УИД № 08RS0001-01-2024-006739-30

Дело № 2-1039/2025

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

18 июля 2025 года г. Элиста

Элистинский городской суд Республики Калмыкия в составе:

председательствующего судьи Исраиловой Л.И.,

при секретаре судебного заседания Дорджиевой Г.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском, мотивируя тем, что между нею и представителем ООО «Соглашение» ФИО2 в январе-феврале 2024 года проводились переговоры по поводу передачи права на использование ноу-хау. При проведении переговоров ФИО2 предоставил неполную, недостоверную информацию, вводил в заблуждение в отношении предлагаемых услуг, что привело к недостижению Соглашения по существенным условиям лицензионного Договора. Также она заблуждалась в том, кто является обладателем исключительного права на ноу-хау. В результате недобросовестных действий ФИО2, введение её в заблуждение, она 13 февраля 2024 года перевела ФИО2 с личного счета денежные средства в размере 580 000 руб. и 10 000 руб., как паушальный взнос в счет исполнения лицензионного договора, стороной которого ФИО2 не должен являться, и который фактически не был заключен в установленном порядке и форме. Ввиду незаключения (недействительности) лицензионного договора ей не были переданы права на ноу-хау, то есть не передавались соответствующие сведения, составляющие ноу-хау. Лицензионный договор не был подписан ни с её стороны, ни со стороны ОО «Соглашение», ни со стороны ФИО2 Указывает, что несоблюдение письменной формы влечет недействительность лицензионного договора. Просила взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 сумму неосновательного обогащения в размере 590 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средства по состоянию на 20 мая 2024 года в размере 25 018,58 руб., за период с 21 мая 2024 года по день вынесения судом решения, исходя из размера ключевой ставки, установленной Банком России, компенсацию морального вреда, исчисляемую исходя из расчета: 10 000 руб. по истечении 30 дней после вступления судебного акта в законную силу по настоящему иску, с последующим увеличением суммы денежной компенсации за каждый день неисполнения судебного акта в размере 5 000 руб., до полного исполнения решения суда.

Истец ФИО1, её представитель ФИО3, участвующие в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи на базе Центрального районного суда г.Оренбурга, поддержали заявленные исковые требования, просили удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО2, его представитель ФИО4 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, просили в удовлетворении исковых требований отказать по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на стороне ответчика, представитель ООО «Соглашение» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

В силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных надлежащим образом.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Разрешая ходатайство ответчика о передаче дела по подсудности в Арбитражный суд, суд не находит оснований для его удовлетворения ввиду следующего.

Определением Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 07 ноября 2024 года исковое заявление ФИО1 к ИП ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, компенсации морального вреда возращено лицу, его подавшему.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 06 марта 2025 года вышеуказанное определение отменено, материал направлен в Элистинский городской суд Республики Калмыкия для принятия искового заявления к производству суда.

Так, апелляционным определением установлено, что юридически значимым обстоятельством для определения подсудности является наличие или отсутствие факта осуществления предпринимательской деятельности заявителем на момент перечисления денежных средств в качестве исполнения лицензионного договора.

Из ЕГРИП следует, что ФИО1 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя 16 февраля 2024 года, то есть после перечисления денежных средств, а сторонами лицензионного договора являются физическое лицо – ФИО1 и ООО «Соглашение» в лице ИП ФИО2

Кроме того, специальная подсудность дел арбитражным судам о признании лицензионного договора незаключенным, взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами действующим процессуальным законодательством не установлена.

Разрешая заявленные исковые требования, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1229 Гражданского кодекса РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Гражданским кодексом РФ не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом РФ.

Пунктом 1 ст. 1235 Гражданским кодексом РФ предусмотрено, что по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

В соответствии с п. 2 ст. 1233 Гражданским кодексом РФ к договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419) и о договоре (статьи 420 - 453), поскольку иное не установлено правилами настоящего раздела и не вытекает из содержания или характера исключительного права.

