Судья: Чукомин А.В. Дело № 22-1617/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск 6 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в составе:

председательствующего судьи Чистовой Н.В.,

судей Ушаковой Т.А., Харитошина А.В.,

при секретаре Ведровой К.Н.,

с участием прокурора Воронцова Е.В.,

потерпевшей Г.Л.Д.,

представителя потерпевшей – адвоката Лысенко В.Р., представившей удостоверение (номер) от (дата), ордер (номер) от (дата),

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Варгасова Д.П., представившего удостоверение (номер) от (дата), ордер (номер) от (дата),

рассмотрела в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Нефтеюганского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 8 февраля 2023 года, которым

ФИО1, родившийся <данные изъяты>, ранее судимый:

29 сентября 2003 года Татарским районным судом Новосибирской области по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 11 годам 3 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима; освобожден (дата) по отбытию срока;

13 сентября 2018 года мировым судьей судебного участка № 1 Переволоцкого района Оренбургской области по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 4 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; освобожден (дата) по отбытию срока;

осужден по:

по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения – заключение под стражу.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу с зачетом времени содержания ФИО1 под стражей в период с (дата) до вступления приговора в законную силу на основании ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

С осужденного ФИО1 в пользу потерпевшей Г.Л.Д. взыскано в счет компенсации морального вреда 1 000 000 рублей и материального ущерба в размере 154 000 рублей.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Чистовой Н.В., мнение прокурора Воронцова Е.В., потерпевшей Г.Л.Д. и ее представителя – адвоката Лысенко В.Р., просивших оставить приговор без изменения, выступление осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Варгасова Д.П., поддержавших доводы жалобы, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛ

А :

ФИО1 признан виновным и осужден за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное 16 марта 2021 года в п. Салым Нефтеюганского района Ханты-Мансийского автономного округа-Югры при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину признал частично; судом постановлен обвинительный приговор.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, ссылаясь на положения ч. 2.1 ст. 37 УК РФ, просит приговор отменить и оправдать его по предъявленному обвинению. Считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, приговор основан на предположениях, поскольку умысел ФИО1 на убийство не доказан. Не ясно, на каких основаниях судом установлено, что между ФИО1 и Г.А.А. произошла ссора на почве личных неприязненных отношений, поскольку неприязненные отношения складывают не мгновенно, а с потерпевшим до этого ФИО1 знаком не был. Совместного застолья и мирных бесед с потерпевших также не было, а свидетель Л.А.Г. дает противоречивые и не соответствующие действительности показания. При этом свидетель Л.А.Г. не мог не слышать претензий и оскорблений со стороны Г.А.А. На очной ставке свидетель Л.А.Г. запутался во лжи, постоянно меняя показания, в том числе относительно ударов, места нахождения ФИО1, последовательности событий. Вместе с тем, ФИО1 проснулся не от того, что услышал голоса, а его разбудили, и первое, что он услышал спросонок – грубые оскорбления и угрозы в его адрес со стороны потерпевшего, сопровождавшиеся ударами по ноге и лицу. При таких обстоятельствах ФИО1, толком ничего не соображая, ударил, не целясь, попавшимся под руку ножом. Показания свидетелей, не являющихся очевидцами события, не могут быть положены в основу приговора и не могут свидетельствовать о наличии или отсутствии у ФИО1 умысла на убийство. Заключение эксперта также не устанавливает наличие данного умысла, при этом из формулировки заключения о нанесении удара в жизненно важные органы следует, что ударов было несколько, однако это не соответствует действительности. Кроме того, предварительное следствие проведено необъективно и с нарушениями. Так, первый допрос ФИО1 проведен в отсутствие защитника, следователь намеренно пытался исказить его показания в протоколе допроса, а на замечания отвечал тем, что, якобы, ошибался. Впоследствии следователь обманным путем заставил ФИО1 расписаться на чистых бланках, и потом в деле появилась переписанная явка с повинной, в которой отражены новые сведения о неприязненных отношениях, а также протокол опроса, который фактически не проводился. Кроме того, требования ст. 217 УПК РФ также были нарушены, поскольку фактически материалы дела ФИО1 для ознакомления не предоставлялись, следователь просто зачитал часть документов и предложил расписаться. Так же осужденный указывает на незаконный состав суда, постановивший приговор, поскольку государственный обвинитель М.С.А. подлежал отводу, однако суд ходатайство ФИО1 в этой части не удовлетворил. Кроме того, председательствующий по делу судья ранее принимал решение об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу. О предвзятости суда свидетельствует отказ в удовлетворении ходатайства о рассмотрении дела с участием присяжных заседателей, хотя данное ходатайство было заявлено до назначения судебного заседания. Кроме того, осужденный считает, что назначенное судом наказание является несправедливым. Суд не в полной мере учел личность ФИО1, который добросовестно относится к труду, работодатели характеризует его исключительно с положительной стороны. Так же в обоснование доводов жалобы осужденный ссылается на обстоятельства другого уголовного дела, находящегося в производстве Нефтеюганского районного суда.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель и потерпевшая, не соглашаясь с доводами осужденного, просят приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, поскольку его вина доказана в полном объеме, а назначенное наказание является соразмерным и справедливым.

