (указана «19.04.2022» и «19.05.2022», при том, что запись последнего итогового наблюдения сделана «20.05.2022»); в переводном эпикризе и на второй странице титульного листа медицинской карты неверно указана дата выполнения операции <данные изъяты>»; отсутствуют результаты консультации КТ ДД.ММ.ГГГГ врачами сан.авиации, в связи с чем не понятно, проводилась ли таковая консультация; крайне неинформативный посмертным эпикриз.

Анализ представленных медицинских карт №тр.911.22 и №н.1156.22 стационарного больного показывает, что нарушений приказа Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 г. №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология» не выявлено. Реанимационные мероприятия выполнялись в полном объеме. Дефектов оказания медицинской помощи по специальности «Анестезиология- реаниматология» не установлено.

Причинно-следственной связи между смертью И. и указанными выше дефектами, допущенными при оформлении медицинской документации и при оказании медицинской помощи, не имеется, поскольку, сами по себе, эти дефекты не могли ухудшить состояние пациента. Неблагоприятный исход был связан именно с тяжестью полученной ЗЧМТ, которая и явилась причиной смерти. Неблагоприятным фактором, повлиявшим на течение ЗЧМТ, явилось наличие у И. серьезной нетравматической патологии: <данные изъяты>).

Заслушав подсудимого, потерпевшего, свидетелей, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Оценивая показания свидетеля О., в том числе оглашенные, о времени и месте произошедшего конфликта между подсудимым ФИО14 и потерпевшим И. – ДД.ММ.ГГГГ в период с 22 часов до 23 часов по адресу: <адрес>, о состоянии потерпевшего И. до применения к нему насилия, не имевшего видимых телесных повреждений, об агрессивном поведении подсудимого ФИО14, находившегося в состоянии опьянения, об обстоятельствах конфликта, возникшего между подсудимым ФИО14 и потерпевшим И., очевидцем которого она являлась и который послужил мотивом к совершению подсудимым преступления в отношении потерпевшего, а равно о цели действий подсудимого ФИО14 - причинение тяжкого вреда здоровью в виду возникшей личной неприязни в результате конфликта, о характере примененного подсудимым ФИО14 насилия в отношении потерпевшего И. – толкнул руками в области плеч, нанес не менее двух ударов ногой, обутой в ботинок, по голове И. слева, о том, что потерпевший И. не оказывал сопротивления подсудимому ФИО14 и ударов последнему не наносил, о состоянии потерпевшего В.И. после применения к нему насилия подсудимым ФИО14 и о наличии у последнего видимых телесных повреждений – лежал на полу без сознания, в области левого уха имелась открытая рана и следы крови, об обстановке на месте происшествия и обстоятельствах задержания ФИО14 непосредственно после совершения преступления, а также показания свидетеля П., в том числе о времени и месте совершения преступления, о состоянии потерпевшего И. до возникновения конфликта с подсудимый ФИО14 до применения к нему последним насилия, не имевшего видимых телесных повреждений, о том, что инициатором конфликта был подсудимый ФИО14, который находился в состоянии опьянения и вел себя агрессивно, об обстоятельствах конфликта, возникшего между подсудимым ФИО14 и потерпевшим И., очевидцем которого она являлась, о характере примененного подсудимым ФИО14 насилия в отношении потерпевшего И. – толкнул руками в области плеч, не менее одного раза замахнулся ногой, обутой в утяжеленный ботинок темного цвета, сверху вниз в область лица И., о состоянии потерпевшего В.И. после применения к нему насилия подсудимым ФИО14 и о наличии у последнего видимых телесных повреждений – лежал на полу, хрипел, не мог подняться на ноги, в области левого уха имелись следы крови, об обстановке на месте происшествия и обстоятельствах задержания ФИО14 непосредственно после совершения преступления, суд приходит к выводу о том, что такие показания являются достоверными.