По смыслу п. 5 ст. 1235 Гражданского кодекса РФ во взаимосвязи с п. 4 ст.1237 Гражданского кодекса РФ вознаграждение по возмездному лицензионному договору уплачивается за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

В связи с этим лицензиару не может быть отказано в удовлетворении требования о взыскании вознаграждения по мотиву неиспользования лицензиатом соответствующего результата или средства (п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 года № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно п. 1 ст. 1102 Гражданским кодексом РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 Гражданским кодексом РФ.

Из приведенных правовых норм следует, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 года).

Как следует из материалов дела, 10 февраля 2024 года между ООО «Соглашение» в лице директора ФИО2, в соответствии с выданной доверенностью № 06122022 от 07 декабря 2022 года, именуемый в дальнейшем «Лицензиар» и с одной стороны, от имени по поручению которого действует ИП ФИО2, именуемый в дальнейшем «Поручитель» с одной стороны и ФИО1, именуемой в дальнейшем «Лицензиат», был заключен лицензионный договор № 100224/ОРН/ФС.

Согласно п. 2 Договора лицензиар обязуется предоставить лицензиату за вознаграждение и на указанный в договоре срок право на использование в предпринимательской деятельности лицензиата принадлежащих лицензиару секрет производства (ноу-хау), при помощи которого лицензиат намерен извлекать прибыль в сфере консультирования по вопросам коммерческой деятельности и управления в сфере продажи ювелирных изделий из серебра и золота, используя принадлежащие лицензиару исключительные права, являющие предметом настоящего договора.

В состав секрета производства (ноу-хау), передаваемого в соответствии с п.2.1 Договора входят в том числе: секрет производства (ноу-хау) лицензиара, включающий в себя: бизнес-идеи по франшизе «Fine Silver», организационная структура магазина, технологии исполнения процессов специалистов, технологии контроля выполнения бизнес-процессов сотрудников, портреты целевых специалистов, маркетинговые материалы, программа обучения специалистов, обучающий контент, технология формирования ассортиментной матрицы, технология закупки товаров, требования к торговой точке, правила передачи оплаченного товара клиентом, портреты целевых клиентов, скрипт продаж, продающие материалы (п. 2.2 Договора).

Согласно п. 2.3 Договора лицензия, выдаваемая лицензиату по Договору, является простой (неисключительной), то есть за лицензиаром сохраняется право выдачи лицензий другим лицам, а также самостоятельного использования и применения секрета производства (ноу-хау) в своей предпринимательской деятельности.

Срок действия договора, в том числе срок использования секрета производства (ноу-хау) по договору определен сторонами 5 лет (п. 2. 4 Договора).

Лицензиат вправе использовать, принадлежащий лицензиару секрет производства (ноу-хау), передаваемый по договору, исключительно на территории: г. Оренбург, г. Краснодар, г. Норильск, г. Екатеринбург, г. Геленджик (Россия). Лицензиат имеет право на открытие неограниченного количества торговых точек, на данных территориях без дополнительной оплаты паушального взноса (п. 2.5 Договора).

Пунктом 2.6 Договора установлено, что Лицензиар гарантирует, что ему принадлежат все исключительные права на объекты интеллектуальной собственности, входящие в секрет производства (ноу-хау).

Главой 3 Договора определены права и обязанности сторон.

Обращаясь с указанным иском, ФИО1 ссылается на незаключенность лицензионного договора, поскольку договор не был подписан сторонами, а также на недействительность лицензионного договора ввиду несоблюдения письменной формы.

На основании п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой форме достигнуто соглашение по всем его существенным условиям. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», соглашение сторон может быть достигнуто путем принятия (акцепта) одной стороной предложения заключить договор (оферты) другой стороны (п. 2 ст. 432 Гражданским кодексом РФ), путем совместной разработки и согласования условий договора в переговорах, иным способом, например, договор считается заключенным и в том случае, когда из поведения сторон явствует их воля на заключение договора (п. 2 ст. 158, п. 3 ст. 432 Гражданским кодексом РФ).

В п. 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 5 мая 1997 года № 14 «Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров» изложен правовой подход о том, что совершение конклюдентных действий может рассматриваться при определенных условиях как согласие на внесение изменений в договор, заключенный в письменной форме.

Совершение конклюдентных действий является юридическим фактом, по своим последствиям равнозначным письменному волеизъявлению - согласию заключить, изменить или расторгнуть договор при определенных условиях. Действия состоят в полном или частичном выполнении условий, которые предложил контрагент.

При этом заключение договора посредством совершения конклюдентных действий также может признаваться соблюдением письменной формы, что прямо указано в п. 3 ст. 434 Гражданского кодекса РФ.

Согласно этой норме письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 438 Гражданского кодекса (например, уплата соответствующей суммы).

К существенным условиям лицензионного договора относится, в частности, условие о размере вознаграждения, уплачиваемого лицензиатом лицензиару, либо о безвозмездном характере договора. Выплата вознаграждения по возмездному лицензионному договору может быть предусмотрена в форме фиксированных разовых или периодических платежей, процентных отчислений от дохода (выручки) либо в иной форме. Кроме того, может быть предусмотрен не размер вознаграждения, а порядок его определения (п. 5 ст. 1235 Гражданского кодекса РФ).Как следует из разъяснений, изложенных в п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 года № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», если лицензионным договором прямо не предусмотрена его безвозмездность, но при этом в нем не согласовано условие о размере вознаграждения или о порядке его определения, такой договор в силу абз. 2 п. 5 ст. 1235 Гражданским кодексом РФ считается незаключенным. При этом сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по такому лицензионному договору либо иным образом подтвердившая его действие, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (п. 3 ст. 1, п. 3 ст. 432 Гражданским кодексом РФ).

Как следует из абз. 2 п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 года № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», договор об отчуждении исключительного права заключается в письменной форме. Лицензионный договор заключается в письменной форме, если Гражданским кодексом РФ не предусмотрено иное. Несоблюдение письменной формы такого договора влечет его ничтожность (п. 2 ст. 162, п. 2 ст. 168, п. 2 ст. 1234, п. 2 ст. 1235 Гражданским кодексом РФ).

Согласно п. 2 ст. 432 Гражданским кодексом РФ договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Так, стороной ответчика представлена копия спорного лицензионного договора, подписанная сторонами, в том числе имеется подпись лицензиата ФИО1, что опровергает довод истца о том, что ею не был подписан спорный договор.

В ответ на запрос суда о предоставлении оригинала лицензионного договора ФИО2 сообщил, что оригинал договора в двух экземплярах был передан истцу в момент открытия торговой точки FineSilver, ФИО1 экземпляр договора не вернула.

Кроме того, из представленного ответчиком скриншота переписки следует, что в адрес истца посредством переписки в мессенджере WhatsApp ответчиком был направлен акт о передаче ноу-хау ИП ФИО1 (Оренбург), который истец не подписала. Из указанной переписки также следует, что изначально договор подписан на физическое лицо, договором предусмотрен обмен сканами, оригинал не нужен.

Наличие своей подписи в договоре истцом не оспорено.

Равным образом истцом не представлено и из материалов дела не следует, что при заключении договора и уплате паушального взноса истец выражала в какой-либо форме сомнение относительно определенности предмета договора, предложение об уточнении/изменении условий договора в части предмета истец ответчику не направляла.

В соответствии с п. 3 ст. 438 Гражданским кодексом РФ совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 года № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу положений п. 5 ст. 1229 Гражданским кодексом РФ право на вознаграждение входит в состав исключительного права.

В разделе 4 лицензионного договора стороны предусмотрели обязанность лицензиата выплатить вознаграждение за пользование комплексом прав. Так в п. 4.1 Договора указано, что сумма вознаграждения складывается из паушального взноса и ежемесячных роялти-платежей.

Размер паушального взноса определен сторонами 590 000 руб. Сумма паушального взноса уплачивается в две части: первая часть в размере 10 000 руб. уплачивается до 10 февраля 2024 года, вторая часть в размере 580 000 руб. уплачивается до 13 февраля 2024 года включительно (п. 4.2, 4.2.1 Договора).