Изучив представленные материалы без исследования доказательств, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, за исключением оглашенного протокола личного досмотра осужденного, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, выслушав мнение сторон, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Ссылки жалобы на аналогию по другому уголовному делу в отношении иного лица и по иным обстоятельствам не подлежат оценке и сопоставлению, поскольку не относятся к предмету рассмотрения в рамках настоящего уголовного дела.

Предварительное следствие проведено в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства. Материалы дела не содержат сведений о фальсификации доказательств, их неправомерном получении или оказании на осужденного, потерпевшую и свидетелей физического или психологического давления.

Доводы жалобы о незаконности получения показаний ФИО1, закрепленных в объяснениях и протоколах допросов, а равно о недопустимости протокола очной ставки не подлежат оценке в апелляционном порядке, поскольку данные доказательства судом не исследовались и не были положены в основу приговора.

Доводы жалобы о подлоге протокола явки с повинной несостоятельны. Свидетели М.А.В., И.Д.С. показали, что явку с повинной ФИО1 писал добровольно. В суде осужденный не отрицал, что писал явку с повинной, не соглашался лишь с умыслом на убийство, при этом не указывал суду на несогласие с содержимым протокола относительно изложенных им обстоятельств дела.

Нарушений положений ст. 217 УПК РФ судебной коллегией также не установлено. Протокол содержит сведения о том, что ФИО1 ознакомился с делом в полном объеме в присутствии защитника, с вещественными доказательствами знакомиться отказался, замечаний от него или защитника не поступило.

При рассмотрении дела в суде полностью соблюдена процедура, общие условия и принципы уголовного судопроизводства, в том числе положения ст. 15 УПК РФ; права осужденного на защиту не нарушены.

Ходатайство ФИО1 о рассмотрении дела с участием присяжных заседателей рассмотрено в ходе предварительного слушания (том 2, л. д. 203); судом принят отказ осужденного от заявленного ходатайства (том 2, л. д. 202). В дальнейшем неоднократно заявленные ФИО1 аналогичные ходатайства (том 3, л. <...>) судом рассматривались и отклонялись с надлежащим обоснованием принятых решений, зафиксированных в протоколах.

Из протоколов судебных заседаний так же не усматривается предвзятости либо личной заинтересованности со стороны председательствующего по делу судьи; судебной коллегией не установлено обстоятельств, которые могли бы свидетельствовать о ведении судебного процесса с обвинительным уклоном.

Заявленные осужденным отводы председательствующему судье и государственному обвинителю рассмотрены надлежащим образом и с вынесением мотивированных постановлений (том 3, л. <...> 213-215, 222). Отказ в удовлетворении заявленных ходатайств, рассмотрение в ходе предварительного следствия вопросов о мере пресечения не свидетельствуют о предвзятости или заинтересованности судьи, равно как и участие государственного обвинителя при рассмотрении уголовного дела до постановления первого приговора. Оснований, предусмотренных ст. ст. 61-63, 66 УПК РФ для отвода судьи или государственного обвинителя, по материалам дела не установлено.

Судебной коллегией принятые председательствующим судьей решения об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу и продлении срока содержания проверены в полном объеме, недопустимых формулировок, исключающих дальнейшее участие судьи при рассмотрении уголовного дела по существу, данные постановления не содержат.

Суд первой инстанции всесторонне и полно, с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, исследовал представленные сторонами обвинения и защиты доказательства и пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния, поскольку его вина подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, анализ которых содержится в приговоре.

Вопреки доводам жалобы, доказательства, положенные в основу осуждения ФИО1 и оцененные судом в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ, добыты с соблюдением закона, относимы, допустимы и достаточны для разрешения дела по существу.

Все допрошенные лица об уголовной ответственности предупреждались, как и том, что в дальнейшем их показания могут быть использованы в суде. В судебном заседании свидетели М.А.В., И.Д.С., Л.А.Г. и М.Н.И. допрашивались, в порядке ст. 281 УПК РФ с согласия сторон оглашались показания свидетелей А.Н.В. и Г.Л.Б., а также показания М.Н.И. в связи с противоречиями.

Свидетель М.Н.И. оглашенные показания подтвердила, пояснив, что подробности не помнит за давностью событий и шокового состояния на момент допроса. Показания свидетеля Л.А.Г., данные им в ходе предварительного следствия, судом не исследовались, при этом ни осужденный, ни его защитник не были лишены права задавать свидетелю вопросы, ходатайствовать об оглашении его показаний и т.д. Оснований полагать, что свидетель Л.А.Г. дал ложные показания, у судебной коллегии не имеется, причин для оговора ФИО1 не установлено, существенных противоречий в показаниях Л.А.Г. не выявлено.

Показания свидетелей, не являющихся очевидцами события, вопреки доводам жалобы могут быть положены в основу приговора в качестве косвенных доказательств. При этом показания М.А.В. и И.Д.С., являющихся сотрудниками правоохранительных органов, а также А.Н.В. и Г.Л.Б., являющихся медицинскими сотрудниками, нашли свое отражение в приговоре в той части, которая имеет отношение к делу.

В приговоре суд, надлежащим образом обосновав свою позицию, указал, почему принял за основу одни доказательства и отверг другие; с приведенными выводами у судебной коллегии оснований не согласиться не имеется, как и признавать протоколы допросов свидетелей недопустимыми доказательствами; показания свидетелей получили совокупную оценку, в том числе, с показаниями осужденного и письменными материалами дела.

Установлено и материалами дела объективно подтверждается, что ФИО1 будучи в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений к Г.А.А., решил совершить убийство последнего. После чего, реализуя свой преступный умысел, направленный на лишение жизни Г.А.А., ФИО1 взял в руки находящийся в квартире хозяйственно-бытовой нож и, используя его в качестве оружия, действуя умышленно, осознавая противоправность и общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий, реализуя преступные намерения, потерпевшему один удар в область грудной клетки Г.А.А., в результате чего наступила смерть последнего.

Необоснованными являются доводы осужденного относительно отсутствия неприязненных отношений с потерпевшим вследствие непродолжительного знакомства. Суд в приговоре обоснованно указал, что неприязнь между ФИО1 и потерпевшим возникла именно в ходе ссоры, то есть в момент, предшествующий совершению преступления.

О том, что между осужденным и потерпевшим произошел конфликт, указала свидетель М.Н.И., пояснившая, что ФИО1 и Г.А.А. что-то между собой не поделили. При этом свидетель Л.А.Г. показал, что до этого момента между осужденным и потерпевшим завелся разговор о тюремной жизни. Насчет похищенного телефона, а именно то, что данный предмет послужил поводом для конфликта, никто не указывал.

При этом суд учел, что заключением эксперта (номер) у ФИО1 установлены телесные повреждения в области лица, и доводы осужденного о наличии в его адрес оскорбительных высказываний Г.А.А. ничем не опровергаются, в связи с чем, принял за достоверные утверждения ФИО1 относительно противоправного поведения потерпевшего, послужившего поводом для совершения преступления.

В связи с чем, суд объективно установил, что мотивом преступления послужили внезапно возникшие в ходе ссоры личные неприязненные отношения, спровоцированные неправомерным поведением потерпевшего.

