Дело 2-1932/2025 (2-8751/2024;)

УИД 54RS0007-01-2024-009912-04

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Новосибирск 24 декабря 2025 г.

Октябрьский районный суд г. Новосибирска в составе:

председательствующего судьи Щегловой А.В.,

при секретаре судебного заседания Тарасовой Ю.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании суммы неосновательного обогащения, процентов

установил:

ФИО1 (далее – истец) обратился в суд с иском к ФИО2 (далее – ответчик) о взыскании 765 850 (семьсот шестьдесят пять тысяч восемьсот пятьдесят) рублей в качестве суммы неосновательного обогащения, 122 242 (сто двадцать две тысячи двести сорок два) рубля 24 копейки процентов за пользование чужими денежными средствами по состоянию на /дата/, процентов за период с /дата/ по день фактической выплаты, а также 43 292 (сорок три тысячи двести девяносто два) рубля 50 копеек расходов по оплате государственной пошлины.

В обоснование требований истец указал, что в 2018 году, по просьбе ответчика, он осуществлял денежные переводы для оплаты труда работников, привлечённых ответчиком для выполнения работ по обеспечению пожарной безопасности в торговом центре «Изумрудный город» в г. Томске, а также для покрытия иных связанных с этой деятельностью расходов. Истец полагал, что передаёт ответчику денежные средства в заём. Общая сумма перечислений, по его утверждению, изначально составила 765 850 руб. (переведены в качестве заработной платы непосредственно работникам: ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8). О нарушении своего права истец заявил, что узнал лишь в октябре-ноябре 2023 года, когда ответчик предъявил иск к его сыну, после чего прекратил общение и не вернул долг. Ссылаясь на ст. 1102 ГК РФ, истец просит взыскать указанную сумму как неосновательное сбережение имущества ответчика за его счёт.

В ходе рассмотрения дела истец представил уточненные расчеты своих требований (л.д. 70-72), согласно которым ФИО3 он перевел 132240 руб., ФИО4 148200 руб., ФИО5 162500 руб., ФИО9 124700 руб., ФИО6 25000 руб., ФИО8 50500 руб., некой Алене Романовне Б. 93 600 руб., а всего 736740 руб.

В дальнейшем, истец представил уточненный расчет (л.д. 198), где указал, что в период с /дата/ по /дата/ он перевел ФИО3 132240 руб., ФИО4 148200 руб., ФИО5 162500 руб., ФИО9 124700 руб., ФИО6 25000 руб., ФИО8 50500 руб., а всего 643 140 руб. В итоге, истец настаивал на взыскании суммы в размере 643140 руб. с Потуги А.И. как суммы займа, а также просил взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 122 242 рубля 24 коп.

Истец ФИО1 в судебном заседании иск поддержал. Указал, что фактически с ФИО2 сложились заемные отношения.

Ответчик ФИО2 в отзыве на иск и в судебном заседании предъявленные требования не признал, просил в их удовлетворении отказать. Свою позицию мотивировал тем, что истец, ссылается на заёмные отношения, не представляет доказательств договора займа; денежные средства ему не перечислялись, истцом пропущен срок исковой давности, так как все платежи осуществлены в 2018 году, а иск подан в 2024 году.

Третьи лица (ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8) в судебное заседание не явились, извещены, просили рассмотреть дело в их отсутствии. В представленных письменных показаниях подтвердили, что в 2018 году они выполняли работы по обеспечению пожарной безопасности в г. Томске, будучи привлечёнными ответчиком или ФИО5 по его поручению. Оплату за работу они получали на свои банковские карты от истца. Личных договорённостей с истцом об оплате их труда у них не было.

Заслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что между истцом и ответчиком длительное время существовали личные доверительные отношения, что сторонами не оспаривается.

В 2018 году ответчик действительно является учредителем юридического лица ООО «Частная пожарная охрана «Виктория», не отрицал, что организовал работы по обеспечению пожарной безопасности в торговом центре «Изумрудный город» в <адрес>, для выполнения которых были привлечены третьи лица.

Судом было установлено, что истец в период с апреля по октябрь 2018 года осуществлял денежные переводы.

Как следует из Истории операций по дебетовой карте за 2018 год осуществлены переводы денежных средств:

ФИО3: /дата/, /дата/ (два перевода), /дата/, /дата/.

ФИО4: /дата/ (два перевода), /дата/, /дата/, /дата/.

ФИО5: /дата/, /дата/, /дата/, /дата/, /дата/ (два перевода), /дата/.

ФИО7 чу: /дата/, /дата/, /дата/, /дата/.

ФИО6: /дата/.

ФИО8: /дата/.

Общая сумма переводов составила 643140 руб.

Факт осуществления переводов истец подтвердил выпиской по счету № ПАО «Сбербанк России» за период с 01.01.20218 по /дата/.

Судом также запрошена данная выписка, представленная Банком информация по указанному счету в целом не опровергла факты переводов.

