Апелляционное определение по делу № 22-1772/2023 от 26.09.2023

Судья Сультимова И.В.

дело № 22-1772/2023

Верховный Суд Республики Бурятия

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Улан-Удэ 26 сентября 2023 года

Верховный Суд Республики Бурятия в составе:

председательствующего судьи Ринчиновой В.В.,

судей Иванова В.В., Чернега А.С.,

при секретаре Рампиловой Е.В.,

с участием прокурора Акулова И.Н.,

осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Вишневского Е.А.,

осужденного ФИО2, его защитника – адвоката Кореневой О.В.,

защитника осужденного ФИО3– адвоката Алексеевой Л.И.,

потерпевших П., П., Ш., П.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных ФИО2, ФИО3, адвокатов Вишневского Е.А., Кореневой О.В. на приговор Советского районного суда г. Улан-Удэ с участием присяжных заседателей от 13 июля 2023 года, которым

ФИО1, родившийся ... в <...>, гражданин РФ, не судимый,

осужден по п.п. «а», «ж», «к» ч.2 ст.105 УК РФ (в ред. ФЗ от 13.06.1996) к 17 годам 10 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в виде заключения под стражу постановлено оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. В срок лишения свободы постановлено зачесть время содержания под стражей с ... по ..., с ... до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО2, родившийся ... в <...>, гражданин РФ, не судимый,

осужден по п.п. «а», «ж», «к» ч.2 ст.105 УК РФ (в ред. ФЗ от 13.06.1996) к 15 годам 10 месяцам лишения свободы, по п.п. «а», «д» ч.2 ст.126 УК РФ (в ред. ФЗ от 07.12.2011) к 7 годам 10 месяцам лишения свободы, по ч.1 ст.222 УК РФ(в ред. ФЗ от 24.11.2014) к 1 году 10 месяцам лишения свободы.

На основании п. «г» ч.1 ст.78 УК РФ, ч.8 ст.302 УПК РФ ФИО2 освобожден от наказания за преступление, предусмотренное п.п. «а», «д» ч.2 ст.126 УК РФ (в ред. ФЗ от 07.12.2011), в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, назначенных за преступления, предусмотренные п.п. «а», «ж», «к» ч.2 ст.105 УК РФ (в ред. ФЗ от 13.06.1996) и ч.1 ст.222 УК РФ (в ред. ФЗ от 24.11.2014), окончательно назначено 16 лет 10 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. В срок лишения свободы постановлено зачесть время содержания под стражей с ... по ..., с ... по ..., с ... до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ ФИО2 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 – п. «б» ч.2 ст.105 УК РФ, за непричастностью к совершению преступления.

На основании ч.1 ст.134 УПК РФ за ФИО2 признано право на реабилитацию и ему разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

ФИО3,, родившийся ... в <...>, гражданин РФ, не судимый

осужден по п.п. «а», «д» ч.2 ст.126 УК РФ (в ред. ФЗ 07.12.2011) к 4 годам 11 месяцам лишения свободы.

На основании п. «г» ч.1 ст.78 УК РФ, ч.8 ст.302 УПК РФ ФИО3 освобожден от наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Меру пресечения ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Частично удовлетворен гражданский иск потерпевшего П. о компенсации морального вреда, взыскано в его пользу с ФИО1 <...> рублей, с ФИО2 <...> рублей.

Частично удовлетворен гражданский иск потерпевшей П. о компенсации морального вреда, взыскано в ее пользу с ФИО1 <...> рублей, с ФИО2 <...> рублей.

Частично удовлетворен гражданский иск потерпевшей Ш. о компенсации морального вреда, взыскано в ее пользу с ФИО1 <...> рублей, с ФИО2 <...> рублей.

Частично удовлетворен гражданский иск потерпевшей П. о компенсации морального вреда, взыскано в ее пользу с ФИО2 <...> рублей, с ФИО3 <...> рублей.

В счет компенсации морального вреда потерпевшим П., П. и Ш. обращено взыскание на имущество ФИО1 – <...>, в связи с чем, отменен арест, наложенный на данное имущество.

Вещественные доказательства: <...> постановлено передать в УМВД России по г. Улан-Удэ для решения вопроса об их реализации, уничтожении, либо использовании в установленном законом порядке.

Взысканы с ФИО3 в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с вознаграждением адвоката Алексеевой Л.И., в размере 103290 рублей.

Взысканы с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с расходами потерпевших на проезд к месту судебного разбирательства, в размере 12240 рублей.

Взысканы с ФИО4 в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с расходами потерпевших на проезд к месту судебного разбирательства, в размере 12240 рублей.

Уголовное дело в части покушения на убийство П. направлено руководителю Следственного комитета РФ для производства предварительного расследования и установления лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых.

Заслушав доклад судьи Иванова В.В., объяснения осужденных ФИО1, ФИО2, адвокатов Вишневского Е.А., Кореневой О.В., Алексеевой Л.И., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнения прокурора Акулова И.Н., потерпевших П., П., Ш., П., полагавших приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

По приговору суда, постановленному на основании провозглашенного 27 марта 2023 года обвинительного вердикта коллегии присяжных заседателей, ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в убийстве двух лиц, группой лиц, с целью скрыть другое преступление, совершенное ... в районе <...>.

Кроме того, ФИО2 и ФИО3 признаны виновными в похищении заведомо несовершеннолетней П., совершенном группой лиц по предварительному сговору ....

Кроме того, этим же приговором ФИО2 признан виновным в незаконных приобретении и хранении огнестрельного оружия и боеприпасов.

Преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В судебном заседании ФИО2, ФИО1, ФИО3 вину по предъявленному обвинению не признали.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) осужденный ФИО2 считает приговор суда не соответствующим требованиям ч.2 ст.297 УПК РФ и подлежащим отмене. Указывает, что суд необоснованно отказал в отводе кандидата в присяжные заседатели Ф., которая пояснила, что не способна быть объективной и принимать самостоятельное решение в связи с повышенной эмоциональностью. В дальнейшем данный кандидат был зачислен в основной состав коллегии присяжных заседателей.

Также судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты об оглашении в присутствии коллегии присяжных заседателей материалов доследственной проверки: заявления по факту клеветы на ФИО2 от ..., объяснения П. от ..., тем самым нарушив его право на защиту, он был лишен возможности довести до сведения коллегии присяжных о клевете П..

Суд не принял необходимых мер по ходатайству стороны защиты о проведении доследственной проверки в части оказания давления на свидетеля К., по вызову ее в суд для допроса в подтверждение оглашенных в процедурном порядке ее показаний, которые могли повлиять на юридическую квалификацию содеянного.

Оглашенные протоколы допросов несовершеннолетней П. от ..., ..., ... являются недопустимым доказательством, поскольку составлены без участия педагога или психолога.

Суд немотивированно и необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства об отводе государственного обвинителя Акулова И.Н.

Суд ограничил его в оглашении ходатайства о незаконной квалификации его действий по п.п. «а», «ж», «к» ч.2 ст.105 УК РФ, в основу которого были положены противоречащие показания П.. Полагает, что ее показания в суде от ... подтверждают его невиновность. Исходя из материалов дела, у него отсутствовал мотив и умысел на убийство потерпевших. П. была убита до его приезда, у него не было возможности вступить в сговор ФИО1. Подъехав с К., он схватил за руку Ш., при этом у него отсутствовал умысел и мотив на ее убийство. Приехав на место совершения преступления, он не знал об убийстве П., что исключает квалифицирующий признак «с целью сокрытия преступления». Данные доводы были изложены им и его защитником в ранее поданных апелляционных жалобах, однако не нашли своего отражения в апелляционном определении Верховного Суда Республики Бурятия от 15.06.2023. Судом не исследовалась причастность других лиц, указанных в описании деяния, к совершению данного преступления, что противоречит ст.14 УПК РФ.

В судебном заседании при допросе П. был установлен факт добровольного ее освобождения по эпизоду по п.п. «а», «д» ч.2 ст.126 УК РФ, который был проигнорирован судом, уголовное дело в этой части подлежит прекращению. Судом незаконно поставлены вопросы, подлежащие разрешению коллегией присяжных заседателей, о причастности его и ФИО3 к совершению данного преступления. В описании деяния указано об осведомленности ФИО3 о несовершеннолетнем возрасте П., что фактически в ходе судебного следствия не устанавливалось согласно протоколу судебного заседания. Судом в нарушение ст.10 УК РФ не применено примечание к ст.126 УК РФ.

Описание преступного деяния по п.п. «а», «ж», «к» ч.2 ст.105 УК РФ в приговоре изложено в том виде, как оно указано в обвинительном заключении, а не на основании исследованных в судебном заседании обстоятельств. То есть суд указал в приговоре обстоятельства, которые не были установлены вердиктом присяжных заседателей. Вопросы ... и ... содержат обсуждения виновности «других лиц», в отношении которых судебное разбирательство не осуществлялось. Их действия в ходе судебного следствия не исследовались. Вопрос ... полностью не соответствует исследованным в судебном заседании обстоятельствам дела и прениям сторон.

Просит в виду существенных нарушений УПК РФ и неправильного применения УК РФ приговор отменить в полном объеме, уголовное дело возвратить прокурору в порядке п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Коренева О.В. считает приговор незаконным и необоснованным, постановленным с существенными нарушениями УПК РФ, неправильным применением УК РФ. В присутствии присяжных заседателей были исследованы вопросы, не входящие в их компетенцию и способные вызвать предубеждение в отношении ее подзащитного ФИО5.

При выяснении у ФИО5 обстоятельств совершения преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ государственный обвинитель Акулов в нарушение ч.1 ст.252, ч.7 ст.335 УПК РФ задавал вопросы ФИО5, не относящиеся к фактическим обстоятельствам совершения преступления, а именно: «Вы думали о том, что из этого пистолета было совершено преступление, убийство?»; «Когда Вы принесли пистолет домой, Вы не беспокоились о том, что его могут найти дети?». Председательствующий не остановил государственного обвинителя и не разъяснил присяжным заседателям, что они не должны учитывать данные обстоятельства при вынесении вердикта.

Указывает, что в ходе судебного следствия ... дважды в день на федеральном канале Россия-24 выходила программа «Честный детектив» под названием «Найти убийц из Клюквенной пади», в которой были озвучены показания потерпевших по делу, свидетеля М., продемонстрированы кадры с осмотра места происшествия при обнаружении трупов погибших девушек, а также изложено негативное по отношению к подсудимым мнение журналистов .... Отмечает, что до сведения коллегии присяжных заседателей были доведены необъективные и недостоверные данные относительно хода и результатов расследования уголовного дела, а также хода судебного разбирательства в Кабанском районном суде Республики Бурятия в ... году, в том числе об оправдательном вердикте, что оказало психологическое воздействие на коллегию присяжных заседателей, препятствовало справедливому и объективному судебному разбирательству.

Считает, что психологически воздействуя на коллегию присяжных заседателей, сторона обвинения перед прениями сторон повторно продемонстрировала фото из протокола осмотра предметов – видеозаписи с осмотра места происшествия (<...>) на отдельных листах, а не из тома ... материалов уголовного дела, что подтверждается протоколом судебного заседания.

Указывает о наличии противоречий между вердиктом коллегии присяжных заседателей и приговором суда, поскольку согласно вердикту, при ответе на вопросы ... и ... указано, что единодушно доказано, кроме «они разработали план и договорились». При описании преступного деяния суд в соответствии с вердиктом не установил наличие договоренности между подсудимыми, не установил разработки ими плана похищения П., однако действия ФИО5 и ФИО3 квалифицировал как похищение человека, заведомо несовершеннолетнего, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Считает, что формулировка вопроса ... и ... дважды содержит данные о договоренности ФИО5 и ФИО3 «чтобы облегчить совершение задуманного, ФИО5 предложил участвовать Попову, который в силу приятельских отношений ответил согласием» и «они разработали план и договорились». В связи с этим, вердикт присяжных заседателей в этой части является неясным и противоречивым.

Принимая решение о прекращении уголовного дела в отношении ФИО5 в связи с истечением срока давности, суд не отразил в приговоре согласие или несогласие ФИО5 на прекращение уголовного дела по данному основанию.

Считает, что суд необоснованно не рассмотрел вопрос о прекращении уголовного дела в отношении ФИО3 по ч.3 ст.30 – п.п. «б», «ж» ч.2 ст.105 УК РФ на основании примечания к ст.126 УК РФ с учетом постановления Кабанского районного суда Республики Бурятия от 10.03.2022 за отсутствием состава преступления.

Исходя из позиции государственного обвинителя в прениях сторон, ФИО5 не присутствовал при ссоре П. и ФИО1 при ее убийстве последним, он не знал и не мог знать о намерении последнего убить П. и Ш., соответственно не мог согласиться на предложение ФИО1 убить П., а затем Ш., чтобы скрыть убийство первой. Суд, игнорируя указанную позицию прокурора, сформулировал вопросный лист без учета мнения относительно установленных в ходе судебного разбирательства фактических обстоятельств уголовного дела. Изменение прокурором обвинения в прениях сторон нарушает право на защиту ее подзащитного, свидетельствует о том, что обвинение, содержащееся в обвинительном заключении не нашло своего подтверждения в суде, поэтому имеются основания для возвращения уголовного дела прокурору в порядке п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ.

Указывает, что в соответствии с фактическими обстоятельствами, установленными в вердикте присяжных заседателей и в приговоре суда, не указано и не установлено какие именно конкретные действия, направленные на лишении жизни П. совершил непосредственно сам ФИО2 для решения вопроса о квалификации его действий как двойного убийства. Не установлено и не ясно при каких обстоятельствах и о чем именно состоялся сговор на убийство двух лиц, что конкретно и каким образом должен был сделать каждый из подсудимых и другие лица при его осуществлении, не имел ли место эксцесс исполнителя.

Считает, что приговор суда противоречит фактическим обстоятельствам, установленным вердиктом присяжных заседателей, поскольку формулировка вопроса ... не содержит указания о том, что имела место ссора между ФИО1 и П., почему ФИО5 согласился на предложение ФИО1 лишить жизни П. и Ш., то есть не описаны фактические обстоятельства, дающие основания для установления мотива совершения преступления ФИО5.

Вопрос о доказанности мотива совершения преступления ФИО5 перед присяжными не ставился, тем самым председательствующий, установив эти обстоятельства помимо вердикта коллегии присяжных заседателей, разрешил вопросы, относящиеся к исключительным полномочиям коллегии присяжных заседателей, установленным ч.1 ст.334 УПК РФ, что является недопустимым.

Отмечает, что вопросы ... и ... сформулированы в некорректных и непонятных формулировках: совершение одних и тех же действий по лишению жизни П. и Ш. вменяется обоим подсудимым, что не соответствует позиции государственного обвинителя в ходе рассмотрения дела и прений сторон относительно действий каждого из подсудимых и противоречит положениям ст.ст.338, 339 УПК РФ. Нарушения закона при составлении вопросного листа являются следствием некорректно предъявленного обвинения ФИО5.

Ответы присяжных заседателей на поставленные вопросы ... (в отношении ФИО1) и ... (в отношении ФИО5) не содержат противоречий, однако, по мнению защиты, не позволяют прийти к однозначным выводам о доказанности деяний совершенных каждым из подсудимых и соответственно юридической оценке их действий. Указывает, что составлению имеющегося в материалах уголовного дела вопросного листа, предшествовали недостатки, допущенные органами предварительного следствия при предъявлении обвинения ФИО5, которые не позволили суду в силу положений ст.252 УПК РФ выйти за рамки предъявленного обвинения.

Полагает, что при описании преступного деяния ФИО5 органами следствия не установлены и не изложены сведения о том, какие именно действия, непосредственно направленные на лишение жизни П., совершены ФИО5, способ совершения ФИО5 указанных действий, мотив преступления, при каких обстоятельствах состоялся сговор между подсудимыми и другими лицами, какие действия каждым из них должны быть совершены для реализации совместного умысла, с какой целью ФИО5 удерживал Ш., не имел ли место эксцесс исполнителя.

Кроме того, отмечает, что обвинение ФИО5 предъявлено по п.п. «а», «ж», «к» ч.2 ст.105, ч.3 ст.30 – п.п. «б», «ж» ч.2 ст.105, п.п. «а», «д» ч.2 ст.126 УК РФ в редакции от 25 июля 2002 года №112-ФЗ, по несуществующей норме уголовного закона, в связи с чем, полагает о наличии оснований для возвращения уголовное дело прокурору.

Полагает, что в ходе судебного разбирательства судом было ограничено право стороны защиты на предоставление доказательств. Было необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты об оглашении показаний П. об оговоре ФИО5 в <...> от ... и ... как не относящиеся к предмету доказывания и носящие процедурный характер.

ФИО5 был существенно ограничен в правах, поскольку председательствующий судья неоднократно прерывала его при заявлении ходатайств, не давала в полном объеме их огласить. Судом допущено высказывание «…оснований для применения ч.5 ст.348 УПК РФ не имеется», тем самым он выразил свою позицию по уголовному делу до завершения его рассмотрения. Судом не предприняты меры по самоотводу, приговор постановлен незаконным составом суда.

Просит приговор суда, постановленный на основании вердикта коллегии присяжных заседателей отменить. Уголовное дело возвратить прокурору в порядке п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом. Меру пресечения ФИО2 изменить с заключения под стражей на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

В апелляционной жалобе адвокат Вишневский Е.А. считает приговор незаконным в виду существенных нарушений УПК РФ, допущенных на стадиях судебного следствия и обсуждения вердикта. Полагает, что суд нарушил право стороны защиты на предоставление доказательств и присяжных заседателей на оценку достоверности доказательств в их совокупности.

В суде П. показала, что К. ей рассказал, что П. душили, было изнасилование. На вопрос ФИО5, в какой момент П. душили, били бутылками, она сказала: «…значит, все произошло в тот промежуток, когда я была в туалете». Все дальнейшие попытки стороны защиты выяснить целостную картину произошедшего, включая обстоятельства изнасилования, судом были ограничены. Вопрос адвоката Кротова В.А. о том, в какой момент было изнасилование, был снят судом с мотивировкой, что изнасилование не является предметом рассмотрения дела. При оглашении показаний потерпевшей П. от ... суд ограничил объем оглашаемых сведений о фактических обстоятельствах дела, указав, что обстоятельства об изнасиловании П. и Ш. не могут быть доведены до сведения присяжных заседателей. При этом остальные действия в части нанесения ударов бутылками, удушения девушек и их сожжения допущены судом к оглашению. Считает, что фактические обстоятельства распития спиртного, изнасилования, нанесения ударов бутылками и другими предметами, удушение потерпевших происходило в одном месте, в один период времени, являются неотъемлемой частью события преступления, оценка которых входит в компетенцию присяжных заседателей. Вырвав из контекста показаний, сведения об изнасиловании потерпевших, полагает, что суд ограничил право подсудимых на представление доказательств и опровержение указанных показаний с целью демонстрации их недостоверности.

Судом ограничено право стороны защиты на оглашение показаний потерпевшей П. в ходе судебного заседания в Кабанском районном суде, противоречащих показаниям, данным в судебном заседании в Советском районном суде г. Улан-Удэ, мотивированное тем, что существенных противоречий в показаниях потерпевшей не усматривает. П. в Кабанском районном суде Республики Бурятия допрашивалась ... и .... Подробно указывая на противоречия в показаниях П. в части одежды П. и Ш., присутствующих лиц, наличия конфликта между ФИО1 и П., описания автомашины УАЗ, как ФИО5 удерживал Ш. за руки, о том, что рассказывал К. об убийстве П., считает их существенными, поскольку они касаются мотива преступления (конфликт между ФИО1 и П.), состава участвующих лиц, описания автомашины, действий ФИО5, способа совершения убийства девушек со слов К., являются фактическими обстоятельствами преступления и влияют на оценку достоверности показаний потерпевшей П. и их исследование входит в компетенцию присяжных заседателей. Отказав стороне защиты в исследовании показаний П., суд нарушил право подсудимых на защиту и ограничил право присяжных заседателей оценивать доказательства с точки зрения их достоверности.

В ходе допросов потерпевшие П. и П. неоднократно сообщали о действиях подсудимого ФИО5, который, работая над раскрытием дела, изымал у них дневник, фотографии их дочери и другие вещи, которые в дальнейшем утеряны. В прениях потерпевшая П., затрагивая процедурные вопросы, сообщила, что ФИО5 входил в состав следственной группы по расследованию данного преступления, он приходил к ним домой, они отдавали ему фотографии, записки с номерами телефонов, ее личный дневник. Государственный обвинитель Акулов И.Н. сообщил о противодействии следствию, что раскрытием преступления занимались лица его совершившие, что ФИО5 изъял личный дневник потерпевшей П.. Указанные показания и речи в прениях были допущены судом. Однако попытки подсудимого ФИО2 защититься от данных показаний и объяснить, что все вещи переданы следователю были прерваны судом, с обращением к присяжным не принимать во внимание показания ФИО5 в этой части.

При описании внешности ФИО1 потерпевшая П. и свидетель М. сообщили недостоверные сведения о его крупном телосложении в ... году. Вместе с тем, в удовлетворении ходатайства о представлении фотографии ФИО1 на тот период, с целью опровержения показаний потерпевшей и свидетеля, судом отказано.

Сторона обвинения сообщила, что ФИО5 забирал у потерпевших личные вещи девушек, что подсудимые «сами убили, сами расследовали». ФИО5 пытался сообщить, что личные вещи передавались в прокуратуру, что были отработаны близлежащие населенные пункты и что свидетель М. была бы допрошена, ФИО1 и ФИО3, сообщали, что никакого отношения к расследованию не имели. Однако попытки стороны защиты сообщить вышеуказанные сведения ограничивались судом, что не позволило опровергнуть доводы стороны обвинения.

В ходе судебного следствия государственный обвинитель незаконно воздействовал на присяжных, задавал вопросы потерпевшей П. об обстоятельстве смерти свидетелей К. и Б., которые не относятся к сведениям, которые могут доводиться до присяжных заседателей. Возражения стороны защиты о неотносимости данной информации к существу дела и незаконном воздействии на присяжных заседателей судом отклонены. Несмотря на то, что в напутственном слове суд сообщил присяжным заседателям, что предположения о причастности подсудимых к убийству Б. и К. не являются предметом рассмотрения по делу, данная информация не могла не сформировать негативное предубеждение у присяжных заседателей к подсудимым.

Отвечая на вопрос о причинах противоречий в показаниях, относительно мотива совершенного преступления, П. сообщила характеризующие материалы о том, что она лежала в реанимации, что у нее ребенок находился при смерти. Кроме того, формируя негативное отношение к ФИО5 свидетель П. сообщила, что тот забирал ее несовершеннолетнего сына из дома. Полагает, что этот же свидетель дискредитировала правоохранительные органы, указав на вопрос государственного обвинителя о том, обращалась ли она куда-либо по поводу утопления дочери, что не к кому было обращаться.

Потерпевшая Ш. заявила в прениях, что первыми подозреваемыми были ФИО1 и К., что их допрашивали, значит, имелись веские причины подозревать этих людей.

Государственный обвинитель Акулов И.Н. во вступительном заявлении и в прениях указал о противодействии следствию. В прениях он заявил, что «подсудимые на тот момент сотрудники милиции <...>, которые принимали участие в расследовании в ... году. Очевидно, что такое громкое и жесткое преступление так долго оставалось нераскрытым, поскольку убийцы искали самих себя, … у каждого на слуху был термин «оборотень в погонах», тем самым, вводил присяжных в заблуждение, поскольку подсудимые ФИО1 и Попов не имели отношения к предварительному расследованию. Более того, негативное отношение к подсудимым увязано с дискредитацией сотрудников полиции в целом.

Указывает, что при постановке вопросов перед коллегией присяжных заседателей председательствующим судьей были допущены нарушения требований ст.335, 338, 339 УПК РФ, поскольку в вопросах ... и ... вопросного листа о доказанности совершения деяния подсудимыми отражены не только обстоятельства, характеризующие событие преступления, но и признаки субъективной стороны преступления, включающей в себя мотив преступления, в частности указано, что «ФИО1.. . в ходе распития спиртного поссорился с П., в результате чего решил лишить ее жизни.. . Для этого ФИО1 привлек ФИО5 и других лиц, которые из приятельских отношений согласились участвовать в лишении жизни...».

В то же время в вопросе ... о доказанности деяния не описаны фактические обстоятельства (наличие ссоры), которые дают основания для установления подобного мотива преступления, что рождает противоречия между ... вопросами.

Считает, что в нарушение требований ч.7 ст.335, ч.5 ст.339 УПК РФ председательствующий в вопросах ... и ... указал о целях совершенного преступления, что также является элементом субъективной стороны преступления: «ФИО2 и другие лица удерживали Ш... . с целью облегчения лишения жизни самой Ш... . После лишения жизни П., ФИО1, с целью сокрытия данною факта,.. . нанес...». Таким образом, суд допустил формулировки, требующие от присяжных заседателей собственной юридической оценки при вынесении вердикта, а также изложил юридические термины, что противоречит прямому указанию закона. Аналогичные нарушения допущены в формулировках вопросов ... и ... о доказанности совершения подсудимыми похищения П., в которые включены сведения о мотивах преступления: в вопросе ... «ФИО5.. ., не желая быть привлеченным к ответственности.. . Чтобы облегчить задуманное, ФИО5 предложил участвовать Попову, который в силу приятельских отношений.. .», в вопросе ... – «Попов.. ., из приятельских отношений согласился вывезти П... .». В вопросе ... в нарушение требований ч.5 ст.339 УПК РФ содержится указание на то, что подсудимый действовал с целью лишения жизни потерпевшей, требующее собственно юридической оценки. При таких обстоятельствах ни сам вердикт, ни приговор не могут быть признаны отвечающими требованиям законности. До удаления в совещательную комнату суд выразил свое мнение об отсутствии оснований для применения ч.5 ст.348 УПК РФ, что подтверждается постановлением от .... Ввиду предвзятости приговор вынесен незаконным составом суда.

Просит приговор отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО3, выражает несогласие с приговором. Данным составом присяжных заседателей не принимались в учет юридические аспекты уголовного судопроизводства, положительные ответы на вопросы о причастности к преступлению давались без подтверждающих его вину обстоятельств. Обвинительное заключение и приговор суд содержат в описательной части шаблонные формулировки по обвинению его в преступлении по п.п. «а», «д» ч.2 ст.126 УК РФ, не нашедшие подтверждения в ходе расследования уголовного дела и рассмотрения в суде, а именно факт того, что он и ФИО5 состояли в приятельских отношениях (они были знакомыми, а не приятелями), факт того, что П. на ... была несовершеннолетней, не мог быть ему известен, так как он вообще не был с ней знаком до проведения очной ставки в ... году, кроме показаний П., что он якобы был за рулем автомобиля, не установлено ни одни другим доказательством. Об этом свидетельствует отсутствие ссылок при оставлении обвинительного заключения и приговора суда на подтверждающие его вину материалов дела.

Во всех своих показаниях П. говорит о том, что он освободил ее и отпустил. Его уголовное преследование должно быть прекращено на основании примечания к ст.126 УК РФ, он должен быть освобожден от уголовной ответственности, что судом не выполнено. Вопреки постановлению Кабанского районного суда Республики Бурятия от 10 марта 2022 года постановлениями судьи Болотова А.Н. и Сультимовой И.В. о назначении судебного заседания он был предан суду, в том числе и по ч.3 ст.30, п.п. «б», «д» ч.2 ст.105 УК РФ. Обвинение прокурором по данной статье не поддерживалось. При рассмотрении уголовного дела до сведения присяжных заседателей не была доведена информация о прекращении в отношении меня уголовного дела в этой части по реабилитирующим основаниям, эти данные не были учтены судом при вынесении приговора. В соответствии с внесенными Федеральным законом от 13.06.2023 №220-ФЗ поправками о прекращении уголовного преследования по истечении установленного срока предварительного расследования по реабилитирующему основанию, положениями ст.10 УК РФ, уголовное дело по обвинению его по п.п. «а», «д» ч.2 ст.126 УК РФ должно быть прекращено и признано право на реабилитацию.

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Бурятия ему не избиралась мера пресечения, поэтому указание в приговоре от ... об оставлении ему меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу является незаконным, противоречащим позиции Конституционного Суда РФ. На следствии и в суде всячески нарушались его конституционные права: право на защиту, не принимались в счет моей непричастности к инкриминируемому преступлению показания свидетелей и его показания, отклонялись апелляционные жалобы, он потерял основное место работы, разрушилась семья, возникли материальные проблемы из-за постоянных поездок в Республику Бурятия и бесконечных судов.

Просит приговор отменить, уголовное дело в отношении него прекратить по реабилитирующим основаниям.

В возражениях государственный обвинитель Бахутова И.М., потерпевшие Ш., П., П., П. просят в удовлетворении апелляционных жалоб отказать, приговор оставить без изменений.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Суд апелляционной инстанции полагает, что приговор в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей об их виновности, основанном на всестороннем и полном исследовании доказательств.

Виновность осужденных в совершении преступлений и конкретные обстоятельства их совершения установлены вердиктом присяжных заседателей, правильность которого в соответствии с ч.4 ст.347 УПК РФ ставить под сомнение запрещается.

Исходя из данной нормы уголовно-процессуального закона, судебные решения, вынесенные с участием присяжных заседателей, не могут быть обжалованы сторонами в апелляционном порядке и не подлежат проверке судом апелляционной инстанции по мотивам несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным вердиктом коллегии присяжных заседателей.

В этой связи доводы апелляционных жалоб стороны защиты об оспаривании фактических обстоятельств дела, установленных вердиктом присяжных заседателей, в том числе о недоказанности вины, мотива, наличии противоречий в показаниях допрошенных следствием и судом лиц не могут быть приняты во внимание и рассмотрены.

Кроме того, после возвращения присяжных заседателей из совещательной комнаты, при отсутствии замечаний и противоречий, вердикт был провозглашен старшиной присяжных заседателей. Суд, оценив исследованные доказательства и вынесенный вердикт, не усмотрел на стадии его обсуждения оснований, предусмотренных ч.5 ст.348 УПК РФ, для роспуска коллегии присяжных заседателей, с чем соглашается суд апелляционной инстанции. Доводы стороны защиты о том, что суд выразил свое мнение по уголовному делу до ухода в совещательную комнату, являются несостоятельными, поскольку обвинительный вердикт был обязателен для суда.

Из материалов уголовного дела усматривается, что коллегия присяжных сформирована с соблюдением требований ст.328 УПК РФ. Председательствующий судья обратился к присяжным заседателям с разъяснениями стоявших перед ними задач и условий их участия в рассмотрении данного уголовного дела. Сторонам обвинения и защиты было предоставлено право опросить кандидатов в присяжные заседатели с целью выяснения у них обстоятельств, препятствующих их участию в деле, а потом заявить мотивированные и немотивированные отводы.

Данных о том, что кем-либо из присяжных заседателей были нарушены возложенные на них обязанности, либо допущены действия и высказывания, позволяющие усомниться в их беспристрастности, протокол судебного заседания не содержит. Замечаний по проведенному отбору присяжных заседателей и тенденциозности состава присяжных заседателей от участников процесса, в том числе стороны защиты, не поступало.

Данных о том, что в составе коллегии присяжных заседателей принимали участие лица, которые в силу закона не имели права исполнять обязанности присяжного заседателя, либо скрыли информацию, которая могла повлиять на принятие решения по делу и лишила стороны права на мотивированный и немотивированный отвод, из материалов дела не усматривается.

Вопреки доводам стороны защиты председательствующий принял обоснованное решение об отказе в удовлетворении мотивированного отвода кандидата в присяжные заседатели ... Ф., которая пояснила, что может сохранять объективность и принять решение по уголовному делу, изъявила желание участвовать в его рассмотрении.

На стадии отбора коллегии присяжных заседателей у всех кандидатов в присяжные заседатели председательствующим выяснялось, известны ли им обстоятельства данного дела из средств массовой информации и других источников, и сможет ли такая информация повлиять на объективность при принятии решения. В ходе судебного разбирательства на вопрос председательствующего к коллегии присяжных заседателей, смотрел ли кто-то из них передачу «Честный детектив», в которой затрагивались обстоятельства рассмотрения данного дела, присяжные заседатели ответили отрицательно.

Кроме этого, из протокола судебного заседания следует, что после перерывов в судебном заседании каждый раз председательствующий выяснял у присяжных заседателей, не оказывалось ли на них какого-либо воздействия, и каждый раз присяжные заседатели заявляли о том, что никто на них никакого воздействия не оказывалось. Поэтому оснований полагать, что на присяжных заседателей при вынесении вердикта оказала влияние информация, полученная ими вне судебного заседания, в том числе из средств массовой информации, не имеется и из материалов дела не усматривается. Каких-либо заявлений либо обращений присяжных заседателей к председательствующему по поводу оказываемого на них незаконного воздействия не поступало. В результате надлежащих и достаточных мер процессуального реагирования со стороны председательствующего публикации в средствах массовой информации не повлияли на содержание ответов по поставленным перед присяжными вопросам.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено с учетом требований ст.335 УПК РФ, определяющей его особенности в суде с участием присяжных заседателей, в соответствии с их полномочиями, установленными ст.334 УПК РФ. Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона в процессе судебного следствия, которые повлияли бы на формирование негативного мнения в отношении осужденных и поставили бы под сомнение объективность принятого решения коллегией присяжных, по делу не установлено.

Протокол судебного заседания по настоящему уголовному делу соответствует требованиям ст.259 УПК РФ и позволяет суду апелляционной инстанции проверить законность и обоснованность постановленного приговора. Замечания на протокол судебного заседания рассмотрены председательствующим в соответствии с ч.3 ст.260 УПК РФ и приобщены к материалам дела.

Каких-либо оснований для признания недопустимыми доказательств, исследованных в судебном заседании с участием присяжных заседателей, не установлено. При проверке доводов не установлено нарушений, которые бы ограничили право стороны защиты на представление доказательств, либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них.

Председательствующий не препятствовал стороне защиты довести до присяжных заседателей свою позицию и мнение по всем вопросам, разрешение которых по закону отнесено к компетенции коллегии присяжных заседателей, куда не входят доводы стороны защиты о клевете П. в отношении осужденного ФИО5.

Вопреки доводам стороны защиты судом были предприняты меры по вызову К. для допроса ее в качестве свидетеля посредством видеоконференц-связи на ..., но в ходе судебного заседания адвокат Вишневский Е.А. отказался от ранее заявленного им ходатайства о ее допросе. Что касается довода о непроведении доследственных проверок, то их проведение не входит в компетенцию суда.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами протоколов допросов в качестве свидетеля П. от ..., ... и ... не имеется, поскольку согласно ст.191 УПК РФ (в ред. от 25.07.2002) допрос свидетеля или потерпевшего в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет с участием педагога проводился по усмотрению следователя.

Суд обоснованно отказал в отводе государственного обвинителя Акулова, мотивировав свое решение тем, что данных о том, что он лично, прямо, косвенно или иным образом заинтересован в рассмотрении уголовного дела не имеется, участие в судебном разбирательстве не является препятствием для дальнейшего участия в производстве по уголовному делу. Согласно ответу прокуратуры Республики Бурятия, нарушений требований закона и приказа Генерального прокурора от ... ... «Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства» в действиях государственного обвинителя не установлено.

Вопреки доводам жалобы суд правильно отказал в полном оглашении ходатайства ФИО5 о его невиновности в совершении преступления по п.п. «а», «ж», «к» ч.2 ст.105 УК РФ, поскольку оно было заявлено на стадии обсуждения вердикта.

Вопреки доводам стороны защиты, в соответствии с положениями ч.1 ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, суд обоснованно не исследовал в судебном заседании вопросы о причастности к преступлениям других лиц, указанных в описании деяния, их виновности или невиновности.

Вопросы государственного обвинителя осужденному ФИО5 по обстоятельствам незаконного приобретения и хранения огнестрельного оружия и боеприпасов задавались по существу рассматриваемого дела, оснований для их снятия у суда не имелось.

Представление на обозрение присяжным заседателям государственным обвинителем копий фотографий из протокола осмотра видеозаписи с осмотра места происшествия на отдельных листах не является психологическим воздействием на них, поскольку сам протокол следственного действия является допустимым доказательством по уголовному делу. Сведений полагать, что данные фотографии не соответствуют протоколу осмотра места происшествия, не имеется.

Вопреки доводам апелляционных жалоб вердиктом коллегии присяжных заседателей не было установлено факта добровольного освобождения осужденными ФИО5 и П-вым похищенной несовершеннолетней потерпевшей П. (не усматривается таковых и из материалов дела), следовательно, оснований к применению примечания к ст.126 УК РФ не имеется.

Исключение коллегией присяжных заседателей слов «разработали план и договорились» из вопросов №... и ..., не исключает их ответственности за совершение похищения человека в составе группы лиц по предварительному сговору, поскольку договоренность об этом была достигнута до начала совершения действий, непосредственно направленных на похищение П., и о наличии этого умысла свидетельствует признание присяжными заседателями факта, что «ФИО5 … решил против воли П. вывезти ее из дома … Чтобы облегчить совершение задуманного, ФИО5 предложил участвовать Попову …», «Попов согласился на предложение ФИО5 вывезти П. против ее желания из дома …», после чего каждым из них были выполнены действия, составляющие объективную сторону похищения человека.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.254 УПК РФ, в случае, если во время судебного разбирательства будут установлено обстоятельство, указанное в п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, суд прекращает уголовное дело и (или) уголовное преследование только при условии согласия на это подсудимого. ФИО5 же вину по п.п. «а», «д» ч.2 ст.126 УК РФ не признал. При таких обстоятельствах, суд правильно признал его виновным по данному преступлению, постановив обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания по данному преступлению.

Доводы стороны защиты о том, что государственный обвинитель в прениях сторон не поддержал обвинение, изменил его, фактически изложил обстоятельства уголовного дела, отличающиеся от предъявленного обвинения, не подтверждаются протоколом судебного заседания, поскольку его речь прениях сторон соответствует обвинительному заключению, оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ не имеется.

Также не является основанием для возвращения дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ предъявление обвинения в совершении преступления, предусмотренного «а», «ж», «к» ч.2 ст.105 УК РФ в редакции Федерального закона от 25 июля 2002 года № 112-ФЗ, поскольку не препятствует рассмотрению дела по существу.

Вопреки доводам жалобы адвоката Вишневского оглашение в судебном заседании протокола допроса П. от ... в части нанесения ударов потерпевшим бутылкой по голове, их удушения и сожжения, не нарушило право присяжных на оценку достоверности доказательств. В соответствии с ч.1 ст.339 УПК РФ, перед присяжными поставлены только основные вопросы, подлежащие разрешению только по предъявленному обвинению, по этой же причине был снят вопрос адвоката Кротова потерпевшей П. о том, в какой момент было изнасилование.

Вопреки доводам жалобы суд обоснованно отказал в оглашении показаний потерпевшей П., данных в судебном заседании от ... и ..., постановив частично огласить ее показаний только в части ее личного присутствия П. на месте преступления, о том, что со слов К. ей известно, что ФИО1 топором убил П., а кто догнал и убил Ш. не сказал, ввиду отсутствия противоречий в остальной части показаний. Сторона защиты не была ограничена судом в возможности допроса потерпевшей.

Показания потерпевших П. и их выступления в прениях в части того, что ФИО5 принимал участие в проведение следственных действий по делу, не выходят за рамки рассматриваемого дела. Выступление государственного обвинителя в прениях сторон, в котором он довел до сведения коллегии присяжных заседателей свое мнение о противодействии следствию со стороны осужденных, не противоречит положениям ст.336 УПК РФ и является его оценкой доказательств.

Вопреки доводам адвоката Вишневского в напутственном слове председательствующий довел до сведения присяжных, что предположения о причастности подсудимых к убийству Б. и К., что у П. ребенок находился при смерти, не являются предметом рассмотрения по делу, просил не принимать во внимание данные высказывания, которые могли бы оказать негативное воздействие на присяжных заседателей при вынесении вердикта.

Из протокола судебного заседания следует, что председательствующий по делу правомерно на основании ст.336 УПК РФ останавливал подсудимых, когда они ссылались на обстоятельства, не подлежащие доведению до сведения присяжных заседателей, обращался к присяжным заседателям с соответствующими разъяснениями.

Вопреки доводам стороны защиты суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о предоставлении на обозрение присяжных заседателей фотографий ФИО1 на период исследуемых событий, указав об отсутствии возможности достоверно установить принадлежность представленных стороной защиты фотографий осужденного к конкретному периоду времени.

Прения сторон также проведены в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Из протокола судебного заседания следует, что участники процесса как со стороны обвинения, так и участники со стороны защиты, в прениях обозначали оценку исследованных доказательств в соответствии со своим процессуальным положением.

Нарушений требований ст.338 УПК РФ, регламентирующей порядок постановки вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, не допущено. Вопросы, подлежащие разрешению коллегией присяжных заседателей, составлены с учетом предъявленного осужденным обвинения, поддержанного в суде государственным обвинителем, результатов судебного следствия, прений сторон, после обсуждения вопросов сторонами, в ясных и понятных выражениях без использования юридических терминов.

Все обстоятельства, которые входят в предмет доказывания по делу и подлежат установлению коллегией присяжных заседателей, получили отражение в вопросном листе. Изложенная постановка вопросов присяжным заседателям позволяла им полно и всесторонне оценить представленные доказательства и сделать вывод о виновности или невиновности осужденного в инкриминируемых преступлениях. Сторонам была предоставлена возможность высказать замечания и предложения по сформулированным вопросам.

Формулировка вопросов соответствует положениям, предусмотренным ст.339 УПК РФ, с постановкой вопросов о доказанности события, о доказанности преступных действий ФИО1, ФИО5, ФИО3 и их виновности. При этом присяжные заседатели не были лишены возможности учесть позицию защиты, путем исключения из поставленных вопросов тех обстоятельств, которые бы сочли недоказанными.

Нарушения принципа объективности и беспристрастности при обращении председательствующего с напутственным словом при разъяснении присяжным заседателям правил оценки доказательств, не допускалось.

Суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений уголовно-процессуального закона в процессе расследования, на стадии предварительного слушания и в ходе судебного разбирательства, влекущих в соответствии с п.п.2-4 ст.389.15 УПК РФ отмену приговора, постановленного с участием присяжных заседателей. Не установлено и нарушений, которые бы ограничили право стороны защиты на представление доказательств, либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них.

Приговор суда постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей, основанным на всестороннем и полном исследовании материалов дела, и отвечает требованиям ст.ст.350, 351 УПК РФ.

С учетом вердикта суд квалифицировал:

- действия осужденных ФИО1, ФИО2 по п.п. «а», «ж», «к» ч.2 ст.105 УК РФ (в ред. ФЗ от 13.06.1996), как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц, совершенное группой лиц, с целью скрыть другое преступление;

- действия осужденных ФИО2 и ФИО3 по п.п.«а», «д» ч.2 ст.126 УК РФ(в ред. ФЗ от 07.12.2011), как похищение человека, заведомо несовершеннолетнего, совершенное группой лиц по предварительному сговору;

- действия осужденного ФИО2 по ч.1 ст.222 УК РФ (в ред. ФЗ от 24.11.2014), как незаконные приобретение и хранение огнестрельного оружия, боеприпасов.

Суд апелляционной инстанции с данной юридической оценкой действий каждого из осужденных соглашается и оснований для иной квалификации действий не усматривает. Суд в приговоре подробно привел мотивы, позволившие ему прийти к выводам о наличии в действиях подсудимых перечисленных в приговоре составов преступлений и их квалифицирующих признаков.

Согласно вердикту присяжных заседателей от 27 марта 2023 года не доказано, что ФИО5 совершил покушение на убийство П..

С учетом заключений комиссий экспертов, сведений о личности каждого из осужденных, их поведения в судебном заседании, суд обоснованно признал осужденных вменяемыми относительно инкриминируемых им преступлений.

Наказание осужденным назначено с учетом положений ст.ст.43, 60 УК РФ, соответствует характеру, степени общественной опасности совершенных каждым из них преступлений, степень их участия в совершении групповых преступлений, смягчающим наказание обстоятельствам, которые верно были установлены судом первой инстанции, а также вердикту коллегии, признавшей ФИО3 заслуживающим снисхождения, и сведениям о личности каждого из осужденных, тщательно и всесторонне исследованных судом.

Приведенные судом мотивы в обоснование невозможности применения положений ст.64, ч.6 ст.15, ст.73 УК РФ к осужденным, убедительны и суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться с ними.

Резолютивная часть приговора не содержит каких-либо сомнений в части вида и размера наказания, назначенного за каждое из преступлений, в которых осужденные признаны виновными.

Суд при назначении ФИО3 наказания применил правила ч.1 ст.65 УК РФ с учетом вердикта коллегии присяжных заседателей.

На основании п. «г» ч.1 ст.78 УК РФ суд обоснованно освободил осужденных ФИО5 и ФИО3 от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования за совершение ими преступления, предусмотренного п.п. «а», «д» ч.2 ст.126 УК РФ (в ред. ФЗ от 07.12.2011).

В то же время суд верно не усмотрел оснований для освобождения ФИО1 и ФИО5 с истечением срока давности уголовного преследования за совершение ими преступления, предусмотренного п.п. «а», «ж», «к» ч.2 ст.105 УК РФ (в ред. ФЗ от 13.06.1996), относящееся к категории особо тяжких преступлений, за которое предусмотрено наказание в виде смертной казни или пожизненного лишения свободы, суд верно учел характер и обстоятельства его совершения, свидетельствующие о высокой общественной опасности осужденных.

Каких-либо новых обстоятельств, влияющих на вид и срок наказания осужденным, суд апелляционной инстанции не находит, назначенное каждому из них наказание признает законным, справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим требованиям уголовно-процессуального и уголовного закона, полностью отвечающим задачам их исправления.

Вид исправительного учреждения осужденным ФИО1 и ФИО5 определен верно.

Гражданские иски, заявленные потерпевшими П., П., Ш., П. разрешены правильно. Принимая решение о размере взысканной с осужденных компенсации морального вреда потерпевшим, судом учтены степень вины и материальное положение осужденных, иные заслуживающие внимания обстоятельства, а также степень физических и нравственных страданий потерпевших, которые были причинены им совершенными преступлениями.

В целях обеспечения исполнения приговора в этой части судом обоснованно обращено взыскание на имущество ФИО1, в связи с чем, снят наложенный на него арест.

Представленные суду апелляционной инстанции документы на квартиру не влияют на правильность выводов суда об обращении взыскания на нее.

Следует отметить, что в соответствии со ст.119 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в случае возникновения спора, связанного с принадлежностью имущества, на которое обращается взыскание, заинтересованные лица, вправе обратиться в суд с иском об освобождении имущества от ареста или исключении его из описи в порядке гражданского судопроизводства.

Также верно разрешены вопросы о мере пресечения в отношении осужденных ФИО1 и ФИО5, исчислении срока им наказания, зачете времени содержания под стражей, процессуальных издержках и судьбе вещественных доказательств.

Вместе с тем, подлежит исключению из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора решение суда об оставлении без изменения осужденному Попову меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, поскольку мера пресечения апелляционным определением Верховного Суда Республики Бурятия от 15 июня 2023 года ему не избиралась.

Иных оснований, которые могли бы служить поводом для отмены либо изменения приговора в жалобах не содержится и судом апелляционной инстанции по результатам апелляционного рассмотрения дела не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

Приговор Советского районного суда г. Улан-Удэ от 13 июля 2023 года в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3, изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора решение суда об оставлении без изменения осужденному ФИО3 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных и защитников оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденных, содержащихся под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии судебного решения, вступившего в законную силу. Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: