САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

УИД 78RS0005-01-2020-009357-44

Рег. № 33-15987/2023

Судья Макарова С.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Санкт – Петербург 13 июля 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

председательствующего

Байковой В.А.,

судей

ФИО1, ФИО2,

при секретаре

ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 9 марта 2022 года по гражданскому делу № 2-69/2022 по иску ФИО4 к ФИО5, нотариусу ФИО6 о признании недействительным договора дарения, признании недействительным отмены завещания, установлении факта принятия наследства.

Заслушав доклад судьи Байковой В.А., выслушав представителя истца ФИО4– Кузнецову О.В., представитель ответчика - нотариуса ФИО6 – ФИО7, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратилась в Калининский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО8, нотариусу ФИО6 о признании недействительными договора дарения от 28 ноября 2018 года, распоряжения об отмене завещания от 28 ноября 2018 года, установлении факта принятия наследства.

В обоснование требований истец указывала, что 20.07.2020 года умерла Г., которой было составлено завещание 21 марта 2016 года в её пользу, Г. завещала ей долю в праве собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>. Обратившись к нотариусу, узнала, что завещание было отменено, а принадлежавшая Г. квартира была подарена по договору от 28 ноября 2018 года ФИО5 Истец полагает, что Г., с учетом ее хронических заболеваний, неоднократных госпитализаций в медицинские учреждения, по своему состоянию здоровья не могла понимать значения своих действий и руководить ими (т. 1, л.д. 7-12).

Решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 9 марта 2022 года исковые требования ФИО4 к ФИО5, нотариусу ФИО6 о признании недействительным договора дарения, о признании недействительным распоряжения об отмене завещания, установлении факта принятия наследства – оставлены без удовлетворения (т. 2, л.д. 189-191).

Не согласившись с решением суда, ФИО4 подала апелляционную жалобу, в которой просит об отмене решения, как вынесенного при неправильном применении норм материального и процессуального права, повторяя доводы искового заявления, ссылается на то, что суд первой инстанции необоснованно отказал стороне истца в допросе свидетелей, включая лечащего врача Г., врача-психиатра, выдавшего справку, а также отказал в удовлетворении ходатайства о допросе и вызове экспертов, назначении повторной экспертизы. Как указывает заявитель, судом к участию в деле не была привлечена С. (наследник по завещанию Г.), а кроме того, рассмотрение дела состоялось в отсутствие надлежащего извещения третьего лица ФИО9 (наследника по закону, принявшего наследство) (т. 2, л.д. 229-230).

Истец ФИО4, ответчики: ФИО5, нотариус ФИО6, третье лицо ФИО9, представитель третьего лица Управления Росреестра по Санкт-Петербургу в судебное заседание коллегии не явились, о рассмотрении дела судом апелляционной инстанции извещены по правилам ст. 113 ГПК РФ, о причинах неявки не сообщили, доказательств их уважительности не представили.

Представитель истца ФИО4 – адвокат Кузнецова О.В. в судебное заседание явилась, доводы апелляционной жалобы поддержала. Представила письменные объяснения к апелляционной жалобе, консультативное заключение психиатра.

Представитель ответчика нотариуса ФИО6 – ФИО7 в судебное заседание явилась, возражала против доводов апелляционной жалобы.

Судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело по апелляционной жалобе в отсутствие не явившихся лиц в порядке ч. 3 ст. 167 ГПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ, граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

На основании положений ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

По смыслу данной нормы собственник вправе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, если это не нарушает охраняемые законом интересы других лиц.

В силу ст.153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п.2 ст.154 ГК РФ односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.

В силу положений п. 1 ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1130 ГК РФ завещатель вправе отменить или изменить составленное им завещание в любое время после его совершения, не указывая при этом причины его отмены или изменения. Для отмены или изменения завещания не требуется чье-либо согласие, в том числе лиц, назначенных наследниками в отменяемом или изменяемом завещании.

На основании п. 4 ст. 1130 ГПК РФ завещание может быть отменено также посредством распоряжения о его отмене. Распоряжение об отмене завещания должно быть совершено в форме, установленной настоящим Кодексом для совершения завещания.

Согласно ст. 58 Основ законодательства РФ о нотариате, распоряжение об отмене завещания должно быть нотариально удостоверено.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2).

В соответствии с ч.1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения, в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно разъяснениям п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 года № 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что Г. умерла 20.07.2020 года, что подтверждается справкой о смерти №... (т. 1, л.д. 18).

