Решение по делу № 2-1348/2021 от 09.09.2022 - о признании недействительными сделок, применении последствий недействительности сделок, признании права собственности.

Мотивированное решение изготовлено 9 сентября 2022 года

Дело № 2-41/2022 УИД 76RS0021-01-2021-001729-30

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 августа 2022 года

г. Тутаев Ярославской области

Тутаевский городской суд Ярославской области в составе:

председательствующего судьи Голубевой А.Е.,

при секретаре Устиновой Т.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, нотариусу Тутаевского нотариального округа Ярославской области ФИО9, Управлению Росреестра по Ярославской области о признании недействительными сделок, применении последствий недействительности сделок, признании права собственности,

установил:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, нотариусу Тутаевского нотариального округа Ярославской области ФИО9, Управлению Росреестра по Ярославской области, с учетом уточнения требований просила признать недействительным заключенный между ФИО1 и ФИО5 договор купли-продажи от 8 ноября 2011 года квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, а также все последующие сделки совершенные с указанной квартирой, признать за истцом право собственности на указанную квартиру в порядке наследования. В обоснование требований истец указала, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО1, являющаяся родной сестрой истцу, последняя своевременно обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства, нотариусом сообщено о том, что квартира не находится в собственности наследодателя, ФИО1 не могла самостоятельно принять решение о продаже квартиры в силу болезни, страдала умственной отсталостью с детства, училась в спецшколе, злоупотребляла алкоголем, в 2006 году недобросовестные люди пытались завладеть принадлежащей ей ранее квартирой, на продажу которой она выдала доверенность, поскольку об этом стало известно сестрам, доверенность была отозвана, сделку удалось отменить, после чего истцу была приобретена спорная квартира, по оспариваемому договору от 8 ноября 2011 года ФИО1 денежных средств не получала, сделка является безденежной, все правоустанавливающие документы на квартиру в оригинале находились у истца, в связи с чем сделка совершалась на основании копии договора, бремя содержания за квартиру вплоть до марта 2021 года несла истец, поскольку сестра не могла в силу своего состояния производить оплату, истец по факту завладения квартирой обращалась в полицию, на момент заключения договора стороны не намеревались создать соответствующие сделке последствия, был только оформлен формальный переход права собственности, в квартиру никто не вселялся, лицевой счет на свое имя ответчики не переоформляли, в квартире находятся вещи умершей, только после обращения в полицию в квартиру была зарегистрирована ФИО8, однако она в квартиру не вселялась, прописана лишь для вида, никто из новых собственников во владение квартирой не вступал, сама ФИО1 не осознавала, что квартира была продана. Кроме того, истец выразил сомнение в том, что подпись в договоре купли-продажи принадлежит умершей.