Оснований не доверять показаниям свидетелей О., в том числе оглашенным, и П. суд не находит, поскольку они не содержат каких-либо существенных противоречий, являются достаточно подробными и последовательными, были подтверждены свидетелями в ходе очных ставок с подсудимым ФИО14, указывая в каждом случае о том, что в момент, непосредственно предшествовавший причинению потерпевшему насильственных действий, последний какие-либо насильственные действия в отношении подсудимого не совершал и не высказывал угроз их совершения, а протоколы допросов отвечают требованиям ст. 166 УПК РФ. Процедура производства следственного действия соответствует ст. 191 УПК РФ, участие законных представителей и психолога обеспечено, предусмотренные законом права и обязанности им разъяснены. Содержание протоколов должным образом удостоверено подписями участвовавших в следственных действиях лиц. В этом смысле признаются судом достоверными показания свидетеля ФИО2 об обстоятельствах производства следственных действий, в том числе с участием несовершеннолетних, их законных представителей и психолога, о том, что показания свидетелями давались добровольно и без оказания на них давления.

Кроме того, показания свидетелей О., в том числе оглашенные, и П. соответствуют результатам их проверки на месте, при этом в ходе данного следственного действия свидетели достаточно подробно описали действия как подсудимого ФИО14, так и потерпевшего И. и именно так, как они запомнили произошедшие события. Соответствующие следственные действия также были проведены с участием законных представителей и психолога, соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, а потому его результаты признаются судом достоверным и допустимым доказательством.

При этом факт оглашения в судебном заседании показаний свидетеля О., ранее данных в ходе предварительного следствия с соблюдением процессуальных требований и подтвержденных свидетелем после их оглашения в основных и существенных обстоятельствах дела, не свидетельствует о недостоверности в целом показаний свидетеля, как данных в ходе предварительного следствия, так и в суде, и обусловлен, с учетом фактических обстоятельств преступления, и показаний ее законного представителя, собственным восприятием свидетелем произошедших событий и их давностью, что не противоречит заключению психолога об отсутствии у свидетеля грубых нарушений мыслительной деятельности в виде искажения процесса обобщения и разорванности мышления, что в целом соответствует возрастным особенностям и полученному образованию, а также об отсутствии патологии зрительного и слухового восприятия у свидетеля.

Вопреки доводам защиты, показания свидетеля О., сообщавшей на предварительном следствии о том, что достоверно помнит лишь один удар ногой по голове потерпевшей, при этом в ходе очной ставки с подсудимым указавшей на нанесении подсудимым ударов по голове потерпевшего исключительно ногами, а в ходе судебного следствия утверждавшей о нанесении подсудимым потерпевшему не менее двух ударов, а также свидетеля П., видевшей замах ногой в область головы потерпевшего, не противоречат утверждению эксперта о необходимости не менее двух ударных воздействий.

Как следует из показаний указанных свидетелей, находясь на месте происшествия, изначально они услышали возникший между подсудимым ФИО14 и потерпевшим И. конфликт, О. через дверной проем из комнаты увидела, как ФИО14 толкнул И., после чего нанес лежащему на полу И. не менее двух ударов ногой по голове слева, П., находясь в дверном проеме, из-за печи увидела, как ФИО14 замахнулся ногой в область головы потерпевшего, и услышала удар, после чего указанные свидетели выбежали из дома и услышали шум, похожий на стук мебели, а по возвращении в дом вместе с сотрудниками полиции увидели перевернутым стол, который ранее стоял на месте, в связи с чем объективно могли не видеть в полном объеме действия подсудимого ФИО14 в отношении потерпевшего И., в том числе, поскольку наблюдавшиеся действия носили скоротечный характер, совершены в ограниченном для обозрения пространстве.

Согласуются показаний свидетелей О., в том числе оглашенные, и П. с показаниями, в том числе оглашенными, потерпевшего ФИО1 о состоянии И. на следующий день после применения к нему насилия - ДД.ММ.ГГГГ, у которого с видимой стороны свидетель не видел телесных повреждений (стоял к нему боком), имел признаки употребления спиртного, самостоятельно передвигался и разговаривал, о том, что со слов В.И. у потерпевшего накануне был конфликт с подсудимым ФИО14 на виду у посторонних, а также сообщившего о том, что доступ в дом после произошедших событий имел только В.И., который мог произвести уборку, с показаниями свидетеля В.И., в том числе оглашенными, о времени и месте произошедшего конфликта между подсудимым ФИО14 и потерпевшим И., об агрессивном поведении подсудимого ФИО14, находившимся в состоянии опьянения, о том, что ФИО14 ударил И. и тот упал, о чем ему сообщила свидетель П. по телефону, наблюдая за конфликтом, о состоянии потерпевшего И. на следующий день – ДД.ММ.ГГГГ, после применения к нему насилия подсудимым ФИО14 – на лице появились свежие гематомы, зашито ухо, он мог самостоятельно передвигаться, разговаривать, жаловался на головную боль и тошноту, о том, что со слов потерпевшего И. ему стало известно о его избиении подсудимым ФИО14, об обстановке на месте происшествия – в доме был порядок, на дверном проеме и на паласе имелись следы крови, а также об обстоятельствах, при которых им был обнаружен потерпевший в тяжелом состоянии ДД.ММ.ГГГГ и об отсутствии у потерпевшего И. других телесных повреждений, которые он увидел накануне – ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, показания перечисленных свидетелей в основных и существенных обстоятельствах дела не противоречат показаниям:

свидетелей ФИО6 и ФИО8 об обстоятельствах выявления преступления и задержания на месте происшествия подсудимого ФИО14, на которого свидетели О. и П. указали как на лицо, подвергшее избиению И., о том, что ФИО14 при задержании был обут в защитные, утяжеленные ботинки, о состоянии потерпевшего И. в результате применения к нему насилия – лежал на полу в дверном проеме у печи, следы крови имелись лице потерпевшего и снизу дверного косяка, на коврике, имелось рассечение в области уха, в связи с чем был госпитализирован, об обстановке на месте происшествия – беспорядок, перевернута мебель, а также о событиях следующего дня, при которых утром поступило сообщение об оказании медицинской помощи И., который жаловался на головную боль, у него было зашито ухо, при этом мог самостоятельно передвигаться;

свидетелей ФИО9 и ФИО10 об обстоятельствах госпитализации И. с места происшествия ДД.ММ.ГГГГ около 23 часов 00 минут, у которого имелись на одежде следы крови, признаки алкогольного опьянения, а на лице ушибы мягких тканей, а также была порвана ушная раковина;

свидетеля Р., в том числе оглашенным, о состоянии потерпевшего И. при доставлении ДД.ММ.ГГГГ в 23 часа 14 минут в приемное отделение Нытвенской районной больницы в состоянии опьянения, имевшим на левой ушной раковине ушибленную рану, кровотечение, следов крови на голове, об отсутствии у И. других видимых телесных повреждений и патологий при его осмотре, об обстоятельствах оказания ему медицинской помощи, о состоянии потерпевшего И. в утреннее время следующего дня, который сообщил об улучшении самочувствия, после чего был доставлен сотрудниками полиции домой;

свидетеля ФИО7 о времени доставления И. в приемное отделение – ДД.ММ.ГГГГ в ночное время с ушибленной гематомой ушной раковины, об отсутствии на голове других повреждений, о невозможности незамедлительного проведения обследования головы потерпевшего из-за нахождения пострадавшего в состоянии опьянения, об отсутствии оснований для госпитализации, а также об обстоятельствах самовольного оставления И. медицинского учреждения в утреннее время;

свидетелей ФИО11, ФИО4 об обстоятельствах доставления И. в приемное отделение ДД.ММ.ГГГГ в тяжелом состоянии без признаков опьянения, с параорбитальными гематомами на лице, обширной гематомой в области левой ушной раковины, которая была зашита, о выставленном диагнозе - <данные изъяты> об обстановке на месте происшествия – было прибрано, не имелось следов борьбы, на полу имелись следы крови;

свидетеля ФИО5 об обстоятельствах оказания И. медицинской помощи, его доставлении ДД.ММ.ГГГГ в бессознательном состоянии, о том, что лечение проводилось по согласованию с нейрохирургами и невзирая на удаление гематомы, которая могла образоваться не сразу, его состояние не улучшалось, о подтверждении диагноза при поступлении - <данные изъяты>

свидетелей П.А., В., С., А., ЮВ, в том числе оглашенным, подтвердивших факт нахождения подсудимого ФИО14 в инкриминируемый период в доме у потерпевшего И., у которого они не видели телесных повреждений в области головы;

свидетеля ФИО3 об обстоятельствах производства осмотра места происшествия, доступ к которому был обеспечен свидетелем В.И.;

свидетеля ЛИ о нахождении подсудимого ФИО14 в инкриминируемый период на территории <адрес>;

свидетеля Е. об обстоятельствах обнаружения потерпевшего И. в месте жительства ДД.ММ.ГГГГ;

свидетеля М. об отсутствии у потерпевшего И. до применения к нему насилия, как телесных повреждений, так и следов крови в месте жительства последнего.

Согласуются показания потерпевшего и перечисленных свидетелей, в том числе оглашенные, и заключениям экспертов, в том числе о характере и локализации телесных повреждений, установленных у И., механизме их образования.

Оснований не доверять заключениям судебно-медицинских экспертиз суд не находит, поскольку таковые проведены незаинтересованными в исходе дела лицами, противоречий не содержат, соответствует требованиям Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации, утвержденного Приказом Минздравсоцразвития РФ от 12 мая 2010 года №н, при этом суд не находит оснований не доверять показаниям экспертов, в том числе о причине смерти И. в результате закрытой черепно-мозговой травмы, а также о том, что обнаруженные на месте происшествия следы вещества, похожего на кровь, образовались от неоднократных ударных воздействий, точное количество определить невозможно, при этом их образование от одного ударного воздействия исключается.

Показания потерпевшего и перечисленных свидетелей, в том числе оглашенные, о месте и времени совершения подсудимым противоправных действий, а также о причинах конфликта, возникшего между подсудимый ФИО14 и потерпевшим И. соответствуют показаниям об этом же и самого подсудимого ФИО14, который сам указывал об отсутствии иных лиц, кроме очевидцев – О., П., на месте происшествия, а также об отсутствии у потерпевшего телесных повреждений до применения к нему насилия, при этом сообщал о том, что очевидцы конфликта вред здоровью И. не причиняли, в связи с чем оснований не доверять показаниям подсудимого, в том числе оглашенным, в данной части суд не находит, поскольку они не противоречат совокупности исследованных доказательств.

Кроме того, показания потерпевшего и перечисленных свидетелей не противоречат совокупности исследованных доказательств, в том числе медицинским документам о времени доставления потерпевшего в приемное отделение ДД.ММ.ГГГГ с закрытой черепно-мозговой травмой, результатам осмотров места происшествия, где были обнаружены потерпевший, следы вещества бурого цвета в жилой комнате на ковре у дивана, на дверной раме при входе в комнату, на обоях, результатам осмотров сотовых телефонов об обнаружении фотоизображений И., который по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ не имел на лице телесных повреждений, а по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ у него имелись телесные повреждения в области глаза, ушной раковины слева, а также об обнаружении текстовых сообщений ФИО14 свидетелю П., в которых он сообщал об отсутствии значимого повода к причинению насильственных действий в отношении потерпевшего, а также результатам осмотра видеозаписи, где зафиксировано задержание ФИО14, который был обут в завышенные черные ботинки со светлой окантовкой подошвы.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего и перечисленных свидетелей, в том числе оглашенным, суд не находит поскольку они не являются противоречивыми, в том числе были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Факт недозволенных методов следствия в ходе судебного разбирательства не установлен.

Причины для оговора подсудимого в ходе судебного следствия также не установлены, не сообщены сведения о наличии таковых и стороной защиты.