Согласно п. 4.4 Договора паушальный взнос перечисляется на расчетный счет поручителя, ежемесячный роялти-платеж перечисляется на расчетный счет лицензиара. Обязательства пользователя по оплате считаются исполненными на дату зачисления денежных средств на расчетный счет соответствующей стороны договора.

В соответствии с п. 4.2, 4.2.1 Договора ФИО1 перечислила ИП ФИО2 денежные средства в размере 10 000 руб. – 10 февраля 2024 года (платежное поручение № 524681256165), денежные средства в размере 580 000 руб. – 13 февраля 2024 года (платежное поручение № 34813). В назначении платежа указано «оплата паушального взноса в рамках лицензионного договора».

Таким образом, платежный документ, по которому истец произвела оплату спорной суммы 590 000 руб., содержит сведения о внесении этой суммы в качестве оплаты паушального взноса по спорному лицензионному договору, что соответствует условиям представленного ответчиком и подписанного сторонами лицензионного договора.

Кроме того, согласно имеющейся в материалах дела выписки из ЕГРИП, ФИО1 была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя – 16 февраля 2024 года, то есть после заключения лицензионного договора и оплаты паушального взноса. Основной вид деятельности – торговля розничная ювелирными изделиями из серебра в специализированных магазинах. Дата прекращения деятельности – 28 марта 2025 года, то есть через год после направления претензии в адрес ответчика.

Из пояснений истца в судебном заседании следует, что она заключила договор аренды торговой точки в торговом центре «Гулливер», расположенном по адресу: <...>, с апреля 2024 года на 6 месяцев. Однако фактически предпринимательскую деятельность она не осуществляла в указанный период.

Указанная позиция истца и ее защитника опровергается следующим.

Использование истцом комплекса исключительных прав ответчика подтверждается тем, что истцом были закуплены ювелирные изделия, что подтверждается представленными в материалы дела товарными накладными. Фактическое открытие торговой точки подтверждается представленным ответчиком товарным чеком от 02 июля 2024 года, наименование товара Пирсинг – 1000007531919 на сумму 2 397 руб. – 50 % = 1 189 руб. В квитанции об оплате от 02 июля 2024 года в качестве продавца указано: ИП ФИО1, франшиза «Fine Silver», адрес указан: Торговый центр «Гулливер», <...>. На бирке от товара указан производитель ФИО2 Указанное подтверждает предпринимательскую деятельность ФИО1 по продаже ювелирных изделий согласно оспариваемому лицензионному договору, по месту заключения договора аренды. Доказательств обратного суду не представлено.

Доводы истца о том, что сторонами не был подписан лицензионный договор, опровергаются вышеизложенными обстоятельствами дела, установленными судом.

В связи с этим денежная сумма в размере 590 000 руб. не может быть признана неосновательным обогащением ответчика, поскольку плата этой суммы осуществлена истцом в рамках договорных отношений, возникших на основании п.2 ст. 432 Гражданского кодекса РФ.

По правилам ст. ст. 307, 309 Гражданским кодексом РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитор) определенные действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства должны исполняться надлежащим образом. По общему правилу, только надлежащее исполнение прекращает обязательство (ст. 408 Гражданским кодексом РФ). Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (ст. 310 Гражданским кодексом РФ).

Как следует из материалов дела, перечисленная ФИО1 денежная сумма в размере 590 000 руб. полностью совпадает с размером лицензионного вознаграждения, подлежащего уплате ею по лицензионному договору в пользу ИП ФИО2 Указанное перечисление денежных средств состоялось после заключения договора, как то предусмотрено п. 4.2.1 Договора.

В соответствии со ст. 1102 Гражданского кодекса РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 Гражданского кодекса РФ.

По смыслу приведенных норм закона, иск о взыскании суммы неосновательного обогащения подлежит удовлетворению, если будут доказаны: факт получения (сбережения) имущества ответчиком; отсутствие для этого должного основания; а также то, что неосновательное обогащение произошло за счет истца.

При этом для удовлетворения требований истца о взыскании неосновательного обогащения необходима доказанность всей совокупности указанных фактов.

Как усматривается из материалов дела, в обоснование заявленных требований истец ссылается на факт перечисления указанных денежных средств в отсутствие договора.

Вместе с этим, судом установлено, что между сторонами был заключен лицензионный договор, перечисленная ФИО1 денежная сумма 590 000 руб. является размером лицензионного вознаграждения, подлежащего уплате по лицензионному договору в пользу ИП ФИО2

Таким образом, оценив в порядке ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ представленные сторонами доказательства с учетом распределения бремени по доказыванию значимых для дела обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что спорные денежные средства перечислены в счет исполнения истцом обязательств по договору.

Из анализа представленных сторонами доказательств, с учетом пояснений участников процесса, в данном случае истцом не доказано возникновение на стороне ответчика неосновательного обогащения в заявленном размере, поскольку не доказан факт ошибочности перевода денежных средств, а также судом установлено, что в данном случае имели место договорные отношения, связанные с заключением и исполнением лицензионного договора.

Установленные обстоятельства позволяют прийти к выводу о том, что стороны исполняли условия лицензионного договора, поэтому суд не усматривает оснований для признания на стороне ответчика неосновательного обогащения, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, которые могли бы свидетельствовать о получении ответчиком от истца денежных средств по незаключенной сделке.

В связи с этим отклоняются доводы истца о том, что данный договор фактически не был заключен сторонами, и что несоблюдение письменной формы влечет недействительность лицензионного договора.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, как указано в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», судам следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Частным проявлением принципа добросовестности является эстоппель, представляющий собой правовой механизм, направленный на обеспечение последовательного поведения участников правоотношений.

Поведение одной из сторон, противоречащее ее предшествующим действиям и заявлениям, на которые разумно положилась другая сторона и вследствие противоречивого поведения понесла ущерб, является недобросовестным и в силу пункта 3 статьи 1, пункта 3 статьи 307 Гражданского кодекса РФ признается недопустимым.

Эстоппель защищает добросовестную сторону, поэтому он находит применение тогда, когда доверие лица, вызванное поведением другой стороны, хотя и противоречит формальной правовой или фактической действительности, но может быть признано разумным, оправданным.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства в совокупности, исходя из правила эстоппеля, суд полагает, что спорные денежные средства перечислены истцом ответчику в счет исполнения обязательства по оплате лицензионного вознаграждения, предусмотренного договором. Тем более перечисление спорных денежных средств осуществлено истцом осознанно и добровольно.

Суд считает необходимым отметить, что при заключении договора стороны действовали добросовестно и без принуждения, достигли соглашения по всем существенным условиям договора, в том числе по коммерческим условиям, понимая и принимая на себя риски, связанные с осуществлением предпринимательской деятельности.

Отсутствие у истца ожидаемого положительного экономического эффекта от использования секрета производства не является основанием для расторжения лицензионного договора с ответчиком.

Руководствуясь положениями ст. 1102 Гражданского кодекса РФ, оценив представленные в дело доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ в их совокупности, в действиях истца, получившего копию подписанного ответчиком договора и произведшего оплату предусмотренного договором фиксированного платежа, а также встречные действия ответчика по предоставлению истцу права пользоваться логотипом, обеспечение ювелирными изделиями и иными необходимыми в работе материалами, свидетельствуют о согласии истца с условиями лицензионного договора, принятии предложения о его заключении и начале исполнения условий договора. С учетом того обстоятельства, что денежная сумма в размере 590 000 руб. была перечислена истцом ответчику в качестве оплаты договора, суд приходит к выводу о том, что указанная денежная сумма не подлежит взысканию с ответчика в пользу истца в качестве неосновательного обогащения, поскольку таковым не является, так как правоотношения сторон возникли на основании сделки.

На основании изложенного, исковые требования ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения, процентов, не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Калмыкия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Элистинский городской суд Республики Калмыкия.

Председательствующий Л.И. Исраилова

Решение суда в окончательной форме изготовлено 01 августа 2025 года.