Дело № 2-410/2025
УИД: 23RS0052-01-2025-000142-75
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
город Тихорецк 26 июня 2025 года
Тихорецкий городской суд Краснодарского края в составе:
судьи Гончаровой О.Л.,
секретаря судебного заседания Юрченко Ю.И.
с участием представителя истца ФИО1 – адвоката ФИО5, действующей на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ,
ответчика ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделок,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании недействительными заключенных между сторонами ДД.ММ.ГГГГ договоров дарения недвижимого имущества, применении последствий недействительности сделок.
В обоснование заявленных требований истцом указано, что ФИО1 проживает в домовладении по адресу: <адрес>, жилой дом и земельный участок принадлежали истцу на праве собственности. Кроме того, истцу на праве собственности принадлежал земельный участок с кадастровым номером №, категория земли населенных пунктов, для индивидуального жилищного строительства, расположенный по адресу: <адрес>, что подтверждается свидетельством о регистрации права №АБ 170693 от ДД.ММ.ГГГГ.
Истец страдает тяжелыми заболеваниями, в том числе болезнью Паркинсона, в связи с чем, в 2017 году ему была установлена инвалидность 2 группы. Ответчик ФИО2 является сыном истца. В 2024 году ответчик предложил истцу переоформить жилой дом и земельные участки на себя, пообещав осуществлять уход и оказывать иную помощь истцу, который в связи с тяжелой хронической болезнью и в силу возраста нуждается в этом. Сторонами были подписаны договоры и сданы для регистрации в МФЦ. При этом истец полагал, что право собственности на указанное недвижимое имущество перейдет к ответчику только после его смерти, и что ответчик будет осуществлять за ним уход. Экземпляры договоров истец в МФЦ после произведенной государственной регистрации не получал.
После заключения оспариваемой сделки истец ФИО1 остался проживать в жилом доме по адресу: <адрес>, полагая, что жилой дом и земельные участки находятся в его собственности, до настоящего времени несет все расходы на содержание имущества, оплачивает коммунальные услуги. Ответчик в вышеуказанный жилой дом не вселился. Фактически сделка не была исполнена. Указанные обстоятельства создавали у истца иллюзию нахождения указанного имущества в его собственности. В ноябре 2024 года ответчик заявил, что он хочет сдать в аренду спорное имущество, может и продать его, пояснив, что именно он является его хозяином и может распоряжаться имуществом самостоятельно. Только после этого истец получил в МФЦ копии договоров и выяснил, что ДД.ММ.ГГГГ между ним как дарителем и ответчиком как одаряемым были заключены договоры дарения жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес>, а также земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, и что на основании указанных договоров дарения ответчик зарегистрировал право собственности на указанное имущество. Вместе с тем, ФИО1 иного жилья в собственности либо в пользовании не имеет, заключение договора дарения привело к утрате единственного жилого помещения. При этом он находится в преклонном возрасте, после смерти жены проживает один, источником средств существования является только пенсия по старости, намерения передавать свое имущество при жизни в собственность иному лицу не имел. Договоры дарения заключены под влиянием заблуждения относительно юридической природы сделки.
Истец страдает тяжелыми хроническими заболеваниями, а именно болезнью Паркинсона, стадия 3 по Хен и Яру, дисциркуляторной энцефалопатией смешанного генеза 2 ст, вестибулоаатактическим синдромом ДДЗП, хронической люмбалгией, у него выявлены умеренные когнитивные и эмоционально-волевые нарушения, что подтверждается врачебными заключениями невролога. Истец находился в болезненном состоянии, не позволяющем понимать в полной мере содержание договора дарения, правовую природу сделки дарения, что привело к искажению его воли. Договор был заключен на крайне невыгодных для него условиях, так как вышеуказанное жилое помещение является для него единственным жильем. При этом договор дарения не содержит условий о сохранении за дарителем права пользования жилым помещением. Указанные договоры заключались им не с целью перехода права на недвижимость при его жизни, а с целью обеспечения ухода и получения помощи со стороны сына, на что в силу возраста истец вправе был рассчитывать.
По указанным основаниям, ссылаясь на положения статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец просит признать сделки дарения недействительными, применить последствия недействительности сделок путем приведения сторон в первоначальное положение, прекратить право собственности на указанное недвижимое имущество за ответчиком ФИО2, возвратив спорное недвижимое имущество в собственность истца.
Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в его отсутствие в связи с невозможностью участия по состоянию здоровья, исковые требования поддерживает, просит удовлетворить. Ранее участвуя в судебном заседании, истец дал пояснения об обстоятельствах заключения оспариваемых сделок, пояснил, что является пенсионером, имеет тяжелое заболевание болезнь Паркинсона, ограничивающее его в движении, по состоянию здоровья он нуждается в постороннем уходе и помощи. Оспариваемые договоры он подписал под давлением сына, который обещал оказывать поддержку и осуществлять уход, однако сын его не обслуживал, только приходил к нему питаться, когда он падал и просил сына прийти ему помочь подняться, сын приходил спустя несколько часов, ругался на него. Фактически уход за ним осуществлял работник социальной службы, а в настоящее время сиделка. Он не имел намерений при жизни дарить сыну все своё имущество, в том числе свое единственное жилье, которого лишился в результате заключения сделки. Коммунальные услуги он оплачивает сам, за свой счет, производить оплату помогает работник соцзащиты.
Представитель истца – адвокат ФИО6 в судебном заседании исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении, указывая, что нарушено право истца на жилище, он лишился своей собственности под влиянием заблуждения, намерений отчуждать свое имущество при жизни и лишиться единственного жилья не имел. Её доверитель считал, что будет оставаться собственником указанного недвижимого имущества, добросовестно заблуждался относительно возможных юридических последствий совершаемых им действий, относительно существа сделки. Фактической передачи дара не было, сделки не исполнены, истец до настоящего времени продолжает проживать в жилом доме, оплачивает коммунальные услуги, несет бремя содержания имущества, считая себя собственником.
Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, просил отказать в удовлетворении иска в полном объеме. Пояснил, что сделки дарения были заключены с его отцом ФИО1 по собственной воле дарителя, инициатором заключения договоров дарения был отец, так как еще при жизни матери была такая договоренность, при заключении сделок отец находился в здравом уме, когда все подписывал. После смерти матери отец остался один, ему было тяжело, он нуждался в посторонней помощи, так как страдает серьёзным заболеванием, у него болезнь Паркинсона, болезнь прогрессирует, он все забывает. Он один осуществлял уход за отцом, его старший брат отказался ухаживать за отцом, обещал только оплачивать услуги сиделки. Он постоянно приходил к нему на протяжении трех месяцев по первому его требованию, и днем, и ночью, поднимал его, когда тот падал, ухаживал, возил к врачам, теперь же отец стал это отрицать и обвинять его. В действительности отец сам предложил ему поехать к нотариусу, в МФЦ, говорил, что плохо себя чувствует. С отцом они вместе ездили в МФЦ, где заключили договоры, он его об этом не просил, не настаивал, не принуждал. Отец просил его никому об этом не говорить, а когда все об этом узнали, начали отца обрабатывать, чтобы тот поменял свое решение. После заключения договоров дарения отец как жил, так и продолжает проживать в своем доме, зарегистрирован там, сдает часть дома в аренду, заселяет людей и получает за это деньги. Он отца никогда не выгонял, у них всегда были хорошие отношения, он любит отца и никогда от него не откажется, не оставит. В настоящее время отец решил оспорить договоры, так как в силу болезни попал под влияние третьих лиц. Сиделка, которая сейчас осуществляет уход за отцом, проживает вместе с ним в доме и за его счет, оказывает на него негативное влияние, настраивает отца против него, не дает им разговаривать, выгоняет. Также он считает, что влияние на отца оказывают старший сын с женой, которые также претендуют на это имущество, шантажируют отца, хотя отец ранее отдал старшему сыну часть своего бизнеса, гостиницу, они должны отцу крупную сумму денег от совместного бизнеса, которую не отдают.
Допрошенный в качестве свидетеля ФИО7 пояснил суду, что о сделке дарения ему ничего не известно, однако известно о том, что между истцом ФИО1 и его сыном ФИО2 всегда были хорошие взаимоотношения, не было скандалов, ответчик всегда оказывал помощь отцу. Свидетель пояснил, что он в период с февраля по апрель 2024 года проживал в доме у ФИО2, после того как сломал ногу и его прооперировали. ФИО2 ухаживал и за ним, и за отцом ФИО1, последний часто звонил ФИО3 и просил прийти ему помочь, ФИО3 поднимался среди ночи и шел к отцу, поднимал отца, делал ему массаж. После появления в доме истца сиделки Анны отношения испортились из-за вмешательства сиделки и её влияния на истца, а истец просто болен, нуждается в уходе, у него болезнь Паркинсона. Они с ФИО3 возили его в больницу в <адрес>, в больнице он водил истца за руку и ждал его, так как тот все забывает, теряется, не мог самостоятельно ориентироваться, куда идти, забыл, где осталась машина.
Свидетель ФИО8 пояснил суду, что хорошо знаком со сторонами, более 12 лет находится в дружеских отношениях с истцом ФИО1, работал под его руководством. ФИО1 как жил, так и сейчас продолжает проживать в доме по <адрес>. По поводу сделки дарения ему ничего не известно. Но при жизни жены ФИО1 у них в семье была договоренность, что гостиница отходит старшему сыну, а дом, в котором сейчас живет истец – младшему сыну ФИО3. Ему известно и лично сам он видел неоднократно, что ФИО3 ухаживал за отцом, и было бы справедливо все отдать ему. Состояние здоровья истца значительно ухудшилось, у него болезнь Паркинсона, летом 2024 года он возил его к врачу в <адрес>, уже тогда он плохо передвигался, один раз вообще потерялся, так как не ориентируется на местности, вышел из больницы и ушел в другую сторону. Последний раз он видел истца на праздновании дня рождения в январе этого года, у ФИО1 тогда появилась сиделка, которая присутствовала на празднике, встревала в разговоры, отвечая за него.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО9 пояснила, что является женой старшего сына истца ФИО1, со слов истца ей известно, что ФИО1 не знал о том, что подписал договоры дарения с сыном ФИО3, он думал, что его имущество достанется сыну после его смерти, намерений подарить свое имущество при жизни он не имел, а когда узнал, что оформил дарение – у него случилась истерика, он плакал. Ранее у ФИО3 был такой же инцидент с мамой, когда та переписала на него имущество, а он потом её выгнал. После этого отец говорил, что никогда ничего Саше не подпишет. У ФИО1 болезнь Паркинсона, в период совершения сделки в 2024 году он тяжело болел. Ответчик живет с истцом в одном дворе, но в отдельно стоящем доме, который достался ему от мамы по договору дарения. Со слов отца, Саша приходил к нему и издевался, говорил, что он будет валяться, а он не подаст ему руки, заставлял переписать на него имущество, поэтому ФИО1 был вынужден оформить договор, но был уверен, что это будет посмертно.
Выслушав участвующих в деле лиц, допросив свидетелей, исследовав представленные в материалы дела доказательства и оценив их в совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает во внимание следующее.
В соответствии с частью 2 статьи 35 Конституции Российской Федерации каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.
Согласно пункту 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения права истца именно ответчиком.
В соответствии с пунктом 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.
Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
При этом положения статей 153, 420 Гражданского кодекса Российской Федерации о сделках указывают именно на волевой характер действий ее участников.
На основании положений части 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.
В соответствии с частью 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
Действующим гражданским законодательством установлено, что любая сделка как действие представляет собой единство внутренней воли и внешнего волеизъявления, отсутствие какого-либо из этих элементов или несоответствие между ними лишает сделку юридической силы.
В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
В силу части 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Исполнением договора дарения недвижимого имущества применительно к пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации является его безвозмездная передача, а правовым последствием - переход права собственности от дарителя к одаряемому.
Как следует из пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В судебном заседании установлено, что истцу ФИО1 принадлежали на праве собственности жилой дом площадью 152,6 кв.м. и земельный участок общей площадью 362 кв.м, с кадастровым номером № расположенные по адресу: <адрес>, а также земельный участок с кадастровым номером №, категория земель: земли населенных пунктов, для индивидуального жилищного строительства, расположенный по адресу: <адрес>.
ДД.ММ.ГГГГ в филиале ГАУ КК «МФЦ КК» в <адрес> между ФИО1 (дарителем) и ФИО2 (одаряемым) были заключены два оспариваемых договора дарения, согласно которым даритель подарил сыну, а одаряемый принял в дар: земельный участок общей площадью 362 кв.м., с расположенным на нем жилым домом 152,6 кв.м по адресу: <адрес>, <адрес>, а также земельный участок общей площадью 722 кв.м. по адресу: Краснодарский край, <адрес>.
На основании вышеуказанных договоров дарения в Едином государственном реестре недвижимости ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован переход права собственности на объекты недвижимого имущества к ФИО2, что подтверждается выписками из ЕГРН.
Предъявляя исковые требования о признании договоров дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительными, истец ссылается на совершение сделки под влиянием заблуждения, поскольку находился в болезненном состоянии, не позволяющем понимать в полной мере содержание договора дарения, правовую природу сделки дарения, что привело к искажению его воли, а также на то, что его волеизъявление не было направлено на оформление дарения, договоры заключались им не с целью перехода права на недвижимость при его жизни, он не имел намерений безвозмездно передать свое имущество ответчику в момент подписания договора дарения, а заключал договоры с целью обеспечения ухода и получения помощи со стороны сына, на что в силу возраста и состояния здоровья он вправе был рассчитывать, считал, что его имущество перейдет к сыну после его смерти.
В соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.
Юридически значимым обстоятельством в данном споре является также выяснение вопроса о том, понимал ли даритель сущность сделки дарения, в частности, утрату им права собственности на жилой дом и земельные участки без какого-либо возмещения с другой стороны.
Суд принимает во внимание то обстоятельство, что даритель ФИО1 на момент совершения сделки находился в преклонном возрасте (73 года), а также в болезненном состоянии. Согласно справке ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» МЗ КК ФИО1 на учете в психоневрологическом диспансере не зарегистрирован. Однако до заключения оспариваемых договоров дарения истцу с 2017 года был поставлен диагноз по МБК-10 основного заболевания: С20 Болезнь Паркинсона, по МБК-10 сопутствующего заболевания:167.8 Другие уточненные поражения сосудов мозга. С декабря 2017 года истцу ФИО1 повторно установлена 2 группа инвалидности по общему заболеванию, бессрочно, что подтверждается справкой серия МСЭ-2016 №.
Согласно представленной в материалы дела медицинской документации, истец ФИО1 с 2017 года страдает тяжелыми хроническими заболеваниями: болезнь Паркинсона, смешанная форма, стадия III по Хен и Яру, дисциркуляторной энцефалопатией смешанного генеза 2 ст, умеренный тип прогрессирования с преимущественным вовлечением правых конечностей; вестибулоаатактическим синдромом ДДЗП, хронической люмбалгией, у него выявлены когнитивные и эмоционально-волевые нарушения, что подтверждается врачебными заключениями невролога ГБУЗ «НИИ-ККБ № им.ФИО10Очаповского» МЗ КК за 2017 год, за 2023 год, за 2024 год, выписными эпикризами, амбулаторной медицинской картой ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» МЗ КК, согласно которой он продолжает лечение, наблюдается у невролога, уролога, терапевта, эндокринолога, кардиолога.
Таким образом, учитывая обстоятельства спора, имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу, что на момент заключения договоров дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился в преклонном возрасте и в болезненном физическом состоянии, что не позволяло ему понимать суть заключенных договоров.
Также суд принимает во внимание то обстоятельство, что после подписания договоров дарения стороны не совершали никаких действий по исполнению сделки. ФИО1 после заключения договора дарения фактически не передавал имущество ответчику, остался проживать в домовладении по <адрес>, где зарегистрирован по месту жительства, и осуществлять все права и обязанности, свойственные собственнику, нес и продолжает нести бремя собственника жилого помещения, в том числе оплачивая коммунальные платежи, сдавая часть жилого помещения в наем, что не оспаривалось ответчиком, при этом доказательств осуществления правомочий собственника ответчиком ФИО2 суду не предоставлено, фактическая передача спорного имущества от истца к ответчику не произошла. Условиями договора не предусмотрено сохранение права истца на проживание в жилом доме.
В качестве обоснования исковых требований истец указывает, что при заключении договора дарения в пользу сына ФИО2 он заблуждался относительно природы сделки, заключал договор не с целью перехода прав на недвижимое имущество, являющегося его единственным жильем, а с целью обеспечения ухода и помощи со стороны сына.
В судебном заседании нашли свое подтверждение доводы истца, что его воля при подписании спорных договоров дарения недвижимого имущества в силу сложившихся обстоятельств, связанных с его преклонным возрастом, состоянием здоровья, нуждаемости в постороннем уходе и зависимости от других лиц, сформирована неправильно. Истец помимо своей воле составил неправильное мнение о природе сделки под влиянием обстоятельств, имеющих для него существенное значение.
Оценивая данные обстоятельства, суд учитывает, что под заблуждением понимается неправильное, ошибочное, не соответствующее действительности представление лица об элементах совершаемой им сделки. Внешнее выражение воли в таких случаях не соответствует его подлинному содержанию.
Заблуждение может влиять на юридическую силу сделки только в тех случаях, когда оно настолько существенно, что обнаруживает полное несоответствие между тем, что желало лицо, и тем, на что действительно была обращена его воля. Таким образом, существенным заблуждение будет в том случае, когда есть основание полагать, что совершивший сделку не заключил бы её, если бы знал обстоятельства дела.
Является ли заблуждение существенным или нет, разрешается с учетом конкретных обстоятельств дела, исходя из того, насколько заблуждение являлось существенным именно для данного участника сделки.
Истец не предполагал, что в результате подписания договора лишится права собственности на единственное жилье, подписывая договор дарения, он добросовестно заблуждался относительно природы сделки и её последствий, полагая, что при жизни останется собственником недвижимого имущества.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что заблуждение истца относительно природы сделки дарения является существенным, а обстоятельства, по которым заявлены исковые требования, нашедшими своё подтверждение, поскольку волеизъявление ФИО1 при подписании договоров в действительности не соответствовало подлинному содержанию сделки дарения.
Кроме того, суд учитывает, что истец является пожилым человеком, пенсионером по старости, единственным источником средств к существованию является его пенсия, в результате заключения сделки дарения жилого дома он фактически остался без жилья, другого жилого помещения в собственности или в пользовании не имеет, жилой дом и земельный участок, переданные в дар, являются его единственным местом жительства, что привело к нарушению его конституционного права на жилище. При этом ответчик не осуществляет ухода, не обеспечивает содержания истца. Договор дарения сторонами не исполнялся, фактической передачи вещи во владение и пользование одаряемому не произошло.
При установленных обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца ФИО1 о признании оспариваемых договоров дарения недействительными и применения последствий недействительности сделок.
На основании части 6 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.
В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 167 названного кодекса недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Применяя последствия недействительности сделок, суд учитывает, что последствием сделки является государственная регистрация перехода права собственности.
Из материалов дела усматривается, что право собственности на спорные объекты недвижимости ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировано за ответчиком ФИО2, что в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 35 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости» является основанием для внесения записи в Едином государственном реестре недвижимости о прекращении права собственности в отношении зарегистрированного права на земельные участки и жилой дом ФИО2 и восстановлении права собственности на них истца ФИО1
Истец как инвалид 2 группы в силу статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобожден от уплаты государственной пошлины. Издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, согласно части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежат взысканию с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленных бюджетным законодательством Российской Федерации. В соответствии со статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, статьей 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета муниципального образования Тихорецкий район в размере 6000 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
решил:
Исковые требования ФИО1 удовлетворить.
Признать недействительным договор дарения жилого дома общей площадью 152,6 кв.м, с кадастровым номером №, и земельного участка категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: индивидуальные жилые дома, общей площадью 362 кв.м, с кадастровым номером № расположенных по адресу: <адрес>, <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2.
Применить последствия недействительности сделки, возвратив стороны в первоначальное положение, возвратив в собственность ФИО1 жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> <адрес>.
Прекратить за ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцем <адрес> <адрес> <адрес> <адрес>, право собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> <адрес>.
Признать недействительным договор дарения земельного участка категории земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: индивидуальные жилые дома, общей площадью 722 кв.м, с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2.
Применить последствия недействительности сделки, возвратив стороны в первоначальное положение, возвратив в собственность ФИО1 земельный участок по адресу: <адрес>, <адрес>.
Прекратить за ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцем <адрес> <адрес> <адрес> <адрес>, право собственности на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, <адрес>.
Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> <адрес> <адрес> <адрес>, государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования Тихорецкий район в размере 6000 (шесть тысяч) рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Тихорецкий городской суд в течение месяца со дня принятия мотивированного решения в окончательной форме.
Судья Тихорецкого
городского суда: Гончарова О.Л.
Мотивированное решение изготовлено 07 июля 2025 года.
Судья Тихорецкого
городского суда: Гончарова О.Л.