Решение по делу № 2-2034/2023 от 24.05.2023 - о признании договора дарения недействительным (ничтожным), применении последствий недействительности ничтожной сделки, признании права собственности, признании утратившим право пользования жилым помещением.

Дело № 2-2034/2023 К О П И Я РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 мая 2023 года город Новосибирск

Ленинский районный суд г. Новосибирска в составе судьи Монастырной Н.В. при секретаре судебного заседания Шипуновой О.В.,

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о признании договора дарения недействительным (ничтожным), применении последствий недействительности ничтожной сделки, признании права собственности, признании утратившим право пользования жилым помещением,

УСТАНОВИЛ:

Первоначально ФИО3 обратилась с иском к ФИО4, ФИО5 о признании договора дарения недействительным (ничтожным), применении последствий недействительности ничтожной сделки, признании права собственности, признании утратившим право пользования жилым помещением (л.д. 5-9), указав в обоснование своих требований, что между нею и ФИО5 был заключен брак. В период брака была приобретена квартира с кадастровым номером №, общей площадью 109,7 кв.м., расположенная по адресу: <адрес>. Право собственности на квартиру было оформлено на ФИО5

ФИО5 занимался предпринимательской деятельностью и для того, чтобы исключить возможность наложения арестов и взысканий на указанную квартиру в связи с требованиями кредиторов и партнеров, как титульный владелец квартиры, принял решение формально расторгнуть брак и формально переоформить квартиру на их несовершеннолетнюю дочь ФИО4 посредством договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. На момент заключения договора дарения дочери было всего 6 лет.

Поскольку договор дарения был в пользу их дочери ФИО4, а второй стороной договора был ФИО5, за дочь договор подписать могла только она, что и сделала.

ФИО5 при расторжении брака и при заключении договора дарения заверял ее, что расторжение брака и такая сделка дарения, по сути, являются формальными и имеют целью исключить претензии со стороны его контрагентов к квартире, как к возможному предмету обеспечения взыскания задолженности, а в случае же предъявления требований к квартире, как к совместному имуществу супругов, под вопросом взыскания будет исключительно его 1/2 доли, а она в любом случае не лишится своей 1/2 доли, ее никто с ребенком не выселит за долги ФИО5

В 2011 году она со своими несовершеннолетними детьми ФИО4 и ФИО9 зарегистрировалась по месту жительства в данной квартире, а в 2015 году в квартире зарегистрировала по месту жительства в связи с рождением третью дочь ФИО6 и спокойно проживала в ней с семьей по настоящий день.

Место жительства всех детей с ней в указанной квартире было определено по соглашению с ФИО5 и никаких споров и претензий по этому вопросу не было на протяжении более 11 лет.

В 2021 году дочь ФИО4 приняла решение переехать в другое место жительства с целью попробовать самостоятельную взрослую жизнь, сначала она пожила у ФИО5, потом стала снимать отдельную квартиру.

С ФИО5 у нее в 2022 году возник конфликт в связи со спором о порядке его общения с их общей несовершеннолетней дочкой ФИО6, этот спор был передан на рассмотрение в суд.

Жилищные и иные условия для проживания дочери с ней полностью соответствуют всем требованиям закона и основания передачи в судебном порядке дочери на воспитание ФИО5 отсутствуют, в связи с чем он решил лишить ее квартиры и ухудшить жилищные условия для нее и дочки, чтобы появились основания для передачи ребенка для воспитания ему, как имеющему в собственности отдельную квартиру с большой жилой площадью. Для этого он потребовал от ФИО4 обратиться к ней и к своим сестрам с иском о выселении из квартиры.

ФИО4 является студенткой, не работает и финансово зависима от ФИО5, была вынуждена под его давлением обратиться в Ленинский районный суд г. Новосибирска с иском о выселении ее и своих сестер из квартиры.

Кроме того, ФИО4 под психологическим давлением ФИО5 фиктивно зарегистрировала его по месту жительства в квартире.

ФИО5, при этом, в квартире не проживает, не является членом ни ее семьи, ни дочери ФИО4, более того, имеет собственное отдельное жилье, в котором он проживает со своей новой семьей.