При указанных обстоятельствах, учитывая показания потерпевшего и свидетелей об отсутствии у потерпевшего до применения к нему насилия подсудимым ФИО14 телесных повреждений, а также иных видимых телесных повреждений на следующий день после совершения преступления и при повторном его доставлении в медицинское учреждение, показания свидетелей – очевидцев противоправных действий подсудимого в отношении потерпевшего, в том числе показания в судебном заседании свидетеля О. о нанесении не менее двух ударов по голове потерпевшего, показания свидетеля В.И., которому со слов самого потерпевшего И. стало известно о совершении насильственных действий подсудимым ФИО14, в совокупности с заключениями экспертов о том, что причиной смерти И. явилась закрытая черепно-мозговая травма, которая образовалась от не менее двух ударных воздействий твердого тупого предмета (предметов) с зонами приложения травмирующей силы в правую параорбительную область и левую теменно-височную область, при этом повреждения образовались в короткий промежуток времени, принимая во внимание установленный факт того, что иные, кроме подсудимого, лица насильственные действия в отношении потерпевшего не совершали, в том числе до событий, изложенных в описательной части приговора, суд приходит к выводу о причастности подсудимого ФИО14 к причинению тяжкого вреда здоровью потерпевшего И., ставшего причиной его смерти.

В этом смысле, показания подсудимого ФИО14 о том, что он действовал в ответ на общественно опасное посягательство со стороны потерпевшего И., то есть выступал в роли обороняющегося, а также о том, что закрытая черепно-мозговая травма могла быть причинена потерпевшему И. при иных обстоятельствах, признаются судом несостоятельными, поскольку противоречат совокупности исследованных судом доказательств, в том числе показаниям свидетелей – очевидцев конфликта, учитывая которые суд приходит к выводу о том, что потерпевший И. в момент, предшествующий получению телесных повреждений, не совершал каких-либо активных, в том числе насильственных, действий в отношении подсудимого и не угрожал их совершением.

При таких обстоятельствах, суд не усматривает оснований для вывода о том, что подсудимый ФИО14 действовал в состоянии необходимой обороны или в условиях ее превышения, поскольку подсудимый не находился в положений, требующем какой-либо защиты, а действовал в результате возникшей личной неприязни к потерпевшему и с самостоятельным умыслом, направленным на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью.

Доводы подсудимого ФИО14 о том, что причиной смерти послужило ненадлежащее оказание медицинской помощи, а также наличие у потерпевшего И. сопутствующих заболеваний, увеличивших тяжесть состояния последнего, суд также находит несостоятельными.

Как следует, из заключения экспертов №, которое судом признается допустимым доказательством, допущенные дефекты оказания медицинской помощи при нахождении И. в приемном отделении ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» ДД.ММ.ГГГГ выразились в отсутствии описания в документах состояния И. (жалобы, анамнез, объективный общесоматический статус, неврологический статус, динамика симптомов за время нахождения в приемном отделении, сведений о том, когда и в каком состоянии пациент покинул приемное отделение), а также в отсутствии осмотра врачом-неврологом и невыполнении рентгенографии костей черепа.

При этом отсутствие свойственной для черепно-мозговой травмы развернутой неврологической симптоматики при оказании медицинской помощи, могло быть связано с так называемым «светлым промежутком» - периодом мнимого благополучия, когда после восстановления сознания у пациента с черепно-мозговой травмой неврологические симптомы могут быть невыраженными вплоть до повторного нарушения сознания, может наблюдаться при субдуральных гематомах, которая была в последующем диагностирована у И., находившегося в состоянии опьянения, при этом состояние опьянения само по себе может «маскировать» симптомы черепно-мозговой травмы, что в полной мере согласуется с показаниями свидетелей, в том числе ФИО7, оснований не доверять которым суд не находит, о нахождении И. в состоянии опьянения, об отсутствии оснований для его госпитализации и об обстоятельствах самовольного оставления приемного отделения, а также показаний свидетелей, непосредственно наблюдавших состояние И. ДД.ММ.ГГГГ.

При этом, как отмечено экспертом на стационарном этапе во время нахождения И. в ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ дефектов оказания медицинской помощи не выявлено, реанимационные мероприятия выполнялись в полном объеме, дефектов оказания медицинской помощи по специальности «Анестезиология-реаниматология» также не установлено, причинно-следственная связь между смертью И. и дефектами, допущенными при оформлении медицинской документации и при оказании медицинской помощи, не имеется, поскольку сами по себе, эти дефекты не могли ухудшить состояние И., неблагоприятный исход был связан именно с тяжестью полученной закрытой черепно-мозговой травмы, которая явилась причиной смерти.

То обстоятельство, что неблагоприятным фактором, повлиявшим на течение закрытой черепно-мозговой травмы, явилось наличие у И. серьезной нетравматической патологии: <данные изъяты> на установленные фактические обстоятельства дела и квалификацию действий подсудимого не влияет, поскольку выявленные патологии, лишь усугубили, ускорили течение осложнений, последовавших после причинения черепно-мозговой травмы, при этом достоверно установлено, что между причиненным потерпевшему тяжким вредом здоровью и наступлением его смерти имеется прямая причинная связь.

В этом смысле суд находит представленное стороной защиты заключение специалиста недопустимым доказательством.

Исходя из положений ст. 58 и ч. 3 ст. 80 УПК РФ специалист может привлекаться к участию в судебном разбирательстве для оказания содействия сторонам и суду в осмотре предметов и документов, применении технических средств, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Специалист высказывает свое суждение по заданным ему вопросам, как в устном виде, так и в виде заключения. При этом заключение специалиста не может подменять заключение эксперта, если оно требуется по делу, а причины смерти, характер и степень вреда, причиненного здоровью, в силу требований пп. 1, 2 ст. 196 УПК РФ не могут быть установлены заключением специалиста, который не правомочен проводить исследования и формулировать свои выводы по указанным вопросам.

Специалист ФИО, не проводя по уголовному делу самостоятельных исследований в рамках процедуры, предусмотренной уголовно-процессуальным законом, и не будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, по сути, дал рецензию на предмет достоверности заключений эксперта о механизме, давности образования и характере телесных повреждений, о времени и причинах смерти И., при этом труп И. им не исследовался, а на деле специалист ограничился изучением копий материалов уголовного дела и дал собственные ответы на ряд вопросов, разрешение которых относится к исключительной компетенции судебно-медицинского эксперта, то есть явно вышел за пределы предоставленных уголовно-процессуальным законом полномочий, в связи с чем заключение специалиста не может быть признано судом в качестве доказательства, опровергающим имеющиеся в деле заключения экспертов, которые признаны судом достоверными. Кроме того, вопрос оценки доказательств в силу ст. 17 УПК РФ отнесен к компетенции суда.

Таким образом, установленные на основе всех исследованных судом доказательств фактические обстоятельства совершения преступления, в том числе способ совершения преступления – нанесение не менее двух ударов ногой в область головы потерпевшего, а также характер причиненных потерпевшему телесных повреждений, опасных для жизни, достоверно свидетельствуют о том, что в ходе нанесения удара ФИО14, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления для потерпевшего последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью и желая их наступления, действовал умышленно.

Суд также считает установленной причинно-следственную связь между действиями подсудимого ФИО14, связанными с умышленным причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшему И., и наступившими последствиями в виде смерти последнего, что подтверждается заключениями экспертов, и которые, как следует из исследованных доказательств, умыслом подсудимого не охватывались.

С учетом поведения подсудимого ФИО14 в момент совершения преступления и после его совершения, принимая во внимание поведение подсудимого в судебном заседании и то обстоятельство, что на учетах у психиатра и нарколога подсудимый не состоит, у суда отсутствуют основания сомневаться в психическом состоянии здоровья подсудимого ФИО14, в том числе на момент совершения инкриминируемых ему действий.

Суд квалифицирует действия ФИО14 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

При назначении наказания ФИО14 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, которое в соответствии с положениями ст. 15 УК РФ относится к категории особо тяжкого, а также данные о личности подсудимого, который ранее не судим, в быту характеризуется отрицательно.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого ФИО15, суд учитывает: в силу п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ - наличие малолетнего ребенка; в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ – оказание помощи престарелой матери ЛИ, оказание благотворительной помощи ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» в сумме 20000 рублей.

Обстоятельства, отягчающие наказание подсудимого, отсутствуют.

Оснований для признания обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого ФИО14 факта совершения им преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, как об этом указано в обвинительном заключении, в том числе с учетом установленных обстоятельств совершения преступления, исследованных данных о личности подсудимого и позиции государственного обвинителя, суд не находит, при этом сам по себе факт нахождения подсудимого в состоянии алкогольного опьянения не свидетельствует об обратном.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности подсудимого, принимая во внимание обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, суд приходит к выводу о том, что меру наказания подсудимому ФИО14 следует избрать в виде лишения свободы, не усматривая оснований для применения при назначении наказания положений ст.ст. 64, 73 УК РФ, поскольку какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, отсутствуют, равно как и основания для вывода о возможности исправления подсудимого без реального отбытия наказания.

Принимая во внимание наличие обстоятельств, смягчающих наказание, а также данные о личности подсудимого, суд не находит оснований для назначения подсудимому дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Правовых оснований для применения при назначении наказания положений ч. 1 ст. 62 УК РФ не имеется.

С учетом конкретных фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, отсутствуют основания для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с положениями ст. 15 УК РФ, поскольку указанные обстоятельства в совокупности не свидетельствуют о меньшей степени общественной опасности преступления.

Поскольку ФИО14 совершил преступление до вынесения приговора Нытвенским районным судом Пермского края 5 июня 2023 года, окончательное наказание следует назначить по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ.

Учитывая, что ФИО14 совершил особо тяжкое преступление, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбытие наказания в виде лишения свободы следует определить подсудимому в исправительной колонии строгого режима.

Принимая во внимание данные о личности подсудимого ФИО14, характер и степень общественной опасности совершенного им преступления и его фактические обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что для обеспечения исполнения приговора и в соответствии с ч. 2 ст. 97 УПК РФ в отношении ФИО14 следует избрать меру пресечения в виде заключения под стражу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время задержания подсудимого ФИО14 в порядке ст. 91 УПК РФ – с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время нахождения подсудимого ФИО14 под домашним арестом в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 296-299, 307-310 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО14 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 9 лет лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору Нытвенского районного суда Пермского края от 5 июня 2023 года, окончательно назначить ФИО14 наказание в виде 9 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима.

Меру пресечения в отношении ФИО14 до вступления приговора в законную силу избрать в виде заключения под стражу, взяв под стражу в зале суда.

Срок наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок лишения свободы ФИО14 время его задержания в порядке ст. 91 УПК РФ – с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Зачесть в срок лишения свободы ФИО14 время его нахождения под домашним арестом в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Зачесть в срок лишения свободы ФИО14 наказание, отбытое по приговору Нытвенского районного суда Пермского края от 5 июня 2023 года – с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Зачесть в срок лишения свободы ФИО14 наказание, отбытое по приговору Нытвенского районного суда Пермского края от 5 июня 2023 года - с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строго режима.

Вещественные доказательства: четыре фотографии на двух листах бумаги, CD-диск с видеозаписью – хранить при уголовном деле; две карты вызовов скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ – вернуть в ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница»; мобильный телефон марки «realme X2 Pro» в корпусе синего цвета - оставить во владении ФИО; мобильный телефон марки «Samsung Galaxy A51» в чехле красного цвета оставить во владении С.; ботинки «Техноград» утепленные черного цвета, смыв бурого вещества с дверной рамы – уничтожить.

Приговор в течение 15 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня получения копии приговора, может быть обжалован в Пермский краевой суд через Нытвенский районный суд. Осужденный, при подаче жалобы, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Судья И.Р. Фазлиахметов