В судебное заседание истец ФИО4 не явилась, ее представитель по доверенности ФИО10 возражала против удовлетворения заявленных требований, пояснила, что в заключении всех оспариваемых сделок заинтересованными являлись супруги П-вы, с момента заключения договора от 8 ноября 2011 года стороны не намеревались создать соответствующие правовые последствия, сделка оформлялась лишь для вида, с целью обмана ФИО1 не переоформлялись лицевые счета на новых собственниках, в оспариваемых договорах прописывалось право постоянного проживания и пользования за ФИО1, на протяжении 10 лет новые собственники в квартиру не заходили, своих прав на жилое помещение не заявляли, ответчики не несли расходов по оплате жилищно-коммунальных услуг за квартиру, не знали о смерти ФИО1, истец продолжала оплачивать расходы за жилищно-коммунальные услуги до марта 2021 года, только в мае 2021 года после вызова в полицию П-вы прописали ФИО8 в квартире, все последующие договора были фиктивными, так как заключались с целью уйти от долгов, договор между ФИО6 и ФИО7 также подменял собой договор займа, доказательств передачи ФИО1 денежных средств не имеется, расписка отсутствует, указание в договоре на факт передачи денежных средств свидетельствует о форме договора, включен формально, все договоры являются безденежными, ФИО8 подтвердила в судебном заседании, что ей денежные средства не передавались, продажа квартиры ФИО8 осуществлена уже когда имелся судебный спор, о чем ФИО11 было известно, ответчиками совершаются сделки с целью обмана доверчивых людей, представитель полагала, что заключение экспертизы не является бесспорным доказательством, <данные изъяты> расстройство относится к группе дементных психоорганических синдромов, больной не способен к мыслительной деятельности, не может адекватно воспринимать полученную информацию, ФИО1 страдала <данные изъяты>, из истории болезни видно, что она не помнила число, месяц, год, ФИО1 заключила договор под влиянием обмана, заблуждения, а также не могла понимать значения своих действий и руководить ими, почерковедческая экспертиза является ненадлежащим доказательством, она получена не в рамках гражданского или уголовного дела, истец была лишена возможности поставить свои дополнительные вопросы, не имела возможности выбрать экспертное учреждение, при проведении экспертизы не были представлены документы, подтверждающие состояние здоровья умершей, не указаны документы, которые были использованы в качестве образцов. Ранее в судебном заседании истец ФИО4 заявленные требования поддержала, дополнительно пояснила, что после приобретения спорной квартиры на имя ФИО1 все документы истец забрала себе с целью защитить имущество сестры от действий недобросовестных лиц, ФИО1 злоупотребляла алкоголем, у нее были разные сожители, в квартире часто собирались алкоголики, до момента смерти истец ухаживала за ФИО1, посещала ее практически ежедневно, оплачивала счета за квартиру сестры, пенсию сестре приносили сотрудники почты на дом, последнее время за пенсию расписывалась истец, поскольку последняя не могла расписываться, до подачи иска в суд в квартиру никто из ответчиков не приходил, заселиться в квартиру не пытался, у ФИО1 не было лишних денег и после сделки они не появились, никаких покупок в дом не было сделано, у нее не было ни телефона, ни магнитофона, телевизор истец ей приобретала в кредит, ФИО1 не знала о том, что квартира ей не принадлежит, она неоднократно говорила, что семье истца все достанется.

Ответчик ФИО5, ее представитель, а также представитель ФИО6 по доверенности ФИО12 возражали против удовлетворения требований. ФИО5 в судебном заседании пояснила, что ФИО1 проживала с мужем ФИО2, которого она (ФИО5) знала давно, ФИО2 предложил купить спорную квартиру, поскольку он хотел бы выкупить помещение, приобрести оборудование, чтобы заниматься ремонтом обуви, у ответчика имелись деньги, квартиру приобретала для проживания несовершеннолетней дочери в будущем, в связи с чем согласна была на сохранение права проживания за ФИО1 с условием оплаты ею жилищно-коммунальных услуг, документы все оформляли в БТИ, оформили договор, денежные средства в размере 500000 руб. были переданы ФИО1, ей (П.Е.ИБ.) передали два комплекта ключей, документы были сданы на регистрацию, в квартире до приобретения была, состояние устроило, на момент подписания договора ФИО1 не создавала впечатления человека, который не может понимать значение своих действий, руки не тряслись, речь была внятная, периодически в квартиру приходила, состояние проверяла, передавала свой старый телевизор, поскольку у ФИО1 был сломан, о смерти ФИО1 действительно узнала только из полиции в связи с обращением истца, поскольку последние года она (ФИО5) не общалась, при последнем посещении ФИО1 двери не открыла, сказала, что у нее не ходят ноги и ее заперли в квартире, ключами, которые передавались при продаже квартиры, открыть двери не смогли, в связи с чем пришлось вызывать сотрудников управляющей компании и вскрывать квартиру, это было в мае 2021 года, поскольку у нее (ФИО5) были долги, с целью избежать обращения взыскания на квартиру, спорная квартира была переоформлена на мужа, через какое-то время потребовались деньги, хотели занять у ФИО7, он сказал, что только может приобрести квартиру, в случае возможности возврата денежных средств обещал продать обратно квартиру, в связи с чем спорная квартира была продана ФИО7 за 800000 руб., денежные средства передавались, впоследствии ФИО7 квартиру продал супругу обратно также за 800000 руб., о том, что в квартире проживает ФИО1. и сохраняет право пользования и проживания, ФИО7 было известно, для продажи квартиры ФИО8 потребовалось сначала снять ограничения наложенные на квартиру, денежные средства за квартиру ФИО8 передавала, сначала задаток, а после снятия ограничений и остальную сумму. Представитель ФИО12 полагал, что доказательств мнимости или притворности сделки не представлено, правовым последствием сделки являлся переход права собственности на квартиру к ФИО5, факт не проживания в квартире не говорит о мнимости сделки, денежные средства по договору были оплачены полностью, что отражено в тексте договора, стороны сделки не прикрывали какую-либо другую сделку, все условия договора между сторонами были согласованы, почерк и подпись ФИО1 в оспариваемом договоре и ранее заключенном договоре на приобретение указанной квартиры аналогичны, при заключении договора ФИО1 была трезвой, отдавала отчет своим действиям, доказательств обратного не представлено.