Разрешая заявленные требования по существу, суд исходит из следующего:

Согласно п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

Согласно ст. 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Согласно п. 1 ст. 162 этого же кодекса несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Согласно ч. 1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт заключения сторонами договора займа.

При наличии возражений со стороны ответчика относительно природы возникшего обязательства следует исходить из того, что заимодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нем лежит риск недоказанности соответствующего факта.

Согласно приведенным выше положениям п. 1 ст. 162 и ст. 808 Гражданского кодекса Российской Федерации при непредставлении истцом письменного договора займа или его надлежащим образом заверенной копии вне зависимости от причин этого (в случаях утраты, признания судом недопустимым доказательством, исключения из числа доказательств и т.д.) либо расписки заемщика или иного документа, удостоверяющего передачу денежной суммы, истец лишается возможности ссылаться в подтверждение договора займа и его условий на свидетельские показания, однако вправе приводить письменные и другие доказательства.

Такие доказательства подлежат оценке судом исходя из объяснений сторон об обстоятельствах дела по правилам, предусмотренным ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, - по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, с учетом того, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Указанная правовая позиция изложена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, N 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации /дата/, в редакции от /дата/

Так, в условиях состязательности ФИО1 не представил договор займа, заключенный с ФИО2, равно как и сведений о перечислении ему денежных средств, а напротив, ссылался на то, что денежные средства, которые являлись займом, перечислялись им в интересах Потуги А.И. третьим лицам ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8

В обоснование требований истец ссылается, что со стороны Потуги А.И. были личные просьбы о переводе этих денежных средств напрямую третьим лицам, что привело к неосновательному обогащению (сбережению) последнего.

Ответчик ФИО2 в свою очередь оспаривал существование таких договоренностей с ФИО1

Так, показания третьих лиц, данных в письменной форме, подтверждают факт получения ими денежных средств от истца и факт выполнения работ, организационно связанных с ответчиком. Однако эти показания не подтверждают размер задолженности ответчика перед истцом, не свидетельствуют о наличии между истцом и ответчиком какого-либо соглашения (договора займа или иного) и, следовательно, не могут служить правовым основанием для удовлетворения исковых требований в заявленном объёме.

Иных доказательств истцом в обоснование заемных отношений, не представлено.

Суд отмечает, что сам ФИО1 в своем исковом заявлении, несмотря на то, что ссылается на норма о неосновательном обогащении ( ст. 1102 ГК, 1103 ГК РФ) фактически квалифицирует правоотношения как земные, поскольку указывает, что ожидал возврата денежных средств от Потуги А.И., однако, в октябре-ноябре 2023 года ФИО1 понял, что денежные средства, которые он перечислил по личной просьбе ответчика третьим лицам, ответчик не вернет. Таким образом, со стороны истца имело место осознание срочности и возвратности денежного требования к ответчику.

Так, юридически значимыми и подлежащими установлению при решении вопроса о неосновательном обогащении являются обстоятельства, касающиеся факта приобретения или сбережения имущества, приобретения имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке, размер неосновательного обогащения ответчика за счет истца.

В условиях состязательности доказательств приобретения или сбережения имущества ответчиком за счет истца не представлено. Какая-либо документальная связь физического лица Потуги А.И. с третьими лицами не установлена. Личная оценка третьими правоотношений с физическим лицом ФИО2 как трудовых не свидетельствует о том, что им приобретено или сбережено имущество истца.

Между тем, все эти вопросы квалификации правоотношений неизбежно сталкиваются с поставленным перед судом вопросом о применении по делу срока исковой давности.

Так, в судебном заседании ответчиком заявлено ходатайство о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам, срок исполнения которых не определён или определён моментом востребования, течение исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства (п. 2 ст. 200 ГК РФ).

Из доказательств, представленных истцом, однозначно следует, что все денежные переводы, которые он вменяет в обязанность ответчику, были совершены в 2018 году. Последний перевод физическому лицу – /дата/. Таким образом, срок исковой давности начинал течь для взыскания суммы, перечисленной /дата/ с /дата/ и истек /дата/.

Исковое заявление было подано /дата/, то есть более чем через 3 года после осуществления последнего перевода третьему лицу. По предыдущим переводам, соответственно, срок исковой давности истек еще раньше.

Довод истца о том, что он узнал о нарушении своего права лишь в октябре-ноябре 2023 года в связи с предъявлением ответчиком иска к его сыну, является неправовым и необоснованным. Осведомлённость о действиях ответчика в отношениях с третьим лицом не имеет юридического значения для определения момента нарушения права истца. Доверительный характер отношений между сторонами не относится к обстоятельствам, прерывающим или приостанавливающим течение срока исковой давности (ст.ст. 202, 203 ГК РФ).

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Поскольку ответчиком сделано соответствующее заявление, и судом установлено, что срок исковой давности для защиты права, о котором просит истец, истёк задолго до обращения в суд, в удовлетворении исковых требований подлежит отказать не только по существу, но и по мотиву истечения срока исковой давности.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, отказать.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд через Октябрьский районный суд г. Новосибирска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 28 января 2026 г.

Председательствующий: А.В. Щеглова