21 марта 2016 года Г. было составлено завещание, в соответствии с которым квартиру по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> она завещала в равных долях ФИО4 и С. (л.д. 14 том 1).

Распоряжением от 28.11.2018 года Г. отменила завещание от 21.03.2016 года, удостоверенное нотариусом О. на бланке <адрес>3 (т. 1, л.д. 237).

28 ноября 2018 года между Г. и ФИО5 заключен договор дарения квартиры, по условиям которого Г. подарила ФИО5 квартиру <адрес> (т. 1, л.д. 236).

Обращаясь в суд с настоящим иском об оспаривании распоряжения об отмене завещания, составленного Г. 28.11.2018, договора дарения, заключенного 28.11.2018 между Г. и ФИО5, истец, ссылаясь на положения ст. 177 ГК РФ указывала, что на момент составления распоряжения об отмене завещания и заключения договора дарения с ФИО5 наследодатель не могла понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку имела ряд заболеваний влияющих на её волю и сознание, а потому, ею было заявлено ходатайство о назначении судебной психолого-психиатрической экспертизы.

Основание недействительности сделки, предусмотренное в п. 1 ст. 177 ГК РФ, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у Г. в момент оформления распоряжения об отмене завещания и заключении договора дарения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений её интеллектуального и (или) волевого уровня.

В соответствии с п. 3 ст. 10 ГК РФ, в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Суд исходит из презумпции действительности сделки до того времени, пока с достоверностью не будет доказано обратное, так как судебной защите подлежат не только права и охраняемые законом интересы истца, но и ответчика.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Не исполнение стороной указанной обязанности на представление доказательств или злоупотребление им (ч. 1 ст. 35, ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, п. 2 ст. 10 ГК РФ), влечет соответствующие процессуальные последствия – в том числе и постановление решения только на основании тех доказательств, которые представлены в материалы дела другой стороной.

Согласно ст. ст. 55, 56 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио - и видеозаписей, заключений экспертов. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле (ч.1 ст. 57 ГПК РФ).

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).

В силу ч.2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Согласно п. 13 разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в Постановлении от 26.06.2008 г. № 13 "О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции", исходя из принципа процессуального равноправия сторон и учитывая обязанность истца и ответчика подтвердить доказательствами те обстоятельства, на которые они ссылаются, необходимо в ходе судебного разбирательства исследовать каждое доказательство, представленное сторонами в подтверждение своих требований и возражений, отвечающее требованиям относимости и допустимости (ст. ст. 59, 60 ГПК РФ).

Согласно разъяснениям п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.07.2008 года № 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).

В силу положений Закона Российской Федерации от 2 июля 1992 года № 3185-1 (в редакции от 30.12.2021 года) "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" действует презумпция полноценного психического состояния здоровья гражданина пока не доказано иное.

В соответствии со ст. 62 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" судебно-медицинская и судебно-психиатрическая экспертизы проводятся в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу, в медицинских организациях экспертами в соответствии с законодательством Российской Федерации о государственной судебно-экспертной деятельности. Порядок проведения судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертиз и порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, устанавливаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Судом для выяснения обстоятельств об особенностях психического состояния, наличия, либо отсутствия психического заболевания ФИО10 в момент составления распоряжения об отмене завещания и заключения договора дарения (<дата>), была назначена посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6» (л.д. 140-144 т. 2).

Согласно заключению комиссии экспертов СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6» № 598.359.2 от 08.02.2022 года (л.д. 147-166, т. 2), у Г. в момент подписания договора дарения 28 ноября 2018 года и распоряжения от 28 ноября 2018 года об отмене завещания имелись признаки <...>. Свидетельские показания разноречивы. С учетом изложенного, в связи с неустранимыми противоречиями в описании психического состояния Г. в юридически значимый период, оценить степень выраженности интеллектуально-мнестических, эмоционально-волевых нарушений и способность Г. в момент подписания договора дарения 28 ноября 2018 года и распоряжения от 28 ноября 2018 года об отмене завещания понимать значение своих действий и руководить ими не представляется возможным (т. 2, л.д. 147-165).

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 177, 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая заключение судебной экспертизы, оценив представленные по делу доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, исходил из того, что в ходе рассмотрения дела не было установлено обстоятельств, свидетельствующих, что на момент составления оспариваемого договора дарения, распоряжения от отмене завещания, Г. не могла понимать значения своих действий и руководить ими, в связи с чем отказал в удовлетворении исковых требований.