Поскольку вселение и регистрация граждан в квартиру осуществляются исключительно по общему согласию собственников квартиры, она также является сособственником квартиры, ФИО4 не имела права зарегистрировать ФИО5 в квартире без ее согласия, в связи с чем имеются основания для признания ФИО5 утратившим право пользования квартирой и снятии его с регистрационного учета в квартире.

Квартира с кадастровым номером №, общей площадью 109,7 кв.м., расположенная по адресу: <адрес>, была приобретена в период брака по возмездной сделке, соответственно в силу ст.34 Семейного кодекса РФ является совместной собственностью ее и ФИО5

Ею нотариально удостоверенное согласие на совершение спорной сделки не предоставлялось, поскольку свою долю она не дарила дочери, а сама сделка дарения квартиры являлась, по сути, мнимой и фиктивной. Очевидно, что никто не будет дарить своему несовершеннолетнему ребенку единственную квартиру, в которой проживает вся семья, распоряжение которой в случае возникновения необходимости будет ограничено требованиями закона о защите прав несовершеннолетних. Дочь была малолетней и безусловно не могла в силу возраста быть самостоятельным участником сделки. Само владение квартирой по сделке также не передавалась и передано быть не могло в силу и возраста дочери и в силу отсутствия ее воли на это, а находилось полностью у нее, т.е. у собственника квартиры, что само собой разумеется и вытекает из существа отношений матери и ее ребенка. Она же прописала и свою старшую дочь, и ее сестер в квартире по месту жительства, несла все эти годы расходы на квартиру и бремя ее содержания.

О своем нарушенном праве собственности она узнала с момента подачи ФИО4 иска о выселении. До этого момента она обоснованно считала себя сособственником квартиры, приобретенной в период брака, находящейся в ее полном владении и в которой она проживает со своей семьей уже более 11 лет, в т.ч. и с дочерью ФИО4

Подписывая договор дарения, она считала, что от ФИО5 по договору передается формально только его доля в праве собственности на квартиру в пользу дочери для его освобождения от требований кредиторов, т.е. она обоснованно заблуждалась о последствиях такой сделки в будущем, относилась к этой сделке, как к фактической сделке дарения только доли ФИО5 в квартире, а не как к сделке дарения всей квартиры, включая и ее долю.

Просила признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ в отношении квартиры с кадастровым номером №, общей площадью 109,7 кв.м., расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО5 и ФИО4, недействительным в части дарения 1/2 доли в праве собственности и применить последствия недействительности сделки в виде частичного аннулирования государственной регистрации права собственности на 1/2 доли, признать за ней право общей долевой собственности в размере 1/2 доли в отношении указанной квартиры, признать ФИО5 утратившим право пользования квартирой.

В ходе рассмотрения дела истцом уточнено основание иска (л.д. 50-52), указано, что исковые требования основаны на положениях ч.1 ст.170 Гражданского кодекса РФ, регулирующих отношения, связанные с мнимой сделкой, то есть сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Она, заключая оспариваемый договор дарения, не имела намерений создать соответствующие ей правовые последствия в виде передачи в собственность дарителя, в т.ч., и ее доли в праве собственности на квартиру.

Отсутствие намерений создать правовые последствия у нее подтверждаются ее объяснениями и фактическим поведением после заключения сделки, она продолжала проживать в квартире на протяжении более 16 лет, нести соответствующие расходы и бремя содержания квартирой, при этом, фактически передачи квартиры во владение дарителю произведено не было, поскольку даритель являлся по сути, недееспособным малолетним лицом, не обладающим какой-либо волей на получение в дар указанной квартиры, т.е. квартира не выбывала из оборота семьи Б-вых.

Заключение оспариваемого договора дарения имело своей единственной целью не правовые последствия в отношении сторон этого договора, а создание мнимой видимости таких правовых последствий в частности для налоговых органов, имеющих на момент совершения сделки финансовые требования о взыскании денежных средств в счет налоговой задолженности к титульному владельцу квартиры ФИО5 Размер денежных требований налоговых органов к ФИО5 был сопоставим со стоимостью квартиры.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, о причинах неявки не сообщила.

