Решение по делу № 2-272/2023 от 21.02.2023 - о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов.

Дело № 2-272/2023 21 февраля 2023 года

78RS0003-01-2022-003681-41

Решение

Именем Российской Федерации

Василеостровский районный суд г. Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Минихиной О.Л.,

при секретаре Ивановой А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Профессиональные технологии» о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов,

Установил:

ФИО1 обратился в Василеостровский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ООО «Профессиональные технологии» о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 28.07.2021 около 14 час. 50 мин. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки ФИО2 663300, г.р.з. XXX принадлежащего ответчику, автомобиля марки HYUNDAY SOLARIS, г.р.з. XXX принадлежащего истцу, и автомобиля марки ГАЗ САЗ 2507, г.р.з. XXX принадлежащего ООО «Межрегионстройтранском» г. Москва.

Постановлением по делу об административном правонарушении от 28.07.2021 водитель ФИО3 признан виновным в произошедшем дорожно-транспортном происшествии.

В результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю истца причинены механические повреждения. Согласно заключению ООО «Промышленная экспертиза» № 173 от 27.08.2021, составленному по результатам осмотра поврежденного транспортного средства АМТС HYUNDAY SOLARIS, г.р.з. XXX стоимость восстановительного ремонта (без учета износа заменяемых запчастей) составляет 550 800 руб. 90 коп. Снижение товарной стоимости автомобиля составляет 43 086 руб. 17 коп.

18.08.2021 страховой компанией в возмещение причиненного материального ущерба истцу было перечислено страховое возмещение в размере 267 800 руб.

Таким образом, разница между стоимостью восстановительного ремонта и выплаченным страховым возмещением составляет 283 000 руб.

По мнению истца, гражданско-правовую ответственность должен нести собственник автомобиля марки ФИО2 663300, г.р.з. XXX - ООО «Профессиональные технологии».

При рассмотрении спора по существу истец в порядке ст. 39 ГПК РФ уточнил исковые требования, согласно которым истец просит увеличить размер исковых требований на сумму восстановительного ремонта в размере 38 718 руб. 93 коп., и на сумму оплаты за составление заключения № 69 от 18.03.2022 в размере 3 000 руб., ссылаясь на то, что 18.03.2022 ООО «Промышленная экспертиза» было составлено заключение № 69 об оценке стоимости восстановления поврежденного транспортного средства AMTC HYUNDAI Solaris, г.р.з. XXX (скрытые повреждения, обнаруженные в результате ремонта), в соответствии с которым стоимость восстановительного ремонта без учета износа заменяемых запчастей составляет 170 918 руб. 93 коп. С учетом выплаченного страхового возмещения в размере 132 200 руб., разница между фактической стоимостью ремонта и страховым возмещением составила 38 718 руб. 93 коп. (л.д. 58 т.1).

При таких обстоятельствах, с учетом уточнения исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, в окончательном виде истец просит взыскать с ответчика ущерб, причиненный автомобилю в результате дорожно-транспортного происшествия:

сумму восстановительного ремонта (без учета стоимости заменяемых запчастей вследствие их износа) в размере 283 000 руб.;

сумму восстановительного ремонта (скрытые повреждения, обнаруженные в результате ремонта) в размере 38 718 руб. 93 коп.;

возмещение утраты товарной стоимости в размере 43 086 руб. 17 коп.;

расходы по оплате экспертного заключения № 173 от 27.08.2021 в размере 5 500 руб.;

расходы по оплате экспертного заключения № 69 от 18.03.2022 в размере 3 000 руб.,

расходы по оплате услуг эвакуатора в размере 4 000 руб.;

расходы по оплате юридических услуг в размере 5 000 руб.,

компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.;

расходы по уплате госпошлины в размере 6 555 руб. 86 коп., 1 459 руб. и 300 руб.

Истец в судебное заседание не явился, воспользовался своим правом, предоставленным ему ч. 1 ст. 48 ГПК РФ на ведение дел через представителя.

Представители истца ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебное заседание явился, уточненные исковые требования поддержал в полном объеме. Пояснил, что собственником автомобиля марки ФИО2 663300, г.р.з. XXX является ответчик, который, по мнению истца, в нарушение ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) не обеспечил сохранность своего автомобиля, не осуществил надлежащий контроль за принадлежащим ему источником повышенной опасности и поэтому в силу п. 2 ст. 1079 ГК РФ обязан нести материальную ответственность перед истцом, как лицо, виновное в причинении вреда. Представитель истца пояснил, несмотря на то, что ФИО3 в своих возражениях признает вину, ответственность должна быть возложена на ответчика, поскольку допуск к управлению транспортным средством иного лица, сам по себе не свидетельствует о том, что такое лицо становиться законным владельцем источника повышенной опасности. Полагает, что ФИО3 не может быть признан законным владельцем транспортного средства, поскольку право владения юридически не оформлялось. Кроме того, просил обратить внимание и на обстоятельство, что ФИО3 не был включен в полис обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в качестве лица, допущенного к управлению застрахованным транспортным средством. Управление ФИО3 транспортным средством по устному поручению его собственника не является основанием для признания ФИО3 законным владельцем источника повышенной опасности и основанием для освобождения собственника автомобиля от возмещения вреда.

Представитель ответчика ООО «Профессиональные технологии» в судебное заседание явился, в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом согласно требованиям ст. 113 ГПК РФ, ходатайств и заявлений об отложении слушания дела, документов, подтверждающих уважительность причины своей неявки, в судебную коллегию не представил. Ранее в адрес суда направил возражения по иску (л.д. 83-85 том 1), согласно которым возражал против удовлетворения заявленных требований, указывая на то, что водитель ФИО3 признан виновным в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, и считает себя ненадлежащим ответчиком.

В качестве третьего лица по делу привлечен ФИО3, который в судебное заседание не явился, извещался судом надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания, ранее направлял письменную позицию по заявленным требованиям, согласно которой считал себя виновным в ДТП (л.д. 149 том 1).

Исходя из принципа диспозитивности сторон, согласно которому стороны самостоятельно распоряжаются своими правами и обязанностями осуществляют гражданские права своей волей и в своем интересе (ст. ст. 1 и 9 ГК РФ), а также исходя из принципа состязательности, суд вправе разрешить спор в отсутствие стороны, извещенной времени и месте судебного заседания, и не представившей доказательства отсутствия в судебном заседании по уважительной причине.

С учетом данных обстоятельств суд в силу ст. ст. 48, 54, 167 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие не явившихся участников процесса, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Суд, выслушав пояснения представителя истца, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в совокупности по правилам ст. 55 ГПК РФ с учетом подлежащих применению к спорным отношениям норм материального и процессуального права, суд приходит к следующему.

Целью гражданского судопроизводства является защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений (ст. 2 ГПК РФ).

В развитие закрепленной в ст. 46 Конституции Российской Федерации гарантии на судебную защиту прав и свобод человека и гражданина часть первая ст. 3 ГПК РФ устанавливает, что заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться с суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Тем самым гражданское процессуальное законодательство, конкретизирующее положения ст. 46 Конституции Российской Федерации, исходит, по общему правилу, из того, что любому лицу судебная защита гарантируется только при наличии оснований полагать, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат, и при этом указанные права и свободы были нарушены или существует реальная угроза их нарушения (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 года № 998-О).

Между тем, в силу положений ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Указанный основополагающий принцип осуществления гражданских прав закреплен также и положениями ст. 10 ГК РФ.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которое это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (ч. 2 ст. 15 ГК РФ).

По смыслу закона для наступления гражданско-правовой ответственности в общем случае необходимо наличие состава правонарушения, включающего в себя наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вину, а также причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

В соответствии с ч.1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

При этом в соответствии с п. 2 ч. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064).

В силу п. п. 1, 2 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии со ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не установлено законом или договором.

В силу абзаца 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Из взаимосвязи указанных правовых норм следует, что гражданско-правовой риск возникновения вредных последствий при использовании источника повышенной опасности возлагается на собственника при отсутствии вины такого собственника в непосредственном причинении вреда, как на лицо, несущее бремя содержания принадлежащего ему имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Кодекса вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Правила пунктов 1 и 2 ст.1064 ГК РФ об основаниях ответственности за причинение вреда предусматривают презумпцию вины причинителя вреда, если это лицо не докажет, что вред причинен не по его вине.

Вина в дорожно-транспортном происшествии обусловлена нарушением его участниками Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090.

В силу ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Таким образом, в настоящем случае для правильного разрешения иска ФИО1 необходимо было установить, кто согласно действующему законодательству являлся законным владельцем транспортного средства марки ФИО2 663300, г.р.з. XXX в момент дорожно-транспортного происшествия, и чья вина имелась в случившимся ДТП.

Понятие владельца источника повышенной опасности приведено в ст. 1 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", в соответствии с которым им является собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное). Не является владельцем транспортного средства лицо, управляющее транспортным средством в силу исполнения своих служебных или трудовых обязанностей, в том числе на основании трудового или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем транспортного средства.

В п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Под владением в гражданском праве понимается фактическое господство лица над вещью. Такое господство может быть владением собственника, а также обладателя иного вещного права, дающего владение; владением по воле собственника или для собственника (законное владение, которое всегда срочное и ограниченное в своем объеме условиями договора с собственником или законом в интересах собственника); владением не по воле собственника (незаконное владение, которое возникает в результате хищения, насилия, а также вследствие недействительной сделки).

Исходя из вышеприведенных норм, законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования такого объекта, является лицо, эксплуатирующее его в момент причинения ущерба в силу принадлежащего ему права собственности либо иного законного основания.

Из изложенного следует, что одновременно факт законного и фактического владения источником повышенной опасности является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения настоящего дела.

В п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что если владельцем источника повышенной опасности будет доказано, что этот источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц (например, при угоне транспортного средства), то суд вправе возложить ответственность за вред на лиц, противоправно завладевших источником повышенной опасности, по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 1079 ГК РФ (абз. 1).

С учетом приведенных выше норм права и в соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ освобождение ответчика ООО «Профессиональные технологии» как собственника источника повышенной опасности от гражданско-правовой ответственности могло иметь место при установлении обстоятельств передачи им в установленном законом порядке права владения автомобилем ФИО3, при этом обязанность по предоставлению таких доказательств лежала на самом ответчике ООО «Профессиональные технологии».

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Не исполнение стороной указанной обязанности на представление доказательств или злоупотребление им (ч. 1 ст. 35, ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, п. 2 ст. 10 ГК РФ), влечет соответствующие процессуальные последствия – в том числе и постановление решения только на основании тех доказательств, которые представлены в материалы дела другой стороной.

При рассмотрении спора по существу судом установлены следующие обстоятельства.

В результате дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 28.07.2021 около 14 час. 50 мин., с участием автомобилей ФИО2 663300, г.р.з. XXX принадлежащего ответчику, автомобиля HYUNDAY SOLARIS, г.р.з. XXX принадлежащего истцу, и автомобиля ГАЗ САЗ 2507, г.р.з. XXX принадлежащего ООО «Межрегионстройтранском» г. Москва, принадлежащему истцу автомобилю AMTC HYUNDAI Solaris, г.р.з. XXX были причинены механические повреждения.

В отношении ФИО3, который управлял транспортным средством ФИО2 663300, г.р.з. XXX вынесено постановление № 18810029210000010191 от 28.07.2021 о привлечении к административной ответственности по части 2 статьи 12.13 КоАП РФ (л.д. 11 том 1).

Автомобиль марки ФИО2 663300, г.р.з. XXX которым управлял ФИО3, принадлежит ООО «Профессиональные технологии» на праве собственности (XXX что подтверждается копией страхового полиса АО СОГАЗ № XXX

Гражданская ответственность истца ФИО1 на момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована в ООО «СК «Согласие».

30.07.2021 истец ФИО1 обратился к ООО «СК «Согласие» за выплатой страхового возмещения.

На основании Акта о страховом случае от 17.08.2021 № 184383/21-Пр ООО «СК «Согласие» произвело выплату ФИО1 страхового возмещения в размере 267 800 руб., что подтверждается платежным поручением № 327185 от 17.08.2021.

Платежным поручением № 2515552 от 02.11.2021 АО «СОГАЗ», в котором была застрахована гражданская ответственность ООО «Профессиональные технологии», перечислило ООО СК «Согласие» 267 800 руб. в счет страхового возмещения.

Согласно представленному истцом в материалы дела заключению независимой технической экспертизы ООО «Промышленная экспертиза» от 27.08.2021 № 173 стоимость восстановительного ремонта транспортного средства (без учета износа заменяемых запчастей) составляет 550 800 руб. 90 коп. Снижение товарной стоимости автомобиля составляет 43 086 руб. 17 коп. (л.д. 18 т.1).

На основании Акта о страховом случае от 20.11.2021 № 184383/21-Пр-1 ООО «СК «Согласие» произвело выплату ФИО1 страхового возмещения в размере 132 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 459507 от 22.11.2021.

Таким образом, на момент ДТП ООО «Профессиональные технологии» являлся собственником автомобиля марки ФИО2 663300, г.р.з. XXX обратное ответчиком в ходе судебного разбирательства не доказано, также не представлено доказательств выбытия указанного автомобиля из владения последнего помимо его воли.

Вместе с тем, сам факт управления автомобилем с согласия собственника недостаточен для вывода о признании водителя законным владельцем транспортного средства.

При рассмотрении настоящего дела установлено, что ООО «Профессиональные технологии» добровольно передал транспортное средство в управление ФИО3 В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ответчик передал право владения имуществом в установленном законом порядке.

В данном случае факт передачи собственником транспортного средства другому лицу права управления им, в том числе с передачей ключей и регистрационных документов на автомобиль подтверждает лишь волеизъявление собственника на передачу данного имущества в пользование не свидетельствует о передаче права владения имуществом в установленном законом порядке, поскольку такое использование не лишает собственника имущества права владения им, а следовательно, не освобождает от обязанности по возмещению вреда, причиненного эти источником повышенной опасности.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что в момент ДТП законным владельцем источника повышенной опасности по смыслу ст. 1079 ГК РФ являлся ответчик, которого освободить от обязанности возместить причиненный истцу ущерб оснований не имеется.

Возражая против исковых требований, представитель ответчика в письменных возражениях ссылается на отсутствие вины ООО «Профессиональные технологии» в произошедшем ДТП, поскольку транспортным средством управлял ФИО3, столкновение с транспортным средством истца совершено ФИО3, ответственность по возмещению материального вреда должна быть возложена на него.

Анализ вышеизложенного в совокупности с собранными по делу доказательствами, позволяет суду прийти к выводу, что ответственность за вред причиненный истцу, в результате ДТП, должна быть возложена на ответчика, в собственности которого находилось транспортное средство ФИО2 663300, г.р.з. XXX

При этом, то обстоятельство, что ФИО3 сотрудником ответчика не является, не исключает ответственность ООО «Профессиональные технологии». Согласно нормам ст. 1079 ГК РФ обязанность возместить вред возлагается на владельца источника повышенной опасности, которым в данном случае является собственник ООО «Профессиональные технологии», а не водитель.

Согласно ст. ст. 15, 393 ГК РФ, п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода. Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества.

В п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

В соответствии с положения п. 5 Постановления Конституционного Суда 10.03.2017 № 6-П и на основании ст. 35, 19, 52 Конституции Российской Федерации, определение объема возмещения имущественного вреда, причиненного потерпевшему при эксплуатации транспортного средства иными лицами, предполагает необходимость восполнения потерь, которые потерпевший объективно понес или понесет, принимая во внимание, в том числе, требование пункта 1 статьи 16 Федерального закона «О безопасности дорожного движения», согласно которому техническое состояние и оборудование транспортных средств должны обеспечивать безопасность дорожного движения, - с неизбежностью должен будет понести для восстановления своего поврежденного транспортного средства.

Согласно абз. 3 п. 5 Постановления Конституционного Суда 10.03.2017 № 6-П, замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - при том, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Таким образом, в соответствии с положениями ст. ст. 15, 1064, 1072 ГК РФ, вред, причиненный в результате произошедшего ДТП, возмещается в полном объеме.

Согласно представленному истцом в материалы дела заключению независимой технической экспертизы ООО «Промышленная экспертиза» от 18.03.2022 № 69 стоимость восстановительного ремонта транспортного средства (скрытые повреждения, обнаруженные в результате ремонта) составляет 170 918 руб. 93 коп. Разница между фактической стоимостью ремонта и страховым возмещением составила 38 718 руб. 93 коп. (л.д. 58 т.1).

Заключения независимой технической экспертизы ООО «Промышленная экспертиза» стороной ответчика не оспаривались.

Оценив заключения независимых технических экспертиз ООО «Промышленная экспертиза» от 27.08.2021 № 173, от 18.03.2022 № 69 в совокупности со всеми собранными по делу доказательствами по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд признает их допустимыми доказательствами по делу, поскольку они являются четкими, полными и последовательными, согласуется с другими имеющимися в материалах дела доказательствами. Выводы подробно мотивированы, оснований не доверять им у суда не имеется.

Ответчиком размер причиненного ущерба, установленный заключениями независимой экспертизы, равно как и иные обстоятельства правоотношений сторон, не оспорены, не подвергнуты сомнению, в том числе путем представления каких-либо доказательств.

Таким образом, за вычетом возмещения в общей сумме 399 800 руб., которое произвела страховая компания ООО «СК «Согласие», истец просит взыскать с ответчика ООО «Профессиональные технологии» как с собственника транспортного средства ФИО2 663300, г.р.з. XXX которым управлял ФИО3, признанный виновником дорожно-транспортного происшествия, причиненный вред в общем размере 321 718 руб. 93 коп., что составляет разницу между общей выплаченной страховой компанией суммой и реальным ущербом.

Как следует из п. 37 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" к реальному ущербу, возникшему в результате дорожно-транспортного происшествия, наряду со стоимостью ремонта и запасных частей относится также утрата товарной стоимости, которая представляет собой уменьшение стоимости транспортного средства, вызванное преждевременным ухудшением товарного (внешнего) вида транспортного средства и его эксплуатационных качеств в результате снижения прочности и долговечности отдельных деталей, узлов и агрегатов, соединений и защитных покрытий вследствие дорожно-транспортного происшествия и последующего ремонта.

Данные потери являются убытками истца и также должны быть взысканы с ответчика, размер утраты товарной стоимости установлен по заключению специалиста № 173 от 27.08.2021 в размере 43 086 руб. 17 коп.

В ст. 94 ГПК РФ определены издержки, связанные с рассмотрением дела, которые подлежат взысканию в качестве судебных расходов по делу.

Указанный перечень является открытым, поскольку согласно пункту 9 ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся помимо перечисленных в указанной статье, в том числе и другие признанные судом необходимыми расходы.

Истец за свой счет произвел оценку размера причиненного имущественного ущерба, оплатил за оценку стоимости восстановительного ремонта автомобиля в размере 5 500 руб. по экспертному заключению ООО «Промышленная экспертиза» № 173 от 27.08.2021, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 71 от 09.08.2021 (л.д. 176 т. 1); а также сумму в размере 3 000 рублей по экспертному заключению ООО «Промышленная экспертиза» № 69 от 18.03.2022, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 29 от 22.03.2022 (л.д. 68, 159 т.1).

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика стоимости независимой оценки автомобиля, суд учитывает разъяснения п. 2, 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", и исходя из того, что проведение такой оценки являлось необходимым для определения размера исковых требований, сумма расходов в общей сумме 8 500 руб. подтверждена документально, такие расходы подлежат взысканию с ответчика в пользу истца (л.д. 159, 176 том 1).

В соответствии со ст. 15 ГК РФ взысканию с ответчика в пользу истца также подлежат расходы на эвакуатор в размере 4 000 руб., поскольку они понесены истцом в связи с произошедшим ДТП и подтверждены документально - квитанция № 000037 от 28.07.2021 на сумму 4 000 руб. (л.д. 45 том 1).

Истец также просит взыскать с ответчика расходы по оплате юридических услуг в размере 5 000 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно аб. 2 п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (ст.ст. 98, 100 ГПК РФ, ст.ст. 111, 112 КАС РФ, ст. 110 АПК РФ).

Исходя из положений ст.ст. 98 и 100 ГПК РФ в их взаимосвязи и с учетом акта разъяснения их применения, при распределении судебных расходов суд должен определить сумму расходов к возмещению, руководствуясь требованиями разумности применительно к конкретным обстоятельствам дела и степени участия представителя в рассмотрении дела (ст. 100 ГПК РФ), а затем применить принцип пропорциональности судебных расходов и взыскать расходы пропорционально удовлетворенным требованиям (ст. 98 ГПК РФ).

Из материалов дела следует, что между ИП ФИО и ФИО1 заключен договор на оказание услуг от 16.02.2022, в соответствии с п. 1 которого исполнитель обязуется оказать заказчику юридические услуги по составлению искового заявления в суд о взыскании материального и морального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия с ООО «Профессиональные технологии», а заказчик обязуется оплатить указанные услуги, стоимость которых составляет 5 000 руб. (п. 4 договора) (л.д. 158 том 1).

В подтверждение несения указанных расходов по оплате юридических услуг истцом в материалы дела представлена квитанция № 000074 от 26.02.2022 на сумму 5 000 руб. (л.д. 158 том 1).

Принимая во внимание, объем оказанной истцу правовой помощи, средних цен, сложившихся на рынке юридических услуг, требования разумности и справедливости, суд полагает, что сумма расходов истца в размере 5 000 руб. отвечает критериям, предусмотренным в ст. 100 ГПК РФ, в связи с чем полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца расходы на оплату юридических услуг в указанной сумме.

Разрешая требования истца о компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Во всех иных случаях наличие вины причинителя вреда является обязательным условием компенсации морального вреда.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" установлено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Пунктом 1 указанного постановления установлено, что суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений.

Суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Законодательство, регулирующее возникшие между сторонами правоотношения, не предусматривает наличие морального вреда, связанного с фактом причинения материального ущерба истцу в результате падения лепнины (например, как это имеет место в спорах, связанных с защитой прав потребителей). Таким образом, в данном случае именно истец должен доказать наличие морального вреда от действий ответчика.

Моральный вред, причиненный нарушением имущественных прав, подлежит компенсации лишь в случаях, прямо указанных в законе.

Заявленные истцом основания не предусматривают компенсации морального вреда гражданину или юридическому лицу.

Ссылки истца на то, что в момент дорожно-транспортного происшествия в автомобиле кроме него находились его супруга и малолетний ребенок, все они перенесли стресс, повлекший испуг (ребенок боится садиться в машину из-за нервного стресса), несостоятельны, поскольку не подтверждены материалами дела.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что оснований для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда, не имеется, поскольку спор носит имущественный характер, при этом, доказательств, подтверждающих, несение истцом нравственных и физических страданий, их причинно-следственную связь с действиями ответчиков, суду представлено не было.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате госпошлины в размере 8 014 руб. 86 коп. (6 555 руб. 86 коп. (л.д. 7 том 1) + 1 459 руб. (л.д. 69 том 1) + 300 руб. (л.д. 51 том 1)).

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Решил:

Исковые требования ФИО1 к ООО «Профессиональные технологии» о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов – удовлетворить в части.

Взыскать с ООО «Профессиональные технологии» в пользу ФИО1 в счет возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия 321 718 руб. 93 коп., величину утраты товарной стоимости в размере 43 086 руб. 17 коп., расходы на оплату независимой оценки в общей сумме 8 500 руб., расходы на эвакуатор в размере 4 000 руб., расходы по оплате юридических услуг в размере 5 000 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 8 014 руб. 86 коп., а всего 390 319 руб. 96 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Василеостровский районный суд г. Санкт-Петербург.

Судья:

Мотивированное решение суда изготовлено XX.XX.XXXX.