Анализируя доводы истца, указанные в исковом заявлении, а также показания свидетелей о состоянии здоровья Г., суд первой инстанции пришел к выводу, что истец и свидетели, не имея специальных медицинских познаний, в том числе, в области психиатрии, оценивали состояние здоровья умершей Г. исключительно со стороны личных отношений, и данные показания об особенностях поведения пожилого человека не могут с достоверностью свидетельствовать о неполноценном психическом состоянии умершей, а следовательно, в отсутствие иных доказательств не могут быть положены в основу выводов о том, что на 28.11.2018 Г. не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

При этом суд первой инстанции также отметил, что истцом, вопреки положениям статьи 56 ГПК РФ, не представлено доказательств того, что наследодатель был обманут, введен в заблуждение, не понимал значения своих действий, что нотариус нарушил нормы законодательства, каких-либо иных доказательств, подтверждающих позицию истца, им не представлено.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отказе в удовлетворении иска в ввиду непредставления истцом относимых, допустимых, достоверных, достаточных доказательств того, что в юридически значимый период Г. не могла понимать своих действий и руководить ими.

Юридически значимым обстоятельством дела о признании недействительной сделки по мотиву совершения ее гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ), является наличие или отсутствие у гражданина психического расстройства и степень расстройства на момент совершения юридически значимого действия.

Для правильного разрешения такого спора необходимо обладать специальными знаниями в области психиатрии, для чего судом в силу ч. 1 ст. 79 ГПК РФ назначается судебно-психиатрическая экспертиза. Специальными знаниями для оценки психического и физического здоровья подэкспертного лица суд не обладает.

Доводы апелляционной жалобы построены на несогласии с экспертным заключением, обоснованы в т.ч. консультативным заключением психиатра Ч. Сторона истца не соглашаясь с заключением судебной экспертизы, ходатайствовала о назначении повторной экспертизы. Представила консультативное заключение психиатра.

Исходя из содержания абз. 3 ч. 2 ст. 79 ГПК РФ стороны, другие лица, участвующие в деле, имеют право ходатайствовать перед судом о назначении повторной, дополнительной, комплексной или комиссионной экспертизы.

Согласно ст. 86 ГПК РФ эксперт дает заключение в письменной форме. Заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 настоящего Кодекса.

В силу п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2008 года № 13 "О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции" при исследовании заключения эксперта суду следует проверять его соответствие вопросам, поставленным перед экспертом, полноту и обоснованность содержащихся в нем выводов.

В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 85 ГПК РФ в случае, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта либо материалы и документы непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения, эксперт обязан направить в суд, назначивший экспертизу, мотивированное сообщение в письменной форме о невозможности дать заключение.

В силу ст. 87 ГПК РФ в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту (ч. 1). В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам (ч. 2).

Вопреки доводам стороны истца, оснований ставить под сомнение достоверность заключения посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении Г. и назначения повторной экспертизы не имеется. Основания для назначения повторной экспертизы отсутствуют, поскольку объективных данных, опровергающих заключение судебной экспертизы, материалы дела не содержат. Само по себе несогласие истцовой стороны с выводами заключения судебной экспертизы, не являются основанием для назначения повторной экспертизы. Доводы стороны, выражающие сомнения в полноте, научной обоснованности итоговых выводов экспертов, подлежат отклонению как несостоятельные, не подтвержденные надлежащими доказательствами.

Представленное стороной истца заключение психиатра Ч., носит предположительный характер, учитывает когнитивное и интеллектуальное состояние Г., возможности ее способности к самообслуживанию, без указания четкой цели исследования. Вопреки консультативному заключению судебные эксперты учли все заболевания истца, имевшиеся на момент сделки, ее состояние.

Данное заключение представляет собой суждение специалиста в области психиатрии, в то время, как психическое состояние Г. было предметом исследования и оценки комиссии судебных экспертов, имеющих соответствующий стаж и опыт работы.

Представленное консультативное заключение принято как способ оценки заключения судебной экспертизы, но по формальным основаниям выводы экспертов признаны необоснованными быть не могут. Судебная экспертиза проведена комиссией компетентных экспертов, имеющих значительный стаж работы судебно-психиатрическими экспертами, в соответствии с требованиями Федерального Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" от 31.05.2001 года № 73-ФЗ, комиссией врачей-экспертов СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6» в соответствии с определением суда о поручении проведения экспертизы этому учреждению, в соответствии с профилем деятельности, экспертиза проведена на основании определения суда, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в распоряжение экспертов были представлены все необходимые для проведения экспертизы документы, комиссией экспертов исследованы все представленные на экспертизу документы, использованы рекомендованные современной наукой и судебно-экспертной практикой методы и методики, в экспертном заключении полно и всесторонне описан ход и результаты исследования, заключение экспертов является логическим следствием осуществленного исследования, не содержит внутренних противоречий, достаточно мотивирован. Экспертами подробно исследована медицинская документация, что отражено в заключении. Обстоятельств прямой или косвенной заинтересованности экспертов в исходе дела не установлено, отводов экспертам не заявлено, экспертиза проведена с соблюдением требований ст. 85, ст. 86 ГПК РФ, экспертное заключение составлено по материалам гражданского дела и медицинской документации. Ни один из экспертов, входящих в состав комиссии, не высказал особого мнения по поставленным на разрешение экспертизы вопросам, эксперты дали мотивированный ответ по результатам проведенного исследования.

Таким образом, заключение посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы составлено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ, истцом не представлено каких-либо обоснованных доказательств, подтверждающих недостоверность выводов проведенной экспертизы.

Оценивая иные доказательства в материалах дела, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что полученное заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов не противоречит иным доказательствам и обоснованно принял заключение в качестве доказательства психического состояния Г. при составлении оспариваемого распоряжения об отмене завещания и договора дарения от 28.11.2018.

На основании изложенного, в порядке ст. 87 ГПК РФ оснований для назначения повторной экспертизы не усматривается.

Из материалов дела следует, что Г. при жизни недееспособным не признавалась, с подобным заявлением в суд истец или иные лица при жизни Г. не обращались.

В ответе от 14.04.2021 года на запрос суда <...> указало, что Г. на диспансерном учете не состояла, за медицинской помощью не обращалась (л.д. 135 том 1).

Судом установлено, что оспариваемое распоряжение об отмене завещания и договор дарения удостоверены нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО6 (л.д. 236, 237 том 1).

Порядок совершения нотариальных действий нотариусами устанавливается Основами и другими законодательными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (ст. 39 Основ).

При совершении нотариального действия нотариус устанавливает личность обратившегося за совершением нотариального действия гражданина (ст. 42 Основ). Установление личности должно производиться на основании паспорта или других документов, исключающих любые сомнения относительно личности гражданина, обратившегося за совершением нотариального действия. При удостоверении сделок выясняется дееспособность граждан (ст. 43 Основ).

В соответствии со ст. 44 Основ содержание нотариально удостоверяемой сделки, а также заявления и иных документов должно быть зачитано вслух участникам. Документы, оформляемые в нотариальном порядке, подписываются в присутствии нотариуса.

Все нотариальные действия, совершаемые нотариусом, регистрируются в реестре (ст. 50 Основ).

Как следует из оспариваемого договора дарения от 28.11.2018 года, договор удостоверен нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО6; текст договора прочитан нотариусом вслух, содержание договора соответствует волеизъявлению его участников, личности подписавших договор установлена, их дееспособность проверена (л.д. 236 т. 1).

Как следует из оспариваемого распоряжения от 28.11.2018 об отмене завещания от 21.03.2016 года, распоряжение удостоверен нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО6; текст распоряжения записан со слов Г., прочитан до его подписания, подписано в присутствии нотариуса, личность подписавшей документ установлена, дееспособность проверена (л.д. 237 т. 1).

Указанное свидетельствует о том, что нотариус не усомнился в психическом состоянии Г., её способности понимать значение своих действий и не отказал ей в совершении нотариальных действий. Доказательства обратного в материалы дела не представлены.

По ходатайству истца до назначения посмертной судебной экспертизы в ходе судебного разбирательства с соблюдением процессуального порядка в качестве свидетеля была допрошена К., которая показала, что знала Г. с 2017 года, по просьбе Цихлакиди приходила к Г. приготовить покушать, прибраться, водила её на улицу. Последний раз видела Г. в конце августа в сентябре 2018 года. После инсульта Г. много забывала, часто смотрела в одну точку, её не всегда узнавала. В её присутствии на улицу не выходила. Когда вместе выходили гулять Г. общалась с соседкой (л.д. 136 том 2).

По ходатайству стороны ответчика до назначения посмертной судебной экспертизы в ходе судебного разбирательства с соблюдением процессуального порядка в качестве свидетеля была допрошена В., которая показала, что встречала Г. в подъезде и на улице, дома у нее не бывала, Г. самостоятельно передвигалась, постоянно сидела на лавочке, ездила на свою дачу, на здоровье не жаловалась. Свидетель не замечала, чтобы Г. путалась в словах (л.д. 100 том 2).

В соответствии с ч. 1 ст. 69 ГПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним.

Не доверять показаниям свидетелей, допрошенных судом первой инстанции по ходатайству сторон, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, относительно поведения наследодателя в различных жизненных ситуациях оснований нет.

Между тем, показания свидетелей в части оценки дееспособности наследодателя не могут быть приняты во внимание, поскольку свидетели не являются специалистами в области психиатрии, любые внешние обстоятельства (поведение Г. в различных жизненных ситуациях) имеют лишь косвенное значение для подтверждения того, было ли лицо способно в конкретный момент понимать значение своих действий или руководить ими, в связи с чем не доказывают порочность оспариваемых распоряжения и договора дарения.

Кроме того, свидетели ни со стороны истца, ни со стороны ответчика не сообщали о странностях в поведении Г.

Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми свидетели не обладают.

При недостаточности имеющихся материалов для дачи заключения о психическом состоянии Г. суд оценил приведенные выше мотивированные выводы экспертов в совокупности и взаимосвязи с иными исследованными доказательствами об обстоятельствах жизни, состоянии здоровья и поведении наследодателя, которые не позволяют признать установленным, что Г. на момент составления распоряжения об отмене завещания и заключения договора дарения 28.11.2018 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Судебная коллегия согласна с оценкой доказательств, данной районным судом, оснований для вывода о ее необъективности судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы ФИО4 о процессуальных нарушениях, связанных с тем, что суд первой инстанции необоснованно отказал стороне истца в допросе свидетелей, включая лечащего врача Г., врача-психиатра, выдавшего справку, а также отказал в удовлетворении ходатайства о допросе и вызове экспертов, подлежат отклонению.

Вопреки доводам апелляционной жалобы действия суда по отказу в удовлетворении ходатайства в вызове и допросе в судебное заседание эксперта, свидетелей не свидетельствуют о процессуальных нарушениях, допущенных при рассмотрении дела, поскольку состояние Г. в юридически значимый момент было оценено квалифицированными экспертами, профессиональная подготовка и квалификация которых не вызывают сомнений, выводы следуют из проведенного исследования, подтверждены фактическими данными, не содержат внутренних противоречий.

Кроме того, как следует из материалов дела, ходатайства о допросе свидетелей были заявлены стороной истца после получения судом заключения судебной экспертизы, при том, что истец не лишена была права предоставить суду указанные доказательства и заявлять ходатайства до назначения и проведения по делу судебной экспертизы. В данном случае все ходатайства ФИО4 были связаны с попыткой преодоления выводов судебных экспертов.

Не соглашается суд апелляционной инстанции и с доводами апелляционной жалобы о непривлечении к участию в деле С., (указанной в качестве наследника в завещании Г.), поскольку сведений о принятии С. наследства после смерти Г. в установленный законом срок в материалах дела не имеется, в связи с чем права и законные интересы С. указанным решением не затрагивались.

Что касается доводов апелляционной жалобы ФИО4 о том, что решение суда было принято в отсутствие надлежащего извещения третьего лица – ФИО9, судебная коллегия учитывает, что последнему судом первой инстанции направлялась телеграмма, не доставленная по причине неявки адресата за извещением (т. 2, л.д. 176 об. – 177), в связи с чем в данной части доводы апелляционной жалобы не нашли своего подтверждения.

С учетом разрешения исковых требований о недействительности распоряжения об отмене завещания, договора дарения не подлежали удовлетворению и требования истца об установлении факта принятия наследства, так как юридическая цель установления факта принятия наследства отпала. В данном случае установление факта принятия наследства не имеет для истца правовых последствий, в связи с чем не подлежит удовлетворению.

Таким образом, суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы районного суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нормы материального права судом применены верно. Оснований для отмены решения суда первой инстанции не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А :

Решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 9 марта 2022 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

мотивированное апелляционное определение изготовлено 11.08.2023