Представитель истца ФИО7 исковые требования ФИО3 поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении (л.д. 5-9), дополнении к нему (л.д. 50-52), полагал, что оспариваемая сделка является мнимой, ФИО3 узнала о своем нарушенном праве с момента вынесения апелляционного определения Новосибирским областным судом от ДД.ММ.ГГГГ, которым она была выселена из спорной квартиры. До предъявления требований о выселении ФИО3 считала себя собственником квартиры, поскольку каким-либо образом не распоряжалась своей долей в ней и вообще не имела таких намерений. Соответственно, сроки исковой давности не истекли.

Ответчики ФИО4, ФИО5 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили.

Представитель ответчиков ФИО8 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований ФИО3 возражал, поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях на исковое заявление, заявлении о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности (л.д. 48-49, л.д. 75-76, л.д. 81-82), указал, что согласно п.1 ст.170 Гражданского кодекса РФ (в ред. от 21.07.2005), мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно п.1 ст.181 Гражданского кодекса РФ (в ред. от 21.07.2005), срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Истец утверждает, что о своем нарушенном праве она узнала с момента подачи иска о ее выселении ФИО4, так как до этого считала себя сособственником квартиры, приобретенной в период брака.

Однако, истец участвовала в заключении договора дарения, знала о совершенной сделке. После подписания договора дарения право собственности на спорную квартиру было зарегистрировано, а единственным собственником квартиры с момента государственной регистрации (ДД.ММ.ГГГГ) и по настоящее время является ФИО4 На момент регистрации права собственности ФИО4 была несовершеннолетней, а значит, процедура регистрации не могла проходить без ведома ее матери - ФИО3

Таким образом, доводы истца о том, что она считала себя собственником квартиры не находят подтверждений, истец знала о начале исполнения сделки с момента государственной регистрации права собственности на квартиру за ФИО4 Течение срока исковой давности по указанному требованию началось с ДД.ММ.ГГГГ. Следовательно, срок исковой давности истек ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы истца о том, что сделка мнимая, являются несостоятельными.

Правовым последствием договора дарения спорной квартиры по смыслу ст.218 Гражданского кодекса РФ является приобретение права собственности на <адрес>, расположенную по адресу: <адрес>, ФИО4

ФИО3 и ФИО5 находились в браке, а после его расторжения решили обеспечить на тот момент единственную дочь жильем, в связи с чем и был заключен договор дарения указанной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ.

Истцом не приводится доказательств того, что при заключении сделки по дарению спорной квартиры стороны действовали недобросовестно и не имели намерения совершать сделку в действительности.

Если бы ФИО5 при заключении сделки действительно исходил из мотивов, на которые ссылается истец, для исключения претензий со стороны налоговых органов, то после отмены акта налогового органа в соответствии с решением Арбитражного суда Новосибирской области от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 были бы предприняты какие-либо попытки вернуть себе право собственности на спорную квартиру, однако, этого сделано не было.

При заключении договора дарения спорной квартиры родители ФИО5 и ФИО3 действовали в интересах своей несовершеннолетней дочери ФИО4, так как желали материально обеспечить ее будущее.

ФИО5 желал создать соответствующие правовые последствия, ФИО4 стала собственником спорной квартиры на законных основаниях, поэтому отсутствуют основания считать указанную сделку мнимой.

Истец не отрицает, что знала о совершенной сделке, выступала в качестве законного представителя ФИО4, не возражала против заключения договора дарения всей спорной квартиры.

После наступления совершеннолетия отношения между ФИО4 и ФИО3 испортились. ФИО4 была вынуждена переехать из своей квартиры в арендуемую квартиру, так как проживание вместе с матерью стало невозможным. При этом, у ФИО3 в собственности имеется квартира, расположенная по адресу: <адрес>

Реализуя свое право собственности, ФИО4 для устранения препятствий по пользованию спорной квартирой обратилась в суд с иском о выселении ФИО3, судом ее требования были удовлетворены.

В апелляционном определении от ДД.ММ.ГГГГ суд указал, что у ФИО3 отсутствуют вещные права на спорную квартиру. Единственным собственником <адрес> является ФИО4 Кроме того, суд обязал ФИО3 передать ФИО4 ключи от квартиры и освободить указанную квартиру вместе с несовершеннолетними ФИО6 и ФИО9, в чьих интересах во время судебного разбирательства действовала истец.

Полагал, что правовые основания для удовлетворения исковых требований ФИО3 отсутствуют, просил отказать истцу в удовлетворении заявленного иска в полном объеме.

Суд, выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст.56 Гражданского процессуального кодекса РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 Гражданского процессуального кодекса РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 8 Гражданского кодекса РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Положениями п.1 ст.209 Гражданского кодекса РФ закреплено, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии со ст.253 Гражданского кодекса РФ распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

Каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Аналогичные положения содержатся в ст. 35 Семейного кодекса РФ.

В соответствии с п.2 ст.218 Гражданского кодекса РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ст.154 Гражданского кодекса РФ для заключения договора необходима согласованная воля двух сторон (двусторонняя сделка).

Исходя из ст.166 Гражданского кодекса РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу п.1 ст.168 Гражданского кодекса РФ за исключением случаев, предусмотренных п.2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п.1 ст.572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п.1 ст.170 Гражданского кодекса РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

При этом, следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие регистрационные действия, что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п.1 ст.170 Гражданского кодекса РФ.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

В судебном заседании установлено, что ФИО5 и ФИО3 состояли в браке. Решением мирового судьи 2-го судебного участка Ленинского судебного района г.Новосибирска от ДД.ММ.ГГГГ брак между ними прекращен (л.д. 26).

В период брака супругами была приобретена квартира, с кадастровым номером №, общей площадью 109,7 кв.м., расположенная по адресу: <адрес>. Право собственности на указанную квартиру было зарегистрировано за ФИО5

ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является дочерью ФИО5 и ФИО3

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 (даритель) и ФИО3, действующая как законный представитель несовершеннолетней ФИО4 (одаряемая), заключили договор дарения (л.д. 24-25), в соответствии с условиями которого в дар ФИО4 передана квартира, расположенная по адресу: <адрес>.

Договор дарения и переход права собственности на данную квартиру зарегистрированы в установленном порядке ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 19-22, л.д. 25), с указанного периода единственным собственником квартиры является ответчик ФИО4

Согласно выписки из домовой книги (л.д. 23), на регистрационном учета в спорной квартире с ДД.ММ.ГГГГ состоят собственник жилого помещения ФИО4, ее мать ФИО3, сестра ФИО9, с ДД.ММ.ГГГГ – ее сестра ФИО6, с ДД.ММ.ГГГГ – ее отец ФИО5

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обратилась в Ленинский районный суд г.Новосибирска с иском к ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО9 и ФИО6, о выселении из указанной квартиры и возложении обязанности передать ключи от квартиры.

Решением Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении исковых требований ФИО4 было отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 42-47) указанное решение Ленинского районного суда г.Новосибирска отменено, по делу принято новое решение, которым исковые требования ФИО4 удовлетворены, ФИО3, ФИО9, ФИО6 выселены из жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, на ФИО3 возложена обязанность передать ФИО4 ключи от указанной квартиры. В случае неисполнения решения суда в течение 10 рабочих дней с момента вступления в законную силу с ФИО3 в пользу ФИО4 взыскана судебная неустойка в размере 100 рублей за каждый день неисполнения решения суда. Указано, что данное решение является основанием для снятия с регистрационного учета ФИО3, ФИО9, ФИО6 по адресу: <адрес>.

При этом, судом апелляционной инстанции дана оценка доводам ФИО3 об отсутствии ее согласия на совершение указанной сделки дарения. Как следует из апелляционного определения, с учетом положений ст. 35 Семейного кодекса РФ ФИО5, передав спорную квартиру в дар ФИО4, распорядился общим имуществом супругов, согласно презумпции, с согласия ФИО3, выводы суда первой инстанции о наличии у ФИО3 вещных прав на спорную квартиру являются ошибочными.

В обоснование мнимости сделки истец ссылался только на намерение ФИО5 избежать взысканий на спорное имущество в связи с претензиями налоговых органов. Других оснований не приводилось.

Действительно, как следует из решения Арбитражного суда Новосибирской области по делу № № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 53-59), ИП ФИО5 оспаривалось решение ИФНС по Ленинскому району г.Новосибирска от ДД.ММ.ГГГГ № о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. Однако, требования ФИО5 были удовлетворены, указанное решение признано судом недействительным, решение Арбитражного суда Новосибирской области от ДД.ММ.ГГГГ вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 60-67).

Каких-либо попыток вернуть право собственности на спорную квартиру после указанной даты, в том числе, путем оспаривания сделки дарения в установленном порядке, ни ФИО5, ни ФИО3 предпринято не было, что опровергает доводы истца о мнимости совершенной сделки и отсутствии намерений ФИО3 передать в дар своей несовершеннолетней дочери приходящуюся на нее долю в совместном имуществе супругов.

Законом не установлен запрет на передачу в дар имущества несовершеннолетним.

На момент заключения сделки ФИО4 являлась единственным ребенком ФИО3 и ФИО5, в связи с чем, вполне разумным и объяснимым является желания родителей материально обеспечить ее будущее.

Договор дарения подписан обеими сторонами. Передав спорную квартиру в дар ФИО4, ФИО5 распорядился общим имуществом супругов, согласно ст. 35 Семейного кодекса РФ, с согласия ФИО3

Из п. 1 договора следует, что даритель передал, а одаряемая безвозмездно приняла в дар спорную квартиру.

По соглашению сторон договор имеет силу акта приема-передачи (п. 6 договора).

Договор вступает в силу с момента его государственной регистрации. Право собственности у одаряемой возникает с момента государственной регистрации перехода права собственности (п.8 договора).

И договор, и переход права собственности на данную квартиру к ФИО4 зарегистрированы в установленном порядке ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 19-22, л.д. 25).

То обстоятельство, что ФИО3 продолжила проживать в спорной квартире, не свидетельствует о мнимости сделки, поскольку одаряемая является дочерью ФИО3, на момент совершения сделки была несовершеннолетней, как до заключения договора дарения, так и после него до совершеннолетия ФИО4 они проживали совместно, ФИО3, как законный представитель ФИО4, несла расходы по содержанию имущества несовершеннолетней.

При таких обстоятельствах оснований для признания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным по указанному истцом основанию, а также для применения последствий недействительности сделки не имеется.

Кроме того, согласно п.1 ст.170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно п.1 ст.181 Гражданского кодекса РФ (в редакции, действующей на момент совершения оспариваемой сделки), срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Вопреки доводам ФИО3, сделка исполнена сторонами ДД.ММ.ГГГГ, соответственно, срок исковой давности по требованиям истца истек ДД.ММ.ГГГГ.

О восстановлении срока исковой давности истец не просила, полагая, что он не пропущен, правовых оснований к этому не имеется. Доказательств, объективно препятствующих обращению в суд в установленных законом срок, суду не представлено.

Суд находит ошибочными доводы истца о том, что срок исковой давности подлежит исчислению с ДД.ММ.ГГГГ (принятии решения о ее выселении из спорной квартиры), поскольку срок исковой давности в данном случае подлежит исчислению с момента начала исполнения сделки (ДД.ММ.ГГГГ), о совершении и исполнении которой ФИО3 достоверно знала, принимала в ней непосредственное участие.

В соответствии с ч.2 ст.199 Гражданского кодекса РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Поскольку ФИО3 собственником данной квартиры не является, регистрация в этом жилом помещении ФИО5 не может нарушать ее права, а потому по ее иску ФИО5 не может быть признан не приобретшим либо утратившим право пользования спорным жилым помещением.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение принято в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ.

Судья (подпись) Н.В.Монастырная

Подлинник решения находится в материалах гражданского дела № Ленинского районного суда г.Новосибирска.