Совокупностью доказательств подтверждается, что потерпевший Г.А.А. реальной угрозы жизни и здоровью осужденного не представлял, поскольку свободу движений ФИО1 не ограничивал, был безоружен, а осужденный имел возможность покинуть место происшествия либо обратиться за помощью. Вместе с тем, как следует из показаний самого осужденного и свидетеля М.Н.И., ФИО1 осознанно взял нож и нанес потерпевшему удар в грудную клетку.

Таким образом, о наличии умысла со стороны ФИО1 на убийство Г.А.А., помимо поведения осужденного, свидетельствуют механизм и локализация удара в место расположения жизненно-важных органов – грудную клетку, предметом, используемым в качестве оружия (ножом). Доводы ФИО1 об отсутствии умысла на убийство были тщательно проверены в ходе судебного разбирательства, и суд мотивированно признал их несостоятельными, поскольку они опровергаются доказательствами, анализ которых приведен в приговоре.

Прямая причинно-следственная связь между имеющимися у потерпевшего телесными повреждениями и наступлением последствий в виде его смерти установлена судом, исходя из фактических обстоятельств дела, показаний допрошенных лиц, а так же письменных материалов дела, в том числе, заключений экспертов.

Оснований признавать незаконным заключение эксперта (номер) у судебной коллегии не имеется. Формулировки, приведенные в данном заключении, вопреки доводам жалобы не указывают на то, что ФИО1 нанес потерпевшему несколько ударов.

Относительно предмета, используемого в качестве оружия, сомнений не выявлено, поскольку нож изъят при осмотре места происшествия, получил оценку в заключении эксперта (номер), а заключением эксперта (номер) установлено, что рана на трупе Г.А.А. колото-резаная и могла быть причинена представленным на экспертизу ножом.

Все изученные судом заключения экспертов соответствуют предъявляемым к ним требованиям; сомнений квалификация специалистов, предупрежденных об уголовной ответственности, не вызывает; выводы заключений научно-обоснованы и понятны; противоречивых экспертиз в деле не имеется.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы о необоснованности и незаконности приговора не содержат каких-либо новых оснований для вывода о том, что оценка доказательств судом первой инстанции является неправильной, и не ставят под сомнение выводы суда о доказанности вины осужденного и юридической оценке его действий.

Версию стороны защиты и позицию ФИО1 суд первой инстанции обоснованно расценил как избранный способ защиты, который не может опровергнуть последовательные и добросовестные показания свидетелей, а также иных объективных доказательств, подтверждающих обстоятельства совершения преступления.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает необходимым исключить из числа доказательств вины ФИО1 протокол явки с повинной, а также рапорт об обнаружении признаков преступления.

Рапорт не является носителем сведений, на основе которых суд в порядке, определенном уголовно-процессуальным законодательством, устанавливает наличие либо отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, поскольку не относится к иным доказательствам (документам), предусмотренным п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, а в соответствии с положениями ст. ст. 140, 141, 143 УПК РФ является документом, служащими поводом к возбуждению уголовного дела.

Явка с повинной (том 1, л. д. 36-37) написана ФИО1 в отсутствие защитника и без разъяснения права пользоваться его помощью, а равно без разъяснения иных процессуальных прав, в том числе предусмотренных ст. 51 Конституции РФ, что не позволяет признать данное доказательство допустимым, но не влечет за собой исключение явки с повинной из числа обстоятельств, смягчающих осужденному наказание.

Исключение данных доказательств из объема обвинения не отменяет того, что судебная коллегия находит приведенные судом первой инстанции в приговоре мотивы оценки остальной совокупности доказательств убедительными; какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют.

Анализ действий и поведения ФИО1 объективно свидетельствует о том, что в момент совершения преступления он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, и желал наступления последствий в виде смерти потерпевшего. Исследованными доказательствами, а также характеризующими личность материалами у ФИО1 не установлено в момент совершения преступления состояния аффекта либо иных болезненных психических состояний и расстройств, в силу которых он бы не мог осознавать общественно-опасный характер своих действий и руководить ими. Судебной коллегией не установлено обстоятельств, исключающих преступность деяния, в том числе признаков крайней необходимости или необходимой обороны.

Действия ФИО1 получили верную юридическую оценку и обоснованно квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ; оснований для иной квалификации судебная коллегия не усматривает, поскольку все признаки преступного деяния нашли свое объективное подтверждение в исследованных доказательствах, совокупная оценка которых приведена в приговоре.

При назначении ФИО1 наказания судом учтены тяжесть, характер и степень общественной опасности преступления, наступившие последствия, личность виновного и его отношение к содеянному, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, а также наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств.

Характеристика личности осужденного, в том числе состояние его физического и психического здоровья, изучена судом в совокупной оценке со всеми представленными в материалах дела сведениями. Явка с повинной обоснованно признана смягчающим наказание обстоятельством, как и наличие у ФИО1 хронических заболеваний и психического расстройства, его преклонный возраст, извинения перед потерпевшей, противоправное поведение Г.А.А. Неучтенных в соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельств судебная коллегия не усматривает. Суд также обоснованно установили наличие в действиях ФИО1 рецидива преступлений, признав его отягчающим наказание обстоятельством.

С учетом обстоятельств дела, личности осужденного, наличия в его действиях отягчающего обстоятельства, основания для применения положений ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62 УК РФ у суда отсутствовали. При этом суд привел мотивы назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, и обоснованно не усмотрел исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивом совершенного преступления, существенно уменьшающих степень общественной опасности осужденного и позволяющих назначить наказание с применением положений ст. ст. 64, 73 УК РФ.

Вместе с тем, совокупность установленных судом обстоятельств послужила поводом для выводов о возможности не назначения дополнительного вида наказания и для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, что в приговоре мотивировано надлежащим образом.

Судебная коллегия учитывает, что данные положения предусматривают назначение наказания менее 1/3 от максимального срока более строгого вида наказания, предусмотренного санкцией статьи обвинения (ч. 1 ст. 105 УК РФ – от 6 до 15 лет лишения свободы, 1/3 – 5 лет), однако также учитывает, что в силу закона (п. 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания») наказание при рецидиве преступлений не может быть ниже низшего предела санкции соответствующей статьи, даже если одна третья часть максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное оконченное преступление, составляет менее минимального размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за конкретное преступление.

Таким образом, поскольку санкция ч. 1 ст. 105 УК РФ предусматривает назначение наказания виде лишения свободы на срок от 6 лет, а применение положений ч. 3 ст. 68 УК РФ предусматривает назначение наказания ниже низшего предела, с учетом вышеприведенных положений закона ФИО1 не могло быть назначено наказание более 6 лет. В связи с чем, в данной части приговор подлежит изменению со смягчением назначенного ФИО1 наказания.

Вид исправительного учреждения и срок отбывания наказания определены с учетом положений ст. ст. 58, 72 УК РФ; медицинские противопоказания содержания ФИО1 под стражей в силу возраста или состояния здоровья отсутствуют.

Вместе с тем, судебная коллегия так же считает необходимым зачесть в срок отбывания ФИО1 наказания его время фактического задержания – (дата).

Гражданский иск рассмотрен в соответствии с требованиями закона, в том числе с учетом фактических обстоятельств дела, характера физических и нравственных страданий потерпевшей, личности, поведения и материального положения осужденного и т.п.; взысканная сумма соответствует принципам разумности и справедливости.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих безусловную отмену приговору, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А :

Приговор Нефтеюганского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 8 февраля 2023 года, которым ФИО1 осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ, изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда в обоснование вины осужденного на протокол явки с повинной от (дата) и рапорт оперативного дежурного от (дата).

Снизить ФИО1 наказание, назначенное по ч. 1 ст. 105 УК РФ, до 6 (шести) лет лишения свободы и зачесть в срок отбывания наказания ФИО1 (дата).

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) в течение шести месяцев со дня его провозглашения, а лицом, содержащимся под стражей, с момента получения копии апелляционного определения; с учетом положений ст. 401.2, ч. 2 ст. 401.13 УПК РФ стороны вправе принимать участие в суде кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи