Судья Киселева Ю.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

уголовное дело № 22-1784/2023

г. Астрахань 21 сентября 2023 г.

Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе:

председательствующего судьи Жогина А.С.,

судей Мухлаевой Е.В., Маревского Н.Э.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Барковой Ю.С.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Астраханской области Шумиловой Л.А.,

осужденного ФИО1

защитника в лице адвоката Конищева А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Ленинского районного суда г. Астрахани от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, судимый:

ДД.ММ.ГГГГ Наримановским районным судом Астраханской области по ч. 1 ст. 161 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно, с испытательным сроком 2 годам 6 месяцев;

ДД.ММ.ГГГГ Ленинским районным судом г. Астрахани по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, на основании ст. ст. 70, 74 УК РФ, с отменой условного осуждения по приговору от ДД.ММ.ГГГГ, путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от ДД.ММ.ГГГГ, к 8 годам лишения свободы, ДД.ММ.ГГГГ освобожденный по отбытию наказания.

осужден по:

п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к 4 годам лишения свободы;

п. п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний, ФИО1 назначено окончательное наказание в виде 5 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, а также зачесть в срок отбывания наказания время содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Этим же приговором по п. п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ осуждена ФИО2, в отношении которой приговор не обжалуется.

Заслушав доклад судьи Жогина А.С. по обстоятельствам дела, содержанию приговора, доводам апелляционной жалобы и дополнению к ней, а также возражений государственного обвинителя, выслушав осужденного ФИО1 и защитника Конищева А.В., просивших удовлетворить жалобу по изложенным в ней доводам, а также мнение прокурора Шумиловой Л.А., возражавшей против удовлетворения жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью ФИО12, опасного для жизни последнего, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Также ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в тайном хищении имущества ФИО17, совершенном с незаконным проникновением в иное хранилище по предварительному сговору с лицами, в отношении которых уголовное дело выделено в отдельное производство, с причинением значительного ущерба ФИО17

Преступления совершены соответственно ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ в Астрахани при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину признал частично.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 оспаривает выводы суда относительно своей виновности в причинении тяжкого вреда здоровью ФИО12 с применением предмета используемого в качестве оружия, а также в хищении имущества ФИО17 в составе группы лиц по предварительному сговору и причинении потерпевшей значительного ущерба.

Считает, что выводы суда о его виновности в совершении преступлений за которые он осужден, не соответствуют материалам дела, показаниям свидетелей, потерпевшего, его собственным показаниям, данным как на предварительном следствии, так и в суде.

Считает обвинение в причинении тяжкого вреда здоровью ФИО12 с применением предмета, используемого в качестве оружия, сфальсифицированным.

В обоснование вышеуказанного довода приводит и ссылается в апелляционной жалобе на показания свидетелей ФИО2, ФИО13, потерпевшего ФИО12, свои собственные показания, данные на стадии предварительного следствия, и утверждает, что они опровергаются показаниями вышеуказанных лиц и свидетеля ФИО9, данными в судебном заседании.

Кроме того, в апелляционной жалобе осужденный раскрывает содержание процессуальных документов, полученных в ходе процессуальной проверки до возбуждения уголовного дела, а именно: рапортов сотрудников полиции от ДД.ММ.ГГГГ, объяснений ФИО2, ФИО12, ФИО13, карты вызова скорой медицинской помощи.

Заявляет о недопустимости свидетельских показаний, положенных в основу приговора, утверждая, что они основаны на предположениях и догадках. Считает ложными показания свидетелей ФИО2 и ФИО13, данными в ходе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, о том, что ДД.ММ.ГГГГ в 21 час он нанес удары потерпевшему напольным торшером. По утверждению осужденного, данные свидетели не находились в указанное время ДД.ММ.ГГГГ на месте происшествия.

Обращает внимание на нарушение уголовно-процессуального закона, при изъятии предметов с места происшествия № из-за отсутствия подписей эксперта ФИО10 в протоколе данного следственного действия, считает, что изъятые предметы вследствие этого являются недопустимыми доказательствами.

Также отмечает, что осмотр места происшествия с участием эксперта ФИО10, в ходе которого был изъят торшер, проводился с 14 часов 10 минут до 15 часов ДД.ММ.ГГГГ, тогда как согласно заключению эксперта ФИО10, исследование торшера им проводилось с 10 часов 10 минут ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (№). Утверждает, что эксперт в заключении указал, что находился в вышеуказанное время на рабочем месте.

Ставит под сомнение допустимость заключения эксперта № (биологическая судебная экспертиза), ввиду добычи вещественных доказательств, представленных эксперту с места происшествия, с нарушением уголовно-процессуального закона. Кроме того, обращает внимание на вероятность выводов эксперта относительно принадлежности ему обнаруженных на месте происшествия следов крови.

Заявляет о том, что оговорил себя в своем объяснении от ДД.ММ.ГГГГ и заявлении о явке с повинной от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым признался в нанесении ФИО12 ударов торшером. Утверждает, что данные объяснение и явка с повинной противоречат друг другу и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Не соглашается с указанием в приговоре о частичном признании вины, тогда как, по его мнению, он вину не признавал вовсе.

Также выражает несогласие с оценкой суда показаний потерпевшего ФИО12, свидетелей ФИО2, ФИО13, ФИО9, полагает, что надлежащей оценки судом не дано, в приговоре не указано по каким причинам суд принял одни доказательства и отверг другие.

Оспаривая свое осуждение за совершение квалифицированной кражи имущества ФИО17, не соглашается с тем, что судом было установлено причинение ущерба собственнику похищенного имущества, равно как и не был установлен сам собственник.

Обращает внимание, что из похищенного имущества по делу была изъята только электрическая плита, а остальное похищенное имущество установлено со слов потерпевшей. Полагает, что без материальных доказательств, нельзя утверждать о состоянии (эксплуатационном) похищенного имущества и его принадлежности конкретному собственнику, а соответственно невозможно было установить и стоимость похищенного имущества.

В суде апелляционной инстанции осужденный уточнил апелляционную жалобу и просил приговор отменить, прекратить в отношении него уголовное преследование в части хищения имущества с причинением значительного ущерба гражданину, а также причинения тяжкого вреда здоровью ФИО12 с применением предмета, используемого в качестве оружия, и квалифицировать его действия по соответствующим нормам уголовного закона, в том числе по п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 и ч. 1 ст. 111 УК РФ соответственно.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель ФИО11 считает изложенные в ней доводы необоснованными.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражений государственного обвинителя, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы суда о доказанности виновности осужденного ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью исследованных и приведенных в приговоре доказательств, которым даны надлежащие анализ и оценка.

Допрошенный на стадии предварительного расследования потерпевший ФИО12 (№) показал, что ДД.ММ.ГГГГ находился в <адрес>, к нему пришли знакомые ФИО1 и ФИО2 На почве поломки входной двери указанной квартиры у них с ФИО1 произошел словесный конфликт, в ходе которого ФИО1 нанес ему несколько ударов по лицу, отчего он упал на диван не почувствовав сильной боли. Затем ФИО1 и ФИО2 ушли, после чего вернулись около 21 часа. У них с ФИО1 вновь произошел конфликт на той же почве, ФИО1 стал наносить ему удары рукой в область головы. Также ФИО1 взял стоявший в комнате напольный торшер, которым нанес ему множество ударов по голове, после чего он потерял сознание.

В судебном заседании свидетель ФИО13 дала аналогичные показания относительно нанесения ФИО1 телесных повреждений ФИО12, а также подтвердила свои показания на предварительном следствии (№).

Допрошенная на предварительном следствии в качестве свидетеля ФИО2 (т№) также показала об аналогичных обстоятельствах нанесения ФИО1 телесных повреждений ФИО12

На стадии предварительного следствия осужденный ФИО1 не отрицал, что на почве сломанной двери в квартире ФИО2 у него с потерпевшим ФИО12 произошел конфликт, поскольку последний не желал восстанавливать дверь. В ходе конфликта он нанес два удара ладонью по лицу потерпевшего, отчего последний упал и ударился головой об стену. Позже он решил проверить восстановил ли ФИО12 дверь и вновь пришел в квартиру, где увидел, что дверь не восстановлена, на почве чего у них вновь произошел конфликт. В ходе конфликта он два-три раза ударил ФИО12 кулаком по лицу, отчего потерпевший упал на диван. Он сел на ФИО12 и нанес последнему два удара кулаком по лицу. Затем он схватил торшер, стоявший у кровати, и нанес нижней частью ножки торшера два-три удара по голове ФИО12, отчего у последнего началось кровотечение. В прихожей комнате находилась ФИО2, а чуть позже в квартиру зашли ФИО13 ФИО15, которые попросили его остановить драку (т№).

Вышеуказанные показания согласуются с заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому в медицинской карте ФИО12 отмечены закрытая черепно-мозговая травма: ушиб головного мозга средней степени тяжести, перелом основания черепа (решетчатой кости), субарахноидальное кровоизлияние лобных и теменных долей, перелом костей носа, раны затылочной области, правой надбровной области, подбородочной области, гематома век обоих глаз, которые образовались в результате воздействия тупого твердого предмета, не исключено во время указанное в постановлении следователя. Перелом решетчатой кости соответствует тяжкому вреду здоровью (№).

В ходе осмотра <адрес> был изъят напольный торшер. На основании торшера и на обоях прихожей, двери ванной комнаты, диване в зале, обнаружены следы крови (№), происхождение которой, согласно заключениям эксперта, не исключено от ФИО12 (№).

Выводы суда о доказанности виновности ФИО1 в совершении квалифицированной кражи имущества ФИО17 также подтверждаются совокупностью исследованных и приведенных в приговоре доказательств, в частности показаниями представителя потерпевшей ФИО16, согласно которым у ее дочери ФИО17 в Астрахани имеется частный дом по <адрес>. Сама ФИО17 переехала на постоянное местожительство в <адрес> еще в ДД.ММ.ГГГГ, а за домом попросила присматривать соседку ФИО18, от последней дочери стало известно о том, что ДД.ММ.ГГГГ на вышеуказанной улице ФИО18 увидела двух девушек, у одной из которых был мешок с грильницей и инструментами, а у второй в руках был мешок и стальные прутья. Подойдя к дому ФИО17 ФИО18 увидела во дворе мужчину и спросила, что он делает, после чего мужчина ушел. Заглянув во двор ФИО18 увидела, что дверь в сарай открыта, о чем сообщила ФИО17, которая в свою очередь сообщила о произошедшем ей. После этого, она приехала к дому дочери, во дворе которого встретила соседок ФИО19 и ФИО18, которые рассказали, что сарай вскрыт путем взлома навесного замка. В ходе разговора по видеосвязи с дочерью, последняя сообщила, что отсутствует болгарка и перфоратор марки «Интерсколл», шуруповерты «Интерсколл» и «Макита», электрическая плита «Мечта», приобретенные ей ранее с 2016 по 2020 годы, а также лом черного металла: грильница, прутья, лист, труба, бочка, тазы с шайбами, гайками, болтами и гвоздями. Ущерб в размере 11600 рублей, определенный экспертом в размере стоимости похищенного имущества, является для ее дочери значительным в связи с наличием на иждивении последней двух детей, платежей за съемную квартиру и кредитных обязательств, а также отсутствием официального места работы.

Обстоятельства хищения имущества ФИО17, изложенные ФИО16 подтвердили свидетели ФИО19, ФИО18 №).

Согласно заключению эксперта рыночная стоимость похищенных болгарки, перфоратора, электрической плиты и двух шуруповертов с учетом износа и срока эксплуатации составляет 11600 рублей (№).

В ходе осмотра сарая во дворе <адрес> установлено, что дверь в сарай открыта, на двери висит навесной замок, дверная петля вырвана и находится на замке (т. 1 л. 133-136).

Приемщик пункта металла ФИО20 показал, что ДД.ММ.ГГГГ пришел молодой человек, представившийся Олегом, с которым были две девушки и еще один парень. У них в руках находились металлические лист, бочка, два таза с шайбами, гайками, болтами и гвоздями, а также прутья. Также у них был мешок со строительными инструментами, электрической плиткой и грильницей. Все это Олег сдал как металл, за что он заплатил 1200 рублей (т. 2 л. 239-241).

Допрошенная на предварительном следствии ФИО2 показала, что ДД.ММ.ГГГГ находилась у ФИО1, также с ними были ФИО15 и ФИО13 Так как у них не хватало денег на спиртное, они решили похитить металл из <адрес>, при этом ФИО1 взял с собой металлический багайчик. Подойдя к указанному дому ФИО1 пояснил, что в нем никто не проживает и дом принадлежит его крестному. ФИО1 ударил по закрытой двери забора ногой, дверь открылась и они зашли во двор. Во дворе находился сарай, закрытый на навесной замок. ФИО1 залез на крышу сарая и оторвал там металлические листы, после чего спустился и повредил багайчиком навесной замок на двери сарая, открыв помещение сарая. Затем они проникли в сарай и стали складывать в находящийся с ними мешок электроинструменты, электрическую плиту, металлические бочку, трубу, грильницу, два таза и другие металлические предметы. Когда они вышли с похищенным из двора их встретила женщина, которая поинтересовалась, откуда они несут похищенное, на что они ответили с мусорки. После чего женщина пошла в сторону двора, из которого они похитили имущество, а они пошли в пункт приема металла, в котором сдали похищенные предметы (т. №).

Осужденный ФИО1, показания которого были оглашены в судебном заседании в соответствии со ст. 276 УПК РФ, на предварительном следствии также не отрицал своей вины в совершении хищения имущества ФИО17 при обстоятельствах, изложенных в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, о чем дал соответствующие подробные показания (т№).

Выводы суда о доказанности виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, подтверждаются и другими доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Представленные сторонами доказательства были оценены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела по существу. В приговоре приведены убедительные мотивы, по которым суд принял одни из доказательств и отверг другие, с данными мотивами соглашается и суд апелляционной инстанции.

Всесторонний анализ собранных по делу доказательств, полученных в установленном законом порядке, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, свидетельствует о том, что судом правильно установлены фактические обстоятельства дела и сделан обоснованный вывод о виновности ФИО1 в умышленном причинение тяжкого вреда здоровью ФИО12, опасного для жизни последнего, с применением предмета, используемого в качестве оружия, а также в тайном хищении имущества ФИО17, совершенном с незаконным проникновением в иное хранилище по предварительному сговору с лицами, в отношении которых уголовное дело выделено в отдельное производство, с причинением значительного ущерба ФИО17

Изложенные в апелляционной жалобе доводы о несоответствии изложенных в приговоре выводов суда фактическим обстоятельствам дела по существу сводятся к переоценке доказательств, которые судом исследованы и оценены по внутреннему убеждению, что соответствует положениям ст. 17 УПК РФ.

Противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда и которым суд не дал оценки в приговоре, а также неустранимых сомнений в виновности ФИО1 в совершении описанных в приговоре преступлений не имеется.

С целью проверки доводов апелляционной жалобы, в судебное заседание суда апелляционной инстанции был приглашен эксперт ФИО10, который показал, что принимал участие в осмотре <адрес> в которой был обнаружен торшер. После изъятия торшера с места происшествия им была проведена экспертиза с целью установления следов пальцев рук на данном торшере. Несоответствие времени проведения экспертизы, указанное своем в заключении, со временем, указанным в протоколе осмотра места происшествия, эксперт объяснил опечаткой в экспертном заключении и подтвердил правильность записи о времени в протоколе осмотра места происшествия. Кроме того, подтвердил обстоятельства осмотра места происшествия, изложенные в соответствующем протоколе.

Отсутствие подписей эксперта на каждом листе протокола осмотра места происшествия не является основанием для признания такого протокола недопустимым доказательством, кроме того, в судебном заседании было установлено, что экспертом сделаны подписи в протоколе в графах ознакомления эксперта с правами и обязанностями, а также в заключительной части протокола.

В этой связи не имеется и оснований для признания недопустимыми доказательствами предметов и веществ, изъятых в ходе осмотра места происшествия, а соответственно и заключения биологической судебной экспертизы, на которую указанные предметы и вещества были представлены. Вероятностный вывод о том, что происхождение крови на торшере не исключается от потерпевшего, также не является основанием для признания данного заключения недопустимым доказательством.

Утверждение осужденного о самооговоре в своем объяснении от ДД.ММ.ГГГГ не влияет на выводы суда о виновности осужденного, поскольку данное объяснение не было положено судом в основу обвинительного приговора и выводов относительно виновности осужденного, равно как и заявление о явке с повинной от ДД.ММ.ГГГГ по факту причинения телесных повреждений ФИО12

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства преступного деяния, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности ФИО1 в содеянном, и мотивированы выводы относительно квалификации преступления.

Юридическая квалификация действий осужденного ФИО1 по п. «з» ч. 2 ст. 111, п. п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ является верной. Все квалифицирующие признаки нашли свое подтверждение, оснований для иной квалификации действий осужденного, вопреки доводам последнего, не имеется.

На применение ФИО1 торшера в качестве предмета, используемого в качестве оружия, указали как потерпевший ФИО12, так и свидетели ФИО2, ФИО13, их показания согласуются с заключением эксперта о наличии на торшере следов крови, происхождение которых не исключается от потерпевшего ФИО12

Тот факт, что ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотре места происшествия ФИО2 и ФИО13 ошибочно указали на причинение ФИО1 с применением торшера телесных повреждений ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ, не является основанием для признания их показаний основанными на предположениях и догадках, поскольку в дальнейшем указанные противоречия были устранены на предварительном расследовании путем допроса данных лиц в качестве свидетелей, с соблюдением соответствующей процедуры разъяснения им соответствующих прав и обязанностей.

Вопреки доводам осужденного в суде апелляционной инстанции, ФИО2 и ФИО13 не допрашивались в ходе осмотра места происшествия, внесение в протокол следственного действия заявлений участников такого осмотра, не является нарушением закона, в связи с чем, оснований для признания протокола осмотра места происшествия недопустимым доказательством не имеется.

Ни рапорты сотрудников полиции, ни объяснения очевидцев и потерпевшего, ни карта вызова скорой медицинской помощи, полученные в ходе процессуальной проверки до возбуждения уголовного дела, не опровергают выводы суда первой инстанции о доказанности виновности осужденного, поскольку данные выводы нашли свое подтверждение в достаточной совокупности исследованных судом доказательств.

Доводы осужденного о недопустимости протокола осмотра предметов, изъятых в ходе осмотра места происшествия №), утверждения о том, что осматриваемые предметы не были надлежащим образом упакованы, в протоколе указано на печать отдела полиции № и подписи участвующих лиц, что, по мнению осужденного, свидетельствует о том, что экспертом указанные предметы не исследовались, не нашли своего подтверждения. В частности из фототаблицы данного протокола следует, что предметы опечатаны бирками, на которых имеется печать отдела полиции, но на них также имеется подпись эксперта. Кроме того, и сам эксперт, в судебном заседании подтвердил, что проводил экспертизу изъятых предметов.

На принадлежность потерпевшей ФИО17 похищенных болгарки, перфоратора, электрической плиты и двух шуруповертов показала ее представитель в лице матери - ФИО16, показания которой согласуются с показаниями свидетелей ФИО19, ФИО18, а также заключением эксперта о стоимости указанных предметов, которая указана экспертом с учетом износа и срока эксплуатации.

Доводы осужденного об отсутствии сведений об эксплуатационном состоянии похищенного имущества, равно как и доводы о том, что оно не все было изъято и представлено эксперту, не опровергают выводов эксперта и не являются основанием для признания его недопустимым доказательством.

Вопреки доводам осужденного, сведений о том, что похищенное имущество было в непригодном для эксплуатации состоянии в судебном заседании не установлено.

Оценка доказательств по делу осужденным, отличная от оценки данной этим доказательствам судом первой инстанции, не влияет на правильность и обоснованность выводов суда первой инстанции о виновности ФИО1 и квалификации его действий.

Дело судом рассмотрено с соблюдением принципа состязательности сторон, предусмотренного ст. 15 УПК РФ. Судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, исследованы.

Назначенное осужденному ФИО1 наказание отвечает требованиям ст. ст. 6, 60 УК РФ, соответствует тяжести содеянного, данным о его личности, а также установленным по делу смягчающим обстоятельствам, в качестве которых судом учтены частичное признание им вины, явка с повинной, состояние здоровья, наличие малолетнего ребенка.

В качестве обстоятельства отягчающего наказание, судом обоснованно признан рецидив преступлений.

При назначении осужденному наказания судом также учтено влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

С учетом тяжести содеянного и личности виновного оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст. ст. 64, ч. 3 ст. 68, 73 УК РФ судом не установлено и суд апелляционной инстанции их также не находит.

При этом, при назначении наказания осужденному ФИО1 суд также учел положения ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Суд первой инстанции, исходя из характера и тяжести совершенных преступлений, обстоятельств дела и личности осужденного, правомерно пришел к выводу о невозможности исправления ФИО1 без изоляции от общества.

Решение о назначении осужденному вида и размера наказания суд мотивировал в приговоре, и оснований считать это наказание чрезмерно суровым у суда апелляционной инстанции не имеется.

Обстоятельств, влияющих на назначение наказания и не учтенных судом при его назначении, не имеется. Вопреки доводам осужденного, обстоятельств свидетельствующих об аморальном или противоправном поведении потерпевшего, послужившего поводом для совершения преступления установлено не было.

Из показаний осужденных, потерпевшего ФИО12 и свидетеля ФИО13, признанных судом достоверными, следует, что накануне совершения преступления, потерпевший ФИО12 ночевал в квартире ФИО2, с согласия последней. Потерпевший ФИО12 показал, что в этот период к нему приходил брат, который повредил входную дверь указанной квартиры. В последующем, ФИО1 стал выяснять с ФИО12 отношения по поводу сломанной двери, вследствие чего между ними произошла ссора, после чего ФИО12 были нанесены телесные повреждения. Данные обстоятельства, не являются достаточным основанием для признания наличия противоправного или аморального поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание и предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, как ошибочно считает ФИО1

Вид исправительного учреждения осужденному назначен правильно, в соответствии с требования ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом при рассмотрении дела не допущено.

Оснований для отмены или изменения приговора по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

Приговор Ленинского районного суда г. Астрахани от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного ФИО1 без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления определения в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии определения, при этом осужденный вправе заявить ходатайство об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.С. Жогин

Судьи Е.В. Мухлаева

Н.Э. Маревский