Ответчик ФИО8 в судебное заседание не явилась, о месте и времени судебного разбирательства извещена надлежащим образом. Ранее в судебном заседании пояснила, что ФИО6 сам вышел на нее и предложил ей продать свою квартиру в <адрес>, где она ранее проживала, она согласилась, выехала из своей квартиру, некоторое время ФИО13 предоставлял ей для проживания другую квартиру в <адрес>, предоставлял денежные средства на проживание в счет покупки ее квартиры примерно в течение года, спорную квартиру приобрела у ФИО6, с мая 2021 года переехала в спорную квартиру с вещами, зарегистрировалась в ней, некоторое время еще проживала у знакомых и работала в <адрес>, с декабря 2021 года стала постоянно проживать в <адрес>, впоследствии пояснила, что при ней вскрывали замок в спорной квартире в декабре 2021 года, в следующем заседании в указанной части показания вновь изменила, пояснив, что с июня 2021 года уже въехала в спорную квартиру с вещами, некоторое время в квартире проживал ее сожитель, а она проживала в <адрес> у знакомых, также поясняла, что денежных средств за квартиру в <адрес> не передавала, а за квартиру в <адрес> не получала, впоследствии пояснила, что за квартиру в <адрес> получила денежные средства в размере 70000 руб., из этих денежных средств погасила свои долги, впоследствии ей передавались денежные средства для проживания, за квартиру в <адрес> оплата произошла взаимозачетом, долгов между ними нет, не считает, что ее обманули.

Ответчики ФИО6, ФИО7, нотариус Тутаевского нотариального округа Ярославской области ФИО9, Управление Росреестра по Ярославской области не явились, о месте и времени судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Заслушав объяснения сторон, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

ФИО1 умерла ДД.ММ.ГГГГ, наследником второй очереди, принявшим наследство путем обращения к нотариусу с заявлением, является истец ФИО4

Спорным имуществом является квартира, расположенная по адресу: <адрес>

По договору купли-продажи от 4 октября 2006 года ФИО1 приобрела в собственность указанную квартиру.

8 ноября 2011 года между ФИО1 и ФИО5 заключен договор купли-продажи спорной квартиры, в соответствии с п. 3 договора указанную квартиру продавец продает покупателю за 500000 руб., которые уплачены покупателем продавцу до подписания настоящего договора купли-продажи. Согласно п. 4 договора на момент подписания договора в указанной квартире зарегистрирована и проживает ФИО1, которая с согласия покупателя оставляет за собой право пользования и проживания в указанной квартире. В соответствии с п. 10 договора стороны подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях. Сторонами подписан передаточный акт. В тот же день стороны обратились с заявлениями на проведение государственной регистрации сделки в УФРС по Ярославской области. 26 ноября 2011 года проведена регистрация договора купли-продажи и перехода прав на спорную квартиру к ФИО5

20 марта 2015 года между ФИО5 и ФИО6 заключен договор дарения спорной квартиры, к последнему перешло право собственности на указанную квартиру.

30 октября 2015 года между ФИО6 и ФИО7 заключен договор купли-продажи спорной квартиры. Согласно п. 5 договора на момент подписания договора в указанной квартире зарегистрирована ФИО1 Продавец обязуется, что указанное лицо снимется с регистрационного учета в срок до 25 декабря 2015 года.

25 февраля 2016 года между ФИО7 и ФИО6 заключен договор купли-продажи спорной квартиры. Согласно п. 5 договора на момент подписания настоящего договора в указанной квартире зарегистрирована и проживает ФИО1

28 мая 2021 года между ФИО6 и ФИО8 заключен договор купли-продажи спорной квартиры.

Переход права собственности к покупателям по вышеуказанным договорам был зарегистрирован.

Истец ФИО4, как правопреемник ФИО1, оспаривает договор купли-продажи, заключенный между ФИО1 и ФИО5 8 ноября 2011года. При этом истец указывает, что спорный договор не был подписан Л. В случае его подписания он был заключен под влиянием обмана, являлся мнимым, безденежным. ФИО1 в момент заключения договора не могла понимать значения своих действий.

Исходя из требований ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания наличия обстоятельств, являющихся основаниями для признания сделки недействительной, лежит на истце.

В рамках проведения проверки полиции по сообщению ФИО4 по факту проверки законности перехода права собственности на спорную квартиру проведена почерковедческая экспертиза ЭКЦ УМВД России по Ярославской области. Согласно заключению эксперта рукописные расшифровки подписей от имени ФИО1 в предоставленных договоре купли-продажи и передаточном акте от 8 ноября 2011 года выполнены ФИО1 Решить вопрос, выполнены ли ею самой подписи, не представилось возможным ввиду простого конструктивного строения. Кроме того, в ходе сравнения в исследуемых записях были выявлены признаки их выполнения в каком-либо необычном состоянии, выразившиеся в замедленности темпа, сдвоенности штрихов, искривлении элементов, учитывая полученные экспертом сведения о личности ФИО1, данные признаки объяснимы и поэтому на формирование вывода существенно не влияют. Выявленные совпадения существенны, устойчивы и образуют индивидуальную совокупность признаков, достаточную для вывода о том, что рукописные расщифровки подписей от имени ФИО1 выполнены ею самой. В ходе сравнения были выявлены и некоторые различия частных признаков, которые, однако, несущественны, объясняются естественной вариационностью почерка и на вывод эксперта не влияют.

Доводы стороны истца о том, что указанное заключение не может быть принято в качестве доказательства, суд отклоняет. Заключение выполнено экспертом, обладающим необходимыми познаниями, большим стажем работы, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Кроме того, как выше указано судом, обязанность доказывания того факта, что подпись выполнена не ФИО1, лежит на истце. Вместе с тем, истцом таких доказательств не представлено, ходатайств о проведении почерковедческой экспертизы в рамках гражданского дела не было заявлено.

Доводы о безденежности договора купли-продажи суд считает несостоятельными.

Неоплата имущества в установленный договором срок признается существенным нарушением договора, которое может служить основанием для расторжения договора в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации, по требованию одной из сторон. Однако указанное обстоятельства не является оснвоанием для признания сделки недействительной.

Вместе с тем, суд полагает, что материалами дела подтверждается факт оплаты ФИО5 договора купли-продажи от 8 ноября 2011 года. Из содержания пункта 3 договора прямо следует, что денежные средства уплачены покупателем продавцу до подписания настоящего договора купли-продажи, что является надлежащим доказательством исполнения ответчиком ФИО5 своей обязанности по договору. Договор подписан ФИО1, что свидетельствует о его подтверждении и согласовании всех положений договора, в том числе и о произведенной оплате. Каких-либо условий об оплате приобретаемого объекта недвижимого имущества в определенный срок договор не содержит.

Ошибочным является довод стороны истца о том, что это стандартная форма договора и все оспариваемые договора содержали подобные условия. Договора купли-продажи от 30 октября 2015 года между ФИО6 и ФИО7, от 25февраля 2016 года между ФИО7 и ФИО6, от 28 мая 2021 года между ФИО6 и ФИО8 предполагают условия об обязанности произвести оплату, однако не содержат сведений о том, что оплата была произведена в отличие от договора купли-продажи от 8 ноября 2011 года.

Кроме того, ФИО5 в подтверждение наличия денежных средств в требуемом размере представлен договор купли-продажи, совершенный ее супругом незадолго до оспариваемой сделки, в результате которого супруги П-вы имели достаточные денежные средства, чтобы произвести расчет по оспариваемому договору.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

На основании п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Согласно заключению судебно-психиатрического эксперта от 20 июля 2022 года на момент заключения договора купли-продажи 8 ноября 2011 года у ФИО1 имело место сформировавшееся не позднее 2005 года <данные изъяты>; данное психическое расстройство само по себе (вне периодов активного употребления алкоголя и состояния абстиненции) не лишает человека способности понимать значение своих действий и руководить ими; при этом, отсутствие объективных сведений о степени выраженности психических нарушений в конкретные временные даты, отсутствие сведений о фазе психического расстройства и его проявлениях в интересующую суд дату, а также посмертный характер экспертного исследования, не позволяют сделать однозначных и достоверных выводов относительно способности ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими во время совершения юридически значимых действий 8 ноября 2011 года при заключении сделки купли-продажи квартиры.

Оценивая заключение судебно-психиатрического эксперта в совокупности с медицинскими документами, объяснениями сторон, показаниями свидетеля ФИО3., суд приходит к выводу о том, что истцом в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено бесспорных доказательств наличия оснований, предусмотренных п. 1 ст. 177, п. 2 ст. 179 ГК РФ, для признания договора купли-продажи недействительным.

Само по себе наличие психического расстройства не позволяет сделать вывод о наличии оснований для признания сделки недействительной. Необходимо, чтобы сторона, оспаривающая сделку, доказала, что лицо в момент совершения сделки не понимало значения своих действий или не могло руководить ими.

Экспертное заключение и медицинская документация не позволяют прийти к выводу о доказанности на момент совершения сделки неспособности ФИО1 понимать значение своих действий и (или) руководить ими, в то время как указали эксперты, имеющееся у умершей психическое <данные изъяты> вне периодов активного употребления алкоголя и состояния абстиненции не лишает человека возможности понимать значение своих действий и руководить ими. ФИО1 в день подписания договора лично присутствовала в регистрирующем органе, что подтверждается материалами дела правоустанавливающих документов. Оснований считать, что она находилась в активной стадии употребления алкоголем в момент заключения сделки, не имеется.

Бесспорных доказательств совершения ФИО1 сделки в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, суду не представлено. Как не представлено и стороной истца доказательств обмана ФИО1 со стороны ФИО5

Согласно пункту 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Вместе с тем, учитывая условия оспариваемого договора о сохранении за Л. права проживания и пользования квартирой, суд полагает, что основания для признания сделки мнимой отсутствуют. Сторонами произведена государственная регистрация перехода права собственности на недвижимое имущества, в связи с чем право распоряжения квартирой перешло к ФИО5, право владения и пользования квартирой в соответствии с условиями договора сохранилось за ФИО1 Указанное объясняет тот факт, что оплата жилищно-коммунальных услуг не производилась собственником ФИО5 То обстоятельство, что лицевые счета на оплату жилищно-коммунальных услуг не были переоформлены на нового собственника, не являются достаточным доказательством мнимости сделки, поскольку указанный факт сам по себе каких-либо правовых последствий не влечет.

На основании изложенного оснований для признания договора купли-продажи от 8ноября 2011 года недействительным суд не усматривает.

Учитывая положения п.п. 2, 3 ст. 166 ГК РФ, отсутствие оснований для признания недействительной сделки от 8 ноября 2011 года, у истца отсутствует право предъявление требований об оспаривании последующих сделок, поскольку они не затрагивают права и законные интересы истца.

На основании изложенного заявленные исковые требования подлежат оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО4 (серия и номер паспорта №) оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ярославский областной суд через Тутаевский городской суд Ярославской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья А.Е.Голубева