Решение по делу № 2-886/2025 от 20.08.2025 - о лишении права на получение единовременной выплаты, о признании единственными выгодоприобретателями единовременной выплаты.

КОПИЯ

66RS0008-01-2025-000644-20

Дело № 2-886/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 августа 2025 года город Нижний Тагил

Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего судьи Бычковой Е.В.,

при секретаре судебного заседания Ильиной Е.А.,

с участием представителя истцов – адвоката Багаевой О.Н., действующей по удостоверению № <№> от 24.12.2002 и ордеру № <№> от 03.07.2025,

представителя ответчика ФИО7 и третьего лица ФИО8 – адвоката Волосатова В.Ф., действующего по удостоверению № <№> от 09.01.2003 и ордеру № <№> от 20.08.2025,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО9, ФИО10 к военному комиссариату города Нижний Тагил и Пригородного района Свердловской области, ФИО7 о лишении права на получение единовременной выплаты, о признании единственными выгодоприобретателями единовременной выплаты,

УСТАНОВИЛ:

ФИО9, ФИО10 обратились в суд с иском к военному комиссариату города Нижний Тагил и Пригородного района Свердловской области, ФИО7, в котором просят лишить ФИО7 права на получение единовременной выплаты, предусмотренной пп. «а» п. 1 Указа Президента РФ №98 от 05.03.2022 и признать их выгодоприобретателями на вышеуказанную единовременную выплату, в связи с гибелью ФИО1 24.05.2024.

В обосновании заявленных требований указано, что ФИО1 является родным братом истцов по линии матери ФИО2. ФИО1 проходил службу в должности стрелка 3 мотострелковой роты 1 мотострелкового батальона войсковой части 42038. ФИО1 24.05.2024 погиб и был захоронен истцами. Супруги и детей у ФИО1 на момент смерти не было. В получении единовременной выплаты, предусмотренной пп. «а» п. 1 Указа Президента РФ №98 от 05.03.2022 истцам было отказано, поскольку в свидетельстве о рождении ФИО1 в графе «отец» указан ФИО7. При этом, ФИО7 участия в воспитании сына не принимал, со слов матери ФИО2 она уехала от ФИО7, когда брату ФИО1 было 8 месяцев. После расторжения брака с ФИО7, мать вышла замуж за отца истцов. ФИО7 не видел и не общался с сыном, не принимал участия в его воспитании, не оказывал ему моральную, физическую, духовную поддержку, не содержал его материально, не предпринимал каких-либо мер для создания условий жизни, необходимых для его развития, в том числе как военнослужащего. Алименты на содержание сына добровольно ответчиком не выплачивались. Фактически семейные и родственные связи между ответчиком и его погибшим сыном были утрачены. Ответчик никогда не интересовался судьбой своего ребенка. Ответчика не было на похоронах Сергея. Воспитание Сергея осуществлялось только его матерью и отцом истцов ФИО3, который фактически осуществлял родительские права и обязанности в отношении Сергея, который считал его своим отцом.

Определением от 07.05.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена войсковая часть 42038.

Определением от 03.07.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО8, а так же с учетом требований ст. 50 ГПК РФ, в качестве представителя ответчика ФИО7 привлечен адвокат юридической конторы № 1 Свердловской областной коллегии адвокатов.

Определением от 13.08.2025 к участию в деле в качестве представителя третьего лица ФИО8 привлечен адвокат юридической конторы № 1 Свердловской областной коллегии адвокатов.

Истцы ФИО9, ФИО10 в судебное заседание не явились, направили в суд своего представителя.

Представитель истца Багаева О.Н. в судебном заседании настаивала на заявленных требованиях, по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснила, что ФИО1 с родным отцом – ответчиком не общался, связь не поддерживал, своим отцом считал ФИО3. Ответчик никогда не появлялся в их семье, мать истцов ничего про ответчика им не рассказывала, алименты на содержание ФИО1 ответчик не платил, не участвовал в его жизни. ФИО1 никогда не интересовался своим биологическим отцом. Родители истцов в настоящее время умерли. При заключении контракта на участие в специальной военной операции в качестве близких родственников ФИО1 указал истца ФИО9.

Представитель ответчика ФИО7 и третьего лица ФИО8 – адвокат Волосатов В.Ф. в судебном заседании исковые требования не признал, указав, что ответчик родительских прав в отношении сына не был лишен. Кроме того, отец истцов – ФИО3 мер к усыновлению ФИО1 не предпринимал.

Представитель ответчика военного комиссариата города Нижний Тагил и Пригородного района Свердловской области в судебное заседание не явился, был извещен надлежащим образом о дате и времени рассмотрения дела, о причинах не явки суд не уведомил.

Третьи лица в судебное заседание не явились, были извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения дела, о причинах не явки суд не уведомили.

Выслушав лиц, участвующих в деле, опросив свидетелей ФИО4, ФИО5, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Обязательное государственное страхование осуществляется непосредственно на основании законов и иных правовых актов о таком страховании указанными в этих актах государственными страховыми или иными государственными организациями (страховщиками) либо на основании договоров страхования, заключаемых в соответствии с этими актами страховщиками и страхователями (пункт 2 статьи 969 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 2 ст. 1 Федерального закона от 27.05.1998 года № 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными названным федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами. На военнослужащих возлагаются обязанности по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни. В связи с особым характером обязанностей, возложенных на военнослужащих, им предоставляются социальные гарантии и компенсации.

Военнослужащие и граждане, призванные на военные сборы, подлежат обязательному государственному личному страхованию за счет средств федерального бюджета. Основания, условия и порядок обязательного государственного личного страхования указанных военнослужащих и граждан устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (п. 1 ст. 18 Федерального закона от 27.05.1998 года № 76-ФЗ "О статусе военнослужащих").

Указом Президента РФ от 05.03.2022 года № 98 "О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей", Указом Президента РФ от 25.07.2006 года № 765 "О единовременном поощрении лиц, проходящих (проходивших) федеральную государственную службу" и Приказом Министра обороны РФ от 06.12.2019 года № 727 "Об определении Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации и предоставления им и членам их семей отдельных выплат" (Зарегистрировано в Минюсте России 15.01.2020 года № 57168) также установлены отдельные виды выплат в случае гибели (смерти) военнослужащих.

Так, в случае гибели (смерти) военнослужащих, лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальное звание полиции, принимавших участие в специальной военной операции, военнослужащих, выполнявших специальные задачи на территории Сирийской Арабской Республики, либо смерти указанных военнослужащих и лиц до истечения одного года со дня их увольнения с военной службы (службы), наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных ими при исполнении обязанностей военной службы (службы), членам их семей осуществляется единовременная выплата в размере 5 млн. рублей в равных долях. При этом учитывается единовременная выплата, осуществленная в соответствии с подпунктом "б" настоящего пункта. Категории членов семей определяются в соответствии с частью 1.2 статьи 12 Федерального закона от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и частью 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат". При отсутствии членов семей единовременная выплата осуществляется в равных долях совершеннолетним детям указанных военнослужащих и лиц либо в случае отсутствия совершеннолетних детей полнородным и неполнородным братьям и сестрам указанных военнослужащих и лиц.

Военная служба, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья.

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу, как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью в период прохождения военной службы.

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус производен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (часть 1 статьи 25 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ), и страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (часть 3 статьи 2, статья 4 и часть 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ).

К элементам публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного членам семьи военнослужащего в связи с его гибелью (смертью) при исполнении обязанностей военной службы, относятся и такие меры социальной поддержки, как единовременное денежное пособие и ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частями 8 - 10 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ.

Таким образом, установленная законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Такое правовое регулирование, гарантирующее членам семьи, а также полнородным и неполнородным братьям и сестрам военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества.

Исходя из целей названных выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями прав, приобретаемых на основании закона, указанный в нормативных правовых актах, в данном случае в статье 5 Федерального закона от 28.03.1998 № 52-ФЗ и в статье 3 Федерального закона от 07.11.2011 № 306-ФЗ, круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, среди которых родители не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

При этом законодатель исходит из того, что право родителя на получение различных государственных пособий и выплат, основанных на факте родства с ребенком, не относится к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя по воспитанию и содержанию ребенка.

Следовательно, избранный истцами способ защиты нарушенного права - лишение одного из родителей права на получение единовременных выплат и страховой суммы в связи с гибелью (смертью) военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, признается законным. Само по себе то обстоятельство, что ответчик не был лишен родительских прав, не препятствует заинтересованному лицу в реализации права на судебную защиту его прав и свобод согласно статье 46 Конституции Российской Федерации.

Лишение права на получение вышеуказанных мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав, в том числе в случае уклонения родителя от выполнения своих обязанностей.

Согласно абз. 2 ст. 69 Семейного кодекса Российской Федерации (далее также - СК) родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

Пунктом 1 ст. 71 СК предусмотрено, что родители, лишенные родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания (ст. 87 Кодекса), а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2017 года № 44 "О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав" разъяснено, что Семейный кодекс Российской Федерации, закрепив приоритет в воспитании детей за их родителями, установил, что родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами ребенка; при осуществлении родительских прав родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию, а способы воспитания детей должны исключать пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление или эксплуатацию детей (п. 1 ст. 62, п. 1 ст. 65 СК РФ). Родители, осуществляющие родительские права в ущерб правам и интересам ребенка, могут быть ограничены судом в родительских правах или лишены родительских прав (п. 1 ст. 65, ст. 69, ст. 73 СК РФ) (абз. 1 и 2 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2017 года № 44).

Лишение родительских прав является крайней мерой ответственности родителей, которая применяется судом только за виновное поведение родителей по основаниям, указанным в ст. 69 СК РФ, перечень которых является исчерпывающим (абз. 1 п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2017 года № 44).

Уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении.

Разрешая вопрос о том, имеет ли место злостное уклонение родителя от уплаты алиментов, необходимо, в частности, учитывать продолжительность и причины неуплаты родителем средств на содержание ребенка.

Из приведенных положений семейного законодательства, а также разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между ее членами, в том числе между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьей всех ее членов. При этом основной обязанностью родителей в семье является воспитание, содержание, защита прав и интересов детей. Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, их материальному обеспечению, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

Таким образом, права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанных на факте родства с ребенком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя.

Ввиду изложенного, а также с учетом целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) в период прохождения военной службы при исполнении обязанностей военной службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью (смертью) при исполнении обязанностей военной службы, лишение права на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав, в том числе в случае уклонения от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

При этом необходимо учитывать, что основной обязанностью родителей в семье является воспитание, содержание, защита прав и интересов детей. Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, их материальному обеспечению, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

При разрешении настоящего спора судом учитываются положения приведенных норм материального права в их системной взаимосвязи с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации о целях правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы.

Так, в ходе рассмотрения дела было установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является сыном ФИО7 и ФИО6.

Ответчик ФИО7 и ФИО6 состояли в зарегистрированном браке с 13.07.1974 года, брак был расторгнут 20.01.1978.

25.08.1978 ФИО6 вступила в брак с ФИО3, сменив фамилию на «ФИО». От брака ФИО3 и ФИО2 имеется двое детей: ФИО9 (ранее – Чубело), ФИО10.

Таким образом, истцы являются неполнородными братом и сестрой погибшего ФИО1.

Представитель истца пояснила, что мать истцов расторгла брак и прекратила семейную жизнь с ответчиком, когда ФИО1 было 8 месяцев, переехав на постоянное место жительство в Свердловскую область, где вступила в брак с отцом истцов – ФИО3 и проживала с ним одной семьей до момента своей смерти. В данном браке родила еще двоих детей: ФИО11 (в настоящее время ФИО9) ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Ответчик после расторжения брака с ФИО3 остался проживать в Курской области, с этого момента и до смерти ФИО1, ответчик и сын не общались. ФИО1 своим отцом считал ФИО3. При этом ФИО7 не предпринимал попыток найти сына, ни разу не вышел на связь, не предоставлял средства на содержание сына, не интересовался его судьбой.

Как следует из пояснений свидетеля ФИО4, она является бывшей супругой ФИО10 – брата ФИО1. В браке с супругом она состояла с 2000 года. Семью мужа знает с 1997 года. Семья состояла из пяти человек: родители ФИО3 и ФИО2, сын от первого брака матери - ФИО1, а также сын и дочь от второго брака матери: сын ФИО10 и дочь ФИО11. С семьей мужа у нее были хорошие отношения. Сергей называл отцом ФИО2. Про биологического отца ФИО она ничего не слышала, в семье разговоров про него не было. На момент смерти у Сергея ни супруги, ни детей не было.

Свидетель ФИО5 суду пояснила, что является сестрой ФИО3 – отчима ФИО1. Брат и ФИО2, до смерти последней проживали вместе одной семьей, состояли в браке. Первого супруга ФИО2 она никогда не видела, в гости он не приезжал, не общался с ФИО, алименты на его содержание не платил. ФИО2 про ответчика ничего не рассказывала. ФИО считал своим отцом ее брата ФИО3, называл его «папа». Брат в свою очередь воспитывал его как родного сына, называл его «сын», купил ему квартиру. Она также считала Сергея своим родным племянником. Сергей никогда не искал ни ответчика, ни его родственников.

Показания свидетелей судом принимаются, поскольку они четкие и последовательные, согласуются с иными материалами дела, оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Иного суда стороной ответчика не представлено.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что ответчик не общался со своим сыном с восьмимесячного возраста до его смерти. При этом ответчик не предпринимал мер к установлению местонахождения сына, не участвовал в его воспитании и содержании, не заботился о нем. Доказательств наличия у него препятствий для установления местонахождения сына и принятия каких-либо мер к их розыску ответчиком не представлено.

Как следует из извещения и.о. военного комиссара г. Нижний Тагил и Пригородного района Свердловской области от 15.07.2024 ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения стрелок 3 мотострелковой роты 1 мотосрелкового батальона войсковой части 42038, проходивший военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации, 24.05.2024 пропал без вести в ходе выполнения боевой задачи по освобождению населенного пункта Семеновка.

Из извещения начальника штаба войсковой части <№> от 18.10.2024 № 491 следует, что стрелок ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения проявил мужество в боях по освобождению ДНР, погиб 24.05.2024. Смерть наступила в период прохождения военной службы и связана с исполнением обязанностей военной службы.

Данные обстоятельства также подтверждаются актовой записью о смерти <№> от 22.10.2024 ФИО1, умершего 24.05.2024 в н.п. Семеновка Ясиноватского района Донецкой Народной Республики, в период прохождения действительной военной службы.

Как было указано выше, спорная выплата направлена на компенсацию и выражение благодарности со стороны государства родителям, вырастившим и воспитавшим защитника Отечества.

Таким образом, судом установлено, что ФИО7 не принимал участие в воспитании ФИО1, в формировании его личности, не интересовался его жизнью и здоровьем, не принимал меры к его физическому, духовному и нравственному развитию, не использовал право на общение с сыном, не оказывал ему моральную, физическую, духовную поддержку и материальную помощь.

Более того, между ними фактически отсутствовали семейные и родственные связи. Как следует из извещения начальника штаба войсковой части <№> о гибели ФИО1, просили известить его сестру ФИО9.

Ввиду изложенного, а также с учетом целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) в период прохождения военной службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью (смертью), суд приходит к выводу о том, что в данном случае установлены достаточные основания полагать, что ответчик ФИО7 должен быть лишен права на получение такой меры социальной поддержки.

Как следует из материалов дела, иных родственников у ФИО1, кроме ответчика, подпадающих по перечень лиц, являющихся выгодоприобретателями при наступлении страхового случая (гибели военнослужащего в период прохождения военной службы), указанных в пп. «а» п. 1 Указа Президента РФ от 05.03.2022 № 98, не имеется.

Мать ФИО1 – ФИО2 умерла 29.05.2004. Как следует из актовых записей, представленных отделом ЗАГС Дзержинского района г. Нижний Тагил Свердловской области, ФИО1 на момент смерти в браке не состоял, детей не имел. ФИО3 (отчим ФИО1 ) умер 04.01.2010.

Таким образом, при отсутствии иных лиц, имеющих право на единовременную выплату, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО9, ФИО10 о лишении ФИО7 права на компенсационные выплаты и льготы, положенные членам семьи погибшего военнослужащего.

Между тем оснований для удовлетворения исковых требований о признании за ФИО9, ФИО10 право на единовременную выплату, предусмотренную пп. «а» п. 1 Указа Президента РФ от 05.03.2022 № 98, суд не находит, поскольку при отсутствии иных лиц, претендующих на выплату, удовлетворение требования о лишении права на выплату ФИО7 является достаточным для получения истцами указанной выплаты в полном объеме. Требование о признании за ФИО9, ФИО10 единоличной единовременной выплаты в этом случае заявлено излишне.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО9, ФИО10 к военному комиссариату города Нижний Тагил и Пригородного района Свердловской области, ФИО7 о лишении права на получение единовременной выплаты, о признании единственными выгодоприобретателями единовременной выплаты, удовлетворить частично.

Лишить ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <Адрес>, права на единовременную выплату, предусмотренную подпунктом «а» пункта 1 Указом Президента Российской Федерации от 05 марта 2022 года № 98 "О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей".

В удовлетворении оставшейся части исковых требований, отказать

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления текста решения в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области.

Судья: /подпись/ Е.В. Бычкова

Мотивированное решение составлено 01 сентября 2025 года.

Судья: /подпись/ Е.В.Бычкова КОПИЯ ВЕРНА. Судья: Е.В. Бычкова