Судья Старцева Т.В.

Дело № 22-5691/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 19 сентября 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего Литвиновой Л.Г.,

судей Жихаревой А.А., Чащухиной Л.В.,

при секретаре судебного заседания Астаповой М.С.,

с участием прокурора Губановой С.В.,

адвоката Степанова С.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Индустриального района г. Перми Максимовой Н.В. и апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Индустриального районного суда г. Перми от 15 июня 2023 года, которым

ФИО1, родившийся дата в ****, судимый:

- 27 ноября 2019 года Свердловским районным судом г. Перми по ч. 1 ст. 161 УК РФ (с учетом кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 14 апреля 2020 года) к 2 годам 7 месяцам лишения свободы;

- 19 ноября 2020 года мировым судьей судебного участка № 4 Индустриального судебного района г. Перми по ч. 1 ст. 173.2 УК РФ, в силу ч. 5 ст. 69 УК РФ к 2 годам 8 месяцам лишения свободы; постановлением Соликамского городского суда Пермского края от 8 февраля 2021 года наказание в виде лишения свободы заменено на ограничение свободы на срок 1 год 4 месяца 21 день;

- 22 октября 2021 года мировым судьей судебного участка № 1 Верещагинского судебного района Пермского края по ч. 1 ст. 119 УК РФ, в силу ст. 70 УК РФ к 1 году 10 месяцам ограничения свободы; постановлением мирового судьи судебного участка № 1 Верещагинского судебного района Пермского края от 8 июня 2022 года наказание в виде ограничения свободы заменено лишением свободы на срок 8 месяцев 10 дней; наказание отбыто 17 февраля 2023 года,

осужден по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы; по ч. 1 ст. 158 УК РФ (преступление от 19 марта 2022 года) к 8 месяцам лишения свободы; по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам 5 месяцам лишения свободы; по ч. 1 ст. 158 УК РФ (преступление от 4 мая 2022 года) к 9 месяцам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Решен вопрос по исчислению срока наказания, зачету в срок лишения свободы времени содержания под стражей, мере пресечения, гражданским искам и судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Чащухиной Л.В., изложившей содержание приговора, существо апелляционных представления и жалобы, выслушав мнение прокурора Губановой С.В. об отмене приговора, выступление адвоката Степанова С.Н., поддержавшего доводы жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

по приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за кражу – тайное хищение денежных средств с банковского счета Д1.; кражу – тайное хищение имущества Д2.; грабеж – открытое хищение имущества Ф1., с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья; а также кражу – тайное хищение имущества Ф1.

Преступления совершены 19 марта 2022 года и 4 мая 2022 года в г. Перми, в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Индустриального района г. Перми Максимова Н.В. считает приговор суда подлежащим отмене ввиду существенного нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона. Отмечает, что указание на погашенные судимости по приговорам от 1 сентября 2016 года и от 29 сентября 2016 года во вводной части и описательно-мотивировочной части приговора при определении рецидива необоснованно и подлежит исключению. Судом учтено в качестве смягчающего наказание обстоятельства – наличие у ФИО1 на иждивении троих детей, однако вводной части приговора данные сведения не отражены. Из предъявленного ФИО1 обвинения следует, что с целью подавления воли к сопротивлению он нанес множественные удары кулаками в область головы Ф1., отчего он упал; лежащему на земле Ф1. нанес множественные удары кулаками и ногами по лицу, голове, телу и ногам, после чего с силой схватил за правую руку, с силой разжал пальцы правой руки потерпевшего и сдернул с пальца кольцо-печатку. В судебном заседании Ф1. показал, что между ним и ФИО1 возник конфликт, в ходе которого у него похитили кольцо-печатку, за что его били – не знает. В судебном заседании ФИО1 показал, что между ним и Ф1. была обоюдная драка, после драки снял кольцо. В приговоре суд первой инстанции указал, что началась драка, ФИО1 подошел к Ф1. с колонкой, поставил ее на крыльцо, снял с Ф1. куртку, забрал телефон, в процессе нанесения побоев снял с него кольцо. По мнению автора представления, судом достоверно не установлена причинно-следственная связь между нанесением побоев Ф1. и противоправным изъятием у него кольца. Поэтому вывод суда о том, что объем обвинения по эпизоду открытого хищения имущества Ф1. с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, является доказанным – не основан на материалах дела. Однако ФИО1 при изъятии кольца-печатки применял в отношении Ф1. насилие, не опасное для жизни и здоровья, выраженное в разгибании пальца и снятии кольца с пальца, совершенное с применением силы и причинившее физическую боль потерпевшему. В связи с этим, квалификация его действий по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенное с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, является верной. Просит приговор суда отменить.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 считает неверной квалификацию его действий по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ. По мнению осужденного, по преступлению в отношении Д1. его действия следует квалифицировать по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, так как суд исключил «а равно в отношении электронных денежных средств». Отрицает совершение им тайного хищения имущества Ф1., отмечая, что совершил лишь грабеж, так как сотовый телефон, колонку и кольцо он забрал у потерпевшего одновременно, в ходе драки. Суд не принял во внимание характеристики его личности, тяжелое положение, состояние здоровья. Кроме того, с детства он является ребенком-сиротой. Просит о снисхождении, смягчении наказания, применении положений ч. 3 ст. 68 УК РФ и ст. 64 УК РФ, а также зачесть в срок лишения свободы время содержания под стражей с 24 ноября 2022 года по 18 февраля 2023 года.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционных представления и жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на проверенных в судебном заседании, проанализированных и изложенных в приговоре доказательствах, которым дана надлежащая оценка по правилам, предусмотренным ст. 88 УПК РФ.

Доказанность вины и правильность квалификации действий ФИО1 по факту кражи имущества Д2. никем не оспаривается и подтверждается, в том числе:

показаниями потерпевшего Д2. об обстоятельствах хищения 19 марта 2022 года принадлежащего ему мобильного телефона «Бикью-5045Л Волит»;

показаниями свидетеля Г. о том, что после ухода из квартиры ФИО1 и Б. обнаружили пропажу телефона, принадлежащего Д2.;

показаниями свидетеля П. о том, что ФИО1 дал ей в пользование сенсорный сотовый телефон «Бикью» темно-зеленого цвета; через три дня от сотрудников полиции она узнала, что телефон краденый;

протоколом принятия устного заявления о преступлении от Д2., согласно которому 19.03.2022 по адресу: ****, у него похищен сотовый телефон «Бикью-5045Л Волит» в корпусе темно-серого цвета, который он оценивает в 4000 рублей;

протоколом осмотра места происшествия от 28.03.2022 с фототаблицей; осмотрена квартира № ** в доме ** по ул. **** в городе Перми, где обнаружен и изъят мобильный телефон «Бикью-5045Л Волит» в корпусе темно-зелёного цвета.

Сам ФИО1 не отрицал хищение им сотового телефона, который он впоследствии передал в пользование П.

Суд правильно квалифицировал действия ФИО1 (по преступлению в отношении Д2.) по ч. 1 ст. 158 УК РФ.

По факту тайного хищения имущества Д1. вина ФИО1 подтверждается, в том числе:

показаниями самого ФИО1, который не отрицал хищение им денежных средств в сумме 7000 рублей из кошелька, а также банковской карты, которой воспользовался, передав для оплаты Б., которая приобрела товары на общую сумму 859 рублей;

показаниями потерпевшей Д1. о хищении ее имущества, а именно, денежных средств из кошелька и с банковского счета, причинении ей материального ущерба в размере 7859 рублей;

показаниями свидетеля М1. о том, что 19 марта 2022 года после ухода из квартиры ФИО1 и Б. потерпевшая Д1. сказала, что у нее пропал клатч; через два дня в ванной комнате он обнаружил пакет с документами на имя Д1., о чем сообщил в полицию;

показаниями свидетелей В. и М2. – продавцов в магазинах, пояснивших о совершении покупок с помощью банковской карты мужчиной и девушкой, которым на вид 25-30 лет;

показаниями свидетеля Б. о том, что она и ФИО1 были в гостях у В., где также находились незнакомые женщины; в тот же день, в вечернее время, она приобретала товары в магазинах по банковской карте, которую ей передал ФИО1; через три дня ФИО1 ей сообщил, что в квартире у В. он похитил деньги и банковскую карту;

протоколом принятия устного заявления о преступлении от Д1., в котором она сообщила о хищении денежных средств в размере 7000 руб. и списании денежных средств в сумме 859 руб. с принадлежащей ей банковской карты;

протоколом осмотра места происшествия от 20 марта 2022 года с фототаблицей, согласно которому объектом осмотра является квартира № ** в доме ** по ул. **** в городе Перми, на пластмассовой бутылке из-под пива обнаружены и изъяты 3 следа руки, на стеклянной бутылке из-под водки обнаружены и изъяты 2 следа руки;

заключением эксперта № 469 от 7 апреля 2022 года с фототаблицей, согласно которому следы пальцев рук, изъятые с поверхности пластмассовой бутылки, оставлены ФИО1, дата рождения;

протоколом проверки показаний на месте от 30 марта 2022 года с фототаблицей – ФИО1 указал, каким образом в квартире № ** дома № ** по улице **** в г. Перми он похитил денежные средства, а также указал магазины, в которых совершались покупки с помощью банковской карты.

Оценив представленные доказательства в совокупности, и правильно установив фактические обстоятельства дела, суд верно квалифицировал действия ФИО1 (в отношении потерпевшей Д1.) по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ. Оснований для переквалификации действий осужденного на менее тяжкий закон не имеется.

Вопреки доводам жалобы, диспозицией п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ предусмотрена ответственность за кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенную с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ст. 159.3 УК РФ). По смыслу уголовного закона, для квалификации действий виновного по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ юридически значимым является то обстоятельство, что предметом преступлении выступают денежные средства, находящиеся на банковском счете, а равно электронные денежные средства.

Судом достоверно установлено, что Д1. имела банковский счет, открытый в отделении АО КБ «***», на котором хранились денежные средства. Именно с данного банковского счета, путем оплаты товаров, осужденный похитил денежные средства, принадлежащие потерпевшей, на общую сумму 859 рублей. При этом хищение электронных денежных средств ФИО1 не совершал.

Таким образом, доводы осужденного о переквалификации его действий на п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ несостоятельны.

Доводы ФИО1 о том, что в отношении Ф1. он совершил одно деяние, как видно из материалов дела, выдвигались стороной защиты в ходе судебного разбирательства, проверены судом и обоснованно признаны несостоятельными.

Виновность осужденного в совершении грабежа и кражи в отношении потерпевшего Ф1. подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, приведенных в приговоре, в числе которых:

показания потерпевшего Ф1. о том, что 4 мая 2022 года в ходе распития спиртных напитков ФИО1 нанес ему удары в область лица, от ударов он упал на землю; затем ФИО1 нанес ему удары кулаками и ногами в область головы и тела; в этот момент он почувствовал, как у него с безымянного пальца правой руки снимают кольцо-печатку; он попытался загнуть палец, но его начали выламывать, из-за чего он (Ф1.) перестал сопротивляться; услышал голос ФИО1, который сказал, чтобы он (Ф1.) лежал и не вставал. ФИО1 снял с него кольцо-печатку стоимостью 20000 рублей и сказал, что бы он (Ф1.) «не дергался». Придя домой, он рассказал обо всем матери, которая вызвала сотрудников полиции. Вернувшись с сотрудниками полиции на место преступления, на месте были все участники распития спиртных напитков, кроме Б. и ФИО1; также не было его колонки и сотового телефона в его курточке, чем причинен материальный ущерб в размере 15000 рублей;

показания свидетеля Ф2., который видел, как ФИО1 наносил удары по лицу Ф1.; последний был весь в крови;

показания свидетеля Б. о том, что 4 мая 2022 года она находилась в гостях по адресу: ****, где в компании распивали спиртные напитки; Ф1. принес колонку и через свой телефон включил музыку; позже она увидела на лице Ф1. повреждения, но не придала этому значения; по пути домой видела у ФИО1 колонку, принадлежащую Ф1.;

показания свидетеля У. о том, что 4 мая 2022 года он находился у З., где в компании также был Ф1., который принес музыкальную колонку и подключал ее к своему сотовому телефону. Ф1. был в кожаной коричневой куртке, сотовый телефон держал в руках, переключая музыку, а затем убирал его во внутренний карман своей куртки. Вечером он увидел лежащего на полу Ф1., которому ФИО1 наносил удары кулаками и ногами в область лица. После конфликта Ф1. ушел домой, колонка оставалась на улице.

Суд обоснованно признал показания потерпевшего и свидетелей правдивыми и достоверными, поскольку они логичны, последовательны, согласуются между собой и с письменными доказательствами, в том числе:

протоколом принятия устного заявления о преступлении от Ф1. от 4 мая 2022 года о том, что при нанесении ему побоев ФИО1 снял с его пальца кольцо-печатку стоимостью 20000 рублей; впоследствии он обнаружил пропажу сотового телефона и блютуз-колонки, общей стоимостью 15000 рублей;

протоколом осмотра места происшествия от 4 мая 2022 года с фототаблицей – осмотрен жилой дом 23 по ул. Сталеваров в г. Перми, обнаружена и изъята куртка коричневого цвета;

протоколом осмотра предметов от 8 июля 2022 года с фототаблицей, согласно которому осмотрена кожаная куртка коричневого цвета; на левом рукаве в нижней трети имеются пятна вещества темно-бурого цвета в виде капель и мазков;

заключением эксперта № 541 от 10 августа 2022 года (судебно-биологическая экспертиза), согласно которому на куртке, изъятой с места происшествия, обнаружена кровь человека, выявлен антиген, который по групповой характеристике не исключает ее происхождение от потерпевшего Ф1. и исключает – от ФИО1;

заключением эксперта № 1178 от 5 мая 2022 года, согласно которому у Ф1. имеются: кровоподтеки на голове, ссадины на голове, правой ушной раковине, туловище и обеих нижних конечностях, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью.

Всем приведенным и другим исследованным доказательствам судом дана надлежащая оценка, они обоснованно признаны допустимыми, достоверными и достаточными, поскольку в своей совокупности устанавливают одни и те же факты, изобличающие осужденного в совершении преступлений.

Вопреки доводам жалобы, судом достоверно установлено, что ФИО1 совершил открытое хищение чужого имущества с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, что не отрицал и сам осужденный, который при совершении хищения кольца-печатки действовал открыто, осознавал открытость своих действий, что было очевидным и для потерпевшего. Факт применения насилия, не опасного для жизни и здоровья, подтверждается показаниями потерпевшего Ф1., свидетелей Ф2., У., Б., письменными доказательствами, приведенными в приговоре, из анализа которых следует, что умыслом ФИО1 охватывалось применение насилия при хищении имущества потерпевшего, которое применялось именно с целью подавления воли Ф1. и облегчения совершения хищения имущества, а также было связано с причинением физической боли потерпевшему, причинением телесных повреждений.

Факт тайного хищения ФИО1 колонки и сотового телефона, принадлежащих Ф1., подтверждается показаниями потерпевшего о том, что при нанесении ему побоев ФИО1 открыто похитил лишь кольцо-печатку; а после возвращения Ф1. на место совершенных в отношении него противоправных действий, им обнаружено отсутствие колонки и сотового телефона в его куртке; показаниями свидетеля У. о том, что после ухода Ф1. колонка оставалась на месте.

Как верно отмечено судом, действия ФИО1 были не очевидны для окружающих, в том числе, и самого потерпевшего, то есть носили тайный характер; доказательств того, что хищение колонки, сотового телефона и кольца-печатки совершены ФИО1 одномоментно с нанесением Ф1. побоев – не представлено и судом не установлено.

Суд пришел к обоснованному выводу о том, что умыслом ФИО1 в каждом конкретном случае охватывалось совершение открытого и тайного хищения чужого имущества, принадлежащего Ф1.; хищения совершены в разные временные промежутки, различным способом и при различных обстоятельствах. Поэтому действия ФИО1 не могут быть квалифицированы как единое продолжаемое преступление и требуют самостоятельной квалификации. Размер ущерба определен со ссылкой на фактические обстоятельства дела и сомнений не вызывает.

В связи с изложенным, нельзя согласиться с доводами апелляционного представления о том, что не установлена причинно-следственная связь между нанесением побоев Ф1. и противоправным изъятием у него кольца; а также о недоказанности объема обвинения по эпизоду открытого хищения имущества Ф1. с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшего.

Судебная коллегия также отмечает противоречивость доводов апелляционного представления, в котором не оспаривается, что при изъятии кольца-печатки ФИО1 применил в отношении Ф1. насилие, не опасное для жизни и здоровья (разгибал палец, снял кольцо с применением силы и причинил физическую боль потерпевшему), то есть совершил грабеж, в связи с чем квалификация действий ФИО1 по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ является верной.

Справедливо придя к выводу о доказанности вины ФИО1, суд правильно квалифицировал его действия (в отношении потерпевшего Ф1.) по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ и ч. 1 ст. 158 УК РФ.

Каких-либо процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену приговора, по делу не допущено.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 15, 252, 273-291 УПК РФ, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, права на защиту и презумпции невиновности. Все ходатайства в ходе судебного следствия были рассмотрены, по ним судом приняты обоснованные решения в установленном законом порядке, с указанием мотивов. Несогласие с результатом рассмотрения заявленных ходатайств и оценкой доказательств не может свидетельствовать о незаконности приговора и нарушении прав участников процесса.

Рассматривая вопрос о справедливости вида и размера наказания, суд первой инстанции в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, относящихся к категории небольшой тяжести и тяжких; данные о личности виновного; обстоятельства, смягчающие наказание, а именно: по всем преступлениям – раскаяние в содеянном, состояние здоровья осужденного, имеющего тяжелые хронические заболевания, наличие на иждивении двоих несовершеннолетних детей и одного малолетнего ребенка; по преступлению в отношении Д1. – также частичное признание вины, явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления; по преступлению в отношении Д2. – полное признание вины, активное способствование раскрытию и расследованию преступления; по факту открытого хищения имущества Ф1. – признание вины; по факту тайного хищения имущества Ф1. – фактическое признание вины; а также влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни семьи.

Таким образом, судом были учтены все значимые для назначения наказания сведения. Иных обстоятельств, подлежащих обязательному учету в качестве смягчающих наказание, осужденным не приведено (ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Обстоятельством, отягчающим наказание, суд обоснованно признал рецидив преступлений, поскольку ФИО1 совершил умышленные преступления, ранее был осужден за совершение умышленного преступления по приговору от 27 ноября 2019 года (п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ).

Оценив изложенное в совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что цели наказания, а именно, восстановление социальной справедливости, исправление ФИО1 и предупреждение совершения новых преступлений могут быть достигнуты исключительно с применением к нему реального лишения свободы.

Суд не нашел оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, в связи с отсутствием исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, которые могли бы существенно уменьшить степень их опасности. Исходя из фактических обстоятельств дела, нет оснований считать, что совокупность имеющихся по делу смягчающих наказание обстоятельств существенно уменьшает степень общественной опасности совершенных преступлений и дает основания для назначения осужденному более мягкого наказания, чем предусмотрено санкцией статьи Уголовного кодекса Российской Федерации за совершенные преступления.

В связи с наличием отягчающего обстоятельства правовых оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, как и для применения принудительных работ (ч. 1 ст. 53.1 УК РФ) не имеется.

Выводы суда о невозможности применения иной, не связанной с лишением свободы, меры наказания, как и для условного осуждения (ст. 73 УК РФ) в приговоре мотивированы, основаны на требованиях уголовного закона, с которыми судебная коллегия соглашается. При назначении наказания правила ч. 2 ст. 68 УК РФ и ч. 3 ст. 69 УК РФ судом соблюдены.

По своему виду и размеру назначенное ФИО1 наказание соответствует требованиям ст. ст. 6, 60 УК РФ, является справедливым и отвечает целям, установленным в ст. 43 УК РФ.

Оснований для смягчения вида и размера наказания, как за каждое преступление, так и по их совокупности, а также для применения положений ч. 3 ст. 68, ст. 64 УК РФ судебная коллегия не находит.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать лишение свободы, определен верно, как исправительная колония строгого режима (п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ).

Зачет в срок лишения свободы произведен по правилам п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ. Доводы осужденного о зачете в срок лишения свободы периода с 24 ноября 2022 года по 18 февраля 2023 года – ошибочны и основаны на неверном понимании закона. Учитывая, что в указанный период ФИО1 отбывал наказание по приговору от 22 октября 2021 года, по обжалуемому приговору правила ч. 5 ст. 69 УК РФ и ст. 70 УК РФ не применены, поэтому законных оснований для включения данного периода в срок отбытия наказания по настоящему делу не имеется.

Гражданские иски потерпевших Д1. и Ф1. о возмещении материального ущерба разрешены по правилам ст. 1064 ГК РФ; вопрос по вещественным доказательствам – в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

При таких обстоятельствах приговор отмене по доводам апелляционных представления и жалобы не подлежит.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по доводам апелляционного представления.

В соответствии с п. «в» ч. 3 ст. 86 УК РФ, в отношении лиц, осужденных к лишению свободы за преступления небольшой или средней тяжести, судимость погашается по истечении трех лет после отбытия наказания.

Согласно разъяснений, содержащихся в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», если на момент совершения подсудимым преступления, в котором он обвиняется по рассматриваемому судом уголовному делу, его судимости сняты и погашены, то суд, исходя из положений ч. 6 ст. 86 УК РФ, не вправе упоминать о них во вводной части приговора.

Как верно отмечено в апелляционном представлении, на момент совершения преступлений по настоящему делу (19 марта 2022 года и 4 мая 2022 года) судимости по приговорам Индустриального районного суда г. Перми от 1 сентября 2016 года и Верещагинского районного суда Пермского края от 29 сентября 2016 года погашены, поэтому указание на данные судимости подлежит исключению из вводной части приговора и из описательно-мотивировочной части приговора при определении рецидива преступлений.

Кроме того, в нарушение ч. 4 ст. 304 УПК РФ суд во вводной части приговора не указал сведения о наличии у ФИО1 на иждивении двоих несовершеннолетних детей и одного малолетнего ребенка. В этой части приговор также подлежит изменению.

Вносимые изменения не влекут смягчение наказания, которое соответствует требованиям ст. ст. 6, 60, 43 УК РФ, является справедливым.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Индустриального районного суда г. Перми от 15 июня 2023 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из вводной части приговора указание на судимости по приговорам Индустриального районного суда г. Перми от 1 сентября 2016 года и Верещагинского районного суда Пермского края от 29 сентября 2016 года; и из описательно-мотивировочной части приговора – ссылку на эти судимости при признании в действиях ФИО1 рецидива преступлений.

Указать во вводной части приговора, что ФИО1 имеет на иждивении двоих несовершеннолетних детей и одного малолетнего ребенка.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционное представление заместителя прокурора Индустриального района г. Перми Максимовой Н.В., апелляционную жалобу осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) путем подачи кассационной жалобы (представления) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

Лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: (подпись)

Судьи: (подписи)